История Грея и Касуми - (Часть 33)
18 августа 2025 г., 11:19
Арена
Гул толпы, крики букмекеров, стучащие в барабаны ставки, резкий запах пота и вспышки заклинаний — Касуми стояла в центре этого хаоса, её голубые волосы, собранные в высокий хвост, развевались от резких движений. Её противник — матёрый пёс-оборотень с шерстью цвета ржавчины — рычал, скаля клыки. Но в глазах девушки не было страха, только азарт и лёгкая насмешка.
— Ледяной рывок. — С этими словами она резко опустила ладонь на пол, и под ногами зверолюда разлился голубоватый лёд, моментально превратив поверхность в зеркально-скользкую ловушку. Пёс поскользнулся, лапы разъехались, и в этот момент Касуми уже рванула вперёд, её ботинки с голубой подошвой скользили по льду, словно это были коньки.
— Поймала! — её голос прозвучал почти игриво, когда она вцепилась в хвост противника.
И затем — закрутила его, как тряпичную куклу.
Пёс взвыл от неожиданности, его тело описало в воздухе широкую дугу, прежде чем он грохнулся на песок арены, подняв облако пыли.
Грей, стоявший у барьера, сначала напрягся — его пальцы вцепились в перекладину. Но когда он увидел, как его девушка буквально размахивает огромным оборотнем, как будто это не опасный боец, а просто неудачно подобранная игрушка, его страх сменился шоком.
— Ты вообще понимаешь, насколько ты пугающая?! — вырвалось у него, глаза широко раскрыты. Но следом, невольно гордясь, он добавил громче, чтобы все слышали. — Это моя девушка!
Его щёки вспыхнули румянцем, но он не отвёл взгляд — даже когда Касуми, услышав это, обернулась и подмигнула ему, щелкнув языком и сделав пальцевые пистолеты.
Зверолюдка-боец, обычно невозмутимая, стояла с открытым ртом. Купленный для Касуми бутерброд выпал у неё из рук и шлёпнулся в песок.
— Ну ты даёшь, принцесса… — пробормотала она, медленно хлопая. Её карие глаза с золотистыми искорками сверкнули смесью уважения и лёгкого ужаса. — Если я правильно поняла то, что она мне тогда показала… Сильвер не ошибся, когда выбирал телохранителя для своего сына.
Оборотень поднялся, мотая головой, пытаясь стряхнуть звон в ушах. Его хвост опущен, уши прижаты - тело само собой невольно приняло позу подчинения. Взгляд, полный немого вопроса, уставился на Касуми.
— Что это было?!
Девушка лишь мило улыбнулась, сложив руки за спиной:
— Прости, инстинкты!
Пока судьи объявляли её победу, Касуми повернулась к Грей и, игриво прищурившись, создала в воздухе маленькую голубую розу изо льда. Лёгким движением пальцев она отправила её в сторону мальчика.
Тот поймал цветок, но едва не выронил, когда следом полетел воздушный поцелуй.
— Э-э… — мальчик замер, затем, покраснев ещё сильнее, поднёс руку к своим губам, словно ловя невидимое прикосновение.
Касуми рассмеялась, её голубые веснушки-снежинки на щеках стали ярче от радости.
— Да она же читер! Где мои деньги?! — взревел кто-то из зрителей.
— Это не читы, это королевская кровь! — парировал другой, восхищённо наблюдая, как Касуми создаёт в воздухе ледяной фейерверк.
Крошечные снежинки взрывались, как звёзды, освещая её улыбку. Она ловила взгляды, позировала для фотографий, откидывая с глаза челку, но затем заметила, что Грей стоит в стороне, слегка сжавшись — будто боясь, что его присутствие здесь лишнее.
И тогда она взяла его за руку и резко притянула к себе.
— Мы — команда, — прошептала она так, чтобы слышал только он. — И если я звезда, то ты — моё небо. Без тебя никто не увидит моего света.
Грей застыл, его зелёные глаза расширились.
— Это… самый странный комплимент, который я когда-либо слышал, — пробормотал он, но уголки его губ дрогнули.
Касуми рассмеялась и, не сдержавшись, поцеловала его в щёку.
— Зато мой.
Когда ведьмак смущённо ткнул пальцем в свои губы, намекая, что хотел бы настоящий поцелуй, она покраснела, но улыбнулась.
— Позже, — пообещала она, но тут же заметила, как десятки глаз уставились на них.
— Они все пялятся! — возмутился Грей, готовый провалиться сквозь землю.
— Пусть смотрят, — Касуми пожала плечами, но всё же отвела его в сторону, подальше от любопытных взглядов.
Её пальцы переплелись с его — тёплые, несмотря на её ледяную природу. Потому что он — единственный, кто видит её, а не только принцессу, бойца, и тем более монстра. Просто Касуми Локсар. И это было важнее любых зрителей.
***
После боя Грей, желая сделать своей девушке ответный комплимент, ковырял пальцем дырку на рукаве своей чёрной футболки, избегая смотреть ей в глаза. — Ты была… ну… крутая. В смысле… в хорошем смысле! Не то чтобы обычно ты не крутая, но… Касуми мечтательно улыбнулась, подпирая щёку рукой: — Спасибо. Ты тоже… ну… милый. Когда не злишься и не ворчишь. Хотя, нет. Даже тогда ты все равно милашка. Теперь уже оба краснели, смотря куда угодно, но только не друг на друга. Подошедшая веролюдка подняла упавший в песок бутерброд, сдула песчинки и протянула Локсар. — Ешь. Победителям положено. Касуми бросила неуверенный взгляд на бутерброд, а затем перевела его на опекуншу, невольно сморщив нос. — Он же в песке! Сэра пожала плечами. — Будешь чемпионкой — научишься есть что дают. Грей фыркнул, но Касуми, мысленно скрипя зубами, откусила кусок — под одобрительный хохот шатенки.***
Раздевалка арены Гул толпы доносился сквозь стены приглушённо, словно отдалённый гром. Касуми сидела на скамейке, сцепив лежащие на коленях пальцы обеих рук в замок. Её нервы были натянуты, как струна — это был предпоследний бой, и следующий, последний, решал всё. Деньги на билеты. Возможность уехать. Шанс на новую жизнь. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Ты не одна. Голос Грей прозвучал тихо, но чётко. Девушка вздрогнула и подняла глаза. Мальчик стоял в дверях, его зелёные глаза тёмными пятнами выделялись на фоне бледного лица. Он был всё ещё в своей чёрной футболке и серых шортах. — Как ты…? — начала Касуми, но он перебил её, шагнув внутрь. — Сэра сказала, что ты не выходишь. Я подумал… — Он запнулся, покраснел. — Что, может, тебе нужна… ну… поддержка. Его голос дрогнул на последнем слове. «Он всё ещё стесняется.» — Касуми почувствовала, как тепло разливается у неё в груди. — Ты прав, — прошептала она, отводя взгляд. — Я… боюсь. Признание далось ей тяжело, она же должна быть сильной. Грей молча подошёл и сел рядом, осторожно, будто боясь её спугнуть. — Это нормально, — сказал он, глядя в стену. — Я тоже всегда боюсь. Когда ты дерёшься. Она повернулась к нему с вопросительным взглядом. — Правда? — Ну да, — он покраснел ещё сильнее, но не отвёл взгляд. — Ты же моя… ну… девушка. Слово прозвучало так неловко, что Касуми не смогла сдержать улыбку. — Ты милый, когда смущаешься. — Замолчи. Она рассмеялась, но затем снова стала серьёзной. — Если я проиграю… — Не проиграешь. — Но если— — Не. Проиграешь. Он повернулся к ней, его пальцы сжали её ладонь так крепко, что она почувствовала лёгкую боль. — Ты — Касуми Локсар. Одна из нынешних принцесс магического мира. И… — Он запнулся, проглотил ком в горле. — И ты сильнее всех, кого я знаю. Его слова были такими искренними, что у неё перехватило дыхание. Она сжала его руку в ответ. — Спасибо. Молчание. Затем Грей, краснея до кончиков ушей, поднял их сплетённые пальцы и прижал её ладонь к своей груди. — Мы… на равных, да? Касуми улыбнулась. — Всегда. Он кивнул, затем, словно решившись, наклонился и очень быстро поцеловал её в лоб. — Так… на удачу. — Его лицо пылало, но он не отводил взгляда. Локсар замерла, ощущая, как её сердце колотится где-то в горле. — Это… сработало, — изумленно прошептала она. — Что? — Я больше не боюсь. Грей фыркнул, но в его глазах светилась гордость. — Значит, я теперь твой талисман? — Мой рыцарь, — поправила она, вставая. Он скривился. — Фу, звучит слишком пафосно. — Но правда. И ты же сам этого хотел, разве нет? Она потянула его за собой к выходу, их пальцы всё ещё переплетены. — Иди побеждать. А я… буду смотреть. — Как всегда? — Как всегда. И когда она вышла на арену, его взгляд горел у неё за спиной — тёплый, как обещание. За дверью раздевалки зверолюдка прислонилась к стене, скрестив руки, ухмылка не сходила с её лица. — Ну что, принцесса, готова? Касуми кивнула, а Грей, заметив её выражение, нахмурился: — Ты… подслушивала? Сэра рассмеялась: — Нет. Но теперь буду. Перед выходом Касуми он вдруг дёрнул её за руку: — Если он тебя хоть тронет… Она улыбнулась: — Ты снова прыгнешь на арену и устроишь перед всеми сцену? Грей покраснел, но не отпустил её руку: — …Может быть. Когда Локсар вышла, её противник — парень с огненно-рыжими волосами— усмехнулся: — Принцессочка дрожит? — его тело охватило красноватое сияние, превращая его боевого пса. Девушка в ответ щёлкнула пальцами, и лёд пополз по её рукам, как доспех, после чего она стукнула кулаками друг о друга, поддев дыханием челку. — Нет. Но ты сейчас будешь. «Грей действительно вырос и здорово изменился с момента нашей первой встречи. Хоть он все еще немного замкнутый, он стал для меня настоящей опорой, пускай иногда и сомневается в этом. А я, всегда игравшая роль его защитницы, наконец могу позволить себе слабость — и понимаю, что это не делает меня менее сильной. Мы — два полюса, лёд и пламя, но теперь равные в своём партнёрстве.»***
Арена. Последний бой Громкие крики толпы стихли, когда на табло высветилось имя противника: «???». Касуми стояла в центре арены, её сжатые в кулаки руки уже покрывались тонким узорчатым льдом — тело готовилось к схватке на автомате. — И ее противником будет… Черная гончая — Сэра! — громко объявил ведущий. Толпа замерла на секунду. Затем — взрыв: — Что?! — вскочил с места Грей, его зелёные глаза сверкали возмущением. Он в который раз вцепился руками в ограждение, готовый перепрыгнуть его. — Это что за идиотская шутка?! Из туннеля медленно вышла огромная чёрная псовидная фигура. Сэра в своей полной оборотничьей форме — двухметровый чёрный пёс с золотистыми глазами и шрамами, видневшимися даже сквозь густую шерсть. Она лениво потянулась, обнажая клыки в зевке. — Ну что, малышка, — её голос звучал хрипло, с лёгкой усмешкой, — побить старую собаку собралась? Лёд на руках Касуми затрещал, но не от подготовки к атаке — от шока. Её голубые глаза округлились. — С…Сэра?! — голос сорвался на высокой ноте. «Она же мой опекун… Как я могу…» Сэра села, почесала за ухом задней лапой, затем неожиданно плюхнулась на спину, подставляя незащищённый живот. — Ну давай, — провокационно сказала она, — бей в самое уязвимое место. Я знаю, ты способна. — Её хвост лениво хлопал по песку. Касуми почувствовала, как жар разливается по её лицу. Лёд на руках растаял. — Прекрати! — её голос звучал выше обычного. — Это же… это нечестно! — А что нечестного? — Сэра перекатилась на бок, подпирая голову лапой. — Я же даю тебе фору. Толпа бушевала: — Фарс! — Верните деньги! — Да подеритесь вы уже! Но некоторые, особенно те, кто знал их историю, улыбались: — Да она же её обожает, это очевидно! — Смотрите, Сэра даже не рычит! Грей, всё ещё цеплявшийся за ограждение, крикнул: — Эй, Сэра! Ты вообще в своём уме?! Оборотень лишь махнула в его сторону хвостом, словно отмахиваясь от надоедливой мухи. Касуми стояла, чувствуя себя полной идиоткой. Её дрожащие руки бессильно опустились. — Я… я не могу с тобой драться, — прошептала она. «Ты же нас спасла. Ты дала нам кров. Как я могу поднять на тебя руку?» Сэра вдруг подняла лапу и громко крикнула: — Я сдаюсь! Судья, толстый мужчина с перекошенным лицом, выронил свисток. — Но… вы даже не подрались! — Я уже побеждена, — Сэра показала зубы в подобии улыбки. — Посмотрите на неё — разве можно против такого сражаться? Касуми застыла с открытым ртом, её глаза стали размером с блюдца. «Что… что только что произошло?» Толпа взорвалась негодованием. Кто-то швырнул в арену пустую бутылку. Сэра лениво отбила её хвостом. Касуми подбежала к зверолюдке, стараясь говорить так, чтобы не слышали другие: — Зачем ты это сделала? Сэра наклонила голову. — Ты же хотела денег. Вот и получила, — она тихо хрюкнула. — А я старую кость не готова ради них грызть. После боя Касуми буквально вылетела с арены, натянув капюшон куртки так, что было видно только кончик носа. Она врезалась в Грея, который всё ещё стоял у выхода, скрестив руки, ожидая ее. — Ну и цирк, — пробормотал он, но в голосе не было злости. Касуми прижалась лбом к его плечу, её голос дрожал: — Это самый позорный день в моей жизни… Грей неловко погладил её по спине. — Э… ну, зато деньги теперь твои? — попытался он подбодрить её. Сэра, проходя мимо в человеческой форме, бросила через плечо: — Купите мне пива потом. Когда она ушла, Касуми вдруг поняла. Сэра… Сэра специально сдалась. Пожертвовала своей репутацией непобедимого бойца, чтобы… чтобы она получила эти деньги. Глаза девушки наполнились слезами. Она сжала кулачки. — Она… она… Грей вздохнул и неожиданно обнял её. — Да, она идиотка. Но… наша идиотка. Касуми фыркнула сквозь слёзы, несильно ударив его кулачком в плечо. — Не смейся! Это… это трогательно! — Знаю, — Грей ухмыльнулся. — Но если скажешь ей это в лицо, она тебя прибьёт. Где-то вдалеке раздался голос Сэры: — Я всё слышу, чертенята! И они оба рассмеялись, несмотря на всё. «Да, это был позор. Но и… что-то тёплое. Как в обычной семье.»***
Двор дома. Вечер После шумного дня на арене, на заднем дворе дома Сэры воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и редкими криками ночных птиц. Касуми, сбросив куртку на траву, стояла перед созданным ею ледяным манекеном — человеческой фигурой с грубо высеченными чертами лица. — Ну что, котёнок, — она повернулась к Грею, игриво прищурив голубые глаза, — готов учиться пользоваться своими новыми коготками? Мальчик, всё ещё в чёрной футболке и серых шортах, покраснел от прозвища, но кивнул. Его руки сжались в кулаки, затем расслабились. — Только не смейся, если у меня не получится. — Обещаю, — Касуми скрестила пальцы за спиной, улыбаясь так, что её голубые веснушки-снежинки растянулись.***
Грей закрыл глаза, сосредоточившись. Вспоминал то ощущение — когти, гибкость, сила. Его пальцы зачесались, будто под кожей бегали мурашки. — Не заставляй их появляться, — прошептала Касуми, подходя ближе. — Позволь им выйти. Как будто… они всегда были частью тебя. Мальчик медленно выдохнул — и вдруг почувствовал, как ногти удлиняются, становясь острыми, как лезвия. Кожа на руках потемнела, покрылась лёгким чёрным пушком. — Получилось! — он замер, разглядывая свои лапы. — Отлично! — девушка хлопнула в ладоши. — Теперь попробуй ударить. Грей замахнулся — и резко вонзил когти в грудь манекена. Лёд треснул, но не рассыпался. — Слишком напряжённый удар, — покачала головой Касуми. — Ты же не дерево рубишь. Попробуй быстрее и легче. Она сама встала в стойку, её движения были плавными, словно танцующими. — Смотри: не всей силой, а кончиками. Как плети. Её кулак молнией ударил в манекен, оставив на льду тонкие трещины. Грей попробовал снова. На этот раз удар получился точнее. — Лучше? — Уже теплее, — она улыбнулась.***
— А теперь — уворачивайся! — неожиданно Касуми метнула в него снежок. Грей едва успел отпрыгнуть, но второй снежок всё же шлёпнулся ему в плечо. — Эй! — Ты же кот! Должен быть проворнее! — она уже лепила третий, глаза сверкали азартом. Грей зарычал — по-кошачьи, неосознанно — и прыгнул в сторону, приземлившись на четвереньки. Его ноги тоже изменились — стали сильнее, с гибкими подушечками вместо стоп. — Вот так! — Касуми рассмеялась. — Теперь попробуй сальто! — Что?! Но она уже подбежала и, схватив его за руку, закрутила вокруг себя. Грей, вопреки ожиданиям, не упал, а перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. — Чёрт… у меня получилось? — Конечно! — она сияла. — Ты же теперь наполовину кот. Ты рождён для этого!***
Грей, запыхавшись, вытер лоб. — А если я попробую… ну, магию? Может, теперь я смогу… Касуми тут же нахмурилась. — Нет. — Но— — Ты только пришёл в себя после Билла, — её голос стал твёрже. — Мы не знаем, как это повлияет на тебя. Ещё рано. Грей хотел возразить, но увидел, как её пальцы сжались в кулаки. Она волнуется. Он вздохнул и неожиданно потянулся, погладив её по голове — как бы невзначай, но так, чтобы она поняла. — Спасибо, что всегда заботишься. Касуми замерла, её щёки порозовели. — Э-это нечестно, — пробормотала она. — Ты же знаешь, я не могу злиться, когда ты так делаешь. — Знаю, — он ухмыльнулся.***
Тренировка продолжалась до самого заката. Грей учился контролировать силу ударов, прыгать выше, двигаться тише. Касуми то хвалила его, то подкалывала, но в её глазах светилась гордость. Когда солнце почти скрылось, они сели на траву, плечом к плечу. — Когда-нибудь я научусь всему этому по-настоящему, — сказал Грей, разглядывая свои когти, которые уже начали исчезать. — Конечно, — Касуми прислонилась к нему. — А я буду рядом. Чтобы подсказывать. — И кидать в меня снежками? — Особенно снежками. Она рассмеялась, и он тоже — их смех сливался в вечерней тишине. Где-то внутри Грей в который раз что-то щёлкнуло — он больше не один. И ему больше не нужно быть сильным в одиночку. Касуми, словно почувствовав его мысли, взяла его за руку. — Мы команда, помнишь? — Помню, — он сжал её пальцы в ответ. И в этот момент даже будущее, полное опасностей, не казалось таким страшным.***
В разгар новой тренировки Грей неожиданно поймал муху в воздухе — на рефлексе. Оба замерли в шоке. - Это… было круто. — Касуми медленно, смотря то своего парня, то на то место, где еще совсем недавно вилось насекомое. — И немного жутко. — Я даже не думал! — Грей вспыхнул.***
Когда Грей в очередной раз ударил слишком сильно, манекен разлетелся на куски. — Ну вот. Теперь мне делать нового. — Касуми скрестила на груди руки, вздохнув. — Э… извини? — Грей виновато почесал затылок. Девушка фыркнула и взмахом руки создала нового — на этот раз с глупой рожицей. Из окна дома за ними подглядывала Сэра, попивая купленное ей ранее голубоволосой пиво. — Чёрт, а они милые, — пробормотала она, затем громко крикнула, — Эй, любовь-морковь! Не забудьте поесть! Оба покраснели, но поблагодарили.***
Окраина города. Лес. Ветер играл длинными серебряными прядями Умэ, развевая их. Она стояла на пригорке, вглядываясь в огни далёкого городка, где, по её расчётам, скрывались беглецы. Её зелено-голубые глаза, холодные как ледник, сузились от досады. — Проклятие, — её кроваво-красные губы искривились в гримасе. — Похоже, заклинание не сможет нас телепортировать прямо к тем двоим. Но они где-то там. - Она резко махнула рукой в сторону города, и тёмные рукава её платья — тяжёлого, с кружевными вставками — взметнулись, как крылья. Рядом, беззвучно ступая по зеленой траве, встал волк. Его шерсть переливалась в солнечных лучах, будто отлитая из драгоценного металла. В зубах он бережно держал маленькую ажурную клетку, внутри которой копошились два крошечных существа. Элайджа и Калла. Превращённые в тушканчиков, они едва помещались в клетке. Элайджа — пушистый, с коричневой шёрсткой — сидел, прижавшись к прутьям, его карие глаза широко раскрыты от страха. Калла — чёрная, с изумрудными глазками — лежала в полузабытьи, её крошечное тельце слабо вздрагивало. — Скоро вы будете полезны, — Умэ склонилась над клеткой, и её тень накрыла пленников. — Ваши друзья не оставят вас в беде. Они придут… и тогда Орион будет мой. — Её голос звучал сладко, как яд. Элайджа заёрзал, пытаясь заслонить собой подругу. — Ты… ты не получишь его! — его писклявый голосок дрожал, но в нём слышалась решимость. Ведьма безрадостно рассмеялась. — Милый, ты даже говорить толком не можешь в этом виде. О чём ты? Она провела пальцем по клетке, и та вспыхнула изумрудным огнём. Элайджа испуганно взвизгнул. Золотой волк лишь прищурил янтарные глаза, но не вмешался. Он знал свою роль. — Довольно, — Умэ выпрямилась. — Мы теряем время. Полукровка уже могла почувствовать магический всплеск. Она бросила последний взгляд на город, где, как она знала, её сын и эта девчонка-полудемон чувствовали себя в безопасности. Скоро это изменится. — Пойдём, — она сделала шаг вперёд, и тёмная юбка заколыхалась вокруг её ног, как вода. — Они не уйдут далеко. Волк двинулся следом, его мощные лапы бесшумно ступали по земле. Клетка в его зубах покачивалась, и Элайджа, прижавшись к Калле, шептал: — Держись… Грей и Касуми найдут нас. Обязательно найдут.***
Дом Сэры. Кухня Груда денег лежала посреди деревянного стола, освещённая тёплым светом лампы. Монеты и купюры — часть из них слегка покрыта инеем — образовали небрежную горку. Касуми сидела напротив, её голубые глаза широко раскрыты. — Я… никогда не держала в руках столько денег, — прошептала она, осторожно касаясь пальцами одной из замороженных купюр. Грей, сидевший рядом, потянулся к деньгам, но Сэра резко шлёпнула его по руке. — Не трожь, это её кровные, — зверолюдка оскалилась, показывая клыки. — В прямом смысле. Она кивнула на синяк под глазом Касуми. Локсар нахмурилась и приложила к нему кончики пальцев, отчего он начала потихоньку исчезать. — Это случайность. Он просто сжульничал. Но зато теперь знает, что такое — глаз за глаз. Мальчик нахмурился, не понимая слов, но смысл уловил. Он отдернул руку, но недовольно скривился. Камилла, сидевшая по другую сторону, аккуратно перебирала купюры, делая заметки в блокноте. — На билеты хватит… и даже на новую одежду, — пробормотала она, записывая цифры. Касуми кивнула: — Грей точно понадобится дополнительный комплект. А мне нет — я могу починить свою магией или призвать новую. — Несложная техника, — согласилась ведьма, не поднимая глаз от записей. — Из разряда бытовых заклинаний. Касуми взяла стакан с водой, крутя его в руках. Жидкость внутри медленно затягивалась льдом. — Я не разочарована, — сказала она тихо, глядя в стакан. — Просто… это был нечестный выигрыш. Сэра громко рассмеялась, откинувшись на стуле так, что передние ножки оторвались от пола. — Ох уж эти благородные принцессы! — она закатила глаза. — Всё у них должно быть по чести! Да плевать я хотела на честь — ты получила деньги, и всё! Грей, хоть и не понимал её слов, ухмыльнулся, глядя на смущённое лицо Касуми. — Что, опять про тот бой? — спросил он, подпирая щёку рукой. — Заткнись, — девушка бросила в него льдинкой, но уголки её губ дрогнули. Внезапно Сэра стала серьёзной. Она поставила кружку с пивом на стол с глухим стуком. — Слушай, малышка, — её голос, обычно хриплый и насмешливый, звучал неожиданно мягко. — Я видела, как ты лупила тех ублюдков. Ты могла сломать им кости… но просто укладывала спать. Это круче, чем любая 'настоящая' победа. Касуми сжала кулаки, опустив голову. — Но я… я ведь чувствовала азарт. Мне даже нравилось это. Камилла положила руку на её плечо. — Азарт — не то же самое, что жажда крови. Ты контролировала себя — вот что важно. И это не делает тебя плохим человеком. Касуми вздохнула. — Я хотела… помочь и тебе, Сэра. Чтобы ты могла купить то зелье. Вернуть себе человеческий облик. Зверолюдка замерла, её уши дёрнулись. Затем она резко схватила горсть денег — и швырнула их обратно на стол. — Катись колбаской! Лучше купите мне пончиков, когда будете готовы уезжать. С малиновой начинкой. Ведьма вздохнула, делая пометку в блокноте. — И так каждый раз… Ладно, записала: Сэра — 0, Касуми — 1, пончики — бесконечность. Грей наклонился к Касуми, его губы почти коснулись её уха. — Может, в следующий раз я выйду на бой вместо тебя? Не хочу, чтобы ты снова получила от какого-то придурка в глаз. — Прошептал он. — Но только если ты и дальше будешь моим личным тренером. Касуми закатила глаза, но лёд в ее стакане окончательно растаял. — Ладно, — она улыбнулась. — Но готовься к тяжёлым тренировкам. В её глазах светилась нежность — ей нравилось, что он стремиться быть с ней на равных, особенно теперь. Сэра, наблюдая за ними, хмыкнула и потянулась за бутылкой. — Молодёжь нынче… совсем романтики пошли. — В ее голосе звучала искренняя радость, что у этих двенадцатилетних идиотов все складывалось наилучшим образом. Грей поднял одну из покрытых инеем купюр, разглядывая её. — Эти теперь вечные? Касуми покраснела, играя пальцами. — Нет! Они… оттают. Ты же знаешь, со мной такое иногда бывает. Сэра фыркнула: — Жаль. Вечные деньги — мечта. Грей ткнул пальцем в Сэру, обращаясь к Камилле: — А она сейчас ругалась или хвалила? Ведьма улыбнулась: — Да. — Когда-нибудь мы вернёмся. И заплатим Сэре за всё. — Сказала Касуми с решительным блеском в глазах. — Куплю ей целую фабрику пончиков. — Кивнул мальчик. Сэра, услышав перевод его слов от Локсар, засмеялась и потрепала его по голове. Кухня в доме Сэры. Вечер Последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь занавески, окрашивая груду денег на столе в кроваво-красный оттенок. Касуми медленно провела пальцем по краю стакана, оставляя за собой тонкую ледяную дорожку. — Нам пора собираться в дорогу, — её голос прозвучал тише обычного. Сэра, развалившаяся на стуле с кружкой пива, резко подняла голову. Её собачьи уши дёрнулись, поворачиваясь в сторону девушки. — Так скоро? Думала, вы ещё пару дней у нас побудете. Касуми сжала руки в замок, чтобы скрыть дрожь в пальцах. — Мне… жаль прощаться. Но я чувствую — что-то приближается. И я бы хотела по возможности этого избежать. Её голубые глаза непроизвольно метнулись к окну, будто сквозь стены она видела того самого золотого волка. Образ вспыхнул в сознании — огромная тень, горящие янтарные глаза, один из которых нынче пересекает шрам. Камилла, сидевшая с книгой заклинаний на коленях, незаметно прикрыла ладонью страницу с защитными рунами. — Инстинкты полудемона? — спросила она, стараясь сохранить ровный тон. — Удивительно, насколько они точны. Грей, до этого ковырявший вилкой остатки ужина, нахмурился: — О чём вы? Касуми заставила себя улыбнуться. Мышцы лица напряглись неестественно, как у марионетки. — Ничего важного. Просто обсуждаем маршрут. Под столом её правая рука сжалась в кулак. Лёд незаметно пополз по металлической ножке стула. Грей заметил. Его зелёные глаза сузились, но он промолчал — лишь провёл пальцем по заиндевевшей поверхности стола между ними, стирая иней. Сэра и Камилла обменялись взглядами, после чего зверолюдка внезапно громко хлопнула кружкой по столу, заставив всех подпрыгнуть: — Ну и ладно! Значит сегодня — прощальный ужин! Но её уши были прижаты к голове, а когти оставили царапины на деревянной столешнице. Касуми подхватила игру: — Ты наконец приготовишь свои легендарные котлеты? — Мечтай, принцесса, — Сэра оскалилась, но в её голосе не было издевки. Камилла встала, незаметно убирая книгу в карман платья: — Я приготовлю чай. С мёдом. Её зеленые глаза на мгновение встретились с голубыми Касуми. — Мы поговорим позже. Без него. Грей наблюдал за этим молчаливым спектаклем, сжимая вилку до побеления костяшек. Он ненавидел, когда Касуми так делала — становилась «телохранителем», делала все «ради его же блага», неосознанно отстраняясь, взваливая на свои хрупкие плечи весь мир. И они как будто возвращались назад, в то время, когда их отношения были совсем другими. Нож для масла между ними теперь лежал ровно по центру — как граница. Когда ведьма вышла из кухни, Сэра наклонилась к Касуми, опустив голос: — Ты уверена, что готова к этому? Не просто бежать от, а идти навстречу, да еще одна? Глаза девушки вспыхнули: — У меня нет выбора. Он идёт за ним. — Её взгляд скользнул к Грею, который делал вид, что не слушает. — А я… я никому не позволю его забрать. Сэра медленно кивнула, затем неожиданно потрепала Касуми по голове, как щенка: — Ну что ж… Тогда завтра на рассвете. А сегодня — ешьте, чертенята. В дороге вас так уже не накормят. Но когда она отходила, её хвост был опущен, а плечи напряжены. Касуми видела — Сэра боится за них. А это значило только одно — буря уже на пороге. Позже перед сном Касуми обнаружила у дверей в их с Греем спальню свёрток — новые боевые перчатки без пальцев от Сэры, того же цвета, что и прежние, и флакон с обезболивающим зельем от Камиллы, на случай, если раны Локсар будут заживать дольше и болезненней обычного.***
Утро началось слишком спокойно. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, окрашивая комнату в теплые золотистые тона. Касуми уже была на ногах — её голубые волосы, собранные в небрежный хвост, слегка растрепались за ночь. Она стояла у окна, сжимая в руках кулон с фотографией семьи, будто ища в нём поддержку. Грей, всё ещё сонный, потянулся на кровати, его зелёные глаза прищурились от света. Он заметил, как напряжена Касуми, и сразу насторожился. — Ты опять не спала? — спросил он, голос хриплый от сна, но уже с привычной ноткой заботы. Девушка вздрогнула, словно пойманная на чём-то, и быстро сунула кулон под воротник топа. — Нет, просто… проснулась рано. Она не врала, но и правды не говорила. И тут в комнату ворвалась Камилла. Чёрные волнистые волосы ведьмы были собраны в небрежный хвост, а в руках она держала поднос с завтраком — но по её лицу было видно: сегодня не до церемоний. — Всё, хватит молчать, — резко сказала она, ставя поднос на стол так, что чашки звякнули. — Грей, ты должен знать. Касуми резко обернулась, её голубые глаза расширились от ужаса. — Камилла! — Нет-нет, снежинка, — ведьма скрестила руки. — Ты же сама говорила, что отношения не должны строиться на лжи. Грей медленно поднялся с кровати, его кошачьи зрачки сузились в щёлочки. — О чём речь? Касуми сжала кулон так, что пальцы побелели. Она знала, что скрывать бесполезно, но страх за него перевешивал всё. — Это… золотой волк, — прошептала она. — Он не просто так преследовал нас. Он ищет тебя. Тишина. Грей замер. В его глазах мелькнуло понимание, а затем — обида. — Ты хотела просто увести меня, даже не сказав? — его голос дрогнул, но не от злости, а от боли. — Опять решаешь за меня?! Касуми инстинктивно отступила на шаг, задев полку. С неё с грохотом полетел хрустальный снежный шар — подарок Камилле. Но прежде чем он разбился, Сэра, появившись словно из ниоткуда, ловко поймала его одной рукой. — Осторожнее, — проворчала зверолюдка, ставя шар на место. Камилла, не обращая внимания на инцидент, уже копошилась у шкафа, вытаскивая странные флаконы и суя их в рюкзаки. — Это от яда, это если вдруг отравление, это… ну, мало ли что, — бормотала она. Сэра, не отставая, запихнула в один из рюкзаков огромный кусок вяленого мяса. — Для силы, — пояснила она, бросив оценивающий взгляд на хрупкую Касуми. — Хотя тебе бы овощей… Грей всё ещё смотрел на Касуми, его чёрные брови сведены в одну линию. — Почему ты мне еще вчера сказала? — Я не хотела тебя пугать… — девушка виновато опустила глаза. — А я что, ребёнок?! — он сжал кулаки, но тут же выдохнул, понимая, что криком делу не поможешь. Касуми осторожно подняла руки в примирительном жесте. — Прости… Камилла, решив разрядить обстановку, неожиданно толкнула их обоих в спину. — Хватит стоять! Собираемся и двигаемся, пока этот волк не напал на след! Начался хаотичный сбор вещей. Сэра и Камилла превратились в двух гиперопекающих «мамочек», запихивающих в рюкзаки всё подряд: — Зубные щётки! — Камилла сунула две штуки, одна из которых была стилизована под меч. — Запасная одежда! — Сэра запихнула тёмный плащ, явно сшитый на человека постарше. — Еда! Вода! — Камилла добавила три упаковки какао — Касуми обожала его, и… кошачью мяту — Грей покраснел. Касуми, надевая переполненный рюкзак, неуверенно спросила: — Не… многовато? — Столько, сколько надо. — Сэра скрестила руки. Грей попытался помочь поправить лямки, но его собственный рюкзак оказался настолько тяжёлым, что он едва не рухнул вперёд. Камилла, заметив это, незаметно шепнула заклинание — и вес внезапно стал приемлемым. Сэра неожиданно схватила их обоих в охапку, прижав так сильно, что Грей хрипло крякнул. — Слушайте сюда, сорванцы! — её голос дрогнул. — Возвращайтесь целыми, а то я вас… ну, вы поняли. Камилла поправила Касуми чёлку. — И используй наконец свои ментальные способности, малышка. Они тебе не для красоты даны. Грей, краснея, незаметно взял Касуми за руку. Девушка ответила лёгким сжатием пальцев, и оба улыбнулись. И тут Касуми не выдержала. Она резко развернулась и крепко обняла Камиллу, прижавшись лицом к её плечу. — Спасибо… что нашла нас. Ведьма замерла, её зелёные глаза расширились от неожиданности. — Иначе… Грей так и не смог бы попрощаться с Биллом. Камилла медленно обняла её в ответ, гладя по голубым волосам, а после поправила меховую опушку на куртке Локсар, её пальцы на мгновение задержались на голубом узоре-снежинке, вышитом на спине. — Не забывай, снежинка, — её голос звучал мягко, но в зелёных глазах читалась тревога, — солнце для тебя опаснее, чем кажется. Ветер подхватил длинный голубой хвост Касуми, заиграл с её чёлкой. Она кивнула, сжимая ремень переполненного рюкзака. — Я помню. Сэра, стоявшая рядом, внезапно заерзала. Её собачьи уши прижались к каштановым волосам, а смуглые пальцы сцепились в замок. — Я… я вас провожу до вокзала, — пробормотала она, избегая взглядов. Касуми покачала головой, голубые веснушки-снежинки на щеках мерцали при движении. — Нет, Сэра, спасибо. Мы сами дойдём. — Но твоё предчувствие… — Именно поэтому я не хочу лишний раз рисковать. Тишина. И вдруг — крупная слеза скатилась по щеке Сэры. Потом вторая. — Чёрт возьми, — прошипела она, яростно вытирая лицо кулаком, — я же не для этого… Камилла мягко положила руку ей на плечо, но зверолюдка уже разрыдалась по-настоящему. — Ты была той ещё занозой, — хрипло выдохнула Сэра, — но… я рада, что встретила тебя. Касуми, не раздумывая, шагнула вперёд и обняла её. — Мы ещё вернёмся, — прошептала она, чувствуя, как дрожит сильное тело Сэры. — Обязательно. Грей стоял в стороне, неловко переминаясь. Его зелёные глаза метались между ними и землёй, словно он не знал, куда деть руки. Но затем он решительно шагнул вперёд и… хлопнул Сэру по плечу. Его версия объятий. Сэра фыркнула сквозь слёзы. — И ты тоже, котёнок, — пробормотала она на своём языке. Камилла перевела шёпотом: — Она говорит, ты вырос хорошим парнем. Грей покраснел до корней волос и сделал резкий, неловкий поклон. Касуми, наблюдая за этим, прикусила губу — её сердце ёкнуло от нежности. — Без вас будет одиноко, — Камилла улыбнулась, но в уголках её глаз собрались морщинки грусти. — Мы тоже будем скучать, — Касуми сжала кулон на шее. — Берегите себя, — Камилла поправила Касуми чёлку в последний раз. Сэра внезапно рыкнула: — И не вздумайте геройствовать! — но голос её предательски дрогнул. Они стояли в дверях, переплетя пальцы — Камилла гладила Сэру по спине, как испуганного ребёнка. Касуми помахала рукой, её голубые волосы колыхались на ветру. — До свидания! Они повернулись и пошли. Грей незаметно взял Касуми за руку, и она сжала его пальцы в ответ. На крыше, в тени трубы, стояла женщина. Белоснежные волосы развевались на ветру, а красные губы растянулись в неестественно широкой улыбке. — Вот ты где, Орион, — прошептала Умэ. Её тень, длинная и чёрная, тянулась за удаляющимися фигурами детей.***
Узкая улочка внезапно оборвалась глухой каменной стеной. Касуми резко остановилась, её голубой хвост взметнулся от неожиданности. — Этого… не может быть, — прошептала она, тыча пальцем в карту. Бумага моментально покрылась инеем от её волнения. — Здесь должен быть проход! Грей, вместо привычного саркастичного комментария, осторожно прикрыл её дрожащую руку своей. — Эй, — его голос звучал непривычно мягко, — мы же говорили — карты твой враг. Давай просто развернёмся. Он улыбнулся — не криво, как обычно, а по-настоящему тепло. Касуми сжала губы, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам. — Прости… — Ничего страшного, — он сжал её пальцы. Тень за их спинами неестественно вытянулась. Касуми вдруг резко вдохнула через зубы. Зрачки сузились в тонкие щёлочки. — Грей… не двигайся. Мальчик замер. Он ещё не видел ничего, но уже чувствовал — что-то не так. И тогда воздух дрогнул. Чудовище материализовалось из пустоты — огромное, с шерстью, переливающейся неестественным золотом. Первый удар пришёлся на Касуми. Она отлетела в стену, кирпичи треснули от удара. Но прежде чем пыль успела осесть, она уже вскочила на ноги. Грей рухнул на колени. Перед глазами поплыли воспоминания — огонь, крик отца, эти же клыки, впивающиеся в его горло… — Н-нет… — прошептал он, пальцы впились в землю. Касуми выпрямилась. Её кожа треснула, обнажив голубые вены, светящиеся, как ледяные реки. Волосы, всё ещё собранные в хвост, покрылись инеем и зашевелились сами по себе. Со спины выросли ледяные шипы — непроизвольная дополнительная защита. Но самое страшное — голос. — Не смей… трогать его… — он звучал на три тона ниже, с рычащей демонической нотой. Касуми двинулась вперёд — не как человек, а как хищник. Она целилась в лапы — лишить скорости. Но волк был быстрее. Клыки вонзились ей в плечо. Алая с голубым кровь брызнула на камни. — КАСУМИ! — крик Грея прозвучал, как нож по стеклу. Её глаза вспыхнули алым. В следующий момент её собственные клыки впились в шею волка. Одновременно она схватила его переднюю лапу и с яростью дёрнула — хруст, но кость не поддалась. — Бежим! Она рванула Грея за руку — её когти едва не прорвали ткань его куртки, но она сдержала силу. Они мчались через сужающийся переулок — стены дышали за спиной, смыкаясь, как пасть. Грей споткнулся, но Касуми подхватила его одной рукой — мускулы под её голубой кожей выпирали неестественно. Волчий вой прокатился за ними.***
Касуми прижала Грея к стене, её грудь вздымалась от напряжения. Рёбра выпирали под кожей — тело ещё не вернулось в норму. — Ты… вся в крови, — прошептал Грей, глаза расширены от ужаса. Она махнула рукой — раны уже затягивались. — Пустяки… Женский смех прозвучал где-то вдали. Касуми рванула своего парня за руку, её когти слегка впились в его кожу — не больно, но достаточно, чтобы он почувствовал: беги быстрее. Но куда? Переулок, который только что был свободен, зарастал стенами. Кирпичи вылезали из теней, склеенные не раствором, а чёрной застывшей кровью. — Это… невозможно… — Касуми, не думая, упёрлась ладонью в преграду — и отдернула руку. Поверхность пульсировала, как живая. Грей резко обернулся. Золотой волк уже настигал их, прихрамывая, его морда была измазана сизо-алой кровью Локсар. — Держись от меня подальше! — она оттолкнула Грея в сторону и бросилась на зверя. — Этого достаточно. — Голос прозвучал со всех сторон сразу. Из зеркальной поверхности стены вышла женщина. Белоснежные волосы развевались в несуществующем ветру, чёрное платье сшито из шевелящихся магических формул — буквы извивались, как черви. — Ты что, так сильно расстроился из-за одного уха? — она провела пальцами по морде волка, и раны затянулись. — Ты выглядишь так, будто готов убить их обоих. В её руке позолоченная клетка. Внутри два крошечных тушканчика — чёрный с зелёными глазами и коричневый пушистый — царапали прутья. Касуми не понимала, к кому та обращается… пока взгляд Умэ не упал на Грея. Лицо мальчика исказил ужас. — Мама… — это слово сорвалось с его губ детским шёпотом. Касуми никогда не слышала такого голоса от него. Она медленно отступила к нему, приняв защитную позу: Одна рука — в сторону волка, когти готовы к атаке. Другая — за спину, чтобы прикрыть парня. Ведьма засмеялась — и на секунду в её рту мелькнул другой: Чёрный, с клыками. Только Грей это заметил. Когда она шагнула вперёд, трава под её ногами превратилась в пепел. Клетка в её руках раскачивалась в такт пульсу юного ведьмака — он чувствовал каждый взмах. Касуми провела когтем по ладони — ледяные буквы «БЕГИ» проступили на её коже. Но мальчик не двигался, парализованный страхом. «Что?!» — Касуми мысленно взорвалась, услышав, а точнее, осознав, как он назвал эту женщину. Клетка с грохотом упала на землю. Элайджа и Калла вжались в ее дно. — Я так долго тебя искала… Голос Умэ звучал тепло, почти нежно — точь-в-точь как у матери, которая действительно скучала по сыну. Её белые волосы мягко колыхались, а зелено-голубые глаза светились мнимой заботой. — Прошло так много времени, — она опустилась на колени, её пальцы с черно-красным маникюром потянулись к лицу Грея. В его глазах её протянутая рука искривлена неестественным изгибом — будто кости сломаны и срослись неправильно. — Ты так вырос… Касуми застыла. Её демонические черты мгновенно исчезли от потрясения. Ледяные узоры на коже треснули, как тонкое стекло. «Кто она? Почему называет его Орион? Почему он… так её боится?» Рука Умэ почти коснулась щеки Грея— и тут он резко рванулся назад. Громкий шлепок — его ладонь отбила её прикосновение. — Не… трогай меня… — Его голос дрожал, но в нём была сталь. На лице то выражение, какое бывает лишь у людей, что пережили пытки и сейчас лицом к лицу встретились со своим мучителем. Умэ замерла. Даже золотой волк на секунду прижал уши. Локсар не дышала. — Ка-Касуми… — Тонкий писк из клетки. Названная резко обернулась — и увидела. Два крошечных зверька. Чёрный, с ярко-зелёными глазами — Калла. Коричневый и пушистый — Элайджа. «Что… Почему они…?» — Что случилось, Орион? — Умэ наклонила голову, её губы дрогнули в фальшивой грусти. — Ты забыл меня? Это же я… твоя мама… Грей содрогнулся. Его всего трясло — руки, плечи, даже ресницы. Касуми двинулась. Она подхватила клетку одной рукой и встала перед ним, как щит. — Грей боится вас. — Её голос не дрогнул, хотя когти впивались в ладонь. — И не хочет, чтобы вы к нему прикасались. — Пауза. — И мне не нравится, когда моего парня пугают. Голубые глаза Касуми встретились с зелено-голубыми Умэ. — Ах, так ты… — Умэ улыбнулась, её взгляд скользнул по демонической форме Касуми. — Та самая «снежная лисичка», что была с ним всё это время? «Снежная лисичка? От нее это звучит уничижительно.» — Не волнуйся, мы заберём и тебя, и Ориона. Её язык на секунду показался чёрным и раздвоенным — но только Грей это видел. За спиной Локсар Грей обхватил её за талию. Его пальцы впились в ткань её куртки, дрожь передавалась через кожу. Касуми одной рукой прижала клетку к груди, а другой накрыла его ладонь. Она написала на его коже «Я здесь» — лёгким морозным узором. — Было бы глупо отпускать такое редкое существо, как полукровка из рода Они… Слова Умэ вонзились в Касуми острее волчьих клыков. Её рука инстинктивно прикрыла живот — уязвимое место в человеческой форме. Вспышки памяти пронеслись перед глазами: Маленькая Касуми, отчаянно пытающаяся вырваться из железной хватки. Охотники смеются, прицеливаясь в неё ружьём. — Таких, как ты, дорого продают на чёрном рынке. Грей, лежащий на асфальте в луже собственной крови после нападения псов-оборотней. Она до сих пор помнила этот медный запах... Женщина-демон с иссиня-черными локонами и золотыми глазами, её безумная улыбка, когда она схватила Касуми за горло. — Какая прелесть… моя теперь. Тело Локсар согнулось неестественно, позвоночник выгнулся, готовый к новой трансформации. Эта фраза переломила все. — ТЫ…! Она рванулась вперёд, когти целились в горло Умэ — но золотой волк перехватил её в прыжке, сбив с ног. — ХВАТИТ! — Голос Грея прозвучал громче грома. Его ладонь вспыхнула ярко-зелёным светом — ослепительная вспышка ударила в глаза Умэ и волка. — БЕЖИМ! Он схватил девушку за руку и рванул ее за собой. Касуми не отпускала клетку. Зубы впились в металлический ободок, как волк ранее — не в прутья, чтобы не ранить пленников. Клыки прогнули железо, но не сломали. Стены вокруг больше не пульсировали — теперь это были обычные кирпичи. — Это иллюзии! — Грей, ведьма, видел сквозь обман. — Там! Он указал на едва заметный проход — тень между домами. — Не дай им уйти! — Голос Умэ прорезал воздух, резкий, как удар кинжала. Золотой волк взвыл в ответ — его массивное тело сжалось, а затем рвануло вперёд, как пушечное ядро. Касуми уже чувствовала его горячее дыхание на своей спине. — Держу! — Грей вырвал клетку из её зубов, его зелёные глаза расширились от адреналина. Касуми развернулась на пятках, её голубые волосы взмыли в воздух. Её кулак, окутанный ледяным туманом, врезался в морду волка с такой силой, что тот взвыл и опрокинулся на спину, заскрежетав когтями по асфальту. — Бежим! Их пальцы сплелись — Грей сжал её ладонь так крепко, что собственные суставы заныли. — Хорошо, что это действительно была иллюзия, — мальчик засмеялся, но смех сорвался на истеричный визг. Касуми вскинула на него глаза: — То есть ты даже не был уверен?! — Проклятие… — Умэ стиснула зубы так сильно, что губы побелели. Её кулаки дрожали, ногти впивались в ладони. Лицо исказилось — красивые черты превратились в маску бешенства.***
Кирпичная стена, настоящая, не иллюзорная, принимает их, как укрытие. Мох на её поверхности мягкий и тёплый от послеполуденного солнца, пахнет землёй и покоем. Касуми прислоняется спиной, чувствуя шероховатость кирпичей даже сквозь куртку. Её ботинок непроизвольно перекатывает камешек — хруст гравия такой обычный, такой драгоценный сейчас. Где-то вдали стрекочут кузнечики. Касуми опускает взгляд — её пальцы, всё ещё с полупрозрачными когтями, впились в кирпичи, оставляя мелкие царапины. «Я… до сих пор не успокоилась?» Грей стоит рядом, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Дрожь едва заметна, но она есть — мелкая, упрямая, как последствия адреналина. — Что ты схватила? — Грей кивает на клетку, голос хриплый, но уже без паники. Касуми приподнимает её, чтобы лучше рассмотреть. — Элайджа, — она тычет пальцем в пушистого коричневого тушканчика. Тот пискляво отзывается: — А это Калла рядом со мной! Чёрный зверёк с зелёными глазами вздыбливает шерсть: — Эта беловолосая стерва играла с нами, как кошка с мышами! — её писк звучит яростно, несмотря на размер. Касуми открывает рот, чтобы спросить о «матери» своего парня, но — Ее остановил взгляд Грея. Пустой. Бездонный. Как у человека, который уже не может бояться, потому что страх съел всё. Вопрос умер на губах. Вместо этого она обняла его, прижимая к себе так крепко, как только могла. Её пальцы рисуют снежинки у него на спине — лёгкие, почти невесомые, но он знает этот язык: «Я здесь. Ты в безопасности.» Грей цепляется за её куртку, впитывая тепло, как растение солнце. Его дыхание выравнивается в такт её сердцу. Когда они наконец размыкают объятия, на кирпичах остаётся иней в форме их силуэтов — две фигурки, слившиеся в одну. Касуми замечает это и улыбается слабо — даже сейчас её магия отражает то, что у неё в душе.***
Железнодорожный вагон покачивался в ритме стука колёс, напоминая колыбель. Приглушённый свет фонарей отбрасывал тёплые пятна на деревянные сиденья, пахнущие воском и временем. Где-то впереди пыхтел паровоз, наполняя воздух лёгким ароматом угольного дыма. Касуми достала из рюкзака мятные леденцы — мелкие и круглые. — Вот, — она протянула их в клетку, чтобы отвлечь пленников. Элайджа схватил угощение крошечными лапками, а Калла фыркнула, но тоже не устояла. — Как ты себя чувствуешь? — девушка осторожно коснулась запястья Грея, её пальцы лёгкие, но вопрошающие. Пульс под кожей был ровным, но слабым — как ручей после засухи. Грей сжал её руку в ответ, но его пальцы разжались почти сразу, бессильно упав на колени. — Не больно, — он устало улыбнулся. — И крови во рту нет. Пока. Касуми вздохнула с облегчением, но тревога не уходила: — Можешь отправить их домой телепортацией? Ответом ей стало тихое дыхание — Грей уже спал, его голова беспомощно клонилась набок. Локсар аккуратно уложила его голову себе на колени, её пальцы нежно запутались в его чёрных волосах. Второй рукой она прижала клетку к груди, будто это был не плен, а сокровище. Губы девушки шевелились без звука — она считала его вдохи, убеждаясь, что он просто спит, а не снова провалился в кошмар. Тень от окна скользнула по его лицу, и Касуми заслонила его ладонью, чтобы свет не разбудил. — Мы… мы не помешаем? — Элайджа прижался к прутьям, его крошечные лапки дрожали. Касуми улыбнулась и протянула в клетку кусочек шоколада — леденцы уже кончились. — Конечно нет. Вы с нами. Калла фыркнула, но схватила угощение — её зелёные глазки-бусинки сверкнули благодарностью. Голова Локсар медленно опустилась на спинку сиденья, её веки стали непозволительно тяжёлыми. «Мне тоже нужно отдохнуть…» — промелькивает мысль, прежде чем сознание начинает плыть. Но перед самым сном в её разуме всплывает образ: Это не просто девушка — видение. Её белоснежные волосы струятся, как река лунного света, а зелено-голубые глаза сверкают неестественной бирюзой. Красота, от которой мурашки бегут по спине — слишком идеальная, словно маска. А за ней… Касуми на мгновение видит то, что скрыто: чёрные трещины на фарфоровой коже, тени, шевелящиеся в зрачках. «Именно её я чувствовала всё это время…» В полутьме вагона черты спящего Грея кажутся особенно чёткими. Касуми замечает это с новой ясностью — он вылитый отец. И это не только волосы и присущие ведьмам его рода изумрудные глаза, но и черты лица. Тот же острый подбородок, тёмные ресницы, даже ямочка на щеке. Ничего от матери. «Как много он не рассказывал… Как тщательно избегал любых упоминаний…» Вспоминается, как он однажды замолчал на полуслове, когда она спросила его о матери, чье платье она тогда носила. Как резко менялся в те редкие моменты, когда кто-то сравнивал его с Сильвером. Касуми сглатывает, но комок в горле не исчезает. Она боится. Боится узнать, что именно заставило Грея так трепетать при виде той женщины. Какие уроки преподносила ему мать, если одно её присутствие парализует его? Её пальцы непроизвольно сжимают ладонь мальчика, как будто пытаясь защитить его даже во сне. «Я спрошу… Потом…» Но это «потом» кажется таким же далёким, как станция назначения. Последнее, что видит Касуми перед тем, как сон окончательно накрывает её — Каллу, свернувшуюся калачиком в углу клетки, но бодрствующую. Элайджу, спящего клубком на подстилке из носового платка. Тень от фонаря за окном, которая на мгновение принимает очертания женского силуэта. «Почему она назвала его Орионом…?»***
Грей видит сон. Он маленький — лет шесть, не больше. Его руки кажутся такими крошечными, когда он тянется к высокой фигуре в дверном проёме. — Мама… где папа? Тишина. Затем она поворачивается. Её зелено-голубые глаза — те самые, что он боится до сих пор — вспыхивают неестественным светом, как ядовитые озёра. — Он больше не вернётся, — её голос не звучит, а стелется, как туман. Рука взмывает вверх… Грей просыпается. Он резко поднимает голову с колен Касуми, дыхание сорвано, сердце колотится о рёбра. Ладонь непроизвольно прижимается к щеке — там, где во сне должна была приземлиться пощёчина. Кожа горит, хотя удара не было. По вагону идут контролёры — двое, в тёмно-синих форменных жилетах, бряцают компостерами. — Билеты, — бормочет первый, устало оглядывая пассажиров. Грей аккуратно трясёт Касуми за плечо: — Проснись… нужно показать билет. Она мычит, глаза закрыты, но рука уже ковыряется в кармане куртки. Достаёт две помятые картонки. Они подают их контролёру, и тот, не глядя, пробивает дырки. Когда формальности закончены, Касуми кладет голову Грею на плечо. Он обнимает её за плечи, притягивая ближе. Кулон на шее девушки слегка светится, признавая его. Калла отворачивается, изображая отвращение, но хвост дёргается — она не может скрыть интерес. Элайджа умиляется, но молчит, уважая их покой.***
Грей скривил губы, безуспешно дергая прутья клетки. Его зелёные глаза сузились в раздражении — никакой магической печати, никакого замка, а открыть не получается. — Чёрт, — он постучал пальцем по металлу. — Как она это закрыла? Касуми, сидящая рядом, наклонила голову и провела рукой по верхней части клетки. — Может, это не дверца? — её голос звучал задумчиво. — Попробуй провернуть верх. Мальчик поднял бровь: — И зачем мне это делать? Но руки его уже двигались — крепко ухватил крышку, провернул. Щелчок. — УРААА! Свободу попугаям! Элайджа — коричневый пушистый комочек — выскочил из клетки с таким энтузиазмом, что чуть не снес Грею нос. Его крошечные лапки затопотали по деревянному полу вагона, хвост торчал торчком от восторга. Калла вылезла медленнее, морщась от света. Её чёрная шёрстка взъерошилась, зелёные глаза сверкнули недовольством. — Наконец-то, — пробурчала она, отряхиваясь. Элайджа, запрыгнув на сиденье, начал трещать: — Мы следили за той беловолосой ведьмой и волком, хотели найти вас, а она нас заколдовала! А Калле вообще память стёрла, когда в её голове копалась! Калла фыркнула: — Уже лучше. Воспоминания возвращаются. Она огляделась, взгляд задержался на Касуми. — А это кто? Пауза. Элайджа закатил глаза так сильно, что казалось, они вывалятся: — Касуми! Ты что, серьёзно?! Калла пожала плечами: — Ну, она мне незнакомка! Наконец, девушка решила осторожно спросить: — Грей… та леди… это правда твоя…? Калла перебила, скрестив лапки: — Конечно, она его мать! Разве не видно? Оба — упрямые, злопамятные, со скверным характером, и глаза одинаковые. Наследственность! Касуми нахмурилась, глаза опасно сузились: — Ты не знаешь, о чем говоришь. Он не такой! Но Грей перебил, лениво махнув рукой: — Не трать силы, Кас. Она просто дура. Он щёлкнул пальцами — и Каллу сдуло с сиденья вниз. Тушканчиха зашипела, но тут же вскарабкалась обратно, устраиваясь рядом с Элайджей. — Сам дурак! А после закинула голову, передразнивая знаменитую сцену из «Шрека»: — Мы уже приехали? — нарочито жалобным голосом, подражая Ослу. Грей вздохнул, не отрываясь от окна: — Нет. — А сейчас? — Нет. — А теперь? — Нет. — А может быть сейчас? Грей закатил глаза так сильно, что видны были одни белки. Элайджа захихикал, скатываясь с клетки от смеха, его пушистый хвост дёргался в такт смешкам. Касуми прикрыла рот ладонью, но подавить улыбку не смогла. — Ты невыносима, — пробормотал Грей, но уголки его губ дрогнули. Касуми тем временем возилась с Элайджей, аккуратно поправляя его взъерошенную шёрстку. Они переглядывались, тихо посмеиваясь над сценой. — Если тебе так скучно, — Грейрезко развернулся к Калле, — можешь спрыгнуть с поезда и топать сама. Касуми мягко коснулась его руки. — Не будь так строг, она просто шутит. Калла через многое прошла… Ещё несколько часов, — она улыбнулась ведьме, — а потом пересадка на другой поезд. Калла замерла, её чёрные ушки прижались: — ЧТО?! Затем её взгляд скользнул между Греем и Касуми, и она фыркнула: — Не верю, что ты смог завоевать такую красотку. Она явно снизошла из жалости. Грей вскипел: — А тебе-то какое дело? — Просто констатирую факты, — Калла ухмыльнулась, подбоченясь. — Может, тебе ещё память почистить, чтобы забыла, как тебя звать? Касуми вмешалась, раздражённо подняв руки: — ХВАТИТ! Вы оба невозможны. Касуми вздыхает, её голубые глаза скользят к Элайдже, который сидит, разинув крошечный ротик, явно не ожидавший такого развития событий. — Ну… — она неловко улыбается, пальцы нервно перебирают край своей куртки. — Да, мы теперь вместе. Элайджа моргает, его карие глазки-бусинки сверкают пониманием. — Я вроде как догадывался, — он пищит, вспоминая, как Грей бросал на него ревнивые взгляды, когда он раньше болтал с Касуми в школе. — Но всё равно немного шокирован. Хотя я рад за вас! Касуми расплывается в тёплой улыбке, её рука мягко ложится на голову Грея, пальцы запутываются в его чёрных волосах, дабы успокоить своего возмущенного парня. — Спасибо, Элайджа, — она тихо говорит, глаза светятся искренней признательностью. Поворачиваясь обрано к Грею и Калле, она продолжает, голос лёгкий, но убедительный. — Давайте жить дружно, ладно? Мы все устали, напряжены, но ссориться — последнее, что нам сейчас нужно. Элайджа кивает, подпрыгивая на месте: — Касуми права! Мы должны держаться вместе, а не грызться как кошки с собаками! Калла закатывает глаза, но уже без прежней злости, скорее, с театральным недовольством: — Ладно, ладно, не нужно мне читать лекции! Грей, всё ещё надутый, защитно обнимает девушку одной рукой, а второй опускает нижнее веко и высовывает язык, строя рожу Калле. — Вот и договорились, — ворчит он, но в голосе уже нет прежней колкости. Касуми смотрит на эту сцену, её улыбка смешанная — и неловкая, и радостная. Она гладит Грея по волосам, чувствуя, как его напряжение постепенно уходит. В вагоне становится тише, только стук колёс и лёгкое попискивание Элайджи, который уже затеял игру с обёрткой от шоколада. Касуми ловит себя на мысли, что несмотря на всё — погони, страхи, неожиданные встречи — она счастлива, что они все здесь, вместе, и с ними всё в порядке. Внезапно поезд взвыл, заскрежетал, затрясся — и резко рванул вперёд, словно что-то гигантское схватило его за хвост. Касуми и Грей едва не вылетели с сидений, их тела рванулись вперёд, но они успели ухватиться друг за друга, одновременно ловя Каллу и Элайджу. Грохот металла, визг тормозов, крики пассажиров — вагон кренится, сумки летят с полок, стаканы разбиваются в дребезги. Стекла трескаются, но не разлетаются — будто невидимая паутина сковала их, не давая рассыпаться. Касуми чувствует её — холод, проникающий в кости, единственный вид холода, который ей неприятен. Умэ. Она стоит вдали, рот в крови, но её лицо спокойно, глаза горят ядовито-голубым светом. — Приведи мне Ориона… Золотой волк уже бежит к поезду, его массивное тело разрывает пространство, золотистая шерсть вспыхивает в солнце, а единственный глаз сверкает ненавистью. Касуми вскочила, готовясь к бою, но Грей схватил её за руку. — Нет! — его голос дрожит, глаза широкие, испуганные. — Она тебя убьёт… Касуми видит этот страх — теперь уже не за себя, а за неё. «Не самое лучшее знакомство с родителями…» — мелькает неуместная мысль, но она тут же исчезает. За спиной — рёв, удар, дверь вагона разлетается в щепки. Золотой волк ворвался внутрь, его клыки обнажены, шерсть дыбом, единственный глаз сверлит мальчика. Шрам на втором глазу — наследие Сильвера — багровеет, словно вспоминая тот роковой удар. Касуми оттолкнула Грея за спину, её руки уже покрылись льдом, готовясь к схватке. — Бегите, — шепчет она, не отводя глаз от волка. Вагон превратился в ад. Люди вопят, толкаются, падают, карабкаются друг по другу к выходам. Чемоданы летят под ноги, ребёнок в истерике орёт на руках у матери, чьё лицо залито слезами. — ОБОРОТЕНЬ! — кричит кто-то, и этот крик разносится по вагону, как пожар. Мужчина в костюме роняет портфель, бумаги разлетаются веером, а он сам застревает в дверях, буквально выдавливаемый толпой. Касуми не может превратиться — слишком много людей, слишком много свидетелей. Но ей и не нужна демоническая форма, чтобы драться. Она перекатывается под сиденьями, гибкая, как трос, реакция — молниеносная. Когти волка впиваются в пол, где только что была её голова. Куртка рвётся на спине, обнажая голубой узор-снежинку на коже — знак рода Юки-онна. — Эй, урод, я здесь! — она бьёт волка ногой в морду, отбрасывая его к стене. Элайджа скачет на плече Грея, размахивая крошечными лапками: — Давай, Касуми! Ему ещё не хватало, чтобы его придушила девочка! Грей сжимает кулаки, его зелёные глаза горят от беспокойства. — Она справится, — Калла бросает с высокомерием, но в голосе слышна тревога. — Раз ты ещё дышишь, значит, она знает, что делает. Но Грей уже не выдерживает: — Касуми, ХВАТИТ! Нам надо уходить! Касуми отскакивает от волка, её грудь быстро вздымается. — Берегись! Калла взвизгнула, и Грей едва успел отпрыгнуть в сторону — ядрёный поток зелёной магии прожёг воздух в сантиметре от его плеча, оставив после себя едкий запах серы. Умэ стояла неподалёку, её пальцы всё ещё светились остаточным энергетическим свечением. — «Грей»? — она произнесла это имя с отвращением, будто оно обожгло ей язык. — Так тебя назвал тот человек? Твоё имя — Орион. Прежде чем мальчик опомнился, она уже вцепилась ему в предплечье, её ногти впились в кожу, и рывком поставила на ноги. — Мы идём домой, — её голос звучал ледяно, без намёка на обсуждение. — Хватит играть в догонялки, ты уже не ребёнок. — Грей! — Касуми крикнула, отвлекаясь на секунду — и этого хватило. Золотой волк впился клыками в её запястье, заставив её вскрикнуть от боли. Грей взорвался. Его руки искривились, превращаясь в массивные чёрные лапы с длинными кривыми когтями. Голос зазвучал раздвоенно, словно два Грея говорили одновременно: — Не трогай мою девушку! Он бросился на волка, его кулак-лапа врезался в морду чудовища с такой силой, что брызги слюны разлетелись в воздухе — и мгновенно замёрзли, превратившись в крошечные ледяные кристаллы благодаря магии Касуми. Касуми сидела на коленях, прижимая раненое запястье, её глаза широко раскрыты от изумления и восхищения. — Грей… — Нам надо убираться, — он рванул её за руку, но она вскрикнула от боли, закусив губу. Грей сразу отпустил, его кошачьи глаза тут же наполнило раскаяние. — Прости… Не долго думая, он подхватил её на руки, а она обвила его шею, прижимаясь. Калла и Элайджа уцепились за его плечи, когда они рванули к выходу. — Тебе не сбежать, — Умэ прошипела, сжимая руку в том месте, где Грей оттолкнул её. Её глаза сверкали яростью, но глубоко внутри — что-то похожее на боль.***
Грей рванул в лес, его ноги подкашивались от непривычной скорости, но он продолжал бежать с Локсар на руках. Её дыхание частое, тёплое на шее, а хватка крепкая, но не настолько, чтобы задушить. Калла и Элайджа вцепились в его плечи, когти первой впились в ткань, будто она боялась улететь. Корни цеплялись за его ноги, ветки хлестали по лицу, оставляя красные полосы. Дыхание хрипело в горле, как у загнанного зверя. Оглянувшись, он увидел их — его мать на спине волка, ее волосы развевались за спиной белым флагом. Они летели сквозь лес, не снижая темпа, земля дрожала под мощными лапами зверя. Шары зелёной энергии проносились мимо, взрывая деревья. Стволы падали один за другим, как костяшки домино, поднимая тучи листьев и пыли. Ведьмак вихлял, уворачивался, его тело уже вернулось в человеческий облик, но адреналин давал силы. Но одного дерева не удалось избежать. Касуми резко оттолкнула его, спрыгнув с рук. Ствол рухнул на неё с глухим стоном, придавив ноги и талию. Она не закричала — лишь издала тихий стон, когда древесина впилась в рёбра. Её глаза зажмурились, губы дрожали, но она стиснула зубы, не позволяя себе сдаться. Грей упал на траву, Элайджа вскрикнул, Калла выругалась. — Орион, — голос Умэ звучал устало, как у матери, укоряющей ребёнка за побег из дома. — Хватит бегать. У меня есть дела поважнее, чем бродить по лесу. Она шла не спеша, её чёрное платье оставалось безупречным, только кровь на губах подсохла, как красная пудра. Касуми напрягает все мышцы, всю свою нечеловеческую силу, пытаясь сдвинуть дерево, но оно не шелохнётся — зачарованная древесина тяжёлая, как свинец. Её ноги и талия онемели, боль расползается по телу, но она не издаёт ни звука, только стискивает зубы, чтобы не закричать. Рана на запястье уже затягивается, голубоватые прожилки крови мерцают под кожей, но это не помогает освободиться. Грей хватает её за руки, его лицо искажено ужасом и яростью. — Держись, я тебя вытащу! Его руки снова превращаются в чёрные когтистые лапы, он впивается в кору, рвёт её, но дерево не поддаётся. Мысли несутся со скоростью молнии: «Не могу потерять её. Не её. Только не её!» Калла вцепляется клыками в ствол, Элайджа роет землю крошечными лапками, но это бесполезно — магия Умэ слишком сильна, да и размеры их сейчас также не помогают. Вдруг Умэ замирает, её взгляд устремляется куда-то в сторону. Касуми и Грей следят за её взглядом — и видят его. Огромный чёрный волк, чьи глаза горят, как угольки. Его шерсть поглощает свет, оставляя только тень. Он не рычит, не двигается — просто наблюдает, но в его молчании есть что-то устрашающее. Касуми чувствует это в крови — оборотень. Но не как Сэра, а как прислуживающий матери Грей волк. Грей инстинктивно прикрыл девушку собой, его спина напряжена, готовность к атаке ощущается в каждом мускуле. «Если он нападёт… Я не дам ей пострадать. Даже если умру.»
