Счастье писателя.

На часах уже 11 вечера, нормальные люди укладываются спать или уже видят десятый сон, а Луис всё ещё надеется на письмо, которое, возможно, изменит его дальнейшую жизнь. За полдня, что он томится в ожидании, писатель успел прибрать в комнате, протереть полки и переставить книги по алфавиту, приготовить омлет и выбросить его, потому что пригорел, переставить книги уже по размеру и перестелить постель. Ответа не было, и это настораживало его, в какой-то степени даже пугало. Половина двенадцатого - активность на нуле и силы требуют восстановления, что ж, видимо, придётся ложиться и снова мучиться от навязчивых мыслей - о себе, о творчестве и о парнишке. Час ночи. Кто бы сомневался, какой там сон, если ожидание нагоняло тревогу и тоску на - и без того усталого - поэта. Сейчас он именно поэт, потому что сумел начеркать четверостишие. Правда, листок с написанным сразу полетел в мусорную корзину, но это уже не столь важно. «Я не буду навязываться и писать снова - это же он предложил помощь, значит, он сам в этом заинтересован. Так в чём причина игнорирования? Он испытывает мои нервы на прочность?» Утомлённый, Луис потянулся за телефоном, дабы включить музыку и немного расслабиться, но и тут ему не дали покоя - уведомление о новом сообщении. Ошибкой было скачивать мобильное приложение почты, но что теперь делать - он открывает и, на удивление, весь сон как рукой снимает в это же мгновение. «Неужели», - Томлинсон облизнул губы и принялся читать ответ - хотя это заняло не так много времени, ведь он гласил лишь «Может, тогда встретимся?» На лице писателя появилась странная, немного пугающая улыбка, похожая на оскал зверя, заметившего добычу - «Конечно, встретимся, и ты расскажешь мне все свои идеи, малец», - думал про себя сумасшедший - по крайней мере, выражение его лица было именно таким - писатель, отправляя вновь краткое «Хорошо, когда?»