Секрет искупления

      На улице уже начало светать, люди потихоньку собирались и спешили добраться до дома. Через несколько часов вновь придётся нацепить маски, вживаться в роли и выслуживаться перед начальством, покорно виляя хвостиком, в надежде заполучить желанную прибавку к зарплате. Музыка в клубе уже не такая громкая, басы не оглушали, а бармен за стойкой из последних сил доставал с верхней полки бутылку Jack Daniel's и ставил на поднос официанта. Парнишка с помятым от ночной смены лицом натянул улыбку и двинулся в путь. Хозяин со своими друзьями всё ещё заседал в VIP-зоне, даже не помышляя о сне.       Чимин не привык в такое время спать, развлечение ночи напролёт стало его кредо, а алкоголь — топливом для безудержного веселья.       — Господин Пак, ваш заказ, — официант прошёл к столу, стараясь не потревожить владельца, поставив бутылку, поспешил откланяться.       Юнги перевёл взгляд на содержимое стеклянного сосуда, хотя ещё пару секунд назад прожигал зеркальный шар, свисающий над танцполом. Изначально парень думал, что наказание не так уж и плохо, а жизнь в человеческом теле терпима, но, будучи ангелом, Мин никогда не сталкивался с сонливостью. Люди за день могут ощущать десятки состояний, подвергаться различным воздействиям внешнего мира, но Юнги не был готов к такому. Друзья могут веселиться несколько дней, не смыкая глаз, но для него подобные вылазки становятся настоящим испытанием.       — И каковы ваши ставки? — Чимин разлил по бокалам напиток, а его серьёзное выражение лица рушило игривый тон. — Давно мы не занимались чем-то подобным, разве не чувствуете этот аромат, витающий в воздухе? — Пак пробежался глазами по лицам ухмыляющихся друзей. — Аромат веселья, — выдал он на выдохе, всё вышло как-то сумбурно, словно тот ждал этого момента тысячу лет.       Так и есть. Демоны живут на земле с самого её создания, повидали многих известных исторических личностей, пожили в разных эпохах, но теперь приходится приспосабливаться к жизни в двадцать первом веке — веке информационных технологий и гнилых людей.       Общество. Постичь смысл этого понятия слишком сложно. С одной стороны, это совокупность людей, живущих в определённых рамках и условиях, а с другой — соперничество индивидуумов, соперничество сиюминутное и конкретное, в котором каждый жаждет лишь одного. Победы. Человек никогда не подчинится другому просто так, это противоречит его природе. Бороться до последнего: не на жизнь, а на смерть — гласит закон выживания. Вот почему люди готовы перегрызть друг другу глотки, чтобы выжить. Ничего умнее они не придумали. И это преследует везде: в школе, когда ученики борются за отметки и приличное место в рейтинге, на работе — за хороший статус и приличную зарплату. На протяжении всей жизни люди борются за место под солнцем, но, как чаще всего бывает, — упускают истинную сладость жизни. На словах кричат о чём-то великом, непостижимом, но на деле прилагают усилия только для себя любимого. «Я» — с одной стороны, это разумно — беречь и заботиться о себе, но когда каждый думает лишь о себе, мир превращается в общество эгоистов и снобов.       — А ты не на шутку загорелся идеей, — усмехнулся Тэхён, пытаясь прочесть мысли Пака. — Кто она? — перевёл взгляд на Юнги, который внимательно следил за беседой.       — Я демон, а не Всевидящее око, уж прости, — хмыкнул парень, вызывая неподдельную улыбку у собеседника.       Каждый знал лишь одно — душа незнакомки обязательно окажется в его власти. Конкуренция ничуть не пугала. Почему же? Получить желаемое в ходе ожесточённой борьбы в сотни раз приятнее, нежели получить игрушку, которая никому не нужна и лежит смиренно, ожидая неотвратимой участи, а также победа в многовековой игре нехило повышает самолюбие. Правила игры установлены уже давно, на протяжении всего времени, сколько существует мир, и их души скитаются по земле, разыгрывают партию, в результате которой победителю достаётся добыча и шанс совратить грехом чистую душу.       Жила одна девственница, которая шесть лет провела в своей келье, ведя жизнь подвижническую. Она носила власяницу и отреклась от всех земных удовольствий. Но потом бес тщеславия и гордости возбудил в ней желание осуждать других людей. И благодать Божия оставила её за чрезмерную гордость, и она впала в блуд. Это случилось потому, что она подвязалась не из любви к Богу, а напоказ, ради суетной славы. Когда же она пришла в опьянение от демона гордости, святой ангел, страж целомудрия, оставил её. Первым победителем стал Тэхён, который, благодаря своей хитрости и изощрённости, возбудил в несчастной девушке порок, за который сам расплачивается по сей день.       — Ты чего так лыбишься? — Мин вопросительно оглянул сидящего напротив Тэхёна, в голове которого уже выстроился план, как загубить жизнь Джису, а пути реализации всплыли, как само разумеющееся.       — Да вот, представил ваши лица, когда я в очередной раз выиграю, — в голове всплыли воспоминания былых побед, отчего корона на голове парня засияла во много раз ярче, ослепляя своим светом комнату. Однажды Тэхён уже возомнил себя лучше всех, поставил на ступень выше самого создателя, в итоге слетел с пьедестала прямиком в преисподнюю. — Я хочу честного состязания, выпьем же за это, — поднял бокал, призывая друзей последовать своему примеру.       Тэхён любил играть нечестно, уводить жертву прямо из-под носа. Тягаться в умении обводить людей вокруг пальца с Кимом не стоило, в этой игре он негласный победитель. Играть по правилам не в его стиле, но, если того требует дело, он готов сдерживаться до последнего. В этот раз он хочет поставить условия, ввести новые правила, за счёт которых парень надеется совместить приятное с полезным:       — Предлагаю новое условие, — он прочистил горло, прежде чем продолжить. — Тот, кто услышит заветные слова «Я люблю тебя» и чьё имя будет произнесено после признания, сможет завладеть душой.       — Да начнётся веселье! — Чимин поднял бокал над столом, в котором плескался виски, почти выливаясь из краев.

* * *

      Длинный больничный коридор, медсёстры в светло-голубой униформе мелькали перед глазами Джису, каждая из которых занята делом. Пациенты в пижамах проходили мимо, никто не обращал внимания на стоящую посреди дороги девушку, взгляд которой устремлён в одну точку в конце коридора. Ничего так не привлекает внимание, как слёзы на лице дорогого сердцу человека, в то же время солёные дорожки, стекающие по щекам незнакомца, — декорации, мимо которых пройдёшь и не обратишь внимания. Это так правильно, но в то же время печально. Джису рассуждала о простой истине, успевшей закрепиться в обществе, наблюдая за пожилым мужчиной, подтирающим рукавом кофты следы слабости со смуглого лица.       Мужчина напомнил девушке отца, который так же оплакивал потерю супруги, сошедшей с ума. Не желал и слушать маленькую девочку, кричащую о своей невиновности, а видел только то, что хотело принимать его сознание. Утрата рассудка у любимой женщины сломила профессора корейского языка в крупнейшем институте страны, выбрав главным злодеем всей своей жизни родную дочь. Именно в ней он видел воплощение зла, жена твердила в бреду, что ангел давно покинул сердце маленькой Джису. Отец сидел рядом с больничной койкой, на которой в смирительной рубашке сидела любимая, слушал бредни сумасшедшей, а вскоре и сам поверил во всё сказанное. Это стало сильным ударом по религиозному сознанию, запустив механизм, после которого жизнь для дочери превратилась в самый настоящий ад на земле. И по сей день чьи-либо слёзы напоминали о тех днях, когда в соседней комнате «любимый» папочка тихо всхлипывал, держа в руках фотографию жены, на которую капали его слёзы, оставляя на фотобумаге мокрые следы, а девочка сидела в соседней комнате и молилась всевышнему, чтобы отец не пришёл. Отклика никогда не следовало, сколько бы не молилась и не взывала к высшим силам. Сколько бы не упрашивала небеса подарить спокойный вечер, всё повторялось изо дня в день.       — Джису, — голос агента заставил прийти в себя. Ощущение, словно была в трансе, а по щелчку пальцев всё прекратилось и мир вновь заиграл красками. — Почти всё готово, можем идти, — Джун знал личные предпочтения девушки, поэтому избегал любого контакта: показывал руками в нужную сторону, не решаясь дотронуться.       — И почему я согласилась на это? — покорно следовала с парнем, опережая его на шаг. Мерный стук каблуков раздавался в коридоре, звучал так точно, словно отбивает ритм. — Они даже не дети.       — Не ворчи, это благотворительная акция для пациентов. Кому-кому, но не тебе жаловаться сейчас, — перед молодыми людьми открывался вид на актовый зал: слушатели в больничных пижамах заняли свои места на неудобных креслах, на сцене установлен микрофон и оборудовано место для писательницы.       Через большие окна в помещение просачивалось дневное солнце, наполняя комнату своими лучами. Всё в голубых тонах, под стать униформе работников, что с интересом наблюдали за происходящим в зале: пациенты перешёптывались, не понимая, зачем их привели сюда, а микрофон у них вызывал ещё больше вопросов.       — Я и не жалуюсь, — напоследок поправив чёрную ткань юбки, чуть выше колен, Джису с гордо поднятой головой зашла внутрь.       Тишину нарушил стук каблуков, разносящийся по помещению и коридорам, на которые выходили двери зала. Санитар проявил вежливость, подав руку писательнице на таких высоких каблуках: мужчине казалось, что она вот-вот свалится на больничный пол. К его сожалению, он остался отвергнутым. Джису без всякой помощи преодолела расстояние и заняла место перед микрофоном. Смешанные чувства. Сидящие перед сценой уже давно не дети, но смотрели с нескрываемым интересом, изучали ранее не виданные черты лица. Для них это хоть малый, но глоток свободы в непроглядном потоке анализов и времени, проведённом в очередях в ожидании процедур.       — Госпожа Ким, можете начинать, — приставленный присматривать за пациентами санитар дал одобрительный кивок.       — Спасибо, — Ким сделала глоток стоящей возле стула воды, прочищая горло. — Давным-давно жил маленький принц, у него был огромный замок, богатство, игрушки, всё для счастливой жизни, — девушка перелистнула страницу собственноручно сделанного экземпляра детской книги, который таскала за собой на подобные мероприятия. — Только вот в замке не было никого, кроме него. Ни души. На протяжении многих лет мальчик жил один. Каждую ночь он выходил на балкон и смотрел на стаю воронов, что летают неподалёку. Птицы кружились, каркали, сидя на прогнившем дереве: принцу казалось, что таким образом они разговаривают с ним, общаются и делятся чем-то сокровенным. Он разговаривал с ними, рассказывая про свои мечты улететь однажды с ними, расправить крылья. Единственные друзья за столькие годы, которые были способны понять мальчика. Но птицы улетали, а принц молил, чтобы они не оставляли принца одного, но никто его не слушал. Язык животных не понять человеку, то же самое и наоборот. Но мальчик кричал им вслед, стоя на самой высокой точке башни: «Зачем мне золото и игрушки? Зачем мне руки, зачем мне ноги, если я одинокий?! Если я такой одинокий…» — подняла глаза на зал и, увидев интерес в глазах взрослых людей, продолжила: — Спустя время он понял, что такая жизнь не для него: разбежался и прыгнул вниз в надежде обрести ту же свободу, что и птицы, которые парят так высоко, что ему даже не снилось. И его мечта исполнилась. Обернувшись в чёрного ворона, он взмахнул крыльями пару раз и взмыл в небо, обретя свободу, о которой так мечтал, — взгляды присутствующих смотрели на писательницу, что так проникновенно рассказывала историю одинокого мальчика, желающего обрести кусочек счастья в этом огромном мире. Взрослые люди понимали вкладываемый смысл в сказку, каждый ощущал что-то подобное хоть раз в жизни.       Слова на последней странице в нижнем углу выведены чернилами, подводя итог: «Мечтайте о великом. Лишь великие мечты в силах затронуть людские души».       Сказка, отражающая реалии современного общества, нашла отклик в сердцах взрослых людей. Все смотрели, как заворожённые, но лишь один взгляд из всей толпы выделялся на фоне остальных. Красные глаза демона прожигали безэмоциональное лицо писательницы. Юнги привело вчерашнее ощущение, которое он запомнил, прикоснувшись к запястью Джису, пускай теперь Мин вынужден влачить человеческое существование, но все его чувства развиты в десять раз сильнее, нежели у обычного человека. Специально дотронулся до девушки прошедшей ночью, оставив метку дьявола, по которой без затруднения нашёл её.       Парень слушал всё это время спокойный и в какой-то мере отстранённый голос, который заворожил его. Такая душещипательная история разобьёт сердце любого, даже Мин был готов пустить слезинку, но только в том случае, если потребовалось бы убедить всех в своей сердечности.       — Такая печальная история, — протянул Юнги, желая привлечь внимание рядом стоящего Джуна.       — Да, все истории госпожи Ким пропитаны неким трагизмом с щепоткой реализма, — пояснил мужчина, продолжая смотреть на купающуюся в аплодисментах Джису, которая искренне улыбалась, редко можно увидеть такое явление. Обычно после выступлений дети не могут и слова выдавить из себя, как будто переваривая поступившую информацию. Но стоит поменять возрастную категорию и избавиться от внимания, — становится невыполнимой задачей.       — Она, видимо, очень популярна, — Юнги прощупывал почву.       — Да не то чтобы популярна. Она как птица в клетке: может парить высоко, но металлические прутья давят, не давая шанса взлететь, — задумчиво опустил глаза. Юнги внимательно слушал, зная, что выбрал лучшего собеседника из всех возможных: Намджун для своих двадцати семи легкомыслен и не прочь поболтать с незнакомцами. За одну встречу можно рассказать много, а затем просто забыть, как страшный сон, зная, что уже не встретишься с ним вновь. — Если бы не главный редактор… — широко распахнул глаза, только поняв, что в очередной раз не удержал язык за зубами, а девушка говорила не разбалтывать ничего незнакомцам: грозилась укоротить язык, а с ней шутки плохи.       — Значит, проблема в нежелании издательства идти навстречу? — Джун удивлённо развернулся к собеседнику, внешность которого до этой секунды оставалась загадкой: смоляные волосы, лёгкий беспорядок на голове, пронзительный взгляд, смотрящий в душу, и бледная кожа. От такого взгляда, сочувственного и одновременно надменного, стало не по себе. Так проницательно, что по телу пробежал холодок.       — Держите, — парень достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул ошарашенному агенту. — Я хочу её… её сказки, — бросил короткую фразу и поспешил удалиться, оставив Джуна наедине с навязчивой идеей.

* * *

      Приглушённая музыка окутывала разум, создавая атмосферу уюта в одном из ресторанов неподалёку от больницы, где час назад проходила благотворительная акция. Официанты в фартуках и бабочках на отутюженных воротниках белоснежных рубашек плавно разносили заказы, желая угодить каждому посетителю. Изысканный интерьер позволял почувствовать себя важной персоной, а отменный вкус еды порадовать желудок. Вот только есть один минус в подобных заведениях — деньги улетают в мгновение. Для среднестатистического жителя Сеула цены кусаются, как дворовые собаки, прилипают и не отпускают. Но люди готовы отдавать заработанные своим трудом деньги за шанс почувствовать себя на мгновение значимым в этом огромном мире, где до сих пор живо классовое деление на богатых и бедных. Как бы люди не отрицали простую истину, ничего не изменилось за долгие столетия борьбы с данным явлением. Это замалчивается, углы сглаживаются, но факт остаётся фактом.       — Пациенты были довольны тобой, ты хорошо постаралась, — Джун аккуратно разрезал кусок сочного стейка, политого сверху соусом, приготовленным лично шеф-поваром ресторана. — Насладись едой, пускай мы и оставим здесь кругленькую сумму, но сегодня я угощаю, — джентльменский порыв парня подкреплён искренней радостью за свою «подопечную».       — Кем был тот человек, с которым ты разговаривал? — вскинула взгляд карих глаз на довольное лицо: Намджун за последнее время впервые ел настолько вкусное мясо, что кусок аж таял, стоило положить его в рот. Джису была слишком занята купанием во внимании, но мужскую фигуру в коридоре смогла разглядеть без лишних деталей. Зрение за последние годы ухудшилось, что неудивительно: провождение ночи напролёт за письменным столом, освещаемым небольшим светильником, сказывалось на зрительных способностях.       — Он заинтересовался твоими сказками, — мужчина начал рыскать по карманам пиджака в поисках оставленной визитки. Предложение было сделано совершенно неожиданно, Намджун точно не ожидал подобного развития событий, договариваясь о благотворительной акции в больнице. Агент делал всё возможное, чтобы о Джису узнало больше народу. Выкладывался на все сто процентов, желая только успеха. — Нашёл, — прокатил по столу визитку.       — Я согласна, — девушка не наградила вниманием злосчастную карточку с инициалами и названием редакции.       Чёрная плотная бумага с белым буквами посередине гласила: «Секрет». Название не блистало оригинальностью, но лаконичное оформление придавало уверенности в профессионализме.       — Так быстро? — удивлённо вскинул бровь Джун, убирая визитку во внутренний карман.       — Наше положение шаткое, я не имею стабильного дохода от продаж, а следовательно, и ты не имеешь достойного процента от моего заработка, — Ким отложила столовые приборы, положив по обе стороны от тарелки. — Мы заключили договор по глупости, но его срок истекает завтра, а продлевать его будет самой глупой вещью, так что я не вижу никаких причин дать отказ. Если издательство поможет в продвижении, я не могу задирать нос и отказываться от реальной возможности изменить ситуацию, — изящная рука девушки, вооружившись салфеткой, вытерла остатки еды вокруг рта, при этом стараясь не стереть помаду. Хотя говяжий стейк сделал это за неё.       — Я хочу разузнать о нём побольше, чтобы в этот раз не проебаться, — со вздохом выпалил Джун, который до сих пор сожалел о невыгодном сотрудничестве с издательством, что совершенно не поддерживало и не продвигало идеи Джису. — Можем опять попасть впросак и сидеть с пустыми карманами, а в следующий раз за ужин придётся расплачиваться натурой, — хмыкнул он, на что у напротив сидящей уголки губ лишь на доли секунд поднялись, а после вновь упали.       — Не попробуешь — не узнаешь, ведь так говорят? — Джису и сама не помнила, где услышала эту фразу, вдохновляющую многих людей на поступки, решиться на которые получалось с трудом. Чёртовы оптимисты. — Мне терять нечего, так что, сделаю всё, что потребуется, — не хватало только отдать честь, чтобы добавить фразе ещё большей решимости.       Джису не надеялась ни на что. Если получится и удастся стать успешной — хорошо, а если нет — ничего страшного. В любом случае, как бы не сложилась её жизнь в дальнейшем, она не собирается бросать любимое дело. Как можно оставить то, что приносит наслаждение? Жизнь сразу же обретает некий смысл, есть ради чего просыпаться по утрам и терпеть все несправедливости на пути, проходя их с гордо поднятой головой. На пути Ким встречалось множество тех, кто из-за одной неудачи бросал то, что поистине приносило удовольствие, наполняло серые будни яркими красками. Она готова трудиться до того самого момента, пока её имя не будет на рекламных стендах города, а книги распродаваться тиражом по всей Корее.       — Вижу, ты настроена серьёзно.       — Разве? — девушка переспросила, добавляя вопросу ироничности. — «Настроена серьёзно» и «Отчаялась» — это немного разные понятия, — в ответ Намджун лишь расплылся в улыбке, от которой на лице парня появились ямочки.       — На что ты всё время смотришь? — парень обернулся, стараясь лицезреть то, на что каждые пять минут отвлекалась Джису.       — Там такая красивая антикварная ваза, — Ким выглянула из-за Джуна, после показывая руками форму предмета, от которого весь ужин не могла оторвать взгляд. — Господи, она так сияет, — артистично вздохнула писательница. — Ким Намджун, я хочу её, чего бы мне это не стоило.       — Я уверен на все сто процентов, что она не продаётся, — ещё раз обернулся, чтобы убедиться в дороговизне вазы. — Да и денег у нас точно не хватит, ты посмотри на неё, а потом в свой кошелёк.       — Я и не собиралась её покупать, можно же украсть, — парень поднял глаза на серьёзное лицо Джису, при виде которого тут же поперхнулся куском мяса. Откашлялся, надеясь услышать, что Ким не серьёзно это говорила. Пускай она выкидывала много подобных вещей, не боясь осуждения, но это будет уже за гранью. — Расслабься, я просто пошутила, — Джун облегчённо выдохнула. — В подобных заведениях охрана на уровне, так что без шансов, — отмахнулась и как ни в чём не бывало возвратилась к еде, словно это нормальные рассуждения здравомыслящего человека.       — Ты только не скажи так нигде.       — Если ты так говоришь, то обязательно скажу, — расплылась в зловредной улыбке, при виде которой парень каждый раз жалел о работе с писательницей.

* * *

      Тэхён развалился на диване в гостиной друга, ожидая конца поистине «важной» встречи, проходящей в спальне Чимина, пропустить которую никак нельзя. Женские стоны, доносившиеся со второго этажа пентхауса, доходили до парня глухим звуком. Сам не знал, за что заслужил наказание: не играть ключевую роль в подобных мероприятиях расстраивает, а когда становишься третьим лишним, даже тоска накатывает. Для Кима соблазнение девушек, чьи души поистине чисты, не играет никакой роли. Его миссия заключается в другом. Если Чимин в большинстве случаев думал головкой — Тэхён предпочитал думать головой. Да и плотские утехи, как способ поразвлечься, не для него: слишком легко. Интереснее сводить невинного человека с ума, навязывать образы, в которые тот поверит, а после и вовсе слетит с катушек. Хотя и позабавиться с молоденькими девушками порой бывает приятно. Просто нет в этом какого-то азарта, ну не интересно брать то, что и так плывёт в руки. Тэхён не обделён смазливой внешностью, которая составит парню отличную службу: один взгляд и сердце в его власти. Но всё это не то, хочется чего-то интересного, экзотичного. Для демона довольно странно осознавать то, что чистая душа стала чем-то экзотичным нынче.       Ещё буквально несколько веков назад он отрывался по полной, обнажая истинные личности горожан маленького поселения, что находилось на месте ныне современного мегаполиса со всей инфраструктурой, необходимой для комфортного проживания. Женщины примечали в молодом парне из соседней деревни (так он говорил всем), завидного жениха для своих дочек, а некоторые были и сами не прочь приударить за демоном. Сколько было тех, кто попался на удочку? По пальцам не пересчитать. Однажды к нему на улице подошла женщина в изящном ханбоке, по виду которой сразу было видно, что она из знатного рода. Забавно было наблюдать, как та самая аристократка предлагала деньги за возможность прикоснуться к прекрасному. Совращала бедного паренька своим богатством и статусом на непотребства. Заверяла, что никто не узнаёт о шалости двух людей, а уж тем более её муж, который, узнав о подобном, выбросил бы, как ненужный мусор. Такая гордая женщина, а умоляла на коленях — жалкое зрелище. Парень лишь хотел показать ей, насколько она грязна и порочна, но перестарался и сломал её надменность, заставив желать его, как самый дорогой драгоценный камень в шкатулке. Шло время, а женщина изо дня в день убеждалась в своём превосходстве над другими: такой красивый парень веселился только с ней в кровати. Ещё одна жертва, клюнувшая на внешность и отправленная в своё наказание следом за душой Кима. Тэхён загубил не одну людскую жизнь, для него вспоминать былые годы — очередной повод потешить самолюбие, а следующим в длинном списке побед будет записано имя «Ким Джису».       — Проваливай, — дверь спальни открылась с треском, властный голос не дал и шанса воспротивиться.       Ошарашенная девушка, завернувшаяся в шёлковую простынь тёмно-синего цвета, не раздумывая и секунды, собрала вещи и сбежала по лестнице вниз. Встретив в гостиной парня, чья улыбка заставила кровь застыть в жилах от страха, придала ускорения, и буквально через несколько секунд входная дверь захлопнулась, оставив Тэхёна в тишине.       — Как же я устал, — Чимин с голым торсом, одетый только в брюки, ремень которых свисал, вразвалочку спустился к заждавшемуся другу. — Прости, что заставил ждать, — враньё, он нисколько не сожалел. Наслаждался каждой секундой, пока с уст девушки слетали стоны, зная, что сидящий внизу всё слышал.       — С каких пор ты стал заботиться о других? — с насмешкой в голосе поинтересовался Ким.       — С тех самых пор, как увидел тебя, лапуля, — прошёл на кухню, чтобы налить воды. — Один взгляд на твоё личико, и тут же маленький засранец со стрелами пронзил моё сердце, — живительная влага прошла по горлу, опускаясь в желудок, что ощущался небывалым наслаждением после «кардио» нагрузок.       — Такие парни, как ты, не в моём вкусе, — окинул оценивающим взглядом друга сверху вниз, давая понять выражением лица: «Не моего поля ягода».       — А какие парни в твоём вкусе? — общество двоих нарушил пришедший Юнги. Как всегда заявился бесцеремонно, для него не существовало такого понятия, как «чувство тактичности». — Надеюсь, что я не в их числе, не хочется терпеть твою надменность изо дня в день.       Мин прошёл на кухню, огибая барную стойку, чтобы добраться до холодильника. Бутылочка пива стала отличным бонусом в честь завершения поисков незнакомки из клуба, а тем более выпивка на халяву нравится всем. Будь ты демон или же человек. И как он только прислуживал, следовал законам, которые установил Создатель? Даже шанса насладиться пивком не было, что уж говорить о какой-то свободе выбора, свободе в действиях и поступках. Ангелы — смиренные рабы, не смеющие сказать и слова против, а тех, кто осмелился ослушаться, ждёт вечное забвение.       Но когда-то всё было иначе и лишь одна мысль о совершении непотребства вызвала отторжение в светлых головах ангелов. Ясные мысли крутились, как телешоу, которое никак не может закончиться, а каждый раз его продлевают на новый сезон. Когда-то они были другими, наслаждались своей жизнью, радовались возможности помогать людям, направлять их на путь истинный. Но когда то, во что каждый из них верил, предало их, разрушив все идеалы, внутри появилась огромная брешь, залатать которую было невозможно. Так случается, когда то, что ты защищал, не жалея себя и свои силы, убивает всё хорошее внутри. Именно тогда в порыве отчаяния ангелы предали рай, а их души постепенно начали гнить. Гнилые души, но кого это заботит? Для людей они жестокие монстры, но стоит лишь сверкнуть ослепительной улыбкой, и мнения тут же меняются. И если уж говорить о наказании, которое пришлось понести: каждый из них знал, на что идёт. Не было такого, что произошедшее стало неожиданностью. Скорее приятным бонусом, освобождением от всех забот.       В ранее полных любви к людям сердцах поселилась тьма, бездонная и непроглядная, найти в которой свет не удастся, вызванная самими же людьми.       Именно те вещи, которые мы любим, нас уничтожают.       — Ты разбил мне сердце, — Тэхён расплылся в квадратной улыбке.       — Это всё очень хорошо, что вы оба разобрались в своих чувствах, — Чимин поставил пустой стакан на барную стойку и вышел в гостиную, которая соединена аркой с кухней. — Но какого чёрта вы припёрлись?       Пак не ждал друзей сегодня. Странно, что таким, как они, знакомо понятие «дружба». За всё существование земли, воздуха, света и тьмы, парни находились бок о бок, и, скорее всего, это привычка. Демоны не знают истинной дружбы, для них не существует ярлыков, которые люди каждый день вешают на себя и окружающих: друг, коллега, знакомый, возлюбленная, лучший друг или же любовь всей жизни. Всё это лишь пустой звук, пшик во вселенной, до которого никому нет дела. Каким бы ты не был до жути хорошим, старательным, «идеальным» — окружающие найдут в тебе изъяны, просто потому что никто не любит выскочек. Стаду, следующим за голосом большинства, не угодить. И даже пытаться не стоит. Только вот людям прощаются ошибки, даётся шанс искупить свои грехи, а у приспешников Бога такой возможности нет. Ошибка приравнивается к смерти.       Демоны делают одно общее дело на земле, — несут проклятие, а следовательно, быть друзьями им не обязательно. Каждый из них давно позабыл о светлых чувствах, таких, как дружба, сострадание, радость, любовь, оставив в своих сердцах навечно мрак. Это был их собственный выбор, о котором они не жалеют.       — Я нашёл её, — Юнги усмехнулся, увидев интерес в глазах присутствующих. Дьявольское пламя разгоралось с новой силой, стоидл лишь услышать хорошие новости, и предвкушение веселья накатило новой волной.       Тэхён прекрасно знал, что Мин поступит именно так — найдёт Джису, поэтому даже пальцем не пошевелил для поисков. Зачем делать то, что за тебя сделают другие? Правильно, незачем. Лучше взять бутылочку хорошего виски и растянуться на диване в ожидании хороших новостей.       — Хочешь похвастаться? — Чимин быстрыми движениями рук застегнул ремень и плюхнулся на диван, упав рядом с Тэхёном.       — Делюсь полезной информацией, — Мин заиграл бровью. — Госпожа Ким довольно интересная девушка, — обвёл нижнюю губу языком, словно змей-искуситель. Выдал не всё сразу, подогревая интерес постепенно. — Пишет сказки и работает с самым настоящим болваном, — нелестные отзывы о Джуне лишь субъективная точка зрения Юнги. — И скоро она придёт в моё издательство со своей писаниной для детишек, — парень знал, что всё будет по его сценарию, поэтому не боялся раскрывать карты друзьям. Тэхён хотел равной игры, пускай получает.       Парням не хотелось уходить с головой в игру, отрываться от привычных вещей, таких, как тусовки ночи напролёт, не щадя себя и печень, от переизбытка алкоголя, шлюх, доставляющих удовольствие поменьше, чем истерзаннее душ, но тоже неплохой антидепрессант. Красивые девушки в откровенных нарядах частые гости в пентхаусе Чимина, а ещё чаще там бывал Тэхён. Почему-то парню нравилось общество идиота, на уме которого только секс и развлечения, но признаться в этом демон не в силах. Сам не знал, что именно привлекало в общении с Паком: непринуждённая атмосфера разговоров обо всём на свете или отсутствие смысловой нагрузки в общении. Не сказать, что Чимин глуп, он, скорее, умнее этих двоих вкупе. Не выпячивать своё превосходство на всеобщее обозрение дорогого стоит.       Сейчас в пентхаусе слишком пусто. За барной стойкой не копошились люди, выбирая напитки, стриптизёрши не вытанцовывали грязные танцы, при виде которых возникало лишь одно желание — взять их полностью, без остатка. Они для них прогнившие души, давно утонувшие в мирских развлечениях, пороках и погрязшие в собственных грехах. Но им ли судить? Есть одна черта в парнях, за которую их любят на злачных тусовках: они не осуждают никого и никогда. Осуждение — одно из самых ужасных чувств, которое человек может испытывать к тебе, но для них все равны. Не существует богатых и бедных, красивых и не очень, хотя красота субъективна, а также любой твой порок они примут, но и есть один минус. Ты сразу же становишься им неинтересен, когда твоя гнилая душонка захочет подобраться к ним поближе, подумай хорошенько, прежде чем решиться на подобное.

* * *

      Высотное здание с тысячами офисов внутри возвышалось над девушкой, на фоне которого она лишь мушка: маленькая и незначительная в огромном мире. Сняла тёмные очки, купленные на свои первые заработанные деньги от продаж, убирая в сумочку. Чёрная оправа, под стать коричневатым стёклам, через которые мир выглядел более уныло, но, по крайней мере, не так блёкло, как обычно. Лёгкая ткань ситцевого платья с оборками развевалась от ветра, очередной порыв развевал длинные локоны, от чего они путались и лезли в лицо. Есть один минус в длине — наличие ветра на улице становилось испытанием. С утра решила поэкспериментировать с причёской и, вооружившись плойкой, сделала небрежные волны на волосах, от которых сегодняшний образ выглядел романтичным. О таких, как Джису, люди говорят: «Невообразимо красивая». Она идеал для многих мужчин, хотя, скорее, её «идеальность» определяется красивыми чертами лица, доставшимися от матери. Женщина была ещё той красавицей, в студенческие годы разбила не одно мужское сердце, но, встретив отца Джису, не смогла отказать в свидании парнишке в забавных штанах, пёстрой рубашке и сигаретой во рту. Влюбилась с первого взгляда. Любовь меняет самых рациональных людей, превращая их в глупцов.       Джису не раз приходилось слышать советы от всезнаек, которые твердили молодой писательнице заканчивать валять дурака и пользоваться подарком природы, а не растрачивать талант напрасно, занимаясь этими детскими книжками. Так и хотелось затушить об них сигарету в надежде заткнуть.       Холл заполнен светом, панорамные окна позволяли лучам солнца проникать внутрь, а колонны, расположенные по линеечке с небольшим промежутком между ними, добавляли величия. Сотрудники в ярких нарядах копошились, таскались с небольшими планшетами в руках, спеша выполнить поставленную задачу. В век информационных технологий многие компании перешли на Интернет-платформы и оснастили сотрудников гаджетами для более удобной и продуктивной работы. Джису запуталась: все вокруг так ярко одеты, у каждого свой, не похожий на другого, стиль, складывалось ощущение, что перепутала адрес и попала в общество «любителей всех цветов радуги».       — Извините, а где здесь находится издательство? — Ким протянул визитку девушке на ресепшене, волосы которой пестрели яркими цветами: бирюзовый плавно переходил в голубой, а на концах в синий.       — Вам нужно подняться на десятый этаж, — мило улыбнувшись, она направила потерявшуюся Джису в сторону лифта.       — Спасибо, — благодарный кивок, и Ким уверенной походкой направилась в указанную сторону.       Металлические двери раскрылись, впуская девушку в шумный офис, который кардинально отличался от представлений Ким. Люди в причудливых нарядах с яркими волосами и все те, кто ничего не слышал о субординации. И не то чтобы это пугало, скорее, наоборот — удивляло. Вызвало ещё больше вопросов. Джису не понимала одного: почему все люди в здании такие своеобразные, яркие, что глаз вырви вон? Сотрудники проходили мимо, болтая друг с другом, но ни один не обратил внимание на девушку в белом платье, что так выделялась на фоне остальных.       Всё вокруг такое странное, словно она попала в другой мир.       Если бы не крики из дальнего кабинета — поверила бы в возможность перемещения между мирами, хотя мысль о неправильном адресе казалась более разумной. Девушка за дверью что-то бурно обсуждала с мужчиной, но слышно было отчётливо лишь женский голос:       — Почему вы говорите об этом так спокойно?! Если они собираются сорвать пресс-конференцию, я не ручаюсь за себя, — затем последовал громкий хлопок двери, после которого в помещении появилась блондинка, хотя цвет её волос сложно подогнать под стандартные обозначения. У корней светлая краска, а дальше по всей длине виднелись пряди светло-фиолетового. Чёрная футболка расписана фиолетовой краской вперемешку с оранжевым, а ткань розовой юбки заминалась от каждого шага. Яркой расцветки кроссовки с красной галочкой сбоку были удобны в ношении, а в сочетании с образом выглядели броско. На лице так и читалось возмущение, недовольство, а также нескрываемая злость; проходя мимо, она смахнула папку эскизов со стола, но что-то внутри не позволило пройти дальше. Пересилив себя, девушка вернулась и подняла бумажки обратно на стол.       Чеён — популярный автор яой-комиксов, которые люди любят по всей Корее и не только. Она не привыкла, когда всё идёт не по её плану, но даже в такие моменты не может позволить себе быть эгоисткой. Покричала, позлилась, обнажая свои острые зубки, но, выйдя из кабинета, уже тысячу раз пожалела о сказанном. Слишком эмоциональная, готовая взорваться от любой несостыковки расписания. Никто из окружающих не виноват в том, что всё идёт не так, как она хотела. Прекрасно знала это, но сдерживать эмоции трудновато, особенно когда на кону конкурс «Лучший комикс Кореи», в который подадут заявки тысячи, а то и сотни конкурсантов и по совместительству конкурентов. Пак уверена в своём творчестве, её истории любят и почитают, но неуверенность в себе — это то, что преследует девушку на протяжении всей жизни, а за яркими нарядами прячется закомплексованная девчонка из детства.       Джису наблюдала за происходящим без грамма интереса, проблемы других людей её ничуть не трогали, но пока Чеён буйствовала, девушке удалось разглядеть нужный кабинет. Дверь в самом конце коридора так и зазывала зайти, но аура какая-то неблагоприятная. Она и сама не знала, что за странное чувство, но, отбросив лишние мысли прочь, постучалась.       — Можно? — стук в дверь, на который получила одобрительный ответ, позволяющий войти внутрь. Огромный кабинет с панорамными окнами, столом из красного дерева, расположенным посередине комнаты, и креслом из натуральной кожи. Юнги стоял спиной к Джису, смотря через стекло на небо, что раньше называл «домом». — Здравствуйте, я рада, что мои работы заинтересовали вас, поэтому… — Мин оборвал одним лишь своим видом на полуслове, наблюдая с упоением, как ранее безэмоциональное лицо писательницы исказилось в отвращении. — Вы?!       — Не думал, что мы встретимся с вами ещё раз, — усмехнулся над незнанием девушки, для которой всё выглядело чистой случайностью. — Спасибо за дельный совет в прошлый раз, взял на вооружение.       Джису вспомнила тот день по секундам, а именно встречу с парнем, от которого за километр разило алкоголем. Такие люди не вызывали положительных эмоций, особенно когда подобные Мину воображают себе, что они короли мира. В карих глазах Юнги избалованный парнишка, обычный представитель золотой молодёжи, для которого девушки — расходный материал. И ему придётся постараться, чтобы переубедить писательницу в своей искренности, показать светлую сторону себя, которой, по факту, не существует. Очередной обман, примерять роли для него обыденность, но что-то подсказывало, что Джису не так просто одурачить.       — Не благодарите, у меня их ещё много в запасе, — выстрелила глазками. — Я пришла сюда лично, так как вы захотели этого сами, тогда не тратьте своё время и давайте приступим к обсуждению «товара», который вы готовы продвигать, — прошла к столу и уселась на стул, закидывая ногу на ногу, устремила взгляд тёмно-янтарных глаз на Мина.