call me lover

Меня разбудил назойливый вибрирующий звука мобильника, который и не думал замолкать. Я разомкнул веки и яркий свет солнечных лучей больно ударил по глазам. Я поморщился и повернул голову в сторону, где лежала Тина. Она сладко сопела, прижимаясь ладонями к моей груди. Это звонил ее мобильник. Я осторожно выпустил руку из-под головы малышки и потянулся к тумбочке. Взял в руки телефон, Вадим. Я стиснул зубы, злился. Он не заслуживал ее, не любил и не отпускал. И я не мог ничего сделать. Мой палец щелкнул кнопку блокировки и мобильник полетел на пол. Я даже не взглянул на время, просто развернулся к Тине, мягко коснулся подушечками пальцев ее щеки, провел линию по гладкой коже на шее, скользнул по плечу и наконец спустился к локтю, притягивая ее к себе так, что теперь, она дышала мне в грудь, а я губами упирался в ее макушку. Мы проспали так пол дня, сменяя позы. Я запомнил их все. Она лежала ко мне спиной, подложив мою руку себе под голову, я обхватил малышку, скрестив руки в замок, заключая ее в своих объятиях. Мои губы расположились на ее шее. Пролежав так какое-то время, она развернулась обратно и разместила свою голову на моей груди. Она пыталась устроиться поудобней, я чувствовал, как волосы щекочут грудную клетку. Когда Тина наконец-таки улеглась, крепко сжала меня в своих руках, как будто боялась, что я сбегу от нее. Я расплылся в улыбке, оставил невесомый поцелуй на теплом лбу и прикрыл глаза. Мы просыпались и засыпали. Перемещались по всему периметру кровати. Не знаю как так получилось, но я оказался ниже Тины. Ее рука обрамляла мое лицо, а нос зарывался в темные волосы. Даже сквозь сон, я наслаждался ею. Когда мы наконец проснулись, оказались друг напротив друга. Тина поморщила носик и приоткрыла глаза. Уголки ее губ вздернулись вверх, когда она увидела, что я уже не сплю. — Доброе утро, — промычала она, переворачиваясь с живота на бок. Ее рука потянулась к моей щеке, нежно проводя по ней, — ты колючий, — захихикала. Я схватил ее запястье и начал целовать. Ее лазурные глазки не отрывались от меня. — Доброе утро, — проговорил я, ухмыляясь. Тина выпустила свою руку и коснулась подушечкой большого пальца моих губ, придвинулась ближе и начала целовать меня. Моя рука скользнула по изгибам ее тела и дошла до бедра. Я легонько сжал ногу и потянул ее на себя, перевернул малышку так, что она оказалась на мне. Мое лицо было в ее крохотных ладошках, которые легко могли мной управлять. Я сминал округлую попу Тины, иногда надавливая чересчур сильно, что с губ ее срывались негромкие стоны. Она остановилась и слезла с меня устраиваясь уже на моей половине кровати, — нам пора вставать, — пролепетала она и потянулась к тумбочке в поисках телефона. Ее глаза округлились, на лице застыло удивление, — уже почти два часа?! — воскликнула она. Я прикрыл лицо ладонями и громко засмеялся. Тина толкнула меня в плечо и недовольно надула губки, — мы пол дня проспали, нужно вставать. Она поползла к краю кровати и уже хотела было встать, но я схватил ее за запястье и затянул обратно под одеяло. — Еще не нужно, — я прижал ее к себе и принялся оставлять влажные следы на ее шее. — Пусти, пустиии, — она хохотала и пиналась, — мне щекотно, отпусти, — безуспешно пыталась разомкнуть мои руки. — Неа, — я развернул Тину к себе и застыл, глядя в голубые глаза, которые меняли цвет на солнечном свету. Из ультрамаринового в бирюзовый. — Пусти, — шепнула она. Еще несколько секунд, и я прильнул к столь манящим губам, не желая отступать. Тина не сопротивлялась, скорее даже подавалась навстречу моему телу. Я навис над ней, опираясь на руки по обе стороны ее плеч. Тина провела пальчиками линию от груди до паха, что возбудило меня еще сильнее. Я схватил ее за руку, переплел наши пальцы. Перехватил вторую руку и завел их обе наверх, лишая Тину возможности управлять мной. Свободной рукой я скользнул вниз, забрался под майку и нежно сжал грудь. Повел дальше и спустился к бедру, цепляя пальцами резинку трусиков. Тина извивалась подо мной, дыхание ее стало тяжелым. — Не опускай руки, — приказал я ей и спустился вниз. Мои губы коснулись внутренней стороны ее бедра сначала одной ноги, потом второй. Малышка была послушной, держала руки там, где я просил. Мой язык прошелся по складочкам и с уст Тины сорвался глухой стон. Я продолжил. Средним пальцем проник в нее, посасывая клитор. Ее пяточки скользили по матрасу, а ладони уже сжимали простынь. Я коснулся губами ее животика, медленно прокладывал влажную дорожку наверх, не переставая двигать пальцем. Еще несколько движений внутри, и я вышел, поднялся и поднес палец к губам Тины. Она облизнулась, и мы поцеловались, развязно, грязно, глубоко. Ее ручки потянулись к моим боксерам, неторопливо стягивали вниз ненужную ткань. Тина обхватила член ладонью и проделала несколько движений вверх-вниз, провела большим пальцем по головке, я нервно сглотнул. Склонился над ее ухом и шепнул, — руки, Тина, руки. — Я хочу тебя в себе, — шепнула она в ответ, еле дыша. Сотни мурашек пробежались по нашим телам. Я не стал медлить и довольно резко поддался вперед. Тина чуть вскрикнула, мне пришлось остановиться, давая ей время привыкнуть. — Все хорошо, продолжай, — тихонько просила она, — пожалуйста. И мы продолжил двигаться на встречу друг другу, она помогала. Звук удара наших тел и стонов заполонил комнату. Я вышел, и Тина перевернулась на животик. Головка члена прошлась по влагалищу, легко скользнула внутрь и я толкнулся так глубоко, как смог. Малышка закусила зубами подушку. — Кричи, — я прорычал ей над ухом, продолжая вдалбливать податливое тело в кровать, — кричи. Когда Тину накрыл оргазм, я немного сбавил темп, давая отдыха, но не на долго. Ускорился почти сразу и спустя несколько движений кончил сам. Я излился Тине на поясницу, наклонился к ней и оставил влажный поцелуй на щеке. Потянулся к тумбочке с салфетками, вытер вязкую жидкость с кожи и обессиленно упал рядом. — Я тебя люблю, — тихо пролепетала она, восстанавливая дыхание. Я коснулся ладонью ее щеки, поглаживая скулу большим пальцем, — я тебя тоже, — мои губы накрыли ее, нежно, трепетно, с любовью. Тина отправила меня в душ первым. Когда я вышел, малышка все еще нежилась в постели. — Можешь идти, сладкая, — я присел на край кровати и убрал прядь волос с лица Тины. Она приподнялась, оставила легкий поцелуй на моих губах и спустилась с постели, кутаясь в одеяло. Бросила его в меня, когда дошла до двери ванной комнаты. Я застилал кровать и услышал негромкий звук уведомления, снова телефон Тины. Я невольно взглянул на экран. — Какого черта ты молчишь?! Где ты? Перезвони мне. Я не имел права отвечать ему, но так хотелось все рассказать. Сообщения не переставали приходить, и я просто отключил звук уведомлений. Поплелся на кухню, чтобы приготовить завтрак. Ну что-то между завтраком и обедом. Я разбил несколько яиц в миску, взбил с небольшим количеством молока и натер сыра. Вылил все на сковородку и прикрыл крышкой. Пока омлет шкварчал на плите, я занялся овощами. Приготовил салатик, заправил это все оливковым маслом, кунжутом и тыквенными семечками. Разрезал булочки и достал банку плавленого сыра. Я услышал приближающиеся шаги, почувствовал теплые ладошки на своей груди и влажные поцелуи на спине. — Садись, сейчас будем кушать, — я расцепил руки Тины и повернул к себе лицом, оставил невесомый поцелуй на лбу и принялся размазывать сыр. Она послушно села и начала отрывать кусочки от булочки. — Подожди, — рассмеялся я, достал тарелки, старался разложить все красиво, но получилось, как получилось. Мы дурачились и боролись за овощи в салате. — Давай уедем, — выпалил я, наблюдая за тем, как Тина пытается выловить помидор из чашки, осторожно, чтобы не запачкаться. — С тобой хоть на край света, — улыбнулась она, и добавила, — любимый. — Прям завтра? — серьезно спросил я. — Ну да, ведь сегодня я обещала поужинать с тобой, — она снова расплылась в обворожительной улыбке, и пока я разглядывал ее, Тина стащила последний кусочек омлета из моей тарелки. — Тогда собираем вещи? — я поцеловал тыльную сторону ее запястья. Ее глазки блестели, а нос забавно морщился. — Да, но сначала поедем в магазин, — она привстала из-за стола, — спасибо за завтрак, я побежала собираться, — Тина чмокнула меня в губы и убежала в комнату. Поездка по магазинам заняла у нас около двух часов. Мы купили всего по мелочи и вернулись домой. Тина была безумно рада собираться куда-то. Я хотел отвезти ее в особенно красивые места, чтобы она могла приезжать туда иногда и вспоминать все хорошее. Ведь «мы» не будем длиться вечно. И мы оба это понимали. Малышка крутилась перед зеркалом, выбирала наряд для нашего вечернего свидания и одновременно складывала вещи в небольшую сумку. Я наблюдал за всей этой картиной и потягивал растворимый кофе из кружки, такая гадость. — Останься в этом платье, — то самое, белое в цветочек, — оно тебе очень идет, — ухмыльнулся я, вспоминая, как мы целовались прошлой ночью. Тина счастливо улыбнулась, покружилась и плюхнулась на кровать рядом со мной, пододвинулась ко мне, прося об очередном поцелуе, разве я мог отказать? — Ты что уже никуда не собираешься? — спросила она, хитро улыбаясь. — Собираюсь конечно, куда ты без меня? — смеялся я. Тина включила очередной трек из листа «моя самая любимая песня» на ноутбуке и потянула меня за руки, пританцовывая и подпевая. Кружилась вокруг меня и прыгала из стороны в сторону. Подвела меня к шкафу, — складывай, — отпустила и забралась на кровать, взяла в руки расческу с тумбочки и начала петь вместе с мужчиной на записи. Тина подвязала мою огромную футболку, оголив животик, но чем сильнее она прыгала, тем быстрее футболка развязывалась. К семи часам вечера мы освободились от сборов и развлечений, и наконец, собрались выходить. Я нацепил темные джинсы и белую футболку. Тина заплела две легкие косички, надела платье и кроссовки. Моя маленькая девочка. Машину мы не взяли, пошли гулять пешком. Добрались до небольшого ресторанчика с видом на море, расположились на террасе и сделали заказ. Тина потягивала вино, смотрела на меня. — Я не знаю что мне делать, Дан. Я вопросительно взглянул на нее. — Не хочу быть замужем, хочу быть свободной, как с тобой, — она поставила бокал. И между нами повисла неловкая тишина, которую нарушил официант, пришедший за посудой. Мужчина забрал тарелки и оставил нас снова наедине. — Слышала историю о красной нити? — начал я. — Не думаю, расскажи мне, — она мягко улыбнулась. — Это из одной азиатской притчи. Там говорится, что с кем тебе предназначено встретится, вроде родной души, семьи, друзей, прохожего или любовника, — засмеялся я, — мы все связаны этой самой красной нитью. Она может запутаться или растянуться, но никогда не рвется, — я закончил и отпил вина, — я сейчас, — я встал из-за столика и зашел внутрь здания. Когда я вернулся Тина любовалась водой, которая переливалась от света фонарей и луны в небе. — Ты готова? — спросил я улыбаясь, схватил недопитую бутылку со стола и Тина за руку, — готова? — Что? — перебивала она, — к чему? — Бежим! — я потянул ее за собой и мы рванули к выходу. — Почему, что случилось? — возмущалась она, но не сбавляла скорость. — Бежим, там полиция, если вернемся нас арестуют! — Что, почему?! Почему мы не могли заплатить? — Не можем, если нет денег, — хохотал я, — бежим, сюда, — я завернул за угол дома. Прохладный ветерок обдувал наши лица, дыхание сбилось, кровь приливала к вискам. Я никогда не чувствовал себя живее, чем в тот момент с Тиной, думаю она тоже. Мы остановились в одном из дворов, пытаясь восстановить дыхание и силы. — Я оплатил чек, когда отходил, — мой взгляд устремился на Тину. — Ты дурак, дурак, — она била меня кулачками в грудь и смеялась. — Разве это не было весело, — спросил я, перехватывая ее руки. — Было потрясающе, — Тина уткнулась лбом мне в плечо, не переставая смеяться, — пойдем. Мы вышли на аллею с высоким бордюром, Тина поднялась на него и пошагала по клеточкам выложенным плиткой. Я отдал ей бутылку с вином, и она сделала глоток, вернула мне, и я тоже отпил немного. Внезапно Тина начала спрашивать о маршруте, который нам предстоит, — мы ведь поедем? — уточнила она. — С тобой хоть на край света, — ответил ее же фразой и улыбнулся. Мы допили бутылку по дороге домой. Я отдал Тине ключи и остался покурить. В квартире было довольно тихо, когда я зашел. Я снял кроссовки и пошел искать малышку, но долго искать не пришлось. Она сидела на кухне и расплетала косички, на столе лежал телефон, пестрящий уведомлениями. Я сел рядом с Тиной, когда она наконец приняла уже, наверное, сотый входящий от Вадима, включила громкую связь. — Какого черта ты трубку не берешь, сука. Из глаз Тины выступили слезы, а я не знал что делать. — Что молчишь, где ты шляешься весь день, шлюха?! — орал он в трубку. Тина развернулась ко мне, с глазами полными слез, и прежде чем, я смог открыть рот, она закрыла мои губы ладонью, отрицательно кивая головой. — Я спрашиваю, какого черта ты молчишь, тварь? Развлекаешься? Губы Тины накрыли мои, ее слезы теперь были и на моих щеках. Я чувствовал всю боль, пытался избавить Тину от нее, но у меня не получалось. Голос Вадима врезался в уши нам обоим. Как только вызов завершился, Тина сползла и уткнулась носом мне в грудь. Я приподнял ее лицо и спросил, — почему ты от него не уйдешь? Она опустила глаза и заплакала сильнее. — Посиди здесь, я сейчас наберу ванну, — мои губы приземлились на ее лоб, я налил стакан воды и поставил рядом с ней, — я скоро. Но когда я вернулся, ее не было. Нигде. Она сбежала.