Дочь льда и сын огня или все, что осталось за кадром

      Сны продолжались, разворачивая перед Касуми картины недавнего прошлого. Вот момент увольнения с очередной работы. Внутри закипала ярость, с которой она отчаянно боролась, чтобы не дать ей вырваться наружу. Ей пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы подавить дикое желание наброситься на бывшего работодателя, впиться зубами ему в глотку. Наблюдая за собой со стороны, Касуми содрогнулась. Эти мысли, эти импульсы… она начала понимать, откуда они берут своё начало. Это снова дух Мэри, чей осколок сознания все еще застрял где-то в её голове, отравляя её собственную сущность.       Внутри разума девушки раздался жуткий, пробирающий до костей, голос Мэри. — Ты можешь сколько угодно бежать от своей природы, Касуми, но ты не убежишь от себя. Ты такая же, как и я. И здесь нечего стыдиться. Мы обе жаждем одного и того же — крови.       При этих словах голове Касуми вспыхнули отвратительные картины. И были они таковыми потому, что в каждом из этих фрагментов так или иначе проявлялась эта мерзкая жажда. — Ты всегда этого хотела, с самого начала. Просто сдерживалась. Признай это, Касуми Локсар. Прими свою истинную сущность. — Нет! — крикнула Касуми, чувствуя, как её разум трещит под натиском чужого сознания. — Мы не похожи! Ты — монстр!       Мэри рассмеялась. — Ох, Касуми-чан, тебе ли не знать, что настоящие монстры далеко не всегда носят чудовищную личину? Мы обе чудовища, моя дорогая. Но разве это плохо? Разве мы не прекрасны в своей тьме? Прими себя такой, какая ты есть. Не суди по обложке. Разве не этому ты учила Грея с самого начала?       В голове Касуми мелькнуло лицо Грея, его изумрудный взгляд, в котором абсолютное доверие к ней. А затем его нынешний образ — такой сломленный, одинокий. Кроме нее у него больше никого нет. Ей нельзя поддаваться затемнению. — Ты лжешь! Я не такая! Я не хочу этого! — В глубине души ты знаешь, что я права, — прошептала она, словно змей искуситель. — Ты всегда чувствовала это. Прими свою тьму, Касуми. Прими её. И тогда мы станем непобедимы.       В сознании Касуми вспыхнула новая картина прошлого: узкий переулок, тусклый свет луны и звезд, пробивающийся сквозь плотную застройку. Она задремала, уставшая и измотанная, привалившись к стене. И вдруг её кто-то разбудил.       Перед ней, присев на корточки, стоял Грей. Чёрные волосы, обрамляющие лицо, и особенно яркие, изумрудные глаза, сияющие в лунном свете. Он казался нереальным, словно сошедшим со страниц сказки. В тот момент, сердце Касуми забилось быстрее. Сомнений не было — он тот самый. Образ идеального суженого, который она когда-то в шутку сестрам описала, воплотился в нём. — Да, он тот самый… Тот, кто согласно пророчеству, разобьёт тебе сердце. Красивый, не спорю. Но не обольщайся его смазливой мордашкой. За ней скрывается обычный мелкий паршивец, капризный ребёнок богатого папочки, который во всём полагается на него. Неужели ты этого не видишь? Ты ведь и сама еще совсем недавно так считала.       Касуми вздрогнула и потрясла головой, отгоняя наваждение. — Хватит! — твердо. — Как бы ты ни старалась, тебе не удастся вбить клин между мной и Греем. Он — мой лучший друг! Я знаю, какой он на самом деле! И чтобы ты не говорила, я не перестану ему доверять! — Посмотрим, кто здесь настоящий герой, а кто злодей. Время покажет, Касуми. Время покажет… Иногда даже самые красивые сказки заканчиваются трагедией. Кому как не тебе это знать.       Следующие воспоминания накрыли Касуми с головой, словно густой туман. Как она и Грей шли по узким улочкам, где каждый поворот казался одинаковым, а стены домов сливались в одно сплошное пятно. Девушка хмурилась, пытаясь вспомнить дорогу, но в голове всё путалось. Её чутьё подводило — здесь не было ни знакомых аур, ни привычных запахов, за которыми она обычно следила, чтобы не заблудиться.       Как к ним из переулка вышел местный гопарь. Высокий, с наглой ухмылкой, в поношенной футболке с изображением окровавленной волчьей морды, перегородил им дорогу. — Эй, красавица, — протянул он, делая шаг вперёд, — не подскажешь, сколько у тебя с собой денег? — Вот оно. Ты ведь помнишь этот момент, правда? Все старалась его забыть, вычеркнуть, сделать вид, что ничего не было. Но память — упрямая штука. Всё, что ты не хочешь принимать, рано или поздно возвращается. Ты просто не хотела помнить, как это было на самом деле. Не хотела признавать, что ты не всегда была жертвой. Иногда ты сама могла быть хищником.       В этот момент что-то внутри «прошлой» Касуми щёлкнуло. Она выпрямилась, её голубой взгляд стал острым, как лезвие ножа. Губы исказил хищный оскал. Даже воздух вокруг стал чуть холоднее, словно ее присутствие вытягивало тепло из пространства. — Я бы на твоём месте не стала нарываться, — произнесла она тихо, но в её голосе звучала угроза.       Гопник, который только что был так уверен в себе, вдруг замялся. Его ухмылка дрогнула, а взгляд стал настороженным.       Касуми сделала шаг вперёд, не отводя от него взгляда. Её тень вытянулась по асфальту, становясь длиннее и темнее, а вокруг ног начал клубиться лёгкий иней. — Я не шучу, — прошипела она. — Притормози, малая. Давай решим всё мирно, — парень выставил руки ладонями вперёд, делая вид, что не желает конфликта. В его голосе скользнула фальшивая мягкость, а в глазах — настороженность. Он быстро окинул Касуми взглядом, будто пытаясь вспомнить, не встречал ли её раньше. Уж больно знакомыми показались ему ее волосы и глаза.       Но это было лишь отвлекающим манёвром. За его спиной, словно из тени, возникли огромные псы-оборотни. Их глаза горели зловещим светом. Они рычали, обнажая острые клыки, и каждый их шаг отдавался глухим эхом по пустынной улице. Готовые в любой момент броситься на жертву и разорвать её в клочья, если условия главаря не будут выполнены.       Касуми не дрогнула. Она стояла прямо, хмуро глядя на парня и его свору. В её взгляде не было страха — только холодная решимость и усталость. Она не выглядела той испуганной и дрожащей девочкой, как в «оригинальных» воспоминаниях. Здесь в ней чувствовалась даже некая отстранённость. Ведь она просто хотела пережить очередную ночь, прежде чем отправиться искать новое место работы и возможно жилья.       Тогда ее больше, чем собственная безопасность, беспокоил новый знакомый. Сложно сказать, думала ли она о Грее в этом воспоминании, или в здесь её мотивы и цели были совсем другие. — Мы всего лишь дети, — спокойно произнесла Касуми, нахмурившись. Ее выражение лица и взгляд давали понять, что она определенно не обычный подросток — У нас нет ничего дорогого. — Серьёзно? — с недоверием протянул главарь, окидывая Грея оценивающим взглядом. — Мальчишка выглядит так, будто он из богатенькой семьи. Дорогая одежда, да и всё остальное. — В его голосе скользнула завистливая насмешка.       Касуми быстро огляделась, оценивая ситуацию. Переулок был узким, выхода не было, а за спиной нависали тени гопников. Сердце бешено колотилось в груди. «Кажется, ты не оставил мне выбора… Мне надо… драться…» — пронеслось в голове Касуми. Она попыталась сосредоточиться, призвать свою силу, чтобы трансформироваться, но что-то пошло не так.       Вместо привычной формы она вдруг почувствовала, как тело становится меньше, слабее. В следующее мгновение на месте Касуми стояла её младшая версия — хрупкая, с испуганными глазами, в детской одежде.       Гопники замерли, не веря своим глазам. Как и сам Грей. Главарь уставился на неё, и вдруг в его взгляде мелькнуло узнавание. — Эй, да это же ты! — воскликнул он, резко подойдя ближе. — Мелкая воришка! Ты тогда у меня бумажник стырила, помнишь? Из-за тебя меня чуть не прибили свои же! — Его голос дрожал от злости и унижения. — Ты ведь тогда подумывала оставить эти деньги себе. Ты так нуждалась в них… Могла бы купить себе еду, одежду, что угодно. Но нет, решила сыграть в благородство и вернуть хозяйке. Думаешь, это делает тебя идеальной? Нет, Касуми. Ты не такая уж и святая, как хочешь казаться.       Касуми сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна тошноты. Её трясло от стыда. Она вспомнила тот момент — как стояла перед выбором, как искушение было почти невыносимым. Но в итоге она всё же поборола его, вернула бумажник хозяйке, хотя и понимала, что могла хотя бы временно облегчить свою жизнь. — Я не идеальна… Но я сделала правильный выбор. Я не поддалась этому чувству. Я не позволю тебе заставить меня сомневаться в себе.       Затем из тени вышел Сильвер и спас их. — За то, что ты напал на моего сына и его друга… я прокляну тебя, — его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась неумолимая сила.       В лунном свете ведьмак выглядел потрясающе: ярко-зеленые глаза, с горящим в них мистическим светом, в ладони плясал живой зелёный огонь.       Касуми из «настоящего», увидев его — живого, — не смогла сдержать нахлынувших чувств. Сердце сжалось от тоски и радости одновременно. Она инстинктивно потянулась к нему рукой, желая коснуться, сказать хоть слово… Но это было всего лишь воспоминание, призрачная тень прошлого, и её пальцы прошли сквозь воздух, не встретив сопротивления. — Сльвер… — вырвалось у неё, тихо, почти шёпотом.       Он не мог её услышать, но, словно в ответ, повернулся к сыну и с мягкой улыбкой спросил: — Грей, когда ты перестанешь доставлять так много проблем отцу?       В его голосе ни упрёка, ни раздражения, лишь тёплая отеческая любовь. Он всегда прощал Грею все его проступки, ошибки, и в целом спокойно относился к подобным ситуациям, никогда не ругая. Касуми почувствовала облегчение. Даже в этих открывающихся ей с новой стороны воспоминаниях Сильвер оставался таким, каким она его запомнила — любящим, заботливым и всегда готовым принять и простить. — Я влип в эту неразбериху из-за этой девчонки. — выплюнул Грей, и эти слова стали для девушки словно пощечина. Она вздрогнула, болезненно морщась. Мальчик уже давно не говорил с ней так, и ей совсем не хотелось ворошить прошлое, вспоминать те времена, когда их отношения были совсем другими. — Видишь? Он даже не заступился за тебя. Ему было плевать, что с тобой будет, даже когда ты была в таком состоянии. Он просто хотел, чтобы всё закончилось, чтобы ты исчезла из его жизни. Вот она, настоящая дружба!       Касуми сжала кулаки, пытаясь не поддаться этому давящему чувству. — Нет, — твёрдо ответила она, — он изменился. Я знаю, что в какой-то момент он тогда хотел вмешаться. Это не поддельные воспоминания, не иллюзии. Я помню, как он смотрел на меня, как переживал. Он просто был растерян, не знал, что делать. Но ему не было всё равно.       Но несмотря на эти слова, на душе у Касуми уже начинали скрести кошки. Старые обиды и сомнения, которые она так долго прятала, снова поднимались на поверхность, оставляя после себя горький осадок.       Тем временем, гопники попытались воспользоваться замешательством и сбежать, но Сильвер и глазом не моргнул. С милой улыбкой, которая совсем не вязалась с его последующими действиями, он направил руку на главаря шайки. Зелёный дым окутал парня, и когда рассеялся, на его месте оказалось маленькое пушистое существо, с испуганно хлопающими глазками бусинками и коричневой шерстью. Ведьмак, не переставая улыбаться, схватил его за шкирку. — Думаю, в таком виде тебя будет проще доставить в полицию.       Остальные гопники, увидев такое волшебство, тут же согласились на всё, лишь бы их не постигла та же участь. Сильвер, удовлетворённо кивнув, вернул главарю человеческий облик — тот, едва придя в себя, был бледнее мела и дрожал, как осиновый лист. — Ну что, теперь вы знаете, что бывает за плохое поведение, — с улыбкой сказал Сильвер. — А теперь — марш в участок. И не вздумайте больше приставать к детям.       Чтобы удостовериться, что хулиганы не обманули их, Сильвер, Грей и Касуми лично посетили участок, где убедились, что парни действительно явились с повинной.       Новые, более мелкие воспоминания ворвались в сознание Касуми вихрем голубых лепестков и осколков стекла, словно калейдоскоп. — Ты не должен был превращать его обратно… — ворчливо пробормотал Грей. — Я не мог этого не сделать, — с неловким смешком ответил Сильвер, — Иначе арестовали бы уже меня. — Так тебя зовут Касуми. Красивое имя. — Действие происходило уже в машине. — С-спасибо…? — Касуми смутилась, не зная, как реагировать на такой внезапный комплимент. Она поёрзала на сиденье, чувствуя себя неуютно — всё-таки ехать в машине с почти незнакомыми людьми было для неё в новинку. — Так, эм… что конкретно я должна буду делать? — Хм… — Сильвер задумался, глядя на дорогу. — Я ещё не решил. — Так ты даже сам не знаешь?! — одновременно воскликнули Грей и Касуми.       В салоне тут же повисла новая, напряжённая тишина. Оба, осознав, что сказали это в унисон, хмуро переглянулись. Зеленый взгляд Грея был пустым, отрешённым — таким, каким он обычно смотрел на мир, будто всё происходящее его не касается. А вот глаза Касуми были холодными. Локсар из «настоящего» времени не припоминала, чтобы она смотрела на мальчика с таким презрением. В тех воспоминаниях она чувствовала себя неловко и нервничала, ведь села в машину к незнакомцам, и просто ощущала себя не в своей тарелке.       Слыша о своих прошлых неудачах, Касуми удивилась, что когда было упоминание о драке, она не пыталась ее предотвратить, а напротив, заявила, что они сами начали. А проспала нападение потому, что пробовала новое снотворное. Она действительно принимала специальное снадобье, дабы больше спать и лучше восстанавливать силы в ее нынешнем состоянии. — Ты безнадёжна, — бросил Грей, глядя на Касуми с выражением «ты серьёзно?» и лёгкой досадой.       Касуми, не моргнув глазом, мрачно парировала: — Тебе стоит быть повнимательнее, Грей, — процедила она сквозь зубы, — иначе я действительно столкну тебя с лестницы, и на сей раз это не будет случайностью.       Брюнет выглядел несколько озадаченным такой агрессивной реакцией. Он явно не ожидал подобного ответа. Локсар по-прежнему смотрела на него холодно и враждебно, метая молнии. Он ответил ей таким же мрачным и недовольным взглядом, явно не собираясь уступать, посылая эти же самые молнии ей в ответ. — Дети! — вдруг раздался весёлый голос Сильвера с водительского сиденья. — Не ругайтесь, а то пойдёте домой пешком! — Его явно забавляла вся эта перепалка.

***

      Они шли по магазину — Грей впереди, Касуми чуть позади, как и просил Сильвер. Мальчик остановился у морозильника, задумчиво осмотрел ассортимент и вдруг, не оборачиваясь, бросил: — Мороженое будешь? Тебе, наверное, понравится. Ты же у нас вся такая холодная.       Касуми на секунду замерла, подняла бровь, глядя на мальчика. — Ты сейчас пытаешься быть расистом или что? Продолжай в том же духе, сам станешь как эскимо.       Грей удивлённо вскинул брови, явно не ожидая такой реакции. Он хотел было что-то возразить, но передумал, лишь фыркнул и отвернулся к морозильнику, делая вид, что выбирает себе пломбир.       В этот момент «настоящая» Касуми, наблюдая за воспоминанием, была в полном шоке. Она помнила, что обычно старалась быть вежливой, сдержанной, почти никогда не позволяла себе открытое недовольство, особенно в самом начале их знакомства. Разве что пару раз, и то, без таких комментариев. А тут — вот так, прямо, с раздражением и даже с долей сарказма! Это было так не похоже на неё прежнюю. — Неужели я и правда так себя вела? Или я просто никогда не позволяла себе это помнить?..       Далее произошло ограбление, точнее, это был спектакль с участием двух подчиненных Сильвера. — Ты притягиваешь неприятности, не правда ли? — услышав сей комментарий, Касуми бросила на Грея недовольный взгляд, в котором читалось: «Ну вот опять…» Она скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что не намерена мириться с его вечными придирками.       Затем в сознание Касуми ворвалось ещё одно «новое» воспоминание. Она не просто побила грабителя, а едва не превратила его руку в кровавое месиво. Вцепилась в нее зубами, прокусив кожу до крови.       Кровь капала на пол, а грабитель выл от боли, пытаясь вырваться. Касуми же, сжимая его руку, смотрела на него взглядом хищника, готового разорвать свою жертву на части.       Грей наблюдал за этим в полном шоке. Его лицо оставалось всё таким же пустым, но он явно не ожидал от голубоволосой такой жестокости. — Так она всё-таки может покалечить… — пробормотал он, не сводя с неё взгляда.

***

      Следующий отрывок воспоминаний был более поздним. Всё произошло слишком быстро: Грей вновь подвергся нападению, Касуми бросилась его защищать сломя голову, повинуясь слепому инстинкту, выстрел, чей-то крик, резкая боль в руке. Пуля лишь слегка задела кожу, но кровь всё равно хлынула, оставляя алые с синими прожилками дорожки на бледной коже. Из-за ее «проклятого» состояния она не могла так быстро регенерировать, и потому пришлось оказать ей медицинскую помощь. Локсар это тогда оказалось на руку, ведь никто не заметит, что ее раны восстанавливаются слишком быстро, хотя, она немного беспокоилась о пробивающемся сквозь алый голубом оттенке, что также могло указывать на ее истинное происхождение — но то ли они не заметили, то ли сделали вид, что не увидели. В любом случае, с этим у нее проблем не было.       Сильвер, не теряя ни минуты, аккуратно усадил девушку на стул, когда они вернулись в особняк, и принялся обрабатывать рану. Его движения были быстрыми, но осторожными, в голосе звучала мягкая забота: — Потерпи, сейчас будет немного щипать.       Локсар пожала плечами, мол, нет проблем. Боль ощущалась не так сильно, как могла бы у обычного человека, приятного мало, но в целом жить можно. Однако, ей пришлось снять с себя кофту, чтобы Сильвер мог добраться до раны. Оставшись в тёмно-голубом мини-топе, Локсар чувствовала себя особенно уязвимой под их взглядами. Неловкость только усиливалась, когда Сильвер вдруг заметил: — Ты очень худая… — в его голосе прозвучало искреннее беспокойство. — Даже рёбра видно.       Касуми опустила взгляд, ее щеки порозовели, пальцы неосознанно коснулись боков в тех местах, где действительно были заметны очертания ребер под голубоватой кожей. Объяснять, что причина в постоянном недоедании, порой голоде и невозможности вовремя пополнить запасы крови, она, конечно, не могла. В кофте это было не так сильно заметно, так как она прикрывала самые заметные участки.       Особенно неловко стало, когда Грей, стоявший чуть поодаль, вдруг посмотрел на неё как-то странно — в его взгляде будто смешались сочувствие и немой вопрос. Он не сказал ни слова, но Касуми показалось, что ее окутывает невидимый кокон, теплый, вызывающий мурашки по коже, а также подобие снежинок в груди и животе. Свободной рукой девушка обхватила себя за немного впалый живот, пытаясь хоть как-то прикрыть область талии. Тогда она списала свои странные ощущения на недоумение и то, что ей попросту непривычно такое внимание с его стороны, ну и банальное смущение от всей этой ситуации.       К счастью, ей не пришлось поворачиваться к ним спиной — иначе они бы сразу заметили покрывающий ее бирюзовый узор, и тогда бы все прикрытие рассыпалось в снежный прах. Она с облегчением вздохнула, когда Сильвер закончил перевязку, и тут же поспешила натянуть кофту обратно. — Вот видишь. Грей даже тогда на меня не плевать было. Ему не всё равно. — Да ему просто было стремно и некомфортно видеть твое нездоровое тело. Ты просто продолжаешь принимать желаемое за действительное. — Я должен тебя поблагодарить, — вдруг сказал Сильвер, его голос прозвучал мягко, почти по-отцовски. — Ты спасла моего сына. Спасибо тебе. — Оно само так получилось… Я просто бросилась ему на помощь. Любой человек так бы поступил. — Вряд ли, — покачал головой Сильвер. — Мало кто рискнул бы собой ради незнакомца.       Касуми тогда ещё не могла себе объяснить, почему её инстинкт защиты раз за разом подталкивает её к мальчику, даже если он так себя с ней ведёт и не шибко ей нравится. Каждый раз, когда Грей оказывался в опасности, она не думала ни секунды, бросаясь в самую гущу событий, чтобы защитить его. Она пыталась убедить себя, что всё дело в работе, что она не хочет её потерять, что она хочет отплатить Сильверу за его доброту. Но в глубине души она знала, что истинная причина была совсем другой. Причина, которую она боялась признать даже самой себе.       Её тянуло к нему, потому что… просто тянуло. И никакая логика не могла это объяснить. — Пап, подъедь к любому магазину, и вуаля! Снова ограбление. И она снова воюет с преступниками. — прокомментировал Грей, указав на Касуми. Она ответила ему хмурым взглядом. «В следующий раз не буду тебя спасать. Выпутывайся из передряги сам. — Отлично! Вперед! — Сильвер, как обычно, полон энтузиазма, сжал руку в кулак, весь светясь. — Серьезно?! — уставилась на него девушка. — Нет, конечно. — Ведьмак засмеялся, похлопав Локсар и сына по головам. — Домой?       Автомобиль остановился у особняка, сигнализируя о прибытии. Поездка выдалась утомительной, и Касуми с Греем, сами того не заметив, уснули, облокотившись друг на друга. Голубоволосая проснулась первой. Шея болела от неудобного положения, и она почувствовала тяжесть на своём плече. Повернув голову, увидела спящего мальчика, привалившегося к ней.       Неловкость пронзила её, отразившись на лице. Медленно, стараясь не разбудить, она отстранилась, отодвинув его голову от своего плеча с таким видом, будто это было что-то опасное. Это было странно. Она не понимала, почему внезапно смутилась. Это всего лишь случайное соприкосновение, не более, но почему-то эта мысль её не успокаивала.       Позже, оставшись одна в своей новой комнате, Касуми лежала в просторной кровати, которая казалась ей слишком большой и чужой. В руке, перед своим лицом, она держала медальон с голубым камнем — семейная реликвия, которую носила каждая из сестер. Устремленный на него взгляд полон тоски. Дом, отец, сестры, привычный уклад жизни — всё это казалось таким далёким и недостижимым. Она скучала по ним, по тем временам, когда всё было просто и понятно. Медальон был чуть ли не единственной ниточкой, связывающей её с прошлым, с той Касуми, которой она, возможно, больше никогда не сможет стать.

***

— Мы так называемый «отряд защиты». Наша обязанность поддерживать мир в стране. — Воспоминание о том, как Сильвер рассказывал ей больше о своей работе. — Убийства, распространение наркотиков, похищения, драки. Наша задача — предотвратить или не дать случиться таким вещам. И также иногда мы охраняем богатых людей. — А что насчет полиции? — В нашей стране полиция работает на нас. Занимается некоторыми нашими делами, обычно незначительными, например, ограблениями.       Касуми помнила, что название отряда, в котором она ранее работала, был «Уран». А команда Сильвера — «Нептун». И так далее по названиям планет. — Так как все члены отряда живут вместе, то это больше как семья.       Тогда она впервые услышала от Сильвера, что отряды зовут себя семьей, причем для него это не просто выражение, а имеет буквальный смысл. И они приняли ее как родную практически сразу.

***

— Как я мог забыть столь важную вещь. Наверное, старею…       Касуми хихикнула, смотря воспоминание, где Сильвер в очередной раз что-то забыл. Он частенько говорил, в шутку или сокрушаясь, что он стареет, тем более, учитывая, сколько ему по меркам обычных людей лет, близко к правде, это по меркам их мира он весьма и весьма молодой. — Уверен, ты будешь идеальным телохранителем моего сына. Вы с ним так сошлись! — Сильвер весь светился от радости каждый раз, когда речь заходила о новенькой и его сыне. — Я бы не была так уверена… — Касуми в то время еще не разделяла его энтузиазм, на что он взъерошил ей волосы. Она какое-то время смотрела ему вслед, положив ладонь на макушку, пытаясь воспроизвести в памяти то ощущение, напомнившее о том, как это делали ее отец и его друг, Гию-сан, ее временный опекун. — Телохранитель, значит… В принципе, меня этому и учили. Защищать, сражаться, всех спасать, и все такое…

***

      Очередной прыжок к новому воспоминанию.       Грей собирался на прогулку, накидывая куртку и что-то бормоча себе под нос. Касуми мельком взглянула на него, решив, что на этот раз можно не волноваться — он выглядел вполне бодро, и, казалось, прекрасно справится сам. Она его телохранитель, а не нянька. Девушка уже собиралась заняться своими делами, как вдруг услышала его голос: — Ты тоже идёшь! — Грей неожиданно резко обернулся и ткнул в неё пальцем, будто отдавая приказ. — Ха? — вырвалось у застигнутой врасплох Касуми. — Что значит «ха»? Ты мой телохранитель! Ты должна находиться рядом! — в его голосе сквозило раздражение, но Касуми могла поклясться, что в тот момент его щеки немного порозовели. Это было так мило, что она едва сдержала улыбку. — Ещё один плюсик в копилку того, что я ему была небезразлична даже тогда, — пронеслось у неё в голове. Просто, как и ей, ему нужно было немного времени, чтобы осознать и принять это.       Тогда она не смогла сдержать радостной, смущенной улыбки. Закусив губу, она начала перебирать пальцами пряди волос в своём хвосте, чувствуя, как щеки заливает краска. — Ты тормоз, — буркнул Грей, но, несмотря на этот едкий комментарий, он не выглядел таким уж недовольным.       Они вышли на задний двор особняка, который оказался огромным и живописным. Помимо густого леса, здесь протекала небольшая речка, а на берегу стояла уютная беседка. — Вау! Это ваш задний двор? Тут так красиво! — восхищенно выдохнула Касуми, оглядываясь по сторонам. — Правда? Для меня он кажется обычным, — пожал плечами Грей, словно не понимая её восторга. — Богатик… — с лёгкой завистью протянула Касуми. — Я бы тоже хотела иметь такой двор. — О чём ты вообще? Ты ведь тоже теперь здесь живёшь, так? Так что это и твой двор тоже, — Грей посмотрел на неё чуть серьёзнее, и в его голосе прозвучала неожиданная теплота.       

***

      Следующее воспоминание перенесло её в домик на дереве, уютно расположившийся среди ветвей. Грей, как оказалось, скрывался не только на чердаке, но и здесь, в этом маленьком убежище, вдалеке от посторонних глаз. Кажется, произошёл какой-то инцидент — что-то вроде несчастного случая, в результате которого она упала в воду. Касуми быстро высушила свою одежду одним щелчком пальцев, но Грей неожиданно вызвался помочь ей с волосами.       Он стоял за её спиной, осторожно проводя полотенцем по длинным нежно голубым прядям. Касуми чувствовала его дыхание на своей шее и лёгкое покалывание от прикосновений. Как бы странно это ни звучало — волосы у нее и сестер довольно чувствительны к прикосновениям. Ее вдруг посетила неожиданная мысль, что он просто ищет повод прикоснуться к ней, ощутить мягкость её волос. И сейчас, в этот момент, он делал это с какой-то особой бережностью, будто боялся спугнуть хрупкую магию, внезапно возникшую между ними. Связь. — Вау, у тебя даже есть дом на дереве! — восхищенно воскликнула Касуми, оглядывая небольшое пространство. — Да, отец построил его, — небрежно ответил Грей, продолжая вытирать её волосы. — Я тоже всегда хотела такой. Но папа всегда был занят, и я не хотела его тревожить. — в её голосе прозвучала лёгкая грусть. — Твой папа? — Да. — Извини, мне казалось, что ты из детдома… — Грей слегка запнулся, словно осознав бестактность своего вопроса. — Правда? — — её тогда не столько обидело, сколько удивило это заявление. Чтобы сменить тему, она перевела взгляд на разноцветные бутылки, стоящие на ближайшей к ним полке. — Что это? — Оу, это зелья. — Зелья? Ты сам сделал? — в её голосе прозвучало неподдельное удивление. — Да. Правда, у меня не было возможности их протестировать, — Грей усмехнулся. — Однажды, когда мой отец был болен, я попросил его попробовать одно от простуды. Но вместо этого он получил расстройство желудка на неделю. Теперь каждый раз, как я прошу его попробовать мои зелья, он сбегает от меня.       Некоторые воспоминания Касуми были короткими, как вспышки, другие — длиннее, насыщеннее, с новыми подробностями, которые она то ли забыла, то ли никогда не замечала. Иногда ей даже казалось, что в её памяти существует несколько версий одного и того же события, и она не всегда могла понять, какая из них настоящая.       В одном из таких воспоминаний Грей вдруг признался ей, как давно пытается соответствовать образу настоящего ведьмака. Он с трудом подбирал слова, смущённо теребя в руках маленький пузырёк с мутноватой жидкостью.       О своих безуспешных попытках освоить искусство приготовления зелий. У него явно не было к этому таланта, всё получалось наперекосяк. И вот тогда, в порыве энтузиазма, он протянул ей странную мутную жидкость в колбе. — Попробуй это, зелье, которое должно вылечить разбитое сердце.       Она удивлённо подняла брови, не сразу поняв, шутит он или говорит всерьёз.       Касуми тогда засомневалась, что такое вообще возможно. К тому же, она не считала, что её сердце разбито. Во всяком случае, не в романтическом плане. Пускай поначалу она воспринимала Грея как раздражающего мальчишку, за которым ей поручили присматривать, к тому времени их отношения, по всей видимости, перешли на какой-никакой дружеский уровень, первый или второй. Потому она не хотела расстраивать Грея, разрушать его старания. Кому как не ей знать — что такое завышенные ожидания и непохожесть на «обычных» представителей твоей расы. Поэтому, не раздумывая, взяла зелье и залпом выпила. Вкус был отвратительным, кисло-горьким. К её удивлению, тогда с ней ничего не произошло. Во всяком случае, никаких видимых изменений. А может, она просто сделала вид, что с ней всё в порядке, лишь бы не расстраивать мальчика. Ей было жаль его. — Ну как? — с надеждой спросил Грей. — Всё в порядке, — улыбнулась она, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Кажется, работает. Приятно знать, что мое сердце не разбито. — При этих словах ее рука снова сама собой потянулась к хвосту, начав играть с его прядями. Уж больно часто ее начала преследовать сия привычка.       Кажется, их отношения действительно начали постепенно улучшаться. Грей начал чуть меньше огрызаться, а она, в свою очередь, стала смотреть на него не как на обузу, а как на человека, пусть и весьма своеобразного. Даже забавного и временами милого.

***

      В то время Касуми всё чаще снились сны о прошлом. В них всегда были Гию — её временный опекун, и, конечно, сам Хару. — Папа? Папа, ты куда? — в её сне голос звучал тонко, судя по всему, тогда она была младше чем сейчас.       Хару тогда уже мог более менее улыбаться — устало, но тепло. — Я надеюсь, ты не забыла, что мне на работу? — Тогда они с Гию уходили вместе, вдвоём. Видимо, в тот период они были напарниками. Это она поняла по знакомому силуэту, стоящему чуть поодаль. — Тётя Клео придёт присмотреть за тобой сегодня. Не доставляй ей хлопот, хорошо? — он тогда нежно растрепал ей волосы.       Именно об этом ей напомнил тот жест со стороны Сильвер — когда он также небрежно взъерошил её волосы. Тогда же она начала осознавать, какая именно связь рождается между ней и старшим ведьмаком. Он действительно напоминал ей об отце — своей теплотой и защитой. Хотела бы она, чтобы они познакомились. Наверняка они бы стали друзьями. Может Сильвер даже смог бы помочь Хару начать выходить из депрессии. — Хорошо, папа! — она звонко засмеялась во сне, улыбаясь в ответ и наслаждаясь теплым ощущением ладони на своей голове. В том моменте была вся её беззаботная детская жизнь, полная любви и уверенности в завтрашнем дне. И как же сильно ей не хватало этого сейчас.       Просыпаясь после таких снов, Касуми долго лежала, сжимая в руке медальон с голубым камнем, и пыталась удержать в памяти это ощущение — чтобы не потерять его окончательно.

***

      Кажется, история повторялась. Грей, в своём неуёмном стремлении к зельеварению, вновь протестировал на ней одно из своих сомнительных зелий, и она, как и прежде, вырубилась. Впрочем, она сама, хоть и с долей иронии, заявила, что уж лучше он пробует их на ней, чем на других людях. По крайней мере, она знала, чего ожидать.       Грей стоял рядом, скрестив руки на груди и упрямо глядя в сторону, будто пытался скрыть смущение. — Извини, что я вновь случайно траванул тебя одним из зелий! Я не буду так больше! Возможно, — он скрестил руки на груди, смущенно отводя взгляд в сторону, вновь демонстрируя своё типичное поведение цундере. Касуми с трудом сдержала улыбку. Его упрямство и попытка казаться суровым выглядели сейчас особенно мило. — Всё в порядке. Ты же не хотел меня отравить, — мягко ответила она, чуть смущённо улыбаясь. На самом деле, она не чувствовала ни обиды, ни раздражения — скорее, ей было даже приятно, что Грей доверяет ей настолько, чтобы пробовать свои зелья именно на ней. Вероятно, это было признаком того, что их дружба по-настоящему укрепляется. Раньше она, скорее всего, думала бы об этом совершенно иначе. Раздражение таяло с каждым нем, сменяясь мыслями о том, что на сей раз делает зеленоглазого парнишку таким милым. — Я надеюсь на это…       В этот момент в комнату вошёл Сильвер, сложив руки на груди и глядя на Грея с лёгким укором: — Грей, если вдруг решишь готовить новые зелья, испытывай сначала на себе, — строго сказал он, уперев руки в бока. — Ни в коем случае. Я не хочу ощущать на себе побочные эффекты, — категорично заявил мальчик, нахмурившись. — Так это нормально, что другие их испытывают? — Сильвер поднял бровь, явно не одобряя такой подход. — Конечно нет, но всё-таки лучше, чем на себе, — упрямо буркнул Грей, все еще не желая признавать свою неправоту. — Что я упустил в твоём воспитании? — ведьмак покачал головой с усталым вздохом.       Касуми только улыбалась, наблюдая за их перепалкой. В этой комичной сцене было столько тепла и заботы, что её сердце наполнялось необъяснимой радостью. Она чувствовала себя частью этой странной, но любящей семьи. И ей это нравилось.

***

      Чуть позже, пытаясь загладить свою вину за инцидент с зельем, Грей протянул ей небольшую тарелку с приготовленными им сладостями. Он старательно избегал её взгляда, бормоча что-то про то, что делает это по просьбе Сильвера, но Касуми чувствовала и видела, что это идёт от самого сердца.       Несмотря на все свои саркастические замечания и попытки казаться безразличным, Грей на самом деле заботился о ней. Эти неуклюжие извинения, выраженные через сладости, были самым красноречивым доказательством. Она почувствовала, как тепло разливается по её груди, разгоняя остатки тревоги и сомнений.       Грей фыркнул, но не стал спорить. На мгновение его взгляд стал мягче, и Касуми почувствовала, как между ними будто бы исчезает ещё одна невидимая преграда. За маской хладнокровия и колких замечаний она увидела настоящего Грея — заботливого, немного неуверенного, но искреннего.       Именно в этот момент она словно увидела Грея настоящего — без маски сарказма и хладнокровия, без попыток казаться тем, кем он не является. Он был просто мальчишкой, который хотел исправить свою ошибку и порадовать её. Это позволило ей сделать ещё один шаг вперёд в осознании собственных чувств и укреплении стремительно растущей между ними связи. Она начинала понимать, что за показной бравадой скрывается ранимая и искренняя душа. И эта душа, вопреки всем её ожиданиям, притягивала её всё сильнее и сильнее.       И тут, поддавшись неожиданному прорыву, она перегнулась через весь стол, наклонившись к мальчику так близко, что его лицо начало стремительно краснеть, а взгляд неосознанно опустился на губы. Но произошло нечто совсем иное — она подняла обе руки и начала активно ерошить его черные локоны, посмеиваясь над его неуклюжими попытками увернуться от цепких пальцев, делая вид, будто ему это совсем не по душе.       Локсар каждый раз думала, что он просто стесняется, так как не привык к подобного рода дружелюбию и нежности со стороны других людей, кроме своего отца. И, возможно, когда-то матери. Ее так забавляло его смущенное поведение, попытки вести себя «круто». С каждым разом ей нравилось все больше деталей в нем. Даже то, как он одевается. В тот раз, угощая ее сладостями, он был в белой футболке, темной жилетке и черных шортах до колен. Вроде простой наряд, но ей это показалось безумно милым, о чем она потом заявила, заставив его лицо вновь стать пунцовым. Казалось, еще немного, и из его ушей пойдет пар.       Наблюдая за этими милыми сердцу воспоминаниями, Касуми не могла понять, почему кровавая ведьма считает, что в их отношениях есть какая-то проблема. Да, их отношения начались немного не так, как она читала и слышала в романтических историях, они отличались от истории любви её родителей, все складывалось не так идеально, но ведь их первая встреча все равно была по-своему волшебной и запоминающейся. В конце концов, разве каждая любовь не уникальна? Будь-то семейная, дружеская или романтическая.       Да, Грей немного не классический герой, не такой, как тот же Нацу, парень ее сестры-близнеца, но это не значит, что он не герой вовсе. Он был героем для неё, и это самое главное. И теперь она прекрасно понимала, почему он стал таким, какой есть сейчас, — саркастичным, замкнутым, скрывающим свои истинные чувства за маской холодности и безразличия. В этом не было его вины. Общество, предрассудки, ожидания — всё это слепило его таким.       Её и саму пытались изменить, подогнать под какие-то рамки, но она решила встать на путь сопротивления, быть самой такой Юки-онной, какой она себя чувствует как внутри, так и снаружи. Именно это она и пыталась донести до Грей чуть ли не с самого начала их знакомства: он волен быть тем ведьмаком, каким хочет, и неважно, что у него плохо получаются зелья или есть сложности с использованием магии, с чем ему, кстати, можно было помочь. Главное то, каким он сам хочет быть, какое место он хочет занять в этом мире. И она, Касуми, будет рядом, чтобы поддержать его в любом его выборе. Его уникальность — это не недостаток, а сила. И однажды она поможет ему её раскрыть. — Я же говорил. — из мыслей «будущую» Касуми вывел образ счастливо улыбающегося Сильвера. Он тихонько наблюдал за уплетающей за обе щеки сладости парочкой, прячась за приоткрытой дверью. Аура вокруг него цвела и сверкала. — Он всегда ведет себя так, будто ему все равно. Но в действительности он такой мягкий.       А однажды они все вместе поиграли в прятки, когда Грею наскучили видеоигры и тот факт, что Касуми из-за своей неопытности постоянно проигрывает. Он принял ее новое предложение, хоть ей и пришлось в итоге быть той, кто станет его искать. Сильвер, к ее удивлению, не стал палить местоположение сына. Впрочем, он тогда, кажется, был чем-то серьезно занят.

***

      Затем встреча с ведьмой Еленой. Касуми надеялась, что сейчас ней все в порядке и до нее золотой волк не добрался. Но она определенно не ожидала, что после их короткого разговора ведьма подтвердит то, что Касуми полукровка. Ей еще не доводилось видеть себя со стороны, а точнее, свою ауру. Холодную, возвышающуюся над ней в виде ледяной, устрашающего вида фигуры, похожей на ее собственную, только с демоническими чертами. Но несмотря на это, Сильвер все равно принял ее, временно удочерил, как и Гию в свое время. Так что сейчас это не имело значения.

***

      Следующее воспоминание обрушилось на неё, словно удар хлыста, резко контрастируя с тёплыми чувствами от предыдущих картин. В нём Грея прямо на её глазах взяли в заложники, приставив к его горлу острый нож. У нападавшего были длинные рыжие волосы, собранные в небрежный хвост. Лицо искажено злобой и отчаянием. — Отведи меня к боссу… или я убью этого мальчишку! — выкрикнул он, крепче сжимая рукоять ножа.       Грей не выглядел испуганным — скорее, раздражённым и недовольным, будучи втянутым в очередную глупую передрягу. Но Касуми знала: даже если он и не показывал страха, ситуация была по-настоящему опасной.       Лицо Касуми мгновенно превратилось в ледяную маску. Она быстро окинула нападавшего взглядом, отмечая каждую деталь: небрежная поза, неуверенный хват, дрожащие пальцы. Он не выглядел опытным бойцом — скорее, отчаявшимся человеком, загнанным в угол некими обстоятельствами. Но это не делало его менее опасным, пока нож был у горла Грея. «Я могу его обезвредить… но не сейчас. Пока он держит нож, малейшее неверное движение — и всё закончится слишком быстро. Нужно выждать момент…»       Внутри неё закипала ярость, смешанная с первобытным инстинктом охотника. Она чувствовала, как по венам разливается ледяная жажда крови — не слабость, не боль, а желание защитить, уничтожить угрозу, заморозить каждую клетку в теле врага. Её хотелось поменять их местами: чтобы этот самоуверенный ублюдок оказался на месте Грея, чтобы он сам прочувствовал, каково это — быть жертвой, когда на кону твоя жизнь, когда острие холодного металла касается твоего горла.       Касуми с трудом сдерживала себя, чтобы не броситься вперёд. Она знала: сейчас важна каждая секунда, каждое движение. Её взгляд стал холодным и пронзительным, а голос — максимально ровным: — Убери нож. Ты не понимаешь, с кем связался.       В этот момент она была готова на всё, чтобы спасти Грея. Даже если для этого придётся выпустить наружу ту самую часть себя, ту первобытную сущность, которую она обычно тщательно прятала ото всех, ту силу, что могла заморозить саму вечность. «Взгляд Касуми… он поменялся…» — сложно сказать, что ощущал в этот момент Грей, заметив, как потемнели голубые глаза его подруги, зрачки вытянулись, а пальцы на руках согнулись, блеснув острыми как бритва когтями. Это была уже не та добрая и немного наивная девушка, которую он знал. В очередной раз его глазам предстал этот ее некий второй режим. — Ну?! Поторопись и отведи меня к боссу! — не унимался рыжий, видимо, не осознавая, что в любой момент мог подписать себе смертный приговор. В ответ он получил лишь свирепый взгляд. Затем она прикрыла глаза и, осторожно заведя ладонь за спину, слегка пошевелила пальцами.       В тот же миг из-под земли вырвались ледяные стебли, опутывая преступника, словно живые цепи. Из них показались острые шипы, готовые в любой момент пронзить его кожу. Всё произошло настолько быстро, что рыжий даже не успел осознать, что случилось. Нож выпал из его руки, и Грей был свободен. Зеленые глаза расширились от удивления и страха, когда он увидел кровь, выступившую на бледных губах девушки. — Как скажешь. Я отведу тебя к нему. При условии, что ты не навредишь моему другу и не станешь сопротивляться. — Спокойно произнесла девушка, всё с тем же пустым выражением на лице и в глазах, словно это была обыденная ситуация. В её голосе не было ни капли эмоций, только холодная, расчётливая решимость. Грей уже по опыту знал: лучше ей сейчас не перечить.

***

      Локсар из «настоящего» не испытала ни малейшего удивления, осознав, почему её разум решил скрыть и эту болезненную часть её былой жизни. Воспоминание привело её к тому моменту, когда она привела преступника прямо к Сильверу. Оказалось, что когда-то, давным-давно, точно так же в плен попала дочь этого рыжего мужчины, и, увы, Сильвер не смог её спасти. Вот и решил отец погибшей отомстить за своё горе, причинив ему ту же боль. — Я приношу извинения за вашу потерю… — произнёс Сильвер, и Локсар почувствовала, как его окружает слабая зеленая аура, хоть внешне он и старался сохранять спокойствие. –— Но если ты убьешь моего сына, это не вернет твою дочь. — Ведьмак, если ты решил проклясть меня… то не стоит, я моментально перережу глотку твоему пацану, — огрызнулся рыжий, и Локсар поняла, что он на грани. К тому времени силы Касуми были на исходе, ледяная магия отнимала слишком много энергии, и потому рыжему удалось вырваться из её ледяных пут. Пока она корчилась на коленях, пытаясь хоть что-то разглядеть помутневшим взглядом, он снова взял мальчика в заложники. Но в этот раз со стороны Грея не было никаких язвительных комментариев и колкостей, его слишком сильно беспокоило состояние девушки. Он видел, как она слабеет, и это пугало его больше, чем нож у его горла. — Не правда ли, ужасное чувство… когда твоему ребенку угрожает опасность… и тебе ничего не остается, кроме как смотреть, как он умирает! — с безумным блеском в глазах выкрикнул рыжий. — Стой…!       Всё произошло за считанные секунды, но для Грея время будто замедлилось. Лезвие ножа уже почти касалось его кожи — он чувствовал холод металла у горла, слышал хриплое дыхание рыжего. И вдруг — вспышка движения.       Касуми, до этого казавшаяся едва живой, вдруг сорвалась с места. Она не думала, не колебалась — просто бросилась вперёд, преодолевая собственную слабость, её тело двигалось само, подчиняясь только одному — защитить.       Голубоволосая схватила лезвие голой рукой, преграждая путь к горлу Грей. Кровь брызнула ей под ноги из рассеченной ладони. Но девушка даже не вздрогнула. Сейчас, когда Грей вновь был в опасности, это и вовсе не имело значения.       Мальчик в оцепенении смотрел, как кровь стекает по её руке, как она сжимает лезвие всё крепче, не позволяя рыжему пошевелиться. И вновь он ощутил это — страх того, что вдруг Касуми так и останется в этой своей второй личине, поддавшись дремавшему внутри нее зверю. — Она схватилась за лезвие?!       Касуми оттолкнула от себя рыжего, вырывая нож из его ослабевшей хватки, который тут же укатился куда-то в сторону. Она с невероятной скоростью набросилась на него, сбивая с ног и нависая сверху, словно хищник над своей добычей. Её облик был далёк от человеческого. Девушка рычала, обнажая острые, длинные клыки. В её потемневших глазах с узкими зрачками плескался неконтролируемый гнев, который она с таким трудом сдерживала. Лицо исказилось в звериной гримасе.       Рыжий, ещё секунду назад угрожавший ни в чем не повинному ребенку, теперь сам оказался жертвой. Он пытался вырваться, но хватка этих хрупких на первый взгляд рук была железной, неумолимой, а еще чертовски холодной. Она смотрела на него сверху вниз, и в этом взгляде не было ни капли жалости — только ярость и желание защитить любой ценой.       Всё из-за того, что он едва не убил Грей. Да как он посмел! То, что он потерял дочь — не значит, что он имеет право отнимать чужую, невинную жизнь, которая тоже, между прочим, является чьим-то ребенком. Её защитный инстинкт, дремлющий глубоко внутри, вырвался на свободу, сметая всё на своём пути. Сейчас уже она сама была в шаге от того, чтобы убить этого человека. Тонкие пальчики сжимались на его шее, готовые переломать её в любой момент.       Грей не мог отвести от нее глаз, в которых отражалась эта картина. Он видел перед собой не ту Касуми, с которой в последнее время не только спорил, но и теперь смеялся, а нечто иное — первобытную силу, готовую уничтожить любого, кто посмеет причинить ему вред. И впервые он поймал себя на мысли о том, что ему страшно уже не только за подругу, но и за того, кто оказался под её когтями. Он видел, что она была в шаге от того, чтобы переступить черту — и не знал, сможет ли она на сей раз остановиться. Удивительно, как некоторые вещи могут быть прекрасными и ужасными одновременно. — Касуми! Хватит! Отпусти его! — голос Сильвера прорезал напряжённую тишину, но она будто не слышала его. Её разум, казалось, был за пределами досягаемости. Вся её суть сосредоточена на поверженном враге, чье горло так заманчиво ощущалось сейчас под пальцами, бьющийся под самыми подушечками пульс. Она не замечала ни боли, ни крови, ни страха — только глухой, всепоглощающий инстинкт защищать, а также… жажду, от которой ее рот начал стремительно заполняться слюной.       Тогда Сильвер возник у неё за спиной и крепко схватил за плечи: — Касуми!       Его прикосновение и голос вернули её в реальность. Она словно вышла из глубокого транса. Девушка медленно и осторожно разжала пальцы, отпуская горло поверженного противника, который тут же судорожно закашлялся, хватая ртом воздух. Благо, это она еще сдерживалась. Только теперь Касуми почувствовала, как саднит порезанная ладонь, и поморщилась, глядя на сине-красную кровь, стекающую по пальцам. — Спасибо, я закончу, — Сильвер, в отличие от сына, не выглядел встревоженным диким поведением девушки. Он поднёс горящую зелёным огнём ладонь к лицу рыжего. — Ты знаешь… — его глаза тоже зажглись изумрудным светом, но в них не было злобы, только грусть и сострадание, — я не думаю, что твоя дочь хотела бы, чтобы ты мстил.       Касуми хотела было остановить теперь уже его от необдуманных действий, опасаясь, что он может поддаться гневу, но оказалось, что Сильвер всего лишь превратил его в крошечного пушистика, как и в тот раз с бандитами. Кто-то тут же передал ему банку, куда они поместили это странное существо.       Голубоволосая осталась на полу, на коленях, не двигаясь, с пустым, отрешённым взглядом. Голоса вокруг доносились до неё будто сквозь толщу воды. — С Греем всё в порядке? — спросил кто-то. — Да… но Касуми… — Касуми? Нам надо остановить тебе кровотечение!       Она молча подняла к лицу ладонь, рана на которой уже медленно начала затягиваться. Регенерация медленно, но верно работала, но даже это не могло заглушить ужас от того, что она только что сделала. Ей было страшно от самой себя. На секунду ей показалось, что на руках не ее кровь, а чужая. — Почему ты так поступила? — позже спросил ее Грей, нахмурившись. — Потому что он мог перерезать тебе горло. — Нахмурилась она в ответ, недоумевая, что за странный вопрос. Разве это не ее работа? — Папа бы и сам хорошо справился! — Но он… — Отцу не всегда надо указывать на человека, чтобы наложить проклятие. Он может это делать и с помощью взгляда! — Это так, Касуми. Я уже почти проклял его… Но ты была быстрее и атаковала его. В любом случае спасибо… Ты снова спасла Грей… — Сильвер устало улыбнулся, погладив ее по голове. Она привычно подставилась под его нежный жест, издав мысленный вздох облегчения. — Ну… это как бы моя работа… — Ей хотелось добавить, что она просто делала то, что считала правильным, следовала зову сердца и все такое, но постеснялась. Девушке пока не хватало уверенности вот так открыто намекать на то, что их с Греем отношения, кажись, постепенно начинают выходить за рамки формальных и даже дружеских. — Пап, что он имел в виду, когда сказал, что ты убил его дочь? — спросил у отца Грей с осторожным любопытством. Касуми кивнула, как бы давая понять, что ее тоже это интересует. — Все так, как он сказал. Из-за меня погибла его дочь. С того инцидента прошло уже несколько лет. — Было видно, что Сильверу было трудно это рассказывать. Касуми действительно мало знала о нем что тогда, что сейчас.

***

      Видимо, ее собственные способности позволили ей увидеть дополнительное воспоминание об этом инциденте. Но поскольку это воспоминание не ее, оно мелькало буквально отрывками, кусочками.       Как Сильвер рванулся вперед, но не успел. К виску малышки мгновенно был приставлен пистолет, который держала темноволосая женщина в надвинутых на глаза солнцезащитных очках. «В то время мы охотились за серийной убийцей. И пока мы преследовали ее, она взяла в заложники дочку этого человека.» — Мари! — закричал несчастный отец, увязавшийся тогда вслед за колдуном. — Отпусти ребенка! — Ведьмак, если ты шелохнешься, я убью эту девчонку. — Ухмыльнулась брюнетка, крепко удерживая за шею рыжую девочку, чьи губы дрожали, а карие глаза блестели от слез. — Пожалуйста, спаси мою дочь! «Я думал, что смогу и проклясть ее, и спасти девочку… Но…» — Ты просчитался. — Ухмыльнулась преступница. За темными стеклами очков сверкнули ее глаза, того же цвета, что и у Сильвера. — Ты не ожидал, что я окажусь ведьмой? В следующий раз будь умнее. К тому же я всегда держу свое слово. — Стой!       Сильвер ничего не успел сделать. Раздался оглушительный выстрел. Девочка обмякла и упала на землю, как сломанная кукла, смотря на убитого горем отца и ошеломленного ведьмака пустым взглядом. Кровь расползается тёмным пятном, и в воздухе повисает запах пороха и смерти. Следом раздался крик обезумевшего от горя отца — глухой, будто вырванный из груди вместе с сердцем.

***

На этом воспоминание внутри воспоминания, как бы странно это не звучало, закончилось. — Этой женщине удалось сбежать. За прошедшие два года я так и не смог ее найти. — После этого случая он заявился ко мне домой пьяный и сказал, что уйдет со своей работы. — Со вздохом добавила присутствовавшая тогда при этом разговоре Шерри. Она же и помогала лечить руку Касуми.       Тогда же Локсар задумалась о том, в чем отличие между ведьмами и магами. У Клео глаза серебряные, и она относится к роду серебряноглазых ведьм, плюс черные волосы. У Елены волосы наполовину черные, наполовину красные, так как в ней течет кровь и тех и других. Сильвер и его сын разделяют глаза изумрудные, но, по всей видимости, их объединяет то, что они являются потомками богини магии Гекаты. Это все, что ей было известно. Может однажды она узнает об этом гораздо больше.       Касуми впервые увидела ведьмака в настоящем гневе. Это было совсем не похоже на то, каким она увидела его в их первую встречу. Он злился на своих подчиненных, ведь все это время они были не пойми где и лишь сейчас соизволили объявится. Шерри даже пришлось увести детей из кабинета, так как ему нужно было дать немного времени на отдых. Да и не любил он, когда его видели расстроенным. — Грей, с тобой все в порядке? — робко спросила Локсар у мальчика, как только они очутились за дверью кабинета. — Вообще-то ранили тебя.

***

      Далее действие перенеслось в школу, куда Касуми начала ходить вместе с Грей. Помимо Эладжи, там она познакомилась еще и с милой девочкой по имени Мона. У нее были розовые волосы в косичках и янтарные глаза, темная кожа. Она напомнила ей Акеми своим цветом волос, но в отличие от Касей Мона была более кроткая. Они познакомились, когда Локсар ждала Грей на заднем дворе. Розоволаска хотела поговорить с ней еще раньше, в школьном коридоре, но народу было так много, что она попросту не смогла до нее добраться. И вот сейчас ей представился отличный шанс, которым она не преминула воспользоваться.       После небольшого диалога о том, что Локсар здесь не учится, потому и околачивается во дворе, ожидая окончания уроков, Мона с улыбкой предложила пойти покормить кроликов. У Касуми это вызвало дикий восторг.

***

      Комната была наполнена мягким светом, а в центре, на пушистом ковре, копошились десятки маленьких кроликов — белых, серых, пятнистых, с длинными ушками и смешными носиками. Они прыгали, терлись друг о друга, кто-то грыз морковку, кто-то пытался забраться на спинку дивана, а кто-то просто лежал, вытянув лапки, и выглядел самым довольным существом на свете.       Касуми замерла на пороге, широко распахнув глаза. Её лицо озарилось восторгом, а губы сами собой растянулись в счастливой улыбке, в глазах загорелись звездочки. — Вау! Их так много! Я в раю! — выдохнула она, не в силах сдержать эмоций.       Мона рассмеялась, наблюдая за реакцией подруги. — Кажется, тебе нравятся кролики! — с улыбкой заметила она. — Обожаю их! — Касуми уже опустилась на колени и осторожно протянула руку к ближайшему пушистику, который тут же ткнулся ей в ладонь влажным носом. Удивительно, но несмотря на скрытую природу, они ее совершенно не боялись, как это часто бывает с некоторыми животными. — Хочешь взять одного? — предложила Мона, наблюдая, как Касуми сияет от счастья. — А? А так можно? — Локсар не поверила своим ушам, её глаза стали ещё больше. — Да. Только для начала тебе надо взять разрешение у родителей, — пояснила Мона, мягко поглаживая одного из кроликов. — Правда? Хотя… я не уверена, что отец Грея мне разрешит, — Касуми чуть поникла, задумавшись. — Грей? Ты имеешь в виду того Грея? — «Того Грея?» —Локсар вопросительно подняла бровь. — Того, что учится в 6 «Б». Хотя… он уже в 7 «Б». — Ты знаешь Грея? — Касуми с интересом посмотрела на подругу. — Ну… довольно много людей в школе знают его, — Мона пожала плечами. — В школе Грей знаменит каменным выражением лица, и он почти ни с кем не общается. А ещё он холоден.       Касуми на секунду задумалась, и в её памяти тут же всплыло смущённое, растерянное выражение лица Грея. Таким она его все чаще и чаще в последнее время. — А? Грей не безэмоциональный! И к тому же он добрый! По-своему… — возразила она, но на последних словах неловко отвела взгляд. — Правда? Может, он просто в школе себя так ведёт? — Мона улыбнулась. — Так ты его друг? — Да!       В этот момент один из кроликов забрался к ней на колени, и Касуми рассмеялась, осторожно прижимая пушистого малыша к себе. — Я немного шокирована. Мне всегда казалось, что он одиночка. Но знаешь… меня радует, что у него есть друг.       На щеках голубоволосой тут же вспыхнул румянец. Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.       Розовласка, заметив это, хитро прищурилась и наклонилась чуть ближе, подталкивая ее локтем: — Ты знаешь, у тебя такой взгляд, когда ты говоришь о Грее… — она тихонько рассмеялась. — Ты вся светишься! И краснеешь, как маков цвет. — Ч-что? Нет! — Касуми замахала руками, ещё сильнее покраснев. — Я… я просто его телохранитель, вот и всё! Моя работа — защищать его! — Ой, ну не скромничай, — Мона подмигнула. — Разве телохранители так выглядят, когда думают о своих подопечных? Это же здорово, когда есть кто-то, кто может полюбить человека, даже такого как Грей, таким, какой он есть. Кто не боится узнать его по-настоящему. И, знаешь, в этом нет ничего стыдного. Совсем.       Касуми застыла, удивлённая искренностью и прямотой Моны. — Ты правда так думаешь?.. — прошептала она. — Конечно! — уверенно кивнула Мона. — Не каждый способен разглядеть в нём то, что видишь ты. И это очень ценно.       Касуми на секунду задумалась, а потом неуверенно улыбнулась, всё ещё пряча пылающие щёки в ладонях. «Полюбить его таким, какой он есть…»

***

      Касуми и Грей идут по школьному коридору, пока не натыкаются на двух хулиганов. Оба старшеклассники. В основном одного, поскольку второму, зверолюду, как-то все равно, а вот первый тут же начинал насмехаться над брюнетом. Его товарищ зевнул, всем своим видом показывая незаинтересованность в происходящем. — О! Не Грей ли это? Рад снова тебя видеть! — протянул хулиган, нарочито громко, чтобы все вокруг услышали. — Принято здороваться в ответ. Ах да. Ты ни с кем не здороваешься. У тебя никогда не появятся друзья! Ты такой бездушный! Твое лицо замерло на этой кислой мине?       Он с издёвкой склонился к младшему мальчику, но тот, как обычно, не отреагировал ни словом, ни взглядом. Хулигану этого было мало — он начал давать Грею щелбаны, один за другим, с каждым разом всё сильнее. — Почему ты молчишь? Ты боишься говорить? Ну же! — подначивал он.       В этот момент Касуми вдруг резко шагнула вперёд. Её рука молниеносно перехватила запястье хулигана. Парень попытался выдернуть руку, но вдруг осознал, что медленно начинает ощущать онемение в ней. Не только от силы девичьих пальцев, но и того, насколько они ледяные.       В коридоре повисла напряжённая тишина. Касуми подняла на хулигана взгляд — её глаза теперь казались неестественно светлыми. В них пугающая пустота, холодная и бездонная. — Пожалуйста, отстань от него, — произнесла Касуми тихо, но так будто она говорила не с человеком, а с пустым местом. — Чего? А ты кто? Возможно ли… — хулиган склонил голову набок, с наглой ухмылкой разглядывая Касуми. — Неужели… ты друг Грея? — он нарочито протянул последнее слово, будто не веря своим ушам. — Вот это да! Грей, да ты, оказывается, не так уж и безнадёжен, если умудрился найти себе такую милашку! — он хмыкнул, оглядывая Касуми с головы до ног, явно не воспринимая её всерьёз. — Хотя, честно говоря, не думал, что у тебя вообще могут быть друзья, а уж тем более такие симпатичные. — Я его телохранитель.       Хулиган на мгновение опешил, будто не сразу понял, что она сказала. Он снова окинул её взглядом, на этот раз чуть дольше задержавшись на её хрупких плечах, тонких запястьях. В его глазах читалось явное недоумение: как такая миниатюрная, миловидная девочка может быть чьим-то защитником? Он мысленно усмехнулся, решив, что это просто шутка или бравада.       Заметив, куда обращен его взгляд, Касуми мысленно вздохнула. Она уже знала этот взгляд. И почему все так реагируют каждый раз, стоит им только об этом услышать. Когда люди уже наконец поймут, что внешность зачастую обманчива. — Телохранитель, говоришь? — с издёвкой переспросил он, — Ну-ну, посмотрим, как ты защитишь своего друга!       Он резко замахнулся на Грея, намереваясь, видимо, припугнуть или хотя бы толкнуть его. С грацией пантеры «милая девушка» перехватила чужую руку. — Тебе что, своих рук не жалко? — Хм? Вижу, ты на что-то да способна. — Старшеклассник не успел даже ойкнуть, как Касуми, все с тем же равнодушием на лице, совершила резкий поворот. Щелчок. Короткий, отчётливый звук вывихнутого сустава. Лицо хулигана мгновенно исказилось от боли. Грей бросил на пострадавшего пофигистичный взгляд, в котором все же читалось «Я тебя предупреждал». — Девка! Тебе не следовало этого делать! — хулигана подхватил обеспокоенный товарищ, но пострадавший не унимался. — Ты первый напал, бака! — ткнула в него пальцем Локсар. — Тц! Эй, синеволосая! После занятий разберемся! Не посмотрю, что ты девчонка! Приходи в спортзал в 15:00. — Хорошо. Я сражусь с тобой при одном условии. —Девушка скрестила на груди руки. — И какое оно? — парень выгнул бровь. — Если я выиграю, ты отстанешь от Грея. — Хм. Хорошо. Тебе все равно не выиграть.       Позже они, включая большую часть школы, собрались в спортзале. Их окружала целая толпа.       Мона подбежала к Касуми, её золотистые глаза были полны тревоги. — Касуми-чан, что ты делаешь? Нельзя же так! Ты можешь пострадать! Этот парень не шутит! — Её голос дрожал от волнения. — Зачем тебе эти драки? — Мона, всё в порядке. Я в порядке. — Голубоволосая попыталась как можно ободряюще улыбнуться, положив ей на плечо руку. — Я сильнее, чем выгляжу. Не волнуйся. — Затем она повернулась к Грею, ища поддержки в его глазах. — Да, Грей? Ты ведь уже не раз видел меня в деле.       Мальчик ничего не ответил. Он лишь отвёл взгляд. Ему явно не нравилось происходящее и не хотел, чтобы Касуми в который по счету раз рисковала собой из-за него.       У девушки задергался глаз. — Серьезно… Почему у вас тут так много сексистов?! — она сжала переносицу пальцами. Грей и Мона переглянулись. — Ты не поняла… — пробормотали они одновременно. — Ладно. Давайте покончим с этим. — С этими словами она медленно наклонила голову вправо, а затем влево, с тихим, но отчётливым хрустом разминая шею. Глаза Моны округлились и она с немым вопросом посмотрела на Грея. Тот просто кивнул, мол, да, она такая, настоящий боец. Далее Касуми подняла руки и начала поочерёдно сжимать и разжимать кулаки, щелкая при этом алебастровыми пальцами. Эта небольшая подготовка, лишенная каких-либо излишеств, почему-то завораживала и не только юного ведьмака. Видимо, виной тому неосознанно вылетевшие на волю чары или что-то типа того. Иначе как объяснить, почему все это выглядит словно в замедленной съемке, с этими эпично взметнувшимися волосами и кошачьими движениями тела.       Того, что произошло дальше, она определенно не ожидала. Хулиган неожиданно сжульничал и велел своему другу, зверолюду Рою, драться против голубоволосой. Мол, у него самого рука вывихнута. Это было нечестно, но, как говорится, уговор дороже денег. Если она победит, то этот придурок оставит оее друга в покое. Мало ему буллинга со стороны Каллы и ее мерзких подружек. Рой вздохнул. Его охватило белое свечение, из которого появился большой пес, чья шерсть имела тот же цвет, что и его волосы в человеческом облике — каштановый. — Извини моего друга. Пусть это будет честный бой. — В каком месте он честный… — проворчала Локсар, поддувая дыханием челку. — Ты тоже прости. Неправильно, что тебе приходится отдуваться за своего дружка. Он это заслужил. Но если так хочется размять кости, хорошо, я дам тебе бой. Обещаю, что буду сдерживаться. — Ты серьезно? А я не против немного развлечься. Ты действительно думаешь, что сможешь меня остановить, цветочек?       При слове «цветочек» на ее лбу опасно замигал красный крестик. Люди, не зная её истинных способностей, продолжали видеть в ней лишь красивую оболочку. И эта постоянная недооценка начала её реально не на шутку раздражать. — «Цветочек», значит? Хорошо. Беру свои слова обратно. Пора показать этому недальновидному созданию, что у этого «цветочка» есть шипы. — На ее лице медленно растянулась улыбка, в то время как ее хозяйка медленно но верно закипала от злости. О чем говорил возникший у ее ног иней и чуть опустившийся в помещении градус. Кулаки её сжались так сильно, что на костяшках выступили вздувшиеся вены. — Это он зря. — Прокомментировал Грей, даже со своего места видя, насколько она взбешена. Мальчик подпер рукой голову, наблюдая за происходящим. Мона же, напротив, чуть ли не нервно кусала ногти.       Брюнет стоял чуть поодаль, наблюдая за тем, как вокруг собирается толпа. Его лицо оставалось непроницаемым, но руки были крепко сжаты в кулаки, а плечи напряжённо подняты. Он будто застыл, не сводя взгляда с Касуми, которая готовилась к бою. Время от времени он незаметно кусал губу, а взгляд его становился всё более тревожным.       Заметив его состояние, розовласка осторожно коснулась его локтя, решив таки проявить немного заботы. Ее паника сейчас ничем не поможет. — Не переживай. — она старалась говорить спокойно и уверенно. — Касуми-чан наверняка знает, что делает.       Рой, в облике огромного пса, представлял собой серьезную угрозу. Его мощные лапы и острые клыки, вкупе с животной яростью, делали его опасным противником, особенно на фоне Локсар.       Толпа затаила дыхание. Кто-то уже шептал, что исход очевиден. — Первый, кто упадёт с платформы или сдастся, проиграл!       Бой начался внезапно. Рой, с рыком сорвался с места и прыгнул на Касуми, пытаясь сбить ее с ног. Она молниеносно увернулась от его прыжка, проскользнув в сторону. В следующее мгновение её нога взметнулась вверх, и с оглушительным хлопком она пришлась точно в морду Роя. Удар был настолько сильным, что огромный пес отлетел назад, покачнувшись.       Зрители ахнули от изумления. Никто не ожидал от хрупкой девушки такой мощи. Даже сам Рой, казалось, был ошеломлен. Он недооценил её, и теперь ему пришлось заплатить за это.       Противник зарычал, теперь уже по-настоящему разозлившись. Он снова бросился на Касуми, и бой закрутился вихрем: она ловко уворачивалась, отвечала быстрыми, точными ударами, но всё же не всегда успевала защититься. Пару раз зверь задел её когтями, оставив на руке неглубокие царапины, а однажды даже укусил за плечо — больно, но не смертельно. В другой раз он отшвырнул её в сторону, и Касуми едва удержалась на краю платформы.       В какой-то момент ей и вовсе пришлось удерживать его пасть двумя руками, морщась от не самого приятного запаха. Это определенно не было тем, чего она ожидала от так называемого «боя». «Чёрт,» — Касуми уклонилась от очередной атаки. — «Нужно быть осторожнее.» — Она чувствовала, как адреналин кипит в крови, но старалась держать себя в руках. Ей не хотелось причинять Рою серьезный вред, он всё-таки не был её врагом. Девушка лишь выполняла свою работу. Но эта сдержанность мешала ей действовать в полную силу. Раны, хоть и не серьезные, всё равно отвлекали. — «Нужно что-то менять,» — решила она, готовясь к следующей атаке. - «Нельзя позволить этому продолжаться.»       Рык и вес зверя сверху. Касуми не успела увернуться, и Рой повалил её на деревянный настил платформы. Острые зубы вонзились её плечо, прокусив ткань кофты и впиваясь в кожу. Она сжала зубы, сдерживая болезненный стон.       Собрав всю свою волю в кулак, Касуми извернулась под зверем, используя его вес против него же самого. Ей удалось вывернуться из-под Роя и, воспользовавшись моментом, она, не раздумывая, впилась зубами в его лапу. Зверь взвыл от неожиданной боли и отшатнулся.       Но равновесие уже было потеряно. От резкого движения Касуми отлетела в сторону, больно ударившись спиной о край платформы. В этот момент из-под голубой кофты в воздух взметнулся её медальон, висящий на тонкой цепочке. Серебряный амулет блеснул, и в тот же миг сознание Касуми захлестнула новая волна воспоминаний. «И ты называешь это дракой? — раздался в ее сознании строгий голос Гию. — Ты вообще стараешься? То, что ты в человеческом облике, не значит, что ты не должна драться ни как человек и ни как полукровка. — Я не понимаю… папа… Гию-сан… — Ты не просто середина. Ты — лучшее из двух миров. Неважно, какой противник встретится тебе на пути. Используй свои сильные стороны как человека и как демона.       Касуми медленно поднялась на ноги, окруженная темно-голубой аурой, напоминающей ее силуэт, только гораздо больше. — Ч-что…? От этой девчонки повеяло опасностью. — Заметил Рой.       Внезапно девчонка взметнулась в воздух голубой молнией. Ловко развернувшись в полете, она нанесла удар ногой по морде пса. Его массивное тело с силой шмякнулось об пол, скуля от боли. Из носа побежала струйка крови. Толпа дружно ахнула. — Прости, но ты сам напросился. — Выпрямилась девушка, потирая рукой раненое им прежде плечо, кровь на котором уже остановилась. — Блин, это моя любимая кофта. Знаешь, как мне надоело каждый раз ее исправлять. Так это еще и больно. — А по тебе и не скажешь… — прохрипел зверь, поднимаясь на лапы. Тон голоса говорил о том, что его этот удар неслабо разозлил, но зато он хотя бы теперь видит в ней настоящего соперника. — Тц. То, что я могу терпеть боль, не значит, что я ее не чувствую, идиот. — В ее голосе тоже прозвучали опасные нотки.       Бой продолжился в более бешеном темпе, так как оба противника уже успели знатно потрепать друг другу нервы. Девушка отталкивалась от пола ногами и руками, поднимаясь в высоко в воздух, откуда на пса и сыпался град удар. Достаточно сильных, чтобы сбить с ног, но не настолько, чтобы сломать кость. Она все еще сдерживалась. Даже когда получила по щеке когтями, и, приземлившись на колени, уставилась на него злобным взглядом, проводя костяшками пальцев по кровоточащим царапинам. К его изумлению, они почти сразу же начали затягиваться, став сперва тоненькими розовыми полосочками, а затем и вовсе исчезли.       Его зубы снова вонзились ей в плечо, наполняя челюсть странной на вкус и по ощущениям кровью. Но у него не было возможности осознать сей странный факт, ведь в горло ему тут же прилетел удар кулака. Он закашлялся, сделав пару шагов назад. Локсар отпрыгнула назад, перемещаясь вокруг противника с невероятной ловкостью. То вставая в полный рост, то опускаясь на четвереньки. В один из моментов она оказалась слишком близко к краю платформы. Рой, воспользовавшись моментом, бросился на нее, намереваясь сбросить вниз. Но та уже наготове. Легла на спину и резко выставила вперед ноги, с силой оттолкнув нападавшего. Пес, не ожидавший такого отпора, потерял равновесие и полетел вниз, в толпу зрителей, придавив несколько человек своим массивным телом.       Несмотря на это, в толпе раздался взрыв восторга. Школьники ликовали, поздравляли голубоволосую с победой, хлопали в ладоши и кричали её имя.       Касуми опешила. Она встала на ноги, окинув досадливым взглядом порванную в нескольких местах кофту, и с недоумением огляделась вокруг. Что только что произошло? Почему ее внезапно приветствовала ликующая толпа. Эти овации были совершенно неожиданными.       Затем её взгляд выхватил из толпы нужное лицо. Грей. Мальчик по-прежнему молчав наблюдал за происходящим. Мона широко улыбалась, выкрикивая слова ободрения через сделанный руками рупор. Локсар подмигнула ему, и, щелкнув языком, озорно показала пальцевые пистолеты. Мол, этот поединок был посвящен тебе. Грей привычно покраснел и отвел взгляд, но на его губах еле заметно мелькнула улыбка.

***

      Позже, уже дома, произошел еще один инцидент, связанный с юным ведьмаком, но уже несколько иного характера. Она всего лишь проходила мимо и увидела, что Грей свернулся в кресле. Девушка принесла ему одеяло и, укрывая, заметила по выражению лица, что ему снится какой-то кошмар. Девушка осторожно потрясла его за плечо, смотря на что-то бормочущего во сне мальчика сочувственным взглядом.       Она определенно не ожидала, что, будучи спросонья, Грей зарядит ей кулаком прямо в нос. Девушка вскрикнула, отскочив, хватаясь за лицо обеими руками. Отняв от лица пальцы, она увидела на них знакомую жидкость. Шок, постепенное осознание произошедшего и в конце уже собственные инстинкты. Зрачки в голубых очах опасно вытянулись, сквозь сдавленные зубы вырвалось шипение. — Ах ты… — она рванулась к нему, схватив одной рукой за ворот футболки, поднимая на ноги одним резким движением, а вторую занесла для удара кулаком. В ту же самую область, куда только что прилетело ей. Глаз за глаз, как говорится.       Кто знает, что бы произошло дальше, не приди они в себя одновременно. — Ка… Касу…? — пробормотал Грей, начав наконец понимать, что именно только что произошло. Глаза скосились на застывший прямо перед его лицом сжатый кулак, а затем на искаженное гневом лицо подруги, постепенно сменяющееся узнаванием и страхом. Ее пальцы медленно разжались, и он едва не рухнул на пол. — Грей…? — она провела так и не разжавшимся кулаком под носом, размазывая под ним кровь.

***

— Уверен, Грей не хотел этого делать. Тебе следует быть осторожнее, когда подходишь к нему во время сна. Может по нему и не скажешь, но у него очень хорошие рефлексы. — Прокомментировал всю эту ситуацию Сильвер, помогая девушка вытереть остатки ало-синей жидкости с лица.       Девушка тогда рассказала ему о случившемся, попутно выразив опасения по поводу того, что могла неосознанно чем-то обидеть. — Много чего произошло в его прошлом. Я бы рассказал тебе, но, думаю, Грей это не одобрит. Просто будь с ним терпелива. Он иногда ведет себя как придурок… Но… Он просто напуган…       Грей, тем временем, сидел у себя в комнате на полу, босиком, спиной к двери, прижав колени к груди, обхватив их руками и спрятав в них голову. Все его тело сотрясала мелкая дрожь.

***

      Увидев начала следующего воспоминания, она сразу поняла к чему все идет и ей это совершенно не нравилось. Сильвер и его команда были на месте очередного жестоко преступления, о котором говорил стул со следами копоти. — Еще одна жертва была сожжена заживо. Уже четвертая за этот месяц. Они все были привязаны к стулу, а потом сожжены. Все эти три случая — дело рук одного человека. Ведьмака или мага, так как стул, несмотря на столь сильный огонь, остался цел. И все четыре жертвы были ведьмаками в возрасте от 10 до 14. — При последних словах Сильвер помрачнел, ведь его сын попадал в число возможных жертв. — Пойдем. Нам надо поймать этого ублюдка, пока он не убил кого-то еще. — Окликнула его Шерри, вырвав из мрачных мыслей.

***

      Сумерки уже начинали опускаться на город, когда Касуми и Грей шли по тротуару, возвращаясь домой после очередного школьного дня.       Грей шагал чуть позади, ссутулившись и упрямо глядя себе под ноги, спрятав руки в карманах штанов. Его лицо всё ещё хранило мрачное выражение — воспоминания о недавнем инциденте, когда он едва не разбил Касуми нос, не давали ему покоя. Он то и дело бросал на неё короткие, виноватые взгляды, но не решался заговорить первым. Девушка просто молча шла впереди, то и дело оглядываясь по сторонам, будто что-то искала.       И, судя по всему, наконец нашла, когда они остановились у входа в аптеку. — Подожди меня здесь, ладно? Я быстро, — сказала она, стараясь говорить как можно спокойнее и будничнее, чтобы еще больше не усугублять его подавленное состояние. — Мне нужно кое-что купить в аптеке.       Грей молча кивнул, не поднимая глаз, и остался ждать у двери, нервно теребя ремешок рюкзака.       Локсар задержала на нем внимательный взгляд, пытаясь понять, что у него сейчас на уме. Но его лицо осталось непроницаемым. Вздохнув, она направилась к аптеке, оставив Грей стоять на тротуаре.       Внутри никого не было, царила прохлада. На первый взгляд — самая обыкновенная аптека, вот только она знала — это лишь занавес для обычных людей. В таких местах могли закупаться как маглы, так и подобные ей создания ночи.       Аптекарь за прилавком лениво листал журнал. Она подошла ближе и, понизив голос, произнесла короткую фразу — тайный код, который знали только определенные клиенты. Ее можно было применить в любом месте и тогда продавец сразу понимал, какой именно перед ним клиент. Услышав код, он отложил журнал и вопросительно посмотрел на нее, мол, чего изволите. Все также тихо Касуми сказала ему цель своего визита. — Выбирайте, — негромко сказал продавец, расставляя поднос с упаковками на стеклянной поверхности.       Касуми внимательно осматривала лекарства, перебирая коробочки одну за другой. Она искала именно то, к которому привыкла — с определённым составом, в знакомой упаковке. Время тянулось, и она чувствовала, как за спиной нарастает лёгкое раздражение продавца, но не спешила: ошибиться было нельзя. «Где же оно… Я же помню, что упаковка была синяя, с серебристой полоской… Вот, кажется, это оно», — мысленно пробежалась Касуми, наконец найдя нужное.             Она взяла нужную коробочку, ещё раз проверила состав и только тогда кивнула аптекарю, давая понять, что определилась. Тогда ей показалось, что прошло всего ничего времени, но на деле гораздо больше. — Прости, что так долго. Никак не могла найти свое лекарство. Надеюсь, не заставила тебя долго… — говорит она с неловкой улыбкой, выходя на улицу, но ее речь резко обрывается, стоит только увидеть, что ведьмака нигде нет. Его и след простыл. — Да ты издеваешься… — Она хлопнула себя по лбу. — Сильвер! — Достав телефон, она набрала его номер. — Твой непутевый сын снова пропал. Я оставила его всего на пять минут, а он взял и исчез, хотя я велела ему ждать меня у входа в аптеку. — Касуми, слушай меня внимательно. Пришли мне свою геолокацию. — В этот раз голос Сильвер был серьезен как никогда. — И никуда не уходи, слышишь? Это может быть опасно. Ты знаешь, с чем мы на сей раз имеем дело. Жди меня. Не пытайся искать его сама.       На этом он бросил трубку. «Я ужасный телохранитель… Меня специально обучали этому, а я все равно умудрилась так накосячить…»       Тут ее ноздрей коснулся слабый, но знакомый запах. Она сконцентрировалась, и ее внутреннее зрение уловило едва заметную ауру Грея. Она слабая, дрожащая, но определенно его. Касуми поняла, что он где-то рядом, но в опасности.       Касуми помнила, как Сильвер рассказывал ей о неком пироманьяке, охотящемся на ведьм. Она понимала, почему он велел ей дождаться его — столкновение с огненным колдуном или магом было для нее особенно опасным. Но разве могла она стоять, зная, что ее друг, возможно, попал в лапы к этому самому убийце? И вдруг его прямо сейчас пытают, жгут, или он и вовсе близок к смерти…       Перед ее глазами встало его лицо. Легкая, но искренняя улыбка, теплый изумрудный взгляд. Образ, который заставлял ее сердце в последнее время биться чаще, наполняя душу теплом, а живот снежинками, тот, кто придавал ей силы и раз за разом становился причиной бороться. Тот, кого она стала называть своим лучшим другом. Именно своим, ничьим-либо еще. И вдруг этот образ охватило адское пламя. «Нет. Я не собираюсь просто сидеть и ждать!» — этого было достаточно, чтобы она сорвалась с места и бросилась по следу ауры на помощь мальчику.

***

      Грей медленно приходил в себя. Голова гудела, затылок ныл от удара. Он попытался пошевелиться — и тут же понял, что не может: руки и ноги крепко связаны, а спина неприятно упиралась в жёсткую спинку стула. Вокруг стояла гнетущая тишина.       Он огляделся. Слабый свет пробивался сквозь разбитое окно. Воздух пропитан сыростью, плесенью и чем-то ещё — едва уловимым запахом гари. «Серьёзно?! Я был один всего три минуты! Это что-то новенькое… Никто прежде меня не связывал… Касуми, наверное, уже позвонила отцу. Надо всего лишь дождаться его», — мысленно пробормотал Грей, стараясь сохранять спокойствие. Паники не было — только раздражение и холодная оценка ситуации. Но всё равно что-то внутри неприятно сжималось. Этот странный запах не давал ему покоя.       Из тени появилась фигура. Высокая женщина в длинном черном пальто, с копной растрепанных черных волос, обрамляющих бледное лицо. Она двигалась плавно, почти бесшумно — Ты уже очухался, маленький ведьмак? — её голос был низким, с хрипотцой, в нём скользила насмешка.       Грей вскинул голову, стараясь выглядеть безразлично. — Хм, ты слишком спокоен для ситуации, в которой оказался, — в ее голосе прозвучали нотки любопытства. — Что ж, я точно сотру это спокойствие с твоего лица. Я с нетерпением жду того…       В её руке вдруг вспыхнул огонь — живой, алый, жадно облизывающий пальцы. Свет от пламени выхватил из темноты её искаженное безумной улыбкой лицо. — …чтобы сжечь тебя заживо, ведьмак. — Сжечь…? Дело не в деньгах…? — эта фраза ввела мальчика в ступор, вслед за которым на него начал медленно накатывать весь ужас ситуации, в которой он на сей раз очутился. Эта сумасшедшая не просто хочет получить выкуп. Он не просто заложник. Она — та самая, о которой рассказывал ему отец. Она — пироманьяк, убивающий ведьм его возраста. И он — ее следующая жертва.       Его лицо побледнело, а в сузившихся зеленых глазах промелькнул страх. Но он все еще старался держать себя в руках, не давая нарастающим, как снежный ком, эмоциям вырваться наружу. Но тело все равно начало предательски подрагивать, а дыхание учащаться, по лицу потекли капли холодного пота.       Касуми бежала по улице, сломя голову. Перед глазами по-прежнему стоял этот жуткий образ. Грей сгорает в огне, кричит от боли, плачет, молит пощадить, но психопату всё равно — он наслаждается его криками, мольбами и болью. А затем и состоянием самой Касуми, которая опоздала, не успела, стала свидетельницей этой сцены, что будет преследовать её всю жизнь. Боль — страшнее любого разбитого сердца. Потеря своего соулмейта.       Покачав головой, она ускорила бег, не сводя глаз с нити ауры, которая должна была привести ее к цели. "Грей, Грей, Грей…» — пульсировало в голове.       Ей было страшно. Чертовски страшно.       Изумрудная ниточка дрожала, извивалась, отражая душевное состояние своего хозяина, его страх, который также ощущался и в ее собственной груди. Вдруг стало жарко. Очень жарко. В частности, в области лица, будто кто-то поднес к нему целый факел.       Девушка остановилась, чувствуя, как в легких заканчивается воздух. Она прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться и сосредоточиться. Затем она снова открыла глаза. Ниточка ауры тянулась дальше по переулку, указывая в сторону полуразрушенного здания, маячившего в конце улицы. Разбитые окна зияли черными провалами. Именно там, в этой мрачной обители, сейчас находился Грей. «Я уже иду, Грей! Дождись меня!» — мысленно прокричала Касуми, собирая остатки сил. Она бросилась к зданию, готовая ко всему, лишь бы спасти своего друга. Страх за него придавал ей сил. Она должна успеть. Просто обязана.       Едва Касуми переступила порог заброшенного здания, как тут же резко остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену. Она зажала обеими руками нос и рот, пытаясь хоть как-то защититься от ударившего в нее мерзкого, тошнотворного запаха.       Это был запах гари. Тяжелый, едкий, он въелся в каждый уголок помещения, пропитав все вокруг. Но это было лишь верхушкой айсберга. Под ним скрывался более отвратительный аромат — запах паленой плоти. Запах сожженного мяса, смешанный со сладковатым привкусом гнили. И над всем этим витал последний, самый жуткий ингредиент — запах смерти.       Здесь, судя по всему, от рук безумного пиромана погибло уже немало человек. Их страдания, их ужас, их предсмертные крики — все это висело в воздухе, отравляя все вокруг. И Грей вот-вот станет следующим. Эта мысль ударила ей в голову, словно ледяной молот. Она должна действовать быстро. Каждая секунда на счету.

***

      Вновь в центре внимания Грей. Женщина с черными волосами, чье лицо искажено садистской ухмылкой, приблизилась к нему. В её руке по-прежнему плясал зловещий огонь, отбрасывая жуткие тени на стены. — Я уже убила одного ведьмака сегодня, — прошипела она, наклоняясь ближе мальчику. — Но ты оказался такой легкой добычей. Сейчас… — она провела рукой с пылающим огнем вдоль его щеки, не касаясь кожи, но Грей почувствовал жар. — Какую часть твоего тела сжечь первой?       Прежде чем она успела причинить ему вред, в здание ворвался порыв ледяного ветра. В дверном проёме появилась Касуми.       Она была само воплощение холода. Глаза светились ярким голубым светом. Лицо искажено гримасой ледяного гнева, на висках вздулись вены, дыхание тяжелое и прерывистое. Её аура окутывала все вокруг морозным туманом, заставляя пламя в руке женщины затрепетать и уменьшиться.       В её глазах отражался огонь и испуганное лицо мальчика. — Касуми! — выдохнул Грей, в его голосе звучала неподдельная надежда.       Касуми смотрела только на него, игнорируя женщину. — Все в порядке, Грей. Я здесь. Я тебя спасу. Сильвер тоже скоро прибудет.       Женщина с огнем, казалось, ничуть не была смущена появлением Касуми. Наоборот, в её темных глазах вспыхнул нездоровый азарт. Она слегка наклонила голову, рассматривая девушку с любопытством, словно диковинное насекомое под стеклом. На губах заиграла кривая усмешка. — О, а вот и прекрасный спаситель собственной персоной. Ты ведь ледяной элементаль, да? — промурлыкала она, её голос сочился насмешкой. — Как интересно. Моя противоположность. Думаешь, сможешь меня остановить? Твой холод здесь бесполезен. Ты ничего не сможешь сделать. Твоя магия ничто против моей.       Она поиграла пламенем в руке, словно кокетничая, и он в ответ заплясал ярче, словно понимая её слова. Брюнетка явно наслаждалась ситуацией, предвкушая зрелище. Но, не получив желаемой реакции, фыркнула и склонила голову набок, рассматривая Касуми с новым интересом. — Ты совсем не похожа на снежную женщину из легенд, — с усмешкой заметила она, обводя голубоволосую взглядом с головы до ног. — Где твоя прозрачная кожа, где черные волосы, кровоточащие ступни и все в таком духе? — она театрально развела руками.       Касуми полностью игнорировала её слова. Её взгляд был прикован к Грею, она изучала его состояние. Видела страх в его глазах, услышала дрожь в его голосе, когда он прокричал ее имя. В целом, он вроде цел, но…       Тут ее взгляд внезапно зацепился за едва заметный отпечаток ладони на его щеке. Небольшое покраснение, почти незаметное в полумраке, но для девушки это сейчас было словно клеймо. Она не могла отвести взгляд. Эта женщина… эта тварь… прикасалась к нему… к его лицу…       Ярость вскипела в ней с новой силой, смешавшись с чувством собственничества и даже ноткой…ревности? Но сейчас было не время для эмоций. Она должна сосредоточиться на спасении друга. Бурлящие внутри нее эмоций начали преображаться, принимая форму более спокойной, но оттого не менее сильной, ненависти.       В целом он в порядке, но тут ее взгляд цепляется за отпечаток ладони у него на щеке. Он не сильно заметный, но для нее сейчас словно бельмо на глазу. Это женщина прикасалась к нему, к его лицу…       Касуми стряхнула с себя наваждение. Её глаза вспыхнули еще ярче. В мгновение ока она исчезла, оставив за собой лишь шлейф из сверкающих голубых лепестков.       Женщина с огнем не успела и глазом моргнуть, как Касуми возникла рядом с Греем. Холод, который она принесла с собой, моментально сковал пламя в руке пироманки. Огонь затрещал, потускнел, а затем превратился в хрупкую ледяную скульптуру. Женщина изумленно уставилась на свою руку, не веря своим глазам. Все произошло слишком быстро.       В этот момент Локсар взмахнула выпущенными когтями, и веревки, сковывающие мальчика, упали на пол, аккуратно срезанные. Он был ошеломлен не меньше пироманки, не понимая, что произошло. — Ты в порядке? — спросила Касуми, повернувшись к нему. Ее взгляд потеплел и смягчился. — Касуми, берегись! — крикнул он, указывая за её спину. — Что…? — Касуми не успевает даже обернуться на звук, как в спину ей с глухим треском врезается огненный шар. Пламя с силой ударяет точно в то место, где под её кофтой скрыта демоническая метка. Боль пронзила её насквозь, вырывая из груди сдавленный крик, и она рухнула на колени. — Касуми!       Мальчик тут же бросился к ней, но не успел даже дотронуться даже дотронуться — следующий фаербол с оглушающим грохотом врезался в пол между ними, разбрасывая искры. Грей успел отпрыгнуть, но руку Касуми огонь задел. Она закричала от невыносимой боли, свернувшись калачиком на полу, прижимая к себе обожженную руку. Казалось, кожа на ней, как и на спине, плавится, еще немного и слезет с костей. Слезы потекли по её щекам, смешавшись с копотью. Мальчик застыл, парализованный ужасом. Он не знал, что делать, чем помочь. Он чувствовал себя беспомощным, смотря на то, как Касуми корчится от боли. — Беги! — сквозь зубы прошипела девушка, не поднимая головы. — Беги к отцу! Пусть поможет!       Грей колебался. Он не хотел оставлять её здесь одну, с этой безумной ведьмой. — Беги! — её голос сорвался. — Сделай хоть раз что-то полезное! Позови помощь!       Она не хотела говорить так грубо, но понимала, что это единственный способ заставить его действовать. Он должен уйти отсюда, должен привести помощь.       Ведьма, увидев, что Грей собирается бежать, делает шаг вперёд, но Касуми, стиснув зубы, с трудом подняла свободную руку. Лёд мгновенно скопился в воздухе, и между Греем и ведьмой выросла сверкающая ледяная стена — прозрачная, как хрусталь, и прочная, как сталь. — Беги! Беги, пока я ее сдерживаю!       Грей, бросив на нее последний взгляд через плечо, побежал прочь к выходу.       Собравшись с силами, Касуми подняла голову, глядя на женщину, стоявшую за ледяной стеной. Лицо ведьмы искажено злорадной улыбкой, в глазах плескалось безумие. — Зачем ты это делаешь? — прохрипела Касуми, чувствуя, как боль пульсирует в обожженной руке. — Ты ведь сама ведьма! Как ты можешь… — Ведьма? — выплюнула она, словно это было грязное слово. — Я — настоящая ведьма. А эти… — она кивнула в сторону Грей, — испорченные, слабые, жалкие. Они — позор для нашего рода! Неспособные использовать свою силу! Они должны гореть в аду, оставив этот мир нам, чистокровным, истинным ведьмам! Только мы достойны владеть магией!       Девушка смотрела на нее, чувствуя и видя, что в ауре этого существа не было ничего светлого, ничего искупляющего. Она была полна тьмы, отравлена ненавистью и гордыней. Каждая её клетка излучала злобу и жестокость.       В памяти Касуми всплыл ужасный запах, который ударил в нос при входе в здание. Гниль, горящая плоть, копоть… Запах смерти и страданий. Всё это — дело рук этой безумной фанатички. Эта женщина убивала невинных людей, оправдывая свои злодеяния жаждой чистоты.       В груди Касуми разлилась ледяная ярость. Ярость за Грея, за других убитых, за всех, кто пострадал от этой твари. — Единственный неправильный колдун здесь — это ты. — Холодно произнесла Касуми, с трудом поднимаясь на ноги, держась за обожженную руку. — Ты чудовище. Ты убиваешь, прикрываясь своими безумными идеями. Отравляешь мир своей ненавистью. Своим существованием. Какая, к черту, чистокровность… Я наполовину человек со стороны отца и горжусь этим. Но из-за таких как ты нам приходится скрываться, стыдиться своего происхождения, словно это какая-то мерзкая болезнь… Что ж… Приятно знать, что хоть на одного такого человека в мире станет меньше. Я отправлю тебя в Ад, где ты будешь пребывать вечно, вмерзшая в лед по шею.       Между Касуми и колдуньей вспыхнула схватка, словно сама природа решила столкнуть две противоположности. Пламя и лёд, жар и холод — всё смешалось в этом мрачном, пропахшем гарью помещении. Его стены то и дело освещались красными и синими отблесками. Касуми, несмотря на обожженную руку и растущую усталость, не отступала ни на шаг.       Ведьма обрушивала на неё волны обжигающего пламени, но Касуми ловко уклонялась, создавая ледяные щиты и стены, гасящие яростные удары. Однако, несколько огненных шаров всё же достигли цели, опалив её кожу и волосы. Боль пронзала её тело при каждом движении, ожоги попросту не успевали заживать, лишь покрываясь лишь покрываясь тонкой корочкой льда, но она продолжала сражаться.       Тут уж она могла не сдерживаться, игнорируя даже тот факт, что в любой момент может достигнуть лимита. Её клыки удлинились и заострились, когти прорвали кончики пальцев, превратившись в острые, смертоносные лезвия. Она двигалась с невероятной скоростью и силой, обрушивая на противницу град ледяных осколков, замораживая вокруг неё воздух.       В брюнетку летели смертоносные копья, ледяные вихри и острые, как бритва, снежные лезвия. Все, что только могло заморозить ту до костей.       В её голове пульсировала одна мысль: "Нельзя дать ей уйти! Нельзя позволить ей причинить вред другим!"       В её сознании всплывали образы невинных жертв, сожжённых заживо в этом проклятом месте. Сколько жизней было отнято, сколько судеб сломано? — Она должна заплатить! — шептала она себе, направляя всю свою ярость в каждый свой удар. — Она должна ответить за всю ту боль, за все те страдания, которые она причинила этим несчастным, их семьям, их друзьям и любимым…       Особенно Грей. Мысль о мальчике, о его страхе и беспомощности, придавала ей сил. Она не могла позволить этой больной стерве уйти безнаказанной. Это чудовище должно заплатить за каждый ожог, за каждую слезу, за каждую искалеченную судьбу. Должна искупить всю ту тьму, которую принесла в этот мир.       В самый разгар яростной схватки, когда пламя и лед сплелись в очередном смертельном танце, Касуми, наконец, удалось подобраться максимально близко к ведьме. Ее когти полоснули огненную руку противницы, оставив рваные, кровоточащие раны. Колдунья взвыла от боли, и её защита ослабла на долю секунды.       Этого было достаточно.       Девушка, воспользовавшись открывшейся возможностью, схватила психопатку за горло своей свободной рукой. Когти впились в её кожу, сдавливая трахею, лишая возможности дышать. С нечеловеческой силой она прижала ведьму к стене, по которой тут же пополз иней.       В глазах Касуми не было ни капли сострадания. Лишь пугающая пустота. — Выбирай. Какую часть тела заморозить первой? — прошептала она ей на ухо жутким голосом, медленно проведя когтистым пальцем по горлу противницы, оставив на ней маленькую кровоточащую ранку. — Руку? Ногу? Или, может быть, сразу сердце? Я могу делать это медленно, очень медленно… Пока ты не почувствуешь, как твоя плоть сгниет и почернеет. Буду пытать тебя холодом, как ты пытала своих жертв огнем. Пока ты не почувствуешь ту же боль, которую причинила другим. Я могу быть куда изобретательнее. Ты узнаешь, каково это — когда твои крики тонут в тишине, а слёзы замерзают на щеках. Ты так любишь огонь, да? Но ты забыла одну простую истину: лед — это замерзшая вода, огонь перед ней слаб. Это закон природы. Твоя сила ничтожна передо мной. — Говоря все это, она смотрела прямо в глаза ведьме, не мигая.       Несмотря на отчаянные попытки сохранить лицо, в глазах ведьмы мелькнул страх. Она видела, что Касуми не блефует. — Ты… ты не сможешь, — прохрипела брюнетка, пытаясь ухватиться за соломинку. — Ты духу не хватит лишить человека жизни. Ты не такая, как твои предки, настоящие Юки-онна. Все они были безжалостными убийцами-людоедами. Ты грязнокровка, слишком человечна, слишком слаба, чтобы лишить кого-то жизни. Ты просто не способна на это. Ты фальшивка.       Касуми на мгновение замерла, будто эти слова ее задели, но затем усмехнулась. — Слабая подделка, говоришь? — продолжая удерживать противницу за шею, Локсар ткнула кончиком пальца свободной руки в ранку и затем поднесла к губам, слизав с него алую жидкость. — Сомневаюсь, что сейчас подходящий момент для подобных заявлений. Посмотри на меня. Видишь здесь хоть что-то человеческое? Я нет. Ни одного человека вокруг. — Она придвинулась ближе к лицу ведьмы, всматриваясь в её глаза. — Я очень голодна. Я давно не ела. И сейчас мне как-то плевать… на то, что будет потом, на принципы… Я просто хочу есть. Как хорошо, что Грей сейчас не здесь, — продолжила Касуми, словно разговаривая сама с собой. — Я не хочу, чтобы он видел это. Может это даже поможет снять мое проклятие…       Ведьма нервно усмехается, пытаясь сохранить уверенность: — Ты просто блефуешь. У тебя глаза человеческие. Ты не сможешь.       Но тут Касуми зловеще улыбнулась, склонив голову набок. В её голубых глазах вспыхнул безумный огонь, почти такой же, как был у её противницы. Только в её глазах не было ненависти, лишь голод. — А вот и не угадала… — протянула девушка, нарочито медленно приближая свои оскаленные клыки к шее брюнетки. — Касу! — Внезапный мальчишеский крик прорезал тишину, заставив Касуми застыть на месте. Она медленно обернулась.       Грей стоял в дверях, в ужасе глядя на эту картину. Его глаза расширились от страха, увидев Касуми, всю в ожогах, крови и в таком пугающем положении. — Грей… — прошептала Касуми, словно выдыхая.       В этот момент ведьма, воспользовавшись ее замешательством, что есть сил нанесла удар ногой в открытый живот. Ослабевшую Локсар отбросило назад, и Грей бросился вперёд, протянув руки. — Касуми! — ему удалось ее поймать, от от толчка он сел на пол, удерживая ее практически на коленях. Его одежда и руки тут же испачкались ее кровью.       Она была вся в крови и ожогах, её тело мелко дрожало, а дыхание сбивалось, будто каждый вдох давался с трудом. Мальчик попытался подхватить её поудобнее, чтобы хоть немного облегчить её страдания, но стоило ему чуть сильнее сжать её руку, ту, по которой сильнее всего пришелся удар в первый раз, как девушка вскрикнула и затем зашипела сквозь сжатые зубы.       Он тут же отдёрнул руки, виновато и испуганно глядя на неё: — Прости! Прости, я не хотел… — Грей замер, не зная, куда девать руки. — Я просто… хотел помочь…       Касуми ничего не ответила, лишь, с трудом подняв руку, потянулась к его лицу, к тому месту, где ещё виднелся бледно-красный отпечаток ладони. Она положила свою ладонь поверх этого отпечатка.       Грей удивленно поднял брови, покраснел, но прикрыл глаза, прижимаясь к её прикосновению. Он чувствовал, как холод проникает в его кожу, но это был приятный, успокаивающий холод.       Касуми медленно убрала ладонь, и красного отпечатка больше не было. На его месте остался лишь её собственный, холодный. На её лице появилась лёгкая облегчённая улыбка.       Что было дальше, она не знала. Из-за полученных травм она начала отключаться. Но мысль о том, что Грей в порядке, что она ощущает его тепло, что он жив и здоров, наполняла её сердце счастьем.       В тот момент ей вспомнились слова Моны о том, как здорово, что даже такого человека, как Грей, можно полюбить. И сейчас, глядя на него, она понимала, что девочка была права. Да, это здорово. И у неё действительно есть такие чувства к нему.       Наконец, она провалилась в темноту. Последнее, что она услышала, это как Грей звал её по имени, прося не засыпать.       

***

      Касуми резко распахнула глаза, словно вынырнув из глубокого, кошмарного сна. Воздух судорожно вырвался из её лёгких, и она с трудом перевела дыхание. Но это была не её уютная комната, не мягкая постель. Она сидела на жёстком, скрипучем стуле в знакомом, но от этого не менее жутком месте — в заброшенном доме, где когда-то спасла Грея от безумной пироманьячки. — Где я? Что происходит? Это снова сон?       Касуми опустила взгляд и увидела на полу багровые следы, тянущиеся словно змеи, по пыльным доскам. Следы выглядели так, словно кого-то волокли. В нос ударил знакомый кровавый запах — её собственный запах. Сердце бешено заколотилось в груди.       Вдруг в тишине раздался хрустящий звук, будто кто-то шёл по осколкам разбитого стекла. Только сейчас девушка заметила, что следы крови обрывались прямо у её ног. Медленно, с нарастающим ужасом, она подняла перед собой взгляд.       Прямо перед ней стояла Мэри. На ее руках зловеще пульсировали ярко-красные руны, которых Касуми на ней раньше не видела.       В руках ведьмы блестел топор. Его серебряное лезвие казалось нереально острым. Мэри занесла оружие над головой, готовясь к удару.       С ужасом юная Локсар осознала, что не может пошевелиться. Ее тело словно парализовало. — До встречи, — С этими словами на нее обрушили топор.

***

      В этот момент девушка резко проснулась, задыхаясь. На этот раз — по-настоящему. И теперь она знала, что ей нужно делать.       С решительным видом она спрыгнула на пол. Щёлкнула пальцами, и мягкая белая юката, в которой она спала, мгновенно трансформировалась в привычную одежду, которую она носила до этого — удобную и практичную для боя. Ловким движением завязала длинные голубые волосы в хвост, руки скрыли темно-голубые перчатки без пальцев. Давненько она их не надевала, да и надобности особой не ебыло — ведь Грей уже привык к тому, насколько холодны ее руки.       Она подошла к двери, положила руку на ручку, но остановилась. Обернулась, бросив последний взгляд на спящего Грея.       В её глазах отразилась целая гамма чувств: беспокойство, нежность, горечь, решимость. Она шла на серьёзный бой, и исход его непредсказуем. Что, если она не вернётся? Что же тогда будет с Греем? Позаботится ли о нём Сэра? А отец? Сёстры? Она видела их лица у себя в голове. Но главным в её сердце был Грей.       Она закусила губу, не в силах отвести взгляда от спящего мальчика. Как же он беззащитен сейчас. Касуми сложила ладони в молитвенном жесте и тихо прошептала заклинание: — Пусть всё зло, что попытается к тебе подобраться, замёрзнет навсегда. — Снежинки, рождённые её заклинанием, кружили над подушкой Грея, оседая на его волосах и ресницах, но не тая. — Я вернусь. Я должна.       Но если нет…       Ладони её дрожали, прижатые к груди, будто она пыталась удержать в них собственное сердце. Так отчаянно желающее остаться здесь, с ним, где ей самое место. — Прошу, Сильвер, если ты меня слышишь… защити его. И если мои силы принцессы хоть на что-то годны… Пусть ни один коготь, ни одно лезвие, ни одна тень не коснётся его. Пусть даже сама тьма отшатнётся, если посмеет приблизиться. — Что бы мне ни нашептывали плохие голоса… — Касуми улыбнулась, но губы её дрогнули. Глаза закрылись, и две хрустальные слезинки скатились по щекам, упав на лицо мальчика. Они не растаяли — лишь сверкнули, прежде чем исчезнуть в его тёплой коже. Эти слёзы были сладкими и горькими одновременно. — Это не изменит моего отношения к тебе. Я вижу тебя настоящего, Грей. И я благодарна за то, что ты также увидел меня. Мне было очень весело. Надеюсь, тебе тоже. Я ни о чем не жалею. Даже если это конец… даже если я никогда больше не услышу твоих саркастических комментариев, не увижу твоего милого лица, не смогу быть рядом, когда ты найдешь способ обойти твое собственное проклятие и стать великим ведьмаком… — она осторожно, стараясь не потревожить его сон, проводила ладонью по щеке друга, запоминая каждую черту его лица, сейчас такого спокойного и расслабленного. — Я все равно буду рядом. А ты будешь счастлив и в безопасности.       Ладонь её сжалась, и между пальцами вырос цветок — ледяная роза. Касуми осторожно положила её на тумбочку, и первый лепесток тут же дрогнул. Если упадут все лепестки — она не вернется. Рядом с ней она положила и свой кулон.       Пальцы дрогнули, когда откидывая чёрные пряди со лба Грея. Он даже не шевельнулся, лишь глубже вдохнул во сне, будто почувствовал её прикосновение сквозь грёзы. Девушка наклонилась, убирая с лица челку, слегка коснувшись губами кожи.       Слёзы вновь подступили, но она резко провела рукой по глазам, стирая их прежде, чем они успели стечь вниз. Обернулась на пороге — один последний взгляд. — Прощай, Грей. Рада была с тобой познакомиться.       А потом — шаг в темноту. Квартира осталась позади. Впереди только война.

***

      Касуми шла уверенно, словно ведомая невидимой нитью. Координаты, звучавшие в её голове, привели её к заброшенному складу на окраине города. Светящийся в ночной тьме взгляд не выражал ни тени сомнения или страха. Она открыла скрипучую дверь и вошла внутрь. — Проклятая принцесса! — раздался в полумраке разносящийся эхом по помещению голос. Его хозяйки нигде не было видно. — Большая и страшная… Холоднее Хеля.       Касуми шла на голос, ориентируясь не только на него, но и на собственные ощущения. Это место казалось ловушкой, готовой в любой момент захлопнуться. Но если она победит, покинуть ее не составит труда.       Девушка шла без колебаний, но не спеша — будто на прогулке, давая противнице время осознать: она здесь. Руки не сжимались в кулаки, и даже не были спрятаны в карманы куртки. Просто висели вдоль тела, готовые в любой миг вспыхнуть льдом. Взгляд не бегает по сторонам, а направлен только вперед. — Раньше твой род был кем-то, — продолжала Мэри, её голос звучал то ближе, то дальше. — Вас боялись. Люди прятались везде, где только могли протиснуться своими маленькими дрожащими телами. А ведь я знаю о твоей маленькой тайне, — голос стал елейным и насмешливым. — О твоём страхе и неуверенности. Ты ведь не знаешь, искренни ли окружающие с тобой, или это всего лишь работа твоих чар?       Она сделала паузу. — Особенно это касается мальчишки. Грей… кажется, его так зовут, да? — прошептала Мэри. — Он действительно любит тебя? Или это всё обман, сродни привороту? Он человек. А ты — демон. Вы из совершенно разных миров. Что у вас может быть общего? Подумать только, из тебя сделали няньку для человеческого щенка. Ты — зима, что пришла в его жизнь без спроса. Он — костёр, который ты тушишь в своих холодных объятиях, называя это «любовью». Ты ведь даже поцеловать его не сможешь, не убив…       Касуми больше не могла выносить эти слова и рванула вперед, по складу, перепрыгивая через ящики и взбираясь на высокие стеллажи. Перепрыгивая через один из ящиков, она прорезала его своими выпущенными когтями, представив, что это лицо соперницы. Подобная участь постигла и многие другие вещи, невзначай оказавшиеся у нее на пути. Но несмотря нарастающий внутри нее ком эмоций — лицо ее по-прежнему напоминало маску.       Однако, магия среагировала на ее чувства не только физическим проявлением, но и внешним. Температура, как обычно, начала падать. Влага в помещении кристаллизовалась в воздухе, создавая эффект «снежной бури» в миниатюре. Деревянные ящики ломались под её весом не только от силы, но и потому, что стали хрупкими от мороза. Металлические конструкции звенели, готовые в любой момент треснуть. — Где ты?! — мысль прожгла мозг, но губы сжались в молчании.       Голос ведьмы продолжал дразнить её, то появляясь прямо за спиной, то раздаваясь с потолка. Но внезапно воздух застыл, и стены склада взорвались серебристыми бликами — из ниоткуда появились десятки зеркал. Они парили в воздухе, вращались, искривляя пространство, создавая бесконечные коридоры отражений. В каждом — ухмыляющаяся ведьма, но её образ искажается: то она старая и страшная, своем истинном обличии, то юная и невинная, какой становилась, выпивая и купаясь в крови молодых девушек. — Ты никогда не найдёшь меня, Касуми-чан.       Когти Локсар тут же вонзились в ближайшее зеркало — стекло взорвалось осколками и красным дымом. Касуми закашлялась и вслепую метнула сосульки, словно кинжалы — те вонзились в отражения, но Мэри уже гримасничала из нового зеркала. — Уже устала?       Но осколки не упали, а зависли в воздухе — и резко полетели в голубоволосую, как стая серебристых ос. Она увернулась, но один впился в плечо, как назло, то самое, которое в одном из воспоминаний обгорело чуть ли не до мяса — красно-голубая кровь стекла вниз по руке. — Ой-ой, теперь ты и правда злишься.       Затем под ее ногами возникла зеркальная лужа, из которой вырвались острые шипы. Касуми отпрыгнула в сторону, едва избегая прокола ног.

***

      Вдруг неподалеку от нее возник Грей. Буквально из воздуха. Еще секунду назад его здесь не было. Стоит неестественно ровно, его лицо — пустое, без тени сна или чего-либо еще. Касуми замирает — как? Она же оставила его дома, под защитой заклятия… — Грей?..       Она инстинктивно бросается к нему, рука тянется вперед, ему нельзя здесь находится, это слишком опасно — но в тот же миг его зелёные глаза вспыхивают неестественным светом. Такое обычно бывает при использовании магии. — Так ты всё же решила бросить меня?       Голос его, но интонация — чужая, слишком медленная, слишком ядовитая. — Нет! — вырывается у неё, но тут же приходит осознание — это очередная иллюзия. — Вот видишь. Он твоя слабость.       Касуми замерла, ненадолго задержав дыхание, прежде чем медленно выдохнуть. Ярость, что кипела в жилах, схватывается морозом. "Сейчас мои эмоции — слабость. С ними играют.       Она закрыла глаза — на секунду всё исчезло: ни зеркал, ни Мэри, только тьма и тишина. Опустившись на колени, она с силой ударила ими об в пол — и мир взорвался белизной.             От её рук разошлась стремительная волна инея. Зеркала начали взрываться один за другим от перепада температур — стекло коробится, рассыпается на тысячи сверкающих осколков. На миг кажется, что победа близка. Но тут раздается искаженный смех. Воздух закручивается, пространство сжимается, зеркальный осколок под её ногами вдруг расширяется — превращается в воронку, затягивая её внутрь. Она пытается ухватиться за пол, но пальцы скользят по льду, оставляя на нем следы царапин — и падает. Жесткий удар всем телом удар об пол. Она медленно поднимается на колени, со стоном прижав ладонь к голове. — Ну что, Касуми-чан… готова к настоящей игре?       Воздух перед голубоволосой взмыл — и Мэри материализовалась вплотную к ней. Удар кулаком взметнул голову девушки назад. — Наконец-то ты пришла, — прошипела Мэри, её губы растянулись в зловещей улыбке.       Касуми медленно выпрямилась, провела кулаком по разбитой губе и сплюнула на пол. — Сперва мне нужно было кое с чем разобраться. — Ты так трогательно прощалась со своей спящей красавицей перед тем, как уйти, — Мэри скривилась, будто жуя что-то гнилое, — Оказывается, ты девочка на побегушках. Мило.       Касуми взмахнула кулаком — целясь противнице в висок, но та исчезла, лишь эхо смеха осталось в воздухе. — Вот значит как, — голос донёсся уже сзади. — Бьёшь исподтишка. Твоя мать тебя что, драться не научила?       Прежде чем Касуми развернулась, Мэри сбила ее с ног, прижав к полу, занося кулак для очередного удара, который, однако, был пойман одной рукой. Свободной рукой она врезала снизу вверх — кулак встретился с челюстью Мэри со смачным хрустом. Этот звук невольно вызвал короткую ухмылку на уже начавших заживать губах. Аловолосая отлетела куда-то в темноту, скользя по полу.       Но когда Касуми вскочила на ноги и огляделась, ее встретило пустое пространство. Мэри растворилась, оставив после себя лишь капли крови на полу. Издав раздраженный стон, Касуми вновь пришлось идти на ее поиски по этому богом забытому месту.       В воздухе царило давление, будто склад сжимался, стены наклонялись, а потолок опускался. Раздался скрип — будто когти проводят по металлу где-то в темноте. Локсар закатила глаза — она не ребенок, ее такими фокусами не напугать. Но и бдительности она не ослабляла — краем глаза заметила, что парочка оставшихся зеркал начала потеть кровью.       Вдруг темнота взорвалась движением. Одна секунда — тишина, следующая — вихрь когтей и шипящих проклятий. Мэри материализовалась будто из самого воздуха, ее бледное лицо исказила гримаса, пальцы неестественно изогнулись.       Касуми едва успела отпрянуть, но удары сыпались со всех сторон:       Взмах — коготь просвистел в сантиметре от глаза, срезав прядь голубых волос. Рывок — второй удар впился в плечо, разорвав ткань одежды. В который, по счету, чертов раз. Алая, с сизым отливом, кровь брызнула на пол, мгновенно кристаллизуясь.       Касуми кувыркнулась назад. Мэри снова исчезла, оставив лишь эхо смеха, ползущего по стенам. — Где ты?! — голос Локсар тишину, отдаваясь эхом. — Выйди и сразись со мной!       Ощутив присутствие позади себя, она обернулась. Навстречу ей вышла соперница. Порванная одежда обнажала бледную кожу, испещренную пылающими рунами. Эти кроваво-красные символы пульсировали, будто живые, отбрасывая зловещее свечение на ее лицо.       Самым жутким, по мнению голубоволосой, в ней были осколки. Они торчали из всего ее тела: из рук, ног, даже из шеи и черепа. Хрустя при каждом шаге. Походка неестественная — словно невидимый кукловод дергал ее за незримые нити.       Лицо… На месте глаз зияли черные бездонные провалы, из которых струилась густая кровь, оставляя на щеках багровые дорожки. Рот растянулся, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. Руки до локтей покрыты засохшей кровью, вместо ногтей из пальцев росли длинные, изогнутые когти.       Касуми замерла на долю секунды, её глаза расширились при виде чудовищной формы Мэри. Кровь, стекло, горящие руны — всё это не могло не напрягать. Но шок рассеялся так же быстро, как и появился. — Ты прекрасна, спору нет…       Она рванулась вперёд. Мэри встретила её широко открытым ртом, из которого раздавалось нечто, похожее на зловещий стон, звук который она попросту не могла описать.       Касуми нанесла молниеносный удар когтями в горло. Мэри — увернулась, контратаковав паучьими скрюченными пальцами в живот.       Локсар сделала низкий подсек, пытаясь свалить противницу. Мэри подпрыгнула вверх, приземлившись с ударом каблука в плечо.       Внезапно аловолосая рванула из ниоткуда ржавую железную палку, замахнувшись ей со всей силы.       Касуми успела поднять руку — удар пришёлся по предплечью, но лёд под кожей смягчил урон. В следующее мгновение она схватила импровизированное оружие и сломала её пополам.       В ответ демоница прыгнула девушке на спину, когти впились в плечи, осколки стекла врезались в кожу. Не замечая ничего вокруг, они рухнули вниз. Этаж ниже встретил их грохотом и облаком пыли. Касуми приземлилась на спину.       Она с трудом поднялась, ощущая, как двигается под кожей лед, затягивая раны. Но стоило ей поднять взгляд, появились они.       Десятки. Сотни. Бесчисленные.       Клоны Мэри окружили её со всех сторон — одинаковые, искажённые, с пустыми глазницами и оскаленными ртами.       Касуми рванулась вперёд, её когти вспороли первого клона — тот рассыпался в алый дым. Второго она сбила ударом ноги, третьего проткнула ледяной сосулькой, выросшей из ладони.       Но на место каждого уничтоженного появлялись два новых.       Удар в спину — когти впились между лопаток. Рывок вбок — ещё один клон вцепился в её руку, осколки вонзались в плоть. Лёд под кожей бурлил, заживляя раны, но силы постепенно таяли. А потом клоны и вовсе набросились все сразу.       Касуми потеряла равновесие — удар под колени, рывок сзади за волосы — и вот она уже лежит на спине, а тени Мэри смыкаются над ней.       Первая — ударила в лицо. Вторая — вонзила когти в живот. Лёд треснул, не выдерживая. Третья — схватила за шею.       Внезапно всё потемнело. Шум битвы, шипение клонов, треск льда и хруст стекла — всё исчезло. Касуми оказалась в абсолютной тишине, будто паря в пустоте.       Затем — прикосновение. Ладони. Нежные, смутно знакомые. Они коснулись её лица, и голос — чистый, ангельский, — прозвучал так близко, будто из самой глубины души. — Не сдавайся.       Как приятно было это прикосновение, как знакомо звучал этот голос. — Мама…? — Интересно, — мелькнула у неё ироничная мысль, — это я вырубилась, и мне опять снится сон?.. Как бы эта передышка не стоила мне жизни там, в реальности… — У тебя теперь есть тот, за кого стоит сражаться. Ты должна вернуться к нему.       Касуми приоткрыла глаза — и перед ней возникла рука, протянутая сквозь тьму. На автомате — она схватилась за неё. Это был Грей. Он стоял по ту сторону чёрной, прозрачной стены, отделённый от неё толстым стеклом. Босой, в ночной одежде, с лихорадочным блеском в зелёных глазах. — Я вытащу тебя! — его голос донёсся до нее сквозь преграду. Он стиснул её руку крепче и потянул на себя. Касуми почувствовала — стена сопротивляется. Но мальчик не отпускал. Ее пальцы обхватили его запястье в ответ. — ДАВАЙ! — он рванул изо всех сил.       Треск. Звук разбитого стекла разорвал тишину. Стена рассыпалась на осколки, исчезающие в пустоте, и Касуми рванулась вперёд — к нему. — Я не могу сейчас проиграть.       Слёзы катились по её щекам, смешиваясь с кровью и замерзая. Перед зажмуренными наяву глазами пронеслись обрывки воспоминаний, с самой их первой встречи и до последней, грустного прощания у кровати.       О том, в ком она видела смысл. Причину. То, ради чего стоит жить. И не только потому, что она дала обещание Сильверу.       Боль пронзила лоб — будто что-то врослось в её разум. Касуми взревела, вонзила когти себе в кожу — и, сжав пальцы, вырвала осколок. В тот же миг лёд затянул рану.       Осколок в её пальцах искрился чёрным светом, извиваясь, как живой, а потом — рассыпался в багровый пепел.

***

      Грей вздрогнул и резко сел на кровати, сердце колотилось, как бешеное. Лоб покрылся холодным потом, а в груди ворочался остаток кошмара — что-то тёмное, липкое, будто предчувствие.       Он повернулся, рука автоматически потянулась ко второй половине кровати, пытаясь нащупать ладонь спящей рядом девушки.       Там никого не было. Взгляд сам собой скользнул на тумбочку. На ней лежала ледяная роза, точнее, ее искалеченное подобие. Лепестки опадали один за другим. Стебель трескался, будто сжимаемый невидимой силой. Сердцевина — почерневшая, пульсирующая багровым светом.       Мальчик замер. Он знал, что это за роза и что это значит. "Если все лепестки упадут… её нет в живых…       Кровь застучала в висках. Горло сжалось. — Касуми… — её имя сорвалось шёпотом.       Он вскочил. Где она? Что ему сейчас делать?       Как назло, еще один лепесток закачался…       Рядом с цветком кулон, который Касуми никогда не снимала. Он лежал рядом с трескающейся розой, будто последний намёк, последняя просьба.       Мысли пронеслись со скоростью пули: — Она бы не оставила его просто так… Это не просто уход в никуда… Она в беде. Серьёзной. Смертельной…       Горло противно сжалось, пальцы дрогнули, когда он поднял кулон. Он знал, что внутри камушка есть фотография ее семьи, на которую девушка то и дело посматривает, как бы напоминая себе — для чего она все это делает. Оа щ хотла позаомить го с ими, давая тм самым понять — что теперь он тоже один из них. Что он может остаться с ними, когда придет ее время возвращаться домой.       Грей осторожно надел кулон на шею — и в тот же миг камень вспыхнул тусклым голубым светом. Тянуло. Будто невидимая нить натянулась у него в груди, ведущая куда-то в ночь. Она зовёт. Он должен успеть.       Не раздумывая, не одеваясь и не оглядываясь, Грей вылетел из дома босиком.       Мысли уже не метались — теперь в голове была только одна: "Дождись меня, Касуми. Я уже иду.       Где-то там она сражается. Где-то там она умирает. И черта с два не позволит этому случиться.       Гнев. Страх. Беспомощность. Всё перемешалось в его голове, сжимая горло тугим узлом. "Она ушла одна. Опять. Потому что я бесполезен…       Пальцы впились в кулон на шее. "Я даже не могу нормально использовать магию, не начав захлёбываться собственной кровью. Какой от меня толк? Но…       Он стиснул зубы, ускоряя шаг. — Но я не могу просто сидеть и ждать. Не могу снова остаться в пустой комнате, зная, что она где-то там… что её может не стать…       Воспоминание врезалось, как нож: отец, его последнее объятие, последние слова. «Берегите друг друга.» "Я уже потерял его. Не потеряю и её. Не позволю! Я ведь даже не сказал… Еще не признался, что… Сейчас это не важно. Важно добраться до неё. Важно успеть.       Кулон вспыхнул ярче, будто слыша его мысли. — Держись, Касуми. Я не дам тебе умереть.

***

      Касуми открыла глаза. Она вздрогнула, когда кости начали ломаться и срастаться заново. Мышцы перестраивались, сухожилия натягивались, как струны. Касуми сжала зубы, но не закричала — только тихий стон вырвался из горла. Она медленно поднялась на ноги.       Её рост увеличился, фигура стала мощнее. Голубые волосы, прежде собранные в хвост, распустились. Каждый локон шевелился, будто живя своей жизнью. Лоб украсил голубой кристалл, пульсирующий в такт её сердцу. Глаза — белки чёрные, радужка — голубая у краёв, кроваво-красная ближе к узкому зрачку.       Кожа — там, где сильнее всего порвалась одежда, светились голубые узоры, расползаясь от по всему телу от спины. Зима пришла. И она — ее воплощение.       Касуми тихо смеётся, проводя остатками рукава по лицу, стирая ало-голубые подтёки, но челка уже испачкана, пряди слипаются от застывшей жидкости.       Затем её взгляд поднимается на Мэри и её армию клонов, широко растянув губы. В ее взгляде — обещание. Медленной смерти. Без милосердия. — Ты хотела настоящую Юки-онна? Получай.       Она больше не сдерживается. Каждая мышца, каждый сустав наполнен неожиданным приливом силы — первобытной, неудержимой. Лёд в её жилах бурлит, но не сковывает, а превращает тело в идеальное оружие. Она просто бьёт.       Первый клон бросился на неё с визгом. Касуми не уворачивается, нанося прямой удар кулаком в лицо, от которого он разлетается на осколки. Второй попытался схватить её за волосы сзади. Локсар развернулась, схватила его за шею и вбила в пол. Тот потрескался, клон исчез, оставив после себя только вмятину от удара.       Третий, четвёртый, пятый — атакуют одновременно. Касуми не утруждает себя созданием щита или еще чего-то подобного. Удар ногой — один взлетает в потолок, разбившись о балки. Локоть в солнечное сплетение — второй складывается пополам. Хватка за лицо третьего — лёд из её пальцев прорастает ему в череп, и он замерзает изнутри, взрываясь. Ей даже не нужно использовать магию. Силы её рук, ног, всего тела — теперь достаточно. — Ты думала, что клоны помогут?.. Они просто удобные мишени.       Касуми уже не сражается — она устраивает бойню.       Очередной клон запрыгнул ей на спину, вонзив когти в плечи — но Касуми даже не вздрогнула. Её рука молнией схватила нападающую за алые волосы, сорвала с себя и —       Хруст.       Её челюсти сомкнулись на голове клона. Череп треснул, как яичная скорлупа, стеклянные осколки впились в губы, но она лишь сплюнула их, обнажая испачанные в крови зубы.       Вторая пытается атаковать сбоку — Касуми швыряет её в стену. Третью она придавливает ладонью к полу — лёд из её руки прорастает в грудь жертвы, разрывая изнутри. Четвертую — босой ногой в живот, пробивая насквозь. Пятой она просто отрывает голову. Пальцы впиваются в подбородок — резкий рывок — и в руках остаётся стеклянный череп, который тут же рассыпается в пыль. В воздухе царит медный душок крови, смешанный с ароматом мороза. — Это всё, что у тебя есть?       Лицо главной Мэри наконец теряет надменность, места, где должны быть глаза, расширяются — она впервые боится.       Мэри, проворная как тень, взметнулась вверх, цепляясь за ржавые трубы под потолком. Касуми вскинула голову. Первая попытка: Руки взмыли вверх, едва не задев ноги аловолосой, но та отпрыгнула еще выше. Вторая попытка: Касуми резко подпрыгнула, челюсти щелкнули в воздухе — миллиметр не хватило!       Демоница подняла металлическую палку — ржавую, с острыми зазубринами. — Лови, собачка! — и швырнула ее прямо в раскрытую пасть Касуми.       Но…       Хруст!       Локсар даже не моргнула. Ее клыки схлопнулись, перекусывая металл как сухую ветку. — Бежишь как крыса с тонущего корабля. Спускайся. Умри как воин.       Касуми замерла, ее грудь медленно поднялась — не просто вдох, а поглощение. Воздух вокруг заколебался, искрясь микроскопическими кристаллами льда. Даже Мэри на мгновение застыла, инстинктивно чувствуя опасность.       Выдох. Изо рта хлынула снежная буря, буран, вихрь абсолютного нуля.       Первые ряды клонов замерзают на месте — их тела покрываются толстым льдом, гримасы ужаса навеки впечатаны в прозрачные глыбы.       Другие — подхвачены вихрем, крутятся в воздухе, разбиваясь, оставляя после себя алые брызги, которые мгновенно замерзают и осыпаются дождём рубиновой крупы.       Осталась лишь одна — настоящая Мэри. Она забирается выше. Ее движения — отчаянные, порывистые, словно загнанный зверь, знающий, что обратного пути нет. Когти впиваются в металлические балки, когда она взбирается под самый потолок. Пауза. Глаза — два черных провала — фиксируются на Касуми внизу. Пальцы скользнули по лбу, нащупывая острый край. Раздался влажный хруст, когда она его потянула. Голубоволосая невольно вздрогнула при виде этой не самой приятной картины. — Прощай, полукровка…       Она бросилась вниз, направив осколок прямо в сердце Локсар, тело развернуто в идеальном ударе смертника. Касуми прыгнула ей навстречу. Челюсти сомкнулись на талии со звонким хрустом ломающихся ребер. Последний взмах руки Мэри — осколок блестит в воздухе, направляясь к скрытому челкой глазу Касуми… Не успевает. Тело демоницы разлетается на части в кровавом взрыве, осколки стеклянной плоти разлетаются, ударяясь о стены, пол, потолок. Подбородок Касуми залит алой жидкостью, грудь тяжело вздымается, глаза горят холодной победой.       Касуми приземляется на колени, упершись ладонью в пол. Перед ней лежит последний осколок — искаженное лицо Мэри, застывшее в вечном крике. Она тыкает в него когтем и он раскалывается. Тень на стене медленно сжимается — режим берсерка тает, пока не остается лишь хрупкий силуэт обычной девушки. Волосы свободно падают на плечи и спину, свисая по бокам из-за наклоненной позы, кристалл на лбу исчезает, глаза снова обычного голубого оттенка.       Она осмотрела себя и издала долгий, измученный вздох. Ей снова нужно чинить одежду. Если кофта пострадала в этот раз, на удивление, не сильно, не считая рукавов, то юбка висит клочьями, благо, шорты держаться. Оставшиеся синяки и царапины уже затягиваются. Босые ноги испачканы кровью и стеклянной пылью. Ей срочно нужен душ. Но главное, что дело сделано — пора домой, на боковую, пока Грей не проснулся и не увидел ее в таком виде.       Но парнишка был уже тут как тут, ожидая ее у выхода, скрестив на груди руки. — Упс… Так вот откуда был этот прилив сил, позволивший мне принять такую форму. — Её пальцы непроизвольно коснулись груди в области сердца, возникло лёгкое голубое свечение, тянущееся в сторону ее друга — след связи, которую она не заметила раньше, будучи в режиме берсерка. — Поэтому он пришел сюда…? Тот последний рывок перед победой ощущался так, будто чьи-то руки подтолкнули меня вперёд. Грей … Что же ты все это время от меня ощущал? Надеюсь, не этот мерзкий привкус крови во рту и стекло…       Они молча стояли лицом к лицу. Зелёные глаза напротив горели смесью эмоций, которые Касуми видела слишком чётко:       Шок — от её вида, крови, разорванной одежды. Недовольство — «Как ты могла уйти так, не сказав ни слова?» Желание обнять — сжать так крепко, чтобы никогда больше не отпускать. Желание стукнуть — за то, что чуть не заставила его заново пережить потерю близкого человека.       Она первая отвела взгляд, закусив губу, сжав пальцами запястье второй руки, всем своим видом показывая, что ей очень жаль. — Проклятие… Он сейчас или опять зарыдает, или прибьёт меня. Уж лучше второе… наверное.       Тишина тянется невыносимо долго.       Касуми приоткрыла рот, но слова застряли в горле. Вместо них — тяжелый вздох, будто она выдохнула всю усталость разом. — Тебе… наверное, сейчас не нужны мои оправдания. — Она пожала плечами, изображая лёгкость, которой нет. — Я, ну, типа, в порядке. Думала, ты проспишь… до моего возвращения. Я… собиралась вернуться. — Пауза. Она отвела взгляд, скрывая его за челкой, еле слышно бормоча, перебирая пальцами. — Просто… не могла рискнуть. Не тобой…       Касуми замечает, как Грей приближается — медленно, словно боясь спугнуть момент, и поворачивает к нему голову с вопросительным взглядом. Его глаза скрыты чёлкой, но она чувствует его тяжёлый взгляд на своей коже, в частности на… губах. — Что…? Он… серьезно…? Сейчас? Прямо здесь? Я, конечно, не раз видела, как в фильмах, аниме и тд, часто целуются в такие моменты. Победа, адреналин, близость смерти и все такое… Но это же не кино, черт возьми! У меня вся рожа в крови! И… черт… от меня наверняка сейчас еще и воняет…       Она чувствует его дыхание — тёплое, нервное. Расстояние между их лицами сокращается до опасного. "Я, конечно, все понимаю, и не то, чтобы против, но… — Вздох. — Сейчас определенно не время для этого. Да и настроение не то. Если уж и выбирать место для первого поцелуя, то уж точно не эту помойку. Прости, Грей. Не сегодня. Ты просто расстроен. И я не хочу пользоваться ситуацией, когда у тебя глаза на мокром месте. Думаю, еще будет время для всего этого. Сейчас нам обоим нужно прийти в себя.       Она подняла ладонь и мягко коснулась его груди, останавливая. — Не надо, — шепотом, — Я вся в крови, дурачок.       Грей замер, будто только сейчас осознал, что чуть не сделал.       Касуми криво усмехнулась, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу: — Ну что, теперь я официально твой ангел-хранитель, да? Только… э-э… без крыльев…       Но тут её ноги подкосились и тело потеряло опору. Грей резко шагнул вперёд, вытянув руки, в которые она и упала. Его лицо утонуло в её плече, дрожащие губы прижались к охлаждённой коже, по которой тут же покатились слезы. Пальцы впились в её талию, утонули в распущенных волосах, будто пытаясь убедиться, что она — не мираж.       Глаза Касуми расширились от неожиданности, но затем её веки опустились, губы растянулись в нежной улыбке. Руки медленно обняли в ответ, одна — на затылке, другая — на спине, прижимая тихо всхлипывающего мальчика ближе.       Мысли утихли, оставив лишь одну: «Он» настоящий. И это — не последний раз, когда я могу так обнять его. — Больше никогда так не делай… — Голос мальчика сорванный, но девушка его прекрасно слышит.— Я чувствовал, как ты умираешь… — Для тебя все, что угодно, Грей.       Выглядывающая из кармана пижамных штанов ледяная розочка при этих словах расцвела заново.