Солнце расколет колонны

Когда Катра выступает из шатра, солнце как будто исчезает с улицы: небо заволакивают грузные облака, а ярмарочной площади касается прохладный ветер. Ши-Ра замерла перед лавкой книжника. Дверь была распахнута настежь, стекло витрины — выбито. — Так, нет, — быстро проговорила Катра и потянула спутницу за руку. — Это не то, во что мы будем вмешиваться! Но Ши-Ра не сдвинулась с места. Она пораженно смотрела на раскиданные по камням осколки стекла, на поваленные стеллажи с книгами, — и осторожно высвободила свою руку из пальцев Катры. — Я должна понять, что происходит. — Обычный арест, этот человек преступник, — раздраженно отвечает Катра. — Пойдем уже! — Нет же! — Ши-Ра обеспокоенно оборачивается. — Беспричинные аресты — это то, о чем нам рассказывали! Я должна знать! — Это — не — беспричинный — арест! — слишком резко прикрикнула Катра. Ши-Ра несколько мгновений всматривалась в ее лицо, словно пытаясь что-то для себя найти. Катра могла только надеяться, что ее волнение не было заметным с первого взгляда. Ши-Ра сорвалась и скрылась за распахнутой дверью. — Нет! — прорычала Катра больше самой себе и отшвырнула ногой случайный камень. Когда она вошла внутрь лавки, Ши-Ра уже ругалась с одним из армейцев. — Если вы сейчас же не отступитесь, мне придется арестовать вас как сообщницу! — услышала Катра обрывок разговора. «Началось...» — раздраженно подумала она и тут же добавила вслух: — Нет! Стойте! Катра подбежала ближе, загородив собой Ши-Ру, и с неловкой улыбкой указала на свой командирский значок. — Это гостья Империи, — сказала она. — Прибыла инкогнито и с привычным интересом относится к работе стражей! Я сопровождаю ее. —Но… — начала Ши-Ра, но Катра, не переставая улыбаться, наступила ей на ногу. Ши-Ра замолчала. — Принято, — с прежней грубостью ответил армеец. — Но мы все равно не можем посвятить ее в дело из-за секретности. Стойкости и верности сослуживцам. — Стойкости и верности сослуживцам… — чуть рассеянно ответила Катра, но армеец уже ушел. Катра выдохнула. — Ты чем вообще думала, — прошипела она сквозь зубы, оборачиваясь к Ши-Ре, но та резко указала ей в угол комнаты. Там, постоянно кивая на верхнюю полку, стоял человек. Несколько армейцев скидывали на пол книги — они остановились только в ту минуту, когда один из них достал белый шелковый платок. — Шелк слишком дорогой, — раздраженно говорит на это Катра. — Книжник или украл его, или получил от мятежников. Здесь нечему удивляться. — Это был донос, — глухо проговорила Ши-Ра. — Ну, был! — Катра хватает ее за руку и выводит из магазина. — По-твоему, пусть он лучше обкрадет всех в округе, прежде чем попадется, или подожжет свой магазин, прежде чем сбежит в Брайтмун?! — Никто из брайтмунцев бы так не поступил, — иступленно отвечала Ши-Ра. — В Брайтмун приходят только жертвы, пострадавшие от Империи, сами эти люди ни в чем не виновны, и поэтому так важно их защищать… — В Брайтмун бегут преступники, скрывающиеся от закона! — вскричала вдруг Катра. — Должники, проигравшиеся в карты, незадачливые воры, перепуганные убийцы — и бегут они не за верой и не за смирением души! — прячутся от виселицы! — От виселицы? — эхом повторяет Ши-Ра и вдруг вырывает свою руку, оглядывается по сторонам и бросается в сторону так, словно точно знает, куда должна попасть. — Серьезно?.. — шипит про себя Катра и кидается следом. Две улицы, три, перекресток, обратно. — Да стой ты! — кричит Катра, порядком уставшая от беспорядочного поведения Ши-ры. — Что ты вообще ищешь? Поворот, улица — Ши-Ра, не знающая столицу, словно бегает кругами. А затем останавливается. Солнце падает прямо на нее: золотится в волосах, скользит по ткани платья, отражается во взгляде — и Ши-Ра словно излучает свет. Катра замирает на мгновение, не в силах выдавить хоть слово, — а затем замечает другое: ужас, смятение и страх, отразившиеся на чужом лице. Катра отводит взгляд. Черные, крюкастые, составленные из уродливых грязных бревен — одна за другой стояли виселицы. Солнце, проглядывавшее сквозь громоздившиеся тучи, словно бы не видело их. Потертые веревки покачивались на ветру. На некоторых виселицах в отдалении еще покачивались трупы: все в лохмотьях, с уродливыми лицами и искалеченными телами. — Орда убивает людей, — произнесла Ши-Ра. Очарование растворилось за мгновение. Катра вдруг почувствовала, как озлобленность заполнила ее легкие. — Серьезно?! — выдохнула она. Перед глазами пронеслись все те сражения, на которые выкидывали Катру: неживые лица полубогов, их огромная сила, способная разнести все вокруг, уничтожить каждую жизнь — взрослого или ребенка, человека или зверя. — С каких пор в Брайтмуне люди стали такими благородными? — прошипела Катра. — С каких пор ты сама стала такой благородной?! Крики, лязг оружия и страх — страх самой Катры оказаться среди льда, не выбраться из ядовитых шипов, получить разряд тока, быть снесенной ураганом или пойманной, как дикий зверь. — С каких пор кто угодно в Брайтмуне, запертый за этими глупыми стенами, сделал для людей больше, чем простая виселица?! — рычит Катра. — Она хотя бы держит в страхе тех, кого нужно, но вы — все вы, и ты в том числе! — просто заманиваете людей обещаниями о райском счастье и роскоши! Но зачем вам эти люди? Зачем?! Почему никто из них не работает, но у каждого есть еда и покой? Почему они сидят там, как глупые воробьи, приманенные хлебом?! — Ты ведь тоже ищешь покоя… — шепчет Ши-Ра. — Я?! — Катра смеется, и этот смех вырывается из ее горла рваным, потрепанным, измученным голодом, одиночеством и неровными царапинами после боя. — Я не ищу покоя, и особенно не ищу религиозного откровения! Я была рождена человеком — и спасибо, что человеком и умру, а не бесполезной грудой мяса, которую на веревочке ведут по очередному «истинному» пути! Ши-Ра встревожена, растеряна, напугана. Она одними губами шепчет: — Ты не можешь всерьез так говорить… — Могу! — кричит Катра, и злые слезы вдруг показываются у нее из глаз. — И в особенности тебе: Ши-Ру называют защитницей бедных и наказанием для бесправных, — но чем ты занимаешься на самом деле?! Сидишь дни напролет запертая, выходишь пару раз в месяц людям показаться, — да и сейчас сразу же начала бросаться кинжалами и судьбу выспрашивать! Ты же сама понимаешь, как это бессмысленно: держать тебя там- — Ты права. Катра оборвала себя на полуслове. Ши-Ра проговорила это спокойно, просто, понимающе. «Так она уйдет из Брайтмуна? Уйдет вместе со мной?» — невольно думает Катра, и ее сердце бьется очень быстро, — словно кошачье. Ши-Ра подходит ближе, осторожно берет в руки ключ, что вывел их из Брайтмуна, всматривается — сама Катра не отрывает взгляд от чужого лица, теней, упавших на него. — Я действительно должна была сделать больше, — говорит Ши-Ра. И нажимает на красный камешек. — Нет! — кричит Катра, резко осознавая то, что происходит. — Нет, подожди, мы должны оставаться вмест- Катра захлебывается в словах. Она хватает Ши-Ру за руки, а та не смотрит на ее лицо — лишь сжимает на миг ее ладони в своих чуть сильнее и отступает на несколько шагов назад. Катра переносится обратно в Брайтмун — тогда как Ши-Ра остается. Одна. Посреди столицы. * * * Глава девятнадцатая, в которой Катра отчаянно хочет сбежать со своей будущей женой в закат, — но подбирает совсем не те слова.