Ублюдки

      Чёрный Ниссан остановился у ворот, за которыми виден только лес. Приоткрыв окно, Саймон сказал пару слов одному из охранников, который сразу же поспешил к небольшой будке.       Спустя пару минут ворота открылись.       До самого дома оставалось совсем немного. Хотя простым домом едва ли это можно было назвать.       Резиденция Йонсов, — не самая величественная, которая у них была, зато нетронутая судом, благодаря тому, что записана на фальшивые документы.       В этом месте было тихо и спокойно, огромный дом, построенный в стиле хай-тёк, окружал лес, а за лесом находились небольшие деревушки, которые были далеки от политики и каких-либо дел.       Казалось бы, там время замерло. — Наконец, дома, — громко хлопая дверью от машины, и ступив на гальчатую поверхность, проговорил уже отрезвевший Маркус.       Дорога и впрямь заняла чуть больше времени, чем они ожидали. Они ехали полтора дня, чтобы добраться из города «F» в этот провинциальный «I», находившийся рядом с «безымянным» озером.       Парни были весьма измотаны. Единственное, что радовало, так это отсутствие жары. — Не говори, Маркус, — разминая мышцы, проговорил друг, не забыв отдать ключи от машины водителю семьи, который обычно возил лишь Главу Йонсов, да парковал транспорт остальных прибывавших в этот дом.       Постояв ещё минуту, дыша свежим прохладным воздухом, они направились в дом, где их уже ждали.       Как только тяжелые двери поддались Маркусу, ровный строй слуг склонил головы, а на него налетела невысокая и чуть пухловатая девушка. Чича. — Сааймон! Я так соскучилась, — даже не убедившись, кто перед ней стоит, она начала покрывать шею и лицо поцелуями, оставляя после себя красные следы.       Недолго находясь в ступоре, Маркус откинул назойливые руки девушки от себя и поспешил отойти, стирая следы алой помады. Саму девушку, судя по всему, это не смутило, а даже позабавило. — Что ты здесь делаешь, Чича, — недовольно спросил появившейся Саймон, тут же осматривая загорелую девушку в красном коротком платье.       Единственное, что он сейчас хотел, то это отдохнуть и преступить к делам, а не возиться с одной из подстилок. — Я соскучилась, да и подумала ты захочешь отдохнуть, ведь ты так долго отсутствовал, — девушка уже хотела подойти к парню, но он жестом приказал не двигаться. — Маркус, тебе нужна разрядка? — обратился он к другу, который устало что-то обсуждал с экономкой, не забыв распустить небольшой строй из слуг, которые тут же принялись за свою работу. Наверное, просил приготовить ванну и комнаты.       Тот недолго думая, помахал головой, давая отрицательный ответ. — Ну, вот, Чича. Ты здесь ни к чему. Можешь больше не приезжать, — проходя мимо девушки, и ударив ее слегка по попке в знак того, что пора проваливать, он последовал на второй этаж за слугой, который нёс его вещи. Даже не обернувшись в сторону девушки.       Как только двери сомкнулись за горячей испанкой, всем стало легче. Никто не переносил чужих в своём доме.       Идя в свои комнаты, парни перемолвились парой слов, что к полуночи должны быть уже в конференц зале со всеми и то, что стоит перестать показывать дом всем пассиям, с которыми они спят.       А сейчас они могут отдохнуть.

***

      Огромный конференц зал, сделанный в минимализме.       Вся комната была белой, посередине стоял такой же белый стол, весьма больших размеров и круглой формы. Вокруг него стояли чёрные удобные кресла на колесиках, сделанные из искусственной кожи.       Первое главное место находилось со стороны окна, а второе — прямо параллельно — со стороны двери. Эти два места отличались и цветом кресел — белые, как и комната.       На стенах висели картины, выполненные в стиле кубизм, но все в алых тонах. Пожалуй, единственное, что действительно выделялось в этом зале.       Постепенно помещение начало заполняться, за круглым столом оставалось всё меньше свободных мест, все знали куда им надо садиться. Роли были распределены четко, не хватало самого главного. — Рад, что никто не опоздал, — открывая белую дверь и входя в комнату, проговорил Даунтон. Даунтон Йонс.       Он медленно направился к своему белому креслу, за которым был прекрасный вид на ночной лес.       Его походка была уверенной, расслабленной. А взгляд не добрым; взгляд словно у того, кто откусит тебе руку, после того, как покормишь. Седые волосы были зачёсаны назад, а яркий костюм небрежно сидел на нем. Будто он надел его лишь для угоды, как плевок на всю формальность, которую вынужден соблюдать.       Заняв своё место, он прошёлся по всем медленным оценивающим взглядом. Восемь мест из девяти были заняты. Вишенка на торте, должна была прибыть чуть позже. Как он и планировал.       Справа от него сидела Кайя, его уже немолодая жена, которой он, не скрывая, изменял. Женщина несильно заботилась о своём внешнем виде и выглядела старее своих пятидесяти, но для этого собрания она всё же постаралась и вышло достойно. Тёмные волосы были убраны в причёску, а одета была в чёрное классическое платье, скрывавшее все неровности её фигуры. Но несмотря на это, она была умнее и знала, когда стоит проявить себя. Благодаря ей он смог стать когда-то президентом и благодаря ей сумел удержаться в высшем обществе. Она обучила его всему. За что Даунтон и был благодарен Кайе и относился к ней более, чем достойно. Они оба знали, что в браке не будет любви, лишь выгода, и секс в самом начале; для потомства.       Справа от старшего Йонса сидел его сын — Маркус, прямо напротив матери. Рядом с матерью, слева от неё, сидела любимая дочурка — Летиция. Может друг друга супруги и не любили, но зато души не чаяли в своих детях и позволяли им всё. Может из-за этого они и выросли столь избалованными и не знающими меры.       После Маркуса сидел его лучший друг — Саймон. Который, как и младший Йонс, решил сильно не волноваться из-за внешнего вида и одеться повседневно.       Саймон был одной из тёмных лошадок везде, где бы он не появлялся. Эта встреча «достопочтенных» не была исключением. Даже тут он был самым загадочным и непредсказуемым. Сам Маркус, казалось бы, лучший друг, задавался вопросом, знает ли он на самом деле Саймона? Знает ли он этого парня, с которым они росли вместе и через все проходили тоже вместе. Но как только этот вопрос всплывал у Маркуса, он тут же отгонял все мысли, уверяя себя, что знает Саймона Нилла лучше всех, как родного брата.       Справа от Саймона сидел глава всех вооружённых сил страны N — маршал Мэндольд Фрон.       После Мэндольда, одетого в парадную военную форму, стояло белое пустое кресло. После которого оставалось два чёрных, которые занимали Матис Сальвонте, являющийся одним из богатейших людей их страны, и второе кресло — Манола Бэкур, которая входила в топ влиятельных медийных личностей. Она была главным редактором журнала «Тихий омут», где вскрывали шкаф каждого неугодного, вытаскивали каждого скелета и переворачивали всю корзинку с грязным бельём. Боже упаси, оказаться на первых колонках её журнала. — Мы кого-то ждём? — накручивая желтый волос на пальчик с идеальным красным маникюром, спросила Манола. — Признаться, да, — согласился Даунтон, взглянув на часы. Прошло только пару минут, а эта барышня начинает надоедать. — Но это позже. Пока я лишь собирался с мыслями. — Всё в порядке, папуля, — проговорила Летиция, думая, что отец волнуется. Она показала ему кулачки в знак поддержки. — Начинай. — Чтобы я без тебя делал, дорогая, — усмехнувшись, бросил Даунтон, снова оглядывая стол. Он потянулся рукой вниз и нажал на небольшую кнопку.       Спустя минуту зашёл главный его секретарь, попутно раздавая всем красные папки с информацией. Закончив это, он встал сзади старшего Йонса. — Собственно, в этих папках, — подняв и покрутив этот предмет в руках, показывая всю свою легкость и невозмутимость к тому, что там, — план на смещение нынешней власти.       Саймон и остальные члены семьи Йонс знали, что запланировал Даунтон. Но были лишены деталей. Настал час обо всём узнать.       Все открыли этот красный портфель бумаг. — Я вам дам двадцать минут на ознакомление со всем. Потом покажу главный козырь, вишенку на торте. У каждого написана только его часть в данном деле, дабы избежать утечки, — покрутившись на стуле, продолжил Даунтон. — Вы не доверяете нам? — раздался голос Мэндольда. — Бред, — выразил негодование Матис, — Хочу быть в курсе всего.       Маршал согласился со словами миллиардера. — Что же вы, мои дорогие! Конечно, я вам доверяю, — старший Йонс улыбнулся. — Просто, в делах такого масштаба, всегда нужна осторожность. Маршал, неужели вы не согласны со мной?       Мэндольд занервничал, неугомонно начав поправлять свой галстук. Рядом сидящие Саймон и Маркус лишь усмехнулись.       Кайя сохраняла молчание, зная всё, что задумал муж и самолично участвуя в создании плана. А Летиция скучающе сидела, гадая, когда уже всё перейдёт к действиям. Всё-таки собрания и что с ними связано — не её. — Я понял вас, мистер Йонс, извините, — всё-таки, не хотя, маршал согласился. На месте Даунтона он поступил бы также.       Усмирив Мэндольда Фрона, Даунтон Йонс смог успокоить и Матиса. «Гребаные выродки» подумал старший Йонс. Они забрали его время, вместо того, чтобы сразу начать изучение своих ролей.       Как двадцать минут сошли, все закрыли свои папки, продолжая что-то обдумывать. Время уже близилось к часу ночи.       Даунтон Йонс поднялся из своего белого кресла, встал спиной к столу. Тем самым обращая всё внимание на себя. — Время вишенки на торте, — разглядывая высокие ели, спокойно проговорил мужчина. Затем он достал телефон, послав кому-то сообщение, он повернулся к гостям, — Прошу внимания! Самый настоящий, живой — Гри-ин Дюрра! — словно восторгаясь самому себе, громко сказал Даунтон.       После его слов, дверь распахнулась и вошёл сын Камирэны Дюрра. Сын той, кто сейчас находилась у власти, той, которую полюбил народ, той, чью судьбу уже решили в этой комнате.       Наверное в каждой богатой семье найдётся свой Иуда.       Никто не ожидал такого поворота событий. Никто не ожидал предательства из «высшей» семьи. Они казались идеальными. Собственно, так и было. — Хо-хо, — хлопнув в ладоши, обрадовался реакции на себя, мужчина. — Здравствуй, Даунтон, давно не виделись, — пожав руку старшему Йонсу и обменявшись ещё пару любезностями, заставляя остальных ждать в недоумении. Наконец Грин подошёл к своему креслу, но не стал садиться. Даунтон тоже не сел. Снова хлопнув в ладоши и осмотрев всех, самый младший из детей Камирэны заговорил: — О, да! Я уверен, вы думаете «как же так»! «Чем он поможет плану», «он сам, наверняка, поддерживает политику своей матери»!-- активно жестикулировал парень.       В зале говорил лишь Дюрра. Кто-то смотрел прямо на Грина, кто-то куда-то в пустоту, желая, чтобы этот спектакль окончился и этот клоун замолчал.       Но его речь, полная воды в виде, самовосхваления и чужих домыслов всё продолжалась. — Ближе к делу, пожалуйста, — постукивая ручкой о красную папку, решил прервать этот фарс Саймон. — И впрямь, — тут же поддержал Маркус.       В этот момент Летиция решила тоже обратить своё внимание на происходящее. — Ох, прошу прощения, — явно с сарказмом сказал Грин, но всё-таки перешёл к сути. — Вертел я на кукане то, что выстроила моя вседобрая мамаша, — резко отозвался Дюрра. — Мне не встряла её политика, её взгляды. Об этом, конечно, знают в семье, но они не воспринимают мои слова всерьёз, — подойдя к креслу и пододвинув его к столу, он решил сесть. Сложив руки в треугольник у своего подбородка, Грин заговорил снова: — Я стану во главе страны. Я верну то, что было при Даунтоне Йонсе. Богатые по крови снова будут во главе мира, всё встанет на свои места. Мы снова будем вольны делать то, что хотим. Йонсы вернут былое величие, свое богатство. Тайный подпольный бизнес снова будет цвести и приносить прибыль.       Дослушав речь Грина, все поняли к чему так стремится в этом плане Даунтон. Каждый для себя что-то понял.       При Йонсах была власть одного человека, слово имел только богатый. Слово имел только тот, у кого была хоть какая-та власть. Высшие эшелоны всё устраивало. Для тебя было всё прекрасно при правлении Даунтона, если ты уже родился богатым. А средним и низшим слоям приходилось много работать, чтобы занять своё место в иерархии. И это было возможным, но слишком непосильным трудом.       Помимо этого, в стране происходил беспорядок и по писанному на тот момент закону. Он просто не соблюдался. Тут открыто действовала пословица — «не пойман, не вор». Во всём мире страну N, при Даунтоне, считали страной пороков. И если ты хотел где-то осуществить свои грязные делишки, то ты обязательно отправлялся сюда.       Но правление Йонсов не продлилось долго. Семь лет Ада закончились и к власти пришла Камирэна. Это был глоток свежего воздуха для всех. Даже безучастные богатеи, любившие закрывать на всё глаза, смогли одуматься, не без труда, но смогли.       Вот и находилась Камирэна Дюрра у власти уже около десяти лет.       За это, казалось бы, недолгое время, она многое смогла изменить. Их страна стала демократичной. Жизнь средних и более низких классов стала легче, неравенство среди них почти исчезло. Почти.       Но все грехи и всю грязь не выбить. Всегда будет темная сторона, всегда будет оппозиция, всегда будут недовольные. — Видите ли, моя матушка уже старая, — состроив грустную гримасу и раскинув руки, слащаво сказал Грин. — Ей пора на покой. Вы та часть, которая поможет ей уйти. Заодно уберёте и нежелательных конкурентов, — уже веселее, сказал младший Дюрра, не забыв снова хлопнуть в ладоши. Все прекрасно поняли, о каких нежелательных конкурентах говорил Грин.       Это всё написано в плане. — Ну вот, мы устроим свой судный день, — спокойно подал голос старший Йонс, сложив руки в карманы и повернувшись к лесу. — Сынок? — А, точно, отец, — вставая со стула проговорил Маркус, разминая мышцы. — Мы закончили на сегодня, сладкие. Можете расходиться, но, надеюсь, все поняли, что дороги назад нет. Каждый из вас важен, — улыбнувшись одной из своих коронных улыбок плэйбоя, подвёл всё к концу младший Йонс, не забыв попрощаться со всеми гостями.

***

Все обитатели резиденции собрались в столовой комнате, желая перекусить. И не только. — Даунтон, вы доверяете этому клоуну? — спросил Саймон, облокотившись о стол. — Смотря на него, хочется лишь плакать. — Ты бесспорно прав, мальчик мой, — вальяжно развалившись в кресле ответ Йонс. — Но я доверяю не ему, а своей Летиции.       Молодая девушка сидящая по ту сторону стола и поедая десерт из фруктов, ухмыльнулась. — Папуля с мамулей придумали превосходный план. Я завладею этим простофилей и буду вертеть им, как мне угодно, как угодно нашей семье, — самодовольно и весьма самоуверенно сказала девушка. — Маленькая шлюшечка, — проговорил Маркус, оглядывая свою сестру. — Не выражайся так в сторону сестры, сынок, — вступилась за дочь Кайя.       Откупившись тем, что он в шутку, и за это шутку обязательно что-то подарит Летиции, Маркус решил поесть в комнате отдыха, там же лечь спать.       Саймон тоже решил не продолжать, добившись ответа на свой вопрос, он пожелал всем спокойной ночи и отправился в свою комнату в этом доме.       Он много с чем был не согласен и уже обдумывал поправки в выделенной для него роли. Конечно же, тайно.