Секрет искупления

      Приглушённый свет от встроенных в потолок светодиодов оставлял отблеск красного цвета на лице Юнги, который расслабленно держал бокал, на дне которого плескался сорокоградусный «Hennessy».       — Я не думал, что этот ублюдок посмеет показаться нам, — с нескрываемым недовольством хмыкнул Тэхён. Ему только стоило услышать имя Чона, как парня буквально передёрнуло.       С Хосоком у него были давние счёты: демон не раз влезал в продуманные до мелочей планы Кима, заставляя всё идти через одно место, а после с ехидной улыбкой скрывался за поворотом в один из дождливых дней, так, что казалось, его никогда и не было.       Когда Тэхён ещё жил на небесах и не помышлял о предательстве, когда сердце и разум его были чисты, он познакомился с ангелом по имени Чон Хосок. Тогда он ещё видел в своём существовании смысл, понимал, что готов пожертвовать всем ради людей, но, спустившись однажды на землю, Тэхён увидел всю грязь и порочность существ, которых раньше он считал детьми Всевышнего. Они не имели ничего общего с его создателем, они были готовы на всё, чтобы добиться желаемого, и тогда придуманный ангелом образ сломался, разлетелся на миллионы кусочков, собрать которые уже не представлялось возможным. Люди перестали существовать для него. Именно в тот момент Ким задумался о несправедливостях его существования. Почему его покровитель даровал вседозволенность тем, кто понапрасну растрачивал данные им ресурсы, а он вынужден всю жизнь исправлять их ошибки? Жалкие, такие же жалкие, как и тот, кто придумал мироздание. Тогда-то рядом и появился ранее знакомый Чон, он прошептал ангелу слова на ухо, что гласили: «Разве мы не лучше его? Почему он решает за всех, кто и как должен поступать? Что есть правильно и неправильно? Что правда, а что сладкая ложь, стекающая с уст человека?»       Хосок ещё не знал тогда, что его слова запустят в голове парня механизм, остановить который будет невозможно. Тэхён воспылал несправедливостью, и тогда началась небесная война, где столкнулись силы божьи с предателями, участь которых была предначертана самими небесами. Все семеро пали в преисподнюю, ранее послушные и преданные ангелы склонились в уважительном поклоне самому Люциферу, а он за их преданность позволил бывшим ангелам спуститься на землю и вершить самосуд, стать его глазами и руками среди людей. Стало ли это их спасением или проклятьем, каждый из демонов сохранил эту тайну навсегда в своём сердце.       — Я удивлён, что он заявился только ко мне, — сделав глоток, Мин поставил бокал на стеклянный стол перед собой и вальяжно растянулся на диванчике. Ноги парня заняли удобную позицию, а спина наконец-то почувствовала долгожданный отдых, коснувшись мягкой спинки.       — Что он говорил? — будто безынтересно спросил Чимин, продолжая сверлить взглядом недавно поставленный бокал друга. В памяти демона поочерёдно всплывали картинки того дня, когда Чеён заявилась на его порог и тряслась так, словно кто-то выкинул щенка на улицу в заснеженную ночь. Он видел боль и одиночество девушки, но ничего не мог поделать с этим. Да и хотел ли он помочь ей? Определённо хотел, и от этого осознания становилось тошно.       — Опять чесал своим языком понапрасну, никогда из его рта не вылетали достойные слова, — влез в разговор Тэхён, будто вопрос был адресован ему.       Демон знал натуру Чона, и, к сожалению, проследить его тактику было слишком сложно: он непредсказуем до безумия. Не раз происходило так, что парень вмешивался в игры трёх друзей и делал всё, чтобы ни одному из них не досталась победа. Вот почему Тэхён был готов удавить его собственными руками, этот надоедливый пацан всегда портил всё, стоило ему только положить на это свой дьявольский глаз. Чон Хосок портил веселье Тэхёна, и это было его самой большой ошибкой, ведь месть Кима страшна и ужасна.       — Будто из твоих они вылетали, — недовольство троих нарушил вошедший виновник торжества. Хосок неспешно плюхнулся на диванчик рядом с Чимином, что сидел с краю, и закинул ногу на ногу, демонстрируя своё превосходство. — Тэхён, не строй из себя святошу, тебе это не к лицу. Уж больно оно у тебя приятное для праведника, — он было хотел рассмеяться, но взгляд Мина смерил его.       — Что тебя принесло сюда? — с прищуром взглянул на незваного гостя Чимин. — Все мы знаем, что, ты, Чон Хосок, не приходишь просто так. Хочешь вернуться к нам? Тогда тебе придётся встать на колени и молить о прощении за все свои грязные поступки, что ты сделал, — Пак насмехался над демоном, зная, что это лишь повеселит собеседника.       — Мы не виделись с тобой около тысячи лет, а твои шутки остались всё такими же, — неспешно Чон размял шею, а после начал петлять взглядом с одного демона на другого.       — Прекращай набивать себе цену, говори уже, — Тэхёна раздражали разговоры не по делу, но раз уж ему пришлось в очередной раз столкнуться с ненавистным бессмертным демоном, то придётся выслушать его, а после выгнать взашей. — Ты ведь пришёл не просто так, я прав?       — Тэхён-а, — искренне рассмеялся парень, больше походя на ребёнка, но в одночасье его взгляд сменился на более зловещий. — Ты всё так же умён и проницателен, так держать, — подняв большой палец вверх, он иронично похвалил Кима.       Демоны молчали, не желая спровоцировать давнего знакомого на ещё большие разговоры. Язык у Чона был длинный, так что поговорить он любил, но вот почти всю жизнь на земле ему приходилось проживать в одиночестве, не имея шанса рассказать кому-то тайну своего существования, и поэтому пускай даже такой несерьёзный разговор делал его счастливым. Ему хотелось продолжить препираться с Тэхёном, злить Юнги, чтобы тот не останавливался и говорил о том, насколько его всё раздражает, и слушать надменные вставки от Пака.       — Я виделся сегодня с вашей новой подру-у-у-ужкой, — словно змей, протянул Хосок. — Мне нравятся такие девушки, умные и сексуальные, и поговорить есть о чём, и в постели не будет лежать, словно бревно, да, Юнги? — он не упускал возможности задеть парня за живое, но тот даже бровью не повёл, дабы не выдавать себя перед остальными.       Если Тэхён узнает о возможной реинкарнации души бывшей возлюбленной Мина, то в его глазах воспылает огонёк желания заполучить то, что когда-то принадлежало другому. Но он всё же надеется, что это лишь очередные сказки Чона, чтобы позлить его.       — Что ты задумал? — пока двое других с нескрываемой злостью сверлили демона взглядами, Чимин стал тем, кто разрушил повисшую тишину.       — Всему своё время, ведь даже Рим не был построен за один день, — язвительно улыбнувшись, он призывал их быть терпеливыми и скрылся за дверью, через которую в помещение просочились громкие и разрывающие басы снаружи.

***

      В пустом коридоре раздавался мерный стук каблуков, девушка уверенно направлялась в сторону кабинета, который раньше она старалась избегать как самое ужасное место на земле, но сегодня в голове Джису были лишь хорошие мысли, она предчувствовала прибыль, которую сможет получить от выпуска сказки, и надеялась на собственную раскрутку. Ей хотелось бы, чтобы мир увидел её творения, хоть глазком бы взглянул и пробежался взглядом по строчкам. Девушка хотела донести до людей через детские сказки тревожащие её вещи и то, о чём бы ей хотелось поговорить с кем-то, но она не могла сделать этого, поэтому изливала накопившееся за многие годы на бумаге. Она хотела сказать детям о том, что им никто никогда не скажет, как и ей никто не говорил.       Вчерашний сон был скорее наваждением, она будто сама прочувствовала переживания девушки от предательства любимого, но в то же время сердце предательски кольнуло, когда слёзы покатились из глаз того, кто так был похож на Юнги. Ей хотелось отвернуться, чтобы не видеть всего этого, не видеть, как жизнь покидала молодую и пышущую ранее Гахын, не слышать истошные крики парня, но она не могла, словно кто-то держал Ким за плечи, не давая сделать и шага.       — У тебя свободно? — уверенно зайдя, перед тёмно-янтарными глазами Су открылась завораживающая картина: парень в белой рубашке, поверх которой был накинут серый пиджак, разбирался с недавней работой от одного из писателей его редакции. Склонившись над листами, он вдумчиво проходился по каждой строчке, не желая пропустить ни единого слова. Серьги свисали над столом и от каждого движения Мина раскачивались, создавая некую небрежность.       Джису и сама не знала, почему её взгляд прикован к парню, которого она не переносила на дух, считая эгоистичным и заносчивым болваном. Это было раньше. Сейчас же каждое столкновение с Юнги отдаётся тёплом внутри, рядом с ним ей спокойно, не хочется язвить и держать оборону, пожалуй, она готова расслабиться и довериться Мину. Но также в памяти всплывал другой мужчина, который так же не давал Ким покоя, словно плотно поселившись в её голове.       Она уже знала ответ на свой вопрос, но почему-то до последнего давала шанс самой себе, чтобы передумать.       — Наброски? — сухо спросил Мин, даже не взглянув на Су. — Садись, я сейчас закончу, — махнув рукой, он пригласил девушку присесть напротив.       Внутри что-то кольнуло от такого холода, раньше Юнги посвящал всего себя Джису, в надежде одержать победу и ощутить приятный вкус на губах, услышать то, как девушка бы кричала под ним, и кричала бы только его имя. Сейчас же он намерено избегает её, каждый раз прокручивая слова Хосока в голове, они словно не давали ему покоя. Он не хотел верить и принимать тот факт, что душа некогда цветущей, словно лотос, Гахын переродилась в подобной Джису. Ему было больно от понимания того, что душа его возлюбленной перенесла такие страдания. Мин не переживал за Су, он волновался не о ней, а лишь беспокоился о некогда ушедшей деревенской девчонке, которую он собственноручно погубил. Пронеся боль сквозь века, ему так и не удалось смириться с потерей. Вот только сидящая напротив уже давно не та самая первая любовь ангела, не милая девушка, что не чаяла души в нём. Нет. Она совершенно другой человек, даже если душа погибшей возродилась в Джису, она не есть Гахын. И никогда ей не будет.       Опустившись в удобное кресло, Су продолжила смотреть на главного редактора, который скрупулёзно останавливал своё внимание на каждом значимом моменте для истории, отмечал какие-то пометки на полях и вновь погружался в выдуманным мир писателя. То ли от волнения, то ли от скуки девушка принялась поправлять юбку чёрно-белого цвета с узором гусиной лапки. Чёрные замшевые ботфорты скрывали изящные ноги Ким от капризов погоды, которая сегодня не на шутку разгулялась.       — Я закончил, — отложив работу в сторону, парень наконец-то взглянул на Су, которая с утра довольно долгое время провела у зеркала. С ней впервые происходило что-то подобное: обычно она выглядела хорошо и без долгих сборов, но сегодня у неё было особенное настроение. Волнистые локоны спадали на блузу чёрного цвета, контрастируя с любимой красной помадой писательницы от «Dior».       — Я же обещала, что в ближайшее время закончу с набросками, — искренне улыбнувшись, она полезла в сумку, чтобы найти листы, на которых этой ночью неаккуратным почерком записывала сон. На секунду она увидела в себе родную мать: она так же судорожно записывала свои сновидения, в которых к ней приходили ангелы. Маленькая Су тогда ещё ничего не понимала, она лишь наблюдала за тем, как мама просыпалась посреди ночи и, вооружившись ручкой, исписывала белые листы. — Надеюсь, что это именно то, что ты хотел получить, — бережно приняв листы в руки, Юнги принялся изучать их.       Если бы демон знал, чем обернётся всё, то никогда бы не открыл рот и не озвучил бы условия для творчества Джису. Если бы он только знал.       «Однажды на деревню снизошла воля божья, с небес ступил на землю приспешник самого создателя, он смотрел на людей с любовью. Любовь его была искренняя, напитанная теплотой его светлой души, но воспылала в нём запретная любовь к девушке, чья улыбка освещала ему дорогу. Грешные помыслы и желания закрались в голове юноши, который был готов на всё ради любимой, но когда пред ним появились две дороги, им завладело зло. Зло в лице человеческом, отказаться от предложения которого ранее чистая душа не смогла. Его крылья замарались в грязи, пыли и саже преисподней. Душа сгинула, оставив лишь корыстные помыслы, но свет в его грешном сердце остался и, когда он понял собственную ошибку, было слишком поздно. Любимая встала на защиту ангела от лап старухи смерти, закрыв его тело своим, она сохранила жизнь тому, кто отдал её, не задумавшись. Слёзы стекали по бледному лицу, падали на измученное грешной любовью тело, оставаясь шрамами. Окунувшись с головой друг в друга, они оба нашли свою погибель. Кто-то потерял жизнь, а кто-то душу».       — На самом деле, это лишь набросок, я смогу сделать из этого полноформатную версию, — скрестив пальцы, Су внимательно наблюдала за выражением лица сидящего напротив. Оно менялось в мгновение, сначала он читал безынтересно, но хватило и пары строк, чтобы незаинтересованность сменилась непониманием.       Юнги бегал глазами по строчкам, просматривая несколько раз этот чёртов белый лист с историей, которая в точности повторяла его жизнь. Он старался оставаться равнодушным по отношению к писательнице, но после прочитанного это стало миссией невыполнимо номер один.       — Откуда ты взяла это? — стараясь скрыть раздражение, поинтересовался Юнги. Скрыть эмоции от девушки не удалось, она тут же прочитала его, будто открытую книгу.       — В чём проблема? — возмутилась Су.       — Отвечай! Ким Джису, откуда у тебя это?! — он остался внешне спокойным, лишь тон голоса стал чуть грубее, а его взгляд был готов убить девушку. Он смотрел так, будто ещё чуть-чуть и прожжёт писательницу насквозь.       — Какой же ты упрямый, — с недовольством усмехнулась она, но всё же решила объясниться: — Мне сегодня приснился сон, от которого я проснулась ночью. Там был ты и девушка по имени Гахын, я не знаю, почему, но у неё было моё лицо и голос, но совершенно другие повадки. Теперь доволен? — словно пересказав недавно произошедшие события в реальности, Ким выдохнула. — Почему мне кажется это всё такой глупостью?       — Чем всё закончилось? — ледяной взгляд пронзил сердце Су, не дав и шанса избежать ответа. Она видела, что он был настроен серьёзно и не желал отступать. Только вот писательница не понимала, с чем же связано такое странное поведение парня.       — Пожаром и моей смертью, — оговорившись, она тут же исправилась. — Точнее, смертью Гахын. Это так странно, если честно: я никогда не запоминала свои сны, но этот запомнился до самых мелочей, я помню буквально всё.       Откровения Джису тут же дали ответ на вопрос, которым Мин задавался на протяжении нескольких минут. Чон Хосок замешан в этом. У демона не было никаких сомнений, что это именно он портил всё, влезая в чужие планы и подтасовывая карты. Только завистливый демон, как Чон, мог поступать подобным образом.       — Что-то не так? Ты выглядишь раздражённым, это из-за написанного? — девушка, сложив в голове два и два, смогла прийти к более-менее логическому заключению. Вернее, Джису поняла, что в этом всём замешан тот парень в бордовом костюме из лифта.       Теперь-то она вспомнила слова, брошенные им в тот день: «Спи хорошо, чтобы ничего не пропустить». Её словно осенило, что если она хочет найти ответы, то непременно должна обратиться к пугающему незнакомцу, из уст которого сыпались непонятые вещи, объяснить которые Су была не в силах.       — У меня ещё много работы, — встретившись с карими глазами демона, девушке всё стало понятно. Нет смысла задерживаться здесь, Мин точно не даст ответы на интересующие её вопросы. А вот Чон Хосок непременно будет посговорчивее.       Дверь в кабинет закрылась, оставив Юнги наедине со всеми мыслями и воспоминаниями, что разрывали его голову и сердце на два полюса. Джису уверенно шагала в сторону ресепшна, который проходит каждый человек, прежде чем зайти в редакцию. Если Хосок приходил к парню, то там обязательно должны были остаться его данные. Ей нужен лишь номер, по которому ей удастся договориться о встрече. Девушка чувствовала, что происходило что-то странное, что-то выходящее за рамки её понимания, и ей до безумия хотелось разобраться во всех странностях и распутать клубок тайн Мина Юнги.       — Девушка, здравствуйте, мне бы хотелось узнать, имеете ли вы доступ к контактным данным тех людей, что приходят сюда впервые? — облокотившись на информационную стойку, Су с фальшиво искренней улыбкой поинтересовалась у девушки за ресепшном.       — Обычно люди, которые приходят сюда впервые, должны предварительно записываться, но зачем вам эта информация? — улыбаться — это было её работой, поэтому было не понятно, искренна она или нет.       — Мне бы хотелось узнать контактный номер одного человека, который приходил сюда вчера, — по лицу собеседницы сразу же прочиталось отрицание.       Джису провалилась.       — Извините, но мы не можем предоставлять конфиденциальную информацию о посетителях нашего бизнес-центра.       Девушка вновь оказалась в тупике. Она чувствовала себя загнанной в угол овечкой, жертвой, которая остаётся в неведение ведущейся на неё охоты. А быть жертвой Су ненавидела больше всего. Все эти слезливые моменты, когда любая бы заплакала, она держалась, как кремень. Ей никто был не нужен, чтобы позаботиться о себе. Вот только счастья она так и не обрела, наоборот, Ким сбегала от него, бежала, как маленькая девочка, которую однажды обидели в детстве.       Мелодия раздалась из кожаной сумочки Джису, вынудив тонкие ручки нырнуть вглубь аксессуара и нащупать наугад мобильник.       Неизвестный номер.       — Алло? — приложив телефон к уху, Су вышла на улицу. — Кто это?       — Ты меня так усердно пыталась найти, жаль, что безуспешно, — на том конце провода раздался смешок, а голос, который воодушевлённо разговаривал с девушкой, она тут же узнала. — Приходи сегодня по адресу, который я скину, если хочешь найти ответы на свои вопросы, — после сказанного послышались гудки. Закончив разговор, незнакомец сбросил звонок, а после на телефон Джису пришло сообщение от этого же номера с адресом.

***

      Роскошный ресторан на пятнадцатом этаже высотки в самом центре Сеула возвышался над девушкой, чьи лавандового цвета волосы, по обе стороны убранные продолговатыми заколками с искусственными кристаллами, развевались под воздействием ветра. Чёрное платье, что Чеён надевала в последний раз несколько месяцев назад, открывало вид на одно из самых хрупких мест Пак, — лодыжки. Она и не думала, что предоставится возможность надеть его ещё хоть раз, и уж точно не могла подумать, что именно на встречу с Чимином. Платья вообще не были востребованы в её гардеробе, она предпочитала более удобную одежду: короткие шорты, over-size джинсы и короткие юбки, которые придавали ей некую развязность. Да, Чеён не была одной из тех девушек, что старались понравиться парням, ей этого было не нужно. Как ей самой казалось. Мужчины в любом возрасте отдают предпочтение более женственным девушкам, что порхают, будто бабочки в один из летний деньков.       И когда сегодня с утра ей захотелось встретиться с кем-то, выбор пал на Пака, который тут же предложил посетить недавно открывшийся ресторанчик в самом центре города, где гостями становятся только состоятельные люди, такие, как сам Чимин. Разве девушка могла отказаться? Подобные предложения поступают не так часто, ну, по крайне мере, ей не часто приходилось получать их. А чтобы соответствовать парню, ей пришлось достать давно запылившуюся вещицу и привести себя в порядок.       Взгляды прохожих мужчин ненароком падали на откровенное декольте Пак, пускай из-за своей худобы она не могла похвастаться пышными формами, но всё же находились свои любители. Струящиеся по оголённой коже спины волосы закрывали самое интересное от любопытных глаз, оставляя лишь небольшой участок для фантазии.       Чимин ждал её на этаже возле ресторана, из которого доносилась мелодичная музыка, исходящая из-под крышки рояля. Демон мысленно прокручивал произошедшую вчера встречу с Хосоком, который точно не оставит их в покое, но стоило только появиться на горизонте Чеён, как все тревожные мысли испарились.       Если бы у Чимина спросили о самой красивой девушке за последние годы, то он, не задумываясь, назвал бы имя Пак Чеён.       — Ты прекрасна сегодня, — изучающим взглядом с нотками разврата он пробежался взглядом по внешнему виду девушки.       — Старалась соответствовать тебе, — усмехнулась Пак, словно наряжалась в течение двух часов специально для того, чья шёлковая рубашка чёрного цвета облегала соблазнительный рельеф тела.       — Могу ли я засчитать это за комплимент?       Между Чеён и Чимином всегда летали искры, казалось, что ещё чуть-чуть и всё может сгореть к чертям. Даже сейчас, сидя за столиком около окна, из которого открывался завораживающий вид на ночной Сеул, вокруг не существовало никого, кроме них двоих.       — Не думал, что ты так быстро соскучишься, — сделав глоток красного вина, Пак поставил бокал на стеклянную поверхность стола и принялся разрезать сочный стейк прожарки «medium».       — Кто сказал, что я соскучилась? — Чеён изогнула бровь, так и говоря: «Пак Чимин, ты самонадеянный придурок».       Тот вечер безусловно остался в памяти, отдаваясь тёплом внутри, стоило девушке только воспроизвести объятия Пака. Она помнила всё до мельчайших деталей, его ласковые прикосновения и дорогой парфюм, который она ощутила, прижимаясь к груди Чимина. Это и впрямь было особенным днём, ночью и моментом, который Чеён запомнит надолго. И ей правда хотелось бы открыться парню, довериться и раскрыть сердце. Правда хотелось бы, но пока не получалось. Быть может, в скором времени всё изменится, и тот, кого она раньше считала мальчиком для хорошего секса, станет для неё нечто большим, чем просто жилетка для слёз.       — В тот день ты была такой ласковой, а теперь вновь скалишься? — он было хотел рассмеяться, но улыбка девушки не позволила разрушить всю атмосферу. — Теперь всё лучше? — Чимин не хотел признаваться себе, но он с того самого дня хотел задать вопрос, который может показаться обременительным.       Забота многими людьми расценивается как обременение, но Чеён не входило в число таких людей. Иногда ей просто хотелось, чтобы кто-то спросил самый бытовой вопрос «Всё ли в порядке?», чтобы кто-то поинтересовался, поела ли она или вновь перебилась уличной едой, которую съела по пути на учёбу и с неё. Таким человеком раньше был Джин, но сейчас всё изменилось для них двоих. Она уже не та девушка, что каждый день заходила в его кофейню за любимым клубничным латте, а он не тот, кто беспокоится о ней.       Счастье «друга» стало намного важнее для неё, поэтому она позволила их путям разойтись. Это нормально, что ранее близкие люди расходятся, словно ничего и не было. У каждого свой жизненный путь, и лучшим вариантом найти себя — следовать за своим сердцем. Если сердце мужчины стремилось к другой, Чеён не встанет на пути двух влюблённых сердец. Больше всего она ненавидела проигрывать, но порой стоит сложить орудие и отойти в сторону, чтобы не потерять саму себя.       — Да, — отмахнув надоедливые мысли в сторону, Пак решила жить здесь и сейчас. А именно свиданием с парнем, о котором она ничего не знала. — Тебе нравится музыка на фортепиано? — вопрос застал Чимина врасплох, он просто не ожидал, что разговор зайдёт в подобное русло. Заметив удивлённый взгляд, девушка пояснила: — Когда я только пришла, ты с интересом смотрел в сторону него, и мне показалось, что тебе нравится то, как звучит рояль.       — Ты прям настоящий детектив, — усмехнулся парень и с ещё большим интересом взглянул на сидящую напротив Чеён, что аккуратно отбросила волосы назад.       — Я очень внимательна к мелочам, — хмыкнула Пак. — Мне приходится прописывать сюжетные линии похлеще тех, что используют для своих сюжетов «JTBC», так что почти ничего не может ускользнуть от моего взора. Если хочешь написать хорошую сюжетную линию и стать лучшим автором среди яойных комиксов, то нужно обращать внимание на всё, — подняв указательный палец вверх, Чеён походила на великого философа, из уст которого вырвалось изречение, которое в будущем разлетится по всем интернет-ресурсам.       — Почему именно любовь между двумя парнями? — этот вопрос девушке приходилось слышать множество раз, и каждый раз ответ оставался неизменным:       — Наверное, потому что люди часто заблуждаются, думая, что любовь, — это связь между мужчиной и женщиной, но это далеко не так. В нашем обществе это порицаемо, поэтому мне хотелось бы показать людям другую сторону, доказать, что любви достоин каждый, в независимости от пола или ещё чего-то. Ну и два горячих парня — это намного лучше, чем один, так что выбор очевиден, — всё начиналось так хорошо, но Чеён в очередной раз закончила серьёзную речь пошловатой шуточкой.       Это было в её стиле, и Чимину это однозначно нравилось.       — Тогда выпьем за любовь? — подняв бокал, он приблизил его к девушке.       — За любовь двух горячих парней! — чокнувшись, раздался характерный звук соприкосновения стекла со стеклом, озарив пространство между молодыми людьми.

***

      — Почему ты не сказал, что я выгляжу в ней так глупо? — рассмеявшись, Лиса сняла с головы шапку с кошачьим ушками. — Боже мой, это такой позор, — она хотела отвернуться от накатившей волны смущения, но сдержалась и продолжила смотреть на ухмыляющееся лицо Джина.       Лиса никогда не думала, что кто-то подобный посмотрит на неё. И нет, не то чтобы она считала себя непривлекательной и скучной. Скорее, она была не тем типажом девушек, в которых поголовно влюбляются парни двадцать первого века. Всю жизнь она занималась учёбой, у неё не было времени на отношения, поэтому в делах сердечных Манобан самый настоящий профан. Первые и последние отношения начались в старшей школе, там же они и закончились. Всё было цветное в её любовном сознании, старшеклассница души не чаяла в однокласснике, но так уж получилось, что его гормоны оказались сильнее здравого смысла. Он променял скромную Лису, которая и впрямь нравилась ему, на более доступный вариант. Такова жизнь.       Лиса уже смирилась со своим одиночеством, но стоило только Киму попасться ей на глаза, как мир вновь заиграл яркими красками, в животе запорхали бабочки, а всё плохое ушло на второй план. Можно считать это любовью с первого взгляда? Пожалуй, да. Манобан ещё молода, поэтому в её сердце осталось место для необдуманных поступков во имя любви, таковым и стало знакомство с владельцем кофейне.       — Ты выглядела забавно, но не глупо, — Джин еле скрывал улыбку, которая так и норовила озарить его счастливую мордашку. — Мы должны были купить её, в ней ты просто красотка, — выставив большой палец, он заставил девушку расплыться в смущённой улыбке.       — Тогда почему бы тебе не купить её? — словно с вызовом, она взглянула на мужчину. Они шли меж стеллажей со всевозможными головными уборами, некоторые из которых выглядели слишком забавно для взрослого мужчины. — Например, эту, — схватив с прилавка шапку в форме свиньи, Джин лишь отпустили смешок.       — По-твоему, это подходит мне?       — Ты выглядишь клёво, — иронично ответила Лиса, при этом изображая фотографа, который пытается поймать лучший кадр модели в свой импровизированный объектив из пальцев. — Превосходно! Вот так! — они продолжали дурачиться так, словно обоим было лет по пятнадцать, а впереди была ещё вся жизнь.       Заразительный смех расходился по всему магазину, но люди не спешили высказывать недовольство. Для окружающих они выглядели как парочка влюблённых или же молодожёны, которые только недавно вступили в брак.       — Это было большой ошибкой, купить это, — выйдя из магазина, Джин кинул взгляд на пакет с двумя шапками, которые они всё же решились купить. — Мы и впрямь будем выглядеть глупо, — впервые за последнее время он искренне смеялся.       Джин почувствовал себя рядом с Лисой ребёнком, но и его мужественность никуда не испарилась. Это так странно, что всего одна девушка вызвала в нём такие смешанные эмоции.       — Теперь мы должны ходить в них только вместе, иначе по одиночке это выглядит несуразно, — яркая улыбка озарила милое личико Манобан. Осознание сказанного вызвало лёгкий румянец, поэтому она тут же решила перевести тему. — Эй, это разве не Чеён? — на противоположной стороне улицы Лиса приметила знакомую и по совместительству хорошую подругу Кима.       Она не знала, что их связывало нечто большее, чем просто дружба, поэтому так одухотворенно обратила внимание мужчины на близкого для него «друга».       Повернувшись, Джин увидел Чеён, что шла с неизвестным для него парнем и смеялась. Её яркая улыбка освещала улицу, ему на секунду показалось, что так ярко она никогда не улыбалась ему. Чимин продолжал шутить и рассказывать интересные истории, которые повидал за всю свою долгую жизнь (но это оставалось секретом), а девушка лишь успевала хохотать. Мужчина никогда не видел подругу в платье, он бы даже не узнал её, если бы не пальто, которое они выбирали в прошлом году вместе. Объездили столько магазинов в преддверии Рождества, но выбор девушки остановился на том, что было в самом последнем бутике. Чеён всегда говорила ему, что заставить надеть её платье и каблуки, — это надо обладать талантом убеждения уровня Бога, ну или же просто до дури нравиться ей. Он усмехнулся про себя, даже и не зная, что из этого оказалось на самом деле правдой и заставило Пак надеть нелюбимое ей сочетание. Да он и не хотел знать.       Чеён словно почувствовав пристальный взгляд на себе, повернулась и встретилась взглядом карих глаз с тёплой улыбкой мужчины. Они улыбнулись друг другу так, будто прошло столько лет и старые знакомые встретились случайно на улице, но не решились подойти.       Так их пути и разошлись: Джин остался стоять рядом с Лисой, а Чеён, не останавливаясь, следовала за Паком.       — Не хочешь перекусить? — с теплотой поинтересовался Ким у рядом стоящей девушки, руки которой дрожали от холода. — Давай одну сюда, а другую засунь в карман, — перехватив женскую ладонь, он просунул её в карман своего пальто. Лиса ошарашено смотрела на мужчину, которому до жути шёл открытый лоб, и в ответ смогла лишь кивнуть.       — Давай.

***

      Отель в двадцать с лишним этажей возвышался над девушкой, которая на фоне огромного здания с зеркальной облицовкой казалась такой крохотной, что даже через микроскоп было сложно разглядеть. Джису понимала, что приезжать по адресу, который скинул подозрительный тип, — самая большая ошибка, но она зашла уже слишком далеко, чтобы так легко отступать. Здесь явно что-то было не чисто, но вот только что? Ей хотелось разобраться во всём: почему этот странный сон был таким реалистичным, почему незнакомец предугадал все её действия, и самое главное, что же скрывали эти парни. Тэхён и Юнги хранили свои скелеты в шкафу, но почему-то ей не хотелось дёргать за дверцу, Ким казалось, что скрытое слишком пугающе. Она и впрямь боялась того, что может открыться, но развернуться и уйти не могла.       — Здравствуйте, мне нужно в номер триста двенадцать, — поставив кожаную сумку на ремешке на ресепшн, Су сделала глубокий вдох, пытаясь унять нахлынувшее волнение. Она боялась за себя, ведь кто знает, что будет скрываться за дверью одного из роскошных номеров отеля.       — Ваше имя Ким Джису? — приветливая брюнетка, чьи волосы были приглажены лаком и собраны в хвост, подняла карие глаза с экрана компьютера на Ким.       — Да, — уголки губ еле поднялись, а после вновь упали.       — Господин Чон ожидает вас, приятного времяпрепровождения, — протянув магнитный ключ от двери, администратор переключилась на следующего гостя.       Длинные и роскошные коридоры отеля казались лабиринтом, потеряться в котором было слишком легко. Она цокала каблуками, что казалось, вокруг нет никого, кроме дорогих ресторанов, в которых подают блюда разнообразных кухонь мира: от китайской до японский. Пятизвёздочный отель в самом центре Сеула собрал в себе самые сливки общества: здесь частыми гостями были представители шоу-бизнеса, которые хотели поразвлечься и при этом остаться незамеченными, золотая молодёжь, прилетевшая только из-за границы, и многие другие люди, которым деньги жали карман.       Остановившись перед дверью президентского люкса, Джису принялась поправлять платье голубо-серого цвета, которое облегало изгибы её тела, и лишь рукава в форме фонариков придавали лёгкости. Сделав один глубокий вдох, затем ещё один, она натянула на лицо маску безразличия и постучала.       «Ты должна быть уверенней перед лицом опасности», — мысленно подбодрив себя, она сделала шаг назад, когда дверь открылась. На пороге стоял Хосок, держа в руке бокал, на дне которого плескался виски, он расплылся в улыбке до ушей и пригласил девушку зайти внутрь.       — Джису, ты такая напряжённая, будто я тебя съем, — расхохотался он и плюхнулся на диван, призывая Су сделать то же самое.       Необъятный номер с панорамным видом на ночной Сеул открылся тёмно-янтарным глазам девушки. Она стояла словно заворожённая, прокручивая в голове все возможные варианты дальнейшего развития событий.       — Откуда ты знаешь моё имя? — она уверенно спросила, сев на кожаный диван напротив парня.       — Хах, я многое о тебе знаю, красотка, — не прекращая фамильярного общения, Хосок расплылся в насмешливой улыбке. — А ты обо мне, как вижу, совсем ничего, — он состроил расстроенную мордашку, словно ребёнок, у которого отобрали конфету.       — Так проницательно, — надменно усмехнулась Ким, не желая показывать преимущество противника над собой.       — Меня зовут Чон Хосок, — демон обтёр руку о ткань штанину и протянул девушке, на что она ответила рукопожатием. — Я чертовски привлекателен и горяч, так что если бы ты захотела, то я доказал бы тебе своё превосходство. Правда, пришлось бы снять твоё красивенькое платье, — пошлая улыбка озарила лицо Чона, от чего девушку аж передёрнуло, но вида она не показала. — Но жаль, что в твоих мечтах это делаю не я, — огорчённо прыснул он, а после вновь заулыбался, как дурак.       — Пожалуй, я бы подумала над этим, если бы ты не вёл себя как чёртов сталкер, — Джису не хотела находиться здесь, а пристальный изучающий взгляд парня ещё больше убедил её в том, что приходить сюда было ошибкой. — А сейчас бы не сыпал меня своими пошленькими комплиментами, от которых меня тошнит, — прямолинейность Су позабавила демона.       — А ты, я смотрю, в карман за словом не лезешь, — Хосок протянул девушке бокал с виски, который он наполнил ещё до её прихода. Ожидание казалось невыносимым, но стоило стуку в дверь раздаться, как дьявольский огонёк разгорелся внутри Чона с новой силой. — Тогда, может, скажешь, зачем же ты пришла? Такая сильная и независимая, но бегаешь по отелям по первому зову, — усмехнулся парень, в его тоне читалась насмешка, не заметить которую было слишком тяжело. — Что-то у меня какие-то расхождения с твоим образом, про который я слышал от Тэхёна с Юнги, — он пожал плечами.       Джису взяла со стола бокал и, взглянув на содержимое, сделала глоток. Горечь разлилась по горлу, позволив чуть-чуть расслабиться и продолжить вести конструктивную беседу. Затем ещё один, и ещё один.       — Не перевирай истину, — она откинула волосы и чуть подалась вперёд. — Я пришла сюда за ответами, а не для того, чтобы выслушивать упрёки в свой адрес от какого-то Чон Хосока, которого я впервые встретила около кабинета Юнги.       — Странно, не правда ли, что мы сталкивались только возле кабинета этого придурка? Ты слишком часто ходишь к нему, — заключил Чон, что заставило девушку рассмеяться.       — Что ты знаешь о любви ангела и девушки? — прямолинейный вопрос заставил демона выпучить от удивления глаза.       — Неужто ты веришь в ангелов? Может, ещё и демоны существуют? Как думаешь, они ходят среди людей и забирают их души? — своим голосом он наводил таинственности. — Джису, думаешь, демоны обитают в аду? Нет. Самые опасные демоны живут в наших сердцах, а некоторые люди порой хуже, — девушка совершенно не понимала, к чему он завёл этот разговор.       — Что ты вообще несёшь? — Су осушила бокал виски, но после поняла, что сегодня алкоголь как-то быстро дал в голову.       — Когда-нибудь ты узнаешь, но пока что я не хочу раскрывать тебе все карты, — Хосок наполнил бокалы, после чего выжидающе взглянул на Ким, взгляд которой чуть затуманился.       — Зачем ты тогда позвал меня? Я могла послушать твою болтовню и по телефону.       — Тогда бы ты пропустила всё веселье, — он вскочил с дивана, но из-за алкоголя Джису совершенно потеряла реакцию. Она не могла сосредоточиться ни на чём, а перед глазами начинало двоиться, будто она выкурила косяк.       — Что-о? О чём ты? — она попыталась встать, но ничего не вышло, тогда-то она поняла, что пить было большой ошибкой.       Хосок подошёл сзади, и мир для девушки стал тёмным, он завязал ей глаза платком, но противостоять она не могла. Тело будто ослабло и не слушалось команд мозга.       — Тебе не следовало пить, — шёпот пробирал до мурашек. — Хочешь узнать, что я подмешал тебе? — из-за завязанных глаз все чувства обострились, и теперь каждое прикосновение отдавалось в сто раз сильнее.       — Ты ублюдок, — из последних сил простонала Су, чувствуя, как накатывала волна чего-то неизведанного ранее.       — Это наркотик, но у меня слишком плохо с соотношением, так что я чуть-чуть переусердствовал, — Хосок в данный момент веселился от души, его забавляло то, что девушка была в его руках, словно бездушная кукла. Вот только у Джису была душа, душа, за которой охотились двое его «друзей». — Знаешь, ты же не против, если кто-то повеселится с тобой, да? Хотя разве тебя кто-то будет спрашивать, — он рассмеялся прямо в ухо Ким. — Ещё буквально немного, и ты превратишься в похотливую шлюху, так что мне стоит побыстрее убираться отсюда. Ах да, забыл сказать, я написал одному из твоих мальчиков, надеюсь, ты не разочаруешься моим выбором и вы хорошенько повеселитесь. Ну ли он увидит, насколько ты грязная, и разочаруется. Милой мордашкой ты уже не исправишь репутацию, — демон потерял счёт времени за разговорами, но, быстро опомнившись, решил заканчивать: — В общем, я побежал, а ты пока отдохни здесь, займись чем-нибудь, а хотя как ты это сделаешь? Ты же сейчас ни о чём, кроме животного желания, не можешь думать, — дьявольский смех озарил президентский номер пятизвёздочного отеля.       Джису слышала всё так отчётливо, а ещё отчётливей она начала ощущать то, о чём говорил Хосок. Чувство изнутри разрывало её, она не могла усидеть на месте, но и руки не поднимались, чтобы снять платок с глаз. Она просто свалилась на пол и молилась тому, в кого никогда не верила, чтобы это побыстрее закончилось, но веселье только начиналось. По крайне мере, для Чона.