You are my home

С момента отлёта из Кореи Чонгук, дал себе два обещания: первое - вернутся, а второе - изменится. Оба обещания, к слову он выполнил. Больше нет того робкого мальчишки. Сам он подрос и возмужал – расцвел. Из маленького мальчика он переродился в шикарного парня: высокого, накаченного, стройного и очень сексуального, как с обложки журнала. Он, безусловно, был доволен результатом его тренировок и усилий и первое время неплохо пользовался. В Японии не было отбоя от омег, но как бы он не пытался забыть одну, десятками других – не вышло. Ким, мать его, Тэхён. Кто бы мог подумать, что эта омега так легко поселится в его мыслях? Этот инопланетный засранец посмел перейти тонкую грань дружбы между ними, сам того не понимая. Ему сложно было понять то, что он чувствует к Тэ, явно не дружба и даже не симпатия. У него было много времени осознать это. Хён поселился в его сердце, нагло напоминая о себе постоянно. Вечерами он лежал и представлял: «Как тот выглядит?»; «Будет ли ТэТэ ему рад?»; «Как пройдет их первая встреча?»; «Что почувствует?»; «Может это просто первая влюбленность или дружеская любовь?»; «Смогут ли они так же дружить, как раньше?»; «Что если на фоне разлуки все чувства обострились и это обычное преувеличение?». Одни мысли противоречили другим. Осознав свою безысходность, Чон перестал вообще как-либо контактировать с омегами, игнорировал и смотрел холодным взглядом, но и это не спасало. Они все ровно вились рядом, даже Пак всех поклонников не мог отогнать. И тогда Чонгук решил принять участие в экспериментальной немецкой программе лекарства для альф, полностью заглушающие окружающие естественные запахи и приглушающий свой до тех пор пока не встретишь истинного. Только истинный смог почувствовать и пробудить запах альфы. Это был лучший исход, чтобы не натворить последствий и не жалеть о содеянном в будущем. Чонгук верил в истинность и мечтал ее встретить, но шансы были не велики. Теперь он был уверен, что им не управляют инстинкты - только сердце и разум. Чонгук с Чимином уговорили дедушку отправить их обратно в Корею поступать в ВУЗ. Как оказалось, родители о своих сыновьях позаботились задолго до аварии, купили им квартиры и после совершеннолетия, они по праву становятся их владельцами. И оставив детям неплохие накопления в банке на каждого, те в свою очередь смогут спокойно закончить университеты и даже купить неплохие авто не переживая о доходах. Харабоджи выдвинул одно условие, если внуки наживут себе там неприятностей, то они вернуться обратно. Вечером выпускного дня Чона накрыла непреодолимая злость, он боялся, что лишился рассудка. У лекарства таких побочных эффектов не предвиделось, что это было, никто не мог ответить. Злость сменила глупая истерика, со слезами выходил пепел, очищая возродившееся сердце. После как выветрилась последняя «дурь», напряжения в воздухе хватало, что поднеси спичку, она тут же загорелась бы. Только через два дня, к нему начал возвращаться разум. Он даже нормально не мог спать, только непонятные картинки, совершенно разные. Чим нашёл в них смысл, как оказалось, что он страдает не один, что где-то также страдает другой человек. Ментальная связь. Чонгук благодарен брату, что собрал вещи и заказал билеты. Все это время он был рядом и сдерживал младшего, успокаивал, параллельно разыскивая номер своего лучшего друга. Потребовалось больше двух дней, чтобы найти его. И под конец третьего дня, когда младшего снова начало накрывать, явно гибридные зародыши раздражения – разрастались пропорционально геометрической прогрессии. Они чудом смогли, дозвонились, и новости не были радужными. Но после звонка всё стихло, как ничего и не было. Странно всё… Пак догадался, в чем дело, но говорить не стал, нужно сначала, всё проверить. Составив план своих действий, они разделились, так как со временем были проблемы. Чон полетел в Сеул, разбираться с документами и с квартирой, а Пак в Тэгу, возобновлять вторую часть плана. Быстро разобравшись со всеми делами Гук вылетел в Тэгу, чтобы успеть к вылету Тэхёна. Пак подготовил почву, а Чону осталось всё довести до ума. 15 июня. Утро 11:20. Получено сообщение о выезде хёна в аэропорт. Мы уже все по своим местам. Взрослый альфа, а вломился в уборную для омег. Я утешал себя мыслью – будет, что вспомнить в старости. Я ждал, не сводя внимания с часов, он должен уже появиться с минуты на минуту. За это время страх липкими щупальцами, как осьминог, заполз в душу и заставил напридумывать черти что. Пять ударов в дверь – наш позывной «лунные кролики» я понял, что это Тэхён. Резко распахнул дверь и увидел совершенно другого человека, это не может быть он. В нос ударил приторный запах цитрусов. Вестник новогодних праздников, любимый фрукт детства – мандарины. Запах сладкий и чистый заполнил лёгкие до краёв. Запах чувствовался даже во рту небольшой кислинкой. - Гуки? – неуверенно спросил омежка, получив немой кивок, мы вцепились друг в друга взглядом. За крохотный отрезок времени, пока я смотрел в его глаза, увидел, как эмоции там менялись одна за другой. Я не умею успокаивать, никогда прежде не приходилось, да и всегда старался избегать подобных ситуаций. Единственное что я захотел - это защищать и оберегать его. Но хён сейчас стоит передо мной и улыбается настолько фальшиво, настолько наигранно, что кажется, я чувствую, его боль. Я не понял, как устоял, чтобы не бросится к нему, ведь в водовороте всех тех эмоций, что отразились в глазах, я смог уловить самое важное – немой призыв. Такой сильный, что у меня перед глазами поплыло и земля качнулась под ногами, а потом руки как-то сами дернулись. И Тэхен оказался в моих объятьях. Эмоциональный контакт установлен, и меня переполняет чувство удовлетворенности в это мгновенье. Он такой мягкий, теплый до невозможности хрупкий, тычется носом в шею, подобно маленькому котенку, и сжимает пальцами ткань футболки у меня на спине. Я гладил его по волосам и не смел ничего сказать, когда горячие слёзы подали на мою шею. Я и подумать не мог, что когда-нибудь мне так будут рвать душу чьи-то слезы. Тэхён единственный с кем рядом не нужно притворяться, что всё хорошо, когда всё плохо, и не надо играть поддельные эмоции - жалость или сочувствие, если у друга что-то случилось. Поддержка совсем на ином уровне – эмоциональная, и это намного лучше каких-то там слов. Я не уверен, но, наверное, это ведь у всех друзей так - чувствовать друг друга. Хотелось поставить этот момент на паузу. Обнимать и не отпускать, но… Всегда наступает время этих самых но… - маленьких, практически микроскопических в обычной жизни, и становящихся центром событий в один момент… Нельзя провалить план. - Тэ, у нас слишком мало времени, - отлепившись против воли, я достал из сумки бутылку воды и протянул ему, - выпей блокаторы, и дай мне телефон. – Пока он пил, я выбросил его телефон в мусорное ведро. - Чонгук! Мой телефон? - Так нужно, теперь дай мне свой парфюм, который вы купили и раздевайся! - Что? Ты совсем умом тронулся? - Быстрее, Чимин, не сможет долго отвлекать твоих секьюрити*, - в глазах Тэ, загорелся огонёк понимания, что мы затеяли, и начал выполнять все мои слова, меньше чем через пять минут, мы уже переоделись и стояли в одежде друг друга. Накинул капюшон, - как я выйду, досчитай до тридцати, если Чимин, не появится здесь, то спокойно выходи и следуй к терминалу В, третий выход, там будет ожидать такси, - протянув бумажку и подушившись запахом хёна, я собрался выходить. – Здесь указана номер, цвет и марка авто, сядешь в нее, она тебя отвезёт в нужное место, там жди нас, ты всё понял? - С тобой всё будет в порядке? - Не сомневайся! А теперь начинай считать, - я поспешно вышел из уборной, оставив Тэ одного. Направился за двумя альфами. Не поднимая глаз из под козырька кепки, очки давили на виски. Главное сейчас, чтобы Чимин-а и Тэхён-а успели уехать отсюда без проблем.