Я напишу тебя гризайлью

Зайдя в комнату, в которой обычно проходили занятия, Дионис сильно удивился, увидев на полу белую расстеленную простынь, а рядом стакан с водой и баночки с красками. Кистей не было. Хитро улыбаясь, Ампел подошел к парню, становясь напротив. - Сегодня я покажу тебе боди-арт, - почти промурлыкал он. Дионис сглотнул, а щеки опалило огнем. Ампел хлопнул замершего мальчишку пониже спины, подталкивая к простыне. Дионис послушно подошел и неуверенно остановился, посмотрев на мужчину. Ампел, умилено глянув на близкого к испугу парня, взял его за руку и притянул к себе. - Ну, ты чего? Расслабься, - пробормотал он в красные волосы, успокаивающе поглаживая его спине. Дионис, поняв, насколько напряжен, выдохнул и, постепенно ослабив натянутые мышцы, свободно улыбнулся мужчине: - Наверно, стоит раздеться? Немного удивившись столь резкой смене настроения, Ампел стянул с юноши тонкий свитер и, бросив его на стул, стал снимать футболку с себя. - А Вы зачем раздеваетесь? Весело взглянув на мальчишку, Ампел взялся за пуговицу его джинсов. - Ну как? Это очень маркое занятие, я не могу испачкать любимую футболку. И... может обращаться ко мне на Вы несколько... неуместно, м? Он коснулся открытых губ подростка в голодном поцелуе, как же давно он хотел сделать это! Продолжая напористо играть с язычком Диониса, отвечающего на прикосновения с таким же жаром и рвением, он опустился на пол, увлекая его за собой и укладывая на белоснежность простыни. Нависнув над учеником, Ампел принялся осыпать поцелуями его шею, водя прохладными руками по ребрам и груди, отчего мальчишка мелко вздрагивал и извивался. Прочерчивая языком и губами поблескивающую дорожку, мужчина спустился до ремня и, посмотрев на Диониса горящими глазами, стянул штаны, осмотрел его тело. Оказавшись почти полностью обнаженным под этим пристальным темным взглядом, Дионис покраснел в безумном смущении и положил запястье на переносицу, стараясь скрыть глаза. - Ну что ты, - проворковал мужчина, отнимая руку и заводя ее за голову юноши. Дионис прикрыл глаза и отвернулся, он невероятно смущался своей реакции на невинные ласки мужчины, своего возбуждения. Ампел приблизился к отвернувшемуся подростку, поцеловал за ушком, вдыхая запах волос, и вдруг замер. В непонимании и любопытстве Дионис открыл один глаз, глянув на мужчину. - От тебя пахнет грейпфрутом? - Чуть ли не потрясенно протянул мужчина, вдыхая запах волос парня. - А что? Это плохо? - Вдруг снова испугавшись, спросил Дионис. Ампел потерся носом о красную гриву и посмотрел на него. - Я люблю грейпфруты, - он улыбнулся, - наверно, больше всего на свете, но... - Но что? - Мне нельзя их, - и мужчина снова зарылся в нежные густые кудри. - М-м... какие мягкие. К юноше вернулось прежнее смущение. - Это от грейпфрутового масла. И запах тоже. - Пользуйся им всегда. Дионис хотел ответить, но передумал и только прикрыл глаза, млея от чутких прикосновений учителя. В голове не осталось разумных мыслей, хотелось только ощущать чужую кожу на своей, так близко, насколько это возможно, или еще ближе. Ампел посасывал чувствительные соски стонущего мальчишки, незаметно расстегивая молнию своих штанов. Мотая головой, Дионис цеплялся за волосы Ампела, выгибался и терся о его обнаженную кожу, ощущая возбуждение мужчины сверху, возбуждаясь сам. Юноша почувствовал, как Ампел отстранился, а через мгновенье что-то прохладное коснулась груди. Открыв глаза, он увидел как палец мужчины, покрытый красной краской, блестящей в свете закатного солнца, скользит по голой коже. Прерывисто вздохнув, он проследил, как извилистая линия уходит к краю фирменных плавок. Откинувшись назад, он выгнулся и поместил руки над головой, тяжело дыша, стал наслаждаться нежными прикосновениями худых пальцев, оставляющих на теле разноцветные следы. Ампел стянул с тающего мальчишки плавки и продолжил вычерчивать тонкие витые и грубые прямые линии по его телу, он выводил удивительные узоры, в которых прятались причудливые цветы и дикие животные экзотических островов. Он ощутил прилив возбуждения, духовного и физического, творческий экстаз, глядя на млеющего и изнемогающего мальчишку под собой, чье тело покрывала роспись, созданная его руками. Он провел пальцем от основания к головке, оставляя яркий мазок, рисуя желание парня. Обхватил его, размазывая краску по всему стволу. Вторую руку он обтер о простыню и, скользнув пальцем, все еще немного цветным, между ягодиц, аккуратно вошел. Мальчишка дернулся и Ампел чуть сжал ладонь на напряженном члене, ему не хотелось ждать, и он добавил еще один палец. Дионис издал протестующий стон, пытаясь уйти от непривычных прикосновений, и Ампел задвигал рукой по плоти. Капельки, стекающие с вершины, смешивались с краской и размазывались тонкой кистью. Ампел склонился и коротко лизнул головку, добавляя одновременно еще один палец, смазанный фиолетовым. Дионис был на грани обморока, мучительное наслаждение контрастировало со сладкой болью. Он почувствовал, как изящные пальцы мужчины покидают его тело, и издал негромкий стон разочарования. Пропала рука и с члена, что заставило юношу снова застонать, но уже в следующий миг его ноги развратно развели в стороны и он почувствовал, как что-то теплое и влажное коснулось кружочка нежной кожи, а потом... Он зажмурился и закусил пальцы, чтобы не заорать, по щекам бежали мокрые полосы боли. Он уговаривал себя, что готов терпеть ради Ампела, терпеть сколько угодно и что угодно, но чувствовал - еще чуть-чуть и он не выдержит, что-то порвется в нем, не телесное, а душевное, и тогда у него останется только ненависть к тому, кого он, кажется, любит. В отчаянье от осознания этого, он издал какой-то животный, дикий звук и Ампел вздрогнул, входя до предела и задевая то, что почти прекратило страдания Диониса, вызывая волну невыносимого восторга. Разжав зубы, он вытащил руку изо рта и застонал, протяжно, чувственно, пошло. По телу Ампела прошла дрожь, и он двинул бедрами, стремясь доставить юноше наслаждение, желая услышать этот звук из его глотки еще раз. И он услышал. На каждый толчок Дионис реагировал ответным взмахом бедер и стоном, чувствуя горящую мощь мужчины, гладящую его изнутри, так глубоко, что все кажется почти нереальным, и трение члена, зажатого меж телами, покрытыми краской. Дионис водил по жестким волосам Ампела, запутывался в них пальцами, гладил, наматывал на кулак, и это тоже приносило удовольствие. Все его тело стало удовольствием, концентрируясь в одной точке, готовой взорваться сверхновой от малейшего прикосновения. И вот, мужчина задел его слишком глубоко, плоть потерлась о живот слишком сильно, черные шелк локонов проскользил сквозь пальцы слишком чувствительно, и он коротко вскрикнул, выплескивая белую акварель из себя, смешивая ее с красной, фиолетовой, синей, желтой, зеленой в ослепительной вспышке сознания. Наблюдавшему это невероятное зрелище Ампелу, хватило двух резких толчков, чтобы излиться в юношу и, простонав, свалиться сверху. Он скатился с него и прижал к себе, зарываясь в спутанные красные пряди. Полежав так немного и придя в себя, Ампел осмотрелся и весело фыркнул. - М-м? - Лениво протянул Дионис, греясь в его руках и ощущая приятную теплую расслабленность в теле. - У тебя даже на волосах краска. - Надеюсь, она отмывается, - сладко улыбаясь, ответил юноша и потерся носом о шею мужчины. - Не волнуйся, это пальчиковые краски для детского творчества. Дионис не сдержал смешка, а Ампел чмокнул его в макушку. Как хорошо-о-о. Правда вытекающая из нежных мест сперма мужчины немного омрачила удовольствие. - Надо идти отмываться, - Дионис расстроено цокнул язычком и зажмурился, вжимаясь в тело Ампела. Как же он не хочет уходить! Как бы здорово было остаться сегодня у него. Ампел будто прочитал эти мысли. - Ты поедешь домой? - Придется, - парень вздохнул, но вставать не спешил. - Почему? Может, останешься? - Мужчина простынею вытер часть краски с груди мальчишки. Дионис вспомнил, что его родителей как раз нет сегодня дома, и от этого стало еще обидней. - Не могу. Мой водитель. Он знает, что я прихожу к тебе заниматься... рисованием, и прикрывает перед отцом, но если…. - Стоп, стоп, стоп. Твои родители не знают, что ты рисуешь? Дионис снова вздохнул. - Давай сначала отмоемся, краска начала засыхать, а потом я расскажу тебе все. Он решительно поднялся и спешно отвернулся от мужчины, чувствуя, как возвращается смущенье. Ну и дела! Он его что - всегда так смущаться будет? Казалось бы, уже как-то поздно... - Подожди. - А ты куда? - Ну как? - Ампел хитро улыбнулся. - Неужели ты думаешь, что сможешь отмыть все это самостоятельно? Дионис закатил глаза, несмотря на то, что мужчина не видит его лица, и направился в ванную. Он и раньше часто в нее заходил - поменять воду или помыть руки и кисти, но даже и представить не мог, что когда-нибудь будет принимать душ, да еще и с учителем.