Глава 60.
18 апреля 2021 г., 17:51
— Почему ты выбрала именно это место? — спрашивает Чонгук, как только мы садимся у столика возле окна. Он нервно оглядывается вокруг.
— Потому что оно мне нравится.
Я решила привезти его в кафе миссис Ли. Долго думала, правильно ли поступлю, если так сделаю, но всё же решилась, несмотря на страх, который меня мучает с самого утра. Я ужасно переживаю.
Чонгук ничего не говорит, и ради меня он переступил через себя, чтобы зайти сюда, так что это уже прогресс. Не думайте, что я забыла, как со мной поступает Чон последнее время. Нет, я всё помню. Но всё же я тоже переступаю через себя, потому что я желаю не то что воссоединения матери и сына, а хотя бы понимания друг друга, чтобы каждый знал правду. И речь сейчас не о наших с ним сложных отношениях.
— Ты выбрала? — вытаскивает из раздумий голос Чона.
Конечно же не выбрала, меньше всего мне сейчас хочется думать о еде. Слишком всё это волнительно. Какая-то тревога мне не даёт расслабиться. Я зову официантку и слежу за реакцией брюнета. Он максимально напряжён, но, так как миссис Ли в поле зрения пока нет, он более-менее справляется.
Делаю заказ как раз в тот момент, когда появляется миссис Ли и, конечно же, первым делом она идёт ко мне, так как видит нас.
— Привет, Мэй, — радостно произносит она и останавливается чуть поодаль от нас, так как замечает рядом со мной Чона. Она не знает пока, кто это, и я ужасно начинаю переживать.
— Здравствуйте, — пытаюсь улыбнуться, а моё бешено колотящееся сердце не позволяет мне это сделать нормально.
— Ты сегодня с другом, — она сдержанно улыбается и поворачивается к Чонгуку. У меня замирает сердце. — Здравствуй.
Чон, естественно, ничего не отвечает, и, прежде чем обстановка накалится, решаю заговорить вместо него.
— Я хотела вас познакомить, — говорю я и замечаю, как Чон меняется в лице. За секунду скулы напрягаются, и он пронзает меня взглядом. Прости меня, Чонгук. — Это мой друг Чонгук.
До этого ни о чём не подозревающая миссис Ли бледнеет, улыбка исчезает с её лица… Её губы непроизвольно чуть дёргаются от того, что она хочет что-то сказать, но не может подобрать слов.
— Приятно познакомиться, — неуверенно говорит она. — Я миссис Ли.
Она волнуется, вместе с ней я, и причём уже давно. Я понятия не имею, как отреагирует Чонгук, и мне страшно.
Моему соседу это всё не нравится — это видно по недовольному взгляду, которым он пронзает меня, но всё же он дарит женщине что-то наподобие улыбки.
— Я попрошу принести ваш заказ, — миссис Ли сама ужасно нервничает, поэтому, не выдержав, оставляет нас.
Смотрю на Чонгука в ожидании его яростного взора, но нет, он устремил свои глаза куда-то вниз и о чём-то задумался.
— Чонгук, — окликаю его, дабы как-то вернуть его в реальность. Он смотрит на меня исподлобья, и я улыбаюсь. — Всё в порядке?
Парень неуверенно выпрямляется и садится поудобнее, затем глядит в глаза и качает головой, мол, всё в порядке. Но я прекрасно понимаю, что это не так.
Я не знаю, что сказать, да и Чон какой-то погружённый в себя, поэтому, как только нам приносят еду, пытаюсь увлечься ею. Но это не помогает, так как аппетита нет напрочь. И не у меня одной: Чонгук смешивает ложкой содержимое тарелки, так и не попробовав ни разу.
Неожиданно он поднимает на меня взор и ловит меня с поличным: я молча пялюсь на него некоторое время.
— Мэй, — мягко произносит Чонгук, и я понимаю, что он более-менее расслабился. Но взгляд по-прежнему потерянный. — Я хотел… — он делает паузу, словно ещё не придумал, что говорить. — Я хотел извиниться за прошлый раз. Прости.
Брюнет смотрит на меня своими прекрасными шоколадными глазками, и я действительно вижу в них раскаяние. Моё сердечко тает, и я улыбаюсь. Этого хватает, чтобы улыбка слегка коснулась и его губ. Пока он в таком понимающем настроении, мне хочется поговорить с ним, но я снова тяну кота за хвост.
Что сказать?
— Чонгук, — окликаю парня, который посмотрел в свой телефон, пока я думала, как начать разговор. Брюнет смотрит на меня своими кроличьими глазками. — Я всё знаю.
Чонгук непонимающе смотрит на меня, убирая телефон в карман.
— Ты о чём?
— О тебе.
Парень подозрительно меня оглядывает.
— Я не понимаю, о чём ты, — произносит Чонгук, продолжая изучать моё лицо.
— Я говорю, что всё знаю.
Снова недоверчивый взгляд. Он пододвигается ближе, и я вижу во взгляде нотки тревоги, которые он всеми силами скрывает.
— Что именно ты знаешь? — уверенный голос Чона доносится до меня, а его глаза от любопытства скоро дыру во мне прожгут.
— Я привела тебя в это кафе неслучайно, — тихо произношу я и смотрю на миссис Ли у кассы. Чон следит за моим взглядом. — Чонгук…
— Прекрати, — перебивает меня Чон, когда возвращает взор на меня. Я вижу в них былую тревогу и… злость?
— Я знаю о твоей маме, ты можешь…
— Остановись, — уже громче говорит сосед, не давая возможности мне договорить.
— Чонгук, — тихо произношу я, пытаясь как-то смягчить его, но он снова меня перебивает.
— Я сказал прекрати!
Голос Чона звучит намного громче, чем ранее и, кажется, не одна я услышала его. Миссис Ли обеспокоено оглянулась на нас.
Смотрю на брюнета напротив и вижу, как сильно он сжимает скулы: вот-вот он взорвётся. Я теряюсь в попытке понять, как теперь разрулить ситуацию, так как в таком состоянии он даже слушать меня не станет.
— Прости, но ты…
Я снова останавливаюсь на полуслове, так как Чон слегка бьёт по столу, пытаясь усмирить свой пыл, но у него не получается. Он злится ещё сильнее, поэтому, не раздумывая, выбегает из кафе.
Бегу за ним.
— Чонгук, стой, — зову я, когда мы оказываемся на улице.
Парень движется быстро, но в какой-то момент оборачивается и идёт мне навстречу.
— Ты всё это специально подстроила? — ядовито произносит он, останавливаясь в метре от меня.
Я начинаю теряться от его ярости. Я предполагала, что он разозлится, но чтобы настолько — не ожидала.
— Я всё знаю, Чонгук, — мягким голосом говорю, как бы пытаясь этим его успокоить, но это не работает, после моих слов он подходит чуть ближе и шипит мне в лицо:
— Да что ты знаешь? — снова громкий и властный голос парня, от которого я чуть шугаюсь и пячусь назад. Я видела его яростным, но разъярённым не приходилось, и я понятия не имею, что делать.
Мне страшно что-то говорить, но всё же, собрав всю волю в кулак, произношу:
— Чонгук, она ведь твоя мать.
— Прекрати! — снова кричит Чон сурово и делает шаг по направлению ко мне: вновь моё сердце уходит в пятки. На секунду я замечаю, что в глазах брюнета пробежало беспокойство, и он чуть отстранился от меня.
— Пожалуйста, Чонгук, выслушай.
Я готова молить его, лишь бы он успокоился. Его ярость не пойдёт на пользу никому: ни мне, ни тем более ему самому.
— Ты нарочно меня сюда пригласила? — снова яростный вопрос слетает с его губ. Он смотрит на меня взглядом, полным отвращения и злости, словно я только что совершила самый омерзительный поступок в его жизни. Мне становится не по себе. Я подхожу чуть ближе к нему, насколько позволяет мне моё мужество.
— Чонгук, я могу всё объяснить. Я не хотела, чтобы всё так вышло, я хотела рассказать тебе обо всём прежде, чем сюда привести. Но ты никак не шёл на контакт. Я хотела, чтобы вы поговорили.
— Поговорили? — резко переспрашивает меня Чон и усмехается. — С кем? С ней? — он издевательски указывает на кафе. Его взор пропитан отвращением. — С какой стати я должен разговаривать с человеком, который меня бросил…
На этот моменте мы замолкаем. Да, Чонгук, я всё же была права. Она действительно его мать, и только что он подтвердил это. Моё сердце замирает. Он сам меняется в лице от того, что только что выдал.
— Я просто хотела, чтобы ты выслушал её, — тихо начинаю я, пока Чон снова не заорал. — Я рассказала ей о тебе…
— Что ты сделала? — перебивает брюнет не таким громким как ранее голосом, но настолько пугающим, что я чуть отхожу назад. Его глаза такие тёмные, что стоит мне сказать ещё что-нибудь — их темнота и меня накроет.
С яростным взглядом он ждёт ответа, а я не понимаю, как быть, мне становится не по себе. Он слишком зол.
— Я рассказала миссис Ли, — осторожно говорю и слышу собственный дрожащий голос, — о тебе…
— Что? — уже кричит Чонгук. Я уже готова закрыть лицо руками, лишь бы не видеть эти тёмные глаза парня, которые я так люблю.
Я всё понимаю: он злится, ему больно, и ещё я полезла со всеми своими расспросами; но всё же я надеялась на большее понимание с его стороны, так как сейчас у нас доверительные отношения. Я не могу судить его поступок, я вижу, что в его глазах помимо злости есть и страх. Он боится. Столько лет он был один в курсе всего этого, а теперь об этом знают как минимум трое.
— Чонгук, прости, — начинаю я, так как понимаю, что, возможно, была не права. Пытаюсь сделать шаг к нему, но он опережает меня и двигается ко мне, при этом взгляд ни разу не смягчился.
— Кто дал тебе право рассказывать ей всё? Кто ты такая, чтобы так поступать со мной? Кем ты себя возомнила?
Чонгук говорит быстро, резко и каждым словом пытается донести до меня, что я не имею на него никакого права, чтобы так поступать. Слова обижают, но, собрав всю волю в кулак, пытаюсь объяснить ему, потому что сейчас пути назад нет.
— Просто выслушай её, — мой голос дрожит, от безысходности скоро совсем сдастся. Я чуть пячусь назад. — Она ни о чём другом не просит.
Парню снова не нравятся мои слова, он подходит ближе, оставляя между нами несколько сантиметров. Страшно и больно одновременно.
— Не решай за меня такие вопросы, — произносит он чуть менее громко, но так же злобно.
Я осмеливаюсь посмотреть ему в глаза, когда он так близко, и это разбивает мне сердце. Они пропитаны обидой и болью, но он скрывает эти чувства за яростью.
— Чонгук, прошу тебя, — я осторожно касаюсь его руки. Он не отодвигается, просто смотрит на меня прежним взглядом. — Просто выслушай. Можешь потом и вовсе не разговаривать с ней всю оставшуюся жизнь. Просто поговори. Тебе ничего не стоит.
— Не буду я ничего слушать, я уже тебе говорил! — снова его резкость губит всю наладившуюся атмосферу. Он убирает свою руку подальше от меня. — Если собираешься и дальше продолжать её так ко мне тянуть, то нам не следует больше видеться.
Его настрой непоколебим. Даже сейчас, когда он говорит, что нам не следует больше видеться, остаётся при своём, ни капли не задумываясь о том, что ведь, возможно, мы никогда с ним не сможем после такого общаться. Я теряюсь, потому что не знаю, что ещё придумать, но вмиг меня настигает одна мысль.
— Одно желание, — перебиваю его я.
— Чего? — резко спрашивает он.
— Я хочу использовать своё желание.
— Прекрати, Мэй.
Я помню, что он задолжал мне желание, а так как он человек слова, то очень надеюсь, что это поможет.
— Нет, ты говорил, что выполнишь одно моё любое желание. Это твои слова.
Чонгук до сих пор не понимает, что я серьёзна.
— Ты это желание можешь использовать с умом и пожелать, чего захочешь. Я всё исполню.
Он больше не кричит, что радует, но всё же настроен он отрицательно. Набираю в лёгкие больше воздуха.
— Нет, — говорю я. — Моё желание — поговорить с миссис Ли.
Это его удивляет, его продольная складочка чуть разглаживается, он сердится, но ещё больше пытается понять меня.
— Ты обещал исполнить любое желание, Чонгук, — напоминаю я, так как боюсь, что он даст заднюю.
Я вижу в его глазах непонимание и страх. Непонимание, потому что не знает, как отделаться от своего же слова, и страх, потому что он привык выполнять свои обещания.
— Ты хочешь использовать своё желание на эту женщину, когда можешь пожелать что угодно?
Он говорит уверено, а кроличьи глазки выдают его: он растерян.
— Я хочу использовать это желание для тебя.
После этих слов его словно парализует: он молча смотрит на меня. Выражение лица тут же меняется, он некоторое время пытается придумать, я так понимаю, выход из данной ситуации, но, так как он он не знает, что сделать, издаёт недовольный звук, затем, чуть отстранившись от меня, произносит:
— Хорошо, — в его голосе чувствуется неуверенность. — Раз это твоё желание — оно будет исполнено.
Ни радости, ни эмоций на лице нет никаких, лишь какое-то безразличие. Он смягчился после моих слов, но злиться не перестал. С этими словами он проходит мимо меня и заходит обратно в кафе. Я же остаюсь на улице.
Может показаться таким глупым, что я заставила поговорить его с матерью. Зачем просить человека о том, что он не желает делать? Да затем, что я просто хочу, чтобы Чонгук наконец-то просто поговорил с ней, не исподтишка разглядывал её, а разговаривал с ней прямо. Пускай не мягко, он так не умеет, но хотя бы высказаться ему нужно. Пускай накричит, пускай скажет, что она его бросила, пускай просто выплеснет наконец-то то, что копилось у него внутри столько лет, когда он не имел возможности ни с кем поделиться. Прожить больше десяти лет с обидой на родную мать, знать, кто она, где живёт и работает, но не осмелиться подойти к ней и просто хотя бы сказать «здравствуй, это я, сын, которого ты бросила много лет назад».
Заглядываю через окно и пытаюсь разглядеть Чонгука. Замечаю, как он неуверенно стоит чуть поодаль от кассы, словно боится миссис Ли, которая, как я понимаю, даёт поручения администратору, а сама подходит ближе к Чону. Не могу разобрать её слов, но мой сосед на них никак не реагирует, лишь отходит снова от хозяйки. По каждому неуверенному шагу Чонгука я вижу в нём того малыша, которого оставили без внимания матери, оставили одного. Он, как загнанная в угол мышь, не знает, что делать. Мне становится неприятно. От этой картины моё сердце разрывается, и ком застревает в горле. Может, не стоило его так отправлять к ней?
Я вижу его недовольное лицо, когда миссис Ли открывает дверь в свою жилую часть здания, а он неуверенно стоит в нескольких метрах от неё, боясь пройти внутрь. Мне разбивает сердце то, как он чешет макушку и неуверенно смотрит в окно, словно ища поддержку. Он замечает меня, и я стою, как истукан, не зная, что сделать. Собираю всё своё мужество и улыбаюсь ему, а у самой ком уже мешает дышать. Чонгук смотрит на меня каким-то странным взглядом, пропитанным и злостью, и недоверием, и грустью, но таким беспомощным, что я хочу побежать к нему и тут же зажать его в своих объятьях. Оставив на мне такой тяжёлой взор, он отворачивается и заходит внутрь.
Я радуюсь, что всё же он решился зайти, но мне так грустно и больно. Не понимаю, как такое может быть, но я словно чувствую его боль. Даже не сразу замечаю, как слёзы обжигают кожу. Отхожу от кафе и направляюсь домой, думаю о том, почему жизнь так несправедлива? Я просто иду и плачу, наплевав на всё… Мне слишком грустно.
Я знаю, отношения их не улучшатся и, возможно, сейчас Чонгук будет очень грубым или, наоборот, ничего не скажет, но хотя бы в таком случае выскажется миссис Ли. Да, Чон не поверит во всё так сразу, но в его подсознание заложится почва. Ведь он никогда прежде не задумывался, что мать, возможно, и не виновата, и уже постепенно он сможет принять эту информацию. Я очень надеюсь на это…
И ещё одна истина: Чон был настолько зол сегодня, что я начинаю сомневаться, захочет ли со мной разговаривать после этого…
