Тёмно-чёрные искры

- Серьёзно? Дазай тебе поставил фингал? – Мори странно хрюкает – это попытка сдержать смех.  Чуя недовольно взирает на босса, его нос то и дело морщится, словно он пытается сдержать чих, но это просто раздражение просится наружу. Тут еще Хироцу подается вперед, чтобы и его осветило фиолетовым фонарем, который зажег Дазай на левом глазу Накахары. Хироцу более сдержан. Хотя бы не хрюкает от смеха.  – Вы хотели озвучить задание, босс, – целит сквозь зубы Чуя, делая вид, что весь их предыдущий краткий разговор о том, почему он за одну ночь стал таким красавцем, не имел место быть.  – Правда? Но позволь, Чуя-кун! Таким разукрашенным тебе на это задание нельзя. Если только взять белила Коё-кун…   Чуя понимает, что над ним издеваются. Но молчит. Ждет – раз нет задания, то хоть бы отпустили. Башка трещит. Трещит с прошлой ночи. Чуя даже думал, что это связано с этим метким ударом в глаз, но вряд ли. Скорее это просто нервы.  – Ох, Дазай-кун подпортил мне планы, не могу отправить тебя к важным людям. Чем бы тебя занять? – Мори осматривает свой стол, словно там должна быть подсказка, при этом видно, что он то и дело переглядывается с Хироцу – они при помощи этих бесящих перемигиваний немо гадают, за что же Чую столь неприлично для его статуса раскрасили. – Ага! Там через пару часов в порт прибудет один груз, время такое неудобное, дневное, у всех на виду мои делишки, проследи, чтобы никто рядом на шарахался. Но можно без жертв.  – Понял, босс, – отвечает чётко Чуя, хотя злится еще больше. Вот уж задание! Для какой-нибудь мафиозной шестерки сойдет, но для него!!!   Впрочем, Чуя и правда особо не желает где-то светиться и светить своим глазом, на котором будто палетка фиолетовых теней взорвалась, так что без капризов отправляется в порт, представляя, что там о нем думают босс и Хироцу. А у тех аж трещит все внутри от любопытства, но не суждено им, по крайней мере от Чуи, узнать, чего это Дазай так научился хорошо кулаками махать, что самого! – самого Чую зашиб.  В порту Накахара по небольшому скоплению людей из мафии вычисляет нужное место на причале, оценивает территорию – пока посторонних не видит, и приземляется пояснить, чего это его сюда занесло.  – Я по распоряжению босса, – кратко сообщает он и предупреждающе так зыркает, чтобы лишних вопросов – вообще никаких! – не задавали! Даже не думали задать! А то смертный приговор не заставит себя ждать!  Но все же один смельчак находится. Когда спустя минут двадцать после очередного патруля местности Чуя приземляется возле пустого контейнера, чтобы закурить.  – Есть мази хорошие, Чуя-сан.  – Само пройдет, – резко отзывается он, но грубить не собирается, хотя тело его все же мерцает ярко-красным. Но свечение гаснет.  Молчание. Две спиральки дымка рассеиваются одновременно в воздухе. Чуя тут же еще одну затяжку делает и выдыхает в этот раз через нос.  – Я бы тоже, если честно, от неожиданности втащил.  Чуя сначала не вникает во фразу, а потом у него дыхание перехватывает, что он на миг давится дымом и, прищурив непострадавший глаз, косится на своего собеседника.  – Что, сука эта разболтала все? Так и знал.  Ода кивает, глядя перед собой в некоторой задумчивости. Потом смотрит на Чую, к счастью, без этого ехидства во взгляде, с сочувствием, что ли. Чуе оно нахуй не сдалось, но все же лучше, нежели подколы или откровенный смех. Хрюкающий Мори так и стоит прежде глазами.   – Это ж как бы не специально, – замечает Ода. – Рефлекс. Ты его напугал.  – Напугал? Блядь, что? Напугал?  Чуя типа охреневает от такого заявления, но на самом деле сознает – ну да. Дазай от неожиданности влепил ему. Напугал… Да, что-то такое читалось во всей его реакции. Чуя это хорошо запомнил. А еще – он вдруг сам себе улыбается. Пусть он позорно и пропустил удар, но зато удостоен был редкого зрелища – ошарашенный Дазай. Почти на грани паники! В общем-то Чуя тоже был в состоянии, далеком от собранности, не говоря уже и здравомыслии, почему – у него нет вразумительных вариантов ответа.  Никаких триггеров, никаких озарений. Они просто топали себе с задания – пешком, потому что надо было убедиться, что всех зачистили. И вроде как в самом деле вокруг все было спокойно. Дазай убрал пистолет в карман плаща и снял его, повертев в руках и растянув перед глазами, вздохнув с некоторой долей наигранности.   «Чистить теперь задолбаешься, – это он явно сказал самому себе. А затем глянул на Чую. – А ты еще более чумазый, Чуя-кун».  Странно, но это прозвучало не злобно, не с целью задеть, Дазай хмыкнул, но и в этом не было цели задеть. Скорее – его просто позабавил вид Чуи, и он в самом деле без всякого второго дна по-дружески подколол его.   Чуе не было дела до своего внешнего вида, зато он всмотрелся в Дазая. Бинт сполз с его лица, болтался грязный на шее.   Чуя просто сделал шаг к Дазаю. «Да ладно тебе, чего сразу драться, – Дазай слабо вскинул руки. – Меня самого бы прямо в стиральную машину запихать, есть же такие большие? Вот был бы способ самоубиться, а!»  Самоубиться. Самоубиться в этот момент явно готовился Чуя. Дазай, зараза, выше его, так что пришлось дергать за галстук.   «Чуя-кун?»  Дазай отлично умеет предугадывать действия других людей, Чую так вообще считывает на раз. И в тот момент явно разгадал, но не поверил.  Чуя и сейчас, стоя тут у контейнера с Одой, достаточно ярко ощущает. Испуг Дазая, когда его без предупреждения поцеловали, да ещё и заставив разжать зубы. Был момент, когда Дазай хотел было вырваться, но Чуя крепко вцепился в него, углубил поцелуй, ударил его по спине – чтобы не смел изгибаться в попытке отстраниться. Чуя не терял бдительности, но перепуганный его порывом Дазай – в общем, это некое новое открытие. Как он так вырвался и сумел извернуться, чтобы со всей дури ввинтить свой кулак Чуе в глаз – непостижимый секрет ловкости, которая, видать, являлась в определённых моментах.  Чуя больше от неожиданности согнулся, выругалася, а потом уже глянул на свою жертву неконтролируемых лобзаний, но не с обидой, а ухмылкой. Удар – превосходный! Поцелуй – можно поставить его на первое место из всего его пусть и не особо еще большого, но опыта. Очумелый вид Дазая – приятный бонус. Широко распахнутые глаза, распухшие губы, которые силятся сложится в какое-нибудь ругательное или хотя бы обидное слово, но лишь дрожат; его грудная клетка, которую также сотрясает, вздымается под рубашкой, и Дазай цепляется за одну из пуговиц, не зная, какое движение совершить в момент, когда его так подкосили. Что-то невинное промелькнуло в этом растерянном образе. Сладкое.   Дазай бормочет что-то вроде: «Совсем уже, вроде не пьяный…» и просто позорно удирает. И вот тут Чуе обидно. И за глаз обидно, и за откровенно пустую реакцию после столь яркой вспышки. Дазай идиот…  – Не без этого, – отзывается вдруг Ода.  Чуя не без удивления косится на него. И не заметил, что вслух заговорил. Ода вдруг отталкивается спиной от контейнера и говорит, что вот-вот уже причалит судно с оружием, которое они ждут. Надо работать.  Чуя кивает ему, а сам так и стоит, ощупывая кончиками пальцев место удара. На телефон приходит сообщение. Чуя машинально открывает его. Подружка. Хочет этим вечером повидаться.   Чуя пишет, что сильно приболел. В принципе, его разукрашенный фасад явно сойдет за причину тяжелой болезни. Правда потом что-то еще придётся придумывать. Заработать второй фингал?  Чуя отправляется патрулировать территорию от чужаков.