Корсак

      Только наступил новый год как красивый снежный наряд сменило резкое потепление с дождями, превратив дороги и поля в грязи-снежное коричневое месиво. Дороги частично оттаяли, но все, кто отваживался выехать рисковал застрять или вылететь с дороги на обочину, пополнив собой количество ржавеющих вдоль дорог обломков. Даже небольшая поломка может стоить не только потери груза и машины, но и жизни. Обломавшийся и отставший от конвоя транспорт или тем более одиночный автомобиль легкая и желанная добыча для бандитов, наемников, даже встреча с отбитым отрядом той же группировки может стать последней на пустынной дороге. Даже не сомневайтесь, мало дураков которые полезут выяснять кто там и в кого стреляет, бывали даже случаи, когда торговцев грабила собственная охрана, набранная в каком ни будь сомнительном месте. Каждый опытный водитель еще и неплохой механик, либо возит такого в напарниках. Ну и конечно в каждой машине обязательно лежат самые необходимые инструменты и ЗИП.       Подтаявший снег был сигналом для оголодавших бандитов. Уже неделю они зверствовали на участке дороги пролегавшей между двумя крупными деревнями-фермами. И как раз так неудачно заглохла посреди дороги бывшая скорая помощь. Вокруг нее суетились парочка молоденьких девушек, да седой водитель. Машина явно сильно обломалась и стояла прямо посреди дороги. Показался встречный транспорт, какой-то переделанный микроавтобус, листы железа прикрывали его окна и двери, железное жалюзи прикрывало двигатель, а на крыше были сложены в самодельный багажник маскировочная сетка, какое-то барахло и запасные колеса. Поравнявшись с дедом зеленый бус притормозил, из пассажирского окна показалось круглое, худощавое лицо. Это был темноволосый мужчина лет 35-40 с недельной щетиной на лице, и слегка насмешливой ухмылкой он спросил: -Чего дед стоишь тут? Не слышал бандиты орудуют? -Да вот… обломился. А мы не местные, нам еще надо километров 80 ехать. Помоги толкнуть, вдруг заведется. -жуя во рту прессованную палочку легкого наркотика из отходов синей мази- Давай поможем. Че тебе тут стоять.       Из машины вышло четыре человека и подошли к скорой, у всех были за спиной автоматы, одеты по военному, но сильно перепачканы и затерты. Как только они обступили машину их командир плюнув на дорогу взглянув на красивую спутницу деда поставил руки на заднюю дверь и начал толкать машину. А про себя думал «Красотка. Такую бы на сено положить, ух, и слазить не захочется». Немного протолкав машину он взглянул на нее снова и увидел презрительный, злой взгляд. -Чего ты красавица так смотришь? Не заведется оттащим до поста, там недалеко. -Закрой пасть. -Эй, ты чего?       Но в ее руке уже был пистолет наставленный, а него. Он потянулся к автомату и попытался забежать за машину, но подлая пуля пробила его со спины. Тут же из ближайших кустов выбежали еще двое бандитов и вместе с дедом прикончили на месте остальных бойцов, застигнутых врасплох.       Это был не сильно планированный налет. Именно за этой бандой уже давно охотился Корсак, все это время им удавалось уходить заметая следы и обходить ловушки. Дед, главный в банде был опытным бандитом и налетчиком, который еще до войны получил пожизненный срок. Он был крайне жесток, даже к своим. Убивая или сильно избивая за неподчинение. Он был почти два метра роста, но когда сгорбливался и растрепал седые волосы то мог выдавать из себя немощного старика. Налеты были резкие и жестокие, убивали, насиловали, без разбора, даже детей. Нередко детей и женщин похищали, после чего их практически никогда не находили, а если и находили, то только изувеченные тела. Он словно упивался беззаконием, что его и погубило. Еще день назад в его банде было три машины и почти 30 человек. Но удача оставила их. Отряд Корсака выследил их во время очередного налета. Сбежать в ночь удалось только одной машине с пятью бандитами, но пули повредили радиатор и ремень генератора, который и порвался на трассе. Эта земля была уже зоной ответственности другого отряда, поэтому Дед решил захватить другую машину, скрыть свои следы и сбежать, на время залечь на дно. Явно кто-то из его банды уже попал к врагам и сейчас его пытают, чтобы узнать где их логово. Но это было не совсем так, быстро выпытав информацию Особый отряд уже мчал на пяти (!) грузовиках по его следам. — Дед— Че сучки тупые застыли! Собирай все что успеем и ходу отсюда. Тащи живо! — Конечно Дед! Машину нашу палим? — Нет, дым заметят. Так бросим. Тела с дороги скиньте. — Чет гул какой-то! Слышите? — Дед— Бросай все, в машину.       Сильно отяжелевший бусик со свистом сцепления тронулся по дороге.       В то же время в паре километров от них мчались разъярённые бойцы Корсака. Юнкер вел свою «чумазую Гретту», два ведущих моста разметали снежно-земельную смесь во все стороны, не жалея соляры и бензина шла погоня. — Юнкер— Мы уже близко! След четкий идет, не зря всю ночь по полю его искали! — Корсак— выглядывая из люка кабины- Их желательно поймать живыми. — А нахуя они сдались живые то? - Корсак— Как минимум две деревни заплатит нам чтобы лично казнить этих мерзавцев. — Юнкер— Это не удивительно, вы видели, что они творят с телами. Явно не спешили… — Корсак— по рации- Вольт. Прием. - Вольт— На связи. — Корсак— Попробуем взять живыми, но если сильно упрутся, то пешек вали из винтовки на месте. — Вольт— А сетку испробуем? — Корсак— Если будет возможность, давай.       За зиму Юнкер потратил много денег, щедро отпущенных Атаманом Черным на вооружение и запчасти для техники. По случаю даже купил «мухолов» самодельное устройство для метания сети, пропитое одним незадачливым работорговцем по пути с неудачного рейда. Холостой патрон метал специальную опутывающую сеть метров на 20. Вольту как любителю всякой техники и оружия не терпелось его испытать.       Наконец машины выскочили на накатанную трассу, тут движение было намного больше и следы терялись. Брошенная машина остановила их, но было понятно, что ушли они не пешком. Вольт по радиосвязи вызвал все посты проявить бдительность, к неизвестной машине. И через минуту им дали наводку что зеленый микроавтобус соседей не подал сигнал и резко свернул на тупиковую полевую дорогу. Всего через минут 20 их уже было видно в поле, тяжелый микроавтобус попал в глубокую глину и встал как копаный зарываясь все глубже. — Дед, что будем делать? — Не знаю! Бежать! — Нам конец! Пиздец! Все! — Сколько же их там???       Рванув прямо по полю и бросив своих подельников Дед уже бежал к перерытому карьерами полю. Но надежду затеряться среди оврагов оборвал выстрел Вольта. Экспансивная охотничья пуля практически отделила его ступню оголив рваные кости. От резкой боли Дед повалился на грязный снег и завопил от ужасной боли. Попыталась сбежать и одна из бандиток, пара выстрелов попали по земле, но не задели ее. — Вольт— в рацию- Парни не стреляйте! Живьем берем!       ЗиЛ 131 резко крутанулся по полю наперерез беглянке. На верху кузова ее уже ждал Вольт с мухобойкой. Хлопок со свистом метнул черную сеть с грузами прямо на беглянку, которая запутавшись упала. Закрывшись машиной от застрявшего буса выскочили пара крепких бойцов, не давая ей распутаться отпинали ногами и скрутив кинули в кузов. Оставшиеся в бусике были обречены. На пару выстрелов по Гретте в ответ полетели несколько очередей, убив одного из оборонявшихся. Они сдались. Деду накладывали жгут на ногу, разоружённый и связанный он лежал стоня от боли. — Жить будет. Но ступню можно прям тут ножом отрезать. Вольт, метко ты пальнул. — Вольт— шутя- Это природный талант, метко стрелять в мудаков. — Юнкер— Просто замотай его что бы протянул хотя бы сутки, думаю, больше все равно у него не получится. — А с машиной что будем делать? - Юнкер— Ее к вечеру заберет 14 отряд. Они по рации только что передали что нашли четверых 200-х возле брошенной машины, их патруль, недавно прибывшие. Пропали часа два назад. - Корсак- Координаты машины мы передали. Надо быстрее отдать этого урода местным, пока он не подох. Вколите ему там что-то, он должен быть жив. — Юнкер— До фермы ехать часа полтора. Дотянет. Трупак прикопать? - Корсак— Да нахрен его. Пусть гниет так. Поехали.       Пленников связали и скинули навалом на пол кунга, прямо к ногам сидящих там бойцов. Прямо напротив Вольта лежала лицом красотка. Лицо ее все было перепачкано, а губа разбита. Кровь капала тонкой струйкой на грязный и мокрый пол. Сидевшие рядом с ним сильно потешались всхлипами и стонами плененных, время от времени ставя им на лицо грязные ботинки и отпуская оскорбления. Пытавшаяся сбежать лежала почти под лавкой и билась в истерике. Вольт знал что все они мерзавцы, убийцы и насильники, но он все равно не очень любил издевательства над пленниками, хотя охота на бандитов и просто война его вполне устраивала, иногда ему даже начинало казаться что ему и правда нравится этим заниматься, но он старался отгонять эти мысли. Единственная кто сохранял спокойствие — это плененная красотка, все так же с каменным лицом и взглядом полным ненависти смотрела словно сквозь него.       Дорога пролетела быстро. В деревне, пережившей нападение все уцелевшие жители пришли поглазеть на пленников. И пришли они не из праздного любопытства, а ради мести и справедливости. После войны, в условиях полной жопы многим пришлось искать способы для выживания, кто-то отправился вкалывать на фермы или заводы, кто-то продолжил воевать, а некоторые банально спрятались. Но нашлись те, кто решил жить легко, грабя и убивая, отбирая все у самых нищих и трудолюбивых, неудивительно что когда их выволокли, то в них полетел всякий мусор и оскорбления. Пленников так же ждали их же подельники, медленно покачиваясь на ветках он словно ехидно приветствовали бросивших их бандитов, которые скоро к ним присоединяться. Навстречу к Корсаку вышел слегка сгорбленный седой мужичок. Он был одет в брюки и хорошо пошитый полушубок, а тонкие квадратные очки с розоватыми линзами словно подчеркивали его статус. Рядом с ним были трое вооруженных мужчин- местная самооборона (по факту все подчиненные поселки так же снабжались из центра оружием и патронами, но уже по остаточному признаку, поэтому собственная оборона поселков и ферм часто была очень слаба). — Староста— Приветствуем вас снова. Я надеюсь это все? — Корсак— С ними покончено. Главаря передаем вам, но правда он ранен. Может не стоит тратить время? — Староста— Нет. Именно то что мы их будем судить по справедливости, именно это отличает нас от животных. Таких как они. - Корсак— Ну, как хотите. Это ваше дело. - Староста— Останетесь посмотреть? — Корсак— Да я насмотрелся уже. Но все же придется, там в отряде две девицы, я хочу их забрать. - Староста— Но как это забрать? Они же в банде, с оружием… — Корсак— Это будет в качестве доплаты за дополнительные расходы. — Староста— Что же… если они очень нужны… Но думаю это не самая хорошая идея, они же могут сбежать, создать проблемы. — Корсак— И все же, я настаиваю. Но я не против если их тоже проучат, главное шкуры не испортите. - Староста— почесав подбородок- Что же, черт с ними, меньше ям копать.       Суд конечно был очень условный, на глазах жителей бандитам задали пару вопросов, объявили что они приговариваются к смерти, а опознанные главарь банды и еще один из пленников как насильники еще и к кастрации. Затягивать не стали. Тут же на площади мясник сначала оскопил обоих бандитов, вопивших на всю округу от боли, после чего всех приговоренных к смерти повесили на обрывках кабеля. Приговор девушкам был намного мягче, к удивлению ревевшей в истерике Коротышке, уверенной в том, что их тоже повесят, но Красотка держалась презрительно, не сказав ни слова, пуская только полные ненависти взгляды то на старосту, то на Корсака. Их приговор был очень мягкий, прилюдная порка и «улица позора». Принесли длинную лавку и подхватив не могшую стоять на ногах Коротышку под руки, стянув с нее одежду прижали к лавке. Корсаку было совсем не интересно, его мысли были в грядущей поездке к Атаману, и какое задание последует на этот раз. Он отошел к машинам, где его ждал Юнкер. — Юнкер— Ну что там, долго еще? — Корсак— Сейчас шлюхам всыпят плетей, мы их забираем и едем на располагу. - Юнкер— сильно удивившись- В смысле забираем??? На хуя они нам? - Корсак— Да не кипишуй ты, ту что покрасивее я повезу в цитадель, как подарок атаману. Он любит такое, да и в борделе всегда есть работа. А ту, которая всю дорогу ревела на стирку-готовку. — Юнкер— С одной стороны это разумно. Меньше наймем-больше сэкономим, но я боюсь не доставит ли она нам проблем, пленников становится больше. — Корсак— Да ладно тебе. Ты же сам хотел весной засадить огород, чтобы снабжение улучшилось… — Юнкер— Да и теплицу бы… - Корсак— Тем более. А кто за этим всем следить будет? Летом все местные будут у себя на огородах и полях вкалывать, поэтому нанять их будет сложнее. — Юнкер— И дороже… Ладно, ладно. Убедил.       Тем временем на фоне уже стихли удары и крики, вскоре раздетых до гола пленниц вывели из деревни, под насмешки и вульгарные комментарии мужиков. После чего еле шедших, трясущихся от холода Коротышку и Красотку кинули в кузов, дали одеться и связав руки повезли на базу. Вольт снова попал с ними в одну машину. Его поразило то безразличие, с которым Красотка сидела, напротив. Несмотря на то что вся ее спина и задница была в синих полосах, лицо ее было спокойным, а сама она не проронила и слезинки. А вот ее спутница была полностью подавлена, ее всю трясло, и она не прекращая рыдала. Ему даже стало жаль ее. - Вольт— Успокойся ты. У нас добрый командир, не беспредельщик. Так что я думаю все будет. Слышишь? Не реви. — Коротышка— всхлипывая- Болит все… — Вольт— Ну, а как ты хотела? Можно сказать, легко отделались. Я слышал староста хотел всех повесить. У них ведь ваша банда, а может и не ваша… много хлеба по осени украла, они впроголодь живут теперь. — Коротышка— всхлипывает. — Вольт— А как зовут то тебя? — Коротышка— Настя. — Вольт— обращаясь к Красотке — А тебя как?       Но на все вопросы она его проигнорировала.       Следующим утром Корсак уже готовился ехать с визитом к Атаману, он сам сказал ему что будет ждать. Красотку переодели в чистую одежду и дали тазик воды умыться. Но подготовку к отъезду прервал взволнованный Вольт. - Вольт— Командир! Поездку придется отменить… Серьезное обострение на фронте. Штаб передал что Атаман с основными силами отправился на главный участок. Нам срочно необходимо выдвигаться в направлении «Проклятого», получить там дальнейшие указания и действовать согласно плана. - Корсак— Началось. Но какого хера нам делать на «Проклятом»? Там же нет прохода для вражеских войск. — Юнкер— И правда странно. - Корсак— Что же, приказ придется выполнить, но всех я туда не возьму. Оставайся тут, на охране, мало ли что. Я возьму 25 человек и с ними отправлюсь. Вольт, ты со мной. - Вольт— Есть!       Путь был не близкий. Бункер «Проклятый» был на самой дальней обитаемой границе Большой Степи. За ним были земли сильно зараженные химическим облаком. Если в степи всякие чудовища встречаются редко, то за «Проклятым», наоборот, людей было уже практически не встретить. Эти территории часто манили желавших разбогатеть, ведь множество не разграбленных складов оставались среди руин. Очень опасно в том районе было так же нарваться на облака газа, еще не впитавшегося в почву и смертельного для человека. Те, кому повезло вернуться приносили ценную добычу, по слухам в городе за большим полем находится заброшенный лагерь по изучению различных генных модификаций и много документации. Те же слухи предполагают, рецепты синей мази и наркотика из ее отходов были найдены именно там. Вокруг этих мест витает много слухов, в основном ложных, но безусловно путешествия там были крайне опасны. Так же говорили, что там встречаются неизвестные растения, отличающиеся виды растения производного синей мази и просто нетипично большие плоды, что кстати встречается и на обитаемой территории рядом, поэтому силы анархистов держат этот рубеж, выставив сеть блокпостов и минные поля, но силы Северска так и не смогли даже приблизится к ним.       Ехать пришлось целый день и на место две машины прибыли к самому началу сумерек. Самого поста не было даже видно, но дорога заканчивалась. Небольшой земляной холм и больше ничего, вокруг по краям реденькие кусты и деревья. Из-под травы, словно из преисподней возникла фигура человека в морской фуражке. — Эй вы! Не мешкайте, темнеет! Сюда давай!       Загнав машины в небольшое углубление их наспех накрыли маскировочными сетками и все через массивный люк, больше похожий на шлюз лодки или корабля спускались вниз. Зайдя на верхний, каменный ярус они остановились, заняв практически все свободное место и создав тесноту, хотя лестница уходила винтом глубоко вниз, закрепляясь за старые деревянные балки. Оказалось, что холм внутри был полый, он был искусственно насыпан на каменный бункер, построенный над заброшенным старым шахтным стволом. Протянув руку командир в морской шапке и тельняшке представился: — Штурман, так меня зовут. Добро пожаловать на нашу «сухопутную подводную лодку». Не будем тут толкаться. Крот проведет твоих на нижнюю каюту.       Наверху остались только Вольт и Корсак, дежурная смена и Штурман. Остальные же спускались по очень неудобной винтовой лестнице, конца которой казалось не существует. Опустившись метров на 50, они миновали несколько ответвлений, два из которых были прочно забутованы. Тут очень не хватало места, зато все было очень уютно. Лежали потертые дорожки, а стенки проходов ровно заложены камнем и кирпичом, центральный же ствол был закреплен огромными дубовыми балками, некоторые конечно были совсем свежие, да и не удивительно, шахте было уже больше 100 лет, больше половины которых она была заброшена. В некоторых местах крепь была уже потрепана и капала вода, зато талантливая система позволяла использовать топивший шахту ранее подземный ручей в качестве водопровода, самый нижний ярус был обрушен, но предположительно нижняя отметка глубины пролегала на глубине 120 метров. Расчищать ниже было опасно, на этой глубине ствол пробило мощным водным ручьем, вода из него была непригодна для питья, поэтому в него сбрасывали канализацию. Не менее гениальной идеей было обустроить в верхнем отсеке скрытый ветрогенератор, вращающийся за счет сильного ветра, который заходил через практически незаметные щели в камнях, снаружи замаскированные под выход камня. Глубоко расположенные склады, доступ воды, прочная надстройка и хорошая оборонительная позиция делали «Проклятый» очень сильным опорным пунктом, к тому же хорошая скрытность благоприятно сказывались на боевых качествах. Проклятым же его прозвали еще давно, точно неизвестно кем это было сказано, но строительство было очень сложным и заняло много времени, а теснота, частые ремонты, откачивания воды, нападения тварей и одичалых банд делали пребывания на верху очень опасным, именно по этим причинам Штурман, служивший на флоте сравнивал его с подводной лодкой. - Штурман— Что же привело вас сюда? — Корсак— Я бы и сам хотел знать. Но это приказ штаба и пришлось его выполнять. — Штурман— А что в столице вообще происходит? А то до нас новости плохо доходят. Мы тут понимаешь, как кроты, мазута, только тем и занимаемся что чиним и стреляем. — Корсак— Да что рассказать, Цитадель все больше погрязает в коррупцию, нам почти не выделяют хорошего оружия, зато все штабные на «иномарках» с броней. Мы правда очень хорошо погоняли банды, по центральной трассе хоть пешком ходи. - Штурман— Даже мы, в такой глухомани наслышаны. Не думал правда, что Юнкер так молод. - Корсак— Это Вольт, мой заместитель, а братишка остался с основными силами охранять расположение, да смотреть за порядком. — Штурман— Это правильно… Много уже людей уже набрали? — Корсак— Уже почти 150 человек, приходят постоянно, много правда совсем зеленых, мы их учим, натаскиваем. Обстреливаем, сначала на мелких бандах, а потом и с северянами сталкивались. Правда и людей хороших потеряли… — Штурман— Я этих мерзавцев ненавижу, жил я на их территории когда-то… На пароме по реке ходил, пока эти уроды не отобрали у капитана судно и не заставили вкалывать за крошки. Кастовая система у них там… если ты не из власти или высокого офицерства, то ты-как грязь, а рабов они как скот держат на фабриках. Нас тоже заставляли их возить…. Я поэтому и свалил. Тут хоть есть шанс стать свободным, а там забудь даже. — Корсак— Я слышал, что Черный хочет полностью запретить рабовладение на свободной земле, только пленников, взятых в бою. — Штурман— Давно пора, только не получится у него. — Корсак— Это еще почему? — Штурман— Да все же знают, что много известных командиров, даже начальники штаба имеют очень много денег за счет рабов. Для кого-то это бизнес, а кто-то просто окружил себя гаремами… — Корсак— Это точно. Может по маленькой? Я прихватил бутылочку настоящего коньячка. — Штурман— Вот это мы завсегда!       Штурман открыл тумбочку сделанную из снарядного ящика, достав оттуда кружки и немного нарезанного сала, пару луковицу и пригласил гостей к сколоченному из ящиков столу. Корсак же достал из рюкзака литровую бутылку, кровяную колбасу и копченую курицу. — Штурман— Паек то смотрю у тебя явно не со склада. — Корсак— От этих дождешься. Покупаем у местных фермеров, кое что уже начинаем сами разводить. По весне есть вообще планы посадить свои поля. — Штурман— накатив первую- Я смотрю ты мужик нормальный. — Корсак— Как знать? — Штурман— По людям твоим видно, одеты неплохо, рюкзаки, паек. Да и слухов много даже к нам доходит. — Корсак— Слухи то все пустое, там половина, да даже больше сказка. — Штурман— Не скромничай, тебя все нормальные пацаны уважают. А петухи тут не в цене.       До глубокой ночи командиры не спеша выпивали и рассказывали разные истории о службе, боях и погибших товарищах. Штурман не раз ходил на километровые походы за поле, много знал о тварях и опасностях что поджидают там искателей. Внимание Корсака привлекла табличка на стене с именами. — Корсак— А что это за табличка? — Штурман— Это те, кто погиб строя этот пост. — Корсак— Как много их. — Штурман— 52 человека…       Как только время перевалило за 11 часов сработал датчик движения. Но хозяин даже не повел и глазом, а на удивление Вольта ответил, что это дальняя линия, не страшно. Ведь вокруг бункера есть три проволочных периметра, полукольцом, а прямо со стороны главных ворот, дороги уходившей в заросли модификанта, словно в воду есть встроенные танковые перископы с ПНВ и тепловизоры. Впрочем, обзор, как и бойницы был оборудован в круговую, исключая мертвые зоны к минимуму. Выйдя из кубрика они прошли в зал с массивными стенами, полностью обшитый листами стали, там у закрытых амбразур стояли закрепленные станки с крупнокалиберными пулеметами, рядом у амбразур поменьше, ручные пулеметы и дежурных, игравших в карты, но по сигналу бросивших игру. Тут же были оборудованы укладки с боеприпасами и пирамида автоматов. На мониторе мерцал зелено-черный пейзаж, все было тихо, разве что ветер колыхал высокие заросли. Но сверкнув парой красных на тепловизоре глаз темный силуэт быстро прыгнул в заросли. Трава то и дело вздрагивали и даже местами клочками вырывалась из земли, разлетаясь во все стороны, через открытую створку было слышно, как в паре сотен метров что-то загоняло крупного кабана, визг животного разлетался по ночной тишине, но битва была не равной. После громкого хлопка трехсоткилограммовая туша подлетела метров на пять в верх, что на метра два выше зарослей и снова исчез в зарослях, слышно было как хрустят кости. Наблюдав за охотой, словно за передачей о животном мире парни были шокированы. — Штурман— Не беспокойтесь, это Тузик, ночной охотник, для человека не сильно опасен, если не голоден конечно. — Вольт— Нихуя себе! Сколько же в нем размера? — Штурман— Тут они крупнее чем возле Цитадели, где-то 2-3 метра если стоит на четырех лапах, и сильнее конечно. Именно этот приходит сюда кормиться, мы зовем его Тузик, он сторонится подходить, я однажды открыл бойницу и достал бинокль, с ПНВ. Не спалось чет, ну я давай в темноту смотреть, как там всякая мелкая живность ползает. Брожу такой взглядом и словно замер… бойница идет 30 на 30 см., он стоял от меня в километре где-то, но смотрел мне прямо в глаза. Было конечно темно, да кусты мешали, но могу на козявку поклясться взгляд у него разумный, но глаза как луны, пустые. — Корсак— Аж мурашки по коже. — Штурман— Это еще что, тут иногда останавливаются охотники, самые отбитые люди что я видел, вот один опытный охотник мне рассказывал, что по весне они завалили из противотанкового ружья… причем в упор, дневную тварь, в 20 километровой отметке, так с его слов у него человеческие глаза, по крайней мере похожие, а когда его разделали, то некоторые кости в скелете похожи на человеческие. Я конечно не особо верю, что эти твари могли быть людьми, но панцирь его он мне показывал, я его руками вот этими держал, грязно белого цвета, в серую полосу. — Корсак— А где он сейчас? Интересно было бы послушать. — Штурман— Он еще год назад пошел к отметке 25 км., да и не вернулся… Отчаянный был мужик. Рассказывал, что он с напарником на ночь залезли на вышку ЛЭП, переночевать. Ночью мол шум поднялся, он сразу ночник схватил и видел, как несколько ночных охотников нападали на дневного, вот именно его они утром и добили, подранка. Самое интересное, вот дневной по рассказам в ПНВ светится, а ночной нет, хотя вроде как один вид, никто так и не выяснил почему так.       Утром пришла секретная телеграмма: «Секретно. Выдвинуться по указанным координатам. Цель: поисковая операция, найти и забрать все материалы и выживших из личного состава. Все доставить лично в Цитадель. Поисковую группу возглавить старшим командирам». — Корсак— Ничего нового. Хорошо хоть оставил Юнкера дома. — Штурман— Не хотел я говорить вчера… Но вы уже третья группа. Как снег только сошел пришли парни, у всех шевроны треугольник с крестом в центре, молчаливые. Ничего не говоря переночевали и ушли. Больше не возвращались. Снаряжены были хорошо, пушки классные, ПНВ, каски, все дела… Потом пришли из отряда Учителя, не вернулись. Позавчера пошел отряд Кита. Крутые ребята, но молодые все, человек 10. А сегодня, вот, вы… Дерьмо. Удачи вам мужики, больше я вам ничем не смогу помочь. — Корсак— Не удивлен. Штаб нас давно уже хочет угробить. Я тут оставлю 5 человек, поддерживать связь, да и наверно если отряд будет меньше, проще будет там пройти. — Штурман— Верно мыслишь. Я ничего против не имею, надеюсь скоро встретимся.       Оставив на Проклятом пятерых самых молодых бойцов Корсак передал им ожидать и поддерживать радиосвязь, а так же если все пойдет плохо, сообщить Юнкеру о гибели отряда. Собрав в рюкзаки только самое необходимое, проверив снаряжение, отряд был готов. Все автоматы были оборудованы приборам беспламенной и бесшумной стрельбы, взятыми из резервных запасов (не зря же Юнкер отвалил за их изготовление кругленькую сумму). Конечно они не делали стрельбу совсем совершенно бесшумной, тем более они изготавливались под обычные, а не специальные патроны, но все же маскировали вспышку и немного приглушали звук.       На последнем рубеже в проволочном заграждении была обустроена обычная деревянная калитка, с прибитым распятием и кем-то выцарапанной фразой «Бога нет. Зайдите позже». Дальше уже начиналась дикая земля. Шла прилично заросшая автомобильная грунтовая дорога, мерзлая степь до горизонта выглядела серым колыхавшимся морем. Погода была откровенно дерьмовой. То и дело налетал сырой и противный ветер, время от времени осыпая путешественников то крупой снега, то противным мерзким дождем. Под ногами чавкала мерзкая жижица. Все шли молча, пробираясь сквозь все увеличивающиеся в высоте заросли. Вот уже и скрылся из вида Проклятый, а впереди все еще не было видно просветов. Пройдя около километра под ногами то и дело попадались стреляные гильзы, ржавое железо торчало из прижатой снегом мелкой травы, словно грибы, напоминая о принявших тут бой бойцах. Иногда среди травы попадали и кости, правда не человеческие, а кабаньи, но радости это никому не придавало. Указанное место цели находилось в 10 километрах от Проклятого, но не на самом разведанном участке, а немного в стороне, где на карте стояли постройки, какие именно из-за плохого качества карты понять было невозможно.       Основная тропа была относительно безопасной, даже стояли таблички-ориентиры с отмерянным расстоянием до двери. Пройдя отметку 2 км. Отряд вышел на заброшенную площадку техники, в два ряда там стояли в хлам размарадеренные машины, видимо военные списали их во время войны, стащив сюда для разборки, чем охотно воспользовались отчаянные мародёры. Внимание Корсака привлекли стоящие рядом три поржавевших джипа, точно такие как у него. Моторов нет, все самое ценное снято, но под сиденьем лежал сверток зеленой тряпки, явно новее пейзажа. Подойдя и осторожно проверив на мины, он достал его. Там был завернутый в тряпку капюшон, в нем лежала записка: «Антоха, будешь нас искать, на ЗИЛа не ходи, мы идем к яблочному саду за архивом. Кокос». Там же лежала тушенка, заплесневелые теплые носки и пара гранат. Видимо кто-то сбросил лишний вес, но так и не забрал.       Уже прошли 3 километра, и дорога стала непроходимой. Огромные колючки и поваленные деревья не давали идти. Пришлось свернуть с тропы в реденькую сосновую посадку. — Вольт— Командир, смотрите. — Корсак— Что там? — Вольт— Гильза совсем свежая. — Корсак— Всем быть наготове.       Пройдя еще пару сотен метров гильз стало больше, на опавшей листве виднелись небольшие воронки от гранат. А пройдя давно сгоревший танк на поляне были разбросаны рюкзаки, стояли две палатки и следы кострища. Вся земля была усеяна не только гильзами, но повсюду были разбросаны пустые и полные магазины, отдельные патроны, лежало оружие. Но не было не единого тела. Оглядевшись в округе, не было никого, только вся листва и палатки внутри лагеря и неподалёку были залиты кровью, всюду были разбросаны крохотные обрывки одежды и искалеченные подошвы ботинок. И больше ничего. — Что нахуй тут произошло… — Бойня блять… — Нужно валить отсюда и как можно быстрее. — Вольт— Хватайте оружие, что сможете ценного, спрячем в стороне, если сможем заберем. — Вы на это дерьмо посмотрите.       Один из бойцов поднял с земли прокушенный несколько раз кевларовый пакет бронежилета. Укус был такой силы что пробивал броню словно картон, а угол пакеты был и вовсе оторван.       Никто не захотел задерживаться там не на минуту. Проходя вдоль плотных зарослей терна постоянно всем слышались хруст веток и шорохи. Но прислушиваясь была тишина, скорее всего сказывалось нервное напряжение. Все было спокойно вплоть до подхода к самому краю посадки. Громкий хлопок распугал всех ворон, сидевших на деревьях и метнул в лицо всем шедшим позади осколки веток вперемешку с горячим воздухом. Громкие крики раздавались во все стороны, звенело в ушах. Шедшие чуть левее и впереди трое бойцов зацепили противопехотную мину. Двоих убило наповал, а третьему повезло меньше, ему оторвало обе ноги и посекло лицо, шею и правую руку. Катаясь изуродованными лохмотьями культей по траве он истошно орал от боли. Подбежавшие к нему медики отряда сразу же выхватили жгуты, вкололи сильную дозу обезболивающего. Раненый постепенно затих и лишь тяжело дыша плакал на земле, вокруг него суетился медик, второй же подошел к командиру. — стараясь не шуметь- Командир, ему не помочь. Нет ног, глаз и в целом все плохо. Он все равно умрет… — Корсак— Я понял, о чем ты… У нас нет выбора, давай.       Подойдя к раненому Корсак сжал его руку. Он уже был в бреду и почти не реагировал. В это время врач порывшись в сумке достал инъекцию из отдельного кармана. Вколов ее раненому, тот сразу же затих и отпустив руку очень тяжело задышал, дергая рукой. Времени на похороны не было, схватив автоматы убитых и наспех собрав патроны отряд спешно уходил как можно дальше от места. Дойдя до старого бетонного моста, отмеченного на карте, сбросили лишнее снаряжение. Требовался отдых, но времени на него не было, ведь по их следам уже шла погоня…