Корсак

      Неделю уже отряд находился на базе, отдыхали, приводили себя порядок. Каждый день в отряд прибывали новые добровольцы, были заняты все места, пришлось даже начать строительство казарм, благо на шахте были разгромленные здания, которые еще можно было восстановить, что бы хотя бы перезимовать, но весной было принято решение строить более укрепленные и комфортные здания. Тот, кто думал, что придет в отряд и будет целыми днями сидеть без дела и бегать с автоматом очень ошибался. Почти весь день бойца состоял из ремонта зданий, строительства укреплений, заготовки дров, продуктов на зиму, уборки или боевого дежурства. Вокруг базы по плану выстраивался целый ряд укреплений. В круг была выкопана целая сеть траншей, окапывались огневые точки, крепкие и теплые блиндажи. Готовились основательно, причем внесли ряд правок на случай минометного обстрела, некоторые считали это излишним, но приказ выполняли. В сумме получалась сеть траншей, соединенных неглубокими тоннелями с складами боеприпасов находившимися на глубине в не засыпанной части шахты. В целом получалась довольно крепкая оборона, но еще оставалось множество проблем. Активно расходились новые слухи о громкой победе Корсака, причем во многих версиях детали сильно разнились. Это немного раздражало Толика, особенно когда все описывали слишком пафосно и бравурно, забывая упомянуть что сражалось два отряда. Но все это действовало и в отряд приходили новые бойцы, так за короткое время отряд вырос в полноценную сотню. А тем временем где-то за горизонтом шли ожесточенные сражения. Армия черных словно вспомнив свои лучшие годы громила врага, оттесняя всех со своих ранее захваченных земель. — Корсак— Собирайся, поедем раненых в цитадели проведаем. Заодно и Черный хочет нас увидеть. — Юнкер- Хорошо. Вольт, ты за главного. — Вольт— не отрываясь от книги- Так точно командир!       Сев в джип Корсака командиры поехали по уже хорошо знакомому пути. — Корсак— Главное к Учителю попасть, говорят ему уже лучше. — Юнкер— Он нормальный мужик, из молодой гвардии, именно такие сейчас на передке и сражаются, пока мы отлеживаемся. — Корсак— Просто у нас другие задачи. Но мы тоже делаем работу. — Юнкер— Знаешь, я не всегда рад такому успеху. Иногда мне кажется, что нас словно детей, опекают невидимые родители. — Корсак— Да брось ты. Что хорошего в мясорубку лезть? Надо всегда бить первыми. Именно неожиданность главный инструмент победы. Так еще сам Болт говорил. — Юнкер— Да нет, я не об этом. Просто иногда кажется: вот бы как в древности, встретились в поле и давай рубиться. Кто сильнее тот и победил. Вот и вся война. Я честно сказать иногда подумываю отделиться, создать отдельный маршевый отряд. — Корсак— Юнк, я конечно очень не хочу, чтобы ты уходил. Но если ты правда решишь, то я тебя поддержу, Возьми там все что тебе нужно, людей… — Юнкер— Да не. Ты не подумай, мне нравится наш отряд, ты мне уже как брат, тут мое место. Просто мне хочется больше помогать на фронте, и меньше участвовать в интригах против штаба. — Корсак— Это и правда скользкая тема, мы сильно рискуем. Но без его серьезной поддержки сложно будет добывать так много ресурсов. Ведь он нас снабжает в обход штаба. — Юнкер— Я тоже всецело за него. Штаб уже и позабыл кто был одним из основателей Цитадели, без него все завалится. Все эти дрязги сильно бьют по имиджу как атамана, так и штаба. — Корсак— Знаешь, не хочу об этом. Давай сменим тему. Ты снова посетишь девчонок? — Юнкер— Не, в этот раз я только в бар. — Корсак— А что такое? Нашел себе кого-то? Колись давай! — Юнкер— Да, мы со Снежкой встречаемся. — Корсак— Почему бы и нет, она милая. Правда очень юная. — Юнкер— А ты? Как там с Анной? — Корсак— Я же говорил, с ней у меня ничего нет. — Юнкер— Ой да брось! Все же видят какими глазами она на тебя смотрит. Она же от тебя течет. Уже все об этом знают. — Корсак— Ты прекрасно знаешь кто мне нужен. К тому же я ей не верю, она все-таки пленница, а они часто идут на любые ухищрения чтобы получить свободу. — Юнкер— Смотри как знаешь, все-таки ты уже большой мальчик.       Всю оставшуюся дорогу они оживленно спорили, но каждый остался при своем мнении. На входе их уже ждали. Причем целый торжественный караул во главе которого стоял сам Черный. Было очень неловко, посмотреть собралось множество бойцов, практически вся Черная гвардия. Атаман пожал руки Корсаку и Юнкеру. Все было очень официально, вывешенные знамена свисали с древков под тяжестью серебряной вышивки, лениво покачиваясь на ветру. Знамена держали заслуженные герои, по-настоящему лихие парни. По сигналу к ним вынесли специальный бархатный поднос на котором аккуратно сложенный лежал черный сверток и два деревянных футляра. — Черный— За храбрость, проявленную в боях с врагом вручаю «Особому отряду номер 0» почетное Знамя гвардии. С этого дня вы можете действовать полностью самостоятельно. Поздравляю мужики. Отмечен будет каждый боец вашей сотни. А это вам от меня.       Им подали знамя и подсказали что сделать, парни по очереди встали на колени и поцеловали край знамени. Когда они встали им выдали резные деревянные пеналы. Юнкер с интересом распахнул его и вытащил сделанный на заказ кортик. Это было настоящее произведение искусства, клинок из дамасской стали, ровный и выполненный в форме «акулий зуб» он словно переливался всеми цветами радуги на солнце. Рукоять была крайне удобной, идеально подогнанные золотые детали украшали деревянную часть узорчатого дуба, на клинке штихелем были вырезан девиз «За храбрость и верность». Юнкер же взяв коробок не смотрел на него, а улыбался словно ребенок. Вручала ему награду Лиска. Никогда еще он не видел ее такой. Новенькая опрятно пошитая, хорошо подогнанная форма подчеркивала ее формы, ее русые длинные волосы, собранные в опрятный хвост держала красивая черная брошь, на шее все еще был тот кулон который ей подарил Корсак. Лицо ее сверкало, но она стояла не подавая вида, только лишь смотря на Толика. После почетного выноса знамени, и торжественного залпа все желающие пошли в бар получить традиционную выпивку и обед, остальные же разбрелись по своим делам. Парней же атаман пригласил к себе. Для Корсака все уже было знакомо, а вот Юнкер был там впервые и поражался роскоши и красоте. С ними же прошли награждавшие их девушки, неся знамя. На столе их уже ждал роскошный обед. Тут были разные блюда, причем многие из них парни видели впервые. Конечно же множество спиртного: Водка, несколько разных вин, коньяк, ликер и другие. Через минуту к ним присоединились еще двое парней и девушка, атаман представил их: — Черный— Корсак, Юнкер, знакомьтесь, этот хмурый дядька в центре — это Стальной, командир «Первого отряда Черной гвардии», его люди сейчас охраняют цитадель и все наши дороги в центре земель. Слева Карпаты, он ваш ровесник, его «Восьмой мобильный» тоже входит в гвардию. Он у нас спец по зачисткам, выметает врагов как метла. Ну и наконец то Ведьма. Она командир гвардейской «Пятерки». Одна из немногих кто смог сбежать из плена с той стороны реки.       Пир был веселым, командиры много говорили о своих людях, вспоминали разные истории. Первым делом выпили за павших. Уже хорошенько хлебнув атаман подозвал Корсака посмотреть его трофеи. На огромном ковре весело множество экзотического оружия. Черный снял со стенки старый охотничий карабин. — Черный— Этот карабин принадлежал еще самому Круппу, был когда-то один мужик. Ох и крепкие фабрики у него были, оружия делали, огромные пушки. Ему больше ста лет уже, а пулю кладет точно в «десятку». Мне его одна обалденная подруга подарила, занятное знакомство было. А знаешь, я возьму тебя с собой через недельку, познакомлю.       Ничего из сказанного Корсак не понял, но оценив красоту оружия тактично вернул командира за стол. Славно посидев гости разошлись, парни были сильно пьяны, с непривычки так много дорого алкоголя сильно ударили им в голову. С ними все время пробыли Лиска и вторая девушка, сопровождавшая Юнкера, которая сразу после застолья куда то спешно убежала. — Лиска— А вы куда собрались? — Юнкер— К машине. Надо грузится, потом поедем. — Лиска— Я вас в таком виде никуда не отпущу. — Юнкер— Да че там, все нормально будет. Мы вон в атаки ходим…- пытаясь безуспешно найти среди двух ключей тот, который от машины — Только ключи достану. — Корсак— Может лучше и правда тут остаться? — Лиска— Конечно. У меня и переночуете. — Корсак— Надеюсь мы тебя не утруждаем. — Лиска— Не капли. — Юнкер— Не, вы идите, а я еще зайду в баре посижу.       Корсак вдвоем с Лиской пошел к комнатам гарнизона. Он долго не знал с чего начать разговор, да к тому же перед глазами все плыло. Лиска так же поглядывая на него неторопливо шла. Наконец она спросила: — Лиска— Удивительно, правда? Кто бы раньше сказал, что встречу тебя как высокого гостя. — Корсак— Это точно. Прямо не верится, одни перемены. Но у тебя я вот смотрю все спокойно. — Лиска— Упрекаешь, да? — Корсак— С чего бы? Я понимаю твой выбор. Тут хорошо, спокойно. — Лиска— Я стала снайпером, причем не рядовым. На мне теперь взвод снайперов. И добилась я этого, многим пожертвовав… — Корсак— А я что, я просто сражаюсь, так же как и многие бойцы, ни чем не лучше их. Никакой я не герой, это все раздутые слухи. — Лиска— Не правда. Люди верят в тебя, вон Юнкер рассказывал, как ты к нему прорывался, как в атаку подымал… — Корсак— Он мне жизнь спас в тот день. Я многим ему обязан. — Лиска— Главное что люди верят в тебя, а враги боятся. Вот и моя комната. Зайдешь? — Корсак— Я предпочел бы поехать к своим… — Лиска— В таком виде я тебя не пущу до утра никуда. Не хватало еще чтобы народный герой разбился на машине по пьянке.       Комнатка была совсем небольшой, бывший каземат был отштукатурен и уставлен мебелью. Никакой роскоши не было, но обставлено все было очень уютно и по-домашнему. В комнате жила только она одна, небольшая привилегия командиров. Они еще немного выпили и Лиска ненадолго исчезла за ширмой. Вышла она уже не в военной форме, а в красивом коротком халате. — Корсак— Очень неожиданно! — Лиска— Когда еще будет такая возможность? Не будем терять времени. — Корсак— Я правда люблю тебя. Это не просто слова. — Лиска— Тогда возьми же меня.       Страстный поцелуй словно жег губы. Никогда еще им не было так хорошо. Все те вечера и дни что проводили они раньше, как же им этого не хватало. Он крепко держал ее, не выпуская из своих объятий… Корсак лежал на спине, а на его груди, приобняв, одна из самых дорогих для него людей, его Лиска. — Лиска— А знаешь, я ведь собираюсь уйти из цитадели. — Корсак— Зачем? — Тут тепло, спокойно и много разного, но мне тут словно не место. Не знаю… Тут для меня скучно, все вычурное, отряд мой еще хорошие девочки, мне даже жалко их, они не готовы… они нежные, юные, там ведь есть совсем еще дети… Я не хочу вести их на смерть. А остальные отряды... — Корсак— Но ведь ты так хотела стать кем-то, добиться успехов? — Лиска— Просто я поняла, что не хочу платить такую цену, продавать чужие жизни. — Корсак— В нашем новом доме сырые стены, вырубленные из кривых досок мебель, пол и все остальное. — Лиска— Лучше как прежде на Безымянном, чем гадюшник стерв, которые только и ждут как ты облажаешься, даже если и не получат с этого выгоды. Я хочу снова вернуться в отряд, даже рядовым снайпером. — Корсак— Останься тут, я не знаю где мы будем завтра, может нам еще пригодится твой взвод именно тут? А если без шуток, то скоро зима, переезжать в наспех отремонтированные развалины из теплой квартиры не лучшее решение. — Лиска— Ты все такой же. Но может именно за это я тебя и полюбила?