Любимый мой безумец

***

      Чонгук просыпается оттого, что получает серьезный толчок в бок. Тэхён буянит, во сне отвоевывая себе все больше и больше пространства. Какой же он красивый! Чон любуется, боясь пошевелиться и разбудить. Ему хочется вот так: в тишине и одиночестве наблюдать, подмечая маленькие особенности. Дует губы во сне. Небольшой шрам у рта на щеке. Обнимает подушку, когда спит.       Как-то неожиданно у них все случилось. Неожиданно, но легко и правильно. И даже не нужен вопрос: а что дальше? И так же ясно! Увы, вместе, как пара, им не быть. Как бы Чонгуку этого не хотелось, он понимает ситуацию. Что ж. Фаворит, так Фаворит! Мин дал свое одобрение. И то, как он смотрел, видимо, понял все еще до того, как случилось. Это радовало очень, что между друзьями не стоит никто. А взгляды, бросаемые на Чимина, были более чем говорящими. Все неплохо. Кроме одного: что делать со своей ревностью. Будучи рядом с Тэхёном, постоянно замечал, какие взгляды на него бросали. Это бесило жутко, но пока удавалось скрывать свои эмоции. Ревнующая истеричка — вот уж нет! Такого позора он не выдержит.       Быстрый взгляд за окно: светло уже. Пора в путь. Сегодня после обеда они должны быть на месте. Сначала протягивает руку, чтобы растормошить, но потом не выдерживает. Наклоняется к уху и нежно шепчет: — Тэ-Тэ! Просыпайся! Нам пора. Тэээээ! Тээээхёоооооон!       Нехотя, с видом мученика, Тэхен сползает с постели.       Все готово! Вещи погружены, путники собраны — в седло и в дорогу. Но остается одно дело, которое Чонгук хочет закончить сейчас, именно здесь. — Ким Тэхён!       Изумленный, недоуменный, но прекрасный взгляд! Такая официальность вдруг! Что-то случилось? — Я хочу прояснить все! Именно тут! Хотя мне непросто заводить подобные разговоры… То, что произошло с нами, для меня очень важно. И серьезно! Хочу, чтобы ты понимал, что я… Для меня… Уф… Ты мне нужен! Весь! Хочу, чтобы ты стал моим. Демоны, это так паршиво звучит…       Мда, говорить о своих чувствах непросто, особенно, если делаешь это впервые. Тэхён слушает внимательно, чуть улыбаясь своей милой обезоруживающей улыбкой. Достает блокнот, присаживается на крыльцо и что-то пишет. Затем подходит близко, целует в губы нежно. «Мне кажется, я твой с первой нашей встречи». Чон притягивает к себе, обнимает крепко и зарывается носом в основание шеи рядом с ключицей; длинные волосы по спине и бокам, словно плащом закрывают. Вот оно! Его безопасное место!

***

      Уже и поселения попадаются на пути, скоро замок Кимов. И чем ближе он, тем сильнее меняется Тэхён. От былой расслабленности нет и следа. Спина прямая, напряженная. Голова гордо поднята. Вид надменный. А лицо. Что за выражение? Скука? Брезгливость? Безразличие? Где очаровательная мордашка, милая улыбка, лучезарный взгляд? Даааа, дела. Хорошо же ему было дома, что он так готовится к встрече с родней. Чонгук еще раз, в тысячный раз, прокручивает в голове всю информацию и наставления от Мина и Намджуна, складывая целостную картину и определяя стратегию поведения. — Эй, оборванцы! Подь сюды! — грубый оклик и свист.       Откуда-то появляется группа конников. Четверо. С оружием: один лучник, остальные с хвандо**. Одеты по форме, напоминающей патрульную. Нашивки — герб Кимов. Значит совсем близко замок — стража. — По регламенту вы обязаны представится! — действие строго по инструкции, по правилам, соблюдая все до мелочей. Таков приказ Императора! К телохранителю не должно быть никаких претензий. — Ты ж глянь, какая-то шваль, будет мне говорить о регламенте! — видимо главный, подъезжает ближе. Ухмылка не предвещает ничего хорошего.       Тэхён молча откидывает капюшон сильно потрепанного плаща. — О! Ким Тэхён! Ваша, теперь уже, Светлость! — И тон другой, и поклон низкий настолько, насколько возможно. — Простите за дерзость, не знали о вашем приезде! — Их Светлость здесь негласно, потому без свиты и объявления. Мы можем ехать? — сталь в голосе и холод во взгляде. — Да-да, конечно, проезжайте, эээ… — А вы, так и не представились по регламенту. Но теперь это уже неважно! В галоп! — последняя фраза уже Тэхёну.       Последний привал. Уже и шпили на башенках замка видны. Совсем близко. Быстрый перекус — все приветственные церемонии могут затянуться, а на чувство голода отвлекаться не хочется. Чонгук подходит к задумчиво сидящему Тэхёну. Обнимает. — Ты же знаешь, что я рядом? Я с тобой.       Слабая улыбка в ответ. «Я в порядке». — Нет, не в порядке. Ты себя не видишь со стороны. Ты другой. Изменился, когда мы границу пересекли. Не хочешь поговорить об этом?       Отрицательно мотает головой. Быстро пишет. «Не сейчас. Потом. Как-нибудь. Не обижайся». — Нет, Тэ-Тэ, я не обижаюсь. Волнуюсь за тебя.       «Тогда просто будь рядом». — Всегда! Я за твоей спиной. И даже, если ты меня не будешь видеть. Давай так: поднимаешь левую руку, и я около тебя. Крепкое объятие. А взгляд тревожный. Что-то ждет их там. Определенно, просто не будет.       Беспрепятственно въезжают в замок. Наверняка, патруль как-то предупредил об их приближении. Лицо Тэхёна словно каменное — ни одной эмоции. Губы плотно сжаты, уголки чуть вниз. Взгляд безразличный. Именно с таким выражением и приезжают в отчий дом, ага! Спешиваются. Слуги снимают багажные мешки, уводят лошадей. Кто-то пытается забрать у Тэхёна планшет с документами. Тэ резко рукой приказывает уйти. — Тэхён-а! Братишка! Ты вернулся! Тебя что, выгнали из Императорского дворца? Ну, из спальни так уж точно! Наслышаны! — хорошее приветствие.       Высокий, стройный, красивый молодой мужчина. Небольшие глаза холодно смотрят, хотя на губах улыбка. Ким Куан — один из средних братьев. Намджун очень точно его описал. Чонгук выходит вперед: — Ваше поведение не является допустимым при общении с женихом Императора! — Он не мой император — парирует резко и зло. — К счастью, да! Иначе бы вы были осведомлены о регламенте, правилах приличия и этикете, Ким Куан! — Добро пожаловать, сын. Куан, наш гость прав: будь вежлив. — Ын Джи — отец семейства Ким. Даже не подходит обнять сына. Ын Джи не последний человек в Независимом Содружестве Агломераций. Умный, хитрый, проницательный, добившийся очень многого в этой жизни. Правда, поговаривали, что не всегда честным путем. Но доказательств прямых не было. Пока. Это только пока. — Глава Ким! — Чонгук вежливо кланяется. — С кем имею честь говорить? — Чон Чонгук! Личный телохранитель и доверенное лицо Императора Мина. С недавнего времени, также телохранитель императорского жениха Ким Тэхёна. — Тот самый Чонгук? — во взгляде старшего Кима появляется интерес. — Который помог в подавлении мятежа лет 6-7 назад и спас Императора? — Тот самый. — Вы очень молоды были тогда. Мальчишка совсем. — Возраст — дело наживное. Могу я посмотреть покои, выделенные для Ким Тэхёна? — вести светские беседы нет никакого желания. Потому, сразу к делу. — Посмотреть? А в чем проблема? Вы нам не доверяете? Сын остановится в своей старой комнате. Ваша будет неподалеку. — Не подходит! Ким Тэхён теперь в первую очередь жених Императора, потому покои как для гостей высшего ранга. У меня должна быть смежная комната. Это вопрос безопасности! — Вы нам не доверяете? — повторяет за отцом Куан. В голосе холод и негодование. — Регламент по встрече Императора и членов его семьи в Независимом Содружестве Агломераций. Пункт 4, подпункт 2. — Чонгук невозмутим, кажется. Но Тэхён замечает, как сжимаются его кулаки — злится. — Тэхён-а член нашей семьи! — пытается парировать Куан. — Уже нет. После подписания всех бумаг, связанных с браком с Императором. Вы не очень хорошо знаете законы. — Чон предельно вежлив, но от подколки удержаться не может.       Куан собирается ещё возмутиться, но ему на плечо ложится большая рука главы. — Он прав, сын. — Но, отец! — Он. Прав! — тон Ын Джи ровный, голос спокойный, но Куан не смеет перечить отцу — замолкает. Только сверлит Тэхёна злым взглядом. Злым и каким-то ещё — не ясно. Выплевывает каждое слово, глядя в глаза: — Да какой ты, нахрен, жених, если тебя ещё до свадьбы выперли из императорской постели! Заменили красавчиком из театра! Распечатать-то успели? Ах, ты… Истукан каменный!       Терпение Чонгука на исходе. Он делает шаг вперед, но Куан быстро разворачивается и молнией скрывается в замке. Всё внимание на Тэхёна: как он отреагирует на столь дерзкие слова брата. Скука. Всё, что написано на красивом лице. Скука и безразличие. Никакой реакции. Ноль. Будто песок кидали в каменную стену. Точно! Каменный истукан. Вот почему он такой был на подъезде к дому. Тренировался. Даааааа, непросто, видимо, жилось в последнее время. — Прошу простить Куана. Он… Небольшие проблемы. Я распоряжусь насчёт апартаментов. — Старший Ким невозмутим, несмотря на нарастающее напряжение.       Да, этот человек умеет держать лицо, Тэхёну было у кого учиться. Но эти слова брата. Что это, если не ревность? А его взгляды гневные. Прав был Намджун: следить, глаз не спускать!

***

      Чонгук осматривает апартаменты: большая светлая комната. Кровать высокая, широкая и слишком, на его вкус, мягкая. Шкаф, книжные полки, туалетный столик, кресло. Мебели немного, но она дорогая, качественная и красивая. Действительно, покои для гостей высшего ранга. Маленькая дверь в углу. За ней каморка, иначе не назовешь. Крошечная комнатка с узкой кроватью, совсем небольшой шкаф — всё. Это видимо для него. Чонгук усмехается. Куан подсуетился? В любом случае, спать он будет в другом месте, крепко обнимая своего Тэ-Тэ. Бросает походную сумку у кровати и возвращается в главную спальню. Тэхён осматривается, кажется, немного растерян. — Все в порядке? Ты какой-то потерянный.       Пишет задумчиво, присев на кровать. Чонгук в это время подходит к ближайшему окну и осматривает внешнюю стену замка. Гладкая: ни уступа, ни выбоинки в кирпичах. С этой стороны безопасно. Дверь в апартаменты распахивается без стука, Куан вваливается и замирает на пороге. — Ты постоянно что ли будешь тут ошиваться? — это Чонгуку. — А ты уже на кровати? Так тянет? Ждёшь кого-то, чтобы скоротать свое прибывание? — а это уже брату.       Хм. И это называется «в открытый конфликт не пойдет». Да он нарывается просто! Смотрит дерзко, вызывающе. А Тэхёна просто пожирает. — Я выполняю свою работу. — Хороша работа: таскаться за ним (кивок в сторону Тэхёна), наблюдая эту кислую мину.       Тэхён смотрит спокойно, сложив руки на коленях, придерживая блокнот. Куан кривится и, кажется, нехотя выходит. Чонгук подходит к кровати и протягивает руку. Берет блокнот и читает. «Это одна из лучших комнат в замке. Мне в детстве нельзя было даже заходить сюда. А теперь положено жить здесь. Не по себе немного». — Ты теперь важная личность! — улыбается Чонгук.       Тэхён указывает на него пальцем, хмурится и кивает. — А я рядом! Ты же помнишь?       Ким встаёт и направляется к комнатушке телохранителя. Заглядывает, осматривает, и, развернувшись в дверях, зло бьёт ладонью по косяку. Возмущённо тыкается пальцем сначала в комнату, а потом в Чонгука. Ух, какой злой! Чон подходит и обнимает, поглаживая по спине и успокаивая. -Тэ. Всё нормально. Это просто небольшая провокация, чтобы вывести на эмоцию. Не поддаемся. Кроме того, я не собирался спать в своей комнате. — хитро улыбается, подмигивает и целует кончик носа. — А сейчас давай спать. Завтра, я так понимаю, сложный разговор, а у нас не один день в пути за спиной. Наконец, нормальная купель, хорошая кровать и любимый человек рядом! Что еще нужно для счастья? О! Пожрать!       Внимательно и критично Чонгук осматривает себя в большое зеркало. Он представитель Страны, доверенное лицо Императора — должен выглядеть представительно. Для приветственного торжественного ужина у Кимов, Чонгук тоже приоделся: негоже Императорскому доверенному лицу, как обычно, в ханбоке на прием заявляться. Черный цвет. Неброско и строго. Кофта из тонкой шерсти с горловиной под подбородок плотно облепляла мускулистый торс, выделяя накачанную грудь с крупными торчащими сосками, обозначая округлые выступающие бицепсы. Из того же материала штаны с широкими штанинами, прикрывающими остроносые сапоги, в голенища которых были спрятаны пара кинжалов. Широченный кожаный пояс подчеркивающий и без того узкую талию, был похож скорее на корсет, потому как верхней частью доходил почти до груди. Диковинное изделие делало фигуру телохранителя ещё более соблазнительной, усиливая контраст между крепким торсом, мощными бедрами и талией. Но служило вполне определенной и прозаической цели: защита.       Тэхён заходит в комнату после купели, начинает улыбаться, но замирает, разглядывая Чона. Глаза становятся большими, рот непроизвольно открывается — изумление непритворное. Изучает фигуру телохранителя: даже если бы мог говорить — не проронил бы ни звука. Словно зачарованный подходит ближе. Взгляд бегает, пытаясь рассмотреть всего сразу: с ног до головы. Осторожно проводит пальцем по верхнему краю пояса. Повторяет очертания талии. Водит руками по напрягшемуся торсу. Очерчивает ставшие уже твердыми соски. Ведёт по груди, через плечи на руки. Сжимает бицепс и замирает, словно задумавшись о чем-то. Чонгук понимает о чем. Этот расфокусированный взгляд и закушенная губа. Вспоминает. Вспоминает, как хватался также в порыве страсти, как беззастенчиво водил руками по чужому телу изучая и знакомясь. Воспоминания захлестывают и Чонгука. Тот же шелковый халат, вновь надетый на голое тело и подчёркивающий все достоинства фигуры, такой манящей и желанной. Как тогда, в покоях Тэхёна он еле сдержался, а потом, у себя, дрочил до исступления, представляя это тело, извивающимся под собой, эти длинные стройные ноги, закинутые на плечи, эти аппетитные половинки, сминаемые со всей страстью чуть дрожащими от предвкушения руками.       Словно не в себе, Чонгук хватает Тэхёна в охапку и тащит к ближайшему креслу. Тот не сопротивляется, только широко распахивает глаза в изумлении, когда его впечатывает в спинку мягкой мебели страстный, чуть агрессивный поцелуй. Властный, кусачий. Тэ поддается навстречу инстинктивно, не задумываясь. Призывно раскрывает рот, позволяя чужому языку проникнуть внутрь и устроить дикую пляску: пробежаться по деснам, мокро облизать губы, диким вихрем завертеться с его собственным. И вот уже он сам, зарываясь в волосы Чонгука на затылке, притягивает его голову и перехватывает первенство. Тот разрешает и, не разрывая поцелуй, опускается на колени перед креслом. Тэхён тянется ближе, и полы халата разъезжаются, обнажая вставший член с капельками смазки, стекающей по стволу. Чон отстраняется, любуясь: Тэ шикарный. Чуть встрепанный, в расхристанном халате, дыхание сбитое, губы покраснели и припухли от поцелуя. Чонгук проводит по ногам, берет их за щиколотки, и, разведя в стороны, укладывает на подлокотники кресла. Тэхён смотрит мимо куда-то, закусив губу. Стесняется. Еще стеснятся того, что в свете дня предстает в столь откровенной позе. Ничего. Привыкнет. Привыкнет чувствовать себя желанным и самым прекрасным. Привыкнет к тому, то он невероятно сексуален в любом виде, а в столь провокационном особенно.       Чонгук наклоняется к Тэхёну ближе, ловит каплю смазки языком у основания члена. Не отрываясь, ведет по стволу влажную дорожку вверх, вызывая дрожь в теле Тэ. Дразнит языком обнажившуюся покрасневшую головку, пробегая по ней легко. Возвращается. Подхватывает ещё одну каплю, и новым путем возвращает ее. И ещё одну… И ещё. Широким мазком собирает выделившуюся смазку и проникает кончиком языка в самую дырочку, мелко вылизывая ее. Тэхён дрожит. Ноги бьёт тремор, тело напрягается. Он заводит руки кверху и хватается цепко пальцами за высокий подголовник. А Чонгук не думает заканчивать.       Берет рукой крепкий дергающийся ствол и заглатывает его на треть. Новые волны дрожи по телу. Член у Техёна такой же совершенный, как и он сам. Ровный, гладкий, большой. Венки витиевато расписали его своими дорожками, словно проложили пути для языка, его, Чонгукова языка. Сам темный, темнее карамельной кожи, а головка багрово-красная, с очень нежной кожей, атласной будто. Так приятно гладить ее языком, обнимать губами. Чувствовать, как дрожит при этом Тэхён, еле сдерживаясь и не начав вбиваться, поддавшись инстинктам. Чон продолжает методично и медленно заглатывать, постепенно немного ускоряясь, рукой спускаясь к мошонке. Перекатывает поджавшиеся крепкие яички. Скользит пальцем по промежности и… Нет. Сегодня он даст Тэхёну отдохнуть. Есть множество других способов доставить удовольствие. Чем и продолжает заниматься.       Хватается за бедра и заглатывает ещё глубже. Тэ дрожит так, что не может удержать ноги на подлокотниках. Они соскальзывают. Чонгук придерживает их за лодыжки, не прекращая своего занятия. Не может сдержать стона, когда представляет, как они выглядят со стороны. С непривычки челюсть начинает затекать. Но не обращает внимание. Перетерпит — не развалится. Чувствует, что Тэхён начинает сам вбиваться мелко — значит развязка скоро. Увеличивает темп, ощущая, как чужие пальцы зарываются в его волосы, пытаясь оттащить. Ну, уж нет! Он хочет распробовать своего малыша на вкус. Тэ замирает, напрягаясь сильно, а Чон чувствует, как рот наполняется теплой вязкой спермой, которая тугой струей вырывается из пульсирующего члена. Облизывается — его Тэ-Тэ вкусный. Не успевает отстраниться, как Тэхён прилипает к его рту, юрким язычком собирая остатки того, что не успел проглотить. Пробует, причмокивая своими пухлыми искусанными губами. — И как? — интересуется Чонгук ухмыляясь. — Только честно.       Тэ пожимает плечами и неопределенно качает кистью руки с растопыренными пальцами. — Ну да! — смеётся. — не десерты от поваров Императора!       Тэхён фыркает и откидывается на кресло. Расслабленный, разморенный, но он внимательно следит за Чоном. Тот стоя на коленях, дышит глубоко и медленно — успокаивается и приходит в себя. В штанах гудит и тесно, но сейчас не время, потому концентрация и дыхательные практики. Хотя сейчас тяжело. Когда рядом такой горячий и отзывчивый Тэ. Такой желанный. Мало! Чонгуку его мало! Он не успел за моменты близости насладиться и насытиться. Не успел рассмотреть, изучить каждый миллиметр любимого тела. Но все будет! Обязательно будет! Приходит в себя, когда чувствует на щеке нежное прикосновение. Потерянный немного взгляд напротив. Не знает, что сказать? Чонгук ласково улыбается. — Не смог сдержаться. Вспомнил тебя накануне нашего отъезда в этом халате… И вновь ты в нём. Но уже… Мой!       Поднимается с колен, расправляя брюки. Возбуждение почти ушло. Ещё минута. Тэ дёргает за штанину, перехватывает взгляд, тыкает в Чонгука пальцем и отрицательно мотает головой. Тот зеркалит — нет, наклоняется и целует нежно. — Я нет. Сейчас нет времени на это. Но я могу с этим справится и дожить до ночи. А там мы что-нибудь придумаем?       Кончики ушей Тэхёна краснеют. Он снова отводит взгляд. Но быстро поборов стеснение, смотрит из-под ресниц и толкается языком в щеку. -Чееегоооо? — Чонгук явно не ожидал подобной выходки.       Тэ повторят и указывает пальцем на себя. — Ты? Хочешь… «Да». — Тэхёни, послушай, ты не обязан. «Я хочу». — Серьезно? Хочешь?       Маленький, но резкий кивок и снова неуверенность во взгляде. Чонгук находит блокнот и приносит Тэ. Тут нужны разъяснения. Он видит уверенность и желание, но не может понять смятения. «Я просто никогда не делал…» — Тэхён мнется, не зная как написать дальше, но это и не требуется. — Хей, тигренок! Тебя только это волнует? То, что у тебя нет опыта?       Часто и быстро кивает. Действительно, нервничает. — Послушай. Ничего страшного. Главное правило, оно же единственное — держи свои зубы подальше от Младшего. А в остальном… Все просто. Смотри за реакцией. Вспомни, что делал я, что тебе особенно понравилось. Повтори. Не бойся попробовать что-то. Если мы все же дойдем до этого, я подскажу. И если передумаешь — не страшно. Просто сообщи мне. Непременно.       Уголки губ Тэхёна дёргаются и чуть ползут вверх. «Младшего? Ты так его называешь?» — выводит он неаккуратно торопясь. — Ну, а как ещё?       Тэ серьезно задумывается ненадолго, а потом, смеясь пожимает плечами. «Не знаю. У меня он безымянный».       Чонгук тоже смеётся. — Тэхёни, я пройдусь. Дойду до конюшни, посмотрю, как лошади, нам на них обратно добираться — мне сюрпризы не нужны. Да и так… Осмотрюсь. А тебе пора собираться. Скоро ужин. И мой совет. — наклоняется к самому уху и продолжает тихонько. — Не надевай больше этот халат на голое тело. У меня не получается сдерживать себя, когда вижу тебя такого.       Нежно прикусывает мочку, проникает языком в ухо и аккуратно вылизывает раковину, запуская крупные мурашки по телу Тэхёна. Тот жмурится, но ничего не отвечает. Никакой реакции. Хм… Похоже, этим советом не воспользуются. Что ж. Он предупредил. И если пришлись по нраву такие спонтанные ласки — Чонгуку есть чем удивить. Он оставляет легкий поцелуй на виске и покидает комнату.

***

      Чонгук спокойно и методично обходит замок, знакомится, исследует. Намджун рассказал о доме и показал планы, но надо посмотреть вживую. Чон в своей работе невероятно методичен и скрупулезен. Все друзья считают его занудой. Но именно эта черта характера, помогла стать ему тем, кто он есть сейчас. Выжить, спасти друзей. Все узнать самому, разведать, выяснить. К тому же, на него должен выйти шпион Кима, и Чонгук предоставляет ему прекрасную возможность рассмотреть себя, а затем объявиться. Внимательно, но незаметно осматривает каждого, кто попадается — опыт подсказывает, что шпионом может быть любой. Задерживается в полутемном коридоре, привлеченный развешанными по стенам картинам. Почему-то уверен, что их рисовал Тэ: столько света, красивых пейзажей, аппетитных натюрмортов. Очень похожие были в замке Мина — Тэхён с удовольствием зарисовывал все, что видел в своем новом доме. Напрягается, когда слышит шорох позади. Не оборачивается, хотя сдерживать себя очень сложно, инстинкты внутри орут — подпускать кого-то со спины опасно. Тем более, в том месте, где не слишком дружелюбно. — Чон Чонгук. — шелестящий шепот прилетает в спину откуда-то сбоку. — Четыре шага назад, пожалуйста.       Послушно двигается, готовый, тем не менее, в любой момент к отражению атаки. Стена. Противоположная стена коридора.  — Три шага влево, пожалуйста. — голос уже ближе.       Вновь слушается. Тяжелая бархатная портьера. За ней неглубокая ниша. Ныряет. Темнота. Не видит даже силуэта. Но голос явно принадлежит мужчине. Старшему. Шепот несколько искажает реальный голос. Что ж. Он понимает нежелание быть узнанным. Да и Намджун предупреждал, что так будет. — Здоровье Императорского двора, надеюсь, в порядке? — Насморк замучил, а так, все замечательно. — Чонгук ухмыляется. Его до сих пор удивляло это изобретение Намджуна — кодовые фразы или знаки, которыми обменивались шпионы при встрече, когда не знали, как выглядит визави. Все же Советник Ким — умнейший человек. — Прошу простить меня за место нашей встречи, молодой человек, но я не хочу быть узнанным, полагаю… — Понимаю прекрасно. Да мне, если честно, все равно. — Отлично! Итак, у нас немного времени. Что вы знаете о делах северян? Вы же… — что за дурацкая привычка не договаривать. — Все! Все, что знает Советник Ким, знаю я. Первый уровень допуска к информации. — Так я и не могу поверить в это. Простите. Но ваш возраст. Вы так молоды для такой должности. — Возраст — дело наживное. — хмурится Чонгук. Опять возраст. Ну не мальчишка же! Четверть века за спиной, плюс еще немножко лет. — Не обижайтесь! — шепот миролюбив. — Вы рано начали свою нелегкую службу. — Это был не мой выбор. Так сложились обстоятельства. — Наслышан. Итак, северяне. Раз вы в курсе всего — к делу. Все упорнее стали ходить слухи, что они нацелены на Страну, точнее на Столицу и конкретно — Императора. Ким молод. Был малоопытен в политике. Теперь же мы имеем то, что имеем. И кое-кому это очень не нравится. Сами по себе, северяне продолжали бы эти мелкие налеты, с легкостью отражаемые приграничными патрулями и дежурными отрядами стражи. Но у них появился свой лидер: умный, хитрый, жестокий, который, по моим данным, собирается провести захват власти. Нагло! Самоуверенно! — Сумасшедший! — не выдерживает Чонгук. — Невозможно. Как это осуществить? — Су-ма-сшед-ший. — проговаривает шепот. — Или чертов гений. Мне немного пока удалось выяснить. Увы, но здесь замешана семья Советника Кима и вашего мальчика. — Моего… что? — Хм. Молодой человек! Я знаю, когда новая крыса появляется в замке. То ли дело такое… Это моя работа. И я ее делаю прекрасно! — после короткой паузы продолжает. — Северяне вербуют людей отовсюду. Окружают постепенно. И в определенный момент, если их люди одновременно начнут действовать, то вы не успеете среагировать. Не хватит людских ресурсов. Они оттянут силы в провинции, а Столица окажется под ударом. Это пока только мои догадки, основанные на слухах и полученных скупых данных от доверенных лиц. Но информации все больше, а значит, дело продвигается. Я передам всю информацию, все свои наработки Советнику Киму. В день вашего отъезда под седлом будут необходимые бумаги. Кроме того, кое-что я сообщу вам на словах. У вас хорошая память? — Отличная! — Что ж. Прекрасно. В таком случае, хоть одно имя вы запомните. Не обижайтесь, у меня специфический юмор, я не хотел вас обидеть. Имя не наше. Чужое. Наверняка выдуманное, но этот демон хочет, чтобы его запомнили. Agust D. Если услышите, знайте — наша тема. Ну, молодой человек, до встречи. И да: берегите своего мальчика. Он чудесный.       «Шепот» ныряет за портьеру, а Чонгук выжидает допустимое время. Собирается уже выйти из укрытия и продолжить путь, как слышит шаги. Улыбка сама по себе возникает на губах. Тэхён. Его он узнает безошибочно. Но показываться нельзя: как он объяснит то, что ошивается по темным нишам за пыльными портьерами. Это слишком подозрительно. О! Еще одни шаги. Замирает и не шевелится.

***

      Тэхён идёт по знакомым коридорам. Каждая выбоина в стене, каждая потёртая плитка на полу — все знакомо. Но нет чувства, что это родное. Уже нет. Последние годы проживания в замке были не столь приятны, как раньше. Отношения с роднёй после гибели бабушки испортились окончательно, а Куан все больше надоедал. Воспоминания со всех сторон начали одолевать. Тэхён осознал, что, по большей части, они негативные. Странно, как быстро он адаптировался к жизни в Императорском замке. Как там легко и свободно чувствовалось себя. А главное — спокойно. — Все витаешь в облаках, Тэхён-а! «Куан.» — Остальным, как видишь, ты нахрен не сдался. Только мы с отцом до сих пор готовы тебе сопли вытирать, младший.       Тэхён кривится, негодующие качая головой. — Демоны! Да как ты мог заинтересовать самого Императора? Ты под ним с таким же лицом извиваешься? Или ты у нас бревно? Не удивлюсь! Никаких от тебя эмоций. Тогда понятно, почему тебя турнули. Повелся Правитель Мин на красивую мордашку, а получил то, что получил.       Тэхён пожимает плечами и разводит руки в стороны. Дескать, как скажешь, мне все равно. — Серьезно? Нет, ты серьезно? Это вся реакция? Может тебя просто наконец-то трахнуть надо хорошо, чтобы понял, каково это: быть с настоящим мужиком?       Куан хватает брата за плечи, пытаясь прижать к стене. Тэхён резко делает шаг назад, проворачивается вокруг своей оси в полный оборот и освобождается от хватки брата. Тот взбешен и не оставляет своих попыток: хватает за руку и дёргает на себя. Тэхён по инерции делает шаг вперёд и крепко обхватывает чужое запястье. Глядя прямо в глаза, спокойно начинает выворачивать. Куан охает. Ему ничего не остается, как изгибаться вслед, чтобы не вывихнуть руку. Гримаса на лице явно даёт понять, что боль сильная. — Ты чего творишь, паршивец? — шипит сквозь зубы.       Тэхён отпускает брата, одновременно мощно толкая к стене, прижимает его горло предплечьем и медленно отрицательно качает головой. — А… — дар речи пропадает от такого отпора. Тэ не даёт опомниться, впечатывает в стену кулак свободной руки рядом с головой брата, и ещё раз отрицательно мотает головой. — Да что б тебя! Долбаный псих! Мозги от недотраха поехали? — Куан вырывается, откидывая руки брата, и быстро уходит, потирая запястье. Тэхён молча смотрит вслед. Лицо по-прежнему непроницаемо, но взгляд испепелить готов. Дожидается, пока брат скроется, шевелит губами, судя по всему, ругательства и продолжает свой путь, скрываясь в противоположном конце коридора.       Не мигая смотрел Чонгук из темной ниши на противостояние Кимов, не узнавая своего любимого Тэ-Тэ. Сила, мощь и спокойная уверенность исходили от него. Где тот ласковый и чувственный малыш? Куда делись нежная улыбка и добрый взгляд. Чон увидел любимого с другой стороны. Именно такой Тэхён организовал спасение для людей во время нападения. Именно такой Тэхён вернувшись, оказывал сопротивление нападавшим. Именно такой Тэхён смог выжить в этой семейке не потеряв себя. Именно такой Тэхён вызывал восхищение. В голове Чонгука вдруг возникла одна мысль: именно такого Тэхёна он хочет. Хочет его сверху. Хочет ощутить эти мощь и силу на себе. В себе! От этой шальной мысли прошибает холодный пот. Внутренности в узел завязываются и дрожь в коленях. Чон никогда не видел, не воспринимал себя в принимающей роли до этого момента. А сейчас аж яйца поджимаются от идеи, что Тэхён его… Тааак! Стоп! Конюшня! Еще дел полно: официальный ужин, демоны его побери. А потом… Вот потом!

***

      Как Тэхён придумал этот наряд? А это точно он придумал! С его необычным, но прекрасным видением мира. Какой безумный гений его сотворил? Король ночи — во всем черном был безупречен! Шелковая свободная туника с широким воротом заправлена в узкие штаны, плотно облегающие длинные стройные ноги, изящные бедра и округлый зад. Талия перетянута кожаным нешироким ремешком, по которому спускались серебряные цепи, обвивавшие бедра. Сверху тяжёлый длинный плащ с нашитыми блестящими перьями. Широкие наплечники делали торс еще более мощным, подчеркивая при этом изящность ног. Массивная серьга в левом ухе, усыпанная цветными драгоценными камнями. На тонких пальцах крупные перстни, с камнями в цвет серьги. Дорого и экстравагантно — в этом весь Тэхён. Расслабленная походка, гордо поднятая голова, забранные в пучок волосы на макушке, будто небрежно спадающая челка на глаза, каменное, непроницаемое, но очень красивое лицо. Важный вельможа. Жених Императора! Вот они: сила и стать! Чонгук шумно выдыхает: — Тэ, ты прекрасен! Невозможно прекрасен!       Лицо Тэхёна тут же меняется. Глаза становятся живыми, на губах появляется широкая, так всем любимая, дружелюбная улыбка. Он красуется перед зеркалом — сам себе нравится. Чонгук подходит сзади, обнимает и кладет подбородок на плечо. Рассматривает их внимательно. — Ты такой красивый!       Тэхён ловит взгляд через зеркало и, чуть склонив голову, одними губами: «Ты тоже». — Знаешь, Тэ, Я тут поймал себя на мысли, что хочу тебя. — ухмыляется Чонгук.       Ким театрально закатывает глаза и отмахивается. — Я серьезно! Только знаешь, — шепчет в самое ухо тихо-тихо, — я хочу, чтобы ты трахнул меня! Ммм?       Глаза Тэхёна становятся огромными. «Я? Тебя?» — Угу. — мурлычет Чонгук, лаская ухо языком. — Ты. Меня. С тобой я готов на все! Хочу испытать все грани удовольствия. Вместе. Неужели ты не хочешь?       Тэхён вырывается из объятий, решительно направляется к кровати, шарит под матрасом и выуживает оттуда книгу в потрепанном переплете. На обложке ни буквы, ни значка. Жестом подзывает Чона, раскрывает на заложенной пером странице и тыкает в нее пальцем. — О! Что это? Что?       Подробное пошаговое описание, картинки, советы, инструкции. Чонгука складывает пополам от хохота, в то время как Тэхён хмурится и крайне серьезен. — Серьезно? Нет, серьезно? Ты ЧИТАЕШЬ, как правильно делать минет? Ты учишься ПО КНИГЕ? О, боги, Тэ! Так только ты можешь! Невероятный!       Тэ дует губы и продолжает хмуриться. Хм. Кажется, кто-то слишком серьезно подходит к вопросу. — А что еще есть в этой книге? — Чонгук начинает быстро листать, иногда задерживаясь на некоторых страницах. -Ого! — и снова углубляется в изучение. — ОГО! — наклоняет голову и аж присвистывает. — Ну, ничего себе! И так тоже? — А скажи-ка, мой маленький любитель срамной литературы, откуда у тебя этот экземпляр?       Тэхён вздыхает и выводит в блокноте: «Нашел в домашней библиотеке. За одним из стеллажей. Сначала я подумал, что книга упала, и хотел положить на место. Но ни названия, ни автора на обложке не было. Тогда я открыл ее, чтобы понять тематику.» — И сколько тебе было, когда ты нашел ее? «15.» — Оу! И как? Сильно был шокирован? — Чонгук ухмыляется. Он понял, что Тэхён, несмотря на практическую неопытность, все же был подкован теоретически. Но чтобы настолько! «Да не особо. Кое-что уже знал. Скорее был поражен, что картинки с женщинами не вызывали во мне такого… отклика, как с мужчинами.» — Что ж. Тогда я вообще не понимаю твоего смятения. У тебя богатая теоретическая база. Пора проводить практические занятия. О, боги, меня будет трахать самый прекрасный мужчина на свете по инструкции в книге! Какой подвиг я совершил? — и ржет в голос.       Кончики ушей Кима краснеют. Деликатный стук в дверь. Слуга сообщает, что Его Светлость с телохранителем ожидает семейство Кимов на торжественный ужин. Тэхён еще раз бросает взгляд с зеркало. Поправляет челку. Косится на Чонгука, жестом подзывает его. Ловко собирает чуть взлохмаченные волосы на макушке и закрепляет небольшой хвостик. Челка свободными легкими волнами по лбу до глаз. Довольно кивает и показывает оттопыренный большой палец вверх. — Да. — соглашается Чон, рассматривая себя в зеркало. — Так действительно лучше. — Их Светлость, жених Императора Мина, Ким Тэхён!       Как непривычно слышать такое в собственном доме. Да и можно ли это назвать домом? Место, где вырос, где когда-то были любимые родители, браться, бабушка с дедушкой — теперь же, никаких теплых чувств. Мамы и бабушки с дедом уже нет. Да и отца с братьями, по сути, тоже. Этих людей Тэхён не знает. Когда они стали такими? Почему деньги и власть так изменили неплохих, в принципе людей, что не осталось в них доброты и сопереживания? Алчность, агрессия, жадность. Ради призрачной дружбы с северянами, готовы были продать своего младшего брата и сына, не задумываясь! Передергивает! Хорошо, что Намджун вовремя уехал. Хорошо, что помог. Пожив в замке Императора, даже за столь короткое время, Тэхён понял, что его новый дом теперь там. Дружелюбное и уважительное отношение, приветливые люди, которые не смотрели на него, как на кусок мяса. Появились хорошие знакомые, даже, потенциальный друг — Чимин. И Чонгук еще, конечно. Как-то так быстро все завертелось, что времени подумать об отчем доме и не было почти. И вот теперь, вернувшись сюда, младший понимает, что хочет оказаться как можно дальше от этого болота. Тэ хочет ДОМОЙ! Но пока: прямая спина, пустые глаза и равнодушное лицо. — Хох…       Общий вздох. Да, Тэхён умеет показать себя, произвести впечатление. Необычный наряд вкупе с шикарной внешностью — убийственно! А безразличный вид делал его красоту какой-то холодной, неживой, но по-прежнему завораживающей и манящей. Чонгук следует на небольшом расстоянии быстро и внимательно рассматривая обстановку и людей. Семейство Ким в полном составе: Ын Джи во главе длинного стола. По правую руку суровый молодой мужчина, очень похожий на главу Кима, самый старший сын — Чхондун, по левую — Куан. Кривится, глядя на Тэхёна, но глаза выдают его истинные мысли — похоть. Чонгук быстро отводит взгляд — не хочет, чтобы было заметно, что его задевает подобное. Сейчас он тень, безликий телохранитель. Рядом с Чхондуном статный мужчина лет 40-45 со спокойным умным взглядом. Еще люди, сидящие поодаль от Кимов. Их расположение за столом говорит о том, что они скорей «массовка», для солидности. Но привычка — быстро изучить каждого.       Место Тэхёна напротив отца. Он мнется немного — непривычно, неуютно, но быстро берет себя в руки и с гордым видом усаживается. Чонгук в паре метров, чуть поодаль, сзади. Как и положено. Ловит на себе заинтересованные взгляды. Ну да, тоже хорош! Высокий, статный, красивый, опять же наряд необычный. Служанки хихикают и строят глазки — к «младшему хозяину» привыкли уже, а тут новичок, да еще какой! Пара слуг пристально осматривали, задерживая взгляд на мощной груди и паху, многозначительно играя бровями. — На столе сейчас кимчи скиснет от его вида, — шипит Куан так, чтобы слова долетели до Тэхёна. Но словно о каменную стену песок — никакого эффекта. Злится, ух, как злится! Видно, что пытается задеть, вывести на эмоцию, да вот никак только. Младший Ким крепкий орешек. — Тэхён, сын, непривычно приветствовать тебя так, но… — Ын Джи немного мнется. — Ваша Светлость, рады приветствовать вас в семейном замке Кимов.       Младший низко наклоняет голову в знак приветствия. — Его Светлость Ким Тэхён необычайно рад вернуться в отчий дом и приветствует всех, находящихся в этом зале. — Чонгук проговаривает слова четко, чеканя каждое, спокойно и безэмоционально. — Может быть, Его Светлость покажет нам хоть каплю этой радости? — подает голос Куан, и вновь переходя на шипение — Или только постель Мина достойна лицезреть его радость? — Ким Куан! Подобные высказывания не допустимы в адрес жениха Императора. К тому же, такие слова не должны звучать от одного из лучших представителей благородного семейства Ким.       Даже так? На защиту встает вовсе не отец, а вельможа, сидящий рядом с Чхондуном. Чонгук заинтересованно останавливает на нем взгляд. Скромная, но очень дорогая одежда. Спокойное, непринужденное поведение. Прямой внимательный взгляд. Какая-то королевская стать. Кто же ты такой? Кто сидит рядом с семьей, не будучи кровным родственником, кто может заткнуть одного из молодых хозяев абсолютно безнаказанно? — Ваша Светлость Ким Тэхён. — обращается с вежливым поклоном. — Разрешите напомнить свое имя. Минхо — советник и правая рука главы Кима. Мы редко с вами пересекались, потому как не имели общих дел. Полагаю, вы забыли меня.       Уголки губ Тэхёна чуть поднимаются в дружелюбной полуулыбке. Легкий поклон. «Я помню!»       Очень интересно! Семью не удостоил реакции, а этого помнит. Видимо, про него Намжун говорил, когда упоминал, что за Тэхёном присматривают. Очевидно, у этих двоих не близкие, но вполне хорошие человеческие отношения. Но Чон сейчас концентрируется не на этом, а на голосе. Хорошо поставленный, не слишком громкий, но уверенный. Однозначно, его сейчас слышит впервые. Но эти интонации. Очень знакомы. Как? Почему? Мысль бьет в голову резко: «Шепот»! Тот человек в коридоре за занавесью! Шпион Намджуна! Правая рука Кима! Однако же! Дерзко. Чонгук не мигая смотрел совсем уже новым взглядом на этого человека. Невероятная удача, когда шпион занимает такую важную должность. Но тут возникают сомнения — не играет ли он в обе стороны. Но Намджун ему доверяет, а Чонгук абсолютно доверяет Намджуну. Мимолетно перекрещенные взгляды с Минхо, и оба равнодушно отводят глаза. — Согласно договору с Императором Мином, Тэхён отказывается от своей части будущего наследства, от всех притязаний на имущество, а также от титула. Для всего этого необходимо подготовить некоторые документы. Это займет определенное время. Придется задержаться. — Ын Джи говорит медленно, словно нехотя, чуть растягивая слова. — Все необходимые документы Ким Тэхён привез с собой. Составлены канцелярией Императора. Одобрены Советником Кимом. Вам остается только подписать. — Чонгук вновь обращает на себя внимание.       При упоминании имени Намджуна все Кимы хмурятся. Да, «милая» семейка. Тэхён распахивает плащ и достает из внутреннего кармана пакет с документами, аккуратно кладет перед собой. — Я должен ознакомиться. — Разумеется, глава Ким. — голос Чона спокоен и холоден. — Вечер только начался, времени много, а пакет не столь велик. — Вы можете задержаться здесь на несколько дней. — подает голос Чхондун. — К сожалению, не можем. Время отлучки строго определено. Возвращение Ким Тэхёна ждут к определенному моменту. Если он не появится в указанный час, то Император высылает хорошо вооруженный поисковый отряд. — Не думаю, что мы будем волновать Императора долгим отсутствием его жениха, — вклинивается Минхо. — Канцелярия Мина известна своим дотошным отношением к оформлению документов. Полагаю, мы решим все вопросы максимально быстро. Разрешите взглянуть?       Слуга моментально оказывается рядом с Тэхёном, тот передает конверт, который через пару мгновений распечатывает Минхо. Повисает напряженная пауза. Тэхён лениво крутит в изящных пальцах бокал с вином, иногда делая небольшие глотки. Кимы сидят, напряженно глядя на своего советника. Остальные гости также не решают нарушить тишину. Томительные минуты ожидания. Минхо поднимает глаза от бумаг: — Глава Ким. Все в порядке. Так как мы и договаривались. Препятствий для подписания нет. Ын Джи кивает. Его секретарь тут же организует письменный набор: несколько минут и готово. Теперь дело Тэхёна. Подписав бумаги, он навсегда закроет для себя эту дверь. Возврата не будет. Спокойно, будто нехотя, он берет перо и ставит свою подпись на листках. Все! Дело сделано. Чонгук подходит, забирает конверт и прячет его за широкий пояс. — Ты ему как нянька, телохранитель! Даже говоришь за него. — Куан успел захмелеть, поскольку от скуки выпил прилично. Язык уже заплетается. — На ночь в зад от почтения не целуешь? — Ким Куан! — звенит резкий голос Чона. — Вы забываетесь!       А про себя ухмыляется: «И не только на ночь! И не только в зад!» — Куан, уйди! — устало говорит глава. — Ты пьян и несешь чушь! — Можно подумать! Куан, замолчи! Куан, уйди! Нашли, блядь, виноватого! Император сам объявил о Фаворите и таскает его всюду с собой. А ЭТОТ… — Вооон! — гаркает Ын Джи. — Не смей меня позорить! Твой брат теперь официальный жених Императора. И их отношения нас не касаются.       Куан ругаясь, выбирается из-за стола, задевая рукой бокал и роняя его на пол, с гордо поднятой головой выходит из зала. Проходя мимо Тэхёна, цедит сквозь зубы: «Сука!» Слуги приносят ужин, который заканчивается очень быстро: разговоров за столом не ведется. Все стараются максимально быстро опустошить тарелки и закончить этот фарс.

***

      Тэхён устало опускается на кресло. Чонгук обходит покои — проверяет. Прячет бумаги. — Устал?       Пожимает плечами. — Давай я помогу.       Снимает плащ из перьев — тяжелый. Стаскивает тунику. Тэхён уже разулся. В одних черных обтягивающих штанах он выглядит очень сексуально. Чонгук обнимает за талию и прижимает к себе, ведя руками вверх по обнаженной спине. — Тэхёни, ты был неотразим! Держался прекрасно! Трудно было?       Отрицательно мотает головой. — Привык?       Кивает. — Идем!       Тэхён послушно следует, разрешает себя раздеть и погружается в подготовленную купель. Чонгук подходит сзади и обнимает за шею. — Я скучал!       Тэ откидывает голову и прижимается к Чону. Закрывает глаза и улыбается. Мягко и нежно. — Вооот! Мой Тэ-Тэ вернулся.       Улыбка становится шире. Глубоко вздыхает, будто впитывая в себя то умиротворение и покой, которыми Чонгук пытается окутать. Они еще нежничают так немного, а потом Чон расцепляет руки и ведет ими вниз по груди. Пальцами обводит ореолы сосков, чувствуя, как напрягается разнеженное тело, как сами соски твердеют. Прихватывает их и начинает перекатывать в пальцах, сжимая все сильнее. Тэхён сильнее вжимается, дыхание сбивается, становится неглубоким, частым. — Так! Закончили купание! Вылезай!       Тэ недоуменно смотрит, но послушно выбирается из купели. Чонгук бросает взгляд на смуглое тело в каплях воды и со стоном приникает к губам. Вжимается весь, руками хаотично гладя: плечи, спина с четким гребешком позвонков, талия тонкая… Сминает в ладонях упругие половинки, крепко прижимая к себе и чувствуя чужое возбуждение. — Все! Не могу! Иди, подожди меня в спальне! Мне надо подготовиться!       Непонимание читается во взгляде.  — Помнишь наш разговор? Хочу тебя сверху! А поскольку терпеть сил нет, то подготовлю себя сам. Не засыпай, ладно?       Немного бесцеремонно выталкивает за дверь. Тэхён в последний момент успевает захватить полотенце. Чонгук погружается в прохладную воду. Закрывает глаза и пытается успокоиться. Его немного трясет: желанное возбужденное тело рядом, тело Тэ, лишает его силы воли. Сдерживаться все труднее. Хочется, оставшись наедине, не тратить время на прелюдию и подготовку. Хочется разорвать одежду на клочки! Хочется проникнуть сразу и резко, выйти полностью, а потом вбиваться, ощущая дрожь, ощущая, как ногти царапают спину от страсти и легкой боли, ощущая, как яйца ударяются о промежность, ощущая, как Тэхён сжимает его член внутри, когда кончает. А еще стон! Как Чонгук хочет услышать стон своего тигренка. Низкий, глухой от возбуждения. Да, успокоился, так успокоился. В голове шумит, член ноет и требует разрядки. Первой мыслью было быстро довести себя до оргазма. Но там, за стенкой, его ждет лучший мужчина.       Тэхён сидит на кровати, скрестив ноги и завернувшись до подбородка в пушистое одеяло. Что-то увлеченно читает. Губы надуты, весьма сосредоточенный вид, который вызывает почему-то улыбку. Чонгук подходит ближе. Ну конечно! Книга без опознавательных знаков в потрепанном переплете. — Тэ! Ты опять! Весь романтический настрой сбиваешь!       Тэхён отвлекается, смотрит на Чонгука, приподняв одну бровь. Ухмыляется. «Романтический?» — одними губами. — Нуууу, может и не вот прям романтический… Короче, ты понял! Тэ закрывает книгу, откладывает ее и, уложив руки на колени, ждет. — Демон! Все не так! Нелепо как-то. Я… — Чон думает мгновение, а потом решается. — Я видел вашу стычку с Куаном в коридоре с картинами.       Тэхён заинтересованно наклоняет голову набок. — Я хотел сначала вмешаться, а потом увидел, что сам справляешься. И ты был такой… другой. Воинственный, такая сила от тебя исходила, такая мощь! Это так впечатлило. И я… Я захотел тебя ТАКОГО! Понимаешь? Мне очень нравится какой ты, не подумай. Такой спокойный, милый, ласковый, но увидев твою другую сторону… Прости…       Чонгук не успевает договорить, потому, что Тэхён хватает его за руку и с силой дергает. Потеряв равновесие, Чон летит на кровать, вписываясь лицом в мягкую подушку. Чувствует, как его бедра седлают. Тэ замирает на пару мгновений, а потом запускает руки в волосы на затылке, начиная аккуратно массировать. Постепенно переходит на шею, разминает крепкими пальцами позвонки. Очень приятно. Мнет с силой плечи. Наклоняется и чувствительно кусает основание шеи. Такой активный Тэхён непривычен. Он разворачивает голову Чонгука к себе и глядя в глаза губами: «Так?» — Продолжай! — стонет Чон, превращаясь в огромный комок нервов, потому как продолжает.       Легкими укусами переходит на спину. Руками плавно ведет по позвоночнику вниз, аккуратно мнет поясницу. Проводит руками по ягодичным впадинкам. Неожиданно сильно обхватывает крепкие половинки и сжимает их. Чонгук издает непонятный звук. Полустон-полувсхлип какой-то. Он не привык быть в такой позиции, но сейчас это безумно нравится. Это ощущение от гуляющих по телу любимых рук плавит мозги. Тяжесть с бедер пропадает, Тэхен переворачивает на спину и вновь седлает бедра, ощутимо сжимая их ногами. Ухмыляясь, смотрит на член, практически прижатый к животу и подрагивающий от возбуждения. Оно вернулось, захлестнув с новой силой. Кусает губы, потому так готов скулить и умолять трахнуть себя. Но ему хочется растянуть момент. Подольше наблюдать за доминирующим Тэхёном, который в раздумьях смотрит, словно вспоминает что-то. Потом наклоняется немного неуверенно и проводит языком по груди, задевая сосок. Чонгук не выдерживает и стонет. Тэ уверенней лижет второй. Выгибает дугой навстречу. Тэхен, подбодренный такой реакцией становится смелее. Прихватывает зубами и одновременно обводит языком. Темные всполохи перед глазами! — Тээээ, не оста-анвливайся, умоляю.       Тэхён также ласкает второй сосок, в то время, как руки летают по груди, выводя абстрактные узоры. Крупная дрожь бьет все тело. И кажется, что яйца лопнут от напряжения. Чонгук думает, что кончит уже сейчас, даже не притрагиваясь к члену. И как Тэ держится так спокойно. А он и не спокойно. Его тоже потрясывает. От своей такой наглости, от того, что он ведет, от того, как на его ласку реагирует «Гуки» (как его про себя называет Ким). Дышит глубоко, пытаясь сконцентрироваться. Тянется за книгой. — Изз-ддевае-шшься?       Тэхён достает перо, которое использовал как закладку, откинув книгу, и осторожно начинает водить по груди Чонгука. То усиливая прикосновения, то ведя почти над кожей. Задевая соски, уводя к шее, и лаская ее. Потом перелетает на живот. Гладит пером напряженный пресс, обводит пупок, чуть щекочет его. Возвращается к груди. И уже смелее. Вновь выводит извилистые дорожки, дублируя пальцами или языком. Чонгук поскуливает и боится дышать. Чтобы не вспугнуть, не прервать. Не мигая, следит за Тэхёном, который, почувствовав уверенность, сам начал заводиться еще больше. Запрокидывание головы и покусывание губ в подтверждение. Тэ чуть наклоняется. Их члены соприкасаются. Он обхватывает рукой сразу оба и медленно ведет от основания вверх, пока головки не соприкасаются. Это так завораживает, что оба смотрят, как выступившая смазка смешивается, увлажняя оба ствола. Придерживая рукой оба члена вместе, Тэхён чуть задумавшись, обхватывает обе головки и сам смешивает их смазку, размазывая, заставляя плоть тереться, чем вызывает новый стон. Дрожат оба.       Чонгук хватает Тэ за запястье: — Все, не могу больше! Давай, прошу!       Вот и все Чон Чонгук! Вот и все! Последний бастион пал! Течет как сучка, скулит и умоляет трахнуть! Сам себя не узнает. И Тэхёна не узнает, когда тот кивает, шустро слезает с бедер и резко переворачивает на живот. Звонкий шлепок по ягодице, заставляет от неожиданности вздрогнуть. — Тэ?       Еще один! Чонгук чувствует, как Тэхён разводит его ноги широко в стороны. Гук пытается встать на четвереньки, но ему не дают это сделать. Он ощущает, как под бедра подтыкается подушка, а сильная рука давит на спину, заставляя лечь. Легкий шорох, тихий «чпок» и нежное прикосновение к промежности. Просто гладит скользкими от масла руками. Хм. Приготовился. Запомнил с их первого раза или вычитал в книге? Пальцами по расселине, заставляя инстинктивно приподнять зад. Разводит половинки в стороны, большими пальцами лаская около входа. Расслабиться. Сейчас главное расслабиться. Руки пропадают.       Судя по звуку, Тэхён смазывает ароматным маслом свой член. Гук, преодолевая смущение, понимая, как все это выглядит пошло, заводит руки за спину и сам раздвигает половинки, приглашая. Тэ вцепляется в его руки на мгновение — волнуется. Но уже через пару секунд Чонгук чувствует небольшое давление на дырочку. Медленно. Очень медленно и плавно Тэхён погружается в горячее узкое нутро. Завороженно наблюдает, как его член входит в распаленное тело. Пытается поймать и закрепить в памяти каждый момент этого единения. Гук подготовлен, но все равно слишком узкий! И это стон! Замирает. — Не смей останавливаться! Пока не кончишь, не смей! — Чонгук подгребает к себе еще одну подушку и обнимает ее.       Такие непривычные, острые ощущения. Член Тэхёна не мальенький, хоть подготовился хорошо, но все равно… Такая наполненность. Такая нужная наполненность. Боли нет. Тэ очень деликатен. Неприятно немного. Но это скоро должно пройти.       Тэхён замирает, погрузившись полностью. Ложится сверху, обняв за плечи, и начинает неторопливо двигаться. Сначала плавно покачивается, пружиня о мягкий матрас. Потом, распробовав, начинает активнее двигать бедрами. Чонгук слышит частое дыхание над ухом. Тесное соприкосновение тел. Кожа плавится. Он сам плавится, как свеча, теряющая форму.       Словно оголенный нерв, каждой клеточкой тела ЧУВСТВУЕТ. Как сквозь легкий дискомфорт прорывается невероятное наслаждение. Тэхён не мельтешит. Широкими размашистыми толчками, насколько позволяет положение, он погружается и выныривает лишь наполовину. Очень близко. Очень правильно. Гук ощущает, как после каждого толчка по промежности ударяются тяжелые налитые яйца. Равномерные удары завораживают. Он инстинктивно сжимается и получает в плечо чувствительный укус. — Ох, прости. — было больно. Обоим. Но почему-то именно эта боль послужила триггером.       Тэхён приподнимается на руках и начинает входить все размашистей, шире. Попадает случайно по простоте, и Чонгук вскрикивает, вцепляясь в подушку еще сильнее: — ДА! Тэ, да!       Тот пытается удержать нужный угол, продолжая вбиваться. Гук воет сквозь зубы. Толчки все яростнее, сильнее. Тэхён по-прежнему выходит лишь до половины, оставаясь и наполняя собой. Ноги дрожат мелко. Оргазм подступает. В ушах гул, перед глазами всполохи. Чонгук пытается свести ноги вместе. Тэ понимает его намерение и перекидывает свои ноги, крепко сжимая бедра любовника. Ритм сорван, и оргазм чуть отступает. Но Тэхён продолжает амплитудно толкаться, вбиваясь и пружиня на упругих половинках. Член Гука зажат между его же бедер. Он сильнее сжимает ноги и, через несколько рьяных толчков, сотрясаясь, кончает с громким стоном. Тело мелко вибрирует и сжимает член внутри. Дико и агрессивно шипя сквозь зубы, Тэхён вколачивается с поскуливающего Чонгука. Вот она та желанная мощь! Та сила! Первобытная страсть, которая пробудилась в его ласковом и чувственном тигренке. Да какой к демонам тигренок! Тигр: неистовый и необузданный! Несколько мелких грубых толчков, дрожащие бедра, и Чонгук чувствует, как Тэхён кончает, крепко вжавшись, до дрожи сжимая своими бедрами его. Гук ощущает очень болезненный укус в районе загривка и кончает еще раз насухую. Кажется, он испытал ярчайший оргазм в жизни.