Why does he need all this?

      В непонятном состоянии я выхожу из машины, которая припарковалась во дворе огромного дома Чонгука. В душе ужасное чувство беспокойства, неописуемого никаким образом. Еле доехала, так как эти сорок минут были отвратительно длительными, будто целая вечность. Мысли свели с ума, терзания, вопросы вымотали настолько, что я бегу к дверям. Мне отворяют сразу, как раньше — не как в последний раз, когда Чонгук просил не пускать меня. Как он тогда сказал: ради моей безопасности? Что это значит? Что может произойти в его доме со мной!?       Вбегаю в дом, и меня настигает разочарование. Никого нет в холле: я ожидала увидеть оживление. Всё-таки вечеринка, как-никак. Или я пришла раньше всех? Оглядев помещение, понимаю, что оно совсем не украшено под стать вечеринкам Чона. Или он сменил стиль, или ещё не всё готово, ну и, наконец, ещё один вариант — никакой вечеринки, может, и нет. Первое вряд ли, как и второй вариант, так как уже время близится к одиннадцати вечера. Что касается последнего, тоже непонятно, зачем мне писать такое сообщение, учитывая, что мы никогда не общались с ним по телефону. Есть вариант, что не он писал, но как же объяснить то, что все двери передо мной в его доме отворились, словно охрана предупреждена — только Чонгуку это дозволено.       Думаю, что лучшее решение — подняться к нему в комнату. Но пустой дом меня вовсе не обнадёживает, словно я одна в огромном замке — это пугает. В комнате Чонгука, на моё счастье, включён свет, значит, он здесь. Оглядываюсь по сторонам, но ни единой живой души не обнаруживаю. Единственное, что бросается в глаза — это беспорядок: все вещи разбросаны, кровать и вовсе не заправлена, одеяло валяется где-то на полу. И ещё мои зоркие глаза замечают немаловажный атрибут — бюстгальтер ярко-красного цвета. Меня это повергает в шок и одновременно устрашает. Осмотрев полностью помещение, понимаю, что комната словно после бурного развратного секса. Не хочется даже представлять, кто с кем и когда, потому что мне становится плохо. Нет, я не буду полагаться на такие вещи и сразу же обвинять Чонгука, но это всё, как минимум, выглядит странно. Ведь очевидно же, что в комнате Чона может быть он сам, а вот с кем — это уже довольно больная тема. Или всё же мои догадки неверные? Я очень на это надеюсь. Я выслушаю самого Чонгука, не делая поспешных выводов, как бы мне паршиво ни было от увиденной картины.       Выхожу я из комнаты Чона с ещё более ужасным настроением и переживанием, с которым сюда приехала. Чёрт его побрал, его нигде нет! Сколько бы я ни звала и ни искала. В ванной нет, в другие комнаты заходить не в моей прерогативе.       — Чонгук, — уже кричу по всему дому, но мой голос лишь эхом раздаётся по всему помещению.       Я не понимаю, что делать, потому что начинаю паниковать, и от своей безысходности я готова разрыдаться.       — Да где же ты? — уже сквозь ужасную обиду произношу я, когда вновь спускаюсь на первый этаж.       Господи, что делать? Я уже так не могу, меня начинает трясти, и замечаю я это, когда пытаюсь позвонить Чонгуку, хотя заранее знаю, что не ответит, так как мобильный был выключен с момента последнего сообщения.       — Абонент находится вне зоны действия сети, пожалуйста… — я тут же выключаю этот проклятый бесполезный телефон, следом набираю сначала Ви, у которого аналогичная ситуация. Остаётся Чимин. Нажимаю «позвонить» и как же радуюсь, когда идут гудки. Но недолго длилось моё счастье: Чимин не отвечает.       — Чёрт! — мой голос дрожит.       Я стотысячный раз оглядываю помещение и уже не понимаю, как поступить? Кто же так поступает с человеком? Зовёт его к себе домой, а сам пропадает… Чон же не мог так поступить, да и к тому же он редко мне пишет мне сообщения, и вообще, я только сегодня узнала, что у него есть мой номер телефона. Что происходит? С ним же всё в порядке?       — Ну привет, — слышу сзади женский голос и от неожиданности подпрыгиваю. Быстро поворачиваюсь к источнику звука. И каково моё удивление увидеть вальяжно спускающуюся по лестнице Беллу в шикарном чёрном платье-миди с глубоким вырезом. Она спускается ко мне, а я до сих пор стою как вкопанная и не понимаю, откуда она здесь взялась. — Здороваться не учили, Пак?       Мне режет ухо от её фамильярности, но я не могу произнести ни слова, потому что меньше всего я ожидала увидеть именно её в доме Чонгука. Она выглядит шикарно, и её голубые глаза обведены так сильно чёрным карандашом, что я на секунду засомневалась в цвете её глаз. Вызывающий макияж, но главный вопрос:       — Что ты тут делаешь? — наконец, я прихожу в себя.       Она не спешит с ответом, лишь усмехается. Белла оказывается на первом этаже и останавливается в паре шагов от меня, сохраняя дистанцию, что не может не радовать, так как, учитывая то, что она творила за моей спиной, это пугает.       — Ты серьёзно даже не догадываешься, что я здесь делаю? — звучит насмешливый тон моей «подруги».       Белла начинает делать шаги, но не ко мне, а в сторону. Она движется медленно вокруг меня, и это меня жутко раздражает. Я пришла сюда не за этим.       — Ты не ответила на мой вопрос! — Я уже злюсь, потому что меня бесит её присутствие в доме Чонгука. Точно! — Где Чонгук?       Мой уверенный голос погасает, потому что даже представить страшно, что она могла сделать что-нибудь моему Чону.       — Какая же ты глупая, — снова неторопливый и мерзкий тон.       — Где Чонгук? — повышаю голос.       — Так не пойдёт! — резкий голос Беллы. Она, наконец, останавливается возле лестницы, сделав круг вокруг меня. — Говорить здесь буду я.       Меня бесит её уверенный тон. Как она смеет так вот заявляться к Чонгуку и командовать мной! Ей было мало моей подруги?       — Где Чонгук?       В ответ я вижу, как она закатывает глаза.       — Чего ты так распереживалась-то, а? Судя по тому, что я видела у него в комнате, он явно в порядке.       Её мерзкие намёки вызывают во мне ещё большую злость.       — Ты лгунья, — решаюсь ответить, смотря прямо ей в лицо.       Она улыбается.       — Думаешь?       Я подхожу чуть ближе, так как мною двигает ярость.       — Ты такая была всегда, ни единый правды в твоей дружбе не было с момента нашего знакомства!       Всю мою напористость переламывает её громкий смех. Мигом мой гнев сменяется на раздражительность. На этот раз Белла надвигается на меня, и на минуту мне становится страшно, так как её взгляд устрашающе тёмный. Девушка останавливается в полушаге от меня и произносит:       — Я привыкла общаться с людьми так, как они того заслуживают. А ты хуже помоев в раковине.       Злость во мне снова воспламеняется. Какого чёрта она так обо мне отзывается?       — Что я тебе сделала? — мне действительно хочется понять её ненависть, ведь я её раньше не знала. — И что ты вообще здесь делаешь?       Белла пропускает мимо ушей мои вопросы, подходит ко мне вплотную, у меня прерывается дыхание.       — Вопросы здесь задавать буду я. Но всё же я помогу тебе ответить на первый вопрос.       Белла отстраняется от меня, и я могу наконец вздохнуть. Не понимаю, почему она меня устрашает. Может быть, потому что её сумасшедшие глаза вызывают во мне страх?       — Мэй…       Врывается в моё подсознание до боли знакомый голос, я тут же поворачиваюсь к источнику звука и вижу у дверей здорового и целого Чонгука. Слава Богу, с ним всё в порядке! Такого облегчения я ещё не испытывала. Я хочу подбежать к нему и задушить в объятиях, но неожиданно для меня прибегает Кристин, затем Чимин и Тэхён. Все смотрят ошарашенно на меня, словно я привидение. Как будто они не ожидали меня здесь увидеть. Ладно все, но Чонгук сам же звал меня к себе. Или это всё же не он? Я вижу в их глазах страх, полный шок и непонимание. Чёрт подери, это мне сейчас надо орать, кричать и метать от того, что я не понимаю происходящего вообще! Мне становится так обидно, что они вот так вот все вместе заявились, а я до них целый день пыталась дозвониться. Меня это разочаровывает, но всё же сейчас не об этом. Они не выглядят радостными и нарядными для вечеринки, они скорее взъерошены, словно бегали марафон. Единственная хорошо выглядела Кристин, как и Белла при параде: всё то же самое, только вот у неё более вызывающий оттенок платья — красный. Перед глазами сразу вырисовывается цвет бюстгальтер в комнате Чона, и у меня подкашиваются ноги. Мне становится плохо от одной лишь мысли. Нет, Чонгук бы так не поступил…       — Вот чёрт, — отвлекает меня от навязчивых мыслей голос Беллы, — это совсем не входило в мои планы. Почему вы пришли именно в этот момент! Я же недостаточно её помучила.       Я стою как вкопанная, лишённая дара речи, и на секунду мне кажется, что это всё шутка, но обеспокоенные глаза Чонгука и друзей говорят о другом.       — Пришли бы чуточку попозже… Но да ладно, и так сойдёт.       Я не поворачиваюсь в сторону Беллы, она мне уже неинтересна, мой объект обожания игнорирует мой зрительный контакт.       — Прекрати, Белла, — произносит Чонгук. И, наконец, тормоз по имени Джей Кей додумывается подойти ко мне.       — Мэй, нужно идти, — голос Чона звучит ужасно волнительно, он берёт меня под локоть и хочет потащить к выходу, но ему это не удаётся, так как Белла хватает меня на за другую руку.       — Не так-то просто, — с усмешкой в голосе говорит блондинка, — дорогой братик.       У меня земля уходит из-под ног. Всё кружится, и, если бы меня не держали с двух сторон, я точно бы упала.       — Братик? — звучит мой ужасно хриплый и жалкий голос.       Я смотрю на Чонгука и вижу, как его поникшие глаза оглядывают меня:       — Тебе не стоит это знать, Мэй.       Голос Чонгука звучит напряжённым и полным разочарования. Я не знаю, что делать с этой информацией, просто тупо смотрю на брюнета.       — А я вот так не считаю, — вновь стервозный голос Беллы. — Ей стоит знать всё!       — Белла, — снова голос Чона, на этот раз парень меня отпустил и схватился за локоть Беллы. — Тебе пора…       — Нетушки, дорогой братик, — снова мне режет по ушам слово «братик». Я смотрю на них и снова чувствую себя самой настоящей дурой. — Она должна знать всё.       Белла отпускает мою руку и отталкивает сильно руку Чонгука. Мне становится его жалко, и я хочу подойти к нему.       — Ты хотела узнать обо всём, не так ли? Я расскажу тебе о своём братике, не переживай.