Рыцари тьмы

Да поразит возмездие бедой Тех, кто за дружбу заплатил враждой. — Джалаладдин Руми —

***

      Рыцарь, ставший свидетелем кровавой резни, побежал в замок со всех ног, чтобы доложить об этом своему господину. Когда он явился к нему, то увидел, что тот ужинал, да с большим аппетитом, что у бедняги рыцаря потекли слюнки, с супругой, Леди Жозефиной.       — Мой господин, — падая от усталости на колени произнёс солдат, — послушайте, у меня скорбная весть о ваших верноподданных.       — Ну? — господин Вильбур облизнул пальцы. — Что случилось-то? Кто-то захворал и скончался? Ну же, говори, да не утаивай.       — Сэр, все они мертвы, — ответил солдат, еле переводя дыхание, — все убиты, кроме женщин.       — Что, кто посмел это сделать? — рассердился тот, и в гневе стукнул кулаками по столешнице, аж посуда подпрыгнула.       — Воды, милорд, — попросил рыцарь, опустившись на колени, — дайте сделать глоток воды.       — Дайте ему воды, — приказал Вильбур прислуге.       Служанки очень быстро принесли рыцарю воды в кружке. Солдат испил воду несколькими глотками. Потом, он продолжил.       — Когда густой туман растворился, — он отдал кружку служанке, которая дала её ему, — я отчётливо увидел очертания убийц. Высокие, могучие, все в чёрных латах. Я насчитал человек двадцать. Особенно ужасен был их предводитель. У него был рогатый шлем. К тому же, он чуть не увидел меня.       — Ты — трус, солдат.       — Покорно прошу прощения, — промолвил тот, проглотив комок в горле. — Я поспешил к Вам, мой господин, — и оправдался, — чтобы предупредить Вас.       — Ступай, а я уж буду готов к встрече с предводителем этих воинов, — Вильбур встал со стола. — Немедленно принесите сюда мои доспехи! — крикнул он слугам. Уж больно вспыльчивый мужлан.       — Дорогой, ты не обязан биться с ним, — попыталась отговорить мужа Леди Жозефина, подойдя к нему и взяв за руку.       — Ты не понимаешь, — Вильбур посмотрел на неё очень серьёзным взглядом, — я должен отомстить этому негодяю за моих подданных, — сжал кулаки. — Пусть ответит за их смерть.       — Дорогой, отпусти мои пальцы, — потребовала та, — мне больно.       — Прости, — Вильбур расслабил кулаки и Леди Жозефина отняла свою руку. — За что он их так? — спросил он, не понимая причины. — Господи, за что они заслужили гибель? Где мои доспехи! — стребовал Вильбур.       Слуги тотчас принесли ему рыцарские доспехи. Облачившись в них, и негодуя, Вильбур вышел из замка, зашёл в конюшню и поехал навстречу смерти, последовать за своим народом. Гибель всё равно рано или поздно настигла бы его, и он знал об этом. Эх, бедняга, а ведь сэр Вильбур был в самом расцвете сил.       Приехав на поле брани, где час назад стоял небольшой город с его обитателями, сэр Вильбур ужаснулся увиденному. Перед ним предстало пренеприятное и страшное зрелище. Реки крови всюду бежали, разрубленные на части тела его подданных; мужчин, стариков и детей. А женщины лежали полуобнажёнными с разодранными одеждами на холодной грязной земле, потеряв сознание из-за того, что их изнасиловали почти до смерти.       Воины тау сидели вокруг большого костра, дым которого поднимался до самого неба, затянувшегося тучами, и преспокойно пили ягодный эль. Они хохотали, весело говорили друг с другом. Рядом с ними сидел их тёмный командир, он выпил целый бочонок эля, и ему после этого даже плохо не стало. Увидев подъехавшего рыцаря в сияющих латах, Джубек свистнул остальным и, подобрав мелкий камешек, швырнул его в сторону рыцаря. Камень, не долетев до цели, приземлился в метре от него.       — Я — сэр Вильбур Гиксбургский, — представился рыцарь. Джон поднял голову, чтобы посмотреть на незваного гостя. — И я вызываю на бой убийцу моих людей! Выйди и сразись со мной, как мужчина с мужчиной! Ты в ответе за смерть моих подданных!       — Хэх, — усмехнулся Гораций, — да это же мальчишка на собачонке пришёл к нам, — и расхохотался.       — Верно говоришь, брат, — согласился с ним Варгис, и тоже расхохотался.       Остальные присоединились к насмешкам над гостем. Они хохотали, словно сумасшедшие, и безудержно веселились, что королевскому рыцарю стало не по себе. Мва-ха-ха-ха! Уху-ху-ху! Охо-хо-хо! Только воительницы с заклинательницей сидели молча в сторонке от заразительно хохочущих мужчин. Джон жестом велел отряду прекратить смеяться, и те мигом умолкли.       — Дурачьё, — командир взял в руки двуручный меч, воткнутый в землю, и пошёл встречать гостя, — сидел бы лучше в своей норе. — Когда он увидел рыцаря в близи, на расстоянии полтора метра, его глаза загорелись ядовито зелёным колдовским огнём. Он сжал кулаки, разжал их и пальцем подозвал рыцаря к себе, тем самым дразня его.       — Ах ты, подлец, — Вильбур скривил губы, — как ты смеешь так обращаться со мной!       — Давай, иди к папочке, молокосос.       Вильбур пришпорил лошадь, крепко взялся за свой меч и помчался прямиком к Джону, вставшему в боевую позу, так же крепко взявшись обеими руками за свой неимоверно тяжёлый двуручник. Однако меч для могучего воина тау был столь же лёгок, как простой хрупкий ножичек в руках того, что мчится к нему навстречу, яростно крича с остервенением.       Исход поединка был решён в течение нескольких минут. Когда лошадь приблизилась к Джону вплотную с выпученными от страха глазами, он ударом меча отрубил бедной животине её голову, ударив по её шее с разворота. Лошадиная голова полетела в ту сторону, в которую был направлен удар — налево. Джон сплюнул и опустил меч, а всадник обезглавленной лошади спрыгнул с седла и упал в лужу из грязи и крови. Тело лошади, проскакав четыре метров вперёд, замертво рухнуло и стало дёргаться в конвульсиях. Затем, оно прекратило дёргаться и окончательно погибло.       Рядом с этой лужей, на которую упал Вильбур, валялась голова ребёнка. Рыцарь в ужасе смотрел на глаза убитого подданного. Придя в себя, он встал на ноги, всё ещё крепко держа меч в руке. Между тем Джон терпеливо ждал его. Он стоял у стены одного из домов, прислонившись к ней спиной.       Вильбур смотрел Джону в упор, в его белесые глаза-щёлочки. После того, как они покружили вокруг колодца началась битва с неравными по силе противниками. Вильбур, несомненно, тоже считался сильным воином после Джона, однако теперешний Джон в пять раз сильнее его. Так как его сила проистекает от тёмной магии. Атаки Джона были молниеносными и сокрушительными, Вильбур умело парировал его удары, ему даже удалось несколько раз уклониться от них.       Их битва длилась лишь пару часов. По мёртвому городу стал разноситься шум лязга стали, вокруг рыцаря и антагониста летали искры от ударов мечей. За их битвой наблюдали воины Джона. Вильбур споткнулся об длинную плоскую палку, пятясь от усталости, и, потеряв равновесие, упал. После, он встал на ноги и попросил перерыва на пять минут. «Две минуты» — произнёс Джон, давая ему шанс. Тёмный командир хотел посмотреть, что будет делать его бывший коллега. Через две минуты битва продолжилась.       Отдохнув, Вильбур атаковал Джона с новыми силами. Но, его атаки уже не были такими сильными, он просто размахивал мечом налево и направо и бил им противника. И, как бы он ни старался, всё без толку. В конце концов, рыцарь настолько устал, что у него в глазах всё поплыло. Удав влево, удар право, а на доспехах воина тау не осталось и царапины.       — Командир, заканчивайте с этим фарсом, — сказал Агерон, наблюдая за ними. — Он нам уже наскучил.       Джон выбил меч из руки Вильбура и, с полтычка положив рыцаря на обе лопатки, наступил на него ногой и приставил к его горлу конец лезвия своего меча.       — Пощади, — взмолился Вильбур.       Однако командир воинов тау не дал ему ни единого шанса, он вонзил меч в его сердце сквозь кирасу, и тот прошёл внутрь, как нож по маслу. Рыцарь вскрикнул от боли, сжав зубы и растопырив пальцы. Потом, перед смертью он услышал вопрос и афоризм, процитированный рыцарем тьмы.       — Зачем щадить того, кто предал доверие? — спросил Джон, продолжая надавливать на меч глубже и глубже, и добавил: — «Гони друзей, что предали однажды. Кто предал раз, предаст тебя и дважды».       Джон насквозь вонзил меч в королевского рыцаря, тот вскричал. Злодей резко выдернул меч из его груди, из которой фонтаном прыснулась кровь несчастного. Вот так кара настигла свою первую жертву. И плевать хотел Джон на то, больно врагу или нет. Его интересовала жестокая месть предателю. Вытерев лезвие тряпкой, Джон пошёл к своим воинам.       — Собирайтесь, — произнёс он негромко, подойдя к ним. — У нас ещё много работы.       — Да, сэр, — отозвались воины.       Закончив выпивать, отряд взгромоздился на спины коней и поехал к замку убитого рыцаря. И да, сир Вильбур имел до убийства титул графа. Воины тау быстро примчались к его дому, попутно дружно обсуждая дальнейшее и весело хохоча. Земля дрожала под копытами их скакунов. Лошади, что стояли в графской конюшне, почуяли приближение опасности и стали тревожно вставать на дыбы, фыркать и громко ржать. Конюх увидел встревоженных лошадей и в пятнадцати метрах от конюшни очертания вторженцев. Посему он попытался где-нибудь спрятаться от неминуемой смерти. Не найдя подходящего места, конюх спрятался в стоге сена.       Подъехав к конюшне, Агора спешилась, пинком открыла распашные двери, зашла внутрь, осмотрелась. Лошади продолжали тревожно вставать на дыбы и громко ржать. Агора принюхалась.       — Что там? — к ней подошёл Иофон, держа своего коня за вожжи. — Ты что-то почуяла?        — Да, — ответила та, пройдя вперёд десять шагов. — Здесь пахнет большой трусостью, — она вытащила стрелу из колчана, натянула тетиву, вложила стрелу в арбалет, прицелилась и, выстрелила прямо в тот стог сена. Оттуда послышался крик конюха «ах» и всё, больше ни единого звука.       — Ха! — усмехнулась воительница. — Неужели ты надеялся, что я не найду тебя здесь, человечишка.       — Пошли отсюда, — Иофон повернулся и пошёл к выходу из конюшни, — нас ждёт развлечение в замке.       — И то верно, — согласилась Агора. — Идём.       Воины тьмы, пройдя по мосткам над рвом, без труда проломили ворота и опустили подъёмный мост. На машикулях, в донжоне, дозорных путях, всюду стояли вооружённые рыцари, служащие Вильбуру. Они открыли стрельбу по воинам тау в прочных латах, но их стрелы, как зубочистки, отскакивали от чужеземцев и падали в реку. Петроний и Агора, натянув тетиву лука и арбалета, выстрелили из них. Они — меткие стрелки, никогда не промахиваются.       Их чёрные стрелы, со скоростью света подлетев к жертвам, вонзились в них сквозь щиты и латы, как нож по маслу. Стражники замертво попадали друг на друга, словно домино. Джейдис по приказу объекта своих платонических чувств расправилась с солдатами в кордегардии. Теперь там повсюду лежала кровь и порубленные рыцари.       Наконец, воины тау и их командир вошли во внутренний двор. Там собрались оставшиеся солдаты. Они стояли, наставив перед собой копья, мечи и прочее оружие. Семеро рыцарей дрожали от страха, остальные неустрашимо держали себя в руках.       — Солдаты, не пропустите их в жилую часть! — велел им их капитан. — Защитим Леди Жозефину!       — Мва-ха-ха! — рассмеялся Карнагиус. — Мва-ха-ха-ха! Насекомое, думаешь, твой ножичек сможет остановить нас? — задал он вопрос капитану, указав пальцем на его меч.       — Да, — храбро ответил тот.       Его ответ показался пищанием воинам тьмы. И все девятнадцать разразились зловещим хохотом. Все, кроме их лидера. Он молча наблюдал за происходящим.       «Сдайся, человек, — услышал рыцарь у себя в голове страшный шёпот, пронизывающий всю душу. — Сдайся, и мы подарим тебе быструю и безболезненную смерть». Это Зубия внушала ему эту мысль; она смотрела рыцарю в упор и зачаровывала его.       Тем временем служанки вели свою госпожу в кухонную кладовку, где она сможет спрятаться.       — Скорее, госпожа, — умоляли её они. — Быстрее, миледи, пока солдаты задерживают их.       — За нас не волнуйтесь, мы защитим Вас от этих убийц.       — Пожертвовав собой? — спросила в ужасе Жозефина.       — Поверьте, миледи. Ваша жизнь для нас важнее нашей собственной.       — Вы не виноваты в бедах чёрного рыцаря, руководящего ими. В них повинен лишь наш господин.       — Что такого он мог сотворить, раз лишился жизни? — ужаснулась та.       Они пришли к кладовке и, открыв дверь, зашли в неё.       — Господин Вильбур предал его, — объяснила первая служанка, помогая Жозефине спуститься вниз, — не защитил, не оправдал перед всеми, — затем, освободив место, усадила свою госпожу туда. — Сидите тихо, миледи.       Служанки оставили Жозефину в кухонной кладовке, а сами, выйдя из кухни, остались дожидаться погибели в открытых комнатах.

***

      Джон подошёл к Карнагиусу и коротко сказал ему:       — Прикончи его, — после чего отошёл в сторону.       — Повинуюсь, сэр, — Карнагиус развернул опущенные руки ладонями наизнанку. С его нарукавников опустились длинные тяжёлые цепи. — Иди сюда, насекомое. Покажи, что можешь. Быть может, из тебя получится хорошее отбивное, — и оскалился, лизнув языком свои губы.       — Я не поведусь вам, адские отродья, — огрызнулся рыцарь и выставил перед собой щит.       — Тьфу ты, — выругался Карнагиус. — Давай! Закончим ломать комедию!       — Прикончи его, Карнагиус, — сказала Джейдис, — у нас много дел осталось.       — Ладно уж, — нехотя согласился тот.       Карнагиус взмахнул правой рукой с цепью и хлестнул ею по капитану стражи. Стражники отпрыгнули в сторону от удара цепью, а их капитан в мгновение ока сгорел и превратился в кучу горелых углей. На том месте, где он стоял, остался обгорелый шлейф от цепи.       — За нашего капитана! — вскричал один из солдат. — Убейте демонов! — и набросился на воинов тау.       Однако, не прошло и десяти минут, как от него и его солдат, не осталось и мокрого места. Воины тьмы убили рыцарей и направились внутрь жилой части замка. Они зашли, убили там всю прислугу, включая пажей. Затем, Джон велел Варгису отыскать спрятавшуюся Жозефину. Варгис отпустил свою птичку полетать по замку. Та облетела все комнаты и нашла в одной из них, в кухне, потайную дверь. Найдя её, птица громко каркнула, её крик разлетелся по всему коридору, и Варгис услышал её.       — Отлично, мы нашли её, — сказал он. — За мной.       Отряд последовал за Варгисом в кухню, грохоча латными сапогами. Каменный пол под ними содрогался, стены тоже содрогались, расписные картины и искусно вышитые гобелены подпрыгивали на месте. Глиняные вазы на постаментах и цветочные горшки на подоконниках падали с них и разбивались в дребезги. Цветы, что росли и цвели в горшках, моментально увядали.       Воины зашли в кухню, сидевшая в кладовке Жозефина с трудом сдерживала хнык, закрыв рот руками. Тёмный командир подошёл к тайной двери, пнул её, дверь слетела с петель и рухнула на пол. Зубия зажгла магический огненный шар и зашла в кладовку первой. Спустившись туда, заклинательница увидела слева от себя Жозефину, сидящую на мешках возле бочонков с мукой.       — Командир, — Зубия позвала Джона, — она здесь.       Джон спустился в кладовку следом за своим солдатом и подошёл к Жозефине, смело смотревшей ему в белесые глаза-щёлочки. Затем, он взял её за волосы и, потащив за собой наружу, вытащил из кладовки. Жозефина кричала от боли в скальпе. Она кричала и плакала, умоляла пощадить. Но слёзы невинной женщины не тронули чёрное сердце тёмного командира.       На дворе стояла ночь. Отряд отдыхал во внутреннем дворе, поставив там палатки. А Джон в это время затащил Жозефину в господскую спальню. Нет, в его планы не входило её изнасилование, а лишь хорошая порка по мягкому месту, до самой крови. Он жестоко наказал Жозефину, разорвав её платье в клочья, и как следует побил её сзади рукой, не сняв латной перчатки. Джон избивал жену Вильбура много-много раз до крови, и из израненной женской задницы вышла эта дворянская кровь. Жозефина лила горькие слёзы и всяко разно обзывала злодея. А ему хоть бы что.       — Заткнись, женщина! — рявкнул Джон, швырнул её в постель и пригрозил. — Иначе я вырву твой язык.       Жозефина тихонько хныкнула и, встав на колени, взмолилась.       — Прошу, пожалуйста, не убивайте меня, умоляю. Я… Я ни в чём не виновата, я здесь ни при чём. Пощадите меня, — из её глаз, на одном из которых поставлен фингал, продолжали ручьями литься слёзы. — У меня под сердцем мой ребёнок. Пожалейте хотя бы его.       — Твои жалостливые слова, мольбы и прочее нытьё, — в разговор вмешалась Джейдис, зайдя в спальню, — не произвели на нас никакого впечатления. — Она подошла к Джону и обняла его за руку, покрытую бронёй. Джон не обратил на это внимания. — Поэтому, будь благодарна, что вообще осталась жива. Наш командир более не тот человек, которым был прежде. И нам абсолютно по барабану жизнь одной козявки внутри твоего чрева.       Джейдис отпустила руку Джона, подошла к Жозефине, ещё горше заплакавшей, услышав от неё такие жестокости, и взяла её голову за подбородок.       — Сэр, как прикажете поступить с ней?       Джон ответил не сразу.       — Уведи её, сержант. Посади в клетку к остальным рабыням.       — Повинуюсь, сэр, — Джейдис схватила дворянку за руку и потащила наружу. — Пошли, рабыня, шевели своими палками.       Когда они ушли грозный воин тау присел на стул. Последний под его неимоверной тяжестью развалился, и Джон рухнул на пол. Встав с пола, он прислонился к каменной стене, снял рогатый шлем и размял мышцы плеч. Даже если ты стал воином-нежитью рано или поздно тело устаёт носить тяжёлые доспехи. «Кому бы отдать этот замок и землю, примыкающую к нему? — задался вопросом тёмный командир. — Нет, он никому не достанется. Мы разрушим его до основания, а сами поселимся в королевском замке. Да, так и сделаем».       Джейдис тем временем притащила Жозефину к повозке с клеткой, навьюченной к паре тяжеловозов, которых нашли Гораций и Ромеро. Джубек посадил побитую госпожу замка к остальным женщинам. Те были успевшими обомлеть от изнасилования крестьянками в грязных и рваных лохмотьях. Многие юные девушки потеряли свою девственность и тихо плакали, сидя рядом друг с другом, будучи оказавшись подругами-по-несчастью.       Ночь близилась к концу, скоро должен был наступить рассвет. Джон присоединился к своему отряду. На поздний ужин они зарезали одну тучную свинью, посадили на вертел, закоптили в дыме костра, зажарили и нажрались до отвала. От свиньи остались голова, копытца да кости. Наевшись, воины уснули в обнимку с оружием. Их скакуны тоже отдыхали, сожрав всё сено, которым их накормили.       Пленённые женщины всю ночь не могли и глаза сомкнуть из-за холода, пробиравшего их до костей. Они пытались согреть себя хоть как-то, обняв друг-друга. Не только холод не давал им уснуть; во внутреннем дворе стоял жуткий храп. Один из воинов тьмы так громко храпел, что это было невыносимо терпеть. Повозок было две; в одной сидело 10 женщин, пригодных для работы, во второй повозке сидело 15 девушек. Восьмерых из них ждала та же участь, что и предыдущих. В ближайшем будущем они станут служанками всех девятнадцати воинов тау.       Ночь прошла быстро, пленницы смогли уснуть только с наступлением рассвета. Чтобы не дать им помереть от голода и жажды Джон приказал Агоре давать по кружке воды и по кусочку хлеба с мясом. Ему не нужны полудохлые рабыни. Ведь если они умрут они станут ему бесполезны. А это крайне невыгодно для его людей. Агора послушалась приказа командира и стала кормить пленниц раз в день. Если же кому-то из рабынь хотелось в туалет, Агоре помогала в этом Зубия. Все пленницы были закованы в кандалы и длинные цепи, за которых их держали.       Собрав поклажу в повозку с дьявольским конём, отряд двинулся в путь. Им предстояло завоевать, покорить и поработить ещё не одну землю. На очереди была вотчина сира Грэхема, затем, сира Огастуса, сира Барталамея и сира Октавиуса. И только затем наступит черёд королевского замка с его жителями. Всё королевство Этерния вскоре погрузится во тьму и небо навсегда покроется толстым слоем туч. И власть будет принадлежать Империи Тау и её обитателям. Тотальный контроль воцарится по всей земле. Люди близлежащих королевств, несомненно, будут пытаться отвоевать земли верховного короля. И если у них есть разбойники, пираты, головорезы, они станут ценным дополнением в армии воинов тьмы.