История Грея и Касуми - (Часть 21)
17 августа 2025 г., 17:03
Двор утопал в багровой грязи. Грей стоял, словно парализованный, его взгляд блуждал по изуродованным телам, не в силах осознать масштаб трагедии. Но Касуми… она видела всё. Каждый клочок окровавленной земли, каждую застывшую в предсмертной гримасе черту лица. Этот дом, этот двор… они были её убежищем, тихой гаванью после долгого шторма. А люди, жившие здесь… Шерри с её неуемной энергией, забавный и дружелюбный Тед, мудрый и заботливый Сильвер… Кроме них и еще Грея, она здесь больше никого толком не знала, но все равно чувствовала связь, тепло, которого так долго была лишена. Они стали для нее второй семьей. Теперь же в её суженных от ужаса голубых глазах отражался лишь кошмар — распахнутые рты в беззвучном крике, пустые глаза, устремленные в никуда, тела, перемешанные с телами огромных псов-оборотней. Она слышала, что после смерти оборотни могут остаться в своем зверином обличье. Среди них были и те, кого она узнала как ведьмаков, еще совсем недавно сковавших ее магическими цепями, когда она пребывала в своей полной демонической форме, случайно перепутав с врагом. Тогда она не смогла даже встать на ноги, не то, что попытаться их разорвать. Даже они были повержены некой, прибывшей сюда в их отсутствии силой, от которой их пытались спасти. О которой не хотели рассказывать. Это было настоящее поле битвы.
И пускай она никогда не считала себя одной из тех пугающихся подобного рода вещей девушек, да и не только их, ввиду полудемонической природы и не только, во время странствий пришлось повидать всякое, эта картина заставила ее застыть. Наверное, так себя ощущают те, кому не повезло оказаться замороженным заживо. Ей хотелось закричать, вырвать эту картину из реальности, памяти, включая собственные глаза. Мысль о том, что чувствует сейчас Грей, разрывала сердце. Ведь он знал их гораздо дольше, они были его семьей, он видел их с самого раннего детства.
Взгляд, как назло, продолжал выхватывать отдельные детали: чья-то рука, сжатая в кулак, мех оборотня, слипшийся от крови, лица тех, кто еще совсем недавно радостно приветствовал вернувшегося из больницы Грея. К счастью, Эйдена среди них не было. От витавшего в воздухе запаха крови тошнило и она зажала рукой рот и нос. Не хватало еще ощутить жажду в такой-то ситуации. Ведь запах был повсюду — густой, тягучий, забивал ноздри, смешиваясь с запахом магии и чего-то ещё, чужого, опасного. Касуми впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему чужой в этом месте.
Подняв перед собой руки и прижав их ладонями друг к другу, быстро прошептала слова, которым ее обучил отец. Единственное, что она сейчас могла для них сделать.
Касуми украдкой посмотрела на мальчика: его лицо было бледным, взгляд — стеклянным, будто он смотрел сквозь всё происходящее, не в силах поверить в реальность увиденного. Он не плакал, не кричал, даже не дышал — просто стоял.
«Что это за запах такой… Это уже не кровь…» — Она также чувствовала ауру — чужую, злую, пропитанную тьмой. Запах же показался смесью гнили и серы.
Внезапно из сгустившейся тени вырвался волк. Кошмар наяву продолжался. Ведь это был не обычный зверь — сгусток тьмы, принявший форму, напоминающую этого хищника. Глаза горели безумным лиловым пламенем. Его пасть пуста, но от неё веет холодом, а лапы не касаются земли, оставляя за собой шлейф чёрного дыма. Словно ощутив на себе взгляд девушки, он бросился в их сторону.
Инстинкт сработал мгновенно. Без раздумий, Касуми оттолкнула Грея за спину, закрывая собой. Благо, она все еще пребывала в своей демонической форме. На смену страху пришла ледяная решимость. Не раздумывая, она рванулась вперёд, перехватывая удар на себя. Девушка встретила тварь в воздухе, и её когти с силой вонзились в призрачное, но ощутимо плотное тело. В этот миг по её венам прошёлся непривычный холодок — тьма будто пыталась проникнуть внутрь ее тела, но Касуми стиснула зубы, сопротивляясь. Ей уже хватало того, что в ее подсознании поселилась нежеланная соседка, благо, пока не дающая о себе знать.
Существо взвыло, и его силуэт начал рассыпаться, словно дым, разлетаясь в стороны. Лиловые глаза погасли, и тень исчезла, будто её и не было. Касуми тяжело дышала, чувствуя, как по рукам всё ещё бегут мурашки от соприкосновения с чужой магией. Она обернулась к Грею, проверяя, не пострадал ли он. Мальчик по-прежнему стоял там, где она его оставила, уставившись на нее во все глаза.
«Кажется, он приходит в себя…
— Касуми…? — он осторожно позвал ее, протянув руку.
— Я в порядке. — Она выдавила из себя улыбку или ее подобие, учитывая не слишком приятные ощущения в теле и всю эту ситуацию. Вернувшись к нему, сжала его ладонь в своих руках, придавая своим словам вес. Он выглядел заметно облегченным.
Внезапно Касуми замерла, словно что-то невидимое ударило её по нервам. В воздухе повис резкий, металлический запах — запах крови. И источник его уже был не здесь, а где-то неподалеку. Сердце Локсар испуганно сжалось, и она на мгновение зажмурилась.
— Касуми?.. — Грей с тревогой посмотрел на неё, но она лишь покачала головой.
— Нам нужно идти, — тихо, но твёрдо сказала она, не позволяя голосу дрогнуть. — Быстрее.
Она не стала говорить, что чувствует — не могла. Грей и так был на грани, и последнее, что ему сейчас нужно, — знать, что этот запах принадлежит его отцу. Девушка решительно потянула мальчика за собой, ускоряя шаг, а затем переходя на бег, постепенно принимая свое обычное обличье.
«Только бы успеть. Только бы Грей не понял, что я сейчас почувствовала… Только бы с Сильвером всё было в порядке…»
***
Сильвер тяжело дышал, кровь густыми каплями стекала по его чёрной шерсти, окрашивая траву под лапами в багровый. Каждое движение отдавалось болью, но он упрямо держался на ногах, не позволяя себе упасть. В его зелёных глазах всё ещё плескалась решимость — он не мог позволить себе сдаться, не сейчас, когда на кону семья. — Сдавайся уже. Ты не сможешь победить в этой битве, — голос золотого волка спокоен. — Ха-ха… Чёрт, ты… победил… оборотень… — прохрипел ведьмак. Силы окончательно покинули его, и он начал медленно оседать на землю. — Босс! — Шерри сорвалась с места, бросившись к нему. — Босс! С тела брюнета начали срываться клочья чёрной энергии, растворяясь в воздухе. Его силуэт сжался, и вот уже на траве лежал не огромный волк, а человек — бледный, израненный, с окровавленным плечом. Он с трудом приподнялся и сжал рану ладонью. — Гх… Шерри опустилась рядом, позволив на себя опереться. — Хм… его заклинание развеялось довольно быстро, — заметил золотой волк, не сводя с них хищного взгляда. Шерри встала между ним и Сильвером, расправив плечи, рыча. — Ох? Ты желаешь умереть раньше своего хозяина? Ты должна терпеливо дождаться своей очереди, — в его голосе скользила насмешка. — Ублюдок, — процедила зверолюдка сквозь зубы. — Шерри, не сражайся с ним. Ты же знаешь, что не сможешь победить, — устало прохрипел Сильвер. — Я не брошу вас! Я буду защищать вас… и вашу семью… до последнего своего вздоха! — прокричала девушка, бросившись на противника, несмотря на собственные, покрывающие ее тело, кровоточащие раны. — Шерри! Нет! Но девушка не оглянулась. В её карем и синем глазах — отчаянная решимость. Всё произошло слишком быстро: золотой волк, почти не двигаясь, резко развернулся и с хрустом вонзил зубы в бок Шерри. В воздухе вспыхнула алая дуга крови, и её крик разорвал тишину. Но она не собиралась отступать даже сейчас. Сорвалась с места вновь, бросаясь к морде врага, целясь когтями в глаза, рыча как дикий зверь. Оборотень, не моргнув, взмахнул лапой. Его когти с силой врезались аловолосой в грудь, и она, словно тряпичная кукла, отлетела в сторону, падая на траву. Дыхание сбито, глаза зажмурены от боли. Не давая ей опомниться, золотой волк бросается вперёд, сомкнув челюсти на её шее. Он поднял девушку, будто она ничего не весит, и с лёгкостью отбросил в сторону, прямо к ногам Сильвера. Сильвер осторожно поднял её, чувствуя становящееся всё тяжелее тело, и знакомое ощущение, проскользнувшее сквозь сжавшие ее коричневую шерсть пальцы. — Шерри! Шерри… Ты в порядке?! — М-м… Мне жаль… Сильвер… — девушка с трудом выдохнула эти слова и её веки медленно опустились. Сильвер застыл. Её дыхание становилось всё тише, пока и вовсе не прекратилось. В груди разлилась ледяная пустота. Он прижал зверолюдку к себе, обняв так крепко, будто мог таким образом удержать её душу, не дать уйти. — Шерри… — на её огненные волосы упали слезы. Перед его глазами пронеслись воспоминания: как она ворчала на него время от времени, заботилась о его сыне, защищала, сопровождала на миссиях, ругала за безделье и лень, хлестая по спине свернутой в рулон газетой, за то, что он велел ей сыграть роль вора, наставив пистолет на детей, что он мало времени уделяет сыну, была рядом в самые трудные минуты, особенно когда ему не удавалось кого-то спасти. Она была не просто подчинённой — она была его другом, его семьёй. И сейчас…всего этого уже никогда не будет. «Почему именно ты? Почему всегда те, кто ближе всего? Прости, Шерри. Прости, что не смог защитить…» Тишину нарушил мягкий звук шагов. Золотой волк, не отводя взгляда, медленно приближался, его глаза холодны и безжалостны. — Папа! — раздался мальчишеский крик. Волк и Сильвер резко обернулись на голос. Из-за деревьев вышли Грей и Касуми. Их лица бледны, глаза расширены от ужаса и непонимания. Мальчик, не веря своим глазам, смотрит на отца, а Касуми — на всю сцену перед собой. — Грей… — Меньше всего Сильвер сейчас хотел, чтобы сын увидел его таким — израненным, сломленным. — Вот ты где… — голос золотого волка звучит глухо, с узнаванием. — Орион. Касуми молча переводит взгляд с ведьмака на Шерри в звериной форме, чьё тело безвольно лежит у него на руках. Кровь струится по её шее, окрашивая мех и пальцы ведьмака в багровый. Сердце Локсар странно екнуло и в голове на миг вспыхнул смутный, знакомый образ — силуэт ее собственной матери, истекающий кровью, точно так же, как сейчас Шерри. Но воспоминание ускользнуло, оставив после себя только странное ощущение в груди. Она с трудом перевела взгляд на золотого оборотня. Его присутствие давило, не давая ей вдохнуть полной грудью. Он явно не простой оборотень, а главное…именно его она видела в своих снах, его взгляд ощутила на себе в тот день, когда она спасла Грея, после чего их отправили в больницу. «Кто это? Это… он сделал это с ними…? Сильвер… он же едва жив…» Грей хотел было броситься к отцу, но Локсар инстинктивно схватила его за плечо, не давая подойти ближе — чувствуя, что слишком опасно. Сильвер с трудом поднял голову, его взгляд затуманен болью и усталостью. — Грей… Почему ты здесь?! Мальчик сделал неуверенный шаг вперёд. — Я… я… — он не смог подобрать слов, взгляд метается между отцом и Шерри. Приглядевшись к ней, его глаза сужаются от ужаса, дыхание сбивается. — Шерри?! Что случилось с Шерри?! Она… она в порядке?! Касуми, стоявшая рядом с ним, вдруг делает пару шагов назад. Её пальцы, до этого крепко сжимавшие его плечо, бессильно соскользнули вниз. Она уже всё поняла. «Шерри… уже не спасти». — Дрожащие ладони медленно подняялись на уровень груди, а губы неслышно прошептали подобие молитвы. «Прости, Шерри. Надеюсь, ты вместе с остальными…и вам сейчас намного лучше… Спасибо тебе за все.» Сильвер опустил голову, крепче прижав к себе тело девушки. — С Шерри всё нормально… Просто потеряла сознание… Касуми мрачно опустила скрытый длинной челкой взгляд. — А сейчас вы двое… убирайтесь отсюда! — вдруг сорвался на крик Сильвер. — Н-но… — Грей сделал шаг вперёд. Рык оборотня прорвался сквозь тишину. Он бросился вперёд, целясь прямо в детей. Касуми, не раздумывая ни секунды, встала между ним и Греем, раскинув руки в стороны. Зрачки в ее вспыхнувших ледяным блеском глазах вытянулись, на лице проступили вены. «Только через мой… — Даже не думай… — Сильвер взмахнул рукой, концентрируя всю свою магию, и перед волком взметнулась стена пламени, жар которого обжег кожу Локсар даже на расстоянии. В следующее мгновение в руке ведьмака появился нож. Ослеплённый огнём, волк не успел среагировать — лезвие вспороло воздух и с силой вонзилось в его морду, лишая второго глаза. Вой боли разнесся по лесу, но Сильвер не остановился. Он легко прошел сквозь пламя и оказался рядом с детьми, положив ладони на плечи Касуми и Грея. — Папа! — выкрикнул мальчик, его голос полон облегчения. — Почему вы вернулись? Вам надо уходить отсюда! — Сильвер резко обернулся, его лицо исказила гримаса гнева и страха. — Этот волк пришёл за вами! Я… Я и Шерри разберёмся с этим… Вам двоим нет необходимости волноваться о нас… Он улыбнулся, в его улыбке что-то светлое, почти счастливое, гордость за них и желание, чтобы они запомнили его именно таким. За стеной пламени раздался злобный рык: — Мои оба глаза! Ты поплатишься! Сильвер бросил на зверя короткий, испепеляющий взгляд. Глаза вспыхнули, как два изумруда, опаленные огнем. Затем он снова повернулся к детям. — Касуми… Грей… — он произнес их имена тихо, но в этом звуке — целый мир. Их лица полны тревоги и растерянности, они видели в его глазах что-то, чего не до конца понимали.— Берегите друг друга, хорошо? «Он будто…прощается с нами…» — мелькнуло осознание в голове Касуми. Время будто замерло, вокруг всё наполнил запах крови и гари. — Хах? Что ты… — не успел договорить Грей, как оказался в объятиях отца. Его маленькая копия. Такой хрупкий, с самого своего рождения. — Грей… — голос Сильвера едва не срывался, но он заставил себя говорить дальше, — жаль, что я не смог стать для тебя лучшим отцом. Спасибо, что родился. Ты единственная причина, по которой я зашёл так далеко… после того, что случилось с твоей матерью. Я люблю тебя, сынок. Мальчик вцепился в отца, что есть сил, но ведьмак медленно выпустил из объятий сына и повернулся к Касуми, заключив в них уже её. Но она не успела обнять его в ответ — он уже отстранился, взяв её ладонь в свои руки. Его хватка, как обычно, была крепкой, но нежной. — Не отпускайте друг друга, ладно? Обещайте мне никогда не расставаться и защищать друг друга. Глаза Касуми наполнились слезами. В них отразились языки пламени. — Сильвер… пожалуйста… — умоляюще прошептала она, схватившись пальцами свободной руки за его пальто, не желая отпускать. Внутри нее что-то будто оборвалось.— Н-не оставляй нас…! — Вы сильнее, чем думаете. Я всегда буду с вами… здесь, — он коснулся ладонью груди, показывая на сердце. — Подожди! Па… — Грей протянул руку к отцу, но пальцы так и не достигли его. Тела детей замерцали, превращаясь в призрачные, зеленоватые голограммы, а затем растворились в ночном воздухе. Сильвер успел запечатлеть их образы в своей памяти, последнее, самое драгоценное воспоминание. Затем он рухнул на колени, силы покинули его. Горькая улыбка тронула его губы. Он выиграл для них время, но проиграл свою жизнь. — Ты всё же сдался, хах. — Услышал он позади себя голос оборотня. — После того, как отправил детишек в безопасное место. Тебе удалось усложнить мне работу в десять раз. Пора бы уже наконец-то избавиться от тебя. Несмотря на всю эту ситуацию, Сильвер улыбался. Мирно и умиротворенно, принимая свою судьбу. Отблески пламени играли на его лице, делая похожим на падшего ангела. Искры, поднимающиеся в темное небо, казались слезами самой ночи. «Отсюда нет выхода. Я сдаюсь, — Сильвер поднял глаза к небу, где сквозь дым и багровое зарево пробивались редкие звезды. — Всё, чего я хочу, — это умереть счастливым. Грей и Касуми были первыми и последними людьми, с которыми я хотел встретиться перед смертью. Но я не думал, что уйду от Грея так рано. Я хотел видеть, как он вырастет, построит свое кафе, снова заведёт друзей, как-то воспользуется магией. Когда я встретил Касуми, у меня было чувство… будто она мне кого-то напоминает. И ведь я не ошибся. Она действительно их дочь. Хару и Инессы. Надеюсь, Хару не будет сильно переживать из-за моей кончины. Пусть даже многих из нашей команды уже давно нет в живых, они всё ещё здесь, хоть и в несколько иной форме. И потому я знал, что Касуми поможет ему, станет его другом. Не позволит ему вновь пострадать. Я верю ей. В тот день, когда я узнал, что она видит во мне отца, я был так счастлив. Я знал о её проклятии, о том, как ее подавляло то, что она не помнит свою мать, и как скучает по родному отцу. Я хотел сделать её счастливой с того самого дня, как она появилась в нашем доме. Я люблю её как свою дочь. Невестку. Я знаю, что эти двое останутся вместе. Будь-то возлюбленные или друзья. Они останутся друг с другом несмотря ни на что. И потому я спокоен. — Рядом с его шеей возникла зияющая зубастая пасть. Кровь пропитала траву.***
Крики Грея и Касуми разорвали тишину леса. Возникнув буквально из воздуха, парочка упала в сугроб. Касуми поднялась первой, тут же протягивая руку Грея, помогая ему встать. — Где это мы? Как далеко папа отправил нас? — спросил Грей, оглядываясь. Вокруг них высились темные деревья, чьи ветви гнулись под тяжестью снега. Земля скользкая и холодная, с неба медленно падают крупные хлопья, кружась в воздухе. — Снег идет… — тихо проговорила Касуми. — Для начала мы должны выбраться из леса… — Ага… — Грей обхватил себя руками, пытаясь согреться. Заметив это, Касуми сделала легкое движение пальцами и холод от мальчика вмиг отступил. Они шли сквозь лес, друг за другом. Касуми шла с полузакрытыми глазами, полагаясь на свое внутреннее чутье. Грей мрачно смотрел себе под ноги, идя позади нее. Внезапно лес расступился и перед ними открылся вид с возвышенности. Касуми первой заметила, как на востоке начало светлеть, небо окрасилось в нежные розовые и золотистые цвета. Внизу раскинулся город, его улицы и крыши сверкают в первых лучах рассвета. Оба замерли, пораженные этим видом. — Как красиво… — прошептала Касуми, завороженная видом города. — Ага… — эхом отозвался Грей, не отрывая взгляда от заснеженных крыш внизу. — Давай проверим тот город, — предложила Локсар, и её голос звучит ровно, почти отстранённо. Они начали спускаться по склону, осторожно ступая по скользкому снегу. Внизу, на улицах, уже появились люди: кто-то спешит по делам, кто-то разговаривает по телефону, кто-то обменивается новостями. Их речь доносится до Грея обрывками — чужой, непонятный язык, в котором он не может разобрать ни слова. — Все говорят на иностранном языке… Это какой-то туристический город… — мальчик остановился, растерянно оглядываясь по сторонам. — Не думаю, что они туристы. Ты ведь тоже заметил, да? — Касуми смотрит на него, но в её голубом взгляде нет ни удивления, ни тревоги. Она по-прежнему держит себя в руках. Внутри у неё пустота, но она не позволит себе сломаться. Принцессы не плачут. Теперь она должна быть сильной ради Грея. На ее хрупкие плечи легла новая ответственность, и потому она заставляет себя идти вперёд несмотря ни на что. Должна выполнить последнюю просьбу Сильвера. «Всё хорошо, Сильвер. Я позабочусь о твоём сыне. Даже если он сейчас… такой», — мысленно обращается она к ведьмаку, и, дабы убедиться, что мальчик не отстаёт, оглядывается через плечо. Брюнет идёт за ней, опустив голову, его шаги неуверенны, но он всё ещё рядом, руки в карманах куртки. Касуми сжимает кулаки и продолжает идти вперёд, упрямо, шаг за шагом, сквозь чужой город, — ради их общего будущего. — Вывески тоже на иностранном. И… я знаю этот язык, — тихо произносит Касуми, изумленно оглядываясь по сторонам. — Когда-то мы с семьёй жили здесь. Это отличное место для таких, как я. Место, где, кажется, будто снег идёт вечно… «Честно, я не знаю, что нам сейчас делать и куда идти. Да, я провела много времени вне дома, выживая самостоятельно, но тогда я была одна, но сейчас… со мной мальчик, которому нужна забота. Больше, чем когда--либо. Кажется, мы заблудились. Мне грустно и страшно, но это ничто по сравнению с тем, что испытывает сейчас Грей… И я понятия не имею, как ему сейчас помочь.» Они садятся на бетонные ступени у какого-то подъезда. Грей устраивается на ступень выше, обхватив колени руками и уткнувшись в них подбородком. Он не смотрит на Касуми, не тянется к ней, как раньше. Острая льдинка кольнула её в сердце — раньше он всегда искал её ладонь при каждом удобном случае, а теперь между ними будто выросла невидимая стена. Совсем как раньше, когда они только-только познакомились. Девушка положила руки на колени и устремила взгляд в небо. Голубое, почти прозрачное, оно кажется бесконечно далёким, а с него медленно падает снег — лёгкий, пушистый. В голове эхом прозвучали последние слова ведьмака: «Берегите друг друга. Не отпускайте друг друга. Защищайте друг друга. Обещайте оставаться рядом друг с другом, хорошо?» — Что мы теперь должны делать? — мрачно спрашивает Грей, не поднимая взгляда. Его голос звучит глухо. — Мы не сможем самостоятельно добраться до дома. — Я не знаю, — тихо отвечает Касуми, поддев дыханием челку. — Ко мне домой всё ещё нельзя… Папа заставил меня на время уйти, пока там не станет безопасно. Я должна оставаться вне дома до тех пор, пока он не свяжется со мной и не даст знать, что можно возвращаться. Или сам заберёт меня… — Она замолкает, на мгновение задумавшись. — Интересно, почему твой папа отправил нас сюда…? — Так ты думаешь… что папа… знаешь… — Плечи Грея задрожали. Касуми смотрит на него с сочувствием, но не решается ничего сделать. Её руки сжаты в кулаки, и она едва сдерживает желание обнять мальчика, прижать к себе, как раньше. Но сейчас ей кажется, что она не имеет права — его горе слишком велико, слишком личное. — Твой папа действительно сильный, так ведь? — тихо говорит она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Она сама только что потеряла Сильвера, и боль ещё свежа, но Касуми буквально немного заморозила себя изнутри, чтобы не дать чувствам захлестнуть её с головой. Она должна сохранять спокойствие. — Папа никогда никому не показывал слабость… — Еле слышно прошептал мальчик. Снег облепил его черные волосы и одежду. Касуми же осталась нетронутой. На ветке дерева над ними щебетала птица, словно говоря, что жизнь продолжается. — До сих пор… «И то правда. Сильвер много держал в себе. Даже в наших с ним разговорах я видела, как он хочет дать волю чувствам, но держится ради сына. Возможно, мой отец чувствовал себя так же… И, кажется, я только сейчас начинаю его понимать. Каково — иметь силы двигаться вперёд лишь потому, что у тебя есть тот, о ком нужно заботиться… Эта ноша…эта ответственность…жизнь ради другого…» «Я люблю тебя, сынок,» — эхом звучит в памяти голос отца. Перед внутренним взором Грея вспыхивает последнее воспоминание: его прощальная улыбка, его силуэт, освещённый отблесками адского пламени, и взгляд, полный любви и прощания. Это последнее, что осталось у юного ведьмака от отца — этот образ, этот голос, эти слова. «Жаль, что я не смог стать для тебя лучшим отцом, — последние объятия, такие крепкие, словно отец пытался передать ему всю свою любовь одним прикосновением. «Береги себя, Грей.» Грей сжимает руки на коленях в кулаки, ногти больно впиваются в ладони. По щекам текут горячие слёзы, оставляя на коже холодные дорожки. Боль пронзила его изнутри, осознание собственного эгоизма и отчужденности. «Почему я так отдалился от него в последнее время? Почему не находил времени просто посидеть рядом, обнять, сказать что-то хорошее? Почему я не показал ему, как сильно люблю его, хотя он всегда был рядом, всегда ждал, всегда прощал? И теперь я больше его никогда не увижу…» Услышав позади себя всхлип, Касуми обернулась. Она ошеломленно замерла, увидев Грея — впервые по-настоящему плачущего. Она видела его заплаканным, потерянным и одиноким, каким угодно, но не таким, выражающим свои эмоции настолько открыто. Даже тогда, в переулке, со слезами на глазах обнимая свою спасительницу, он не выглядел так…как сейчас. Касуми колеблется лишь мгновение, а потом медленно, осторожно протянула к нему руки. Грей не сопротивляется и тут же падает в её объятия, уткнувшись лбом ей в грудь. Его плечи сотрясает беззвучный плач, а Касуми молча прижимает его к себе, гладит по темным волосам и спине, еле слышно напевая, положив подборок ему на макушку. По её собственной щеке скатилась одинокая слеза, тут же став кристалликом льда. — Эй, что вы двое тут делаете? — вдруг раздался рядом женский голос, отчего Касуми вздрогнула и крепче прижала к себе Грея. Она повернула голову на голос. К ним приближалась девушка — примерно того же возраста, что и Сильвер. На её голове выделялись тёмные собачьи уши, короткие чёрные волосы небрежно спадали на лоб. Кожа у неё тёмная, глаза тёплого карего цвета. На ней тёмное пальто, из-под которого виден подол длинной чёрной юбки, а вокруг шеи обмотан ярко-розовый шарф. В одной руке она держала поднятую сумку, возвращаясь с покупок. — Твой друг в порядке? — с лёгкой тревогой спросила она, останавливаясь на расстоянии пары шагов, заметив, что синевласка укрепила свою хватку на мальчике, защищая. — А? Да, мы в порядке… — осторожно ответила Касуми. Грей который всё ещё всхлипывал у неё на руках, никак не отреагировав на появление незнакомой леди. — Почему твой друг плачет? — девушка склонила голову набок, её уши чуть дрогнули. «Потому что его отец только что погиб, спасая ему жизнь» — мысленно ответила Касуми, но вслух лишь сжала губы. — Эм… с нами кое-что произошло, но мы будем в порядке, — выдавила она, не зная, стоит ли говорить больше. После всего, что произошло, Касуми не была уверена, кому теперь можно доверять, а кому нет, хотя она не ощущала от этой девушки никакой угрозы. Ее аура отличалась от тех же зверолюдов, которые похищали детей ведьм, дабы продать на черном рынке. Незнакомка не стала на этом настаивать, но продолжила расспрашивать: откуда они, есть ли у них где остановиться, не нужна ли помощь. В её голосе слышалась искренняя забота, и Касуми таки решила, что можно рискнуть и довериться ей. Когда девушка предложила им пойти к ней домой — согреться, выпить чаю, просто прийти в себя, — Локсар после короткой паузы кивнула. Это было куда лучше, чем оставаться на улице, мёрзнуть под снегом и рисковать здоровьем мальчика, который и так был на грани. «Я обещала Сильверу, что позабочусь о нем. Сейчас это — лучший выбор», — подумала Касуми, осторожно помогая Грею подняться на ноги. После чего, придерживая его за плечо и талию, так как он еле передвигал ногами, пошла вслед за новой знакомой.
