История Грея и Касуми - (Часть 22)
17 августа 2025 г., 17:12
Дом встретил их мягким полумраком. Касуми едва переступила порог, как её накрыло странное чувство — будто она уже была в подобной ситуации. В памяти всплывает тот день, когда она, не задумываясь, села в машину к Эйдену. Тогда всё казалось простым, более беззаботным, а теперь… Теперь она слишком хорошо понимала, насколько опасно бывает доверять незнакомцам.
— Чувство, словно соглашаться идти с незнакомцами в их дома действительно глупая затея… — мелькает у неё в голове. — Но мы почему-то всё равно сделали это. Ну… Я, наверное, смогу одолеть её, если нам придётся бежать. — Она окинула взглядом прихожую: простые обои в пастельных тонах, аккуратная вешалка с несколькими куртками, плюшевый коврик у двери. Ничего особенного, но ощущалось какое-то спокойствие.
Грей зашел следом, молча, будто в тумане. Его шаги тихие, взгляд опущен, а плечи поникли. Он словно не замечает ни обстановки, никого вокруг — просто идёт, потому что так надо. Потому что сюда зашла Касуми.
— Вы двое можете присесть на диван. Я приготовлю чай, — хозяйка дома, зверолюдка с тёплым голосом, уходит на кухню, оставляя их наедине с тишиной. Глядя на нее, девушка не могла не вспоминать Шерри. То, как она двигается, собачьи уши и хвост, заметные сзади из-под юбки. Только вместо растрепанной гривы алых волос более короткие темные, едва касающиеся плеч. Когда она сняла с себя пальто, открыв под ней синюю кофту, Касуми тут же бросились в глаза немного открытые руки — кожа Шерри тоже имела кофейный оттенок, а также заметные мускулы.
— Пойдём, сядем, Грей, — Касуми бережно подтолкнула мальчика к дивану. Она села рядом, не отпуская его ладонь, стараясь хоть как-то поддержать, дать понять, что он не один.
— Грей не сказал ни слова с тех пор, как перестал плакать. Ему, наверное, нужно просто время… и тишина, чтобы переварить всё, что случилось, — подумала Касуми, украдкой наблюдая за ним. Он же сидел, словно окаменевший, уставившись в пустоту перед собой. В его зеленых глазах плескалась такая глубокая тоска, что у Касуми все сжалось внутри.
— Даже если следовать за незнакомкой было не лучшей идеей… Мы не могли просто сидеть на улице в ожидании чего-то… Но ощущения подсказывают мне, что она хороший человек. Да и не должна я судить всех зверолюдов одинаково, ведь… — перед её мысленным взором вновь вспыхивают лица Шерри и других, кто был добр к ней в особняке, даже когда правда о её происхождении раскрылась. Сердце сжимается от боли, и Касуми машинально прижимает ладонь к груди. Из-под пальцев исходит лёгкое голубое свечение — магия притупляет боль, но не стирает воспоминаний.
Она мысленно повторяла себе, что сейчас с ними всё в порядке, что никто по-настоящему не умирает, что боль — это лишь отголосок разорванной связи, а не конец всему. Но объяснить это Грею сейчас было бы бесполезно. Ему нужно не объяснение, а ее присутствие рядом.
Ей отчаянно хотелось провести операцию на его сердце, какую она сделала себе, проникнуть в его разум, чтобы хоть немного облегчить страдания, но… это было бы неправильно. Без его разрешения — нельзя. Первое может быть опасным для него, ведь он человек, тем более, она не настолько специалист в этом деле, а второе еще и неэтичным.
В этот момент хозяйка вернулась с подносом, на котором дымились три кружки.
— Вот. Это зелёный чай, — она поставила перед Касуми кружку, — здесь ещё молоко и мёд.
— С-спасибо, — Касуми осторожно взяла чашку, едва заметно дуя на горячий напиток. Ей не стоит пить слишком горячее, а вот для Грея в самый раз раз.
— Вот твой, — Сэра поставила вторую чашку перед мальчиком. Он даже не поднял взгляда, никак не отреагировал, лишь выражение лица стало еще более страдальческим, будто он снова вот-вот заплачет. Он выпустил руку Касуми и обхватил себя за плечи. — Оставлю его здесь. Выпьешь, если захочешь, — Сэра выглядела искренне обеспокоенной его состоянием, но тактично промолчала. — Ладно, итак, — она села в кресло напротив, взяла свою кружку и сделала небольшой глоток. — Для начала представлюсь. — Она приветливо улыбнулась, обнажив чуть более острые, как у всех зверолюдов, клыки. — Меня зовут Сэра. Приятно познакомиться.
— Я Касуми, — тихо, но вежливо ответила девушка. — А это Грей… Нам тоже приятно познакомиться, — она в очередной раз бросила на мальчика обеспокоенный взгляд.
— Касуми и Грей… Весьма приятно, что вы доверились мне так легко, но… Пожалуйста, впредь не идите с незнакомцами к ним домой или куда-либо… Это может закончиться по-настоящему плохо… — Ее голос звучал искренне встревоженно.
— Ха-ха… Ага… — Касуми выдавила нервный смешок.
— Думаю, она неплохой человек… Наверное…
Сэра внимательно смотрит на Касуми, её взгляд мягкий, но в нём читается неподдельное любопытство и желание помочь.
— Ты сказала, что вы потерялись и не отсюда… — осторожно начинает она.
— Да… — Касуми отвечает почти шёпотом, сжимая в руках кружку.
— А откуда именно вы? Можешь рассказать мне? Возможно, я смогу помочь вам двоим вернуться домой, — в голосе Сэры звучала искренняя забота.
— Н-ну… это… эм… — Она опускает взгляд, пряча глаза в глубине чашки, нервно перебирая пальцами. Горячий пар щекочет отражающееся в колыхнувшейся жидкости лицо.
— Должна ли я рассказать ей? Я по-прежнему не чувствую, что она плохой человек, но… Всё-таки не следует расслабляться… Но мы не сможем добраться до дома без помощи… — Она украдкой взглянула на Грей, съежившегося на диване, взгляд устремлен в никуда. Он казался таким маленьким и беззащитным, и сейчас Касуми переживала за него больше, чем за себя. Вздохнув, она осторожно поставила кружку на стол и решительно встала.Подойдя к Сэре, чуть наклонилась вперёд.
— Простите, мисс Сэра, могу… могу я попросить вас об одолжении? — ее голос звучал тихо, но уверенно.
— Конечно. И можно просто Сэра. — девушка слегка приподняла бровь, заинтересованная внезапной переменой в поведении голубоволосой.
— То, что я собираюсь рассказать, Грей сейчас лучше не слышать. Это может заставить его почувствовать себя еще хуже, — Локсар оглянулась на мальчика.
Сэра на мгновение задумалась, затем понимающе кивнула и наклонилась к Касуми.
— Что ты предлагаешь?
Касуми осторожно положила свои ладони по бокам головы брюнетки. Она вздрогнула, поразившись тому, насколько холодные у этой девочки руки.
— Я просто покажу тебе, — прошептала она. — Это будет быстрее и безопаснее. Обещаю, больно не будет. Я буду максимально осторожна.
Брюнетка слегка напряглась, но не отстранилась. Локсар закрыла глаза и сосредоточилась, собирая воедино свои самые важные на данный момент воспоминания. Легкое покалывание побежало по кончикам пальцев. Она направила поток энергии в разум Сэры, словно открывая дверь в свой собственный мир. Касуми закрыла глаза и в этот момент между ними лбами словно пробежала невидимая искра.
В голове Сэры вспыхнули яркие образы: Грей, особняк, Эйден, другие зверолюды, то, как машина уезжает прочь от дома, багровое небо, разорванное криком боли, свирепый золотой волк, которому они и принадлежали, отчаянная битва, и, наконец, душераздирающая сцена прощания. Все это пронеслось перед ней с такой скоростью и интенсивностью, что она едва успевала осознавать происходящее. Она почувствовала чужую боль, страх и отчаяние, словно это были ее собственные переживания.
- Хоть я и несу в себе кровь Юки-онна и, соответственно, во мне должна быть предрасположенность, в основном, к магии холода, это не помешало тому, что у меня есть и побочные навыки. Что как бы обычное дело для магов, но для представителя моего рода такой талант — редкость. — Касуми невольно углубилась в свои мысли, контролируя процесс передачи воспоминаний.
Она действительно была неплохим менталистом, особенно сейчас, когда проклятие заметно ослабло и она не только могла полностью перевоплощаться. Она могла так или иначе влиять на чужой разум, и вот сейчас она, например, даже немного успокаивала Сэру, чтобы та, узрев то, через что им пришлось пройти, не офигела, мягко говоря, и не показала это внешне или еще как-то. Всё лишь бы не беспокоить Грея. Ведь сейчас всё, что так или иначе напомнит ему о произошедшем, это плохо. Даже если он не понимает местный язык, лучше перестраховаться.
Сэра почувствовала, как ее разум наполняется спокойствием и пониманием. Касуми словно сглаживала острые углы, смягчая удар от увиденного. И это было как нельзя кстати.
Когда видения рассеялись, Сэра откинулась на спинку кресла, потрясенная увиденным. Она молча смотрела на Касуми, в ее глазах читались сочувствие и ужас.
Когда Касуми убрала руки от головы Сэры, закончив тихим шепотом:
— Вот так мы сюда и телепортировались.
Сэра выглядела так, словно ее ударили током. Она моргала, пытаясь переварить увиденное, а затем вдруг расхохоталась.
— Хорошая попытка, — выдохнула она, — я чуть было не купилась на это. Это все равно что сказать, что меня похитили инопланетяне!
Но серьезный взгляд Касуми, ее немигающие, словно прозрачные, глаза, и то странное ощущение чужого присутствия в ее голове, которое все еще не проходило, заставили Сэру замолчать. Ее смех затих, словно задушенный подушкой. Она поняла, что это не шутка. Это было реально. И эта хрупкая девушка с ледяной кожей только что показала ей свою жизнь.
Сэра поставила свою кружку на стол, с тихим стуком, стараясь не выдать дрожи в пальцах.
— Это… довольно далеко, — произнесла она, стараясь не выдать свои истинные чувства. Как и попросила Касуми, она не собиралась выносить на всеобщее обозрение свои ощущения и мысли. Она лишь отметила про себя, что теперь ей понятно, почему девушка так странно одета. Зайдя в дом, Касуми сняла с себя куртку, и под ней оказался ее обычный голубой топ с рукавами, но открытым животом. Для этих мест ношение подобной одежды было чем-то из ряда вон выходящим, да и для прибывших тоже. Но теперь Сэра знала, что голубоволосая невосприимчива к холоду, и почему, в принципе, на ней такая одежда. Она откашлялась и постаралась вернуться к делу.
— Есть ли у тебя кто-то, с кем можно связаться? И… почему, как ты думаешь, вас отправили именно сюда?
Касуми покачала головой, чуть сжав пальцы на коленях.
— Я рассказала Сэре в ее голове обо всем, что произошло. О том, как нас разбудили посреди ночи и увезли из дома. О том, как мы побежали за Шерри. Немного о том, кто я такая и почему я какое-то время жила с семьей Грея, кто мы друг для друга, об Эйдене… о волке… И… о том, как нас отправил Эйден до того, как он… скорее всего… — Касуми не смогла закончить фразу.
Сэра слушала внимательно, не перебивая. В её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти материнское.
— Хорошо, я поняла, — сказала она наконец, и в этих словах было больше поддержки, чем Касуми ожидала услышать.
— А? — она удивлённо подняла взгляд.
— Я помогу вам двоим, — твёрдо сказала Сэра. — Вы можете оставаться здесь, пока мы что-нибудь не придумаем. У меня все равно комната для гостей пустует.
Касуми почувствовала, как напряжение, сковывавшее её плечи, немного ослабло. Она уже хотела поблагодарить, но вдруг в её голове прозвучал тихий, почти неуловимый голос Сэры — не вслух, а где-то внутри, там, где обычно звучат только собственные мысли:
— Не беспокойся за Грея. Как бы он сейчас ни выглядел и ни вёл себя, он благодарен тебе от всей души. Ему повезло, что у него есть такой друг, как ты. С тобой он не пропадёт.
Эти слова, простые и искренние, вдруг пробили лёд, который Касуми сама выстроила вокруг своего сердца. Она почувствовала, как уголки её губ сами собой поднялись в улыбке. Не натянутая вежливость, а настоящая, теплая улыбка, которая осветила ее лицо и отразилась в небесных глазах.
— Спасибо.
— Может быть, в этом холодном и чужом городе все-таки есть место для надежды.
Грей все это время молча слушал их разговор, не понимая ни слова. Он чувствовал себя потерянным и одиноким. Должно быть так ощущала себя Касуми, блуждая в одиночку по улицам, далеко от дома, и даже после, найдя его в их с отцом особняке. Слова, которыми они обменивались, казались ему пустым звуком — чужим, непонятным. Он лишь изредка переводил взгляд с одной девушки на другую, пытаясь по выражениям лиц угадать, о чём идёт речь.
- О чём они говорят? — мелькнуло у него в голове. — Они уже давно разговаривают… - В какой-то момент Сэра вдруг резко посмотрела на него — в её глазах мелькнул испуг, почти шок. - Она говорит обо мне?
Грей невольно сжался, не понимая, что вызвало такую реакцию. Касуми тут же попыталась её успокоить, что-то быстро и тихо сказала, а потом неловко улыбнулась. Затем она также улыбнулась Грею, пытаясь показать, что все в порядке. Грей не ответил. Сэра, чуть помедлив, ответила ей такой же натянутой улыбкой и поспешно вышла из комнаты.
— Грей, мы останемся здесь на некоторое время. Ты не против? — Касуми присела перед ним на корточки, стараясь смотреть ему в глаза. Ее голос звучал мягко и заботливо.
Он поднял на неё растерянный взгляд.
— Что? Мы останемся здесь? О чём вы вдвоём говорили?
— Мы, очевидно, не сможем самостоятельно вернуться домой, — тихо объяснила Локсар. — Сэра, эта девушка, поможет нам. И даже разрешила остаться здесь. Извини, что я решила всё это сама.
— Наверное, мне стоило с ним посоветоваться насчет этого, но возможности сейчас просто не было.
Грей покачал головой, пожав плечами и устало вздохнув:
— Ничего, всё нормально. Возможно, это наш лучший вариант сейчас.
— Хорошо. Я скажу ей, что мы остаемся. Все будет хорошо, Грей, — девушка нежно коснулась его щеки. Он вздрогнул от ее прикосновения, но не отстранился. — Я обещаю.
Позже они оказались в отведенной им комнате. Это была небольшая комната с двумя кроватями, комодом и небольшим окном, выходящим во двор.Пахло пылью и старым деревом. Касуми принялась готовить постель для друга, расправляя простыни и взбивая подушки. Он сидел на полу у стены, прижав колени к груди и все так же будто смотрел сквозь нее. Не двигался и не говорил, словно окаменел. Локсар то и дело на него оборачивалась, наблюдая за ним, но продолжала свое дело.
— Касуми? — тихо позвал Грей.
— Что? — Касуми тут же повернулась к нему.
— Твой… дом где-то недалеко? Все же странно, что ты не желаешь туда вернуться… — В его голосе звучало любопытство.
— А… ну… не думаю, что он так уж далеко… Но я не уверена, безопасно ли уже возвращаться обратно.
Грей помолчал, потом спросил ещё тише:
— Так у тебя и правда есть только папа? Никого больше?
— Помимо папы… у меня есть ещё две старшие сестры, — тихо начинает Касуми, опуская взгляд. — Наоми, самая старшая, ушла из дома несколько лет назад. С тех пор мы почти ничего о ней не знаем… Иногда она присылает нам письма или какие-нибудь подарки, чтобы мы не волновались, знали, что она жива. Но… всё равно это не то же самое, что видеть её рядом.
Она чуть улыбнулась, но в этой улыбке было больше грусти, чем радости.
— И она просто ушла? Почему?
— Это долгая история… У нее были свои причины. А ещё у меня есть Хошино. Она моя старшая близняшка. — На мгновение в глазах Касуми вспыхнула искорка тепла, но тут же погасла. — Мы всегда были очень близки… — Касуми неловко смеётся, но в её голосе слышится тоска. — и, поскольку я из-за проклятия почти ничего не помню и не знаю о своей матери, я невольно видела ее фигуру в Хошино. Я была к ней очень привязана, прилипчива… и, наверное, неосознанно приносила ей много неприятностей.
— Ты скучаешь по ней? — тихо спросил Грей.
Касуми кивнула, задумчиво глядя в окно.
— Очень. Хотела бы я извиниться за все. Ведь я наверняка изменилась. Учитывая, с чем мне пришлось столкнуться с тех пор, как я покинула дом. Надеюсь, в лучшую сторону. И сейчас я понимаю, какой обузой я для нее была.
Касуми замолчала, и в комнате на мгновение стало очень тихо. Она глубоко вздохнула.
— Я скучаю по ней, — призналась она почти шёпотом. — И… если бы могла, я бы извинилась за всё. Думаю, сейчас я уже совсем другая. Всё, что со мной произошло… оно изменило меня. Наверное, в лучшую сторону.
Она заметила, что Грей внимательно смотрит на неё, и в его взгляде — сочувствие и понимание. Девушка невольно поежилась.
— Со мной всё в порядке, правда. Тебе не нужно смотреть на меня такими глазами. — Она мягко потрепала его по черным волосам обеими руками. — Ложись в постель, Грей. Я скоро вернусь, а пока пойду подышу воздухом.
Девушка поднялась, стараясь не встречаться с ним взглядом, и направилась к двери.
Мальчик неосознанно потянулся к ней рукой, словно желая что-то сказать или остановить, но Касуми уже вышла за дверь, оставив его одного в комнате. В тишине слышалось только его тихое дыхание. Вздохнув, он послушно лег в постель, ожидая ее возвращения.
— Отец… Если ты меня слышишь… Прошу, дай мне сил. Я не хочу потерять еще и Касу…
***
Касуми стояла на крыльце, сложив руки на перилах. Ветер шевелил ее собранные в лежащий на спине голубой хвост волос и челку. Теперь уже ее собственные глаза сейчас казались безжизненными. Внезапно она ощутила, как что-то колется внутри ее головы. Словно тонкая игла, но боль распространялась по всему мозгу. Касуми вздрогнула, инстинктивно положив ладонь на лоб. Она вспомнила о Мэри, темной сущности, поселившейся в ее голове. — Жалкое зрелище, — прозвучал в ее голове голос, словно из глубин треснувшего зеркала. Голос был насмешливым, холодным и пропитанным ядом. — Не такое жалкое, как этот твой Грей, конечно, но все же. — Оставь его в покое, — прошептала Касуми, стиснув зубы. Она знала, что Мэри слышит ее. Она всегда слышала. Мэри расхохоталась, и этот смех эхом отдавался в голове Касуми, причиняя ей физическую боль. — Признай, он для тебя обуза. Слабак. Ничего хорошего не сделал. От него лишь одни проблемы. Ты выполняешь всю грязную работу, сопли подтираешь, носишься с ним как курица с яйцом. А что он для тебя сделал? Чем он заслужил твою заботу? Касуми стиснула перила так, что они едва не сломались. Она отрицательно покачала головой, но ведьма не унималась. — Ведь как ты, принцесса, могла полюбить такого, как он? Он ни внешне, ни по характеру тебе не пара от слова совсем, не говоря уже о происхождении. Ведьмак без магии — что за шутка? Хотя еще совсем недавно ты и сама толком не могла своей магией пользоваться, так что хоть в чем-то вы схожи. Жалкая парочка. Касуми зажмурила глаза, прижала ладони к ушам, желая хотя бы так заглушить этот противный голос, но та лишь громче эхом захохотала у неё в голове. — Заткнись! — мысленно крикнула Касуми, и на её лице отразилась вся гамма эмоций: злость, боль, вздувшиеся голубые вены. Перед глазами замелькали фрагменты воспоминаний, на которых Грей раз за разом попадал в одну неприятную ситуацию за другой, похищения, буллинг в школе, почти попадание под машину. Одно из воспоминаний даже вызвало обжигающую фантомную боль на правой руке — очередное похищение, в тот раз едва не закончившееся его гибелью, еще до того, как это сделали зверолюды. Внезапно вокруг Касуми под влиянием эмоций начал образовываться лед. Сначала это были лишь тонкие кристаллики, мерцающие в лунном свете. Но они быстро росли, охватывая крыльцо, перила и даже ее собственное тело. Лед был не гладким и прозрачным, а колючим и острым, словно тысячи крошечных игл. Шипы и острые концы торчали во все стороны, отражая все, что бушевало сейчас в душе девушки. Его цвет от белого и бледно-голубого постепенно переходил в более темные оттенки. Она тяжело дышала, сердцебиение участилось. Каждый удар отдавался в голове эхом, сливаясь с насмешливым голосом Мэри, а также звуками трескающегося льда и завывания ветра. Холод стремительно проникал в кости, сковывая волю и разум. Локсар ощущала себя мухой, попавшей в паутину, не способную двигаться. Заперта в тюрьме, в кошмаре наяву. И его источник — все, что скрыто в ее собственном подсознании, куда ведьма умудрилась получить доступ, дабы ее теперь мучить. И еще больнее осознавать, что все эти мысли имели место быть, пускай и глубоко-глубоко внутри, где им и должно быть самое место, но сам факт того, что это отчасти правда… - Тебе нечего стыдиться, дорогуша, — прозвучал голос Мэри, теперь уже триумфально. — Я всего лишь показала тебе твое отражение в зеркале. А оно, как ты знаешь, никогда не лжет. - Но это было давно, лишь поначалу… временами я действительно сомневалась в нем, думала, что он и есть тот человек, что откажется принимать меня, пускай мы и связаны…я боялась своего проклятия, ненавидела слабость… но никогда не позволяла этим чувствам выйти наружу…носила маску… ведь я должна быть храброй и решительной, несмотря ни на что… но она… она сорвала эту маску, обнажив мою истинную сущность. — Касуми повернулась к выросшей неподалеку стене льда, увидев в ней свое отражение. Хмурое, мрачно смотрящее на нее из наполовину скрывающей лицо челки. — Чудовище, порожденное страхом. В этот момент позади нее раздались тихие шаги. Даже не оборачиваясь, ей было ясно, что это Грей. Его присутствие — словно тонкая ниточка, связывающая их даже сейчас. Она молча повернулась к нему, выдавив усталую улыбку. И словно по взмаху волшебной палочки, ледяные шипы, только что пронзавшие пространство, исчезли так же внезапно, как и появились, будто их никогда и не было. — Я хочу остаться здесь ещё ненадолго, — тихо сказала Касуми. — Подожди меня внутри. Грей смотрел на нее все с той же грустью, но направленной уже не внутрь, а на нее, будто он интуитивно примерно понимал, что с ней сейчас было. Он, не говоря ни слова, просто подошел ближе, взял за запястье и мягко, но настойчиво потянул в свою сторону. От этого прикосновения девушке стало немного легче. — Я знаю тебя достаточно хорошо, — тихо сказал мальчик, глядя ей в глаза. — В таком состоянии ты будешь стоять здесь ещё очень долго. Пока не замёрзнешь. Касуми попыталась возразить, звуча немного растеряно: — Я не могу замёрзнуть. Это физически невозможно. — Я всё равно не хочу этого. — Покачал головой мальчик, потянув чуть сильнее. — Пойдём домой, Касу. Нам пора возвращаться. Она вздохнула, понимая, что спорить бесполезно, и послушно пошла за ним, чувствуя, как его присутствие окутывает ее, словно защитный кокон. Внезапно накатившее наваждение казалось простой галлюцинацией на почве стресса и усталости. Но даже в этот момент она не могла избавиться от голоса Мэри. - Видишь? — прошептала она в ее голове. — Ты потакаешь всем его капризам и прихотям. Даже это идет вразрез с твоими собственными желаниями. Ты всегда ставишь его интересы выше своих. Жалко, не правда ли? Но Касуми слишком устала, чтобы вслушиваться в эти слова. Она просто хотела, чтобы все это закончилось, просто быть с Греем, чувствовать его тепло и знать, что она не одна.***
- Помнится, когда-то я уже была близка к смерти. Но один человек спас меня… Погрузившись в сон, Касуми не ожидала, что ее ждет подобное. Это не были сны, легкие и мимолетные. Это были воспоминания, вырванные из глубин ее разума, словно корни старого дерева, обнажающиеся по мере того, как слабело проклятие, державшее их в заточении. Во сне она была вновь беззащитной крохой. И дело не в неудачной демонической трансформации, а в реально пережитом прошлом, в далеком детстве, от которого остались лишь обрывки и смутные образы. Вокруг бушевала яростная метель. Ледяной ветер трепал ее небесные волосы, едва достигавшие плеч. На глазах замерзающие слезы, словно крошечные льдинки, застилая обзор и мешая разглядеть стоящего перед ней человека. Пока что она могла различить лишь смутные очертания: его темные волосы, сливающиеся с полумраком, и два ярких огонька — сверкающие в тусклом свете голубые глаза. Он навис над ней, словно гигант, его тень накрыла ее. Касуми из настоящего времени ощущала себя словно невидимый зритель, сторонний наблюдатель, запертый в кинотеатре собственного разума. Она пыталась понять, что происходит, кто этот, где она находится. Но постепенно, словно сквозь толстую пелену тумана, до нее начало доходить осознание. Это ее собственные воспоминания из прошлого, в частности, тот ужасный момент, когда ее матери не стало. — Мама! Мама! Мама! — отчаянный крик, словно эхо из прошлого. Момент, когда она увидела ее тело. Инесса лежала на спине, неподвижная и бездыханная, голова повернута в их с Хошино сторону. Ее лиловые глаза, всегда такие живые и полные любви, теперь стеклянные, безжизненные. В них больше ничего не отражается, словно свет навсегда покинул их. Синие волосы, обычно собранные в низкий, перекинутый через плечо хвост, разметались по полу, словно шелковые нити. Под ее телом стремительно растекалась алая жидкость с синими прожилками. В ней же лежали белые лепестки, символ чистоты и невинности, теперь оскверненные и окрашенные в багряный цвет. В нос ударил резкий, металлический запах. Обычно кровь пахла сладко, почти приторно, но сейчас это совсем не так. Запах тяжелый, удушающий, вызывающий тошноту. И ей было очень холодно. Она дрожала всем телом, хотя знала, что не должна так себя ощущать. Это было физически невозможно, ведь она рождена из холода, он ее часть. Затем маленькая Касуми сорвалась с места и побежала прочь из дома. Она бежала, не разбирая дороги, обуреваемая эмоциями, которых было так много, что они попросту не помещались в ее маленьком, детском тельце. Горе, страх, боль, отрицание — все эти чувства бурлили в ней. И потому в один момент вокруг нее разразилась метель, настоящая снежная буря, ведь скрытая в ней сила отреагировала на ее внутреннее состояние. Она бежала, бежала, бежала, пока не потеряла счет времени и расстоянию. Малышка убежала так далеко, что оказалась в лесу, в самом его сердце, в царстве вечной зимы. Она была полностью дезориентирована, испугана и одинока. — Мама! — она продолжала звать ее, захлебываясь в слезах. Ее голос был слабым, срывающимся. Она плохо осознавала происходящее вокруг себя и в целом, словно находясь в полубреду. Локсар помнила, что уже тогда, еще до проклятия, ее подсознание пыталось защитить ее от ужаса, замораживая болезненные воспоминания, словно мух в янтаре. Из-за чего она то и дело ощущала пробелы в памяти, странные провалы, и до нее долго доходила та или иная информация касаемо того, что уже произошло, ведь она попросту застревала на стадии отрицания и неверия. Своей эмоциональной вспышкой, своей неконтролируемой магией, она привлекла внимание охотников, оказавшихся тогда неподалеку. Подобное привлекает монстров не только в прямом смысле этого слова, но и тех, кто носит человеческий лик, но в чьих сердцах поселилась тьма. Ее внезапно схватили за волосы, грубо и бесцеремонно. Она заплакала еще громче, отчаянно пыталась вырваться из цепких рук, словно зверушка, загнанная в угол, но охотникам было плевать. Они не видели в ней охваченного горем ребенка, маленькую девочку, только что потерявшую маму. Они видели лишь добычу, ценный трофей, кусок мяса, который можно выгодно продать или еще как-то использовать в своих грязных целях. Их было двое, мужчина и женщина, одетые в теплую зимнюю одежду. У женщины из-под шапки выбивались темные волосы, а глаза скрывали защитные очки. У мужчины в зубах торчала сигарета, отравляя воздух своим едким дымом. Он-то и держал ее сперва за волосы, словно а затем грубо схватил за шиворот одежды. — Что будем с ней делать? — спросил он, выпуская клуб дыма в ледяной воздух. — Дети полукровки куда более редкие, чем старшие особи. Живую можно продать за хорошую цену. На черном рынке за нее дадут целое состояние. — Но кровь тоже может принести весьма хороший доход, — ответила женщина, ее голос был холодный и бесчувственный, словно лезвие ножа. — Это довольно хлопотно — держать ее в живых всю дорогу обратно. Она будет сопротивляться, плакать, требовать еду. А мертвая кровь не доставит никаких хлопот. — Ну ладно тогда, — пожал плечами мужчина с циничной усмешкой. — Давай с ней заканчивать. Не будем тратить время на эту мелочь. Касуми швырнули на заснеженную землю и придавили сверху ногой, не давая ей возможности пошевелиться. — Одной серебряной пули должно хватить для такой малявки. Не стоит тратить на нее дорогие патроны. — Погодь… а не кажется ли тебе, что она слишком мелкая? — Охотник мужчина нахмурил брови. — Что если в ней слишком мало крови? Стоит ли вообще возиться с ней? — Не волнуйся, — успокоила его напарница, презрительно фыркнув. — Специалисты найдут способ выжать из нее все до последней капли. Они умеют творить чудеса. И проще всего это сделать, когда она уже будет мертва. Касуми повернулась к ней лицом, ее голубые глаза широко распахнуты, наполнены слезами и ужасом. В них отражались хищные лица охотников. Ей доводилось видеть страшные рожи в книгах по мифологии и сказках, но эти лица оказались гораздо страшнее. — Прощай, маленькая снежинка, — прошипела охотница с жуткой, хищной улыбкой, направив на нее дуло ружья. Ее образ надолго запечатлелся в памяти напуганной до смерти. Неожиданно, словно гром среди ясного неба, на помощь ей пришел какой-то человек. Он появился из ниоткуда. Одним стремительным ударом сбил с ног охотницу, готовую пристрелить ее, не дав ей даже шанса среагировать. Настолько движение было быстрым и неожиданным. Этого было достаточно, чтобы Локсар немного пришла в себя. Она приподнялась на локтях, пытаясь разглядеть его мутным взглядом. У человека были иссиня-черные волосы, собранные в низкий хвост, и холодные голубые глаза, в которых, казалось, плескалась вечная мерзлота. В его взгляде сейчас не было ни тепла, ни сочувствия, лишь ледяная решимость. — Угх… Что за… — прохрипела охотница, с трудом поднимаясь на ноги. Поняв, что это человек, она закричала на него. В ее голосе звучала злоба и презрение. Дуло ружья теперь было направлено на неожиданного спасителя. — Постой! Не подходи ближе! — запаниковал напарник, отступая назад. — Мы должны валить отсюда! — Чего? — не поняла охотница, недоуменно нахмурив брови. — Что ты несешь? Кто он такой? Охотник сказал ей, что этот человек опасен, но как именно и как его зовут, Касуми тогда не смогла расслышать. Все ее чувства были притуплены страхом и болью. Но ясно одно — с этим человеком шутки плохи, и они ему не ровня. Плюс, он упомянул нынешнюю королеву магического мира, коей являлась Инесса Локсар — мать Касуми, с которой он был как-то связан. — Если он тебя схватит, получишь наказание хуже, чем смерть! — прохрипел охотник, с ужасом глядя на незнакомца. — Ладно… — Охотница достала из кармана дымовую шашку и бросила ее под ноги незнакомцу. Взрыв был оглушительным, и в воздух поднялось густое облако дыма, ослепляющее и дезориентирующее. После чего парочка исчезла, словно растворившись в воздухе. — Тц, дилетанты, — презрительно фыркнул незнакомец, наблюдая за их бегством. — Вас схватят еще до восхода солнца. После этого он подошел к Касуми. Она сидела на снегу, дрожа всем телом, вздрогнув когда он обратил на нее взгляд. Тут она смогла его лучше разглядеть. И с изумлением узнала в нем отца Эрика — парня своей старшей сестры Наоми, с которым она частенько виделась и дружила. Мальчик был ей как старший брат. Этот человек, Гию, уже давно считался пропавшим без вести, сам Эрик считал, что отец попросту бросил их с матерью, не скрывая своей ненависти к нему. Но сейчас ей было не до того, всего лишь всплывшая в ее голове информация. Он выглядел очень молодо, ровесником ее отца, и прическа у него похожая, только волосы другого цвета, и глаза темно-голубые, словно два сапфира, мерцающих в ночи. И сейчас в них читалось сочувствие, а затем постепенное узнавание, словно он уже ее где-то видел. Гию глубоко вздохнул. — Ладно, малая, — произнес он, его голос был ровным, но в нем звучала усталость. — Ты пойдешь со мной. Он держал руки в карманах своего темного, длинного пальто, возвышаясь над маленькой Касуми. — Ну же, поднимайся, — сказал он, протягивая ей руку, видимо, решив, что она ранена и попросту не может встать сама. — Нет! Отстань от меня! — взвизгнула девочка, ее разум все еще был затуманен горем и страхом. В таком нестабильном состоянии она испугалась протянутой руки, инстинктивно отреагировав на возможную угрозу. В мгновение ока ее окружил вихрь голубых лепестков, и она невзначай трансформировалась в демоническую форму. Ее тело стало чуть больше, на пальцах появились острые когти, из открытого рта выглядывали маленькие клычки. Зрачки в глазах вытянулись, как у кошки. Вздувшиеся вены проступили на ее лице и руках, а небесные волосы мгновенно покрылись корочкой льда, превратившись в сверкающую, маленькую корону. Но даже в таком виде она все еще казалась напуганной и потерянной. Локсар не выглядела устрашающе, а скорее жалко. — Малая, у меня нет столько времени, — спокойно сказал Гию, проявляя удивительное терпение. — Вставай. — Нет! Я останусь с мамой! — закричала она, сжимаясь в комок, отползая от него как можно дальше. Брюнет, не говоря ни слова, вздохнул и просто наклонился, подхватывая ее подмышку. — Нет! Отпусти меня! — вопила Касуми, отчаянно пытаясь вырваться из его хватки. Она била его кулаками, царапалась, извивалась, но он держал ее достаточно крепко, не обращая внимания на ее слабые попытки сопротивления. Не говоря ни слова, он направился вглубь заснеженного леса. - Я вернусь позже, чтобы помочь Хару и попрощаться с Инессой в последний раз, — мысленно произнес Гию, его лицо оставалось невозмутимым. — Клянусь, я позабочусь о твоей дочери.***
Спустя время Касуми проснулась в незнакомой постели. Мягкий свет, льющийся из стоящего неподалеку светильника, резал глаза после долгого сна. Она была уже в своей человеческой форме, без демонических признаков, обычный ребенок. Вокруг царила тишина и никого не было видно. - Где я? — пронеслось в голове малышки. Ее напугал неожиданный звук, нарушивший тишину. Это был звук открывающейся двери. В комнату зашел спасший ее человек, Гию. Он, ощутив на себе ее взгляд, повернулся к ней. Его лицо непроницаемо, глазах — спокойствие и легкая усталость. О последнем также говорили небольшие мешки под глазами. — О, ты не спишь, — произнес он тихим, ровным голосом. Затем раздался новый звук — звонок в дверь, довольно настойчивый и нетерпеливый. — Может, хватит, — раздраженно пробормотал Гию, выйдя на крыльцо. Но, увидев, кто за дверью, хмурость с его лица сошла. — Прости, — раздается знакомый женский голос. Это Клео, мама парня уже ее другой сестры Хошино, Нацу. Хоть Касуми его и недолюбливала из-за того, насколько он близок с ее близняшкой, занимая все ее время, она знала его маму, которая тоже, к слову, из рода ведьм, как очень милую девушку. Касуми из настоящего, все еще незримый и неслышный зритель, удивлена, что в число событий, которые она наблюдала своими глазами, вошли и те, где она не принимала прямого участия. У Клео черные волосы, но не как у Гию, а как вороново крыло, сейчас распущенные и спадающие вниз по спине, словно шелковый водопад. Ее глаза — серебристые, словно два лунных диска. Светлая кожа. Под левым глазом — маленькая родинка. На ней теплое пальто, вокруг шеи обмотан белый шарф. Она выглядит виноватой и печальной, но все же старается искренне улыбнуться Гию. Касуми помнила из рассказов отца, что они все когда-то были командой, друзьями, и потому, хоть их и раскидало далеко друг от друга, они все еще поддерживали связь, иногда даже приходя друг к другу в гости. Так же Касуми отметила, что это не дом Эрика. Она была в нем несколько раз. И мамы его рядом не видно. Эйлин ведь продолжала ждать своего мужа, несмотря ни на что. Это какой-то другой, вероятно, запасной дом, где Гию почему-то решил остановиться вместо того, чтобы вернуться домой к жене и сыну. Несмотря на одинокий образ жизни, он не выглядел заброшенным. Наоборот, вполне себе уютно. Либо Гию был таким хозяином изначально, либо стал благодаря влиянию своей возлюбленной. — Я пришла помочь тебе, — сказала Клео, ее голос полон искренней заботы. Эту часть разговора Касуми вновь услышала словно в тумане. Вновь сказалась связь с ее прошлым «я», которая и сама была как в тумане, и потому не все речи слышала четко и ясно. Она выразила свои соболезнования по поводу того, что произошло с Инессой, словно разделяя его боль. Как услышала, что Касуми, не выдержав случившегося, убежала прочь, тут же отправилась на ее поиски, ведь Хару уже потерял жену, не хватало еще и дочь потерять. Она шла по следу ауры Касуми, словно по ниточке, ведущей ее к цели. Затем ощутила ауру Гию, что дало ей понять, что она с ним и в безопасности. Вот и пришла сюда. примерная суть, которая Локсар «будущая» вынесла из их разговора. — Так где она? — спросила Касей, заходя в дом и снимая на ходу шарф. — В гостиной… — Гию оборвал этот самый предмет одежды, прилетевший ему в лицо вместе с пальто. — Возьми это. Спасибо. — Быстро произнесла Клео, заметно спеша. Наконец она показалась в поле зрения маленькой Касуми. Под верхней одеждой на оказалась белая рубашка и длинная темная юбка. Девочка к тому времени спрыгнула с кровати и спряталась за книжным шкафом. Благо рост и маленькое телосложение позволяли ей ловко маневрировать в узком пространстве. Но Клео все равно ее заметила — голубые волосы, выглядывал из-за книжных полок словно кусочек неба. — Привет, — произнесла брюнетка тихим, успокаивающим голосом. Она слегка улыбнулась и встала на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой. — Эй, малышка… Помнишь меня? Я подруга твоей мамы. Клео Касей. И того парня, что принес тебя сюда. Хочешь поговорить со мной? Я слышала, что ты там уже несколько часов. Это может быть не очень хорошо для тебя. Касуми по-прежнему пряталась, сидя к ней спиной и мелко дрожа, вцепившись пальцами в растрепанные волосы. — Этот парень напугал тебя? Порой он может быть довольно пугающим. Он просто понятия не имеет, как вести себя в подобных ситуациях, — это она произнесла в более шутливой форме, желая хоть как-то успокоить девочку и разрядить обстановку. — Что за глупый старик. — Простите? — Гию был уже тут как тут, смотря на нее пустым взглядом, опершись рукой о ближайшее кресло. — И для этого я пропустил работу. Вот, значит, как. — Ты совсем не разбираешься в детях, — вздохнула Клео, качая головой. — Притом, что у тебя есть сын. Бьюсь об заклад, что ты схватил ее за шкирку и приволок сюда. Гию неловко отвел взгляд, прекрасно понимая, что сейчас будет. — Ах! Так ты действительно сделал это! — воскликнула Клео, удивленная его бестактностью. — А как же еще? Она отказывалась идти, — попытался оправдаться Гию. — Не могу поверить, что ты… Так ты просто насильно притащил ее сюда! — девушка ругала его, словно сестра непутевого брат. — Ты идиот! Неудивительно, что она боится тебя! Касуми помнила, что Клео была очень уютной, семейной, и, как и все члены былой команды, являлась сестрой для всех своих друзей и подруг, все они друг для друга были таковыми. Но обычно она тихая и спокойная, кроткая, мягкая, сейчас же выглядела достаточно строгой. Как Наоми, когда она ругала Эрика за те или иные косяки и ошибки, ставя его на место. — Ладно, ладно, я идиот, — признал Гию, сдаваясь под ее напором. Заметив, что Касуми более-менее успокоилась и повернулась к ним, выйдя из укрытия, Клео радостно улыбнулась. — Ну, привет. Решила выйти поздороваться? Хочешь присесть на диван? Я могу принести тебе чего-нибудь попить. — спросила она, предлагая ей свою заботу и тепло. Девочка молча кивнула, сжимая пальчиками подол голубого сарафана. После она устроилась на диване, смотря на стоящую перед ней кружку с горячим напитком — Это горячий шоколад. Если хочешь, можешь подождать, пока он остынет, — сказала Клео, сидит напротив нее, тоже с кружкой в руках. Касуми все же попробовала его выпить, но вздрогнула всем телом и осторожно поставила кружку обратно. Клео улыбнулась, вспомнив, что Инесса реагировала так же на любые горячие напитки. — Ты понимаешь, что там произошло? — спросил Гию у Касуми, нарушив тишину. Его голос прозвучал по мнению брюнетки уж больно резко и требовательно. — Гию! Нам пока не следует об этом говорить, — Клео бросила на него строгий взгляд. — Эм… Я… — Касуми привлекла их внимание. — Я знаю, что такое смерть… Я знаю… Мама не вернется… Но она все еще рядом… Даже если я ее не вижу… — Последние слова Касуми произнесла тише. — Так мне рассказывали… Гию и Клео переглянулись. Позже, когда брюнет мыл за ними посуду, Клео подошла к нему со спины, положив на плечо руку. — Так… Что ты собираешься делать? — тихо спросила она. — Я позвал тебя потому, что как раз не знаю, что делать. Хотя, похоже, ты не сильно-то и помогаешь, — ответил он, не поворачиваясь. — Ты уверен, что не можешь на время взять ее к себе? — Прошу прощения? — Он повернулся к ней с пустым взглядом. — Всего минуту назад ты говорила, что я ничего не знаю о детях, даже если у меня уже есть свой ребенок. И то мне пришлось его оставить, пускай и не по своей воле. И я не знаю, как посмотрю ему и Эйлин в глаза, когда вернусь. Если вообще вернусь… Так что это правда. — Верно… — Вздохнула Клео, скрестив на груди руки, отвечая ему тем же пустым взглядом серых глаз. — Не знаю, почему я даже удосужилась спросить. Было бы немного проще… — Повернулась к Касуми, которая сейчас спала на диване, свернувшись калачиком, накрытая принесенным ей одеялом — Не будь она полукровкой… Многие считают, что они вымерли, как и демоны… И лучше этому так и оставаться, чтобы держать охотников подальше. Будет сложно найти кого-нибудь, заслуживающего доверия… Я поговорю с Хару. Думаю, когда ему станет легче, он сможет приходить сюда и навещать ее. Не уверена, что сейчас он сможет должным образом заботиться о ней. — Тогда что насчет тебя? Ты сама не хочешь взять ее на время к себе? — Я бы с радостью… Ты ведь знаешь, как я люблю детей. Но сейчас… Я словно тащу на себе огромный груз. Проблемы навалились со всех сторон. — Она печально опустила взгляд. — Нацуки… Ему становится хуже с каждым днем. Он сейчас даже встать с постели сам не может. Словно парализованный этой проклятой болезнью. И ему так плохо из-за того, что его не было рядом с Инессой. Он чувствует вину… А сейчас еще и друга поддержать надо, но болезнь его сковала, он еле в сознании остается. — Во всей ее позе читалось бессилие. — Я продолжаю искать для него лекарство. Вот, нашла новую работу. Только она отнимает кучу времени, приходится надолго уезжать из дома, оставляя хозяйство на старших детей. — Глаза Гию слегка расширились, когда она нежно коснулась рукой своего живота. — И… тут еще и новый на подходе. Словно жизнь испытывает меня на прочность… Я боюсь, что просто не справлюсь со всем этим: с детьми, с больным мужем… Иногда мне кажется, что я вот-вот сломаюсь… Когда пришло ее время уходить, Гию проводил ее к выходу. — Я попробую связаться с кем-нибудь еще из нашей команды. — Сказала Клео, надевая на себя протянутое брюнетом пальто и заматывая шею шарфом. — Поговорю с Эйлин, хоть она и болеет. Чем больше поддержки, тем лучше. Нужно найти больше людей, готовых на время приютить у себя Касуми-чан. — Сама я еще приду к вам на следующей неделе. И вообще, буду захаживать так часто, как смогу. Не волнуйся, я вас не брошу. — Знаю. — Гию, как обычно, стоял немного в стороне, скрестив руки на груди. — Спасибо. — Помни, ты не один. Касуми очень милая девочка. Просто будь собой, будь с ней честен и внимателен. И все получится. Уверена, она примет тебя также, как и наша Инесса. — Подошла к двери. — Если что, звони. Не стесняйся. Я всегда помогу, чем смогу. Даже если просто выслушать. Будь добр ребенку, ладно? Помни, что она девочка, а не мальчик. Убедись, что она ест. Ты знаешь, какая у нее диета. И пьет. И… — Да-да, я понял. — Хорошо, тогда я пошла, — Клео обняла друга на прощание. — До следующей недели, Гию. Берегите себя. — Пока, — Он похлопал ее по спине и закрыл за ней дверь. Вздохнул. Возвращается к дивану, на котором спала Касуми. Сейчас она выглядела мирно, гораздо лучше. Сел в соседнее кресло, положив ладонь на лоб. - Это будет длинная неделя, — подумал он про себя. Далее все шло своим чередом, жизнь продолжала свой бег, несмотря ни на что. Первые дни Касуми была тише воды, ниже травы, много спала, восстанавливая силы. Когда Гию бросал на нее взгляд, она пряталась под одеялом, все еще привыкая к своему новому опекуну. Он же просто продолжал выполнять свою работу, какую-то бумажную волокиту, ничего ей не говоря, словно не замечая ее присутствия. Он был совершенно не похож на своего сына Эрика, более сдержанный и молчаливый. Хоть и жил один, порядок в доме соблюдал. Она помнит, что видела его пылесосящим пол, в то время как она сидела на диване, прижав колени к груди. На кухне витает утренний аромат. Гию, сосредоточенный и молчаливый, стоит у плиты, ловко переворачивая яичницу лопаткой. Его движения точные и выверенные. Рядом, на кухонном стуле, так как ростиком не дотягивает, стоит Касуми. Коленки упираются в сиденье, а маленькие ручки крепко держатся за спинку. Её глаза, полные любопытства, не отрываясь, следят за каждым движением брюнета. Гостиная погружена в тишину, нарушаемую лишь тихим шелестом переворачиваемых страниц. На диване сидят Гию и Касуми. Первый, как обычно, непроницаем. Рядом, чуть сжавшись, сидит Касуми. Её маленькие пальчики аккуратно перелистывают страницы детской книжки с яркими картинками. За кухонным столом разворачивается нешуточная карточная битва. Напротив друг друга сидят Гию и Касуми. Лицо брюнета по-прежнему невозмутимо, но в темно-голубых глазах проскальзывают искорки азарта. Локсар, напротив, вся в игре. Хмурит брови, сосредоточенно разглядывая свои карты, пытаясь понять, как обыграть того, кто намного старше и опытнее нее. Её маленький язычок высунут от напряжения. Карты разложены на столе, образуя красочный веер. Касуми стоит у окна, прильнув носом к стеклу. За окном кружатся снежинки, создавая волшебный пейзаж. Её глаза, полные детского восторга, следят за их танцем. Внезапно её оторвал от созерцания звонок в дверь. — Должно быть, Клео, — сказал Гию, идя к двери. — Привет, Гию. Пришла навестить, как и обещала, — слышит Касуми их голоса из коридора. — Но на день раньше. Ты же говорила про неделю. — Лишние детали. — Ну? Нашла кого-нибудь? — спросил брюнет Гию подругу, которая вошла в дом, снимая на ходу шарф. — Нет. Я сделала все, что было в моих силах. — Печально покачала головой Клео. — Состояние Эйлин ухудшается. И с Хартфилиями связаться никак… Эта болезнь, вызванная магическим истощением, расползлась повсюду. Лейла тоже страдает, но у нее хотя бы муж рядом. А у Эйлин только сын, который даже не подозревает о ее болезни. Заметив мрачное выражение друга, она положила руку ему на плечо. — Гию, я понимаю, почему ты ушел, почему не можешь вернуться раньше. Но… может, стоит отправить им письмо? Весточку о себе? Твой сын, кажется, начинает тебя ненавидеть, думая, что ты их бросил. Со стороны Гию послышался вздох при последних словах. — И у Эйдена… у него тоже какие-то проблемы. Не болезнь, что-то другое… Он не говорит, но я видела его лицо. Это что-то серьезное. С его женой и сыном. Такое чувство, будто проклятие коснулось не только Локсаров, но и всех наших друзей в целом, включая нас. Она обняла Гию, прижавшись к нему. Желая одарить его хоть каплей тепла и поддержки, в которых также нуждалась и сама. — Инесса не сердится на тебя за то, что тебя не было рядом. Ни на кого из нас. Она знала, как она была важна для тебя. — Она предложила мне дружбу, когда все обходили меня стороной… — Он не обнял ее в ответ, лишь положил подбородок ей на плечо. — Я знаю. Она отстранилась, но оставила светящуюся серебристым руку на его плече. Гию, кажется, стало немного спокойнее и комфортнее, даже уютнее. Короткий кивок с его стороны дал понять, что он благодарен за этот маленький жест со стороны брюнетки. За стеной, тем временем, притаилась Касуми. Её большие, бирюзовые глаза, широко распахнутые, внимательно следят за происходящим. Она слышит обрывки разговора, видит печаль на лицах старших и чувствует витающую в воздухе атмосферу грусти и заботы. Слова о болезни, об одиночестве и о дружбе сплетаются в её детском сознании в сложный клубок. То, что она подслушивает, заставляет её щеки заливаться краской, а сердце биться чуть быстрее. Клео, поворачиваясь, ловит взглядом Касуми, прильнувшую к стене. Её темные брови слегка приподнимаются в удивлении. — И все же ты не выглядишь разочарованным. — В её взгляде читается понимание. Хоть Касуми, скорее всего, останется с Гию, он будто и не против. В уголках её губ играет едва заметная улыбка. — Это не так. Заметив смущение Касуми, Клео опускается на корточки, стараясь быть на одном уровне с девочкой. — И снова привет, Касуми-чан. Я пришла еще раз навестить тебя. — Её голос звучит мягко и приветливо. Синевласка краснеет еще сильнее, опустив взгляд. — П-Привет… Эм… Вы хотите, чтобы я ушла? — робкий голосок едва слышно. Клео и Гию переглянулись в легком замешательстве. Прежде чем они успели что-либо сказать, Касуми, сцепив пальцы рук, выдала: — Я… Я хочу остаться здесь… Я уже говорила с папой. Он не против. Сказал, что будет часто заходить, и мы сможем все вместе поиграть. — Ты имеешь в виду, что хочешь остаться с Гию? — Клео удивлена. Касуми молча кивает. — Но… Я не думаю, что Гию будет… — Она может остаться, — обрывает её брюнет, отворачиваясь и скрещивая руки на груди. — Хах?! — Она может остаться. Я не против. Здесь всегда было довольно одиноко. — В его голосе слышится непривычная мягкость. — Постой, ты серьезно?! — Почему я должен шутить насчет этого? — Гию смотрит в сторону, стараясь скрыть легкое смущение. — Но когда я спрашивала в прошлый раз, ты говорил нет. — Я передумал. Касуми переводит взгляд с Клео на Гию и обратно, не понимая причин такой бурной реакции. — Ну… Было бы намного проще, если бы ты заботился о ней. — Задумчиво произнесла Клео. — Тогда решено. — Но ты уверен? Это не какая-то бродячая кошка, о которой мы говорим. Это ребенок. Маленькая девочка. — И все же Клео не могла не чувствовать себя обеспокоенной. Учитывая состояние Касуми и то, каким она знала своего старого друга, его нынешнее положение, ей в целом было сложно представить его в роли отцовской фигуры для девочки. — Да, я в курсе. — Знаешь, это будет нелегко. — Я знаю это. Ей нужен дом. Она хочет остаться здесь. И я не против, если она останется. Она дочь моей названной сестры и ее мужа. Так я отплачу ей за все, что она для меня сделала, в том числе за то, что меня не было рядом и я не смог ее защитить. — Вздох. — И даже не смог прийти на похороны. — Клео смотрит ему в глаза, понимая, что за этим стоит еще и кое-что другое. Но он слишком смущен, чтобы просто взять и признать это. Спустя пару секунд гляделок он вздыхает и наконец находит в себе силы сделать это. — Хорошо. Я хочу, чтобы она осталась. Брюнетка мягко улыбается. Кажись, ее магия подействовала лучше, чем она думала. — Думаю, ты пока останешься здесь, Касуми-чан. Услышав это, девочка также лучезарно улыбается, а ее глаза наконец сияют. Она едва сдерживается, чтобы не подпрыгнуть от радости. В темном пространстве проносятся осколки стекла, в каждом из которых отражается мимолетный кадр из прошлого Касуми. Вот она сидит на плечах у Гию, её лицо расцветает в искренней улыбке. Смех звонко разносится вокруг. Гию выглядит немного смущенным, но Клео смотрит на него с теплотой и одобрением. Затем к ним подходит Хару. Касуми не слышит их разговор, но понимает, что теперь папа хочет покатать дочку на плечах. Касуми, частично трансформировавшись, повторяет боевые приемы, которым учат её Гию и Хару. В движениях видна грация и сила. Уголок губ Гию еле заметно приподнимается в подобии улыбки. Хару и Гию о чем-то напряженно говорят. Выражение лица первого говорит о сильном беспокойстве. К ним подходит Касуми, уже в своём нынешнем возрасте, выглядя удивленной, спрашивая в чем дело. Волосы в длинном хвосте, ростом намного выше, чем раньше. Гию резко поворачивается к ней, хватая за плечи. В его глазах читается нешуточная тревога. Ночь. Касуми в демонической форме бежит по улице. Рядом с ней, не отставая, бежит Гию. Хару стоит на пороге дома, провожая их взглядом. Гию останавливается, говорит что-то Касуми. Она помнит, что он велел ей бежать дальше одной, не оглядываясь, пока с ней не свяжется Хару или сам не найдёт её. Касуми обнимает его на прощание, и после бежит прочь. Одна её рука закрывает рот, сдерживая рыдания, а из зажмуренных глаз льются слезы. Но затем на смену этому приходит решимость.***
Раздаётся оглушительный звук разбитого стекла, и Касуми резко садится в постели. Голубые глаза широко раскрыты и смотрят в одну точку. Распущенные волосы растрепаны, она убирает их с лица. Её выражение лица ошеломленное, ведь большая часть её воспоминаний о прошлом вернулась. Касуми бросает взгляд на Грея, спящего рядом. Благо, он не проснулся. Тяжело вздохнув, она падает на спину, закрывая лицо руками. - Это будет долгая ночь.
