Ничего не проходит бесследно "Начало"

Северус сидел возле камина, а Минерва лежала у него на коленях и думала о разных вещах. Он мягко поглаживал её волосы и лениво играл с черными волосами. — Котёнок, я тут подумал, через три недели начинаются летние каникулы. Может, мы съездим куда-то отдохнуть? — сказал Северус. — Хм… Интересная идея. Ну, а что, я не против. У меня в Шотландии есть домик, если ты не против, можем поехать туда, — она встала и села ему на колени. — Отличная идея, я как раз никогда не был там. — Он обнял ее за талию и поцеловал в губы. — Скажи, зачем ты носишь карсеты? — Ну… Мне кажется, это очень красиво, причём я думала, что тебе нравится, — она посмотрела на него самым игривым и невинным взглядом. — Или ты ревнуешь, что на меня смотрят другие мужчины, а некоторые даже предлагают стать их женой? — она усмехнулась и поцеловала его, словно показывая, что она только его. — Нет, ну мне, конечно, стоит тебя ревновать, тем более для этого есть все причины: ты красивая, молодая, привлекательная, не замужняя, вокруг тебя кружат десятки самых завидных женихов, и они даже не скрывают свои намерений, но есть одно НО — я тебя люблю и доверяю тебе, а ты каждую ночь доказываешь мне, что ты принадлежишь только мне. — Он развернул её к себе, и теперь её ноги обвивают его поясницу. — Единственное, что мне не нравится в твоих карсетах, так это то, что их слишком долго снимать. — Он резко прижал её к себе так, что она от неожиданности охнула. — Ты просто не умеешь их развязывать, — прошептала она и мягко отстранилась. — Смотри, — она повернулась к нему спиной и начала объяснять за какие верёвочки нужно тянуть. После нескольких тренировок ему все же удалось справиться с карсетом самому. — Ну что ж, а разве за хорошие успехи не должны вознаграждать? — он начал расстёгивать рубашку (! когда они были вдвоём он носил только рубашку и штаны!) — Ну что ж, за хорошие успехи стоит и вознаграждать, — она поцеловала его в шею и вдруг почувствовала, как его крепкие руки сжали её грудь, от чего послышался приглушённый стон, и вот она уже лежит на полу в своей, хотя, нет в их комнате, так как у нее Северус стал проводить практически все время. За время их романа, который длился уже 6 месяцев, они старались скрывать их отношения, но получилось как-то не очень: они постоянно ходили вместе, говорили, практически не спорили, а Северус даже ничислял Гриффиндрру балы, что не могло не удивлять. Конечно, самый первым догадался Дамблдор, он догадался, когда они встречались уже три месяца, он даже подкалол её в кабинете, когда они с Минервой обсуждали очередной дикрет от министерства (в кабинете были только Северус, Минерва и Альбус) он как бы случайно назвал ее Снейп. — Профессор Снейп, — он бросил взгляд на сидящую девушку, — ой, прошу прощения, профессор МакГонагалл. Они оба переглянулись и, вздохнув, Минерва сказала. — Что так заметно? — Ну не всем конечно, но я сразу догадался. Позднее все стали шушукаться, по поводу их романа, но никто так и не осмеливался произнести свои догадки. Только мадам Помфи пришла к ней после ужина и спросила прямо — правда ли то, что они с Северусом встречаются? Минерва немного опешила, но через пару минут рассказала ей всю правду. Сказать что она была в шоке — это не сказать ничего. И вот она уже собирается покидать покои Минервы, как вдруг в комнату заходит Северус. Он видит два опешивших взгляда и пытается связать предложение, чтобы не выглядить полным идиотом. — Профессор МакГонагалл…там…эм…прошу прошения, что без стука…там эм… Этим словоблудием он лишь вызывает лёгкую усмешку у двух девушек. — Северус, Поппи все знает, — она говорит это с едва сдерживаемым смешком. — А раньше нельзя было сказать? Я выглядел как полный идиот, — он бросил на них свой фирменный взгляд и ушел в комнату, если Помпи вздрогнула, то у Минервы это вызвало лишь улыбку. Через пару минут они с мадам Помфри попрощались, а Минерва, поняв, что обидела Северуса, решила извиниться. У нее был свой способ: она одевала шёлковую короткую ночную рубашку и слегка прозрачный белый шелковый халат в пол, а волосы распускала. Она подошла сзади и начала мягко массировать его плечи. — Милый, ты что обижаешься? Я даже не собиралась выставлять тебя идиотом, ты просто так быстро зашёл и сразу же начал что-то говорить, ну любимый не обижайся. — Она начала нежно целовать его в шею, но он никак не реагировал, будто её и вовсе тут нет. Тогда она приступила к плану «б». Она обошла его кресло и села на стол прямо напротив него. Он поднял на неё свой взгляд, и она, воспользовавшись моментом, резко вскочила и поцеловала его, и вдруг через несколько секунд она почувствовала, как мышцы его лица расслабились, а руки обвивили ее хрупкую талию. И вот он плавно спускается руками с талии на бедра и резким движением кладёт ее на стол. Теперь впереди только ночь криков и стонов, и нежных поцелуев.

***

Время идёт, СОВ И ЖАБА сданы, все ученики разрехались по домам, а это означает, что осталось закончить бумаги, и учителя тоже могут ехать домой. — Минерва, сколько документов тебе осталось закончить? — поинтересовался Северус у сидящей в учительской женщины. — Ну… я уже все, — она поставила последнюю подпись и посмотрела на него. — Тогда идём, нужно собрать вещи, завтра утром мы уезжаем. — Он протянул ей руку, и они вместе вышли из учительской и направились в сторону спальни. — Так, ты иди собирайся, а мне нужно зайти в подземелье и забрать некоторые вещи. — Он довел ее до комнаты и поцеловал. два часа спустя Северус собрал небольшой саквояж, в котором было две пары брюк, три рубашки и один запосной сюртук, ещё он взял с собой некоторые ингредиенты для зелий и все. Он неспеша поднимался из подземелья к комнате декана Гриффиндора. Он открывает дверь и замирает от ужаса. Перед ним стоит пять огромных чемоданов, три небольших саквояжа и две сумки. — Минерва, ты вообще в Хогвартс собираешься возвращаться? — иронично спрасил он. — Не понимаю твою иронию, — она села на один из чемоданов и сложила руки на груди. — Милая, мы едем на 3 месяца, зачем тебе столько вещей? — он поставил свой сквояж и подошёл к ней, взял её руки и начал их нежно целовать. Она сдала обиженный вид и посмотрела на него. — Прости, я, похоже, и правда собрала слишком много вещей. Сейчас я выберу, что оставить. Она встал, обняла себя руками, отвернулась к нему спиной и начала думать, что оставить тут. Он заметил, что она расстроилась. Он подошёл к ней сзади и обнял где-то в области талии. — Не надо ничего убирать, мы возьмём все, что ты захочешь, — он поцеловал ее в макушку и развернул к себе. — Мне так неловко, что я тебя разжалобила. — Она обняла его и прислушалась к ритму его сердца, её это очень успокаивало. — Милая, ты меня не разжалобила, я просто тебя очень сильно люблю и не хочу, чтобы ты расстраивалась в первый же день нашего отпуска. — Он поднял её подбородок и нежно поцеловал. Он уже собирался разорвать поцелуй, как вдруг она начала отвечать страстным и более глубоким поцелуем, он подхватил ее и понес в сторону кровати. Он встал пораньше, пока Минерва ещё спала и трансгрессировал со всеми вещами на порог её дома. Когда он вернулся, она ещё спала. Он разбудил её нежным поцелуем, от чего она словно кошечка подтянулась. — Доброе утро, мой любимый котенок. — Доброе утро, любимый, ты давно встал? — Ну… не то чтобы давно, но определённо раньше тебя. Она улыбнулась и резко потянула его на кровать, когда он оказался рядом с ней, она одним движением оказалась на нем и начала плавно двигать тазом по его достоинству, а когда почувствовала, что он начинает возбуждаться, взяла его руки и положила их на свою грудь. Он нежно прикусил нижнюю губу от нахлынувшего удовольствия и начал снимать её сорочку. Когда он начал целовать её грудь, он услышал, как она жадно глотает воздух от нахлынувшего удовольствия. — о… Мерлин..... Ммммммм..... Как же я тебя люблю....... — сказала она, задыхаясь. Это было единственное, что она смогла произнести этим утром, и, только когда они закончили получать несканчаемое удовольствие, она лежала на его груди и выводила незамысловатые узоры на его теле. Он, улыбаясь, спросил. — И что это такое было? — А тебе не понравилось? — она посмотрела на него со взглядом, наполненным страстью и обожанием. — Понравилось, очень понравилось, — ответил он и улыбнулся. — Теперь так будет начинаться каждое наше утро…