Murder Most Horrid

Безмятежность... Беллатрикс чувствовала себя так, словно она медленно погружается в глубину океана, полностью отдавшись на волю течения. Так тихо. Так спокойно. Она никогда ещё не чувствовала себя такой расслабленной. Но её сознание было слегка затуманенным. Было так трудно помнить самые простые вещи... Например, своё имя. Имя, имя, имя... Ах, да, Беллатрикс. Её звали Беллатрикс. Какое странное имя, на самом деле. Её действительно так звали? Может, такого имени вообще не бывает? Может, и её самой на самом деле никогда не было? Беллатрикс уже ни в чём не была уверена. Может быть, вся её жизнь была просто сном, а сейчас она наконец-то проснулась? Одно было несомненным: она медленно, но верно приближалась к какой-то тьме, которая пока что скрывалась глубоко внизу. Медленно, но верно. Брюнетка подняла голову и посмотрела наверх. Там всё ещё брезжил свет, но с каждой секундой он становился всё дальше и дальше, пока не превратился в крохотный, едва различимый огонёк. По крайней мере, боль ушла. На самом деле, чем Беллатрикс глубже опускалась, тем спокойней и безмятежней она себя чувствовала. Ей всё сильнее хотелось прекратить бороться и забыть обо всём, расслабившись в мягких объятиях ждавшей её внизу тьмы. Она закрыла глаза, и в этот момент что-то вокруг неё изменилось. Открыв глаза, брюнетка обнаружила, что она больше не в океане, хотя ощущение того, что она куда-то погружается, никуда не делось. Она стояла на твёрдой земле, вокруг росли какие-то деревья. Мимо неё молча прошла какая-то симпатичная молодая девушка с каштановыми волосами. Беллатрикс глянула ей вслед и внезапно осознала, что находится на кладбище. А маленькое здание, к которому направлялась симпатичная незнакомка, было фамильным склепом Блэков. Девушка, в руках которой был букет ярких цветов, остановилась возле одного из надгробий, после чего наклонилась и положила свой букет к его подножью. Только перед этим надгробием были свежие цветы; видимо, оно регулярно посещалось. Беллатрикс подошла ближе и прочитала надпись на бронзовой табличке. «Беллатрикс Друэлла Блэк. 1951-2002. Вечная память». Гермиона. Эту девушку звали Гермионой! Внезапно на Беллатрикс обрушился целый каскад воспоминаний, который, однако, быстро угас, растворившись в сонном тумане, окутывающем сейчас её разум. – Привет, Белль, – сказала Гермиона, смотря на надгробие. – Извини, что я не приходила на прошлой неделе, просто дел было по горло. Шарлотта пару дней назад отправилась в Хогвартс. Её распределили на Слизерин. Ты бы так ей гордилась! Беллатрикс нахмурилась. Шарлотта? Ах да, это же та девчонка. Она уже отправилась в Хогвартс? Не слишком ли рано? Или это значит, что... она сейчас видит будущее! Видимо, с момента её смерти прошло уже примерно четыре года. Хотя... Шарлотта? Кто такая Шарлотта? И почему она видит будущее? У неё точно не может быть никакого будущего, она ведь умерла. – Забыла сказать, мы с Мэделин расстались, – грустно улыбнулась Гермиона. – Неудачная попытка номер три. Но, по крайней мере, сейчас это продлилось дольше пары месяцев. Мы остались друзьями. Мэделин сказала, что я постоянно сравнивала её с тобой... Что я до сих пор люблю тебя. Что мне пора отпустить тебя и двигаться дальше. Девушка закрыла глаза. По её щеке пробежала слеза. – Но как я могу двигаться дальше, когда каждый день думаю о тебе? – прошептала она. – Когда всё вокруг напоминает мне о тебе? Когда твоя одежда до сих пор висит в моём гардеробе и пахнет твоими духами? Когда я до сих пор верю, что какая-то часть тебя всё ещё рядом? Белль, я не могу без тебя! Ты так нужна мне! Гермиона... Беллатрикс хотела, чтобы её любимая продолжала жить дальше, но ей нравилось, что Гермиона до сих пор о ней помнит. В этот момент случилось что-то странное. Что-то изменилось. – Помогите! – послышалось откуда-то издалека. Звук был приглушённым, словно доносился из соседней комнаты. – Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь, помогите нам! Гермиона? Что происходит? Гермиона стояла рядом с ней в мавзолее, но её голос в то же время звучал откуда-то сверху. Беллатрикс внезапно осознала, что так не бывает. Что-то из этого было галлюцинацией. Но что именно? – Мерлин, у неё же все внутренности видно! – донёсся сверху какой-то незнакомый голос. Как грубо! Она не хотела слышать это. Тьма внизу тоже не хотела, чтобы она слышала это. Беллатрикс закрыла глаза и позволила своим мыслям раствориться в прохладной темноте. – Извините, но у неё были слишком сильные повреждения, – услышала она незнакомый женский голос. – На самом деле, она уже давно должна была умереть. Странно, что она вообще дотерпела до госпиталя. – Время смерти: десять часов, пятнадцать минут, – неохотно произнёс третий голос. Брюнетка почувствовала, что все её тревоги исчезли, оставив после себя лишь безмятежную расслабленность. Больше никаких страданий, никакой боли. Только вечный отдых. Настало время двигаться дальше. Погрузиться в ждущую её тьму и навсегда забыть обо всём. – Беллатрикс? – на этот раз голос раздался не сверху, а снизу. Из той самой тьмы, в которой брюнетка только что собиралась раствориться. И он был намного отчётливее, чем остальные, словно его владелец был совсем рядом. – Моя маленькая амазонка... Это было так... странно. Беллатрикс вздохнула и попробовала собраться с мыслями. Это оказалось нелегко, ей приходилось сражаться за каждое воспоминание. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что находится в самой середине бесконечного белого холла. Прямо перед ней стоял какой-то мужчина. Беллатрикс прикрыла ладонью глаза, защищаясь от яркого света, и вдруг окончательно вспомнила. – Отец?! – прошептала она. Перед ней стоял Сигнус Блэк III, одетый во всё белое. Сейчас он совсем не выглядел суровым и равнодушным мужчиной, который когда-то выгнал из семьи родную дочь. Нет, сейчас он был тем самым любящим отцом, который катал Беллатрикс на плечах, когда она была маленькой, и вытирал её слёзы, когда она падала и разбивала коленки, играя в саду. Тем, кто научил маленькую Беллу её первым заклинаниям и отвёз её на Кинг-Кросс, когда настало время поступать в Хогвартс. – О, ты узнала меня, – добродушно улыбнулся Сигнус. – Хорошо, значит, надежда ещё есть. Видишь ли, сейчас Смерть пытается очистить твой разум и забрать твою память, чтобы ты не сопротивлялась, и переход получился менее болезненным. Так это устроено. – Так значит, я всё-таки умерла, – Беллатрикс пожала плечами. – Что ж, это многое объясняет. Её отец сделал шаг вперёд и схватил черноволосую волшебницу за плечи. – Ты не умерла! – сказал он. – Ещё нет. Но ты так к этому приблизилась, что я смог до тебя дотянуться. Твоя жизнь сейчас висит буквально на волоске, но ты всё ещё можешь вернуться. – Я... – Беллатрикс внезапно почувствовала, что её голова словно раскалывается на две части. Перед её мысленным взором возникло лицо какой-то красивой молодой девушки. Как же её звали? Беллатрикс помнила, что она любила эту девушку, но она почему-то не могла вспомнить её имя. Гермиона... Её зовут Гермиона! Она должна вернуться к Гермионе! – Смерть сильна, но ты можешь с ней справиться, Белла. Сражайся, моя маленькая амазонка! Ты никогда ни перед чем не отступала, не отступай и сейчас. Сражайся, Белла, ещё не поздно! Беллатрикс подняла голову и посмотрела наверх. Она снова была в глубине океана. Где-то далеко вверху горел едва заметный огонёк, и брюнетка знала, что должна добраться до него. Любой ценой. – Возвращайся к своей семье, – услышала она голос своего отца. – Возвращайся к тем, кто тебя ждёт. И ещё одно, Белла... Не знаю, имеет ли это для тебя какое-нибудь значение, но... я благословляю вас с Гермионой. – Спасибо, папа, – прошептала Беллатрикс одними губами. Это потребовало всех сил, которые у неё ещё остались, но она смогла заставить своё тело двигаться. Теперь черноволосая ведьма отчаянно барахталась, пытаясь плыть против течения к тускло брезжившему наверху огоньку. Мягкое притяжение, исходившее от притаившейся внизу тьмы, мгновенно превратилось в жадную хватку паука, не желающего отпускать свою добычу. Смерть не привыкла отдавать то, что уже считала своим. Но Беллатрикс продолжала отчаянно бороться. Она просто обязана была вернуться! – Что за?.. Её сердце снова бьётся! – Она ещё жива! Где эти чёртовы кроветворные?! Безмятежность плавно сменилась дискомфортом, а тот, в свою очередь, превратился в боль, которая вскоре стала просто невыносимой. Беллатрикс продолжала подниматься к поверхности воды, отчаянно пытаясь разорвать невидимые нити, тянущие её обратно вниз. Она сделала последний рывок и вынырнула на поверхность. Свет. И ослепляющая боль. Боль, которую просто невозможно было терпеть. Глоток воздуха. Трепещущие веки. Свет... яркий свет. Боль. Боль. БОЛЬ! Её тело дрожало, лёгкие судорожно втягивали в себя воздух. Беллатрикс приоткрыла глаза и попробовала сфокусироваться на трёх расплывчатых фигурах, склонившихся над ней. Целители. Эти три голоса, которые она слышала, принадлежали целителям! Брюнетка попробовала что-нибудь сказать, но из её горла вырвался только жалкий хрип. – Мерлин, она очнулась! – Отключи её немедленно! Прежде чем Беллатрикс успела запротестовать, целительница направила на неё палочку. Яркая вспышка – и черноволосая ведьма обнаружила, что она снова плывёт под поверхностью воды. Так близко, что она могла прикоснуться к ней рукой. Притаившаяся внизу тьма уже не тянула её к себе. Видимо, Беллатрикс больше не была в её власти. Брюнетка знала, что она жива. Её разум прояснился, воспоминания вернулись, но она почему-то не могла шевелиться. Но она прекрасно всё слышала. Время от времени с ней начинали говорить голоса. Так много голосов. Друзья, коллеги, семья. Голос Гермионы она слышала чаще других. Беллатрикс нравилось слышать прекрасный голос своей возлюбленной. Это помогало ей не сойти с ума. Всё, что она сейчас могла, так это ждать того момента, когда она вновь сможет сделать рывок и вынырнуть на поверхность. Время от времени молодая ведьма читала ей вслух какие-то маггловские книги. Для Беллатрикс не имело значения, что это были за книги, она просто наслаждалась голосом своей любимой. – Мы снова живём в Роузвуд-коттедже. Я по нему скучала, – сказала Гермиона. – Шарлотта теперь живёт со мной. – Привет! – раздался тонкий голосок Шарлотты. – Поправляйся быстрее, Белла! «Наш маленький котёнок ещё здесь», – довольно подумала Беллатрикс. Она знала, что Гермиона не отправит малышку обратно в приют. В конце концов, Шарлотта заслужила это, прекрасно проявив себя в финальной битве с Кридом. – Я так тебя люблю, – прошептала Гермиона. – Возвращайся к нам. Её состояние не менялось. Беллатрикс не имела ни малейшего понятия, сколько времени она уже провела, плавая под водой. Это могли быть часы, месяцы или годы. У неё не было никакого способа это определить. Единственное, что она знала, так это то, что её регулярно навещали. Она постоянно слышала голоса друзей и родственников. Тех, кого она любила. – Ох, Белла, – расстроенно вздохнула Андромеда. – Мы просто не можем тебя потерять! – Целители говорят, что ты можешь вообще не очнуться, – услышала брюнетка печальный голос Цисси. – Не смей! Даже не думай покидать нас вот так! «Я пытаюсь, Цисси, правда! У меня просто пока что не получается...» – подумала Беллатрикс. Собственная беспомощность ужасно её раздражала, но она ничего не могла с этим поделать. – Привет, Белла! – это уже был Люциус. – Слушай, не могла бы ты уже очнуться, наконец? Я уже устал от постоянного нытья Нарциссы. «Ха! Люци всегда умел быть лаконичным!» – Тётя... «Драко?» – Мы с Панси всё-таки женимся в конце июня. Ты в списке приглашённых, так что было бы классно, если бы ты встала на ноги к этому времени. Договорились? Слушай, я должен ещё кое-что тебе сказать. Грейнджер... Она постоянно плачет. Она пытается держать это в секрете, улыбается на публике, но когда остаётся одна и думает, что никто её не видит... Знаешь, тётя, мне не нравится, когда девушки плачут! Даже если речь идёт о Грейнджер. Так что, заканчивай валять дурака и оживай уже! «Ты думаешь, я не пытаюсь?!» – Поттер часто её утешает, – фыркнул Драко. – Грейнджер плачет у него на плече и всё такое. Но не волнуйся, тётя, я за ним присмотрю. Если он попробует воспользоваться ситуацией, я дам ему такого пинка, что он долетит до Пакистана! Чертовому очкарику лучше держать свои потные ручонки при себе! На самом деле Беллатрикс абсолютно не переживала на этот счёт, но ей было приятно, что Драко так о ней заботится. Она снова погрузилась в тишину. Внезапно, свет вокруг неё стал намного менее ярким. Это было странно, потому что раньше черноволосая ведьма вообще не ощущала никакого света. «Может быть, я время от времени теряю сознание, а потом прихожу в себя? Наверное, сейчас ночь. Нужно поспать...» Беллатрикс закрыла глаза. Когда она их открыла, то услышала, как Гермиона опять читает ей какую-то книгу. В данный момент молодая ведьма озвучивала говорящего дракона по кличке Смауг, стараясь говорить низким и хриплым голосом. «Хмм, а сейчас свет почему-то снова стал очень ярким...» Беллатрикс тихо заворчала, обнаружив, что она больше не плавает в океане. Вместо этого, она лежала на чём-то очень мягком. Судя по запаху лекарств, это была больница. Ну, или какой-то очень странный вариант загробной жизни. «Где я? Что вообще происходит?» – подумала Беллатрикс и приоткрыла глаза. Гермиона сидела рядом с её кроватью и, как всегда, читала какую-то книгу. – «Нет, великий Смауг! – ответил он. – Я пришёл не ради подарков, а лишь для того, чтобы взглянуть на тебя и убедиться в том, что ты действительно так великолепен, как говорилось в легендах. Раньше я в них не верил...» – произнесла молодая ведьма. Беллатрикс чуть заметно улыбнулась; у её крошки действительно был просто чудесный голос. – «Ну а теперь веришь? – самодовольно произнёс дракон. – Песни и легенды меркнут перед реальностью, о Величайший и Ужаснейший Смауг! – ответил Бильбо», – продолжила Гермиона. Бильбо? Смауг? Беллатрикс уже где-то слышала эти имена раньше. – «Для вора и лжеца у тебя неплохие манеры, – сказал дракон. – Ты говоришь так, словно мы хорошо знакомы, но я не помню твоего запаха. Кто ты и откуда пришёл?» Черноволосая ведьма внезапно вспомнила. Это была та самая детская книжка, которую Гермиона читала Шарлотте пару недель назад... – «Я живу под холмом, а мой путь сюда лежал между холмов и над холмами. Я тот, кто ходит невидимым!» «Волосатые яйца Мерлина, какой идиот написал эту чушь?!» Беллатрикс почувствовала, что ней прижимается что-то маленькое и тёплое. Скосив глаза, она увидела, что это Шарлотта, которая лежала на кровати рядом с ней. Их взгляды встретились. Девочка удивлённо нахмурилась, а потом просияла и вскочила на ноги. – Гермиона! Гермиона! – радостно воскликнула она. Беллатрикс скривилась от слишком громкого звука. Молодая ведьма прекратила читать и посмотрела на Шарлотту. – Что случилось? – спросила она. – Крошка, ты можешь прекратить читать эту маггловскую ерунду? – чуть слышно прохрипела брюнетка. Её голос был практически неузнаваем, горло ужасно болело, во рту пересохло. – Говорящие драконы? Это же просто смешно! – Она проснулась! – пискнула Шарлотта. Гермиона на несколько секунд замерла, а потом ахнула и отбросила книгу в сторону. – Шарлотта, быстрее позови целителей! – малышка кивнула и выскочила из палаты. Беллатрикс попробовала, было, приподняться, но тут же застонала от боли. – Нет, нет, лежи спокойно! – воскликнула Гермиона и пересела на кровать, схватив черноволосую ведьму за руку. Её карие глаза наполнились слезами радости. – Не плачь, крошка, – хрипло прошептала брюнетка. Её горло было сухим, как наждак. Гермиона протянула руку, взяла с тумбочки стакан с водой и приложила его к губам Беллатрикс. Черноволосая ведьма с усилием сделала глоток. Холодная жидкость скользнула по её глотке. Простая вода была на вкус словно амброзия! – Не так быстро, Белль, – взволнованно произнесла Гермиона. – Ты была в коме почти две недели. Мы... мы все ждали, когда ты проснёшься! Беллатрикс усмехнулась и протянула руку, чтобы убрать с лица своей возлюбленной несколько непослушных прядей. – В таком случае извини, что заставила вас волноваться, – пробормотала она. По щекам Гермионы покатились слёзы. – Ты пропустила ежегодное барбекю Грейнджеров, – чуть слышно сказала она. – Какой кошмар, – Беллатрикс снова усмехнулась и тут же поморщилась от внезапной боли. – Ты из-за этого плачешь, да? Не переживай, всегда есть следующий год. Шарлотта вбежала в палату, таща за собой на буксире целителя, которого, насколько Беллатрикс помнила, звали Гиппократ Сметвик. – А, наша героиня очнулась! – весело произнёс он. Беллатрикс узнала его голос. Он был одним из трёх целителей, которые работали над ней, когда она чуть не умерла. – Вроде того, – кивнула она. – Но настоящая героиня не дала бы выпустить себе кишки. Гермиона прикусила губу, решая, стоит ли говорить об этом сейчас. Потом она улыбнулась и пожала плечами. – Газеты с тобой не согласны, Белль, – сказала она и протянула черноволосой ведьме свежий номер «Ежедневного Пророка». На главной странице красовалось старое колдофото, на котором была изображена Беллатрикс в полицейской униформе. Заголовки гласили: «Нападение безжалостного оборотня-убийцы на семью полицейской провалилось», «Эра страха окончена. Крид мёртв, детектив Блэк борется за свою жизнь в Мунго». Над статьями были колдографии Беллатрикс и Крида, расположенные друг напротив друга. – Я сохранила это для тебя. – Твою же мать... – тяжело вздохнула брюнетка. Гермиона рассмеялась и поцеловала её в лоб. – Смирись с этим, ты теперь герой! Журналисты будут выстраиваться в очередь, чтобы взять у тебя интервью. И насколько я знаю, Пий планирует устроить тебе турне по Британии, чтобы немного прорекламировать Департамент. Беллатрикс моргнула. Раз, другой. – О НЕТ! – обречённо прорычала она и откинулась на подушки. – Пока что не думай об этом, – улыбнулась молодая ведьма. – Я всё равно не дам никому потревожить тебя, пока ты полностью не восстановишься. – Что ж, мисс Блэк, – откашлявшись, сказал Сметвик, – Можно констатировать, что в итоге вы легко отделались. Когда мисс Грейнджер вытащила вас из камина, вы были скорее мертвы, чем живы. Оборотень вас не укусил, так что вы не заразились ликантропией. Мы влили в вас огромное количество кроветворного зелья и упорно работали над тем, чтобы закрыть раны. К сожалению... Он откинул одеяло и попросил Гермиону приподнять больничный халат Беллатрикс. Опустив глаза, черноволосая ведьма увидела, что её живот пересекают девять больших красных шрамов. – Вервольфы – магические создания, и нанесённые ими раны прокляты, – виновато развёл руками Сметвик. – Боюсь, что эти шрамы останутся с вами навсегда. Мы использовали некоторые мази, чтобы сгладить эффект, и мы можем немного уменьшить их с помощью дальнейшей терапии, но полностью они не исчезнут. – Думаю, этим летом я не стану надевать бикини, – хмыкнула Беллатрикс. – Ты всё равно не ходишь на пляжи, – улыбнулась Гермиона. – Но я бы не отказалась посмотреть на тебя в бикини и плевать на шрамы. – А как по мне они выглядят круто! – пискнула Шарлотта. – Когда я смогу отправиться домой? – спросила Беллатрикс. – Я бы попросил вас задержаться на пару дней, – доброжелательно ответил Сметвик. – На всякий случай. Мы сделаем ещё несколько анализов, а потом, если всё будет в порядке, отпустим вас домой. От ран, нанесённых оборотнями, бывают побочные эффекты, но мы можем позаботиться о них позже. – Замечательно, – кивнула Беллатрикс. Сметвик извинился и вышел из палаты, отправившись по своим делам. Черноволосая ведьма посмотрела на Гермиону и нежно погладила ей рукой по щеке. – А где моя палочка? – спросила она. – Её забрали люди из Департамента, – ответила Гермиона. – Они сказали, что это простая формальность. – Теперь, наверное, меня ждёт служебное расследование по поводу использования Авады, – вздохнула Беллатрикс. – Департамент любит разводить бюрократию. Гермиона взяла Беллатрикс за руку и крепко её сжала. – Это неважно, – мягко сказала она. – Главное, что с тобой всё в порядке. Я так счастлива! Тем не менее, в данный момент в комнате были счастливы далеко не все. Шарлотта опустила голову и села на кровать рядом с Беллатрикс. – Котёнок? – нахмурилась черноволосая ведьма. – Что-то не так? Девочка посмотрела на них с Гермионой печальным взглядом. Её глаза были полны слёз. – Вы говорили... что когда всё закончится, я... отправлюсь обратно в приют, – тихо сказала она. – Но я не хочу обратно! Я больше не хочу жить в этом дурацком приюте! Беллатрикс покачала головой. Она сама не верила тому, что собиралась сейчас сказать. Они с Гермионой переглянулись. Её крошка чуть заметно кивнула. Брюнетка вздохнула и повернулась к Шарлотте. – Тогда оставайся, – проворчала она. Девочка замерла, словно боялась спугнуть мечту, внезапно ставшую реальностью. Она широко раскрыла глаза и посмотрела сначала на Беллатрикс, а потом на Гермиону. – Шарлотта, ты хочешь жить с нами? – мягко спросила молодая ведьма. Беллатрикс осторожно похлопала малышку по плечу. Девочка была настолько шокированной, что ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. – Вы хотите сказать, что... – пробормотала она. – Шарлотта Блэк, – Беллатрикс повернулась к Гермионе и ухмыльнулась. – Звучит неплохо, правда? – Думаю, да, – улыбнувшись, кивнула девушка. – Ваша гостевая теперь будет моей личной комнатой? – с надеждой спросила малышка. – Конечно же, нет, – Беллатрикс закатила глаза. – Мы построим для тебя шалаш в саду. Надеюсь, тебе нравится свежий воздух. – Белль! – одёрнула её Гермиона. – Да, милая, наша гостевая теперь будет твоей личной комнатой. – Одно условие! – Беллатрикс сузила глаза. – Ты можешь звать меня как угодно: Беллатрикс, Белла, Белль, Трикси, даже «эй ты», если хочешь. Но как только ты назовёшь меня «мамой» или «мамочкой», я тут же лично отвезу тебя обратно в тот чёртов приют! Понятно? Шарлотта радостно пискнула, прижалась к черноволосой ведьме и крепко её обняла. К сожалению, её объятья пришлись как раз на повреждённый живот брюнетки. – Полегче! – страдальческим голосом завопила Беллатрикс, сморщившись от боли. – Я ещё слишком хрупкая! – Извини, – Шарлотта ойкнула и отстранилась, после чего бросилась обнимать Гермиону. – Ты будешь укладывать меня спать и рассказывать мне сказки на ночь? – требовательно спросила она молодую ведьму. – Конечно, буду, – улыбнулась Гермиона. Девочка повернула голову и посмотрела на Беллатрикс. – А ты будешь обнимать меня, когда мне будет грустно? – спросила она брюнетку. – Это обязательно? – проворчала Беллатрикс. – Белль! – Я старая полумёртвая ведьма, отстаньте от меня! – Ещё тебе придётся успокаивать меня, если я упаду и разобью коленку, – ухмыльнулась Шарлотта. – Девчонка, ты сейчас играешь с огнём! – сузила глаза Беллатрикс. Они ещё немного поболтали, в основном насчёт того, что теперь нужно будет заново обставить гостевую комнату, когда они вернутся в Роузвуд-коттедж, а потом их прервали посетители. Новость о том, что Беллатрикс пришла в себя, должна была распространяться со скоростью лесного пожара, но первыми её пришли навестить Эмма и Джек. На самом деле, они пришли сюда для того чтобы поддержать Гермиону, но очень обрадовались, увидев, что невеста их дочери наконец-то очнулась. – Извини за кровь на ковре, Джек, – ухмыльнулась Беллатрикс. – Меня больше беспокоят обгоревшие дверь и стены, – рассмеялся Джек. – Нашей божьей коровке нужно как следует поработать над своим прицелом. – Божьей коровке? – нахмурилась Беллатрикс. – Что, чёрт возьми, это значит? – Папа! – Гермиона сузила глаза и гневно посмотрела на отца. – Ладно, ладно, я всё понял, – улыбающийся Джек поднял руки. – Больше не буду. – Белла, – мягко сказала Эмма, которая сидела на кровати и держала на коленях весело болтающую ногами Шарлотту. – Мне так жаль. Если бы я не забыла плотно закрыть окно в спальне, этого бы не случилось. Боже, это была всего лишь крохотная щель... Этот монстр вырвал всё окно вместе с рамой. – Если бы ты закрыла это окно, Крид бы до сих пор гулял на свободе, – пожала плечами Беллатрикс. – Так что в итоге это сыграло нам на руку. В любом случае, это уже случилось, так что нечего об этом жалеть. Эмма благодарно кивнула и посмотрела на сидящую у неё на коленях малышку. – Шарлотта, что ты хотела мне рассказать? – спросила она. – Я теперь буду твоей внучкой! – радостно пискнула девочка. – Это значит, что вы с Джеком теперь будете регулярно угощать меня сладостями? Я слышала, что бабушки и дедушки так делают! Беллатрикс запрокинула голову и расхохоталась. Её приёмная дочь уже пыталась извлечь выгоду из новой ситуации! Чёрт возьми, похоже, в ней действительно течёт кровь истинных Блэков!

***

Беллатрикс просто сходила с ума. К её невероятному раздражению, углубленные тесты показали, что хотя раны на её животе и зажили, повреждённые мышцы всё ещё нуждались в дополнительной терапии. Это означало, что она должна будет провести в госпитале по крайней мере ещё одну неделю, а может быть и две. Уже через пару дней она перечитала все книги в больничной библиотеке, и поняла, что по горло сыта отвратительной едой, грубыми медсёстрами и тупыми пациентами. Пора было слать чёртовых целителей куда подальше и отправляться домой. Она и так уже потратила слишком много времени, разглядывая потолок больничной палаты. Черноволосая ведьма придвинулась к краю кровати и тихо зарычала, почувствовав, что её ноги плохо её слушаются. Ей нужно было всего лишь переодеться и выйти из палаты. Проще пареной репы. Но как только она села на кровати и приготовилась встать, дверь открылась, и в комнату вошли Цисси и Энди. – Белла, что ты делаешь? – тут же ахнула Энди. Она подбежала к Беллатрикс и попробовала осторожно уложить её обратно в постель. – А на что это, по-твоему, похоже? – огрызнулась брюнетка. – Я точно так же могу и дома валяться в кровати! – Не валяй дурака, Белла! – встревоженно сказала Цисси. Конечно же, Беллатрикс её не послушала. Она оттолкнула Энди и решительно поднялась на ноги. И, конечно же, её ноги тут же подкосились, а не до конца заживший живот отозвался вспышкой резкой боли. Черноволосая ведьма застонала и рухнула на пол. Вскоре ей пришлось вытерпеть ещё несколько минут позора, во время которых два крепких санитара поднимали её и укладывали обратно в постель, а обе сестры хором отчитывали её, словно неразумную школьницу. Когда санитары ушли, Энди и Цисси успокоились и принялись рассказывать Беллатрикс о последних событиях. Андромеда наконец-то подыскала подходящее место для их с Гермионой будущей свадьбы. Это было уютное местечко, которое называлось «замок Роутон» и представляло собой особняк, который его владельцы сдавали в аренду как для маггловских, так и для волшебных свадеб. Сейчас Энди и Эмма работали над тем, чтобы провести совместную церемонию, так, чтобы многочисленные родственники Гермионы даже не заподозрили, что половина присутствующих на свадьбе гостей – это колдуны и ведьмы. Энди пришлось привлечь маггловских подрядчиков, но она считала, что игра стоит свеч. Всё уже было распланировано, оставалось согласовать мелкие детали. – Скорее ад замёрзнет, чем я одену белое платье! – заявила Беллатрикс. – Не переживай ты так, – сказала Цисси, которая была ответственной за платья, так как лучше всех разбиралась в моде. – Конечно же, Гермиона будет в белом. Ты будешь в чёрном платье. Простом и элегантном, без всех этих кружев или подолов, волочащихся по полу. И, в отличие от моего маленького дракона, вы с Гермионой не увидите платья друг друга до самой церемонии, чтобы не испортить сюрприз. – К Моргане сюрпризы, – проворчала Беллатрикс. Впрочем, она была рада, что ей не приходится самой заниматься организацией свадьбы. – Какие идеи насчёт даты? – Двадцать первое июня, летнее солнцестояние. Думаю, это будет очень романтично, – ответила Энди. Беллатрикс кивнула. В конце концов, летнее солнцестояние было важной датой в волшебном мире. – Это всего через шесть недель, так что будет немного сложно успеть всё организовать, особенно с учётом того, что я параллельно работаю и над свадьбой Драко. Но думаю, я справлюсь. – Конечно, справишься, – пожала плечами Беллатрикс. – Мы с Цисси верим в тебя. – Обещаю, что и у тебя, и у Драко будут самые лучшие свадьбы, – улыбнулась Энди. – А ещё мы собираемся принять меры, чтобы эта репортёрша Скитер ни на одну из них не пробралась, – добавила Цисси. – Эмма посоветовала какое-то маггловское средство, которое называется «ДДТ». – Звучит неплохо, – Беллатрикс зевнула и вытянулась на кровати во весь рост. В этот момент в комнату вошли Панси и Гермиона. Молодая ведьма первым делом подошла к своей невесте и поцеловала её в губы. – Забери меня отсюда, крошка, – умоляющим голосом попросила её Беллатрикс. – Пожалуйста. Я скучаю по нашему дому. – Слушайся целителей, – Гермиона покачала головой и взяла брюнетку за руку. – И не смей говорить мне, что ты опять пыталась выбраться из кровати! – Я опять пыталась выбраться из кровати, – проворчала Беллатрикс. – Но мои ноги меня подвели. – Серьёзно, Белль, – Гермиона неодобрительно покачала головой. – Это уже третий случай за последние пару дней. Я не хочу, чтобы ты себе навредила. – Энди рассказала мне о чудесном местечке, которое она подыскала для нашей свадьбы, – разочарованно вздохнув, сменила тему Беллатрикс. – Там будет сад. Я уже предвкушаю, как оттрахаю тебя в какой-нибудь беседке. Гермиона густо покраснела и открыла, было, рот, чтобы ответить, но её опередила Нарцисса. – Во время свадебной церемонии никто никого не будет трахать! – яростно прошипела она. – Подумай о гостях, Белла! Тебе придётся придержать свои грязные фантазии до первой брачной ночи! Черноволосая ведьма заложила руки за голову и развратно ухмыльнулась. – Грязные фантазии? – лукаво переспросила она и подмигнула Гермионе. – Хм, звучит неплохо. – Мы с Гермионой ходили по магазинам, – вмешалась Панси. Она подняла вверх несколько розовых пакетов с покупками и улыбнулась. – Для начала, нормальные туфли. – Панси, – неловко произнесла Гермиона. – Я же говорила тебе, что не умею ходить на каблуках. Почему ты продолжаешь настаивать... – У тебя ещё куча времени до свадьбы, ты успеешь научиться! – отмахнулась Панси. – Ты же не собираешься надеть под свадебное платье кроссовки? Кроме того, это будет настоящая волшебная свадьба, поэтому тебе нужна будет тиара. – Тиара? – Беллатрикс хмыкнула и подняла бровь. – Которую ты тоже не увидишь раньше свадьбы, Белла, даже не надейся! – заявила Энди. – Знаешь, крошка, ты можешь оставить тиару на первую брачную ночь, – сказала Беллатрикс. – На самом деле, я даже настаиваю. Она ещё не успела закончить фразу, а Гермиона уже снова покрылась румянцем. – Белль! Ты не могла бы не говорить о сексе перед посторонними людьми? – сузив глаза, недовольно спросила она. – Ты слишком очаровательно краснеешь, крошка, так что без шансов, – развратно ухмыльнулась черноволосая ведьма. – У тебя все мысли об одном! – Позволь мне тебя спасти, Гермиона, – вмешалась Энди. – Я наконец-то выяснила, с кем встречается Дора! – Это мистер Люпин, и у них всё серьёзно, – Панси прикусила губу. – Я... случайно проболталась. Думаете, Дора на меня разозлится? – Насколько я её знаю, она никогда не злится долго, – пожала плечами Цисси. – Дора и Ремус Люпин? – Беллатрикс нахмурилась. – Я этого не ожидала. Насколько я понимаю, теперь ты не отстанешь от неё, пока она не выложит все романтические подробности? – Это мой материнский долг! – Энди надменно вскинула подбородок, словно была древней императрицей. – А где Шарлотта? – спросила Беллатрикс. То, что маленькая проныра куда-то запропала, было крайне подозрительно. – У неё был слишком насыщенный день, – ответила Гермиона. – Прежде чем Панси затащила меня в обувной магазин, мы втроём ходили выбирать обои и мебель для её новой комнаты. – Я убедила её выбрать обои с драконами, – ухмыльнулась Панси. – Драконы всегда в моде. – Который час? Драко и Люциус должны сейчас учить её летать на метле, – сказала Цисси. – Не волнуйтесь, у неё детская метла. Она взлетит максимум на фут. – А после этого её новые бабушка и дедушка возьмут её с собой в Камден-маркет, – добавила Гермиона. Беллатрикс не была удивлена. Теперь, когда Шарлотта официально стала частью семьи, все начали буквально соревноваться в том, кто её больше разбалует. Тем временем, Панси и Гермиона, кажется, стали подругами. Её крошка как-то говорила ей, что умение прощать – это огромная сила. Панси недавно прошла через свою первую трансформацию. После того, как стало ясно, что она полностью контролирует себя, находясь в звериной форме, Драко спустился в подвал и провёл с ней всю ночь. Цисси и Энди сошлись на том, что это было очень романтично. Беллатрикс считала, что это было попросту глупо, но держала своё мнение при себе. В любом случае, жизнь просто не могла быть лучше, чем сейчас. На её семью больше не охотились, они с Гермионой вскоре должны были пожениться, кроме того у них внезапно появились приёмная дочь и солидный счёт в Гринготтсе. Если бы она ещё могла вытащить свою задницу из этой долбаной кровати, то жизнь была бы просто идеальна.

***

Больше дней в этой адской дыре, которую по недоразумению назвали госпиталем... Некоторые дни были плохими, некоторые ужасными, но были и приятные исключения. Одним из таких исключений стал неожиданный визит коллег. Петуния, Билл, Бомбур, Барти, Джимми и даже Дженсен толпились вокруг кровати Беллатрикс, обмениваясь пошлыми шутками, рассказывая шокирующие подробности своих недавних дел и просто болтая о всякой всячине. Самым лучшим было то, что они принесли с собой её палочку. – Вот и мы снова вместе, любовь моя, – нежно проворковала Беллатрикс, гладя палочку кончиками пальцев. – Мне так тебя не хватало! – Да уж, – хмыкнул Джимми. Он неловко поёрзал и ухмыльнулся. – Вообще не сексуально. Прям ни капельки. – Иногда палочка это просто палочка, Джимми, – рассмеялась Беллатрикс. – Так значит, меня оправдали? – По этому поводу у меня изначально не было ни малейших сомнений, – ответил Дженсен. – Визенгамот решил, что у тебя было полное право применить смертельное проклятье для самообороны. Просто понадобилось немного времени для бумажной работы. – Бюрократия... – черноволосая ведьма пожала плечами и положила палочку на тумбочку. Петуния тут же протянула ей корзину. – Мы принесли тебе подарок! – заявила она. Беллатрикс взяла корзину, которая была наполнена сочными и аппетитно выглядящими фруктами. Впрочем, при ближайшем рассмотрении оказалось, что все они были слегка подгнившими. – Вы что, хотите меня отравить? – нахмурилась брюнетка. – Билл... – сказала Петуния. Уизли достал палочку и осмотрелся. Убедившись, что на горизонте нет ни единой медсестры, он шагнул вперёд и направил палочку на фрукты, после чего трансфигурировал их в бутылку первосортного огневиски. Глаза Беллатрикс широко распахнулись. – А вот это мне, пожалуй, пригодится, – пробормотала она, после чего быстро спрятала бутылку в тумбочке. Ей нужно было быть очень осторожной: было бы жаль, если бы сестра Рэтчед конфисковала у неё алкоголь, не дав сделать ни единого глоточка. – Просто поправляйся побыстрее, – сказал Бомбур. – Начальство прислало нам какого-то конечного придурка на твоё место. Может ты и была психованной сукой, но он – это просто ходячая пизда на ножках. – Бомбур, где твои манеры? – ухмыльнулась Беллатрикс. – Не ты ли постоянно капал всем на мозги, рассказывая о том, как важно держать марку? – К дьяволу манеры! – фыркнул волшебник. – Надеюсь, ты обрадуешься, узнав, что мы превратили жизнь этого идиота в ад. – Не волнуйтесь, ребята, мамочка уже рвётся в бой, – сказала Беллатрикс. Дженсен весело рассмеялся. – А и вот старый добрый трудоголик, которого мы все знаем и любим, – прокомментировал он. – А куда делся Барти? – спросила брюнетка. Буквально через мгновение Барти вошёл в комнату, подозрительно оглядываясь по сторонам. Беллатрикс заметила, что у него в руке было что-то красное и скользкое. – Барти, ты что, украл орган для пересадки? – Нет, – быстро ответил Барти и с противным чавканьем засунул орган себе в карман. На его белом пальто были видны брызги крови. – Во всяком случае, не украл, а позаимствовал. Беллатрикс закатила глаза, но промолчала. Она по собственному опыту знала, что лучше не становиться между Барти и его органами. – Ну что ж, – сказала Петуния. – Раз уж нам назначили в начальники идиота, то можно пока что немного расслабиться и распланировать твой девичник! Черноволосая ведьма вздрогнула, услышав это ужасное предложение. Она знала, чем всё это закончится. – Это необязательно, – сделала она безнадёжную попытку. – Вообще необязательно. Серьёзно. – Слишком поздно, – ухмыльнулся Джимми. – Я представляю, что это будет за девичник, – тяжело вздохнула Беллатрикс. – Море алкоголя... – начала Петуния. –... громкая музыка, – добавил Билл. – И, конечно же, стриптизёрши! – расхохотался Джимми. – С большими сочными сиськами! – закончил ухмыляющийся Бомбур. – И скелеты! – вставил свои пять копеек Барти. К счастью, на него никто не обратил внимания. – Святой Мерлин... – Беллатрикс ещё раз вздохнула и покачала головой. – Это ты сейчас так говоришь, – лукаво подмигнула ей Петуния. – Но посмотрим, что ты скажешь, когда наступит время танца на коленях! – Танцы на коленях? – вскинула брови Беллатрикс. – Исключено! – Хорошо, танцы на коленях вычёркиваем, – бодро сказал Джимми. – Но сиськи должны быть большими! – И сочными! – добавил Бомбур. Беллатрикс закатила глаза и обречённо застонала. Она знала, к чему это в итоге приведёт: они все напьются в стельку и уснут прямо на земле где-то очень далеко от того места, где всё начиналось. А рядом с ней обнаружится какая-то незнакомая полуголая девица... По крайней мере, так всё закончилось, когда у них в последний раз было мероприятие по тимбилдингу. К счастью, это было почти десять лет назад. Самым худшим было то, что у Джимми с собой тогда была камера, на которую он снял все самые позорные моменты той злосчастной вечеринки...

***

– Ммм, ты просто глоток свежего воздуха! – воскликнула Беллатрикс и отложила книгу. Гермиона улыбнулась и вошла в палату. Для прикованной к постели брюнетки часы посещений действительно были самым важным временем суток. Её каждый день кто-то навещал, и это помогало хоть немного справиться со скукой. Особенно с учётом того, что большинство гостей приносили ей книги или сладости. – Привет, Белль, – сказала Гермиона. Она подошла к брюнетке, наклонилась и поцеловала её в губы. Беллатрикс обвила её талию рукой и притянула к себе, делая поцелуй более долгим и страстным. На самом деле, ей ужасно не хватало секса. Несмотря на то, что на первый взгляд Гермиона была скромной и целомудренной девушкой, в постели она просто преображалась. Но, к огромному сожалению Беллатрикс, пока что им приходилось соблюдать вынужденный целибат. – Неплохо, но я всё ещё на тебя злюсь, – улыбнулась Гермиона, когда их поцелуй закончился. – Сестра Рэтчед сказала мне, что сегодня утром ты снова пыталась сбежать из больницы. – Я почти добралась до лифта, но ноги опять отказали в самый последний момент, – тяжело вздохнула Беллатрикс. – Крошка, я тут с ума сойду! Я могу точно так же валяться в кровати и дома! – Белль! – строго произнесла молодая ведьма. – О чём ты вообще думала? Ты с трудом стоишь на ногах! Тебя же пару недель назад вскрыли, как консервную банку! Ты едва выжила! – Я уже выздоровела, – пожала плечами брюнетка. – Мне уже даже можно есть нормальную еду, так что всё в порядке. – Мерлин, ты просто невозможна! – Гермиона вздохнула и потёрла виски. Беллатрикс усмехнулась и погладила её по щеке. – Извини, крошка, – сказала она. – Я просто не могу здесь больше оставаться. Я действительно схожу с ума от скуки. Я и раньше-то не слишком любила больницы, а теперь ненавижу их настолько, что готова рисковать своим здоровьем, лишь бы поскорее отсюда убраться. На самом деле, перед тем, как ты пришла, я всерьёз подумывала о том, чтобы спуститься по водосточной трубе. – Даже не думай! – процедила сквозь зубы Гермиона. – Здесь третий этаж! Белла, пообещай мне, что ты будешь беспрекословно слушаться целителей и останешься здесь до тех пор, пока полностью не выздоровеешь! Беллатрикс улыбнулась. Её крошка выглядела так мило, когда злилась: строгий взгляд, надменно вскинутая челюсть и длинные каштановые кудри, ниспадающие на плечи. Гермиона ещё раз вздохнула, села рядом с брюнеткой на кровать и погладила её по голове. – Ты ударилась головой, когда упала? – спросила она. – Не переживай, это всего лишь небольшая шишка. – Белль, сегодня и так был напряжённый день, – тихо сказала молодая ведьма. – И без твоих попыток сбежать из больницы. Мне пришлось понервничать из-за Шарлотты. – С ней какие-то проблемы? – нахмурилась Беллатрикс. – Вроде того, – кивнула Гермиона. – Мисс Уоррингтон, её воспитательница из приюта, связалась с Департаментом и потребовала, чтобы мы вернули Шарлотту. – Что?! – яростно прошипела Беллатрикс. – Как она посмела?! – Это всё бюрократия, – неохотно ответила Гермиона. – Программа защиты свидетелей окончилась ещё вчера, дело закрыто. То, что мы хотим её удочерить, не имеет никакого значения. Мисс Уоррингтон настаивает на том, чтобы Шарлотта вернулась в приют до тех пор, пока мы не оформим все бумаги. Как ты понимаешь, Шарлотта не слишком обрадовалась этой новости. – Я сейчас же отправлюсь к этой долбаной мисс Уоррингтон и лично надеру ей зад! – грозно рявкнула Беллатрикс. Она приподнялась на кровати, явно собираясь предпринять ещё одну попытку удрать из госпиталя. – И на этот раз ни ты, ни сестра Рэтчед меня не остановите! – Даже не думай, – покачала головой Гермиона. Она положила ладони на плечи черноволосой ведьмы и заставила её снова лечь на спину. – Я могу понять мисс Уоррингтон: она просто заботится о своей подопечной. Кроме того, Люциус уже всё уладил. Как только он начал интересоваться, почему его будущую племянницу хотят отправить в приют, пока ты лежишь в госпитале, восстанавливаясь после нападения оборотня, все тут же внезапно сдали назад. Шарлотта будет жить с нами, пока мы не оформим все необходимые бумаги, и никто у нас её не заберёт. – Ха! – Беллатрикс расслабилась и весело подмигнула своей невесте. – Похоже, ты прекрасно обучилась тому, как нужно дёргать за ниточки, чтобы получить желаемое. Как это по-слизерински! – Я не дёргала за ниточки! – Гермиона скорчила гримаску. – Я всего лишь добилась того, чтобы было принято решение, которые удовлетворит все заинтересованные стороны. – И где Шарлотта сейчас? – спросила Беллатрикс. – У Доры, – ответила молодая ведьма. – Они зайдут к тебе чуть позже. – Похоже, наш котёнок стал всеобщим любимцем, – усмехнулась брюнетка. – Ты прекрасно знала, что так и будет, – улыбнулась в ответ Гермиона. – Должна признаться, что я и сама успела привязаться к этой маленькой крыске, – Беллатрикс нежно погладила свою девушку по щеке. – Скажи, крошка... Той ночью... Почему ты просто не схватила девчонку в охапку и не сбежала? Гермиона отвела взгляд и неловко заёрзала. – Я просто не могла... – тихо пробормотала она. – Он бы разорвал тебя на куски. Я знаю, что ты готова была пожертвовать собой, но я не могла позволить тебе умереть... Я знала, что мы могли его победить... И я бы никогда себе не простила, если бы просто сбежала и оставила тебя там! – Всё в порядке, крошка, – мягко сказала Беллатрикс. – Я не хотела тебя расстроить. – Ты и не расстроила, – улыбнувшись, ответила Гермиона. – Просто сама мысль о том, что Крид мог убить тебя, приводила меня в ярость! А когда я увидела, как он напал на тебя... Я просто хотела уничтожить его! Заставить его скулить от боли, а потом прикончить! – Иди ко мне, крошка. Позволь мне показать, почему я так хочу отсюда сбежать, – Беллатрикс ухмыльнулась и обняла Гермиону рукой за шею, после чего притянула к себе улыбающуюся девушку. Они страстно поцеловались, волосы Гермионы свесились Беллатрикс на шею, приятно пощекотав её кожу. Брюнетка обвила руками талию своей любовницы и прижала её к себе. Блаженство. Чистое блаженство. – ФУУУУ! – раздалось от дверей. Волшебницы прекратили целоваться и обернулись. Около дверей стояли улыбающаяся Дора и хихикающая Шарлотта. – Шарлотта, тебе лучше привыкнуть к тому, что мы с Беллатрикс целуемся, – сказала Гермиона. – Потому что когда ты будешь жить с нами, ты часто будешь это видеть. Девочка подошла к своим будущим мамам и позволила Беллатрикс взъерошить себе волосы. – Как дела, котёнок? – улыбнулась брюнетка. – Я слышала, что сегодня утром у тебя было приключение? – Если бы они попробовали меня забрать, я бы кричала, дралась и кусалась! – ответила малышка с решительным выражением лица. – Хорошая девочка! – Беллатрикс рассмеялась. – Говоришь, как настоящая Блэк. – Тебе было весело с Дорой? – спросила Гермиона. – Похоже, что ты успела подружиться уже со всей семьёй. – Ещё бы, – ответила Дора, подмигнув Шарлотте. – Ну что, тётя, Великий Побег опять сорвался? – Сегодня я почти добралась до лифта, – вздохнула Беллатрикс. – Но потом ноги взбунтовались. – О, это уже прогресс! – хихикнула девушка. – Ещё немного, и ты доберёшься до первого этажа. – Дора, перестань, – недовольно нахмурилась Гермиона. – Белль, пообещай мне, что ты будешь лежать в кровати и слушать целителей. И не будешь делать никаких глупостей связанных с водосточными трубами! – Действительно, тётя, – кивнула Дора. – Было бы очень глупо, если бы ты выжила после нападения оборотня, а потом сломала себе шею, упав с третьего этажа. Беллатрикс вздохнула и взбила свою подушку. – Лучше уж сломать себе шею, чем и дальше валяться в кровати, – чуть слышно проворчала она. – Пожалуйста, Белль! – сказала Гермиона. – Просто слушай целителей. Ты будешь дома завтра или послезавтра. Ты понимаешь, что я очень за тебя волнуюсь? Черноволосая ведьма прекрасно видела, что её девушка сейчас пытается ей манипулировать. Что-то вроде эмоционального шантажа. Но это было не так уж и плохо. В любом случае, у неё в резерве была бутылка огневиски, так что ещё пару дней можно было и потерпеть. – Ладно, – тяжело вздохнула брюнетка. По крайней мере, Гермиона будет довольна. В этот момент Дора незаметно помахала ей рукой и ухмыльнулась. Это означало, что настало время их секретного плана. Беллатрикс чуть заметно кивнула племяннице, та подмигнула ей и положила руку Шарлотте на плечо. – Эй, малышка, хочешь мороженого? – весело спросила она. – Пошли, встретимся с моей с мамой и немного погуляем. Вы двое, не скучайте без нас. И не делайте ничего такого, что я бы сама не сделала. Хотя это и был бы очень короткий список. Сказав это, она направилась к дверям, ведя за собой Шарлотту. Гермиона открыла, было, рот, но Дора уже захлопнула дверь. Через мгновение раздался громкий щелчок. – Что? – нахмурилась Гермиона. – Зачем она закрыла дверь на замок? В этот момент Беллатрикс сделала свой ход. Она схватила палочку и пробормотала заклинание. Кончик её палочки превратился в хлыст. Повинуясь лёгкому движению запястья, хлыст обвился вокруг талии испуганно взвизгнувшей Гермионы. Беллатрикс ухмыльнулась и притянула молодую ведьму к себе. Гермиона упала на кровать и тут же оказалась в жарких объятиях своей любовницы. – Белль! – рассмеялась она. Беллатрикс запустила руку в её шелковистые каштановые волосы и стянула с них резинку, стягивающую кудри Гермионы в хвост. – Не волнуйся, крошка, – прошептала брюнетка. – Может быть, мои ноги меня и не слушаются, но всё остальное в полном порядке. Волшебницы страстно поцеловались. Хотя поначалу Гермиона и сдерживалась (видимо, из-за того, что они всё же были в публичном месте), в её глазах явно читалось, что она тоже изголодалась по сексу. Впрочем, Беллатрикс понимала, что они должны делать всё не спеша. Во-первых, Гермиона, как правило, была довольно громкой, когда дело доходило до занятий любовью, а стонать на весь госпиталь было явно не самой лучшей идеей. Во-вторых, больничная кровать была довольно узкой и скрипучей. Ну и не стоило забывать, что Беллатрикс всего несколько дней назад вышла из комы. В общем, спешить явно не стоило. Черноволосая ведьма быстро сбросила с себя больничный халат и принялась медленно раздевать Гермиону, словно её одежда была обёрткой, а сама девушка – подарком на день рождения. Гермиона чуть слышно хихикнула, когда её лифчик отправился на пол, и тут же глубоко вздохнула, когда мягкие руки Беллатрикс скользнули по её бокам и сжались на груди. Любовницы тесно прижались друг к другу. Беллатрикс проложила дорожку из поцелуев по челюсти Гермионы, в то время как молодая ведьма привычно нашла руками её самые чувствительные точки, в основном сфокусировавшись на небольшом участке между лопатками. Обе женщины страстно, но нежно ласкали друг друга, сплетаясь в объятьях и осыпая друг друга поцелуями. После того, как наслаждение достигло пиковой точки и обеих волшебниц накрыло долгожданным оргазмом, они расслабились и прильнули друг к другу, укрывшись одеялом. Больничная кровать была слишком маленькой для двоих, но сейчас это было неважно. Беллатрикс нежно обняла свою невесту и зарылась лицом в её шелковистые волосы. Сегодня Гермиона снова использовала свой любимый шампунь – тот, от которого её волосы пахли апельсинами. – Хмм, секс в больнице это что-то новое, – усмехнулась Беллатрикс. – Во всяком случае, теперь здесь не так скучно. – О боже... – пробормотала Гермиона. – Если ад действительно существует, я обязательно туда попаду. Волшебницы лежали на кровати, тесно прижавшись друг к другу. Беллатрикс обнимала Гермиону за талию и легонько щекотала её живот кончиками пальцев. – Только давай обойдёмся без вечеринок в честь моего выздоровления, – проворчала она. – Кроме тебя мне никто не нужен. И кроме Шарлотты, при условии, что она не будет врываться в нашу спальню. – Не волнуйся, она всё понимает, – сказала Гермиона. – Когда тебя выпишут из госпиталя, ты сама увидишь, какой наш дом сейчас чистый и уютный. Мы закажем еду и будем обниматься на диване, как мы это делали раньше... до всего этого. – Кстати, я подала запрос, чтобы с Крида содрали шкуру и сделали из неё коврик, – сказала Беллатрикс. – Я бы постелила этот коврик перед нашим камином, но, к сожалению, мой запрос отклонили. – И слава Мерлину! – поёжилась Гермиона. – Ты же помнишь, что мы часто занимаемся любовью перед камином? Я бы ни за что не сделала это на шкуре Крида! – Ну что ж, тогда мой запрос был идиотским, – Беллатрикс пожала плечами, откинула в сторону волосы своей невесты и нежно поцеловала её в шею. – Шарлотта уже обжилась на новом месте, – сказала молодая ведьма. – Папа заходил к нам, чтобы покрасить пол и поклеить новые обои в её спальне. – Как глупо! – фыркнула Беллатрикс. – У нас же есть гоблины, которые сделали бы всё это одним простым заклинанием. – Папа настоял, – ответила Гермиона. – Он гордится тем, что в итоге получилось. Как он сказал: «Магглы рулят!» Черноволосая ведьма поморщилась. С её точки зрения, это было полной бессмыслицей. – Ты не жалеешь, что мы её удочерили? – тихо спросила Гермиона. – Пути назад уже нет. – Нет, – покачала головой Беллатрикс. – Чёрт возьми, на самом деле, я уже по ней соскучилась! – Только не думайте, что вы уже соскочили с крючка, миледи! – рассмеялась Гермиона. – Я всё ещё хочу от тебя детей. Думаю, Шарлотта очень обрадуется братику или сестричке. – Хорошо. Гермиона повернулась и удивлённо посмотрела на свою любовницу через плечо. – Кто ты такая, и что ты сделала с моей Белль? В ответ брюнетка теснее прижала к себе свою невесту. – Гермиона, я чуть не умерла, – тихо сказала она. – Это заставляет немного иначе взглянуть на вещи. Не буду лукавить, месяц назад, когда ты сказала, что хочешь от меня забеременеть, я была невероятно напугана. Но сейчас... эта мысль уже не кажется такой уж страшной. Должна признать, что мне нравится идея немного расширить нашу маленькую семью. – Но сначала давай немного пождём, чтобы мы и Шарлотта привыкли друг к другу, – сказала Гермиона. – Потому что мы в любом случае будем делать ошибки. Нельзя сразу стать идеальными родителями. Боже, нам нужно ещё столькому научиться! – С другой стороны, теперь за нами не охотится чокнутый вервольф, поэтому жизнь станет не такой захватывающей, как раньше, – хмыкнула Беллатрикс. – Может быть, и Шарлотта теперь будет не такой энергичной? – Я бы не рискнула на это поставить, – рассмеялась Гермиона. – И не говори мне, что ты уже скучаешь по работе. – Конечно, скучаю! – воскликнула Беллатрикс. – У нас куча новых дел, и как мне сказали ребята, некоторые из этих дел довольно любопытны. Я не хочу ничего пропускать! – О Мерлин, ты абсолютно безнадёжный трудоголик, – с улыбкой сказала Гермиона. – Ты не думала, что после того, как тебя чуть не выпотрошил оборотень, ты заслужила небольшой отпуск? – Ну, ты же меня знаешь, – улыбнулась в ответ брюнетка. – Отдохну, когда выйду на пенсию. Гермиона с трудом подавила зевок и теснее прижалась к своей невесте. – Я сейчас усну, – тихо пробормотала она. – Спи на здоровье, крошка. Дверь на замке, Шарлотта с Энди, никто не знает, что ты здесь. – Хмм, звучит заманчиво... Вскоре обе волшебницы уснули. Ночь прошла мирно, Беллатрикс спала без снов и наслаждалась близостью Гермионы. Когда они проснулись, уже настало утро. К сожалению, их ждал неприятный сюрприз: дверь была распахнута настежь, а возле кровати стояла крайне сердитая сестра Рэтчед. – Мисс Грейнджер! – прошипела она. – Как вы посмели превратить этот храм исцеления в логово порока?! Покрасневшая Гермиона попробовала прикрыть обнажённую грудь одеялом, но это не слишком спасло ситуацию. – Это... это не то, о чём вы подумали, – сделала она безнадёжную попытку оправдаться. Её голос дрожал, словно молодая ведьма была до смерти перепугана. Беллатрикс не выдержала и рассмеялась. – О чём тут ещё можно подумать, крошка? – весело спросила она. – Нас поймали на горячем! – Белль, ты не помогаешь! – тихо прошипела пытающаяся завернуться в одеяло Гермиона. Сестра Рэтчед скрестила руки на груди и принялась нетерпеливо притопывать ногой, глядя на то, как покрасневшая от стыда девушка осматривается в поисках своей одежды. – Я очень разочарована вами, мисс Грейнджер! – процедила она сквозь зубы. – Вы лучше кого бы то ни было другого должны знать, что вашей невесте сейчас требуется отдых! Как вы могли поддаться порочной страсти?! – Вот именно, – кивнула Беллатрикс, пытаясь подлить масла в огонь. – Сейчас не время для порочной страсти, крошка. Мне нужен отдых. – Да ты сама затащила меня в постель, чёртова извращенка! – яростно прошипела Гермиона, которая в данный момент пыталась натянуть на себя одежду, не вылезая из-под одеяла. К сожалению, эта неосторожная реплика переполнила чашу терпения сестры Рэтчед. – ВОН! – завопила она и указала на дверь. Гермиона вскочила с кровати и поспешно принялась обуваться. – НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ БОЛЬНИЦУ, И ЧТОБЫ Я ВАС ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ НЕ ВИДЕЛА!!! – До свидания, крошка! – крикнула Беллатрикс вслед поспешно выбежавшей из палаты девушке. – Эй, подожди, ты забыла свой лифчик! К большому сожалению черноволосой ведьмы, Гермиона видимо решила, что лифчик не стоит того, чтобы за ним возвращаться. Сестра Рэтчед неодобрительно покачала головой и повернулась к Беллатрикс. – Что касается вас, – холодно сказала она. – У вас больше не будет ни единого полового акта, пока я дежурю. Брюнетка непроизвольно ухмыльнулась. – Вызов принят, – тихо пробормотала она себе под нос, когда разозлённая медсестра вышла из палаты.

***

Гермиона вернулась в госпиталь через несколько часов. Она прятала глаза и выглядела ужасно смущённой. Беллатрикс ещё не видела, чтобы кто-то заталкивал лифчик в карман с такой огромной скоростью. К счастью, у целителей были для них хорошие новости. Восстановление повреждённых мышц живота Беллатрикс наконец-то завершилось, и завтра утром брюнетку должны были выписать. Шарлотта пришла вместе с Гермионой и всю дорогу болтала о том, как её новая комната чудесна и восхитительна. Они разговаривали втроём, пока время посещений не закончилось. Поцеловав черноволосую ведьму на прощание, Гермиона забрала девочку и ушла, после чего Беллатрикс снова осталась один на один с риском сойти с ума от невыносимой скуки. Если бы не ежедневные визиты невесты, друзей и родственников (а также припрятанная бутылка огневиски), она бы уже, наверное, сорвалась. Брюнетка вздохнула и взяла в руки антологию Лавкрафта. Но едва она успела раскрыть книгу, как её тут же грубо прервали. – Не помешал? – раздался от двери знакомый голос. Сириус. Беллатрикс раздражённо зарычала и отбросила книгу в сторону. – Зачем ты здесь? – недовольно спросила она. – Пришёл позубоскалить? Поглумиться над больной ведьмой? – Просто проходил мимо, – пожал плечами Сириус. – Гулял рядом с больницей? – недоверчиво прищурилась Беллатрикс. – Иногда я бываю эксцентричным, – ухмыльнулся волшебник. – Часы посещения уже закончились. – Дорогая кузина, никто не знает, что я здесь. Пробраться в эту больницу легко до отвращения. И потом, ты же меня знаешь, оказываться в местах, где я не должен быть – это моё маленькое хобби. – Собираешься убить меня, когда я засну? – хмыкнула Беллатрикс. – Слишком легко и слишком скучно, – ухмыльнулся Сириус. – Так мне можно войти? – У меня всё равно сейчас не хватит сил, чтобы надрать тебе задницу, так что входи, – пожала плечами брюнетка. Сириус вошёл в палату, взял стул, повернул его и сел возле кровати Беллатрикс, опёршись руками на спинку. – Ну что ж, милая кузина, выглядишь ты, честно говоря, дерьмово, – насмешливо сказал он. – Но с другой стороны, ты всегда так выглядишь, так что по большому счёту ничего не изменилось. – Ты за этим сюда пришёл или просто не можешь нормально разговаривать? Сириус на мгновение задумался и почесал свою бороду. – Вообще-то я хотел обсудить всю эту ситуацию с восстановлением в правах, о котором я не просил, – ответил он. – Но это не главное. Я читал рапорт о твоей битве с Кридом. Это была настоящая бойня. Скажи, ты действительно готова была пожертвовать собой, чтобы спасти Гермиону? – Именно так, – сказала Беллатрикс. – И это тебя совершенно не касается. – И ты собираешься усыновить эту девчонку? Шарлотту? Андромеда рассказала мне об этом. Черноволосая ведьма нахмурилась. Энди совершенно не умела держать язык за зубами. – Зачем спрашиваешь, если уже знаешь? – спросила она. – Ты действительно изменилась, – покачал головой Сириус. – Старая Беллатрикс, которую я знал, никогда бы не удочерила полукровку. И уж точно не женилась бы на магглорожденной. Не говоря уже о том, чтобы отдать за неё жизнь. – Старой Беллатрикс уже давно нет, – пожала плечами брюнетка. – Не сказал бы, что буду по ней скучать, – фыркнул Сириус. – Что это у тебя? Маггловская книга? – Она интересная. – Забавно... За последние два десятилетия так много людей пытались убедить меня помириться с тобой. Джеймс, Ремус, Андромеда... Они все говорили мне, что ты была изгнана из семьи не просто так. – Я бы в любом случае не стала тебя слушать, – покачала головой Беллатрикс. – Бедная Андромеда, она так старалась нас помирить. На несколько секунд в палате воцарилась неловкая тишина. – Сириус... – мягко сказала Беллатрикс. На мгновение она запнулась: то, что ей предстояло сейчас сказать, лежало у неё на сердце тяжким грузом уже долгие годы. Слова, которые так и не прозвучали в своё время, потому что они с Сириусом тогда слишком сильно поссорились. – То, что случилось с Регулусом. В этом нет твоей вины. Это было нелегко. Беллатрикс вновь окунулась в болезненные воспоминания давно минувших дней. Она приехала на Гриммо, чтобы передать тёте Вальбурге посылку от своей матери. На тот момент ей было шестнадцать, а Сириусу семь или восемь, Беллатрикс точно не помнила. Но он уже тогда был таким же несносным, как и сейчас. У Беллатрикс было назначено свидание на этот вечер, поэтому она немного задержалась. Конечно же, они с Сириусом опять поругались, а маленький Регулус в это время пошёл гулять в сад. Мерлин, они отвлеклись буквально на полминуты! Беллатрикс до сих пор прекрасно помнила, какой животный ужас охватил её, когда она увидела, что её маленький кузен плавает в пруду лицом вниз. Когда она прыгнула в воду, чтобы спасти его, было уже слишком поздно. Дядя Орион и тётя Вальбурга никогда не обвиняли в случившемся ни её, ни Сириуса. За ребёнком должны были присматривать домашние эльфы. Все они были безжалостно казнены. То ли из-за чувства вины, то ли из-за банальной злости друг на друга, но с тех пор Сириус и Беллатрикс стали врагами, виня друг друга в смерти Регулуса. Это была чистейшая взаимная ненависть, а тот факт, что у них были диаметрально противоположные взгляды на магглов и магглорожденных, только подливал масла в огонь. Сириус откинулся на стуле и посмотрел в огромное окно больничной палаты. На несколько секунд он глубоко задумался, а потом снова перевёл взгляд на Беллатрикс. – Я знаю, – спокойно сказал он. – Ты тоже ни в чём не виновата. – Мы очень долго ненавидели друг друга, – покачала головой Беллатрикс. – Чтобы исправить это мне потребовалось влюбиться и чуть не умереть. – Но мы никогда не станем друзьями! – резко произнёс Сириус. – Чёрт возьми, конечно же, нет! – Беллатрикс усмехнулась. – Но, по крайней мере, мы могли бы вести себя друг с другом чуть более цивилизованно. – На том и порешим, – кивнул Сириус. – Ради блага нашей семьи. – Ради блага нашей семьи. Беллатрикс и Сириус посмотрели друг другу в глаза. Ни один из них не горел желанием сделать следующий шаг, но деваться было некуда. Они медленно протянули друг другу руки и обменялись крепким рукопожатием. – У меня здесь припрятана бутылка огневиски, – сказала Беллатрикс, указав на стоящую рядом с кроватью тумбочку. – Парни сумели доставить её сюда контрабандой. – Это весьма кстати, – хмыкнул Сириус. Он шагнул к тумбочке и достал из неё бутылку, а за ней и два пластиковых стаканчика, в которых Беллатрикс приносили лекарства. Наполнив «бокалы», он вручил один из них своей кузине, а другой взял сам. – Ты всё ещё мудак, – быстро сказала Беллатрикс и поднесла стаканчик к губам. – А ты всё ещё сука, – Сириус подмигнул брюнетке и одним глотком прикончил своё огневиски.

***

– Вот твоя трость! – требовательно сказала Гермиона, протянув своей невесте деревянный инструмент. Беллатрикс вздохнула и взяла трость в руки. – Серьёзно, крошка? – недовольно проворчала она. – С этой штукой я выгляжу старой! – Нет, ты выглядишь так, словно восстанавливаешься от тяжёлого ранения, – отрезала Гермиона. Они с Беллатрикс и Шарлоттой стояли перед общим камином Мунго. – Как только мы окажемся дома, ты сразу же отправишься в постель! Тебе нужно как следует отдохнуть перед пресс-конференцией, которую Пий назначил на сегодняшний вечер. Беллатрикс закатила глаза. Ей совершенно не нравилось, что она будет вынуждена стоять перед толпой репортёров, которые будут задавать сотни вопросов о деле Крида, но это было частью её работы. Кроме того, если бы она не провела пресс-конференцию, то эти же самые репортёры просто завалили бы её просьбами об интервью. Ходили слухи, что Министерство планирует вручить ей какую-то медаль, но Беллатрикс относилась к этому крайне скептически. Забота и внимание Гермионы были сейчас единственным, в чём она нуждалась. – По крайней мере, это наша собственная постель. В нашем собственном доме, – сказала черноволосая ведьма. Как ни странно, ей уже не терпелось оказаться в своей спальне. Но прежде чем отправляться домой, нужно было сделать ещё кое-что. То, о чём Беллатрикс думала, пока лежала на этой долбаной больничной койке. Брюнетка всё ещё чувствовала слабость в ногах, поэтому она неохотно должна была признать, что трость ей не помешает. Небо было пасмурным, её чёрные кудри развевались на ветру. Беллатрикс плотнее запахнула пальто. В конце концов, на улице было холодно, а она ещё не полностью восстановилась. Тем не менее, холод её не остановил. Кладбище было безлюдным, но хорошо убранным. Она остановилась перед небольшим аккуратным мавзолеем, украшенным орнаментом. В этом мавзолее покоились останки её родителей, а также многих поколений её предков. Сначала здесь была похоронена её мать, а через некоторое время к ней присоединился и её отец. Если подумать, это было довольно романтично. В руках Беллатрикс был маленький букет цветов, который она купила в больничном магазине. Он был не особенно красивым и впечатляющим, но черноволосая ведьма полагала, что в данном случае это не имеет особого значения. «Сигнус Блэк III. Друэлла Блэк-Розье», – гласили надписи на бронзовых табличках. Беллатрикс бережно положила букет цветов к подножию надгробья. – Белль? – стоящая рядом Гермиона взяла её за руку. – Тебе нужно время, чтобы побыть одной? – Нет, – покачала головой Беллатрикс. – Мне просто нужно было прийти сюда. – Я понимаю, – ответила Гермиона. Сегодня молодая ведьма выглядела просто великолепно. Её шелковистые волосы, зачёсанные назад, спадали по плечам, выбиваясь из-под стильного красного берета. Модное коричневое пальто прекрасно сочеталось с длинными каштановыми кудрями. Фамильное кольцо Блэков было немного велико для её изящной ладони, но оно было именно там, где Беллатрикс хотела его видеть, и она знала, что для Гермионы её кольцо является самым дорогим сокровищем. На самом деле, брюнетка уже чувствовала себя немного неуютно из-за того, что на её руке кольца пока что не было, но она верила, что Гермиона очень скоро исправит это досадное упущение. – Забавно, но я больше на них не злюсь, – сказала Беллатрикс. – С моих плеч словно упал тяжкий груз, который я носила всё это время. – Злость ведёт к ненависти, Белль. – Я в курсе. – Вряд ли бы твои родители приняли бы меня, – вздохнула Гермиона. – Или Шарлотту, если уж на то пошло. – Я – новая глава дома Блэк, – пожала плечами Беллатрикс. – И я, чёрт возьми, могу делать то, что считаю нужным! Если я решила взять в жёны магглорожденную и усыновить полукровку, значит, так тому и быть! Гермиона счастливо рассмеялась. Беллатрикс улыбнулась. Мелодичный смех её возлюбленной был одной из прекраснейших вещей во Вселенной. – Я предпочитаю думать, что они постепенно привыкли бы к тебе, – сказала она. – Так с тобой обычно бывает. Ты ведь даже Люциусу понравилась, хотя я совершенно этого не ожидала! Сказав это, черноволосая ведьма неожиданно вспомнила тот момент, когда она умирала после битвы с Кридом и внезапно услышала голос своего отца. Она не имела ни малейшего понятия, было ли это на самом деле, или она просто бредила из-за большой потери крови. Но в любом случае её отец их благословил. И это было единственным, что имело значение. Прежде чем Гермиона что-то сказала, Шарлотта подбежала к ним, гонясь за какой-то пёстрой бабочкой или ещё чем-то в этом духе. Девочка остановилась рядом с ним и внимательно посмотрела на надгробие. – Здесь лежат мои другие бабушка и дедушка? – тихо спросила она. – Было бы лучше, если бы они были живы. – И не говори, – так же тихо пробормотала Беллатрикс. Гермиона ободряюще сжала её ладонь. Это было странно, но Беллатрикс почувствовала, что ей грустно только после того, как увидела тёплую и понимающую улыбку своей невесты. Сегодня вечером мисс Уоррингтон и какой-то министерский служащий должны были прийти к ним домой и оформить необходимые для удочерения документы. Шарлотта Паккл должна была официально стать Шарлоттой Блэк. Но пока этого не случилось, малышка строго-настрого запретила им с Гермионой даже говорить об этом, так как ужасно боялась, что в последний момент всё сорвётся. Беллатрикс прекрасно понимала Шарлотту, в конце концов, девочка слишком часто обжигалась. – Привет бабушка, привет дедушка! – сказала Шарлотта. – Мне жаль, что мы так и не встретились, когда вы были ещё живы. Мои другие бабушка и дедушка очень классные, так что я думаю, что вы тоже были такими. Беллатрикс тихо усмехнулась и обняла Гермиону рукой за талию. Другую руку черноволосая ведьма положила Шарлотте на плечо. – Прощай отец. Прощай, мама, – чуть слышно прошептала она. – Моей семье пора возвращаться домой.