Блять, я, кажется, реально тебя люблю

Припять. Город, который покинула жизнь. Город-призрак. Стоящие ровными рядами похожие друг на друга дома тревожно окружали сталкеров, будто шепча им — бегите, уходите прочь, пока целы. Некогда белоснежные стены были покрыты черными подтеками, особенно у верхних этажей. Красная краска стала бледно-розовой, зеленая — бурой. Дома утопали в высоких, разросшихся аж до девятых этажей деревьях. Из разбитого асфальта под ногами незваных гостей пробивалась трава. Тишина. Зловещая тишина повисла над мертвым городом. У Кайло создавалось впечатление, что он находится на огромном кладбище, где дома — памятники погибшим от радиации жителям. Здесь каждый камень, каждая пылинка, даже сам воздух — все напоминало о страшной катастрофе, жертвой которой стал город, в сердце которого находились сталкеры. Тут и днем и ночью была тяжелая гнетущая атмосфера. Кайло и Арми чувствовали ее, пока, едва дыша от страха, освещая путь фонариками, добирались до дома, который приметили еще на этапе подготовки к походу. Дома, в котором тридцать четыре года назад жили люди. Чувствовали, пока открывали ржавую покошенную дверь подъезда с потертыми, но словно все еще готовыми к работе кнопками домофона, хранящим отпечатки пальцев людей, возвращавшихся сюда после прогулки, школы, офиса… даже не подозревавших о том, какая судьба им была уготована. Судьба рожденных в Припяти. Кайло и Арми поднялись по покрытым осыпавшейся штукатуркой, но в целом неплохо сохранившимся ступеням на шестой этаж. Добрались до гостеприимно распахнутой двери с правой стороны коридора и оказались в квартире, в которой до них посещавшие Припять искатели приключений бывали раз или два. Кайло и Арми специально выбрали этот дом, находящийся не в самом плачевном состоянии, но не пользующийся успехом у сталкеров из-за близкого расположения к трассе, по которой нет-нет да проедет патрульная машина. Погасив фонарики, Кайло и Арми забрались в спальный мешок и пролежали в нем до рассвета, крепко сжимая друг друга и полночи не смыкая глаз из-за воспоминаний о страшных звуках в лесу. Утром атмосфера заброшенного и безвозвратно утраченного из-за человеческой глупости города никуда не исчезла, напротив, — стала ощущаться еще острее, когда сталкеры как следует рассмотрели квартиру, в которой оказались. Квартира состояла из большой комнаты, некогда служившей и спальней и гостиной, санузла и кухоньки. Пару месяцев назад украинские блогеры задумали поселиться здесь для съемки роликов о Припяти. Их поймали, но мебель, которую они купили для нового жилища, по каким-то причинам никто не вынес. На кухне стоял стол и два стула, в большой комнате находился шкаф, кресло и двуспальная кровать с матрацем и постельным бельем, на которую предыдущей ночью сталкеры решили не ложиться без тщательной проверки. Блогеры даже успели выкрасить стены спальни в приятный золотистый цвет, а кухни — в зеленый. Нефритовый, как глаза Арми. У сталкеров было чувство, будто они находятся в квартире жилого дома, и от этого ощущения становилось еще более жутко — во всем городе на много километров вокруг нет ни одной живой души. Они не услышат ругань соседей за стеной и смех детей во дворе. Не увидят машин, паркующихся у подъезда, и людей, идущих за продуктами. Этот город — территория мертвых. А потому тут гораздо страшнее, чем в кишащем мутантами лесу. — Куда хочешь отправиться больше всего? — спросил Кайло, с аппетитом доедая свою порцию гречки с мясом. Сталкеры взяли в Припять солдатские пайки, решив, что это идеальная еда для похода. Один паек включал и первое, и второе, и кучу всевозможных десертов. Этого хватало, чтобы накормить даже вечно голодного Рена. Пока сталкеры не добрались до Припяти, они питались фруктами, бутербродами и консервами — едой, на приготовление которой не требовалось много времени. А вот на кухне квартиры Кайло и Арми устроили настоящий пир, разогрев содержимое пайка с помощью специальных таблеток. Борщ, гречка с мясом, галеты с сыром, сладкие батончики и чашка крепкого чая — все это здорово подняло сталкерам настроение после совершенного утром похода за палаткой. Кайло и Арми без особых споров сошлись на том, что палатку нужно вернуть, хоть и в лес возвращаться боязно. Во-первых, палатка могла навести патруль на их след, во-вторых, она пригодится при продвижении к конечной точке маршрута — ЗГРЛС «Дуге», на вершине которой Рен твердо решил сделать по меньшей мере сотню селфи. Захватив все имеющееся у них оружие — ножи и пневматический пистолет отца Кайло — сталкеры совершили поход в лес, в котором обитал неизвестной природы монстр. Они продвигались, пугаясь каждого шороха, пока не обнаружили свою палатку. — Может, это было животное? — размышлял Арми, помогая Кайло собрать палатку. — Это не животное, а чернобыльский мутант! — воскликнул Рен, невольно оглядываясь. — Какое животное станет издавать такие звуки? — А ты многих диких животных слышал вживую? Это мог быть вой волков или крик ночной птицы. — То существо не было похоже ни на волка, ни на птицу, — стоял на своем Рен. — Оно вообще ни на что не похоже. — В темноте все кажется иначе, чем при дневном свете. — В любом случае, встречаться с этой тварью я больше не хочу. Давай поторопимся. Беспрепятственно добравшись до квартиры и расположившись на кухне, сталкеры принялись за еду, и вот тогда-то Кайло впервые почувствовал что-то странное. Словно злая враждебная аура города рассеялась, на ее место пришло домашнее тепло. Маленькая кухня, на которой он пил чай с Арми за небольшим столиком, казалась уютной. Кайло даже позволил себе расслабиться, пожалуй, впервые с того момента, как оказался в Припяти. — Дай-ка подумать, — ответил Арми на его вопрос, очевидно, перебирая в голове список мест, которые сталкеры хотели посетить в Припяти. — Может, для разминки посмотрим школу? — Давай, — с радостью поддержал идею Рен, давно мечтавший побывать в заброшенной школе. — Что будем делать, если нарвемся на мутанта? Арми бросил на Кайло роковой взгляд исподлобья и медленно слизал джем с лезвия ножа. — Пусть не связываются со мной, — страстным шепотом произнес он. От этой картины Кайло мгновенно сорвало башню, и он, бросив галету, уселся Арми на колени и поцеловал его, слизывая джем с языка любимого. Обвил шею руками и принялся почти неосознанно двигать тазом, чувствуя, как зудел вставший член. Пока сталкеры добирались до Припяти, времени заняться любовью практически не было. К ночи они так уставали, что засыпали, едва забравшись в палатку. Только один раз они на скорую руку организовали голландский штурвал, после чего сразу вырубились. А сейчас Арми, такой красивый и притягательный со слегка растрепанными рыжими волосами, принялся строить Кайло глазки, пробудив в Рене необузданную звериную страсть. Кайло едва не разорвал на Хаксе футболку, остановившись в самый последний момент, понимая, что одежду, вообще-то, надо беречь. Одним движением расстегнул ремень Арми и стащил его брюки к самым щиколоткам. — Хочу тебя… — прорычал Кайло, впиваясь Арми в мочку. — Кайло… — прошептал Хакс. — Подожди… Рен попытался развернуть Арми, но тот прервал поцелуй и обхватил лицо Кайло руками, не позволяя их губам соприкоснуться. — Мы не должны заниматься этим в Припяти, — негромко, но твердо сказал он. — Это опасно. Занесем инфекцию. — Мы здесь минимум на неделю. Я не выдержу… — Я тоже, — Арми нежно поцеловал Кайло в щеку, что того всегда успокаивало. — Давай без проникновения. Только руками и языком. — Ладно, — разочарованно сказал Рен. Он был расстроен, но понимал, что Хакс прав. Любовники оказались в городе, неподалеку от которого взорвался ядерный реактор. Десятки лет спустя радиационный фон понизился, но рисковать без особой необходимости все же не стоило. — Я подготовлю тебя к школе, — шепнул он на ухо Арми. А потом заскользил языком по горлу, заставляя Хакса подрагивать всем телом. Захватил нежную кожу шеи и принялся посасывать, слегка прикусывая, пока не услышал сорвавшийся с губ Арми стон. Рен опустился на одно колено, задрал футболку Арми повыше и стал проводить языком по вставшим сосочкам. — Черт, Кайло… Хакс откинулся на спинку стула, выгибаясь навстречу губам любимого, бегавшим по всему телу. Кайло покрывал грудь нежными поцелуями, покусывал кожу живота, спускаясь все ниже. Арми стонал, извиваясь всем телом. Дразня Хакса, Кайло ласкал языком внутреннюю сторону бедер, совсем близко от стоящего колом члена. — Хочется? — издеваясь, спросил Рен. — Пожалуйста… Кайло мог бы еще помучить Арми, но у него почти никогда не получалось делать это слишком долго. Очень хотелось приступить к основному блюду, что Рен и сделал, обхватив губами член и задвигавшись в ритме, который так нравился Арми. Посасывая солоноватую кожу, Кайло смотрел любимому в глаза. Встречаясь с ним взглядом, Хакс откидывал голову, а член дергался во рту Рена, словно умоляя его не останавливаться. И Кайло не останавливался. Его опьянял запах кожи Арми, такой родной, теплый, напоминающий о доме. Нравилось брать глубоко, до самых гланд, чтобы доставить любимому максимальное удовольствие. Кайло забил языком по самому кончику, чуть-чуть прикусил кожу, а в следующий миг ему в рот хлынуло море. Рен с наслаждением проглотил. Арми всегда кончал обильно, и долго еще его тело тряслось в судорогах. Для Кайло оргазм был одной, но яркой и мощной вспышкой, для Хакса — целой серией фейерверков. Кайло легко приходил в себя после разрядки, Арми же начинало клонить в сон. Рен подумал, что, возможно, не самой лучшей идеей было отсасывать Хаксу непосредственно перед полным впечатлений днем, но понял, что все равно не смог бы сдержаться. Он крепко обнял Арми, целуя его в макушку и ласково гладя по спине, дожидаясь, пока тот немного отойдет от физического потрясения. А потом сезон исследования Припяти можно будет объявить открытым. Серые тучи сгустились над школой № 3. Некогда рыжий кирпич стал грязно-бурым, черные провалы окон неприветливо смотрели на сталкеров. Вход в школу был расчищен часто посещающими это место искателями приключений, однако вдоль стен лежали поваленные деревца, а разросшиеся кусты закрывали окна первого этажа, словно отвоевывая территорию. Держась за руки, сталкеры осторожно вошли в лишенное дверей здание. Кайло вновь почувствовал зловещую атмосферу города без людей. Страшно осознавать, что когда-то по этим пустым полуразрушенным коридорам носились дети, счастливые, беззаботные, думающие, что впереди у них целая жизнь. — Я слышал легенду о мальчике, которого в день эвакуации не пустили в класс в наказание за опоздание, — тихо сказал Кайло, решив, что сейчас самое подходящее время для этой истории. — Он слонялся по школе, пока от скуки не спустился в подвал. Дверь захлопнулась, и он не смог выбраться. Его криков никто не слышал из-за начавшейся суматохи. Тот мальчик умер, но не от голода и жажды. Его убила радиация, — Кайло повернулся к Арми и сделал страшные глаза. — Говорят, его останки до сих пор лежат в подвале, а неупокоенный дух бродит по школе, умоляя тех, кто сюда приходит, отвести его домой. — Я не пойду дальше! — Арми пихнул Рена кулаком в плечо. — Понятно?! Кайло расхохотался. Он всегда оставался доволен, когда рассказанные им страшилки производили должное впечатление. — Мы осмотрим только этажи, в подвал не пойдем. — Нет! — Арми развернулся и направился к выходу. — Иди один! — Да стой! — Кайло схватил брыкающегося Хакса и запихнул его в первый попавшийся на пути дверной проем. Сталкеры оказались в классе. Облупленные и покошенные парты, покрытые грязью и пылью, стояли в три ряда так, словно за них вот-вот сядут ученики. Каждая парта была с наклоном и составляла одно целое со скамьей, за которой по парам рассаживались дети. Стены кабинета еще сохранили нежно-голубой цвет. На партах лежали пожелтевшие учебники арифметики. Обернувшись, сталкеры увидели висящую под самым потолком табличку с напечатанными формулами сложения и вычитания. — Возможно, в этом классе и учился тот мальчик, — продолжил Кайло пугать спутника. — Он не доберется до меня, — заявил Арми, доставая нож. Потом крикнул кому-то в коридор, — Тебе меня не достать! Я вооружен! Рен уже был готов разразиться смехом, как взгляд его упал на нож в руках Хакса. Стальное лезвие, оснащенное заточкой, черная деревянная рукоять без изысков. С вырезанными на ней инициалами И. К. Кайло мгновенно узнал этот нож. Оружие спецназовца. Оружие, которое Рен не раз видел в руках дяди Вани. — Зачем ты его сюда притащил? — заорал Кайло. Его сердце забилось втрое чаще, перед глазами заплясали мушки. Арми растерянно посмотрел на Рена, явно не понимая, о чем идет речь. — Нож, чертов нож этот, зачем ты взял его в наш поход?! До сегодняшнего дня Арми пользовался швейцарским ножом с бесконечным количеством лезвий, предназначенных для разных целей, и большим охотничьим ножом для грубой работы. Кайло и представления не имел о том, что все это время у Хакса был спецназовский, мать его, нож, с которым дядя Ваня отправлялся на военные миссии. Недоумение в глазах Арми сменилось пониманием, а потом — чем-то жестким и непреклонным. — А почему я не должен был его брать? — холодно спросил он. — Действительно, блять! — воскликнул Кайло, утратив остатки контроля. — Если дядя Ваня подарил тебе нож, это вовсе не значит, что ты можешь постоянно таскать его с собой! — Этот нож, как ты правильно заметил, теперь мой, — спокойно продолжал Арми, но Кайло слышал легкую дрожь в его голосе. — Я имею право ходить с ним, куда мне вздумается. Особенно в такое место, как Припять. Согласись, здесь хороший нож нам не помешает. Кайло до боли закусил губу, пытаясь утихомирить сердцебиение. — Это он? — едва слышно спросил он, отрывая взгляд от ножа и встречаясь им с Арми. — Этим ножом она… — Да, — ответил Арми. Рену показалось, что пол рушится под ногами. Как ты мог. Как ты мог… Некоторое время Хакс смотрел в глаза Кайло с тем же жестким выражением, потом вздохнул и подошел к любимому. — Это в прошлом… — начал он. — Раз в прошлом, зачем ты взял сюда нож? — спросил Кайло уже без гнева. Место гневу уступила боль. — А что прикажешь, хранить его в ящичке со столовыми приборами? Этот нож для таких походов и создан. Я решил, он нам пригодится. Да. Да, храни в ящике. Храни на самой дальней полке. Избавься от него. Выброси в мусоропровод, согни лезвие, сожги рукоять, только пусть он больше не попадается мне на глаза. — Ненавижу его, — прошептал Кайло, понимая, что его слова не имеют никакого значения. А сам он не имеет никакого права обвинять Арми. Потому что он прав. Это прошлое. Которое не исправишь, не перепишешь. Кайло сам виноват, что сейчас Арми сжимает в руке нож, подаренный дядей Ваней, нож, которым… Арми убрал нож в карман. — Ладно, забудь о нем. — Дело не только в нем! — снова взорвался Кайло. В душе словно огромная дыра, а перед глазами — нет, не нож. Улыбка. Улыбка Арми, с которой он получил этот проклятый нож, с которой гордо рассказывал Рену о подарке на окончание третьего курса. Арми засмеялся, когда Кайло переспросил, от кого подарок, переспросил, потому что до последнего отказывался верить в происходящее. Потому что нож был знаком, подтверждавшим все его опасения. Этот нож перерезал последние нити надежды в сердце Кайло, пока Арми улыбался. Кайло помнил свое желание убивать в тот день. Вот только кого? Арми, за которого жизнь готов был отдать? Дядю Ваню? Или даже ее? Он не имел права злиться, но злился. На сам нож. На судьбу. А сильнее всего на самого себя. Хакс подошел к Рену и заключил его в объятья. — Я люблю тебя, — шепнул он и поцеловал Кайло за ушком. — Я твой. От этих слов стало легче. Кайло понял, что глупо сотрясать воздух и портить Арми настроение. В конце концов, он ни в чем не виноват. Здесь по сути никто не виноват. Кроме Рена. Это больше, чем прошлое. Это воспоминания, и Кайло не мог требовать, чтобы Хакс отказался от них в угоду прихотям своего парня. — Извини, что набросился, — сказал Кайло. Ему правда было стыдно за свой очередной неадекватный порыв. — Идем на охоту за призраками? — ободряюще спросил Арми. — Уже охотиться на них собрался? — Кайло в изумлении вскинул брови. Оба рассмеялись и продолжили путь по мрачным коридорам школы. На первом этаже картина повторялась из кабинета в кабинет — стоящие рядами парты, лежащие на учительском столе учебники, кое-где попадались журналы с оценками. Около одной из парт валялся скомканный листочек. Сталкеры подняли его и увидели рисунок женщины с рогами. Видимо, один из учеников решил увековечить образ учительницы. Должно было выглядеть забавно, но в припятской заброшке такой портрет вызывал лишь мурашки. На втором этаже все было то же самое. Из интересных находок обнаружилась сделанная мелом надпись на парте: «Город умирает… Но память вечна!» Скорее всего, это написал кто-то из сталкеров, но и Кайло, и Арми казалось, что они видят надпись, созданную жителем Припяти, учеником этой школы, возможно, в день эвакуации. Поднявшись на третий этаж, сталкеры оказались в спортзале с чудом сохранившейся массивной металлической дверью, открывшейся с третьей попытки и сразу же захлопнувшейся за их спинами. Кайло обрадованно пошел к турнику. — Не трогай железку! — прикрикнул на него Арми. — На ней радиация! — Да тут везде радиация, — отмахнулся Рен. — На металле особенно! — Но я в перчатках. И мы уже потрогали дверь. — Кайло, я запрещаю! Рен услышал в голосе любимого неподдельный испуг и остановился. — Ладно, тогда давай фоткаться. Следующие полчаса сталкеры развлекались, делая фотографии в самых креативных позах. Кайло выделывался, как мог, стоя на руках и кувыркаясь в воздухе. Хакс корчил страшные гримасы за спиной Рена, пока тот показывал, как ему страшно. Удалось сделать и романтичные фото: соединенные пальцы Кайло и Арми, показывающие сердечко; едва соприкасающиеся губы сталкеров на фоне окна, Арми на руках Кайло… Наконец, вдоволь наигравшись, искатели приключений решили покинуть школу. Подошли к двери, потянули за ручку на себя. И поняли, что она не поддается. Тогда сталкеры схватились за ручку и принялись изо всех сил тянуть. Дверь никак не реагировала. Не зная, на что еще рассчитывать, Кайло разбежался и ударил в нее плечом. Никакого эффекта. — Мы же открыли ее с той стороны, должны открыть и сейчас! — воскликнул Кайло. На лбу выступила испарина. Оказаться запертыми в припятской школе точно не входило в их планы. Рен уже продумывал возможность спрыгнуть с третьего этажа и ничего себе не сломать, как Арми достал нож, тот самый, спецназовский, и, опустившись на колено, принялся ковыряться в щели между дверью и стеной. Затем поднялся, потянул за ручку и открыл дверь. — Как ты… — пораженно выдохнул Кайло. — Туда камешек попал, когда мы заходили, больно крупный, он и мешал двери открыться, — сказал Арми и довольно крутанул нож в руке. — Я же говорил, что он нам пригодится. Не помня себя от облегчения, Кайло кинулся Хаксу на шею и поцеловал по-настоящему, глубоко, до дрожи в коленях. — Давай продолжим дома… — прошептал Арми. — Хорошо… — ответил Кайло, прикусывая его губу. — А сейчас надо убираться отсюда. Сталкеры начали экстренную эвакуацию из школы № 3. — Жаль только, что мы не встретили призрака, — сказал Кайло, когда они вышли на крыльцо. — Это всего лишь легенда, — пожал плечами Арми. — Выпьем чаю, когда вернемся? — Да, с галетами и яблочным повидлом. — А если в чай добавить мед… Удаляясь от школы и ведя беззаботную беседу, сталкеры не видели, как дверь, ведущая в тот самый класс, где Арми угрожал призраку ножом, раскачивается, как будто от сквозняка. Вот только ветра в тот день не было.