Секрет искупления

      Джису осторожно зашла в кабинет Мина, на двери которого висела табличка «главный редактор», и если бы была воля парня, то он обязательно бы дополнил её небольшой дощечкой «не беспокоить без надобности». Брошенные слова незнакомца из лифта всё не давали покоя. Они виделись уже второй раз, и называть друг друга незнакомцами не слишком уж правильно, но за это время девушке так и не удалось узнать его имени, поэтому по-другому было никак.       Она без слов преодолела расстояние от двери до удобного кресла, что стояло прямо-таки напротив рабочего места Юнги, и подняла глаза. Размышления не давали сосредоточиться на причине прихода, поэтому ещё несколько секунд Су молчала, словно собираясь с мыслями. Довольно сложно лишить дара речи ту, кому палец в рот не клади, но дай закрыть какому-нибудь придурку рот, но сейчас это скорее исключение из правила, нежели постоянство.       — Что-то случилось? — унять недовольство недавним приходом Хосока удавалось с трудом, но кажется, что девушка в упор не замечала этого. Её лицо было задумчивым, что казалось, ей совершенно не до сидящего напротив. — Джису, ты пришла в офис, чтобы мы посидели друг напротив друга и помолчали? — сейчас не лучшее время для разговоров, но и просто так выгнать её он не мог. Юнги решил руководствоваться выражением «Чем быстрее начнёшь, тем быстрее закончишь», поэтому ему хотелось побыстрее добиться от Ким ответа.       — Кем является тот человек? — закусив нижнюю губу, с интересом спросила она. Юнги сразу понял, о ком шла речь, но давать ответ не спешил.       — О ком ты говоришь? — поддавшись вперёд, парень заключил руки в замок и облокотился на них подбородком.       — Он… — Су была не уверена, выходил ли он отсюда или же приходил по другому вопросу, но решилась поставить всё на кон. — Он выходил сейчас из твоего кабинета, парень в бордовом пиджаке, — более детальное описание уже не оставило демону шанса отвертеться.       — Давний знакомый, ничего важного, так что не бери в голову, — отмахнулся Мин, давая понять собеседнице, что продолжать эту тему не собирается. Ну Джису и не стала настаивать. В любом случае, добиться внятных объяснений она не сможет. — Так насчёт чего ты пришла?       — Вчера у нас не получилось обсудить наше сотрудничество, — рабочий разговор сорвался по всем понятной причине: фотография, найденная в квартире парня, стала спусковым крючком к разрушению всех планов на вчерашний день. — Какие у меня сроки по изданию сказки? Может показаться, что я забыла об этом, но до сих пор помню, с каким условием ты принял меня. Я должна приносить прибыль, но пока что ничего так и не написала, — все попытки сделать что-то заканчивались неудачей. Возможно, вдохновение покинуло Су, а возможно, распри между сердцем и разумом не давали творить как раньше.       Юнги набрал воздуха в лёгкие и плавно выдохнул, пытаясь настроиться на работу.       — Да, хотелось бы уже что-то увидеть, — мягко, но с ноткой строгости проговорил Мин. Он чётко умел разделять рабочее и то, что происходило за стенами здания в двадцать с лишним этажей со стеклянной облицовкой. — Если у тебя есть наброски, то было бы неплохо показать их, — Юнги устало провёл рукой по волосам, мечтая расслабиться этим вечером в компании Тэхёна, Чимина и бутылочки «Jack Daniel’s».       — Хорошо, я постараюсь, — девушка поднялась и, не дойдя до двери, обернулась. — Юнги, ты выглядишь уставшим, отдохни немного, — было ли это заботой или простым человеческим беспокойством, парню оставалось только гадать.       Дверь за Су закрылась, она ушла, но аромат её духов остался в комнате, позволяя Мину наслаждаться фруктовыми нотками вперемешку с въедливым запахом никотина. Перед тем как зайти в офис, девушка не удержалась и выкурила ментоловую сигарету, после чего запах смешался с её изысканным ароматом духов, которые стоили неприлично дорого. Пожалуй, единственной роскошью, которую она могла и хотела себе позволить, — были духи.       Юнги не давали покоя слова, сказанные Хосоком в попытке ещё больше разозлить его. Вот только он не знал: демон сказал это специально, чтобы поиграться, или впервые за долгое время с его уст сорвалась правда? Это так и осталось вопросом, который Чон унёс с собой. И пока Джису находилась в помещении, он рассматривал её, словно пытаясь найти опровержение словам демона. Юнги не желал признавать, что душа некогда любимой девушки переродилась спустя столько столетий скитаний в одиночестве в теле той, чью душу он поставил на кон в порочной игре трёх искусителей.

***

      Многолюдная улица пестрила неоновыми вывесками, что привлекали прохожих в тёмное время суток и предлагали зайти ненадолго, чтобы расслабиться после тяжёлого рабочего дня. На свежем воздухе раскинули свои корни забегаловки, привлекающие посетителей быстрой подачей блюд и возможностью опрокинуть пару, а то и больше, стопочек соджу в себя. Так сказать, для большего аппетита. Шатёр заставлен столиками, за которыми под вечер уже скопились люди. Они пили, разговаривали и наслаждались царившей атмосферой гостеприимства. Денёк у Чеён выдался трудный, поэтому среди всех пьяных и жаждущих утешения оказалась и она. Вот только Пак выбрала место под звёздным небом, где мимо проходящие могли с лёгкостью заметить её отчаяние.       Сегодняшняя сцена с Джином вновь всплыла в памяти, после чего она подняла хрупкой рукой стопку и опрокинула содержимое внутрь. Приятная горечь разлилась по горлу, позволяя притупить боль на мгновение. Ей бы хотелось вернуться в прошлое, чтобы не допускать ошибок, которые она по дурости совершила. Если бы была возможность всё исправить, то Чеён непременно бы вернулась на пару недель назад и не стала бы даже заикаться про Лису в тот день, когда девушка пялилась на друга. После подобных мыслей ей захотелось влепить себе смачную пощёчину, чтобы больше не думать об этом.       «Пак Чеён, ты такая эгоистка, что думает лишь о себе», — незамедлительно пронеслось в голове девушки, что осушила ещё одну стеклянную стопку.       Бегая всю сознательную жизнь за парнем, что однажды протянул клубничное молоко поддержки, не было глупостью. Она не считала себя глупой, ведь, несмотря на всё, Чонгук оставался важным человек в её этапе взросления и становления как личности. Он был рядом, пускай сам того не зная, давал силы идти дальше и вселял надежду в прекрасное, поэтому она благодарна ему. Закончится ли их история здесь и сейчас? Чеён не знала. В последнее время она ещё больше запуталась в своих чувствах, в людях, что окружали её, и просто перестала верить в то, что раньше казалось непоколебимым. Ведь верно говорят, что от любви одни проблемы. Может, лучше и вовсе не любить? Подобная мысль показалась ей разумной, но она тут же отдёрнула себя, словно давая «любви» ещё один шанс на существование в её жизни.       Выпивая в одиночестве, Пак выглядела жалко, но кого-кого, а Джису она не ожидала увидеть перед своим столиком.       — Присяду? — Су безэмоционально кивнула знакомой, давая ей шанс отказаться и продолжить страдать в одиночестве.       Писательница ходила по магазинам, выбирая подарок на день рождения дедушки, что заняло у неё около двух часов. И когда выбор был окончательно сделан, она решила прогуляться до дома пешком, где по пути её взгляд ухватился за изнеможённое лицо Чеён. Они никогда не были близки, да и в обычный день она бы и сама прошла мимо, даже не придав значения чужой боли, но сегодня ей просто хотелось выпить в чьей-либо компании. И если её компаньонкой станет Чеён — она ничуть не будет против. Слишком много сомнений и вопросов, на которые найти ответы не представлялось возможным. По крайней мере, пока что.       — Сегодня я выпиваю в одиночестве, так что присоединяйся, — девушка махнула официантке, чтобы та принесла ещё одну стопку для Джису.       — Есть какой-то повод? — безынтересно спросила Су, наблюдая за тем, как знакомая умело наливает соджу. — Или так, просто день тяжёлый?       Чеён не стала бы открываться, если бы не выпитый алкоголь и желание выговориться, а если сделать это почти незнакомому человеку, то станет намного лучше.       — Джису же? — с их последней встречи прошло довольно много времени, поэтому Пак решила ещё раз удостовериться в правильности запомненного имени. Ким положительно кивнула, позволив девушке продолжить. — Так вот, Джису, было ли у тебя состояние пустоты? Ещё вчера живёт человек и его совершенного ничего не трогает, знаешь, будто были солнечные очки, но их резко кто-то сорвал, они упали на землю и разбились вдребезги, а тебе только и остаётся, что страдать от палящего солнца, что буквально жжёт роговицу глаз, — не самое одухотворённое сравнение, но зато точно передающее состояние отчаяния и безысходности.       В ответ девушка лишь усмехнулась. Она прекрасно понимала, о чём говорила Пак, и могла представить внутренние метания девушки прямо сейчас.       — Да, у меня бывали паршивые дни, можно даже сказать, паршивый период жизни, от которого я бы, может, и хотела избавиться, но потом, задумавшись об этом, понимаю, что ну и чёрт с ним, — опрокинув в себя соджу, Су стало как-то легче говорить, словно неожиданный прилив энергии. — Мужики? — верно подмечено, от чего Пак, лишь засмеявшись, покачала положительно головой. — Чимин?       Единственный парень в окружении Чеён, о котором Ким знала, — Пак Чимин. Именно в его пентхаусе она проснулась и до последнего молилась, чтобы её трусики оказались на ней, а не где-то на кресле.       — Такие парни не в моём вкусе. Мне нравится спать с ним, потому что секс с ним отменный, но Чимин из тех парней, которые не выбирают одну девушку, предпочитая веселиться с двумя–тремя, — вспоминая прошедшую ночь, которую она провела в обнимку с парнем, ей даже стало смешно от своих выводов. — Он не плохой парень, нет, я бы даже сказала, вполне сносный, но… — задумавшись ещё раз, она покачала головой. — Я не знаю, если быть честной.       — Тогда какие парни в твоём вкусе? — уже с большим интересом, чем прежде, спросила Су.       — Хм-м-м, — приложив к нижней губе, на которой смазалась помада персикового цвета, палец, Пак задумалась. У неё не было чёткого представления об идеальном, ведь это лишь размытый образ. — Наверное, это прозвучит слишком банально, но я бы выбрала надёжного парня. Мне не важна его внешность, да, милая мордашка — это, конечно, хорошо, но скорее лишь приятный бонус, а вот искренность намного приоритетнее в наше время. Чтобы мы просто понимали друг друга, например, те же самые шутки. Знаешь, когда ты говоришь что-то, а он с лёгкостью может поддержать разговор, — при описании качеств в голове невольно всплыл образ Джина, который всегда поддерживал её, и за его широкими плечами, казалось, можно было спрятаться от всех проблем. Эти мысли даже улыбнули девушку.       — Да, понимаю тебя, хочется настоящего мужчину, а не того, кто бросит тебя при первой же возможности, — в примере идеальной любви первое место занимали бабушка и дедушка Джису, которые ещё с самой школы были вместе и спустя столько лет пронесли это светлое чувство до конца. Бабушка даже дождалась, пока любимый съездит на заработки в Японию и вернётся обратно. Мужчина даже не представлял, что кто-то его дождётся в большом городе, где было столько вариантов для счастливой семьи. И каково было его удивление, когда, вернувшись в родной район, он встретил на пороге дома свою некогда любимую девушку. С того момента прошло столько лет, а их любовь до сих пор жива. Если любить, то только так. — Так ты пьёшь из-за того, что не можешь определиться?       — Джису, ты такая проницательная, — наставив палец на знакомую, Чеён одобрительно закивала головой. — Читаешь меня, как открытую книгу, — невольно на лице Су появилась улыбка.       — Просто на твоём лице всё написано, любой бы прохожий это понял, — чокнувшись, девушки рассмеялись.       — А с тобой что? Не выглядишь ты как человек, которого всё в жизни устраивает, — наклонившись чуть ближе, она выставила ухо, тем самым показывая, что готова слушать. — Ты только скажи мне, кто из этих придурков обидел тебя? Ты, может, не знала, но, если надо, я могу быть очень серьёзной, так что рассказывай, — лицо Пак ничуть не выглядело серьёзным, но Джису всё же продолжила:       — Про каких придурков ты говоришь? — состроив лицо а-ля «Я ничего не понимаю», она отвела взгляд.       — Джису, брось ты это, я, может, и не очень хорошо порой вижу, но не глупая, — наставив указательный палец на собеседницу, Чеён начала совершать непрерывные движения, словно отчитывая. — Эти двое… Агх, Тэхён и Юнги, они же так смотрели на тебя в тот день, что, казалось, прожгут в дорогом диване дыру, — в пьяном сознании Су начали поочерёдно всплывать обрывки того дня, который она скудно помнила. — И только не говори, что не замечала их заинтересованность в себе.       Джису будет самой большой лгуньей, если начнёт отпираться. Она всё прекрасно видела и понимала, но намеренно избегала любых контактов, стараясь оставаться на безопасном расстоянии.       — Но разве довериться им было бы правильным решением? — именно этот вопрос волновал её так долго, но признаться в этом себе ей казалось невозможным.       — А почему бы и нет? — возмущённо вскрикнула Пак, чем привлекла всеобщее внимание. — Жизнь, как-никак, одна, и что, ты собираешься бояться всё оставшееся время и бегать от всех мужиков, что хотят тебя? — девушка рубила сплеча, не боясь говорить правду в лицо. От подобных речей Джису смутилась, но, вникнув во всё сказанное, она и впрямь задумалась.       Такой жизни она всегда хотела?       Разве бояться своих чувств — это её удел?       Вопросы, что мучили девушку на протяжении долго времени, тут же отпали, стоило только выпить ещё одну стопку залпом, как разум буквально очистился.       — На самом деле, я впервые так говорю с кем-то, — хмыкнув себе под нос, она посмотрела благодарственно в глаза Чеён.       — Правда?       — Да, — кивнула Су. — Я росла в сельской местности с бабушкой и дедушкой. Мы часто выходили в поле для сбора урожая, мне приходилось работать в огороде, потому что у бабушки болела спина, а дедушка занимался тяжёлой работой. И, если быть честной, там было не так много детей моего возраста, с которыми я могла бы поиграть. Только в средней школе у меня появилась подруга, мы вместе ходили в школу, но я даже не знаю, где она сейчас. Мы просто перестали поддерживать связь, словно это было и неважно, — в голосе не читалось сожаления, скорее, лёгкое непонимание того, почему же так получилось.       — Это грустно, — подняв только наполненную стопку, Чеён призвала «подругу» чокнуться.       — Не особо, — после того как стекло издало характерный звук при соприкосновении, желудок девушек окутала приятная горечь, которая после стольких раз перестала и вовсе ощущаться. Чувство, будто они пили обычную воду. — Я была маленькая, и это не самая большая потеря в моей жизни, так что не особо-то я и грустила.       — Не переживай, у меня тоже нет друзей, — единственным другом Пак был Джин, второго она уже и не знала, за кого считать. Осталось ли от их дружбы что-то, или они перешли ту грань, где нет пути обратно? Ей бы хотелось, чтобы всё ещё можно было спасти. — Если только один.       — У меня тоже только Намджун, — Чеён не имела понятия, о ком шла речь, вернее, она догадывалась, что девушка говорила о том парне, что в тот вечер был вместе с ней в баре, но в памяти у ещё тогда трезвой Пак он так и не отложился.       — Так, — хлопнув ладошкой по столу, она, схватив стопку, тут же возвысила её над столом. Чеён планировала сказать тост, который должен был подытожить сегодняшний вечер. — Джису, давай станем друг другу хорошими друзьями, что могут в вечер пятницы распить, как культурные дамы, бутылочку соджу? — серьёзно настроенный вид не оставил Су равнодушной, поэтому, откинув хладнокровие прочь, она последовала примеру нового друга и подняла стопку.       — Всего одну? — с прищуром спросила Ким.       — Ну, ладно, парочку бутылок соджу, — чокнувшись стопками, они закрепили своё общение алкоголем.

***

      Джису шла по бордюру, перебирая ногами, в силу своего состояния, она двигалась не так быстро, как ей хотелось бы. Голова лишь немного кружилась, но, в основном, она трезво оценивала ситуацию, как ей казалось. Слова новой подруги засели в голове, вынуждая прокручивать строчки её голосом на десять раз, чтобы наконец понять смысл. И когда всё же получилось, девушка задумалась. А если ей и впрямь стоит перестать бояться, ведь жизнь не стоит на месте, а динамично развивается, не желая давать ей время на передышку. В памяти вспыли образы сразу двоих парней, и тут ей предстояло встретиться с негласным выбором. Она будто оказалась в игре, где перед ней две двери, за каждой из которых стоял парень, но открыть можно было лишь одну. Стоило ли ей схватиться за ручку двери Юнги и резко дёрнуть, или же открыть дверь, за которой скрывался умелый манипулятор Ким Тэхён? Джису не знала. Пьяное сознание чётко поставило себе цель разобраться в этом. И теперь в списке дел, в которых девушке предстоит разобраться, на один пунктик больше.       Ким заметила, как на асфальте под ногами оставались следы от дождя. Подняв голову, она ощутила на своей лице капли, что попадали на фарфоровую кожу и стекали вниз. Дождь начал усиливаться с невероятной силой, будто ещё несколько секунд назад не появились лишь капли. Ничего не оставалось, как только поднять сумку и воспользоваться аксессуаром, как зонтиком, который пускай и не спрячет от дождя, но хотя бы создаст видимость «крыши». От роскошной укладки не осталось и следа, волосы намокли, что уж говорить об одежде, которая первым делом приняла удар на себя. Джису уже смирилась, что домой она вернётся насквозь мокрая, но резко возникший над ней зонтик заставил остановиться. Красная ткань с узором в виде белого лотоса скрыла хрупкое и дрожащее от холода тело девушки от каприза погоды.       Обернувшись, она встретилась с Тэхёном, на которого без перерыва падали капли дождя. Дорогая ткань костюма парня превращалась в обычную тряпку, в обычную мокрую тряпку.       — Не стой так, — схватив за рукав, Су затянула его под зонт. Перед ней не стоит быть героем, особенно если это лишь показушничество, чтобы поразить писательницу. — У тебя большой зонт, так что мы вдвоём спокойно поместимся, — попытавшись отругать парня, она тут же осеклась. Не имеет никакого права так говорить, не будь в ней около бутылки соджу, то даже и не зареклась о подобном.       — Ты пьяна? — риторический вопрос, ведь от Джису пахло далеко не её любимым парфюмом от «Chanel».       — Выпила с подругой, — с гордостью произнесла Су. Они с Чеён даже обменялись номерами, чтобы списаться в дальнейшем.       Получится ли из союза двух совершенно разных девушек дружба? Покажет лишь время.       — Неожиданный поворот, — уголки губ Кима чуть приподнялись, стоило ему взглянуть на лицо Джису.       У девушки была такая особенность, когда она выпивала, обретала особенный шарм. Если днём можно было заметить строгую в своих действиях и последовательную в мыслях девушку, то после выпитого спиртного она превращалась в ребёнка, которым была ещё до трагедии с родителями. Она говорила, что думала, но не отталкивала никого от себя, словно желая быть любимой.       — А что ты здесь забыл? — с нотками возмущения спросила Су, словно от ответа зависела дальнейшая участь парня и её отношение к нему.       — У меня была деловая встреча с рекламодателями, — Тэхён кивнул в сторону ресторанчика, что стоял неподалёку. — Но мы уже закончили, так что могу подвезти тебя до дома, — он не спрашивал, а утверждал.       Демону показалось отличной возможностью поухаживать за Джису в таком состоянии, чтобы заработать себе баллы в личный рейтинг и наконец-то покончить с этой девчонкой и её душой. Процесс игры увлекал не менее результата, но и вечно маячащий на горизонте Мин раздражал его. Особенно то, что девушка относилась к нему ничуть не хуже, чем к нему самому, что било по гордости Кима. А гордости у него хоть отбавляй, но просто так он не позволит какому-то там демону алчности увести у него жертву из-под носа. Тем более схожесть с бывшей возлюбленной Юнги добавляла двойное удовольствие. Тэхён уже представлял, как он будет корчить свою гримасу, когда тот будет рассказывать про жаркую ночку с писательницей и то, как громко она кричала под ним.       Да, Тэхёна это явно веселило.       — Отказываться не буду, такие приглашения на дороге не валяются, — даже не раздумывая, девушка поспешила следом за Кимом, который, вручив ей в руку зонт, открыл дверцу.

***

      Капли дождя падали на промозглый асфальт, где спустя непродолжительное время образовались лужи, в которых белые кроссовки Чеён побывали не раз за время, которое она прошла от уличной забегаловки до кафетерия Джина. Полная луна, окутанная множеством звёзд, освещала девушке путь, на протяжении которого она не прекращала размышлять. В голове крутился разговор с Джису и то, как Пак с умным видом раздавала советы направо и налево. Чёртова советчица, которая даже в своей жизни не может разобраться, а уже влезает в чужую. Возможно, и ей уже пора перестать бояться и наконец-то расставить все точки над «i».       Мужчина уже закрывал дверь, смена закончилось, а значит, он мог со спокойной душой отправиться домой. Вот правда, доберётся он дотуда промокший насквозь. Дождь долбил по карнизу, издавая характерный звук. Посильнее укутавшись в чёрного цвета куртку, Ким хотел ступить на асфальт и принять удар непогоды на себя, но до нитки промокшая подруга вынудила застыть на месте.       — Чеён? — из-за сильного ливня перед глазами создавалась пелена, поэтому пришлось постараться, чтобы разглядеть знакомые черты.       В голове Чеён проносились в данный момент десятки мыслей касаемо сложившейся ситуации. Она говорила Джису быть смелой и не бегать от парней, словно от смерти, но разобраться в себе было намного труднее. Себе же невозможно дать совет. Невозможно сказать: «Чеён, будь сильной ради себя, и пускай твоё сердце определится». Ей бы очень хотелось поступить именно так, но что шептало её сердце, она не могла расслышать.       Недолго думая, девушка сорвалась с места и, просунув руки вдоль тела Джина, заключила мужчину в объятия. Она прижалась мокрыми волосами к его кожаной куртке, в надежде найти утешение хотя бы здесь. Друг всегда был её пристанью, в которую ей хотелось возвращаться, пристанью, где ей было спокойно, как нигде в этом мире. И поэтому именно сейчас она пришла к своему другу Ким Сокджину, который всегда будет готов выслушать её. И пускай сердце ей кричало совершенно об обратном, оно разрывалось от того, что тем человеком, от которого в животе просыпались бабочки, был Джин, но Чеён сделала выбор в пользу друга.       Она была готова переступить через себя и свои чувства, которые только зарождались, ради их дружбы и счастья дорогого ей человека. Впервые Чеён выбрала не себя, а кого-то другого. Она пожертвовала собой ради Джина и была готова видеть его улыбку, направленную в сторону другой девушки. Если это сделает его счастливым — этого будет достаточно для неё.       — Прости меня, — слёзы текли по лицу, но она всячески пыталась сдержать их. Она должна быть убедительной, чтобы у мужчины не закрались сомнения. — Джин, я была такой дурой, — тёплая ладонь друга неспешно поглаживала её по макушке, и казалось бы, этот жест должен был успокоить Пак, но от такой теплоты сердце сжималось только сильнее.       — Ты вся промокла насквозь, — она отстранилась, позволив Киму заглянуть на масштаб трагедии. На теле девушки не было ни единого клочка сухой одежды, который бы согревал её. При этом она не дрожала, а продолжала стоять с ровной осанкой и расправленными плечами. — Ты так торопилась, чтобы сказать это?       Джин не находил слов, чтобы оправдать такой глупый поступок. Бежать под дождём, чтобы извиниться? Это было чуждо для него, но он не знает, что влюблённые способны и не такое. Хотелось бы Чеён, чтобы он оценил её самоотверженность, но он лишь покачал недовольно головой, сочтя это глупостью.       — Да, потому что мы выпивали с подругой, и я так много думала о тебе всё это время, — в этот раз внутри мужчины ничего не встрепенулось, он не искал в словах подруги скрытого смысла. Теперь для них двоих всё изменилось.       Чеён и Джин поменялись местами в одночасье, будто сама судьба сыграла с ними злую шутку.       — Я не хочу терять тебя и… — она хотела прокричать: «Я не хочу терять тебя и свою любовь к тебе», но Пак не смогла. Она не позволила себе разрушить счастье друга, которое он так долго искал. — И нашу дружбу!       — Чеён, мы не потеряем нашу дружбу никогда, ты так и останешься моей подругой, — тепло улыбнулся мужчина, но почему-то он не ожидал, что когда-то скажет подобное.       Пак Чеён интересовала его как никто другой, но поменялось ли всё сейчас? Возможно. Они оба наконец-то сняли розовые очки и взглянули в лицо реальной жизни. Вот только увидели там совершенно разное.       — Друзья? — она, словно маленький ребёнок в детском садике, протянула мизинец взрослому мужчине. Джин поначалу потупился, а после всё же последовал примеру подруги и сделал то же самое.       — Друзья, — искренняя улыбка Кима сделала Чеён счастливой. И пускай теперь они вернулись к тому, с чего начинали с самого начала, но всё изменилось.       Для них ничего уже не будет прежним.

***

      Атмосфера, повисшая в машине, располагала к хорошему настроению хорошо выпившую Джису. Ей хотелось одновременно облокотиться плечом на дверцу и уснуть, но в то же время веселиться и без устали разговаривать с Тэхёном, который с улыбкой поглядывал на неё.       — Почему ты так смотришь? — с интересом спросила она, словно начиная игру.       — Не думал, что увижу тебя в хорошем настроении после того дня, — демон вжал педаль газа, чтобы успеть до того момента, пока не загорится красный сигнал.       — Эй, я всегда в хорошем настроении, — возмущённый взгляд Су встретился с глазами Кима, после чего она тут же отвела его на вид за лобовым стеклом.       — Это не так, — усмехнулся парень.       Тэхёну явно нравилась именно такая Джису, чуть подвыпившая и легко идущая на контакт, но, к сожалению, в обычной жизни она была слишком хитрой и продуманной. Сейчас перед ним словно ребёнок, помыслы которого чисты и прозрачны для окружающих. Если бы девушка была такой всегда, то он без явных проблем уже заполучил бы её душу.       — Обычно ты очень сосредоточена, и порой кажется, что никого не подпускаешь к себе.       В голове Джису тут же пронеслись слова Пак, которая говорила ей довериться хотя бы одному из них, а лучше сразу двоим, чтобы сердце выбрало лучшего кандидата. Но проблема была в том, что она не знала, как довериться.       — Это правда, — она знала, что всё это чистейшая правда, и не хотела увиливать. Лучше уж горькая правда, чем сладкая ложь. — Но я не веду себя так специально, скорее, не умею по-другому, — машина плавно остановилась возле многоквартирного дома, где Джису ждала тёплая и мягкая кровать.       Тэхён хотел ответить на откровения девушки, но она и не оставила шанса. Да и он понимал, что, вероятно, она даже не вспомнит, что они виделись, так что разговор был для него бесполезен. Если Джису не вспомнит о его поддержке, то какой в этом вообще смысл? Правильно, для демона — никакого.       — Я ушла, — в глубине души девушка хотела остаться в машине Кима, полюбоваться ещё немного его идеальными чертами лица, которые она замечает только в пьяном состоянии, но не могла.       У алкоголя были как положительные, так и отрицательные последствия. И одним из таких последствий была дикая сонливость.       Наконец добравшись до квартиры, девушка скинула верхнюю одежду и упала на кровать без сил. Стоило коснуться подушки, как она провалилась в царство снов. Джису надеялась хоть там обрести покой и отдохнуть. Обычно ей не снились сны, день сменял ночь, и между ними не было никаких посредников, — сновидений. Но в этот раз всё было по-другому.       Яркая вспышка света озарила тёмно-янтарные глаза Су, вынудив широко раскрыть их. Она не понимала, спала ли она, или всё происходило наяву. Неизвестная местность и одежда не была похожа на современную. Джису оказалась в эпохе Чосон, но она смотрела сон не от первого лица, а наблюдая за всем со стороны. Только вот она не понимала, почему до жути похожая на неё девушка стояла за прилавком на городской торговой площади, продавая дорогое украшения для волос. Идеальные черты лица и фарфоровая кожа, как у аристократа, выделяла незнакомку на фоне остальных.       — Гахын, — подошедшая женщина кивнула девушке, после чего та вышла из-за прилавка, освободив той место. — Спасибо тебе, выручила, — она благодарно поклонилась.       — Всё в порядке, — улыбнувшись, Гахын направилась в сторону места встречи со своим возлюбленным.       Ярмарка простиралась на всю улицу, собирая в себе все возможные угощения и товары, что люди с удовольствием покупали. Если, конечно, находили деньги. В эпоху Чосона разница между бедными и богатыми ощущалась намного лучше, нежели в современном обществе. И, к сожалению, бедные намного превышали богатых, что порождало голод и невыносимые муки населения. Ханбок девушки не выглядел слишком нарядным, но это не помешало Юнги влюбиться в неё.       — Ты пришёл, — с радостью в голосе воскликнула она. Парень стоял за деревом на их секретном месте, где они всегда встречались. Вдали от посторонних глаз было намного легче сохранять их отношения втайне.       — Разве я мог не прийти? — Джису удивилась, насколько молодой парень похож на Мина, с которым она ещё днём разговорила.       «Возможно, он снится мне из-за того, что я так часто думала о нём», — подумала Су.       — Ты же знаешь, что небесами наш союз наказуем, — девушка металась до последнего, но в конечном итоге всё же обвила руками шею Юнги. — Ты ангел, а я человек, — услышанное врезалось в память Ким, в голове которой тут же всплыла идея, предложенная главным редактором. Сказка о любви человека и ангела.       Может ли это быть потоком вдохновения? Игрой разыгравшегося воображения пьяной девушки? Лучше бы это было так, нежели Хосок решил бы подтасовать карты в игре трёх демонов, чья ненависть к нему взаимна.       — Гахын, я не боюсь раствориться, если последним, что я увижу, будет твоя улыбка, — как-то неубедительно улыбнулся он, словно раздумывая над чем-то.       — Ты не должен так говорить, разве я смогу жить без тебя?       Резко умиротворённая сцена на фоне живописной природы сменилась каким-то кровавым месивом, где был отчётливо слышен хруст костей, звук металла, что пронизывал человеческую плоть, и истошные крики. Двухэтажное строение с табличкой «публичный дом» было охвачено огнём, что в ночи сверкал ярче луны, казалось, он затмевал всё на своём пути.       — Юнги! Юнги! Юнги! — Гахын сбегала второпях в разодранном платье, будто после одного из клиентов, который сотворил с ней такое.       Всё было намного хуже. Она убегала от верной погибели, как ей казалось, но на самом деле она бежала прямо в лапы смерти. И имя смерти молодой девушки — Мин Юнги.       — Я всегда знала, что ты придёшь, — Юнги бежал настолько быстро, насколько это было возможным. И в конечном итоге не успел. Всё дошло до того самого апогея, но у него ещё был шанс спасти любимую от собственной ошибки. Даже если бы ему пришлось раствориться, исчезнуть, словно вообще и не было, главное, что Гахын будет в безопасности.       — Бежим! — он схватил за тонкое запястье девушку, и они начали прорываться сквозь огонь, но воин королевской армии нарушил все планы.       Сталь блеснула в лунном свете, на ней отразились языки пламени, но ей так и не удалось пронзить ангела. Хрупкая девушка слишком быстро среагировала и приняла удар на себя. Меч пронзил её. В ночи раздался истошный крик Мина, после чего он обрушил весь свой гнев на убийцу любимой. Только убийцей был не несчастный солдат, а он сам. Гахын доверяла ему, а он продал её, как ненужный товар, словно их любовь ничего не значила. Мин сам распорядился судьбой девушки, и это привело к тому, что её тело рухнуло на холодную землю.       Последние слова давались тяжело, но не сказать этого перед уходом Гахын не могла:       — Ты всё-таки пришёл, — она хрипела, выплёвывая кровь. В голосе девушки не читалось обиды, скорее, она была счастлива.       — Гахын, прости меня, — впервые из глаз ангела капали слёзы, что казалось, на этом месте может образоваться река. — Это я во всём виноват, — оправдаться перед лицом смерти нет смысла. Он уже знал, что ему не удастся спасти любимую. Он потерял её навсегда.       — Не плачь, слёзы ангелам не к лицу, — если бы она могла, то рассмеялась бы. — Знай, что я ухожу без сожалений… потому что… потому что люблю тебя, — сердце перестало биться в тот самыми момент, когда чистая душа в последний раз призналась в любви дорогому человеку.       Юнги плакал, и его печаль могла затмить всё, но больше всего он винил себя. Его алчность сгубила их любовь с Гахын. Она сгубила жизнь девушки, что была словно цветок, который только распускал лепестки, а он оборвал всё на корню.       Гахын обо всём знала, но перед смертью смогла отпустить все грехи любимого, пожелав уйти с улыбкой на лице.       Джису резко проснулась. Почувствовав, как по лицу текут слёзы, она смахнула их. Эмоции переполняли её, но при этом она не понимала, почему Гахын была полной копией её самой, а её возлюбленным был Мин Юнги. Вопросы крутились в голове, не давая покоя. Писательница поняла, что заснуть так просто не удастся: она обязана записать свой сон. Это поучительная история, которую она воплотит в своей новой сказке. Вдохновение покинуло девушку давно, но внезапное озарение через сон вдохнуло в неё новую жизнь.       Печальная история ангела и девушки, что влюбились друг в друга, но алчность погубила два чистых сердца, — станет новой историей сказки, наброски которой Су покажет завтра Юнги. Она обещала показать хоть что-то, и написанное неаккуратным почерком в спешке, чтобы ничего не забыть, писательница посчитала историей любви, о которой она готова рассказать миру.