По ту сторону

Финляндия стоял за стойкой, не сводя глаз с Эстонии. Это получалось у него скорее неосознанно. Взгляд сам цеплялся за фигуру паренька, быстро перемещающегося туда-сюда по залу и на кухню, разносящего заказы. Фина не особо сейчас заботило то, что сам он не работает. Все обязанности совсем вылетели из головы, но, во всяком случае, все и так справлялись, и помощь им была не нужна. Пока кто-нибудь сам к нему не обратится с претензиями или просьбой, он просто будет стоять здесь. Финляндия давно осознал, что эстонец нравится ему уже не как друг. Он влюбился. Но делать ничего он с этим, в общем-то, не собирался, так как видел, что он сам для него не больше, чем лучший друг. А портить и так хорошие отношения он не хочет. Может, когда-нибудь финн и откроет своё сердце эстонцу, но будет это точно не сейчас, не завтра и не на этой неделе. Он не знал, есть ли шанс на взаимность, но очень хотел бы верить в то, что когда-нибудь Эстония так же, как и он, начнёт испытывать столь странное, непонятное, но тёплое и прекрасное чувство, как любовь. И не к кому-то другому, а к нему — к Фину. Пару раз Финляндия перед сном представлял, как признаётся, чтобы рассмотреть все возможные варианты того, что случится, но видел лишь картину того, как прибалт начинает от него отдаляться, будучи напуганным или сильно смущённым такой внезапной информацией; того, как Эсти начинает с ним меньше разговаривать и по возможности избегать. У Эстонии добрая душа и, скорее всего, он не стал бы в самом деле так делать, зная, что почувствует финн, но всё может быть. И смущение может захлестнуть так, что он и слова рядом с ним отныне вымолвить не сможет, а потом сам будет мучиться от ситуации и собственных действий. Скандинав вздохнул и опустил глаза на стол, поставив локти на него же и подперев голову руками. Он не может ничего сделать: боится испортить всё. Разве что только может страдать или попытаться забыть, закопать всё глубоко внутри себя. Но, если ты уже вляпался в такую вещь, как любовь, то от неё уже сложно отделаться. Прилипнет к самому сердцу, впившись в него своими острыми, как у роз, шипами и не отдерёшь. Столь великое чувство. Столько счастья и боли. Эх, а ведь всё могло бы быть намного проще. — Хэй, всё хорошо? — поинтересовался подошедший к кресту Россия. — Выглядишь как-то не очень. Не заболел? — Он похлопал финна по спине. — Всё нормально. Просто спать хочу. — Он посмотрел на русского, который кивнул ему в ответ и куда-то ушёл. Повернувшись обратно и осмотрев зал в поиске Эста, Финляндия наткнулся на знакомое лицо. Этот человек… Он точно его где-то видел, но не мог вспомнить, где именно. Человек куда-то пристально смотрел. Финляндия проследил за его взглядом и заметил эстонца. Ещё раз посмотрев то на одного, то на другого, парень убедился в том, что это не ошибка, и тот посетитель наблюдает за эстонцем. В голове всплыл момент с дня рождения, который отмечали люди в «Дицентре». Финляндия резко осознал, что это та же личность, что он видел тогда. И этот неизвестный, что в тот день, что сейчас наблюдает за Эстонией. Такой расклад привлёк внимание Фина. В первый раз было ещё ладно, но в этот раз он, пожалуй, начнёт относиться к парню за тем столиком с подозрением. Пропускать мимо такое финн не собирается, а то в итоге получится, что надо было присмотреться к такой незначительности, пока не стало слишком поздно. Да и всегда лучше перестраховаться лишний раз. А ещё лучше раз десять. Тем более, он помнит, что в тот день чувствовал что-то неладное, но не мог понять, что. Теперь стало ясно: что-то не чисто в том человеке. И с этим надо бы разобраться. Пройдя мимо Финляндии, Эстония словил на себе его обеспокоенный взгляд. Остановившись недалеко, он посмотрел в пол и, пока было время, всё же решил, что мог бы спросить у друга о том, что произошло. Прибалт повернулся и открыл рот, но задумался о том, как именно задать вопрос. «Что тебя волнует?» или, может, «Почему ты так посмотрел на меня?», но эти вопросы казались ему слегка грубоватыми. Хотя это ведь Финляндия. Он всё поймёт. Мысленно хлопнув себя по лбу, Эсти вспомнил, что есть такой обычный вопрос, как «Что случилось?». Парень уже собрался задать его ещё не заметившему присутствия эстонца парню, но рядом возник Италия. Он подошёл сзади и резко положил руки на плечи прибалта, пугая того так, что тот вскрикнул и дёрнулся в сторону, быстро разворачиваясь лицом к итальянцу. Из-за звуков внимание Финляндии переключилось на них. — Зачем так пугать?! — возмущённо воскликнул Эстония. Италия стоял, улыбаясь и всё ещё держа руки в воздухе, на том уровне, на котором и находятся для него плечи Эста. — Это весело. — Ита пожал плечами и опустил руки. — Тебе, может, и весело, а вот ему — нет, — сказал влезший в разговор Финляндия. По возможности он стал защищать Эстонию от Иты, так как тот был слишком… липучим. Эстонец сам говорил ему, что устал от выходок Италии. И что ни день, то это неожиданное появление за спиной, заканчивающимся сильным испугом и учащённым сердцебиением. Также Эстония рассказывал о том, что не понимает причины всех тех взглядов в его сторону, но предполагает, что Италия либо задумал нечто нехорошее, либо Эстония ему приглянулся. Когда парень рассказал Финляндии об этом, последний умолчал о том, что Эстония приковал к себе внимание их коллеги ещё задолго до того, как сам прибалт это заметил. Знал, что это может немного напугать Эстонию. Эст не просил защищать его, нет. Он просто рассказал Финляндии о том, что думает насчёт всего этого. А Фин уже сам решил иногда вставать стеной между ними с Италией. Тем более ему самому не нравилось столь излишнее внимание. — Понял, больше не буду… Разве что только иногда. — Ита сделал самое невинное лицо, которое только мог и склонил голову набок. Финляндия шумно вздохнул и покачал головой. — Буду оглядываться почаще, — сказал Эстония. — Тогда перед открыт. — Италия улыбнулся, увидев, как нахмурился эстонец. — Ой, всё, харэ, — сказал Фин и, взяв за руку прибалта, увёл его куда подальше. — Не обращай на него внимание да и всё. — Посадив эстонца в самом дальнем углу подсобки, он наконец отпустил его, ведь до сих пор держал за руку. — Ладно, но я же не буду полностью его игнорировать. Италия не плохой, просто… энергичный и… — Эстония пытался подобрать нужные слова. Пусть он правда устаёт от итальянца, но не считает его плохим и не желает, чтобы тот, к примеру, не попадался ему на глаза совсем. — В общем, я его не ненавижу, — сказал Эстония выделив «не» на всякий случай, чтобы его правильно услышали. — Я тебя понял, не напрягайся с объяснениями. — После этих слов эстонец облегчённо вздохнул. — Слушай, — Эстония, до этого опустивший голову, снова поднял её, смотря на друга, и финн продолжил: — есть ли то, что тебя беспокоит в последнее время? — Нет. — Эсти покачал головой в стороны. — «Не заметил…» — подметил про себя Финляндия. — А вот у тебя, по-моему, как раз таки есть. Я хотел об этом спросить, но Ита отвлёк. — Я слышал своё имя? — спросил неожиданно появившийся итальянец. Он подошёл ближе к ребятам. — Изыди. — Фин повернул голову и холодно посмотрел на него, но почувствовал, как его дёрнули за рукав рубашки и пришлось отвлечься. Эстония смотрел на финна, сделав умоляющий взгляд, без слов прося успокоиться. Фин вздохнул, потому что тут уже ничего не поделаешь и, сделав своё обычное выражение лица, удалился. Италия проследил за скандинавом и, убедившись в том, что тот наконец ушёл, кинулся к прибалту. Парень наклонился и обнял Эстонию, застывшего в удивлении. Италия его и раньше обнимал, но сейчас это чувствовалось по-другому. Итальянец ещё и явно шёл сюда ради этого, хотя раньше просто цеплялся при любом удобном случае. — Ну, ты, это… Прости. — Итальянец отстранился и неловко улыбнулся. — Я должен был извиниться. — Он отвернул голову и потёр затылок. — Прощаю, — быстро ответил Эсти, обрадовав этим коллегу, который вновь накинулся на него, стискивая в очередных объятиях, но стараясь не задушить прибалта.

***

В раздевалке, когда рабочий день был окончен, Фин переодевался и всё думал о том человеке. Он давно ушёл, да и сидел в кафе недолго, но разве всё может быть так просто? Или это финн везде видит подвох. Но уж лучше быть параноиком, чем потом жалеть о чём-то. Поэтому, быстро собравшись, Финляндия подошёл к Эстонии и тихонько позвал, чтобы случайно не напугать, но дать знать о своём присутствии. — Да, Фин? — спросил парень, не отвлекаясь. — Давай вместе домой пойдём? — предложил Финляндия. — Я тебя провожу. — Я не против, но… — Прежде чем прибалт договорил, финн выдал «отлично» и ушёл. — Почему… — прозвучал вопрос, на который уже никто не ответит. Россия, услышавший разговор, похлопал по спине младшего и ушёл, попрощавшись. Он бы подождал брата, но раз тот будет с Фином, то можно уходить со спокойной душой, оставляя их вдвоём. На улице скандинав осмотрелся по сторонам в поиске чего-то, что могло бы привлечь его внимание, но в округе не было никого и ничего, кроме обычных прохожих и машин. Парень посмотрел на небо, закрытое облаками, и, не увидев звёзд, снова опустил голову. Было очень холодно, но эта зима выдалась без снега. Хотя у него всё ещё есть шанс выпасть на радость одним и назло другим. Когда чего-то ждёшь, то время тянется невыносимо долго. Финн не знал, что ему сейчас поделать до того, как эстонец наконец-то выйдет. Хотя и делать нечего. Подумав о том, что он мог бы зайти обратно и посидеть внутри, Финляндия развернулся, но успел сделать лишь шаг к дверям, как те открылись и из заведения вышел Эстония. — Я готов, — сообщил Эсти, поправляя сумку на плече. — Хорошо. — Старший встал по правое плечо от эстонца и поднял руку для того, чтобы приобнять парня, но вовремя остановился и опустил руку обратно, пока Эстония ничего не заметил. По дороге друзья разговаривали. Эстония был так увлечён, что не обращал внимание на то, как финн напряжён и всё время оглядывается по сторонам, при этом успешно поддерживая разговор и не позволяя эстонцу понять, что что-то не так. А также понять того, что за ними пристально наблюдают.