Рыцари тьмы

      Осада крепостных стен началась на рассвете, сразу после первых лучей солнца, коснувшихся холодной, мокрой и ещё сонной земли. Баллистарии подготовили требушеты, и, как только Клайв отдал приказ начать обстрел, они спустили канаты и открыли огонь по стенам. Камни полетели вперёд по дугообразной траектории и, долетев до стен, со всей своей сокрушительной мощью врезались по ним. Стены содрогнулись, на них от снарядов остались неглубокие следы.       — Заряжайте орудия! — крикнул Клайв. — Не жалейте снарядов! Продолжайте обстрел!       — Повинуемся, капитан, — отозвались баллистарии.       Тем временем, пока баллистарии заряжали требушеты снарядами, натянув канаты, воины под командованием капрала Дьюка Уокера, притащив таран к воротам, начали бить по ним сильнее прежнего. Воины потянули бревно тарана назад, затем, со всей силы бросили его вперёд.       — Бейте в ворота! — кричал Дьюк на своих товарищей. —Не щадите сил, ломайте ворота! Мы любой ценой должны пробить их!       Со слов «и раз, и два» на счёт «три!» солдаты бросали таран во вражеские ворота, пока к стенам раз за разом летели всё новые и новые снаряды.       Уже к позднему вечеру стены были пробиты насквозь и их внутренности были разрушены взрывными снарядами. Они взрывались сразу после попадания в цель. Ворота были проломлены; перекладины, которыми они были закреплены, не выдержали ударов. Солдаты гарнизона были истощены, физически и морально. Как бы сильны они ни были, они не смогли защитить ворота. Поэтому, когда ворота оказались проломлены, они попадали наземь под вражеским натиском воинов тьмы, ворвавшихся внутрь, словно бы домино.       — Убить их всех, — Джон отдал лаконичный приказ, подъехав к всадникам, ожидавшим момента, когда можно будет въехать внутрь.       Услышав приказ тёмного командира, все воины тау бросились в атаку. Пешие и всадники с яростным криком побежали вперёд. Находя на своём пути кого-то из выживших солдат гарнизона, они нещадно убивали их на месте. Ничто не могло тронуть ледяные сердца воинов тау. Беспощадные, жестокие, хладнокровные и неподкупные, они — самые преданные солдаты своего повелителя. Таких во всём волшебном царстве не сыскать. Лишь в невидимом параллельном мире, никак не связанном с раем и преисподней.       Никакие мольбы, ни одно жалостливое слово не помогло спастись солдатам гарнизона от лютой смерти. Все они пали от рук, ног воинов тау, от копыт их коней и их смертоносных военных орудий. Сгинули все, кроме одного, кто до последнего продолжал стоять на ногах, не взирая на множество ран, синяков и ссадин. Капитан гарнизона был сильнее, храбрее и ответственнее своих людей, тем более он был облачен в магические латы.       Кругом лежали разрубленные тела храбрых защитников мирного населения графства. И всюду текла их кровь. Их капитан стоял на ногах, упираясь палками в землю. Измотанный, израненный, потерявший своих солдат, окружённый вражескими воинами. Ему некуда бежать. Но по его суровому взгляду было ясно, что храбрец не собирался бежать с позором, спасаясь от смерти. Последняя уже стояла перед ним, нависла над капитаном, как дамоклов меч. Капитан тяжело дышал, его сердце билось ровно и спокойно, разум тоже спокоен. Он контролировал себя.       Джон подъехал к группе воинов, окруживших капитана, остановил коня, спешился, отдал вожжи одному из воинов и, пройдя вперёд, подошёл к капитану. Он видел перед собой рыцаря со рваным плащом, перепачканным в крови и грязи, поломанными латами, с фингалом на правом глазу. Шрамом поперёк левой брови и левого глаза и треснутыми от пересыхания губами, а также порезом на переносице.       — Хочешь убить меня? — прошепелявил капитан, у него было выбито несколько зубов. — Ну так давай. Я умру, но не пропущу вас! Ни за что!       Все молчали, никто не проронил ни единого слова. Даже тёмный командир молча смотрел на мужчину свысока. Джон поднял руку на уровне глаз, выдвинул указательный палец и тыкнул им солдата вполсилы. Капитан, едва стоявший на ногах, покачнулся, и мигом упал пятой точкой на каменный пол, уперевшись в него руками. Палки, за которые капитан держался, отлетели в стороны при падении, и их пнули подальше от королевского рыцаря.       Командир тау обнажил свой огромный двуручный меч, встал над беспомощным капитаном, пытающимся встать. Затем, он наступил на него, чтобы тот лежал на месте, вознёс меч над своей головой, взяв его в обе руки, и резко вонзил его конец в сердце врага. Из рта капитана хлынула кровь.       — Кхааааах! — произнёс солдат, его лицо скривилось от боли.       Он взялся за лезвие меча, вонзённого ему в грудь, и тут же отпустил. Сердце капитана остановилось, мгновение, глаза закатились ко лбу, сознание померкло и он умер. Так пал и последний защитник графства. Джон вынул меч с его груди, стряхнул кровь в сторону, вытер лезвие тряпкой и вложил меч обратно в ножны. После, он посмотрел в лицо убитого врага.       — Больно ты болтливый.       Осада крепостных стен завершилась успешно. После победы над гарнизоном Джон отдал приказ снять с убитых рыцарей их доспехи, сложить тела в большую груду и сжечь, чтобы потом не смердело на улице.       — Слушаюсь, — сказала Зубия.       — Будет сделано, — сказал Агерон за всех.       Рыцари тау приступили к выполнению приказа их командира. Они снимали доспехи с вражеских солдат, по одному таскали и бросали в кучу тела врагов и их отсечённые части тел. Когда все 145 тел были сложены, Зубия подожгла деревянную доску и бросила её в груду. Одно из тел сразу загорелось, когда искры горящей доски упали на него. (В те времена одежда шилась их хлопка и шерсти). Потом, огонь распространился по всей груде и стал постепенно поедать мертвецов.       «Всё закончилось довольно быстро, — заметил Джон, оглянувшись вокруг, — и семи дней не прошло… Что ж, благодарю за своевременную поддержку, мой повелитель». Капитан гарнизона всё ещё лежал под ним на полу. Джон       — Сэр, — к нему подошла Джейдис, а также Клайв и остальные, — что прикажете делать дальше?       — Гм, — командир задумался, снял шлем, почесал подбородок. Думал он недолго, около минуты, после, произнёс. — Завтра мы атакуем город, которого они защищали ценой своих жизней, — командир надел свой шлем обратно. — А сейчас, готовьтесь к отправке. Город находится в нескольких часах пути от стен.       — Да, сэр.       Джейдис сделала три шага назад задом наперёд, потом, развернулась и отправилась передать отряду распоряжение командира.

***

      По тёмным ночным просторам далеко за горами летел безутешный дух прекрасной, но несчастной Хелен. Она летит к тёмному командиру, надеясь, что где-то глубоко всё ещё живёт тот человек, которого любила и любит до сих пор. Хелен всеми силами души желает вернуть его к себе, забрать его душу у повелителя тьмы. Однако она знает, что былого, даже с помощью самой сильной магии, невозможно изменить.       «О, боги, скольких людей лишил жизни этот могущественный рыцарь тьмы, — думала Хелен в пути, обращаясь к ним. — Несчётное количество… Он убил мужей, братьев и отцов; его преданные солдаты погубили жизнь юных девушек и молодых женщин, — слёзы медленно стекали вниз по щекам и обжигали её доброе и нежное сердце. — Они лишили их всех их девственности, избили до потери сознания, превратили в рабынь, — в отчаянии Хелен сжимала зубы. — Тьма, холод, ярость, гнев, лютая ненависть и сильная злоба живут в его ледяном сердце…       … Предатели заставили Джона волей жестокой судьбы стать злодеем и убийцей. Король Гарольд всему виной, и его коварные дочери. Они обречены на смерть, умереть от холодной руки тёмного командира отряда рыцарей тау, — Хелен преодолела уже не одну милю на пути к любимому мужу. Она летела к нему так быстро, как могла, чтобы найти его и образумить. — Боги, сможете ли вы когда-нибудь простить моего дорогого супруга, сеющего вокруг смерть и разрушения?       … Простите ли вы ему его грех так же, как я сейчас смотрю на его злодеяния сквозь пальцы? Я знаю, Джон верит в силу правосудия, каким бы оно ни было, и силу возмездия. Но, вопрос в том, сможет ли он сам когда-нибудь простить самого себя? Ведь когда-то он был праведником и паладином, служившим вам».       Долог, труден и опасен был её путь к тому месту, где был лагерь воинов тау, что штурмом брали крепостные стены во вражеской земле. Дух прекрасной Хелен, никогда не перестававшей любить мужа, несмотря ни на что, продолжал лететь к нему, дабы увидеть его в последний раз и поговорить. И пока Хелен летела к нему, она пела прекрасную и грустную балладу*.

***

      Собравшись в дорогу, отряд тёмного командира из двадцати рыцарей тау, включая отряды лейтенанта Клайва и сэра Драксаса — рыцаря, некогда бывшего величайшим греческим гоплитом, отправился завоёвывать новые земли и порабощать народы.       Гоплит — это древнегреческий тяжеловооружённый пеший воин, всё равно что средневековый паладин.       Когда-то Драксас служил Македонии под началом своего юного, но великого полководца — греческого принца по имени Александр. И в битве с персами и их царём Дарием III пал геройской смертью, защищая своих братьев-по-оружию и своих подчинённых.       Гоплит вооружался гоплоном — большим круглым щитом, который весил 8 килограммов, ксифосом — коротким прямым мечом, либо махайрой — кривым мечом и дори — копьём длиной примерно в 3 метра.       Перед вступлением на военную службу каждый гражданин приносит клятву. Она звучала так: Клянусь не посрамить это священное оружие, не оставить товарища, стоящего рядом со мной в строю. Я буду защищать эти сакральные земли и гражданские места и не оставлю моё отечество. Я сделаю всё, чтобы оно стало больше и могущественнее.       Я буду слушать тех, кто в данный момент находится у власти, и выполнять законы, которые действуют сейчас и будут действовать в будущем. Если кто-то попытается отменить их, я не позволю им этого сделать, пока у меня будут силы. Я клянусь чтить своих предков. В свидетели я беру богов, границы отчизны и её хлеба, ячмень, вино, оливки и фиговые деревья.       Много позже гоплиты стали называться сариссофорами (копьеносцами) — пешими воинами, составлявшими основу македонской фаланги.       К командному составу также присоединился младший капрал Кастус. Когда-то очень давно он был сильнейшим легионером, позже ставшим центурионом. И его рота из 100 человек, называющаяся центурией, последовала за своим командиром. Кастус носит аналогичный шлем с поперечным гребнем на нём, но форма его доспехов такая же, как у других имперских рыцарей тау. За спиной у Кастуса алый плащ до щиколоток.       Как и древнегреческий гоплит римский легионер был вооружён большим, но овальным, щитом и коротким мечом гладиусом.       До того, как стать легионером Кастус был рабом, а потом, гладиатором. Он проходил суровые тренировки в школе гладиаторов. И благодаря этим тренировкам стал одним из сильнейших бойцов. Став гладиатором, Кастус выступал на арене перед публикой на смертельных поединках вместе с другими гладиаторами. Позднее его господин даровал Кастусу свободу, а получив её Кастус решил поступить на службу и стал легионером.       Кастус, как и Драксас, тоже пал в бою геройской смертью, проиграв сражение гальскому силачу, который играл не совсем честно. Перед боем этот гал выпил волшебное зелье, делающее человека в сто крат могучее.       Итак, три офицера из командного состава во главе с Джоном, как и говорилось раннее, поехали покорять и порабощать новые земли после успешной осады крепостных стен. Обычные кони мчались бы до города сутки, а демонические скакуны скачут в два-три раза быстрее первых. Воины тьмы ехали в молчании всю дорогу, оставляя за собой густые клубы пыли под ногами и копытами. Все планы были обсуждены вчерашним вечером, и этим утром говорить о чём-то лишнем не нужно.       На полпути к городу полк нагнала птица, охотничий сокол с письмом, прикреплённым к лапе сокола. Птица спикировала и уселась на голову коня тёмного командира, когда тот остановился. Джон отвязал письмо с лапы птицы, развернул письмо и прочитал. Оно было послано главарём разбойников — Робертом Одноглазым, и адресовалось лично тёмному командиру. Прочитав письмо, Джон произнёс:       — Отныне у нас появился верный союзник. Роберт согласился стать им, и это очень хорошо. Воины, мы завоюем город и вернём лесным разбойникам их дома. Это приказ.       — Да, господин, — ответили его подчинённые — Агерон и все остальные восемнадцать рыцарей тау.       — Повинуемся, — сказали Клайв, Драксас и Кастус, ударив кулаком по кирасам.       После, Джон скомкал письмо Роберта, вытащил из седельной сумы чистый лист бумаги, перо и чернила. Затем, он написал Роберту ответное письмо, привязал письмо к лапе сокола, свернув в рулон, и отправил птицу домой. После этого они поехали дальше.       Рыцари тау под началом Джона домчали до города ближе к вечеру. Тёмный командир велел всем на ставить лагерь, так как нужно нанести внезапную, молниеносную и сокрушительную атаку. Горожан наш антигерой разрешил мучить, бить и калечить; женщин и девушек насиловать, детей и стариков нещадно убивать. А самого Грэхема Джон лично казнит, так как следует казнить изменников и прочих преступников — смертной казнью распятием на столбах высотой в три метра с половиной.       С момента их прибытия к городским воротам прошло немного времени. Они яростно атаковали город, разбив ворота огромной кувалдой и ворвались в него. Горожане, мирно занимавшиеся своими делами, не ожидали вторжения опасного врага и в панике, побросав вещи, что были у них тогда на руках, разбежались в стороны.       Двухметровые рыцари в чёрных латах верхом на дьявольских конях догоняли убегающих мужчин и безжалостно убивали прямо на месте. Они догоняли и женщин, бегущих и падающих на землю, спотыкаясь о полы юбок, хватали их за волосы, тащили с собой в тёмное место и там же насиловали. Копыта могучих скакунов, чьи глаза полыхали огнём, а из ртов и ноздрей валил горячий воздух, топтали маленьких детей и подростков.       Храбрые рыцари графа Грэхема, охранявшие покой горожан, умирали геройской смертью, в тщетных попытках защитить, по их мнению, невинных. По всем улицам текли реки крови, крови изменников. Некоторых здоровых и крепких мужчин, а также юношей, брали в рабство, заковывали в кандалы с цепями и тяжёлыми гирями.       Среди этих порабощённых был отважный юноша по имени Аарен — сын кузнеца Бернарда и гончарницы Гвендолин (женщины, занимающейся гончарным искусством). Он и его родители жили в деревне близ города, прилегавшего к вотчине графа. Аарен, как и Бернард и Гвендолин, недолюбливал господина, забирающего у них все деньги до последнего медяка. И, когда его схватили два рыцаря тау, подчинявшиеся сэру Кастусу, Аарен попросил их привести его к их лидеру. Он пожелал встретиться с тёмным командиром и поговорить с ним с глазу на глаз.       — Я прошу вас не трогать моих родителей, — промолвил юноша, когда к ним подошла леди Джейдис, чтобы взглянуть на мальчишку.       — Почему ты просишь нас не трогать твою семью? — Джейдис задала ему вопрос, глядя на него свысока.       Аарен сначала не ответил. Тогда грозный могучий солдат надавил ногой на его спину. И Аарен с трудом ответил:       — Они хорошие люди. Я и моя семья, как и ваш лидер, ненавидим нашего господина. Поэтому, позвольте нам жить, а также позвольте мне увидеть вашего главнокомандующего. Я хотел бы поговорить с ним, наедине.       — Мальчик, — Джейдис, будучи очень высокой женщиной тау, опустилась на корточки, чтобы взглянуть в глаза схваченного парнишки, — как тебя зовут?       — Моё имя Аарен, госпожа, — представился юноша.       — Сэр Джонатан сейчас немного занят, — сказала воительница, — но я передам ему твои слова…       «Она сказала «сэр Джонатан»?! — удивился Аарен. — Может быть, это тот самый прославленный паладин Сэр Джонатан Лонгвуд. Я обязательно должен увидеть его и поговорить с ним» — он решительно сжал кулаки.       — Гаррек, — обратилась она к солдату, давящему Аарена, — смотри, не убей этого мальчишку. Аарен может оказаться полезен нашему командиру.       — Слушаюсь, госпожа, — солдат убрал ногу со спины юноши.       — И да, Гаррек, я приказываю тебе, защищай его и его семью до прихода командира.       — Приказ понял, госпожа, будет исполнено.

***

      Тем временем, пока воины Джона несли хаос и смерть в городе, сам тёмный командир ехал к замку графа, чтобы лично с ним поквитаться. Джон сломал ворота, которых закрыли, опустив решётку, убил стражников одним взмахом меча и вошёл во двор. Там он разобрался с прочими солдатами, порубив их на куски.       Затем, Джон пинком открыл двери, ведущие в жилой отсек, зашёл внутрь, убил всех прислуг, буквально смёл их со своей дороги, и двух пажей. И наконец, он встретил хозяина замка — Грэхема, смотрящего на него полным отвращения и ненависти взглядом. Но, ненависть Джона вкупе с сильнейшим презрением была сильнее. Его глаза-щёлочки вспыхнули алым и задымились от чувств, переполнявших его разум.       Когда-то давно Грэхем тоже состоял в ордене паладинов и был так же силён и могуч, как Джон, которого предал. За то короткое время разлуки с бывшим соратником он ничуть не изменился, остался таким же мерзавцем, каким был раньше.       — Вот мы и встретились, старый друг, — сказал Грэхем.       Джон в ответ лишь промолчал, а сам подумал «не смеши мои рога, предатель». Затем, он произнёс одно слово:       — Нападай, — и, дразня противника равного ему по силе, жестом подозвал его к себе.       Крепко держа меч в руках, Грэхем с криком набросился на Джона, стоявшего совершенно неподвижно, но державшего меч в руках. Удары меча Грэхема не причинили вреда доспехам воина тау. Он бил Джона изо всех сил, но так и не сумел хотя бы поцарапать его. И, в конце концов, спустя десять минут тщетных потуг, Грэхем выбился из сил.       Тогда Джон просто стряхнул с себя пыль, подошёл к уставшему врагу и, не дав ему ни единого шанса, разрубил его пополам. Разрубленный надвое Грэхем распался напополам и обе его половины, отделившись друг от друга, рухнули на землю. Все его так же разрубленные внутренности вывалились наружу, а из кровеносных сосудов фонтаном хлынула кровь.       — Прощай, — промолвил тёмный командир и покинул его покои.

***

      Отряд сэра Джонатана совместно с людьми Клайва закончили с делами в городе. Закончив с ними, они пришли к своему командиру доложить о проделанной работе. Джон сидел за столом и ел гусиную ногу, сняв шлем с головы.       — Сэр, мы выполнили ваш приказ, — произнёс Агерон, встав на колени перед ним.       — Командир, кое-кто пожелал увидеть вас и поговорить с вами наедине, — сказала Джейдис.       Джон молча продолжал поедать тушку гуся и слушать доклад его сержанта. Когда он вопросительно взглянул на неё, та продолжила:       — Это мальчишка по имени Аарен. Он попросил нас оставить его семью в живых, а также дополнил свою просьбу, сказав что он и его родители тоже ненавидят господина, с которым вы успешно расправились. Я смею предположить, сэр, что они втроём также ненавидят и главного виновника ваших бед. Короля Грегора.       Закончив с ужином, Джон вытер лицо матерчатой салфеткой, лежавшей возле блюдца.       — Приведите его сюда, — приказал он, встав со стола.       — Слушаюсь, сэр.       Джейдис тут же покинула командира и отправилась за юношей.       — Агерон, — произнёс Джон, подойдя к окну.       — Да, мой командир?       — Оставь меня.       — Повинуюсь, сэр.       Агерон встал с колен, повернулся к выходу и вышел из тронного зала.