Император.

Комната наполняется тихими стонами боли. Повсюду витает странный запах аромата омеги вперемешку с противным, кислым запахом крови. Тэхён еле как открывает глаза, пытаясь сосредоточиться на месте, где он находится. Это явно не покои его господина, не сад и не купальни, в которых омега был последний раз, перед тем, как потерять сознание. Сейчас его мозг полностью отказывается воспринимать что-либо. В голове сильно гудит, сердце бьется с огромной скоростью, а внутри переворачивается, и ужасное, липкое чувство преследует юношу. Как понял омега, кроме него в этой комнате никого нет, значит есть шанс все осмотреть и остаться незамеченным. Но вопрос в том, насколько быстро, а точнее сможет ли Тэхён встать вообще. Ошибочное ощущение одиночества, вызванное жутким страхом и испугом. Тэхен на данный момент в комнате не один. Но их и не двое. Только омега шелохнулся в сторону, чтобы попытаться встать, но замер, когда почувствовал тяжелое дыхание на своей шее. Страшно. Это чувство липкой лентой обволакивает тело молодого парня, заставляет его истошно закричать и упасть на ноги, забиваясь в угол данной комнаты. Чимин пугается не меньше. Стоило Тэхену вскрикнуть, как младший сам пустился ползти куда-то в другую сторону, дрожа, слишком сильно. Сердце стучало неимоверно, а ноги отказывались подчиняться хозяину. Страшно. Страшно. Страшно. И как понять, кто с тобой только что «встретился» нос к носу. В комнате кромешная темнота, а еще до безумия неприятный запах. Обе омеги сидят по разным углам комнаты, забившись и боятся слова пискнуть, полагаясь на свой инстинкт самосохранения. Лишь спустя несколько минут этой убийственно страшной тишины в комнате зажегся тусклый свет, а мужчина, сидевший время в большом кресле, зашелся истерическим хохотом. — Вы бы видели себя! Хотя вас даже я не видел, ха-ха-ха! — альфа поднимается с кресла и первым делом идет к Чимину. Небрежно окинув его взглядом, неизвестный прекрасно понял, что омежка еще, можно сказать, ребенок. Но как только альфа поймет в чем дело, этот омега перестанет его интересовать. Большая ладонь сжимает пухленькое личико подростка и тянет к себе, разглядывая свою добычу. Ничего не придумав лучше, да и страх взял верх, омега стал громко кричать, размахивая руками. — Не трогай меня! Я омега Мин Юнги, на мне его метка! Пусти! — и тот действительно отпустил, брезгливо потирая свои руки о дорогую ткань своей одежды. — Мерзость какая. Уж что-что, но омегу этого мерзавца я трогать не стану. Падаль еще та. Ну, а ты у нас кто? — теперь хищный взор голубых глаз пал на Тэхена. — Как твоего ебыря зовут? — Альфа на несколько секунд словно пропадает, отключается, но по лицу ползет ужасная кривая улыбка, —…звали. Тэхен молчит, в голове хаос, самый настоящий, но что-то нужно же делать. Нельзя сидеть, сложа руки. Омега кое-как встает со своего места, медленно притягивая уставшую, отекшую ногу ближе. — Кто вы? — пожалуйста, самый глупый, банальный и правильный вопрос в этой ситуации. Тэхён начинает дрожать, медленно поднимая глаза на своего похитителя: ярко выраженные скулы, пухлые, до безумия пленительные губы, которые горят в свете одинокой свечи, яркие, выразительные глаза и широкие плечи, которые выдают явное наличие сущности альфы. Немного пугает и смущает такой жадный, безумный взгляд. Где-то там дрожит Чимин, смущаясь каждого взгляда, ведь на нем, кроме самой тонкой простынки ничего нет, видимо, его похитители буквально из спальни альфы. — Здесь вопросы задаю я. Будь добр, ответь мне. — Как раздражает эта манера ответа «вопрос на вопрос», как стенка на стенку. Но альфа в любом случае сломает стенку Тэхена. Он слабый омега, а он — сильный альфа. Тэхен действительно думает, что он ему тут же скажет свое имя, добавив, то, что не положено знать никому? — Ах, какой здесь отвратительный запах. Вроде никого не били, живот не вскрывали, а несет, как от кучки трупов. — А ничего, что в этом виноват ты? — лучше бы Чимин держал свой острый язычок за зубами. «Тыкать» в себя альфа никому не позволял. Омега постарше, видимо, раньше своего дружка понял. Чимину моментально прилетает по щеке. Удар несильный, альфа не любит причинять боль, до поры, до времени. Ему нравится просто пугать. — Не слышу уважения в свою сторону. Ты вроде не так уж и глуп, раз Юнги выбрал в супруги именно тебя. Так почему так отвратительно себя ведешь? — альфа не ругался, не кричал, но этот тихий бас все равно на мозги давит. Чимину стало слишком неловко, от чего он сжался в маленький комок еще сильнее, и Тэхен еще так смотрит, будто Чимин во второй раз его стражникам на базаре сдал. — Простите. — Проехали. Сейчас вы поднимитесь и пройдете за мной в более уютную комнату. Поговорим, обсудим вашу поездку в Китай. Если кто-то не согласен — уговорим. Не важно, что думает Тэхён и Чимин, альфа щелкает пальцами, небрежно откидывая свою длинную черную челку. Ему абсолютно плевать на всё чувства, которые испытывать омежки, для него они падаль, мусор, за который он получит большой выкуп, а может и какое-то удовольствие. — Я никуда не пойду! — Чимин начинает восклицать, вставая на свои ножки, но снова падает, жмурясь от сильной боли на лице. В этот раз не пощечина, а самый настоящий удар, разбивший пухлую губку молодого омеги. Через десять минут омег уже несли в неизвестном направлении, не давая возможности рассмотреть что-либо, завязывая темную повязку на глазах.

* * *

— Странно. Я вернулся домой, но Чимин меня не встретил. Он вообще пропал куда-то. Мне не нравится это. — Мужчина крепко сжимает бокал вина в руке, кривя свое лицо в полнейшем недовольствии. — И то верно. — Ким закидывает ногу на ногу и потирает свой подбородок, подзывая к себе слугу. Он Тэхёна тоже достаточно давно не видел. Непривычно. — Обойди всё имение и приведи омег к нам. — Да, мой Господин. — Слуга послушно кивает и немедленно уходит.

* * *

— Ну что? — Мой Господин, их нигде нет. Сначала Намджун не понял, что происходит почему его человек так бессовестно врет ему, но позже увидел в его взгляде самую настоящую растерянность. В каком смысле их нет? Они есть, но где? Не могли же Чимин и Тэ просто сбежать после всего того, что между ними было. — Мне не нравится все это. — Юнги заметно напрягся. Он встал из кресла и направился к своим покоям. — Если я не найду Чимина к ночи, объявляем розыск. — Обязательно!

* * *

Кто знает, смогут ли найти альфы своих омег, рискуя всем, что есть, да и готовы ли они отдать все, что имеют за простую омежью жизнь, кое они имеют много, и простого щелчка хватит для того, чтобы привести новую жертву прямо к ногам. Тэхен молчит почти сутки. После того, как их разделили с Чимином, разводя в разные комнаты, омега молчит, ему не в новинку. Он потерял счет времени после четвертого часа в заточении, после шестого, как мог подумать омега, его стало клонить в сон, значит на улице уже темно — скорее всего ночь. Голова несчадно болит от всех мыслей, которые в ней крутятся. Тэхён до безумия боится потерять Минни и молится всем богам, чтобы этот идиот молчал, иначе за его юркий язычок, его могут очень сильно наказать. А еще хочется верить, что его спасут. Омега надеется, всем сердцем надеется, что Намджун придет за ним, ведь так не может быть, чтоб он один занимал все внутри, заставляя крохотное сердце бится в сотни раз чаще. Тэхён надеется, что после проведенной ночи он не безразличен своему господину. С этими мыслями он и заснул, постепенно уходя в себя. Но не долго продлился сладкий, беззаботный сон. Разбудили омегу громкие шаги по ту сторону двери и голоса. По встревоженным воплям слуг можно понять, что идет кто-то главный, возможно хозяин, но кто бы он не был, он просто сумасшедший. Сокджин не просто альфа, который решил похитить гаремных омег самого Императора и его лучшего друга. Сокджин — владелец наикрупнейшего рынка омег в Китае. Ему плевать, каким образом та или иная омега попала в такое место. Главное, что теперь ей о безопасности и хорошем альфе только мечтать. Ким зарекся младшего точно продать, потому что Чимин — омега Мина, Сокджин ненавидит этого ублюдка, но это уже немного другая история. Светловолосого сильно избили, чтобы тот прекратил выть и звать Юнги на помощь, оставив в комнате для тех самых омег, которых готовили к продаже. Естественно избиванием занимались слуги, сам же альфа направился к старшему из омег. Слишком он ему понравился своим миловидным личиком и сладким запахом, слишком странным, но очень редким двойным запахом. Дверь с тихим скрипом открывается, являя взору сонному омеге яркую вспышку света и чей-то силуэт. — И снова здравствуйте. — Дверь закрывается, погружая все вокруг в легкий мрак. В груди что-то колит вполнакала, а тело заходится мелкой дрожью. У Сокджина на этого мальчика очень большие планы. Даже покупатель имеется, но это все потом. Он сам хочет оценить омегу самого императора. Тэхён молчит, снова сгребая свои ноги как можно ближе к телу, создавая некий щит. Это поможет, лишь психологически, но поможет пережить этот страх без потери чего-то очень важного. Темноволосый мотает головой, прикрывая открытые участки тела легкими, почти прозрачными тканями. Этот шепот за стеной, тихие шаги, размеренное дыхание, все это безумно тянет, давит, заставляет медленно умирать в темной комнате, дрожа от холода, медленно окутывающего худое тело омеги. Шаги становятся чуть громче, значит «он» идет, «он» близко, совсем рядом, личный монстр, воплощение самого ужасного страха. Тонкие, чуть кривые пальцы подцепляют подбородок парня, заставляя того смотреть четко в глаза своей личной «смерти». Ощущение, словно альфа способен смотреть в душу, пожирая каждый ее миллиметр. Жуткое зрелище. — Ты и твой дружок Чимин такие разные. Хах, — мужчина улыбается, присаживаясь рядом. А Тэхен правда хорош. Нужно отдать должное вкусу Императора. Сокджин ему ничего не должен. Никому и никогда. Он вольная птица, решающая судьбы других. — Будь со мной хорошим мальчиком и позаботься обо мне. В конце концов, отправишься к своему другу, а после я отдам вас Чонгуку. Не разочаруй меня своим скверным характером, хорошо? — его голос холоден и безразличен, значит, пока что все хорошо. Тэхен не рвется в бой за свое право, и Сокджина это радует, потому что силу применять сейчас не очень хочется. Старший тяжело давит ладонями на колени Тэхена, заставляет их выпрямить и упасть на пол. У Тэхена дежавю? Еще несколько дней назад его точно также разложил на полу его Господин. Его альфа. Ким Намджун. Что может быть хуже осознания того, что все потеряно, все конечно, абсолютно все. Тэхён совершенно не понял, как вся его одежда стала простыми грязными лоскутами, валяющимися где-то на полу. Мозг отключился еще тогда, когда тело соприкоснулось с холодным, ледяным полом, отдавая тихой болью в районе затылка. Не так приятно трогать тело, которое дышит через раз. Сокджина это жутко взбесило. Неужели Тэхену так сложно хотя-бы притвориться? Альфе самому не особо хочется иметь обычное бревно, значит нужно его как-то раскрепостить. Легкий шлепок о кожу бедер юной омеги приносят альфе дикую эйфорию, заставляя глаза гореть еще ярче ярким пламенем. Не теряя столь драгоценное время, мужчина делает первый толчок. Медленный, аккуратный. В такие моменты с омегами он никогда груб не будет. Лишь сначала. — Обними меня за шею и перестань, пожалуйста, так пялиться. «Спаси меня» Тэхён сдерживает рвотные позывы, медленно обнимая этого странного, ужасного альфу за шею, подавляя желание задушить. Он намного слабее, из этого явно ничего не получится. Тэхён закрывает глаза, стараясь не думать о том, что так запросто смог отдать свое тело на растерзание своей смерти. Он грязный, оскверненный, глупый омега, позволяющий делать с собой все, что угодно. Альфа немедленно переворачивает парня на живот, вжимая в ледяную поверхность пола, надавливая с силой на спину, нужно усмирить его, показать, кто тут главный. Внутри все горит пламенем, но Тэ молчит, поглощенный собственным страхом за себя, за дальнейшее отношение своего господина, за будущее, за Чимина. От сильного толчка внутри что-то лопается, принося ужасную боль. Тэхён хмурится, чувствуя, как по ногам стекает что-то теплое и липкое. Ким сейчас в таком состоянии, что контролировать себя очень сложно. Вроде понимаешь, что делаешь, но в тоже время неосознанно начинаешь творить ужасное, последствия от которого будут устранены не скоро. А может и вообще не будут. Это Юнги Сокджина таким сделал. Это он виноват, и теперь из-за этого давнего конфликта двух друзей страдают люди. Много людей. Как омеги, так и альфы. Сокджин никого не жалеет. Несколько лет назад между Мином и Кимом разразилась сильная ссора. Юнги не успел, а Джин его ненавидит за все. История странная, но Ким никак не может от нее отойти или просто забыть. Он любил своего омегу. И раз Мин так просто решил забрать чужую жизнь, Сокджин тоже так хочет. И не важно, как он это сделает, с кем и когда. Он просто хочет. Когда в голове снова что-то щелкнет, тогда появится новая могила. Такое бывало слишком часто, альфа мучил омег до смерти. Но сейчас, видимо, Тэхена сам Бог решил помиловать. Альфа остановился, рассматривая большими глазами тело под собой. — На твоем месте должен был быть твой дружок. Но мне настолько противно его видеть, что отдуваться за него будешь ты. И за альфу его тоже, мерзкое создание.

* * *

Тэхён уже не помнит, какой сегодня день, какой день недели, какой час, темно ли, светло ли на улице, ему все равно. В голове самый настоящий гул из мыслей. Сокджин оставил его в этой холодной, темной комнате несколько часов, может минут, а может и дней назад, счет потерял свой смысл. Темноволосый медленно касается своей головы, чувствуя ужасную головную боль и подступающую тошноту. Тэхёну плохо, очень, настолько, что вся съеденная еда несколько дней или часов назад вышла из молодого омежьего организма, смешивая на полу с каплями спермы, оставленными альфой. Тэхёну плохо, слишком, он не может больше. Закрывая глаза, молодой омега вспомнил Чиминни, его светлые, мягкие волосы, сладкий запах, вспомнил все моменты, прожитые вместе, вспомнил Намджуна, его глаза, улыбку и руки, нежные губы, медленно целующие мягкую шею. Положив руки на живот, омега вдохнул воздух, пропадая во тьму.