Секрет искупления

      Чеён чувствовала, как её губы горели, словно она коснулась ими порции горячего шоколада, того самого, что Джин всегда готовил для себя, а она наблюдала за ним из-за его широких плеч и улыбалась. Она и сама не знала, что произошло внутри неё, но словно в голове что-то щёлкнуло. И вот она уже жадно касалась алых губ мужчины, так, словно это было последним желанием перед судом Всевышнего, будто она так долго жаждала этого мгновения, что сейчас хотелось остановить время. А получив ответную реакцию Кима, у девушки и вовсе сорвало крышу. Если бы не ритмичная музыка, что переключилась с предыдущего трека на следующий, и эта тесная телефонная будка, то молодые люди и вовсе бы отдались чувствам. Но впервые Чеён не захотела близости с мужчиной, она не хотела быстрого развития, хотела наслаждаться простыми поцелуями, что жгли всё внутри, но когда же всё закончилось, Джин не смог взглянуть в её карие глаза.       Ветер обдавал кожу лица Пак, охлаждая температуру тела после жаркой близости с Кимом. Они сидели на ступеньках неподалёку от того самого магазинчика: холодный бетон позволял держать себя в руках, словно не давая девушке сделать очередную ошибку. Мысли в голове было слишком тяжело собрать воедино, а когда после очередного кинутого в сторону друга взгляда их глаза встретились, они и вовсе разбежались.       — Чеён, — Джин был первым, кто всё-таки решил нарушить довольно продолжительное молчание. Для обоих это было сложновато, ведь перейти грань «друзей» легко, а вот вернуться обратно за черту уже сложнее.       — Да? — встрепенулась она, ожидая продолжения так сильно, словно от этого зависела её дальнейшая жизнь. А ведь и правда зависела. Смогут они остаться друзьями или уже ничего не будет, как прежде, решит только разговор.       — Ты хорошая девушка, — по мужчине было видно, что слова давались ему тяжело, но если не он, то кто? — Просто… — Чеён уже поняла, что он хотел сказать, и решила сама озвучить мысли друга:       — Но я должна разобраться в себе, да? — будто с усмешкой, карие глаза встретились с сожалением Кима.       — Я не хочу обременять тебя, — Джин не знал, правда ли это, или образ спокойствия в лице Лисы не давал ему права дать точный ответ. — Ты должна разобраться сама, понимаешь? Я знаю тебя, знаю, как никто, и прекрасно понимаю, что такие необдуманные поступки могут причинить вред тебе самой, — он и впрямь в этот момент не думал ни о ком, кроме Чеён. — Ещё недавно ты плакалась насчёт Чонгука, но сейчас поступаешь так? Ты мне… — из уст мужчины почти вырвалось «Ты мне нравишься», но он вовремя осёкся, зная, что это ещё больше запутает подругу. — Ты мне очень дорога, и я не хочу, чтобы всё так получилось в твоей жизни.       Для девушки эти слова стали ударом ниже пояса, она и не знала, как реагировать, что должна ответить и как улыбнуться, чтобы не показать внутреннюю боль.       — Да, ты прав, — фальшивая улыбка озарила лицо Пак. Хорошая актриса, ничего не сказать. — Моя любовь к Чону не может так быстро закончиться.       Слова Джина заставили её вновь поверить в свою «любовь» к гонщику, для которого она лишь воспоминание из школьной жизни. Всего лишь знакомая с общими воспоминаниями, о которых парень даже не вспомнит лет через десять. И она хотела бы забыть о нём так же, но сейчас, когда Чеён была готова взять ответственность за поцелуй и за всё, что могло последовать после, но ей не позволили. Теперь сердцу было вновь не спокойно. Стоило только выйти на правильную дорожку навстречу своим истинным чувствам, как тропинка её увела в дебри, выбраться из которых будет намного сложнее. Раньше её поддержкой был Ким, его слова и действия помогали оставаться на плаву, но что же ей оставалось делать сейчас?       — Ой, а время-то уже позднее, — наручные часы с позолотой показывали только десять вечера, но оставаться здесь Пак точно не хотелось. — Мы так и не купили винил, но давай сделаем это в следующий раз, — «если он, конечно, будет», — хотела она сказать вслух, но передумала. — Я, пожалуй, уже пойду, — чтобы подняться, девушке понадобилось чуть больше сил, чем обычно. Подъём вышел каким-то неаккуратным, словно они не целовались, а увлеклись алкоголем. Уж лучше бы они увлеклись каким-нибудь виски под сорок градусов, нежели друг другом.       — Я провожу тебя, — тут же следом поднялся Джин. Быстро отряхнувшись, он сделал шаг навстречу к подруге, но она сказала, как отрезала, не оставляя мужчине и шанса:       — В этот раз я сама, — и всё, что осталось Джину, — это смотреть вслед удаляющемся силуэту девушки, чья походка не выдала внутреннего состояния.       Чеён шла, как и подобает девушке, с гордо поднятой головой и расправленными плечами, но прохожие оборачивались на неё не из-за этого, а из-за слёз, что скатывались по кукольному лицу Пак. Она была готова признаться себе в собственных чувствах к другу, отказавшись от долголетней любви к тому, чьё сердце ни разу не билось при виде неё. Но теперь она и вовсе запуталась. Запуталась в себе и в окружающих. Если до этого момента она придерживались принципа «Никогда ни о чём не жалеть», то сейчас все её принципы рухнули.       Так они и разошлись, у каждого внутри остались сожаления, но никто из них не смог выразить свои чувства правильно. Чеён была неопытна в любви, какой бы сильной и независимой она не казалась, но серьёзных отношений у неё никогда не было. Так, интрижки, половые партнёры, в которых она находила спокойствие для души и тела, но не находила главного, — любви. В школьные годы многие сверстники не понимали Пак, она отличалась от них. Как они называли её — выскочка. Возможно, для них это было так, но девушка никогда не стремилась быть лучшей, она просто хотела быть понятой. И когда в девятом классе средней школы у неё появилась подруга, радости девочки не было предела. Они вместе гуляли и веселились, обсуждали парней и доверяли друг другу секреты, но это было слишком опрометчиво со стороны маленькой Чеён, доверять кому-либо.       На одном из занятий подростки получили задание сделать проект, что сможет улучшить окружающую среду и сделать этот мир чуточку чище. И Пак сделала его, приложив много сил, но её подруга Джухён просто своровала эту идею у своей лучшей подруги, выдав за свою. И сколько бы школьница не убеждала одноклассников и учительницу, ей никто не поверил. Тогда это стало сильным ударом по неокрепшему сознанию подростка, и на протяжении всей средней школы ей приходилось выслушивать колкости в свой адрес. Она и правда не понимала, почему ей никто не поверил, почему же она оказалась в стороне от всех остальных, и была вынуждена терпеть издевательства одноклассников. Дети бывают жестоки, и Чеён узнала это на себе. И когда в очередной раз она услышала гадости в свой адрес, девочка не выдержала и убежала в сторону спортивного поля, где, усевшись на лесенке, начала плакать. Пак искренне не понимала, почему же она не достойна того, что было у Джухён, почему все повернулись в сторону «подруги», а её оставили далеко за бортом, и почему она вынуждена заслуживать любовь и уважение?       Именно в тот день, когда Чеён плакала и размышляла о несправедливостях жизни к ней подсел незнакомый старшеклассник. Чонгук заметил плачущую девчонку в школьной форме и решил подойти. Он и сам не знал, что же заставило его вмешаться в чужие проблемы. Возможно, ему стало жаль её, а возможно, он просто не смог пройти мимо. Девочка сидела с опущенной головой, обхватив руками колени, но когда рядом с ней на деревянную лавочку опустилось клубничное молоко, она подняла тёмно-янтарные глаза и встретилась с Чоном. Встретилась и влюбилась в того человека, что протянул ей руку помощи. Он стал её маяком, свет которого указал дорогу из темноты. Чонгук стал первый человеком, что показал ей светлую сторону, а Чеён так и осталась для него плачущей на спортивной площадке школьницей.

***

      В воздухе висело напряжение, которое только усиливал строгий, почти прожигающий, взгляд Джису. Фотография, что она держала в руке, вызвала только вопросы, ответы на которые знал только стоящий напротив Юнги. Желание демона почтить память умершей Гахын принесло ему только проблемы. Он знал, что избавиться от подозрений будет не так просто, особенно, когда твой оппонент не так уж и глуп. А девушка как раз являлась тем человеком, одурачить которого будет сложно, даже слишком. В этом деле ей не было равных, так что любая попытка Мина будет расценена как наглая ложь.       — Так странно, — усмехнулась она, опуская взгляд на фотографию, что словно жгла ей пальцы. — «С любовью от Минджэ к Юнги»? Забавно, не так ли?       — Что же здесь забавного? — взгляд Мина поменялся в ту же секунду, теперь это не глаза человека, а глаза демона. Такие же устрашающие и неживые, словно смотришь на самого дьявола.       — Да нет, миленькая фотография, — повертев плёночную фотографию в руках, девушка остановилась на обратной стороне. — Тысяча девятьсот сороковой год? Давненько было, не находишь?       — Радует, что ты умеешь считать, — парень не нашёл ничего лучше, как только отшутиться, но при этом он прекрасно понимал, что это не поможет. В мгновение он улыбался, но тут же его вид приобрёл не свойственную Юнги серьёзность. — А ты, случаем, не находишь, что не стоит совать свой нос в чужие дела?       — Думаешь? — вот-вот казалось, что кто-то из них двоих не выдержит такую язвительность и сорвётся.       — Это наши дедушки с Тэхёном, так что в чём проблема? — он оступился, сказал, не подумав, ведь Мин не знал, что демон придумал свою историю для писательницы. Он знал, что Ким хитёр, но не думал, что настолько.       — Правда? А Тэхён сказал, что у него нет семьи.       — И кому же ты веришь больше? — вопрос заставил Джису на мгновение задуматься, ведь она не могла быть уверена на все сто процентов в правде Тэхёна, но при этом не могла доверять Мину. Девушка стояла на распутье двух дорог, каждая из которых приведёт её к неминуемой гибели.       Неторопливыми шагами Ким начала наступать, шаг за шагом, и вот через мгновение она уже стояла вплотную к парню. Их глаза встретились, но ни один не посмел отвести взгляда. Джису продолжала искать в дьявольском взгляде Мина ответы на свои вопросы, а он видел, как в её пляшут черти. Наклонившись к уху, она прошептала:       — Пока что я верю тебе, — горячее дыхание Ким обжигало кожу Юнги. — Но не злоупотребляй моей верой, иначе я не дам тебе и шанса спастись, — Джису никогда не выглядела жертвой, а сейчас в особенности, скорее она хищница, что с лёгкостью может посоревноваться с демонами. Ложь умело слетала с её аккуратно накрашенных красной помадой губ.       Вера? Она никому не верит, кроме себя, поэтому это лишь умелый ход усыпить бдительность парня, который, вероятно, и сам лжёт.       — Ты делаешь мне одолжение?       — Не принимай мою доброту за одолжение, — хмыкнув, она кинула фотографию на журнальный столик. Рукав кофты Джису чуть приподнялся, и Мин смог разглядеть на тонком запястье красную нить, что обвивала его. — Я передумала насчёт перекуса, прости, — развернувшись на пятках, Ким направилась в сторону выхода, но сильная хватка не позволила сделать и шагу.       Юнги было хотел крикнуть имя возлюбленной, но стоило ему встретиться с вопросительным взглядом девушки, как желание тут же отпало. Он не знал, могла ли что-то значить красная нить на руке Джису. Всё могло быть совпадением, но слишком уж многие вещи указывали на реальность происходящего. Могло ли случиться так, что душа Гахын скиталась столетиями в поисках любимого, и лишь сейчас ей удалось встретиться с Мином? Демон не знал точно, но что он понимал отчётливо, так это то, что Джису не похожа на Гахын. Как не смотри, но это два разных человека, что безумно похожи друг на друга внешне, но той лёгкости и света внутри Ким не было, лишь всё поглощающая темнота, в которой отыскать самого себя слишком сложно.       — Хочешь сказать ещё что-то? — Джису до последнего надеялась узнать правду и не прибегать ко второй части плана, но парень не собирался играть по её правилам.       — Будь аккуратна, — он ослабил хватку, позволив девушке высвободиться.       Всего пара мгновений, и дверь захлопнулась, оставив Мина наедине со всеми догадками и мыслями, которые будут мучить его на протяжении ближайшего времени.

***

      Звонок в дверь. Чимин раздражённо пошёл в сторону двери, чтобы взглянуть в глаза человеку, что заявился к нему без приглашения. На пороге стояла уставшая девушка, на лице которой тут же появилась улыбка, стоило увидеть парня. Чеён в очередной раз стало больно, в очередной раз ей захотелось заглушить ноющее чувство внутри, а лучшее лекарство для неё — Пак Чимин.       — Не пригласишь меня войти? — она потрясла пакетом, после чего раздался свойственный звук от соприкосновения стекла друг с другом.       Чимин отошёл в сторону, тем самым разрешая девушке пройти внутрь. Хотя порой она заявлялась и без всякого приглашения и это никогда его не удивляло, он разрешал, точнее сказать, позволял ей вести себя так своевольно. Но последняя встреча молодых людей сложилась не самым лицеприятным образом: Чеён выбрала Джина, оставив Пака в запасных. Он всегда был в запасных, но и Чеён редко приходилось бывать в основном составе. Чем-то они были похожи, стоило только девушке приглядеться к своему «антидепрессанту», и, возможно, она бы смогла разглядеть то, что никогда не видела в нём. Настоящего мужчину, которого ей бы хотелось видеть рядом с собой, но случается в жизни так, что сердце не бьётся при виде человека. Девушка всегда искала того, у кого бы при виде неё билось сердце, да так, чтобы оно заходилось стоило бы ей только улыбнуться. Обычное мечтание любой девушки, которая хотела быть любимой.       Пак Чеён хотела быть важной для кого-то, хотела получить любовь просто так. Всю жизнь ей внушали, что счастье нужно заслужить, но она не понимала, что же она делает не так? Почему же она не заслуживает быть счастливой?       — Не ожидал тебя сегодня увидеть, — парень направился к дивану, чтобы надеть оставленную там футболку.       — А что, я не вовремя? Где-то в твоей спальне прячется очередная девушка? — доставая из пакета стеклянные бутылки, Пак даже не взглянула на Чимина. — Можешь не переживать, я не из ревнивых, — усмехнулась она, почувствовав себя всего на секунду девушкой стоящего напротив.       — Ну раз так, то я с радостью позову её к столу, — между Чеён и Чимином всегда была незримая связь: они шутили и подкалывали друг друга так, словно им было не за двадцать, а они так и остались в школе, но девушка в упор не хотела этого замечать.       — Пускай все остаются там, я на твоих подружек не рассчитывала, — достав два стакана с верхней полки, девушка принялась разливать соджу по ним.       — Не говори, что ты пришла, потому что тебе не с кем было выпить?       — Я искала именно твоей компании, — как таковых друзей у Чеён не было, а единственный близкий друг как раз и был причиной внеочередной алко-пати. Чимин последний человек, к которому ей хотелось бы приехать в поисках утешения, но иного варианта не было.       — Как же ты красиво лжёшь, — усевшись за барную стойку, парень поймал стакан, который Пак прокатила по столу. — Есть какой-то повод у нашей пьянки?       — Пей, — она опрокинула содержимое стакана внутрь и выпила залпом, что и было ответом на вопрос знакомого. — Ещё по стаканчику? — рассмеялась она.       — Чеён, не налегай так сильно, — вышло как-то уж слишком заботливо, поэтому ему пришлось добавить: — Не хочу потом заботиться о тебе.       Чимин сопротивлялся до последнего, но смотря на хрупкую девушку, что с улыбкой на лице занялась приготовлением коктейлей, ему хотелось позаботиться о ней. Как бы сильно его демоническое внутри не сопротивлялось, он не мог воспротивиться чему-то неизведанному, тому, что не поддавалось объяснениям.       Ему хотелось позаботиться о Чеён.       — Не переживай, я себя контролирую, — усмехнулась она, но стоило вспомнить сегодняшний вечер с другом и то, как всё вышло из-под контроля, ей захотелось провалиться сквозь землю. — Я такая лгунья, — пододвигая стакан к Паку, произнесла Чеён.       — О чём ты? — делая глоток, спросил парень.       — Ты считаешь меня хорошим человеком? — лицо Чимина приобрело нотки серьёзности. Девушка смотрела на него в ожидании, походя на щеночка, что ждёт своего хозяина.       — Я скажу тебе так, ты намного лучше тех, кого мне приходилось встречать, — и это было правдой. Чимин встречал многих людей на протяжении своего существования и сказать, что все они были хорошими, было тяжело. Жадные, порочные, готовые на всё ради собственной выгоды, — таких людей он видел много на своём пути, почти у каждого скрывается скелет в шкафу, но вот в чём вопрос: хочет человек показаться лучше, чем он есть на самом деле, или же ничего не скрывает. — Ты такая, какая есть, и не боишься показать этого окружающим. Пускай ты не самая великодушная девушка, но главное, что ты настоящая.       По лицу девушки покатились слёзы, они капали на сделанную под мрамор поверхность барной стойки, оставляя на ней следы.       — Это… это просто слёзы, — Чеён не хотела показывать свои истинные эмоции, поэтому, натянув фальшивую улыбку, постаралась скрыть эмоции, что вырывались наружу. Ещё немного и плотина не выдержит. — Я пойду умоюсь, а ты пока налей нам ещё, — она быстро соскочила со стула и направилась по направлению к ванной, но Пак не позволил ей этого сделать.       Резкий рывок, и хрупкое тело девушки оказалось в объятиях демона. Ему не хотелось видеть слёзы. Ничьи слёзы. Он до жути ненавидел слабость, что люди показывают окружающим, поэтому парень не хотел, чтобы хоть кто-то видел слабость Чеён. И пускай в пентхаусе они были одни, это не помешало ему заключить в объятия Пак, которой хватило и доли секунд, чтобы дать волю эмоциям. Тихие всхлипы, по которым Чимину лишь оставалось догадываться, что же так сломило вечно улыбающуюся и язвительную Пак Чеён.       — Просто знаешь, порой мне кажется, что лучше не любить, что нет более ужасного чувства, чем любовь, — она с ещё больше силой впилась ногтями в спину Пака. — Порой мне просто ничего не хочется чувствовать. Уж лучше пустота, чем всепоглощающая боль, — ей только что и оставалась, так это прижиматься вплотную к парню, для которого она была не просто игрушкой на одну ночь. — Ты не поймёшь меня.       Пускай он и сам отрицал это, но никому он не разрешал портить свои вещи слезами. Не будь это Чеён, давно бы вышвырнул за дверь.       — Поверь, хуже пустоты внутри нет ничего, — Чимин знал, о чём говорил, и уж лучше бы девушка не бросалась такими громкими словами.       Нет ничего хуже всепоглощающей пустоты, избавиться от которой не помогут ни литры алкоголя, ни дорогие шлюхи, готовые на всё лишь бы угодить тебе, даже деньги здесь не помощники. Чимин хорошо знает, что случается с тобой, когда теряется всё человеческое. Они с Тэхёном и Юнги отличные примеры того, что бывает, когда внутри пустота и нет ничего, кроме неё.       — Я просто чувствую себя такой жалкой, — стерев последние слёзы с лица, Пак подняла взор тёмно-янтарных глаз на парня.       И только встретившись с этим полным боли взглядом, Чимин отчётливо понял, что человеческое сердце не подвластно пониманию. Даже он, прожив так долго, не сможет объяснить, чем руководствуются влюблённые люди. Он никогда не любил, демоном всегда движила похоть, желание взять тело без остатка, но более духовные чувства ему были не знакомы. Возможно, именно поэтому Пак никогда не понимал Юнги. Никогда не мог смириться с надеждами друга на возрождение души его любимой, он просто не понимал чувств Мина, не понимал, насколько бывает больно терять дорогого человека. Ни Чимин, ни Тэхён, никого, кроме себя, не любили, быть может, поэтому понять людские сердца для них слишком сложно. Если ангел любит, то лишь раз, но им и вовсе не посчастливилось влюбиться. Быть может, оно и к лучшему. По крайней мере, им не приходится терзаться сожалениями, как Юнги.       — Ты не жалкая, просто слишком хочешь быть сильной.       В квартире стояла мёртвая тишина, ни звука, единственный звук, что разбавлял тишину, — звучания сердец, что бились в унисон. Чимин коснулся губ девушки с не присущей ему нежностью, ему просто захотелось как-то утешить её, но другого способа он не знал. Его душа прогнила насквозь, от чего в ней остались лишь плотские утехи. Что такое нежность, он и вовсе позабыл, но стоило Чеён посмотреть на него своим щенячьим взглядом, как он решился сделать то, что никогда бы не осмелился сделать. Успокоить Пак.       — Пойдём, — переплетя их пальцы, девушка двинулась в сторону спальни.       — Сколько не ищи, но никого там не найдёшь, — даже в такой ситуации Чимин не удержался и съёрничал.       Всё находилось на своих местах. Идеальная чистота, в которой содержалась спальная комната Пака, всегда раздражала девушку. Она не приверженец грязи, но в то же время, приходя сюда, ей всегда казалось, что она попала в музей, а раньше на этой кровати развлекался император со своими наложницами. Бред. Но именно такие мысли всплывали при виде доведённой до идеала комнаты.       Одним толчком Чеён уронила парня на кровать, от чего он даже опешил. Но в этот раз всё было иначе, ей не хотелось раздеваться, не хотелось ощущать Пака внутри себя. Ей просто хотелось обнять его и лежать так хоть на протяжении всей ночи. Чеён просто хотелось получить чуточку тепла от того, кому бы самому не помешало тепло.       — Ты не хочешь рассказать, что случилось? — девушка хотела только забраться поближе к Паку, прижаться к его груди и ощутить защиту. Пожалуй, это всё, что ей сейчас хотелось. Чтобы не существовало ни Джина, ни Чонгука. Хотя бы сейчас, ей хотелось остаться с ним наедине.       — Если скажу, что я просто хочу, чтобы ты обнимал меня сегодня и молчал, ты будешь задавать ещё вопросы? — уткнувшись носом в грудь Чимина, пробормотала она.       — Я просто заткнусь, — усмехнувшись почти одновременно, молодые люди растворились друг в друге.       Чеён хотелось пролежать так всю ночь, а Чимин и не собирался противиться этому. И пускай у него была назначена встреча в клубе с двумя горячими брюнетками, которые дали всё, стоило бы ему только попросить, но он сделал уже свой выбор.       Кто знает, может, он и поймёт однажды Юнги.

***

      Сегодняшний вечер был явно вечером неожиданных гостей, потому что Тэхён никак не мог объяснить звонок посреди вчера от Джису. Её голос был загадочен, словно она что-то скрывала, но старалась не выдать себя, прячась за милой тональностью. Неожиданный звонок и такое же неожиданное желание приехать в гости, чтобы распить бутылочку виски на двоих. Если бы только парень знал, что ещё недавно она шептала выражения верности другому, то не был бы так расслаблен.       Поверить Юнги с её стороны было бы слишком опрометчиво. Она услышала одну сторону, но теперь ей хотелось разобраться во всей ситуации, узнав обе точки зрения на сложившуюся ситуацию. И не то чтобы Джису хотела лезть в чужие дела. Нет. Она просто не верила двум обольстителям, поэтому желание разобраться во всём победило над желанием не влезать своим носиком в чужие дела.       — Надеюсь, что я не отвлекла тебя, — первые слова, которые встретили Тэхёна, стоило ему только открыть входную дверь. Сразу с порога Ким начала оглядываться по сторонам, меряя взглядом размеры квартиры. Не пентхаус Чимина, в котором ей «посчастливилось» переночевать, но тоже довольно уютно.       — Ты так резко позвонила, что я не ожидал, — парень перехватил бутылку из рук писательницы и начал прицениваться, словно бывалый.       — Разбираешься?       — Есть немного, — усмехнулся он. И впрямь, на своём веку Тэхён перепробовал столько алкоголя, что самому Сатане не снилось. Их вечера однообразны: ночной клуб «Адская ночь», очередные души, что с лёгкостью поддаются их влиянию, и очередная победа в список сотен других.       Джису стала для них спасением, глотком свежего воздуха. Стоило ей только переступить порог ночного клуба, как её жизнь была обречена сгореть в дьявольском огне.       — Ты приехала по какому-то вопросу? Или что-то случилось? — продолжал он, искать подвох.       — Просто выпить, — самая обворожительная улыбка, что была в запасе Ким, была использована с умом. — Так что, может, пройдём на кухню?       Джису не знала, что ей нужно сделать, чтобы разговорить парня. В памяти ещё была свежа их поездка к бабушке с дедушкой, за которую она искренне благодарна Тэхёну. Ей хотелось бы довериться кому-то, но кто был достоин её доверия, Юнги или же Тэхён? Она не знала, но очень хотела бы разобраться в этом. Держать всё в себе и оставаться вечно одинокой ей не хотелось, быть сильной и держаться при других с гордо поднятой головой намного сложнее, чем это кажется. Почти невыносимо.       — Ты позвонила господину Киму? — он застал Джису врасплох, спросив про дедушку. Её сердце дрогнуло, стоило только упомянуть самого родного человека на данный момент.       — Да, он спрашивал про тебя, — на лица Су появилась улыбка, но от неё исходило не тепло или доброта, а дьявольская энергия. — Интересно, чем же ты так зацепил его? — звук от соприкосновения чёрного маникюра девушки со стеклянной поверхностью стола разносился по кухне.       — Он хороший мужчина, мы просто поговорили с ним о тебе, — без капли стеснения ответил он, разливая по бокалам сорокоградусный виски. — Он попросил заботиться о тебе, а я пообещал выполнить его нарекание, — Тэхён выложил всё, как на духу.       — Да, вы и впрямь сдружились, — ещё шире начала улыбаться девушка, но взгляд, наоборот, стал более стеклянным. — На самом деле, дедушка — это самый близкий человек в моей жизни, он заменил мне родителей, которые выбросили меня из своей жизни, выбрав другую сторону. Наверное, для тебя дедушка тоже был важным человеком, да? — вопрос, который расставит всё по своим местам.       Вопрос, на который Тэхён должен ответить правильно, чтобы не разрушить всё к чертям.       — Он погиб во время Второй Мировой войны, — Су хотела обхитрить демона, но слишком уж Тэхён хорош в этом. Кому-кому, но ей не тягаться с ним. — Я не знал его никогда, но видел на фотографиях.       — Сожалею, — раздосадовано, она выпила залпом всё содержимое бокала и даже не поморщилась.       — Было больно терять родителей? — иронично слышать подобный вопрос от того, кто забрал их у маленькой девочки, оставив травму на всю оставшуюся жизнь.       — До смерти больно, — она опустила глаза и начала искать поддержку на дне бокала, где плескался алкоголь.       — Ты пыталась? — Тэхён и сам не понимал, зачем задаёт эти вопросы, но что-то внутри заставляло делать это.       — Покончить с жизнью? — с улыбкой на лице, переспросила Ким. — Смерть сопровождает нас на протяжении всей жизни: в литературе, среди близких. Я не боюсь её, но и не желаю. Мне было тяжело на протяжении жизни, порой невыносимо, но так глупо растратить жизнь я не хочу. Из-за какой-то глупой обиды или ненависти, пожертвовать собой? Слишком необдуманно. Поэтому я предпочла жить, чтобы доказать, что даже моя жизнь чего-то может стоить.       «Ты недостойна любви!» — в голове девушки всплыли слова, что в бреду кричала мать.       — Не думал, что такая девушка, как ты, так много пережила в своей жизни.       — Какая же я? — закусив нижнюю губу, спросила Су.       — Джису, ты очень красивая и сильная.       — Как жаль, что красота бывает только демонической, — сказанное девушкой вызвало на лице демона неподдельную улыбку.       Они слишком быстро перешли с такой серьёзной темы на обычный флирт, чему как раз и поспособствовало спиртное в их крови.       — Ты и впрямь считаешь меня красивой?       — С чего подобные вопросы? — демон не стал следовать примеру сидящей напротив, поэтому сделал лишь глоток, наслаждаясь, как горечь разливается по горлу.       Тэхён прекрасно помнил тот день, когда явно перебравшая спиртного Джису заявилась к ним в vip-зону, мило беседовала с Чимином и лишь кидала в его сторону взгляды. И почему же она опять с таким усердием выпивала, он не понимал.       — Может, ты меня интересуешь, — усмехнулась она, словно и сама не верила в сказанное.       — Довольно веская причина заявиться под вечер в квартиру к одинокому парню и остаться наедине с ним, — одним движением руки парень наполнил опустевший бокал Су. — Ах, да, ещё и с бутылкой виски.       — На это и был расчёт, — слишком уверенный ответ, от которого Тэхён опешил, но внешне это никоим образом не показал.       Ещё один стакан был выпит залпом, но только уже Тэхёном.       — Приехала соблазнять меня?       — Слишком просто, скорее дать тебе шанс, — на этих словах парень поднялся, чтобы закрыть окно, через которое просачивался прохладный воздух и бил в спину Су.       — Шанс? И на что же?       Когда окно было закрыто и парень хотел вернуться на место, он встретился с Ким, что стояла в нескольких шагах от него. В этой белой домашней футболке он выглядел слишком сексуально, но вероятно, алкоголь вбил эту идею в голову Су, в ином случае у неё не было других объяснений.       — Ким Тэхён, кто ты такой? — она медленно начала наступать на демона, с лица которого не сходила ухмылка. — Стоит тебе оказаться рядом, как я словно сворачиваю на тёмную дорожку.       — Считай меня демоном на левом плече.