call me lover

Я бросился искать свой мобильник, руки тряслись, а дисплей работал как будто в замедленном действии. Наконец я нашел нужный контакт и коснулся кнопки вызова, но ответа не последовало. Я набирал снова и снова, но Тина не принимала звонки. Кофта, которая висела в коридоре тоже исчезла. Я схватил ключи и выбежал во двор, уселся за руль и рванул в сторону ее дома, откуда отвозил тогда в аэропорт. В здании было темно, я решился позвонить в дверь. Нажимал несколько раз, в надежде, что Тина откроет дверь. Тишина. Я развернулся и уже собрался было уходить, как услышал щелчок дверного замка. Меня встретила дама преклонного возраста, — вам чего, мужчина? — Извините, пожалуйста, — я немного опешил, запинался, — как я могу найти Тину? — Она уехала, — промямлила тетушка, а во мне загорелась искорка надежды, подумал, может она заходила сегодня, — пару дней назад, вместе с мужем, — продолжила она. — Спасибо, — сухо бросил я и с расстроенным видом вернулся в машину. Я решил подождать ее здесь немного. Прошло минут тридцать, но Тина так и не появилась. Мою голову заполоняли дурацкие мысли, которые я безуспешно пытался побороть. Я завел машину и поехал дальше, через места, в которых мы были, проверил все. Я даже доехал до склона, с которого она бежала к воде, ей было так хорошо и спокойно тогда. Все мои попытки оказались напрасными, поэтому я развернул машину и направился в сторону дома. Набирал номер Тины уже, наверное, в сотый раз и слышал эти тошнотворные гудки. Я переживал, захотелось закурить. Мои пальцы щелкнули кнопку бардачка, но кроме пары зажигалок и мелких вещичек Тины ничего не нашел. Решил заехать в магазин, как раз проезжал тот самый, в котором мы покупали отвратительную газировку. Я припарковался у знака, хлопнул дверью и зашел внутрь. Попросил пачку сигарет, достал деньги, чтобы расплатиться, но мои глаза заметили знакомые очертания за стеллажами. — Секунду, — бросил я кассиру и направился в сторону девушки. Потрепанные, вьющиеся от косичек волосы, голые ноги и моя черная куртка. Она стояла лицом к шкафу с бутылками воды. Я так боялся ошибиться, но собравшись, шепнул негромко, — Тина. Она замерла. Спустя пол минуты, осторожно повернулась ко мне лицом. Опухшие, от слез глаза глядели прямо в мои. Бутылка из ее рук упала на пол и покатилась мне под ноги. Тина закусила губу, чтобы не расплакаться снова, и виновато опустила голову вниз, натягивая длинные рукава на запястья. — Боже мой, Тина, — я бросился к ней, заключая в объятия, — ты меня так напугала, — я прижал ее к себе сильнее. — Прости, — хлюпала она, снова плакала. — Пожалуйста, поедем домой, — умолял я, только бы она согласилась вернуться со мной. — Прости меня, — она подняла голову и опять глядела мне в глаза, — я не хотела, чтобы ты видел, как я… — новая порция слез подступила, и Тина была не в силах их сдерживать. Я обхватил ее лицо и приподнял, — поедем со мной, — просил я. Не сдержался и прильнул к ее покусанным губам. Осторожно и мягко. — С тобой хоть на край света, — она улыбнулась, глотая слезы, — любимый. Я оставил еще несколько поцелуев на носу, щеке и лбу, схватил Тину за руку, поднял бутылку с пола и вернулся на кассу. Мы добрались до машины, я усадил Тину вперед, притащил ей плед из багажника и сел на свое место. — Обещай мне, что больше не будешь так делать, — начал я. — Обещаю, прости, мне стало стыдно, — она отвернулась к окну, перебирая в руках махровый плед. Я ухватился пальцами за ее подбородок и повернул лицо Тины на себя, — тебе нечего стыдиться, слышишь? Я рядом, чтобы делить твою боль, и отдавать тебе счастье. Едем домой. Мы сидели в тишине. Моя свободная рука покоилась на колене Тины. Малышка дремала, поудобнее расположившись в кресле. Мне пришлось разбудить ее, когда мы подъехали к дому. Тина зашла первой и поплелась вызывать лифт. Я догнал ее, и мы переступили порог крохотной кабинки. Свет противно мерцал и ударял по глазам. Я нажал кнопку нужного этажа и обнял Тину. Она зарылась носом в мое плечо, растворяясь в моих руках. Я буквально чувствовал, как ее ноги слабеют и вес тела полностью валится на меня. Проехав несколько этажей, мы услышали странный скрежет, а после почувствовали резкий толчок. Лифт остановился. Мы застряли. Время к слову было позднее, около двух часов ночи. — Только без паники, хорошо? — спросил я Тину, целуя в лоб. Прокручивал в голове варианты, которые помогли бы нам выбраться. Свет совсем погас. Тина была сонной, но с каждой моей безрезультатной попыткой заставить лифт работать, она пробуждалась и начинала нервничать. Я попробовал нажимать кнопки этажей, не помогло. Пытался дозвониться в службу помощи, но там видимо все спали. — Будем ночевать здесь, — засмеялся я, но это никого не развеселило. Через несколько моих тщетных попыток заставить кабинку двигаться я услышал: «Мне страшно». Я схватил Тину за руку, — обнимай меня и считай до десяти, — мои губы приземлились на ее макушку, и мы прижались друг к другу. Мои пальцы поглаживали ее затылок, а дыхание обжигало ухо. Тина зажмурилась и начала негромко считать. Через мгновение после «десять» свет моргнул и лифт двинулся наверх. Тина выскользнула из моих объятий и застыла в удивлении, смотрела на меня огромными синими глазами, — как ты это сделал? Я лишь ухмыльнулся в ответ и пожал плечами, сам не понимая, что произошло. Мы зашли в квартиру. Я помог Тине переодеться и уложил ее в постель. — Я сделаю тебе чай. — Хорошо, — она мило поежилась и улыбнулась. Листья зеленого чая полетели на дно стеклянного чайника, туда же мята, ложка меда и несколько цветков ромашки. Я обожаю травяные чаи, поэтому в моем доме всегда была куча разных листочков. Через несколько минут я вернулся в комнату с огромной кружкой горячего напитка. — Выпей, — попросил я, выпуская стакан из рук. Она отпила немного и прикрыла глаза, вдыхая мятный аромат. — Тина, — промямлил я, поглаживая ее ноги, через одеяло. — Ммм? — сонно протянула она. — Почему ты не уйдешь от него? Она тяжело вздохнула, отхлебнула еще чая и убрала кружку в сторону. — Если мой муж меня потеряет, он потеряет все: свою репутацию, деньги, семью. Так ему сказал папа. Отец Вадима богатый человек, а я…очень сильно понравилась его отцу. Однажды он даже домогался меня, но остановился, сказал, что любит сына и не может так с ним поступить. Говорил, будет любоваться мной иногда, — Тина начала волноваться, и я это заметил. — Но тебе ведь не его репутация важна, почему ты позволяешь так к себе относится? — ляпнул я, заставляя слезы на глазах Тины скатиться по щекам. — Ты даже не представляешь насколько они влиятельные. Вадим угрожал мне. Не просто: «я испорчу твою жизнь», он грозился убить меня. Он пытался убить меня, — она начала плакать сильнее, а я застыл на месте, отрицая все, что она говорит. — Вадим знает о любовниках, — продолжала она, — он сам всегда уезжает к своим молоденькими подружкам. Главное, чтобы я не попала в чужой объектив с кем-то в его отсутствие, чтобы не было скандала. В целом, Вадиму плевать на меня и мою жизнь, но не тогда, когда речь заходит о деньгах и его отце. — О любовниках? — переспросил я, не понимая, что еще могу сказать. — Когда я только поняла, что мы с мужем не сможем жить вместе в семье, счастье и радости, я начала менять мужчин каждую ночь. Я с ними не спала, затаскивала в постель, а потом отшивала, — Тина поджала губы, в попытке выдавить улыбку и перестать плакать. — Но не с тобой, Дан. С тобой, я узнала, что такое любовь, забота, счастье… ты не любовник, ты мой любимый, — уже искренне улыбнулась она, глядя в мои темные глаза. Я нервно кусал губы, молчал, не знал, что мне сказать, чтобы ничего не испортить, не обидеть. — Тина, послушай, нам нужно что-то сделать, они же психи, я не смогу отпустить тебя, зная куда ты вернешься. — Мы просто насладимся временем вместе, хорошо? — она взяла меня за руку, поглаживала шершавую кожу большим пальцем. — А что потом? — я пытался не сорваться на крик, — ты говоришь, что тебя пытался убить муж, и хочешь, чтобы я позволил тебе вернуться? — Дан, послушай меня, я хочу провести самые счастливые дни с тобой. Но я не позволю тебе вмешиваться в это. И я не позволю ему испортить тебе жизнь. Я только хотел возразить, но Тина перебила меня. — Нет, пожалуйста, давай больше не будем об этом, лучше поцелуй меня. Я потянулся к ее губам. Нежно, развязно и горько. — Ложись спать, — шепнула Тина мне на ухо, — завтра начнется наше путешествие.