Крылья цвета привязанности

Хуа Чэн прошел внутрь дома, и Се Лянь закрыл за ним дверь.   — У тебя уютно, — с неловкостью в голосе произнес демон. — Всё абсолютно в твоём стиле.   — Говори, зачем пришел, — оборвал его Се Лянь, скрестив руки на груди.   Но лишь для того, чтобы скрыть свои трясущиеся пальцы. Было очень тяжело отвечать Хуа Чэну подобным образом. Наоборот, хотелось подарить ему самую солнечную улыбку и незамедлительно кинуться в его объятия. Настолько он скучал.   В моменте Се Лянь разозлился на себя за подобные мысли и раздраженно смахнул их одним движением головы, которое Князь демонов принял на свой счёт. А чего он вообще ожидал, когда направлялся сюда? Решил, что одним простым «привет» можно замять ту маленькую неприятность и продолжить поиски похитителя?   — Кхм, — Хуа Чэн нерешительно прочистил горло, делая вид, что не поймал этот «камень» в свой огород.   — Может, ты пришёл рассказать о том, как совершенно наглым образом вот так просто отстранил меня от нашего общего дела? — холодно спросил Се Лянь и нахмурил брови. — Может, скажешь, как пришёл к Цзюнь У вместо того, чтобы обсудить всё лично со мной? Решил последовать моему совету и вот так исчезнуть из моей жизни? Да кто ты такой вообще, раз смеешь так безрассудно играть с моими чувствами?   Выпалив это, Се Лянь мысленно дал себе несколько пощёчин, но внешне постарался сделать вид, будто эти слова ничего не значат.   Фэн Синь, оценив обстановку, решил тактично переместиться в другую часть дома. А лучше вообще покинуть его, но эти двое встали прямо у прохода, и встревать между ними ну никак не хотелось.   — Забудь, — устало выдохнул Се Лянь. — Говори, что хотел, и уходи.   Столкнувшись с холодным безразличием некогда улыбающихся ему глаз, Хуа Чэн в момент превратился в нерешительного юнца, который и рта не смеет раскрыть. Неужели его слова были настолько колкими, раз совсем ничего не оставили от того добродушного цветочного парня? Или он такой только по отношению к нему самому?   — Вот же… — фыркнул Се Лянь. — Ты действительно считаешь, что тебе совершенно нечего сказать мне? В таком случае тебе лучше убраться отсюда и окончательно исчезнуть из моей жизни.   Се Лянь резко развернулся на пятках, раздраженно махнув рукавами, и намеревался как можно быстрее сбежать в свой уютный мир, дабы не наговорить ничего лишнего. Но тут же совершенно беспардонно оказался прижат к чужой голодной груди и зажат плотным кольцом из рук.   Хуа Чэн не стал церемониться, когда понял, что ситуация не благоволит ему. Он откинул абсолютно все мысли и все границы, выстроенные между ними, и просто притянул Се Ляня к себе. Вот так, без лишних слов и причин. Или причина всё-таки была, но времени подумать о ней не оказалось.   Сдавленный вздох вырвался из груди Се Ляня, когда он ощутил близость чужого тела под своими ладонями.   — О-отпусти меня! — заикнулся он и принялся активно вырываться, но крепкие руки ни на миллиметр не сдвинулись с изначального положения.   С его талии!   — Кто дал тебе право поступать так, как заблагорассудится? — истерично выкрикнул Се Лянь и ударил ладонями по груди. — Немедленно отпусти, иначе я…   А что «иначе»? Что он способен сделать в таком положении? Что он может, когда его сердце настолько неспокойно? От очередного доказательства его собственных чувств Се Лянь разозлился ещё больше и со всей присущей ему мощью наступил Хуа Чэну на ногу.   «Неси ответственность за мои чувства! — прогремело у него в голове. — Это ты виноват в том, что я возымел эти эмоции!»   Хуа Чэн лишь терпеливо зажмурился, а из груди вырвался глубокий выдох, который мягко коснулся шеи Се Ляня, опаляя кожу своим жаром. Это действие заставило ангела неосознанно замереть и задержать дыхание.   Не встретив дальнейшего сопротивления, Хуа Чэн открыл глаза и тяжело сглотнул, собираясь с мыслями.   — Гэгэ, — нерешительно позвал он. — Я и не подозревал, что мои слова настолько ранят твоё сердце.   Се Лянь притих, улавливая каждое движение мышц на теле демона. От такой близости к его голове разом прилила вся кровь, окрашивая щёки в нежный розоватый цвет.   — Я действительно не считаю нас близкими друзьями, — произнес Хуа Чэн.   Сердце пропустило один удар, а лёгкие болезненно сжались. И снова он так просто одной фразой перекрывает ему доступ к кислороду.   — Но ты всё равно для меня не чужой, — продолжил Князь демонов. — Я не раздаю такие статусы всем подряд, не завожу близких отношений с каждым, кого встречу на своём жизненном пути. Но это не исключает возможности, что ты можешь стать кем-то важным. Раз уж Му Цин и Хэ Сюань проложили путь к моему сердцу, то тебе и подавно удастся это. Ты ведь такой добродушный, — он улыбнулся одними уголками губ и осторожно провел рукой по волосам ангела.   Се Лянь тихо ахнул и сжался всем телом. Пытаясь как можно меньше прикасаться к Хуа Чэну, но демон воспринял эти попытки по-своему, поэтому прижал его к себе ещё плотнее.   Сердце ангела забилось с бешеной силой, а по позвоночнику пробежал целый табун огненных мурашек. Они так близко друг к другу… Вот так просто делятся взаимными прикосновениями, чувствуют запах кожи и тепло тел, а их слившееся воедино дыхание опаляет самые чувствительные места.   — Как я могу быть для тебя не чужим, если ты не считаешь меня даже просто товарищем? — спросил Се Лянь, собрав в голосе все свои накопившиеся злость и обиду.   — Я могу ошибаться, — задумался Хуа Чэн. — Может, я опишу тебе свои чувства, а ты скажешь, кем являешься для меня?   — Что за вздор?! — отпрянул Се Лянь и отошёл на безопасное расстояние. — Как я могу знать о том, чего хочет твоё сердце?   — У тебя. Должно быть, много друзей, — Хуа Чэн пожал плечами. — Ты больше меня понимаешь в дружеских отношениях. Мой опыт чрезмерно мал, чтобы я вот так просто понял природу своих чувств к тебе.   — К-каких ещё чувств?! — смущенно выпалил Се Лянь и тут же прикрыл рукой глаза, делая вид, будто этот разговор вызывает у него одни только головные боли. — Ах, ну ладно. Давай, что у тебя там? — он постарался произнести это несколько небрежно и безо всякого интереса, но пальцы на руках под длинными рукавами сжались в волнительном предвкушении.   — Хм, — Хуа Чэн выпрямился, пытаясь собраться с мыслями. — Мне приятна твоя компания. Иногда даже больше, чем Му Цина.   Повисло секундное молчание.   — И это всё? — приподнял бровь Се Лянь.   — Ха-ха-хах, — тихо рассмеялся Хуа Чэн и продолжил: — Я скучаю, когда остаюсь в одиночестве, — он посмотрел в упор на Се Ляня. — Скучаю без тебя и наших приключений.   Се Лянь слабо кивнул, старательно сохраняя ровное дыхание.   — Да, что-то подобное испытывают к своим друзьям, но это не то, чего я ожидал, — ангел провёл рукой по шее. — Может, есть что-то конкретное?   Хуа Чэн подумал и резко хлопнул в ладоши.   — Мне хочется защитить тебя от любой опасности! Чувствую, что рядом с тобой становлюсь мягче, перенимаю многие твои человеческие качества. Кажется, будто вместе мы способны свернуть горы.   Се Лянь удивленно приоткрыл рот, а Хуа Чэн, поняв что-то у себя в голове, одобрительно кивнул.   — Надо же! Некоторое из этого я чувствую и по отношению к Му Цину. Значит, ты всё-таки мой друг.   Повисла неловкая пауза.   — Ты… — прошептал Се Лянь, пытаясь подобрать адекватные слова, но быстро понял, что скромничать в данной ситуации крайне бессмысленно. — Ты действительно совсем ничего не смыслишь в дружбе!   От осознания происходящего его охватил огромный шок.    — Как взрослый Князь демонов с внушительным жизненным опытом может не знать элементарных принципов дружбы и настолько не понимать своих чувств по отношению к другим?! Вот это да…   Хуа Чэн неловко поджал губы.   — До Му Цина у меня не было настоящих друзей. Откуда же мне иметь представление о том, что я должен чувствовать к окружающим, чтобы они стали близкими для меня?   — Да у тебя ведь выработалась потребность видеться со мной, но ты смел сомневаться в природе своих чувств ко мне? — выпалил Се Лянь, чувствуя нарастающие негодование и раздражение. — У меня нет слов…   — Гэгэ, — Хуа Чэн насмешливо приподнял уголок губ, — но я не говорил, что не могу прожить и дня без взгляда на тебя.   — Что? — удивленно переспросил Се Лянь и тут же принялся защищать свою гордость: — Говорил!   — Нет же, гэгэ, — усмехнулся Хуа Чэн. — Я сказал, что скучаю, когда тебя нет рядом.   — Это одно и то же!   — Разве? — Князь демонов приподнял бровь и пробежался взглядом по своему собеседнику.   Заметив раскрасневшиеся кончики его ушей, нервные подергивания пальцами и плотно сжатые губы, Хуа Чэн решил сдаться и покорно уступить этому милому невинному парню. Всё-таки доля правды в его словах всё же присутствовала.   — Значит, с сегодняшнего дня мы уже больше, чем просто товарищи? — подытожил Собиратель цветов. — Друзья.   Се Лянь демонстративно закатил глаза и махнул рукой.   — Закончим уже этот разговор. Не такое великое дело.   — Это повод для радости, гэгэ, ведь теперь у меня целых три друга, — демон немного подумал, прежде чем добавить: — И Фэн Синь.   — А я тут причем? — послышался растерянный голос из дальней комнаты.   — Почему ты подслушиваешь?! — возмущенно прикрикнул Се Лянь и направился к своему другу.   — Хуа Чэн слишком громко разговаривает, — пожал плечами Фэн Синь и посмотрел на вошедшего следом демона. — То есть ты изначально не считал Се Ляня другом, а меня вот так просто принял в вашу чуднýю компанию?   — А у меня и выбора-то нет, — хмыкнул Хуа Чэн. — Во-первых, ты друг гэгэ, то есть по умолчанию идешь в комплекте с ним.   — Что за… — возмутился Фэн Синь. — Я для тебя какое-то дополнение?   — Во-вторых, — проигнорировал Хуа Чэн, — ты нравишься моему другу, и этот факт вдвойне обязывает меня считать тебя частью своей жизни.   — О! — Се Лянь изумленно прикрыл рот. — Значит, Му Цин действительно влюблен в тебя, а не просто издевается над тобой?   — Да никто ни в кого не влюблён! — разозлился Фэн Синь. — Мы вынуждены находиться в обществе друг друга, а Му Цину просто нечем заняться, вот и действует мне на нервы. И вообще, каким нужно быть глупцом, чтобы влюбиться в того, с кем тебе по природе не сужено быть? — сказав это, Фэн Синь резко перевел извиняющийся взгляд на Се Ляня.   — Ты ошибаешься, — уверенно произнес Хуа Чэн. — Му Цин действительно нахален, изворотлив и колок до мозга костей, но притворяться кем-то другим забавы ради он не станет. Именно поэтому его нынешнее поведение указывает на то, что нечто заставило его измениться или быть другим только по отношению к тебе. Ты нравишься ему, Фэн Синь. Просто прими это.   — Как я могу принять то, что заведомо убьёт его? — раздраженно выпалил Фэн Синь.   — Ты переживаешь о нём? — удивленно поинтересовался Хуа Чэн, но, встретив злобный взгляд, качнул головой. — Впрочем, твой ответ не имеет значения. По ходу твоих мыслей, по общению с ним и прочим незначительным факторам и так ясно, что он для тебя не то пустое место, каким был ранее. Ты начал ценить его жизнь, быть благодарным за его поступки по отношению к тебе и стал терпеливее к нему. Просто позволь ему быть рядом и дарить заботу. Позволь любить себя. Му Цин не станет ничего требовать, если поймет, что это не взаимно.   — Кем ты меня считаешь? — слишком уж тихо спросил Фэн Синь, устремив измученный взгляд в пол. — Думаешь, я настолько эгоистичен? Тебе не кажется, что, позволяя кому-то любить себя, мы даем ему ложную надежду? Не разумнее ли держаться подальше, чтобы дать ему шанс отпустить свои чувства?   Хуа Чэн молча уставился на Фэн Синя, впервые не найдя достойного ответа на его вопросы.   — Ты по-своему прав, друг, — вмешался Се Лянь и взял его за руку. — Но для меня, например, было бы в несколько раз больнее, если бы я столкнулся с безразличием и отстраненностью от моего возлюбленного.   Фэн Синь поднял сочувственный взгляд на друга. Конечно же он понял, что тот говорит не в пример, а о своих истинных чувствах по отношению к Хуа Чэну, когда между ними произошел разлад. Всякий раз, когда он видел, как Се Ляню в те дни было очень грустно и тяжело, ему хотелось уничтожить этого демона, И, если переставить несколько действующих лиц местами… Неужели и сам он поступает так с Му Цином? Неужели тот чувствует ту же боль, которую перенёс Се Лянь? Это очень… ужасно. Но как можно позволить себе поступать с ним ещё хуже, разрешая дарить свою любовь? И как после этого не влюбиться самому?   «...Стоп, что»? — вопросительным эхом прогремело в воспаленных мыслях Фэн Синя.   «И как не влюбиться самому».   «Не влюбиться».   «Самому».   — Чёртов Му Цин… — страдальчески простонал Фэн Синь, накрывая лицо ладонями.