Корсак

      Весна очень медленно набирала оборот. На грязную и серую степь то и дело сыпались проливные дожди с ураганным ветром. Корсак был в порядке, рана почти уже зажила, оставив после себя еще ярко розовый рубец. Пока он ползал с тростью, его отряд не участвовал в серьезных столкновениях, разгоравшихся после весеннего затишья, вместо этого руководимые Юнкером, все были брошены на стройку. Работали с утра и до вечера, их базу просто было не знать: старый, заваленный мусором шахтный двор был вычищен, засыпаны все ямы, разрушенные здания разобрали на камень и кирпич. Грязные траншеи превратились в обшитые досками и уложенные камнем ровные проходы. Построили с нуля большую баню, отчистили фундаменты для строительства новых казарм. Топоры и пилы звучали в ближайшей посадке каждый день. Даже скупые на похвалы штабные, отметили что за столь малое время им удалось навести образцовый порядок. -Корсак— Очень даже неплохо! Знаешь, да ты просто прирожденный строитель, пока я провалялся с дыркой, да лазил за всякими папками, тут прямо все преобразилось. -Юнкер— Мне бы материалов побольше, особенно дефицитных, гвоздей, цемента, да инструмента получше, то мы бы с Цитаделью потягались. А пока что отправил засыпать ямы по дороге к нам и на поселке немного. -Корсак— Это правильно, не хотелось бы прямо у дома колеса сложить. Штабные вон на каких машинах ездят, не экономят на себе. -Юнкер— Зачастили они к нам в последнее время. -Корсак— Это все из-за тех документов, будь они неладны. -Юнкер— И что они хотят? -Корсак— Понятно, что, хотят все себе забрать, в обход атамана. Козлы… -Юнкер— А кто бы не хотел? Ведь многие подозревали что все эти твари людьми созданы. Вопрос только зачем? -Корсак— Да все там понятно, оружие, наверное, или химию какую-то мешали. Это и так все подозревали, а теперь представь, что на том элеваторе хранится… -Юнкер— Сомневаюсь, что это реально узнать. Там газа ядовитого, и кто знает, что еще в том зеленом тумане водится. Чтобы туда попасть нужны машины герметичные, с мощными фильтрами и при этом крепкие, проходимые… Не стоит оно того. -Корсак— Знаешь, я когда там был, было капец как страшно… до дрожи. Но вот снова туда тянет. Может если смогу соберу добровольцев и снова пойду, только на этот раз прямиком к элеватору, теперь то я знаю, что ждать и куда идти. -Юнкер— Дурак ты Лис, пойдешь и тогда тебя точно не найдут и всех поехавших кто в это впишется тоже. -Корсак— Еще посмотрим, но все же стоит рискнуть. -Юнкер— Забудь лучше. Так ты решил, что будешь со всеми этими документами делать? -Корсак— Крысам точно не отдам. Буду ждать командира. -Юнкер— Это правильно, не за них пацаны головы сложили. И тем более ненавижу, когда нам угрожают.       Становилось все теплее, с башни было видно как в соседней деревушке засеивали поля, выводили на луг первых коров, молодые девушки ходили искать первоцветы и ранние грибы. Но вот по дороге показалась совсем странная «делегация». По дороге шли несколько мужичков, в потрепанной одежде, фермеры частенько путешествовали по жилым окрестностям в поисках выгодного обмена или траты заработанного (а так же награбленного, ведь во многих беднейших поселениях бывали и свои мелкие банды), но тут они шли явно не просить милостыню, а прямиком направились в расположение отряда. -Что вам надо? Кто такие? -Мы к командирам вашим, пустите пожалуйста, поговорить по делу. -Еще чего, ждите тут, ему доложат. Но если вы попрошайки, то сразу заворачивайте, не жалует. -Корсак— которому уже заранее сообщили о визитерах- Обыщите вокруг, это шпионы какие-то, потом пусть проходят.        После тщательного обыска голодранцев провели в небольшое помещение, где за столом сидел Вольт, игравший роль главного, несколько солдат охраны и сами командиры. -Вольт— Доброго вам времени. Что хотите от нашего отряда? С чем пожаловали? -Зовут меня Виктор. Я староста фермерской плантации, которой владеет Максим Игоревич Золотарь. -Вольт— Рабовладельческая ферма что ли? -Нет, он выкупил наши долги, и мы теперь там работаем. У нас свои дома и небольшие наделы. -Вольт— Как не назови… одно и тоже. -Это небогатая жизнь, но честная работа. Нас он послал к Вам, чтобы упросить о помощи, у нас стали пропадать люди, животные, все боятся в поля выходить, работа встала. -Вольт— А почему именно меня? — Много хорошего говорят. Мы хоть и отдалены от центра, но торговцы ходят, приносят новости, говорят, что Ваш отряд гроза бандитов и воров, что людей простых не обижаете… Заплатить наш начальник обещал хорошо. -Вольт— Красиво стелешь мужик, прям польщен. — все заулыбались- Но что, у него своей охраны нет? -Есть конечно, но они боятся, да и опыта у них мало. К тому же он не хочет нанимать кого попало, боится некоторых слухов… Сами понимаете. -Вольт— И долго вы к нам добирались? — Весь день шли. Но если на машине, то гораздо быстрее. Но об этом деле никто не должен знать, наш Влад… начальник очень за это переживает. -Вольт— Мы посоветуемся, и я дам вам ответ. — взглянув на Корсака- Пусть вас покормят, все же далекий путь был.       Немного обдумав все же порешили отправить им на подмогу разведку, нашли пятерых добровольцев, снарядили радиостанцией и всем необходимым. С приходом тепла активизировались многие банды и у «Особого» отряда было много работы, постоянные патрули и преследования несколько загрузили работой обоих командиров. -Вольт— А ведь парни которых отправили на подмогу еще не вернулись. Радио тоже молчит. -Корсак— Надо выяснить что там случилось, не попали ли они в засаду. Готовь машины, возьмем человек 20 и наведаемся туда, надо разобраться. -Вольт— Я так и знал, что будет такой приказ, машины заправлены, парни тоже готовы. -Юнкер— Ты Вольт наверно останься, побудешь на хозяйстве. -Корсак— Неужели ты решил бросить свою стройку? -Юнкер— Не все же тебе славой упиваться, пора и мне немного размяться. -Вольт— Вот всегда вы так, если что-то интересное так без меня. -Юнкер— Ничего, на тебя еще врагов с избытком хватит. Дай дедушкам повоевать. -Вольт— смеясь- Ха-ха, ты всего то старше меня на несколько лет. -Юнкер— Вот тем более, слушай старших, зелень пузатая.       Ехать решили вместе на Волге, прихватив с собой два обшитых грузовика и «Чумазую Гретту» с бк. Корсак сел за руль, а Юнкер умостился на переднем пассажирском. По сторонам мелькали унылые, серые, но местами с пробившейся зеленью пейзажи. -Корсак— Пока собирались, слышал вроде как наш Атаман вернулся с передовой, еще и девицу привез. -Юнкер— То же мне новость. У него там баб сотни уже наверно были, что такого. -Корсак— Там самое интересное что ее никому не показывают, завели к нему сразу, причем в плаще… -Юнкер— перебивая- Да к нему кого только не водили, все знают, что он там потрахивает разных шлюх. -Корсак— Ты блин дослушай сначала! Шлюхи то шлюхи, а эта чем помогала подниматься по лестнице, одежда и лицо скрыто. Вот была бы это обычная шлюха или пленница, зачем ее скрывать? А? -Юнкер— Да мне то откуда знать, что там у верховного в голове? Может извращения какие-то, это не мое дело. -Корсак— Я когда еще отрабатывал в Цитадели, слышал от прачек что он уже года два к своим «любимым» шлюхам не ходит и никого к себе не принимает. Они там говорили, что есть у него любовница, но он ее скрывает. -Юнкер— А что в этом такого? Он все-таки тоже человек. -Корсак— Да не, ничего. Просто удивляюсь что прачки борделя знают прямо всю подноготную офицеров. -Юнкер— Пожалуй надо бы меньше с девицами болтать…       Чуть проехав по трассе у дороги чуть в стороне показался красный остов храма. Он был уже давно разбит и частично сгорел. Ржавый покосившийся крест был весь посечен осколками и пулями. Весь бывший церковный двор превратился в одно сплошное кладбище. Многие могилы были очень старые, большая же часть была солдатскими, еще с большой войны, остальные же более свежие. Выше по склону стоял большой крест, который был совсем свежий и словно сиял на фоне запустелых могил. А возле креста на коленях стояла фигура в темном одеянии и не шевелилась. -Юнкер— Давай подъедем. -Корсак— А зачем? -Юнкер— Да просто, может что интересное узнаем. Давай, че те жалко? -Корсак— Ладно, но совсем не на долго.       Свернув с трассы машины промчались по разбитой грунтовке объезжая воронки и разбитые столбы. Остановившись парни неторопливым шагом направились к женщине, молившейся у креста. -Юнкер— Доброе утро бабуль. — Доброе, служивые. Все кровь проливаете? -Юнкер— Ну чего ты так, мы же за свободу, за правду. — Вон, гляди их сколько, каждый месяц все больше, прости Господи. -Корсак— Бандиты не обижают? — Нас Бог защищает. Нет у нас тут богатств. Мы только молимся за пропащие души. -Корсак— И за наши тоже? — Мы за всех молимся, может Господь смилуется и простит грехи рабам его. -Корсак— Так мы же только врагов истребляем, что в том плохого? -Как это ничего? Неужели не хватило еще земле крови, пролитой? Мира надо, тишины. -Юнкер— Вот победим, отстроим заново. -Корсак— протягивая старухе несколько серебряных карточек- Возьми, да помолись за наших погибших. -Не нужны мне твои деньги. А за усопших я каждый день молюсь, за прощение. -Корсак— Как это не нужны? На еду там, нищих накормить. -Нас земля матушка прокормит, кто нуждается, тот Богу покается и во труде всегда найдет тут кров и хлеб. -Корсак— Не злись бабуль, я доброе дело хотел сделать. --Если добра хочешь сделать, то бросьте оружие свое в болото, Богу поклонитесь, да заживете мирно. «Прости ближнему твоему обиду, и тогда по молитве твоей отпустятся грехи твои. Он прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои.» — так святое писание говорит. -Корсак— Прости, но этого я не могу. — Тогда, дай слово, что если будет выбор у тебя, когда чья то жизнь перед прицелом будет, не губи, дай шанс на прощение. -Корсак— Я лишнюю кровь не проливаю. — Идите с Богом и помни наш разговор.- сказала старуха и отвернулась, продолжая тихо бормотать молитвы.       Дорога к ферме была далека от основных торговых магистралей, но само полотно находилось в прекрасном состоянии, хоть по асфальту кое где и ползла паутина трещин. Буквально через два часа перед ними уже стояла небольшая каменная вилла, вокруг которой ровными рядами были расставлены дворы живших тут работников. Парни давно не видели настолько ухоженных поселений. Никаких тебе снопов сена и куч навоза, заваленных опилками ржавых остовов машин, а напротив, почти идеальная чистота. Было видно, что все это великолепие построено совсем недавно, молодые кусты вдоль центральной дороги еще были совсем небольшие, от центральных кованных ворот шла главная дорога к двух этажной вилле, сделанной из камня и тщательно украшенной расписной штукатуркой. Но что особенно бросилось в глаза это лица людей, серые, запуганные они выглядывали из своих чистеньких окон. Встретили же их первыми явно нанятые из первой попавшейся банды охранники. -Че надо? Кто такие? -Корсак— А ты что, слепой? Флаг не видишь? -Да мне они все до жопы. -Корсак— Нас ждет твой начальник, открывай ворота. — Открывай! — мужик усмехнулся злобно, сплюнул.       Колонна въехала в просторный и роскошный проезд, по обеим сторонам которого росли ухоженные кустарники роз, выложены красивые белые клумбы. Сразу было видно, что владелец не бедствует. На крыльце их уже ждал очень опрятно одетый хозяин. Это был типичный мелкий чиновник, или офисный клерк. На вид ему было примерно под 45-50 лет, под выглаженном костюмом выпирал округлый животик, сам он был невысоким и приятным на лицо, что обычно располагало при знакомстве. Рядом с ним стояли трое охранников и разодетая в платье маленькая девочка, с караваем на подносе. Несмотря на весьма прохладную погоду, она стояла с улыбкой, держа перед собой поднос. Выйдя из своих машин Корсак с Юнкером подошли к встречавшим с недоумением, немного растерявшись такой встрече, но расторопная девица подсказала: — Угоститесь гости дорогие хлебом-солью. Да чарочку опрокиньте. --протянув руку в приветствии- Рад приветствовать героев в нашей ферме. -Корсак— Не ожидали такого пышного приема. Я поражен, правда… -Я знаю, что сейчас на фронтах неспокойно, а мы отвлекаем ваших людей на свои проблемы. Поэтому я хочу выразить вам свою благодарность, прошу, проходите. -Корсак— Если не против, хотелось бы узнать, что с моими людьми. -Конечно-конечно, проходите в зал, и я вам все расскажу.       Излишняя патока сильно напрягали парней, но все же стоит соблюдать осторожность, от вежливости еще никто не умер. Пройдя сквозь высокую лакированную дверь, они вошли в просторный коридор. В глаза сразу бросалась тяга владельца к историческим поместьям прошлого. Стены украшали картины с пейзажными сюжетами, обнаженные женские фигуры, нижнюю часть стен украшали так же красиво изготовленные резные карнизы, пол постелен был начисто лакированным паркетом. Заканчивался коридор в просторном, по-настоящему роскошном и светлом зале, с которого не менее роскошная винтовая лестница уходила на второй этаж. Стол уже был сервирован блестящими приборами и посудой. Внутрь вошли четверо охранников и сами командиры, остальные же бойцы заняли периметр и держали свое оружие наготове. -Юнкер— Красивый домишка. -Спасибо, мне тоже очень нравится. Не поверите, но его построили уже после войны. Мои рабочие очень талантливы. Ни разу не пожалел о том, что выкупил их.       Юнкеру и правда не верилось, конечно, дома и разные здания строят и сейчас, но чтобы такую роскошь… Это и правда был особый случай. -Юнкер— Это и правда восхищает. Но, не боитесь что такой дорогой особняк привлечет грабителей? -Я заметил, что вы несколько напряжены… Но смею вас успокоить, моя охрана вполне приличная и не раз доказывала себя в деле, хотя я очень благодарен вашему отряду за наведение порядка на дорогах, мелкие банды постоянно причиняли убытки, особенно мелким грузам. Я прошу, вы же мои гости, присаживайтесь.       Нехотя, но все-таки гостеприимный владелец усадил парней за стол, сам сев напротив, после чего похлопал в ладоши, после чего произошло то, что несколько удивило парней. В зал торопливо вбежали разодетые в наряды поваров и горничных маленькие дети, примерно 8-10 лет. Это было забавное, хоть и несколько странное зрелище. -смеясь- Все мои гости поражаются. Забавное зрелище, не правда ли? На самом деле повара тут опытные и взрослые повара, а это представление для гостей. -Корсак— Очень впечатляет, но все же давайте вернемся к делам. -Конечно. Ваши люди действительно были тут. У нас начали пропадать люди и домашний скот, наши люди хорошо обучены охранять периметр, а вот к поиску и устранению они слабо подготовлены, увы. Содержать хорошую охрану очень дорого. Ваши люди отправились на поиски, вернулись только двое, с головой этой твари… Самый настоящий Василиск, я таких крупных еще не видел. Но с прискорбием сообщаю, что к вечеру им стало очень плохо, и они скончались. Возможно от яда, не знаю. Так как они выполнили задачу, я конечно же выплачу вам компенсацию за гибель людей. Во сколько вы оцениваете сумму? -Корсак— раздраженно- Мои люди не товар, и пока я жив ими не станут. -Не хотел никого обидеть. Просто все мы живем в материальном мире, ведь навряд ли люди бы захотели рисковать собой без награды… -Юнкер— Наши бойцы каждый день ведут охоту на грабителей и бандитов, оберегая тех, у кого часто нет денег даже на хорошее ружье, не говоря уже про награду. — поправляя очки- Я прекрасно осведомлен об этом, именно поэтому ваш отряд тепло встречают в поселках, но я человек материальный, и признаться честно во все эти лозунги не верю. Вы понесли потерю, я согласен ее оплатить, примите это как благодарность. -Корсак— Мне очень жаль парней, но они знали на что идут, вызвавшись добровольцами. У них нет и не будет ценника. — Давайте оставим этот спор, все равно каждый останется при своем мнении. В память о погибших, я предлагаю поднять бокалы.        Выпив стоя штоф хорошей водки, Корсак спросил где находится уборная и выйдя из-за стола, направился по указанному пути. Пройдя в туалет на первом этаже и сделав дело, на выходе он чуть не столкнулся с юной девушкой, она была одета в видавшие виды обноски и с усердием натирала пол. Он остановился и встретился с ней взглядом, совершенно пустой взгляд подчеркивали разбитые губы и заметные синяки на руках. -Корсак— Кто же тебя так? -Не понимаю, о чем ты. -Корсак— Да ладно тебе, не побегу же я докладывать все твоему начальнику. Делать мне больше нечего. -Совсем не похож на того, о ком говорят крестьяне. -Корсак— Наверное тоже ожидают накачанного двухметрового громилу? — промелькнув секундной, улыбкой — Наверное, жаль их разочаровывать? -Корсак— Ты смелая. Тут все не сильно разговорчивые. -Скорее глупая. Все здесь- рабы. Страха, чужой похоти… денег. Уже похвастался своими «детками»? -Корсак-Ага. -У него много их… бедняжки. -Корсак— Да и тебе смотрю не лучше. -Я не страдаю. Нечем уже, пусто… Идите, а то он забеспокоится. -Корсак— И правда, не хорошо там своих бросать. Береги себя. — … не верь ему, он коварный.       Вернувшись за стол они еще выпили по паре штофов. -Корсак— Если не секрет, чем же таким прибыльным можно заработать на такой прекрасный домик? — Если я расскажу, это уже не будет не так прибыльно… — рассмеявшись- Шучу. Все дело в разведении рыбы, теплицах, очень прибыльное дело, если творчески этим заниматься. -Корсак— На труде рабов? Не так ли? — Не стоит так огрублять. Они выплачивают долги, которые я выкупил, дал им честную работу, жилье, причем вполне приличное. Даже эти девочки, лучше им быть под моим заботливым «крылом», чем в каком-то дешевом борделе. Причем стоит мне этот грех очень больших денег. — Юнкер— Но это же дети. — Каюсь, но я о них забочусь. Я насильно никого не держу, напротив, они всем обеспечены и в достатке…       Всю его длинную, полную вранья речь слушала стоявшая позади маленькая служанка, в глазах которой была такая же пустота, как и у той девочки в туалете. Этот мерзавец растлевает детей, надо будет поговорить об этом с Атаманом Черным, возможно он заступится за них. Именно об этом подумал Корсак, да и во взгляде Юнкера он тоже видел ненависть. Задумавшись он пропустил большую часть сказанного. — У меня есть еще одно предложение. -Корсак— Какое? -Мне часто приходится переправлять разные грузы, я рад оплачивать вам хороший процент, если ваши люди будут уделять особенное внимание моему маршруту. -Юнкер— Боюсь что мы откажемся. Мы там, где мы нужнее всего. -Очень жаль, очень жаль… -Выпив еще по одной на дорожку, они попрощались с владельцем и прыгнув в машины отправились обратно. Трасса петляла паутиной трещин под колесами машин. -Юнкер— Ну и падаль. Он педофил и мерзавец, наглый и циничный. -Корсак— Такой за деньги все что хочешь сделает. Я имел странный разговор с его избитой служанкой. Она сказала им не верить… Очень странно. -Юнкер— И вправду, там вся прислуга прям как роботы. -Корсак— Да к черту его, меня больше волнует, чтобы скорее передать все документы Атаману. Тогда и штаб от нас отстанет, да и мне будет спокойнее. -Юнкер— Мне кажется, что в тех записках есть еще что-то, может шифр какой… или скрытый смысл. -Корсак— с насмешкой- Да ты точно перечитал детективов. -Юнкер— А чего, все может быть. Те компьютерные части то мы не можем проверить. Вдруг там самое главное? -Корсак— Может они вообще не рабочие, просто их бесит что мы не выполняем их команды. Они и отправили туда нас чтобы мы подохли. Им нужны продажные тряпки, не зря их шестерки так и трутся возле меня, когда я в Цитадели. -Юнкер— Ко мне тоже подходили, мерзкие черви. Когда последний раз встретил, даже угрожали. -Корсак— А ты им что? -Юнкер— Сказал что в рыло дам, если еще подойдут. Совсем охуели, прям под носом командира свои игры под ковёрные творить. -Корсак— Это точно…       Преданность стоит очень дорого, и чаще всего платит за нее тот, кто верит. Резкий толчок спереди рванул машину назад, озарив вспышкой салон. Острые осколки стекла, пластика и металла полетели внутрь кузова. С визгом разорванных покрышек тяжелая неуправляемая Волга полетела в сторону, подняв облако дыма и пыли. Все что успел увидеть Корсак это вспышку сорвавшую капот и глухой удар. Из-под оторванной приборной панели валил густой черный дым, впереди на месте движка все пылало. В голове мысль: нужно выходить, хватать автомат, но его нигде не видно, ноги от боли не шевелились совершенно. Неужели это конец? Скрипнула дверь, и сильная рука крепко схватив егоза разгрузку рванула из задымленного салона. Крикнув от боли он увидел, что его тащил Юнкер. Словно сломанная кукла тащились его искалеченные ноги по траве. На заднем плане все отчетливее слышна была трескотня автоматчиков. -Юнкер— Братишка, ты полежи тут, сейчас тебя перевяжут… Сука, обходи сбоку, Витаха, убирай машину с дороги! Ты только потерпи, не умирай.       Подбежала санитарка и кинулась к Юнкеру. -Ты ранен, надо перевязать! -Юнкер— Пустяк! Я к парням! Займись им.       Глаз заливало кровью, не пошевелиться… только окровавленная трава, камыш и боль. Неужели так и умирают бойцы… Все, больше не могу… -Вольт— Собирайте всех срочно! По боевой!       Наспех накидывая на себя бронежилет, хватая магазины с патронами. -Снежка— Что случилось? -Вольт— На командиров напали… Сам еще не уверен, что правда… говорят командиры погибли, то ли ранены, связь еле добивает.       В ужасе она застыла, а из ее глаз полились слезы… -Снежка— Как? Кто погиб? -Вольт— Еще ничего не знаю. Конвой уже в пути. Еду встречать…       Побежав с ходу прыгнул в машину. С пробуксовкой рванули колеса дорожную грязь. Девушки санитарки сидели держа сумки наготове, они тоже плакали. Караульные сидели в полной боевой, кто знает, что впереди. -Анна— прибежав с кухни на крики- Что случилось? -Снежка— всхлипывая-… там беда… На наших мальчиков напали, говорят кто-то погиб. -Анна— Как? Это же глубокий тыл…       Каждая минута тянулась как вечность. А самое страшное не было никаких вестей, по рации лишь передавали что произошло ЧП, направлялись колонны. Вдруг в распахнутые ворота влетела машина, ее переднее крыло с фарой было разбито, а в остальном это была привычная в довоенное время «скорая помощь». К ней сразу же кинулись все находившиеся там люди, с вопросом «Ну что там?» Из машины вышел невысокий, среднего возраста мужчина, одетый в оливковую форму и поправляя на носу очки уверенно заявил: -Я ничего еще не знаю. Сейчас привезут раненых, трое тяжелых, один легкораненый. -Анна— А командиры как? -Я ничего еще не знаю, девушка. Скоро всех привезут сюда.       Не успел врач выкурить сигарету, как в ворота на всей скорости залетела «Чумазая Гретта». И из распахнувшейся двери начали выносить раненых и убитых. Анна увидела его, от этого вида потеряв сознание. Когда вынесли последнее тело, все сняли головные уборы, а девушки заплакали. Неужели так и закончится легенда о молодых командирах?