Murder Most Horrid

Гермиона сидела на диване в Роузвуд-коттедже. Тихо. В доме было слишком тихо. Она слышала лишь тиканье старых дедушкиных часов, которые ей подарила бабушка Лидия. Так жаль, что она умерла раньше, чем родились Касс и Феликс. «Ну вот, опять. Как всегда думаю о плохом и ещё больше расстраиваюсь!» – мысленно упрекнула себя волшебница. С тех пор, как Белль отправили в это ужасное, ужасное место, прошла целая неделя. Гермиона пыталась сосредоточиться на работе, чтобы не думать об этом и поддерживать нормальный образ жизни. Не столько ради себя, сколько ради детей. Сегодня Касс и Феликс отправились с Панси в драконий заповедник в Уэльсе. Гермиона невольно улыбнулась: сейчас все пытались ей помочь. Энди, Панси, Нарцисса, Дора, Драко, Сириус... даже Люциус. Её мысли прервались, когда она услышала знакомое мяуканье. Крушанкс неуклюже запрыгнул на диван, чуть не упав при этом обратно на пол. Он медленно подошёл к Гермионе и улёгся её на колени. Волшебница улыбнулась: сейчас она была совсем не против компании. Она погладила своего питомца и почесала ему за ушком. Крукшанкс зажмурил глаза и удовлетворённо замурчал. На столе стояла всё ещё неотправленная посылка для Белль. В коробке находились все их письма, фотографии, рисунки... они решили отправить посылку от всей семьи сразу. Там не было ничего особенного, просто напоминания о том, что они постоянно думают о Белль и скучают по ней. Гермиона была растрогана, когда Феликс неожиданно заявил, что хочет отправить Белле пакет шоколадных мух, который ему купила Андромеда, потому что ей они сейчас нужнее. Сейчас она должна была отдать посылку Хорусу, чтобы тот отнёс её на почту. Отправлять почтовую сову прямиком в Азкабан было бы неразумно. Её мысли плавно сместились к Шарлотте. Её старшей дочери не было дома уже неделю, и они не общались с момента той ссоры в коридоре... Пару дней назад сова принесла ей короткую записку. «Я у подруги, не надо меня искать». Шарлотта явно всё ещё на неё злилась. Гермиона понимала, что её дочери нужно было какое-то время побыть одной. У Каллисто и её мамы она была в безопасности, так что волноваться не было причин. Внезапно Гермиона осознала, что Крукшанкс почему-то перестал мурчать. Это было странно, так как она продолжала его гладить. Её кот обожал, когда его чесали за ушком, так почему же он внезапно замолчал? Она позвала Крукшанкса по имени, но тот не отозвался. Спустя мгновение Гермиона тихо ахнула, с ужасом осознав, что именно только что произошло. – Крукс? – чуть слышно прошептала она, всё ещё отказываясь поверить. – О нет... Её котик неподвижно лежал у неё на коленях, и Гермиона поняла, что больше не может сдерживаться. Всё то, что копилось внутри неё с того самого дня, как Белль арестовали, внезапно прорвалось наружу. Никогда ранее она не чувствовала себя настолько одинокой. Она прижала мёртвого Крукшанкса к груди и отчаянно закричала. Слёзы брызнули из её глаз. Крукшанкс, Белль, дети... Это было больше, чем она могла вынести. Она больше не хотела быть сильной, ей лишь хотелось, чтобы её семья была рядом. На какое-то время Гермиона потеряла над собой контроль, совершенно перестав осознавать, что происходит вокруг. Она просто сидела на диване и рыдала, баюкая своего мёртвого котика. Из транса её вывела яркая вспышка зелёного света. Гермиона подняла голову и сквозь слёзы увидела свою старшую дочь, которая только что выпрыгнула из камина. Смущённо выглядящая Шарлотта переминалась с ноги на ногу, явно решая, стоит ли ей подойти поближе или лучше будет держать дистанцию. Буквально через пару секунд юная ведьмочка поняла, почему её мать плачет. – Нет! – с ужасом прошептала она, прижав ладони ко рту. Примерно через полтора часа всхлипывающие волшебницы стояли возле свежевырытой могилы. Они нашли для Крукшанкса красивую коробку из-под обуви, и похоронили его возле куста с розами, под которым он так любил валяться жаркими летними днями. – Для Касс и Феликса это будет трагедией, – чуть слышно произнесла Шарлотта. – Я знаю, – кивнула Гермиона. Боже, ну почему это случилось именно сейчас? Ей подарили Крукшанкса, когда ей исполнилось четырнадцать. Он был частью семьи. Её дети росли вместе с ним. Почему именно сейчас?! – Я даже не представляю, как им об этом сказать. Конечно, Крукшанкс был уже старый, но... – Он прожил долгую и счастливую жизнь и умер на руках у своей любимой хозяйки, – сказала Шарлотта. – Не самый худший расклад. Они ещё немного постояли молча. Потом Шарлотта вздохнула и повернулась к Гермионе. – Извини, что я сбежала, – тихо сказала она. – Я много думала об этом. Только не пойми меня неправильно: я всё ещё хочу помочь Белле, но... но я не должна была говорить тебе все эти вещи. Никто не любит Беллу больше, чем ты, и мне ужасно стыдно, что я тебе такого наговорила. Я разозлилась и бросила тебя, хотя должна была быть рядом. Гермиона улыбнулась сквозь слёзы и крепко обняла Шарлотту. – Главное, что теперь ты здесь, – чуть слышно шепнула она. – Мама Каллисто не оставила мне вариантов, – улыбнулась ведьмочка. – С учётом того, что меня и так мучила совесть, у меня изначально не было ни единого шанса. Они вернулись в гостиную и... просто начали разговаривать. Они вспоминали Крукшанкса, обсуждали, как Шарлотта проводила время с Каллисто в последнюю неделю. Для Гермионы это было, как бальзам на душу. Просто поболтать с дочерью... Это было именно тем, в чём она сейчас так сильно нуждалась. В какой-то момент Шарлотта зевнула и улеглась на диван. Через несколько минут она уснула прямо посреди разговора. Гермиона глянула на часы и с удивлением увидела, что уже наступила полночь. В доме снова наступила тишина, и у неё появилось время подумать. Сейчас ей нужно было оставаться сильной. Ради своих детей. Ради Белль. Ради своей семьи. Ради их друзей, которые сейчас пытались спасти Белль. Но это было так трудно! Все окружающие видели в ней грозную и несгибаемую главу Департамента, которую не могут сломить никакие обстоятельства, но Гермиона чувствовала, что сейчас она на самой грани. Она устала. Невероятно устала. Она не могла нормально уснуть. Каждую ночь ворочалась в постели, переворачиваясь с боку на бок до самого утра. Количество часов, в которые ей всё-таки удалось поспать можно было пересчитать на пальцах одной руки. Ещё немного, и это вполне могло закончиться нервным срывом. Впрочем, в запасе всегда оставался ещё один выход. Зелье бодрости. У Гермионы мгновенно пересохло во рту, когда она вспомнила, что у неё до сих пор припрятана бутылка этого зелья. Её «искушение», с помощью которого она проверяла свою силу воли в трудные моменты. И сейчас настал самый трудный момент. «Просто попробуй, чтобы вспомнить вкус. Крохотный глоточек. Ты сможешь это контролировать». Гермиона осторожно поднялась на ноги, стараясь не разбудить Шарлотту. Затем она прошла в кухню, где в зачарованном шкафчике стояла та самая бутылка. В доме жили дети, так что охранные заклинания были просто необходимы. Гермиона взмахнула палочкой, снимая чары, и открыла шкафчик. И непроизвольно сглотнула, увидев в дальнем углу шкафчика покрытую пылью бутылку. Она помнила, как хорошо себя чувствовала, когда принимала это зелье. Бодрость, энергия, жизнерадостность. О да. Почему бы не сделать глоток? Если она будет уставшей и грустной, то не сможет помочь своим детям. Всего лишь крошечный глоток. Она знала, что сумеет с этим справиться. В конце концов, она долгие годы не принимала зелье. Ничего страшного не случится. Да, она должна это сделать. Ради детей. Гермиона взяла бутылку в руки и откупорила её. Затем она медленно поднесла её к губам и закрыла глаза, почувствовав такой знакомый сладкий запах. Только один глоток. Маленький глоточек. – Гермиона? – донёсся из гостиной сонный голос Шарлотты. – Гермиона, ты где? Гермиона вздрогнула, с ужасом осознав, что именно она только что чуть не сделала. После стольких лет её зависимость всё ещё никуда не исчезла. Она в любой момент могла сорваться и вновь стать наркоманкой. Если бы Шарлотта не проснулась так вовремя... В данный момент её переполняло отвращение к самой себе. То, что она всю неделю толком не спала, не могло быть оправданием! Её детям нужна была мать, а не обдолбавшаяся наркоманка! Без малейших колебаний она перевернула бутылку над раковиной. При виде того, как пурпурное зелье убегает в сток, у неё внутри засосало под ложечкой. Такое знакомое чувство голода... Гермиона сузила глаза и швырнула опустевшую бутылку в корзину для мусора. В данный момент ей ужасно хотелось наклониться и слизать оставшиеся в раковине капли. Впрочем, после того, как она открыла кран и смыла остатки зелья, это желание исчезло. Она всё-таки сумела удержаться. Взъерошенная Шарлотта вошла на кухню и широко зевнула. – Который вообще час? – сонно спросила она. Гермиона молча улыбнулась и крепко обняла дочь. Шарлотта удивлённо хмыкнула, но с удовольствием обняла маму в ответ. – Ты в порядке? – озабоченно спросила она. – Теперь да, – тихо ответила Гермиона. – Думаю, мне нужно поспать. – Сегодня я сплю с тобой, – решительно сказала юная ведьмочка. – И даже не думай возражать! Через несколько минут они лежали в постели. В последний раз Шарлотта спала с родителями ещё перед тем, как отправиться в Хогвартс. Но сейчас она чувствовала, что её маме нужна поддержка, и Гермиона была ей за это благодарна. – Я всё равно попробую спасти Беллу, – тихо произнесла юная ведьмочка. – Просто чтобы ты знала. – Я знаю, милая, – зевнув, ответила Гермиона. – Я знаю. – Когда я жила в приюте, то мечтала, чтобы у меня появилась семья, – грустно прошептала Шарлотта. – Теперь, когда это желание сбылось, я никому не позволю её у меня отнять! Гермиона улыбнулась и почувствовала, что засыпает. Она была не одна. И это было всем, что было ей сейчас нужно.

***

Беллатрикс подбросила в воздух шоколадную муху, и та, повинуясь заложенной в ней магии, влетела ей прямо в рот. Прожевав шоколад, черноволосая ведьма в очередной раз взглянула на письмо, полученное из дома. Честно говоря, она не слишком переживала из-за этого оранжевого монстра, но дети его любили, поэтому новость была печальной. Она пожала плечами и подняла взгляд. На стене над её кроватью уже заканчивалось место: там было расклеено множество писем, фотографий и рисунков. Это уже можно было назвать коллекцией. Впрочем, переживать о том, что в какой-то момент новые письма станет некуда клеить, больше не имело смысла. Её план обязан был сработать. Беллатрикс поднялась на ноги и вышла из камеры, держа пакет со сладостями в руках. Всю прошедшую неделю она изучала обстановку. Сидела за столами, молча наблюдала за ситуацией и делала выводы. Со стороны она казалась угрюмой отшельницей, которая просто сидит и скучает, но на самом деле Беллатрикс изучала распорядок дня и паттерны поведения охраны. То, что могло пригодиться ей для побега. К счастью, дементор возвращался к её камере только один раз. Остальные ночи он проводил, терроризируя каких-то других бедолаг. Это было хорошо: воспоминания о семье были тем, что придавало ей сил, а дементор кормился именно ими. Пока что обстоятельства складывались благополучно. Начальник прошлой смены оказался её большим фанатом. Он признался, что был весьма впечатлён её расследованием дела Крида и организовал ей небольшую экскурсию по местным достопримечательностям. В число достопримечательностей, само собой, вошли и служебные помещения тоже. Беллатрикс не сумела запомнить всё в деталях, но отметила для себя наиболее важные моменты. Служебные помещения представляли собой трёхэтажный комплекс, включавший в себя комнаты отдыха, кладовки, кухни, лазарет и прачечную. Также там были камины, предназначенные для того, чтобы при необходимости охрана могла быстро перемещаться между разными уровнями тюрьмы. Добраться до одного из этих каминов было практически нереально, но вот прачечная... Вся одежда доставлялась туда с помощью магии, и благодаря этому у Беллатрикс появлялся шанс выскользнуть незамеченной. Её план побега заключался в следующем. Во-первых, в Азкабане, как и в любой другой бюджетной организации, не хватало сотрудников. Общественность в последнее время выступала против использования дементоров в качестве охранников, и Гермиона сумела настоять на том, чтобы их постепенно начали заменять волшебники. По крайней мере, в уровнях с низким уровнем безопасности. Как нетрудно было догадаться, работать в Азкабане никто не рвался. Одновременно дежурило не более двух охранников, что было явно недостаточно. К тому же, охранники были неопытны и не ожидали, что кто-нибудь попробует сбежать. Как успела заметить Беллатрикс, большую часть времени они болтали друг с другом или слонялись без дела со скучающим видом. Второе обстоятельство, которое повышало её шансы на успех, заключалось в том, что парень, который забирал из камер грязное бельё, явно запал на охранницу, сидевшую в будочке у ворот. Он постоянно пытался поболтать с ней, и каждый раз разговор длился всё дольше и дольше. Постельные принадлежности, полотенца и одежду забирали три раза в неделю. Взамен им выдавалось чистое бельё. Грязное бельё складывалось в одну большую корзину... достаточно большую, чтобы вместить в себя человека. Парень с тележкой вскоре должен был появиться, так что Беллатрикс была готова действовать. Конечно же, её крысолицый приятель Мэйсер как обычно вертелся неподалёку. Впрочем, на этот раз это было даже к лучшему. – Эй, Мэйсер... – Беллатрикс скорчила гримасу и схватилась за живот, когда Мэйсер подошёл к ней, чтобы поболтать. – Похоже, вчерашний ржаной хлеб пошёл мне не впрок. – Да уж, это были те ещё помои, – кивнул Мэйсер. – Что-то ты бледная какая-то. – Думаю, я пойду, поваляюсь в камере, – вздохнула Беллатрикс. – Попробую немного поспать, может тогда станет лучше. – Они скоро придут за грязным бельём, – напомнил Мэйсер. – Если не сдашь своё, то целых три дня будешь без чистых вещей. – Сейчас меня это мало волнует, – для пущего эффекта Беллатрикс прижала к животу обе руки и скорчила страдальческую гримасу. – Слушай, можешь оказать мне услугу? Никому не говори, что я приболела, хорошо? – Конечно, Белла, о чём разговор! Я буду нем, как могила! – И раздай, пожалуйста, всем мои сладости, – Беллатрикс протянула Мэйсеру пакет с шоколадными мухами. – Сын прислал мне подарок, но прямо сейчас мой живот это не переварит. Будет жаль, если они испортятся. Глаза Мэйсера широко распахнулись, когда он увидел пакет со сладостями. Шоколад в Азкабане ценился на вес золота. Забросив себе в рот парочку мух, он повернулся и направился к остальным заключённым. Беллатрикс повернулась и медленно пошла к себе в камеру, делая вид, что ей ужасно плохо. – Эй, ребята, вы слышали новость? Белла приболела! – раздалось у неё за спиной. Брюнетка довольно ухмыльнулась: пока что всё шло по плану. Вернувшись в камеру, она открыла свой шкафчик. Всю прошлую неделю она понемногу прятала часть постельного белья, и теперь настало время его использовать. Беллатрикс разложила бельё на кровати и накрыла его одеялом так, чтобы это было похоже на укрывшуюся с головой женщину. Идеально. Вскоре послышались звуки приближающейся тележки. Беллатрикс быстро спряталась под кроватью и прижалась к холодному полу. Из-под кровати она видела, что сейчас происходит в общем зале: заключённые шли в свои камеры, выходили оттуда с грязным бельём и швыряли его в корзину, возвращаясь обратно со свежевыстиранными вещами. Как и ожидалось, они не особенно торопились, а парень, привёзший тележку, как обычно отправился поболтать с девушкой, сидевшей в кабинке. Беллатрикс выскользнула из-под кровати и прижалась спиной к стене рядом с дверью камеры. Затем она осторожно выглянула наружу и посмотрела наверх. Оба охранника лениво прохаживались по парапетам и не смотрели в её сторону. Дорога была открыта. Черноволосая ведьма сосредоточилась и прошептала заклинание, которое должно было сделать её шаги тихими, как у кошки. Маленький фокус, который они с сёстрами использовали в детстве, чтобы незаметно воровать печенье с кухни. Беллатрикс не была экспертом в области беспалочковой магии, но со второй попытки заклинание сработало. Перед тем, как уйти, она сняла со стены все письма, фотографии и рисунки, аккуратно положила их в небольшой пакет и засунула этот пакет себе под одежду, надёжно приклеив его к коже магическим скотчем. Выйдя из камеры, она тихо заскользила от колонны к колонне, от тени к тени. Никто не увидел, как она незаметно подобралась к корзине для белья и запрыгнула внутрь. К счастью, Беллатрикс была стройной и невысокой женщиной, так что места хватило с избытком. Она быстро закопалась в бельё, прикрыв себя полотенцами. Теперь оставалось только ждать. На самом деле, всё это было крайне рискованной затеей. Беллатрикс прекрасно понимала, что второй попытки не будет. Если её поймают, то сразу же переведут на более охраняемые уровни, где будет намного больше дементоров. Одна мысль об этом бросала её в дрожь. Запах грязного белья тоже ни капельки не помогал. Черноволосая ведьма невольно вздохнула с облегчением, когда тележка наконец-то начала двигаться. Через некоторое время она опять остановилась. Сверху посыпались новые порции грязного белья. Беллатрикс старалась сидеть тихо, как мышка и слушала довольные голоса заключённых, получающих чистые вещи. Так как в этой части тюрьмы уже не было симпатичных охранниц, вскоре они двинулись дальше. Они останавливались ещё дважды, прежде чем тележка въехала в длинный коридор. Спустя несколько поворотов, Беллатрикс услышала чьи-то голоса. – Здорово, Сэм, – сказал мужской голос. – Сегодня под завязку, да? – Привет, Тим. Да, сегодня что-то тяжелее обычного. Наверное, некоторые не сдали бельё в прошлый раз. – Погоди секунду, сейчас открою. Беллатрикс почувствовала себя слегка оскорблённой. В конце концов, не так уж много она и весила. Тем не менее, только что она ещё на один шаг приблизилась к свободе. Внезапно сбоку повеяло знакомым холодом, и волшебница вздрогнула: рядом с тележкой только что пролетел дементор. К счастью, он её не заметил. Тележка снова остановилась и Беллатрикс услышала тяжёлый лязг металла. Её путешествие завершилось. Внимательно прислушиваясь к шагам привёзшего её охранника, она отодвинула ужасно пахнущее бельё в сторону и осторожно приподнялась. Парень стоял спиной к ней и швырял грязное бельё в желоба, ведущие в прачечную. Оглянувшись, Беллатрикс увидела, что кроме них в комнате никого нет. Это был её шанс. Она сжала в руках подушку и приготовилась. Скорости её броска могла бы позавидовать атакующая кобра. Она накинула подушку на лицо ничего не подозревавшего охранника и дёрнула её на себя. Парень опрокинулся в корзину и суматошно замахал руками. Беллатрикс навалилась на него всем своим весом, зажала ему рот ладонью и попыталась сосредоточиться. К счастью, на этот раз беспалочковая магия сработала с первого раза: парень ещё несколько раз дёрнулся и затих, провалившись в глубокий сон без сновидений. Беллатрикс глубоко вздохнула и оглянулась. Нужно было действовать быстро. Для начала она затащила спящего парня в ближайшую кладовку и заперла его там. По её прикидкам, пропавшего охранника должны были обнаружить примерно через сутки. Так как полная тележка непременно вызвала бы подозрения, она принялась бросать грязное бельё в желоба. Когда тележка опустела, она откатила её в сторону, глубоко вздохнула и с разбегу прыгнула в желоб головой вперёд. Начальник охраны не соврал, когда рассказывал ей об этих желобах. Они действительно пронизывали всю крепость. Беллатрикс с огромной скоростью неслась сквозь каменные стены, постоянно меняя направление движения. Вверх, вниз, влево, вправо... Если бы не обстоятельства, это было бы даже весело. Беллатрикс вспомнила, как они с сёстрами летали на мётлах, когда были детьми. Они носились над холмами, долинами и болотами с максимальной скоростью, которую могли развить их мётлы. Иногда они даже летали над скалами Дувра, стараясь опускаться как можно ниже. Это было немного похоже на то, что она чувствовала сейчас. Внезапно желоб резко сузился, и Беллатрикс остановилась. Её чуть не стошнило от страха, когда она осознала, что застряла. Она отчаянно попыталась освободиться, надеясь, что магия снова активируется, если она сумеет вытянуться в струнку. Беллатрикс не страдала клаустрофобией, но мысль о том, что она может умереть здесь от голода... Вокруг неё были тонны камня и ни одной живой души. Никто не знал, что она застряла здесь. Внезапно что-то шлёпнуло её по ногам. Это была очередная порция грязного белья. Постепенно давление начало нарастать. Беллатрикс закрыла глаза и взмолилась, чтобы это помогло ей двинуться дальше. Так в итоге и случилось: в какой-то момент брюнеткой выстрелило, словно пробкой от шампанского. Она полетела вперёд ещё быстрее, чем раньше и невольно завизжала от страха. Впрочем, вскоре её путешествие завершилось: она вылетела из желоба и упала в огромную кучу грязного белья. Чтобы прийти в себя ей понадобилось несколько секунд, но затем всё встало на свои места. Она это сделала! Она прорвалась в служебные помещения! Конечно, её одежда была порвана, а на животе и плечах появилось несколько неприятных синяков и ссадин, но цель всё-таки была достигнута. К счастью, прачечная была полностью автоматизирована. Из стен торчали зачарованные механические руки, которые бросали грязное бельё в большие чаны и стирали его. Другие руки доставали из чанов чистое бельё и раскладывали его по корзинам. В комнате не было ни единой живой души. Беллатрикс помнила, что время работает против неё. Она осторожно выскользнула в коридор и обнаружила, что там тоже никого нет. Она принялась проверять одну дверь за другой, пока не наткнулась на открытую. За дверью оказалось нечто вроде ванной комнаты: туалет, душ и раздевалки для персонала. Беллатрикс начала осматривать комнату на предмет чего-нибудь, что она могла бы позаимствовать, но внезапно услышала чьи-то шаги. Её сердце застучало, как сумасшедшее, и она сделала единственное, что пришло ей в голову: запрыгнула в кабинку туалета и закрыла за собой дверь на замок. Буквально через несколько секунд кто-то вошёл в комнату и направился прямиком к кабинке. – Эй, дружище, ты там скоро? – нетерпеливо спросил незнакомый мужской голос. Из-под двери было видно тяжёлые форменные ботинки, в которых ходили охранники. – Моя задница сейчас взорвётся! «Вот дерьмо, я же в мужском туалете!» – закусив губу, подумала Беллатрикс. – «Какого хрена я не посмотрела на дверь?!» – Занято! – сказала она, стараясь, чтобы её голос казался низким и грубым. – Мне правда нужно! – страдальчески произнёс за дверью охранник. Беллатрикс на мгновение задумалась. – Мне тоже! – хрипло прорычала она. – И ты даже не представляешь, насколько! – Ты, наверное, новенький? – сочувственно спросил голос за дверью. – Запомни, дружище, не стоит доверять курятине. Ладно, хрен с ним, схожу в женский. Беллатрикс подождала, пока охранник уйдёт. Услышав, что дверь комнаты закрылась, она аккуратно выскользнула из кабинки и отправилась осматривать раздевалки. Большая часть из них были, конечно, закрыты, но с тремя ей повезло. В одной одна нашла связку ключей, в другой – комплект формы, подходящей ей по размеру, а в третьей – шлем, который тоже пришёлся ей впору. Палочек, естественно, не было – они должны были храниться в арсенале. Пробраться туда незамеченной было невозможно, поэтому ей нужно было двигаться дальше без палочки. Она отнесла найденную униформу в прачечную и быстро переоделась, оставив свою тюремную робу в куче грязного белья. С волосами возникли проблемы, но у Беллатрикс получилось заправить их в комбинезон, прикрыв оставшуюся часть шлемом. Конечно, это бы не обмануло никого, кто подошёл бы к ней вплотную, но с расстояния всё выглядело вполне правдоподобно. Следующим этапом стал проход через комнату отдыха. Там сидело четверо охранников, которые увлечённо обсуждали какой-то квиддичный матч. Вариантов не было, так что Беллатрикс пришлось собраться с духом и пройти прямо возле них. Она снова начала дышать только когда вошла в коридор на другом конце комнаты. К счастью, охранники были слишком увлечены своим разговором и не обратили на неё никакого внимания. Наконец-то её путешествие подошло к концу. Она повернула за угол и оказалась перед маленькой платформой с мётлами. У неё не было никаких шансов добраться до огромного камина, установленного на крыше Азкабана, но этого и не требовалось. Начальник прошлой смены показал ей эту платформу и объяснил, что охранники используют её для того, чтобы время от времени проверять, в каком состоянии находятся стены крепости. Волны Северного моря были беспощадны. Убедившись, что никто за ней не наблюдает, Беллатрикс вставила ключ в замок и выскользнула на платформу. На улице уже стемнело, с неба моросил холодный дождь. Черноволосая ведьма улыбнулась и полной грудью вдохнула свежий воздух. Затем она шагнула вперёд и заглянула за край платформы. В двух сотнях футов внизу острые скалы торчали из бушующего моря. Беллатрикс хмыкнула и подняла голову. Где-то высоко вверху, между тюрьмой и быстро темнеющим небом кружило несколько дементоров. Они были далеко, и Беллатрикс пока что оставалась незамеченной, но она прекрасно понимала, что ей не стоит лишний раз искушать судьбу. Мётлы были заперты в застеклённом стенде, стоявшем на краю платформы. К счастью, у Беллатрикс были ключи, так что она открыла стенд и выбрала метлу, которая выглядела наиболее крепкой. Оседлав её, она разбежалась и с приглушённым криком спрыгнула вниз. Ей удалось выйти из пике в самый последний момент, ещё секунда – и она неминуемо разбилась бы о скалы. Осознав, что всё под контролем, и Азкабан остался позади, черноволосая ведьма закричала от счастья. Через несколько минут она сняла свой шлем и швырнула его в море. Ветер тут же взъерошил её кудри. Сейчас ей нужно было лететь как можно ниже, чтобы оставаться незамеченной и не попасть под шальной удар молнии. При желании она могла протянуть руку и коснуться плещущих под ней волн. На море был сильный шторм, и несколько раз ветер чуть не сбросил её с метлы. Менее опытный волшебник вряд ли долетел бы до берега, но Беллатрикс прекрасно знала, что делала. Она качалась вверх-вниз вместе с волнами, словно корабль, направляющийся в порт. Ветер бросал ей солёные брызги в лицо, сверху лился бесконечный дождь. Одежда промокла насквозь, но, по крайней мере, её фотографии, письма и рисунки были в безопасности. На ближайшее время это было её единственным напоминанием о семье. Беллатрикс знала, как работает в таких случаях Департамент. Как только её побег будет обнаружен, за её семьёй сразу же будет установлена слежка, поэтому она не могла отправиться ни в Роузвуд-коттедж, ни в Малфой-мэнор, ни в резиденцию Тонксов. Ей очень хотелось увидеть семью, особенно Гермиону с детьми, но она знала, что если сделает это, то навлечёт на них неприятности. Поэтому сейчас ей требовалось залечь на дно. Найти хорошее укрытие, достать всё необходимое и постараться как можно быстрее очистить своё имя. Беллатрикс наконец-то увидела берег, когда уже начало светать. Она взяла курс на портовый город, видневшийся рядом с побережьем. Пролетев над дорожным знаком, она успела прочитать, что этот город назывался Арброт. В этом был смысл: в конце концов, Азкабан находился рядом с берегами Шотландии. Летя над городом, она заметила, что рядом с некоторыми домами висело вывешенное на верёвках бельё. Ей не хотелось красть чью-то одежду, но её униформа промокла до нитки. Подлетев к чьему-то балкону, она выбрала себе несколько подходящих по размеру вещей. Затем она приземлилась на плоской крыше и принялась переодеваться. При этом она чуть не свалилась вниз – после нескольких часов перелёта над бушующим морем её ноги затекли и окоченели. Восстановив равновесие, черноволосая ведьма подошла к краю крыши и посмотрела на спящий город. Восходящее солнце окрашивало дома в дружелюбный оранжевый цвет. Немного полюбовавшись рассветом, она вновь оседлала метлу и взмыла в воздух, метнув свою промокшую униформу в ближайший мусорный бак. Конечно, её новая одежда была достаточно спорной: на чёрной футболке был изображён какой-то длинноволосый зомби, под которым было написано «Iron Maiden», но дареному коню в зубы не смотрят. Насколько она помнила, в Арброте имелась небольшая волшебная община. Видные лишь посвящённым знаки указывали ей путь. Вскоре Беллатрикс уже стояла перед местным магическим центром, замаскированным под обычный офис. С учётом того, что сейчас было шесть утра, офис всё ещё был закрыт. У Беллатрикс не было времени ждать, так что она попробовала скастовать беспалочковую Алохомору. Дверь не обратила на это ни малейшего внимания. Беллатрикс попробовала ещё раз. И ещё. Затем она прошипела сквозь зубы несколько нецензурных слов и выбила локтем стекло. Просунув внутрь руку, она повернула изнутри дверную ручку и дверь гостеприимно открылась. Внутри оказались несколько настольных магических игр, бар, несколько карт местности, и – на что она и надеялась – работающий камин. Прыжки по каминам могли отслеживаться, но ей нужно было всего несколько минут. Через пару секунд она выскочила из коммунального камина, установленного в здании, в котором находилась её старая квартира. На мгновение её охватило странное чувство ностальгии. Ей так часто доводилось возвращаться домой под утро и подниматься по этой самой лестнице... Впрочем, как правило, она была пьяна или вела с собой какую-нибудь симпатичную волшебницу. Или и то, и другое одновременно. Чего ей никогда не доводилось делать, так это тайно влезать внутрь, словно она была каким-то мелким уголовником. Соблюдать тишину не было особого смысла, так как на большинство квартир были наложены чары звуконепроницаемости. Коридоры, к счастью, оказались пустыми, видимо, все жильцы ещё спали. Дверь в её старую квартиру была заперта, но Беллатрикс знала, как ей попасть внутрь. В конце концов, это был не первый раз, когда она приходила домой без ключей. Она внимательно присмотрелась к двери и резко нажала на слегка отходившую доску, которую так до сих пор и не починили. Раздался громкий треск, и дверь широко распахнулась. Беллатрикс удовлетворённо кивнула и вошла внутрь, предварительно наложив на свои шаги то же самое заклинание, которое она использовала в Азкабане. За время её отсутствия её квартира очень сильно изменилась. Первым, что бросалось в глаза, были полностью белая мебель и раздражающе розовые обои. Новым жильцом была молодая волшебница, которая в данный момент мирно спала в соседней комнате. Но у Беллатрикс не было времени сокрушаться и горевать по своему уютному гнёздышку. Ей нужно было как можно быстрее забрать несколько своих вещей, которые, как она надеялась, всё ещё были здесь. Она отодвинула в сторону диван, убрала коврик и нашла сдвигающуюся доску. К её удовлетворению, нужные вещи оказались на месте. Она много лет назад устроила небольшой тайник на случай непредвиденных обстоятельств. Она развернула лежащую в тайнике чёрную мантию и посмотрела на то, что находилось внутри. Мешочек с тридцатью галлеонами, мешочек с порошком флу, немного зачарованного сухпайка и, самое главное, запасная волшебная палочка. Конечно, это была ужасно слабая и старая палочка, сердцевиной которой служили усы книззла, но в данных обстоятельствах это было лучше, чем ничего. На самом деле, она просто забыла забрать всё это, когда они с Гермионой переезжали, а потом не сочла нужным возвращаться. Удачно получилось. Беллатрикс накинула себе на плечи мантию, подняла мешочек с вещами, опустила доску и вернула на место коврик и диван. Потом она вернулась в Арброт и починила разбитое стекло с помощью Репаро, довольно улыбнувшись, когда магия прошла сквозь неё и вырвалась из палочки. После этого она вновь села на метлу и взлетела в облака. Теперь ей оставалось сделать лишь одно. Она подняла свою старую палочку, взмахнула ей и призвала Патронуса.

***

Гермиона была потрясена. Потрясена до самой глубины души. Когда перед ней появился полупрозрачный скунс, она готовила утренний чай. Она знала, что Беллатрикс сейчас в Азкабане, у неё нет палочки, и она никак не могла отправить ей Патронуса. Перед тем, как скунс заговорил, она успела перебрать у себя в голове несколько вариантов. Возможно, у неё начались галлюцинации из-за того, что она в последнее время слишком мало спала. Возможно, это очередная дурацкая шутка близнецов Уизли. Возможно, она непроизвольно вызвала своего собственного Патронуса, сама того не желая. Такие случаи были описаны в научной литературе. Впрочем, когда скунс заговорил голосом Беллатрикс, все эти версии накрылись медным тазом. Гермиона села за стол и попыталась осознать то, что она только что услышала. Новости были просто ужасными. Она потёрла виски и прижалась ступнёй к холодному полу, чтобы хоть как-то прийти в себя. Слова Беллатрикс не укладывались у неё в голове. – Гермиона! – сказал полупрозрачный скунс голосом её жены. – Я сбежала из Азкабана. Я собираюсь очистить своё имя самостоятельно. Не ищи меня, иначе тебя обвинят в том, что ты помогла мне сбежать. Не волнуйся, со мной всё будет в порядке. Я спрячусь в Чернотопье. Они ни за что меня не найдут. Не пытайся со мной связаться. Я сама с тобой свяжусь, если потребуется. Я люблю тебя, крошка. Люблю детей. Скоро мы снова будем вместе. Гермиону с головой накрыли противоречивые эмоции. Конечно, первый в истории побег из Азкабана сам по себе был грандиозным событием, но как же это было глупо! Ну что за идиотка?! Невероятная, потрясающая идиотка! Гермиона ничего не могла с собой поделать. Она злилась на свою жену, но в то же время её переполняло восхищение. Беллатрикс сумела сбежать из Азкабана, чтобы вновь воссоединиться со своей семьёй! Это было крайним проявлением любви, преданности и верности. Но с другой стороны это ставило под удар всех, кто сейчас тяжело работал, чтобы очистить её имя! Если бы Белла просто сидела спокойно и не дёргалась, она бы сейчас не была в такой опасности! «Боже мой, когда Кобблфрост обо всём узнает, она отправит половину Департамента на поиски», – отрешённо подумала Гермиона. – «Теперь у неё будут все козыри на руках, и Белль сама в этом виновата». Ей очень хотелось отправить к Беллатрикс своего Патронуса, чтобы наорать на неё за то, что та оказалась такой идиоткой. И чтобы сказать ей, чтобы она была осторожна, что её по-прежнему любят и ждут. Но как глава Департамента она прекрасно знала, что Патронусы могут и будут отслеживаться. Более того, согласно правилам она должна была доложить о том, что с ней связалась беглая преступница. Чайник засвистел, и Гермиона налила себе чашечку чая. Она сделала глоток и слегка расслабилась, почувствовав, как горячая жидкость скользнула по её пищеводу. Поставив чашку, она услышала, как две пары маленьких ножек пробежали вниз по лестнице. – Феликс! – с обидой и злостью в голосе крикнула Касс. – Это моя палочка! Отдай обратно! – Нет! – крикнул в ответ ворвавшийся в кухню Феликс. Он начал бегать вокруг стола, спасаясь от преследовавшей его сестры. – Это нечестно! Это моя палочка! – Я тоже хочу делать магию! – Тебе нельзя, ты ещё маленький! – Всё равно не отдам! Касс остановилась, сжала руки в кулачки и запрокинула голову. – МАМА!!! – изо всех сил закричала она. – СКАЖИ ЕМУ!!! Гермиона вздохнула и поморщилась. У неё и так уже было далеко не лучшее настроение. Она поднялась на ноги и скрестила руки на груди. – Касс! Феликс! Как вы себя ведёте?! – строгим голосом спросила она. – Феликс, палочка это не игрушка! Немедленно верни её сестре! А ты, Касс, не вой, как банши! Разве так себя ведут настоящие леди?! Что бы сказала Белль, если бы увидела всё это?! Услышав имя Беллатрикс, оба ребёнка тут же покаянно опустили головы. Феликс молча отдал палочку сестре. Гермиона чуть заметно улыбнулась и снова села на стул. – Идите сюда, ребята, – сказала она, посадив Феликса к себе на колени. Касс уже была слишком большая для таких вещей, так что она просто прижалась к маме и обняла её за талию. – Я всё понимаю. Я тоже скучаю по Белле. И знаете что? Скоро многие люди начнут говорить о ней ещё больше плохих вещей. Я хочу, чтобы вы во всё это не верили. Белла сейчас рискует всем ради того, чтобы мы снова были вместе. Вам всё понятно? Дети молча кивнули. – Я знаю, что сейчас вам очень трудно, – продолжила Гермиона. – Белла где-то далеко, да ещё и Крукшанкс умер. Но никому не верьте, они все ошибаются. Помните, что вам всегда говорила Белла? – Семья – это самое главное, – тихо сказала Касс. – Правильно, милая, – Гермиона улыбнулась и погладила дочь по голове. – Молодец. Она сняла Феликса с колен и поднялась на ноги. – Ну что, Касс, пора собираться в школу. А ты, юноша, давай-ка, оденься, как следует. После завтрака тебе отправляться в детский сад. И ещё одно, Феликс. Поднимись, пожалуйста, на чердак и разбуди свою ленивую старшую сестру, а то она опоздает на работу. Дети кивнули и убежали, оставив Гермиону наедине с её мыслями. Впереди её ждал крайне трудный день. Как только все узнают, что Беллатрикс сбежала из Азкабана, Департамент попросту встанет на уши!