A Rifling Matter

Нет, он не потерял Тони – его слишком хорошо обучили, чтобы он допускал такие ошибки. Да и было всего два часа ночи, а не три. Но, тем не менее, и суток не прошло, как ему пришлось набрать номер Пеппер. – Что он уже учудил? – Я не знаю, но он же не мог умереть, да? Солдат стоял на коленях на полу над потерявшим сознание Тони, который свернулся клубком вокруг своего молотка, как будто это его любимый мишка. Он все еще частично был в костюме, хотя тот изрядно подгорел, а его волосы потрескивали от «просто чуть-чуть ударило током». – Так он дышит? – Пеппер, казалось, вообще не паниковала, в отличии от Солдата. Он бы и вовсе получил сердечный приступ, если бы не надо было сконцентрироваться на помощи боссу. – Да, – он взял Тони за запястье, измеряя пульс. – Но от него пахнет гарью. – На что похоже? Как бензин или как гренки? Солдат принюхался. – Эм, как дым? От огня, а не от сигарет. – Тогда ничего страшного. Звучит, как его обычный творческий разгул. Он поспит, потом ему надо дать кофеина, и снова будет, как огурчик. – Но он пускает слюни на молоток. – У него раньше было любимое одеяло, но оно сгорело. Молоток долговечнее. Солдат отпустил запястье Тони, чтобы сжать себе переносицу. – Разумеется. – Послушай, такое часто случается. Это не хорошо, но для Тони вполне неплохо. Просто оставь его в покое и постарайся быть не в зоне поражения молотком, когда он проснется. – Что? Но он же… – Джефферсон, сейчас два ночи. Дай ему поспать, сам ложись и мне не мешай. Он на территории здания, так что считай свой первый рабочий день победой. Солдат вообще не чувствовал, что победил, но Пеппер знала больше, так что пришлось просто довериться ей. – Ладно. Спасибо. – В любой момент дня и ночи. Ну, не совсем. Потому что я хочу спать. С этими словами она повесила трубку, и Солдат снова уставился на свое начальство. Он знал, что Тони гений и его действия вне понимания Солдата, но из-за таких выходок он начинал задумываться, не идиот ли Тони. В любом случае он не мог просто оставить его валяться здесь – не следует спать на полу, даже если это дорогущий пол в доме миллиардера. Вздохнув, он поднял Тони так осторожно, чтобы тот не выронил молоток, и отнес его в гостиную, укладывая на диван. Тони слегка повозился, но не проснулся. В комнате чувствовался небольшой сквозняк, поэтому Солдат рассудил, что надо бы накрыть его одеялом. Только когда на вид Тони было вполне удобно (если игнорировать молоток), Солдат убрался на кухню. Несмотря на глухую ночь, ему не хотелось спать, а кроме того ему надо было оставаться поблизости на случай, если Тони проснется или ненароком ударит себя молотком по лицу. В течении следующих нескольких часов он оставался начеку. Около пяти он услышал возню и уже настроил ему кружку кофе, когда Тони вошел, медленно моргая. – Ты жив. Тони кивнул и взял чашку, прижимая ее к груди и наслаждаясь ароматом, а Солдат вернулся к плите, где жарил яичницу. – Я сомневался какое-то время. Тони снова кивнул, глубоко вздохнул и выпил все одним глотком. Он скривился, отставляя кружку на стойку, и солдат тоже нахмурился. Он приготовил невкусный кофе? Он переложил яичницу на тарелку, затем налил и себе – на вкус неплохо. Может, Тони просто нравится что-то другое? – Как ты пьешь кофе? Тони поднял голову, дожевывая. Он глотнул – довольно болезненно на вид, прежде чем ответить, но по крайней мере казался более осмысленным, чем до кофеина. – Ведрами. Солдат закатил глаза, беря яичницу и себе. – Но тебе не понравился мой кофе. Мне надо было добавить молока или сахара? Пеппер давала тебе вчера обычный черный. – Да все отлично, главное кофеин. Кстати, спасибо. А насчет завтрака, то ты же знаешь, что это не входит в твои обязанности, верно? – Я в ответе за твое благополучие. Если ты помрешь от голода, то это явно плохо отразится на моей карьере. – Ну конечно. Не хотел испортить твое девственно чистое резюме, Джефферсон. Солдат нахмурился, подняв на него пронзительный взгляд. Тони произнес его фальшивое имя так, будто все знал, что было бы странно, ведь пусть Тони и гений, но Солдат хитрил, как мог. Конечно, Тони наверняка намного умнее него, поэтому, может быть, давно все раскусил, но тогда почему поднял его в должности? Он откашлялся и посмотрел в свою тарелку. – Тебе надо поработать над режимом сна. – Не знаю, меня все устраивает. Солдат поднял голову, и выражения лица Тони снова было нормальным, и все подозрения развеялись. Явно пытаясь не провести остальную часть завтрака в неловком молчании, Тони снова открыл рот и выдал: – Итак, можно мне когда-нибудь взглянуть на твою руку? И только эти слова прозвучали, глаза Тони расширились, будто он и сам удивился: – Подожди, это было грубо. Кофеина явно не хватило. Извини меня, мне очень жаль, я просто имел в виду… ну, ты понимаешь. Солдат не понимал, и это, вероятно, было очевидным, потому что Тони перевел взгляд на потолок, пытаясь собраться с мыслями. – Прости. Я только хотел сказать, что я весьма неплох в технике, а твоя рука – это как раз в моей стезе. Я подумал, может, ты не против, чтобы я взглянул на нее. Ну, мне хотелось, потому что я люблю всякие технические штуки, и еще, может, надо техническое обслуживание или еще что. Черт возьми, я мог бы даже разрисовать ее золотом, если захочешь. Солдат почувствовал, как у него кружится в голове, и вцепился в столешницу. Рука. Сконструированная Тони Старком. У него могло бы быть изобретение Старка, прикрепленное к его же телу. Он так сильно хотел согласиться, что, казалось, его сейчас вырвет. Он начал было говорить, но в итоге получилось: – Я думал, ты больше не делаешь оружия. – Я и не делаю, – лицо Тони стало на мгновение каменным, прежде чем вернуться в норму. – Это же рука – не совсем оружие. Солдат уставился на Тони – на этого человека, который серьезно полагал, что рука – это просто рука. Будто все, доступное Солдату, не может быть использовано для разрушения. Внезапно всего стало слишком много. – Я подумаю. – Конечно. Но, предупреждаю, если ты однажды заметишь, что я похотливо пялюсь на тебя, то это только из-за сексуальности твоей руки. Тони подмигнул, и лицо солдата вспыхнуло. Он бы не удивился, если бы сам начал пахнуть бензином или как гренка, настолько по ощущениям он горел. Он неосознанно поднял руку, чтобы коснуться к месту, где металл входил в живое тело, но вовремя остановил движение. – Откуда ты узнал? Он ведь всегда был очень осторожен. – Эй, я же гений, ты забыл? – улыбнулся Тони, пожав плечами. – У меня глаз на такое наметан. А если знаешь, что искать, то это довольно просто. – Верно. Солдат снял перчатки, понимая, что в них больше нет смысла. Он сразу же заметил, как взгляд Тони жадно приклеился к обнаженному металлу. Солдат решил сменить тему. – А где Железный Человек? – Он занят. Солдат подавил желание стукнуть по чему-нибудь. – Разве он не должен защищать тебя? Тони рассмеялся. – От чего? Кроме того, разве это теперь не твоя работа? Солдат взглянул на Тони с укором, и тот снова засмеялся, поднимаясь, чтобы отнести посуду к раковине. – Ладно, ладно, я позову его. Он зайдет к полудню. Солдат удовлетворенно кивнул, и Тони ушел, очевидно, направляясь в мастерскую. Он не был в восторге от того, что Тони так быстро вернулся к работе, не отдохнув толком, но понял, что, может, и правда надо расставлять приоритеты. Однако, пока Тони сидел в мастерской, самому Солдату было нечем заняться. Он обошел пентхаус, убеждаясь, что все в порядке. Пару раз спустился в мастерскую, проверяя, жив ли Тони, но так и не набрался сил войти внутрь. В конце концов, он уселся на диван и полез в Интернет. Он почитал еще о Тони Старке и его объявлении о закрытии оружейного отдела, затем просмотрел кучу публикаций о Железном Человеке, о том, как он велик и кто же может скрываться за маской. Солдат раздраженно закрыл все эти вкладки. Он как раз пытался разобраться, что значит «радовать глаз», до сих в растерянности, почему Хэппи так сказал, когда вдруг уловил звук приближающихся тяжелых шагов. Нож оказался в его руке быстрее, чем он догнал свою мысль, и острие указало на металлический доспех, поднявший руки в капитуляции. – Уверен, что нож не причинит мне вреда, но пожалей покраску. Солдат убрал нож, пожалев, что у него нет какого-нибудь язвительного ответа. Тем не менее, его мозг решил взять паузу, когда он осознал блестящий металл и изящность изобретения перед ним. Фотографии и видео не передавали и сотой доли настоящего великолепия. – Значит, Тони именно так себя и чувствует, глядя на мою руку? Железный Человек засмеялся, и звук будто эхом отбился внутри костюма. – Я не знаю, есть ли кто-нибудь настолько помешанный на технике, как Тони, но, кажется, ты очень близок. Солдат отказался поддержать смех, вместо этого скрестил руки и удержал нейтральное выражение лица, вернувшись мыслями к тому факту, что броня чудесна, но внутри нее полный идиот. – Где ты был весь день? – Поблизости, – он подошел к дивану и уселся, положив ноги на столик. Солдат проигнорировал восторг от сложности соединений при внешней легкости движений для такого мощного доспеха и попытался сосредоточиться. – Я сейчас в охране Тони и не позволю тебе бездельничать. То, что именно тебя выбрали пилотировать костюм, не означает, что можно делать, что захочется. Железный Человек наклонил голову набок, и Солдат дорого бы отдал, чтобы на нем не было маски. Частично чтобы понять, о чем тот думает, но по большей части чтобы съездить по его глупому лицу. – Тони нанял меня не без причины. Я хорошо выполняю свою работу. Солдат закатил глаза. – И поэтому его похитили в Афганистане? А взрыв в СИ? А нападение в Монако? – О, ты подготовился! Но забыл только, что Афганистан был еще до того, как меня наняли. – Значит, ты не работал на него до костюма? Железный Человек не ответил, и Солдат почувствовал себя немного победителем. – Слушай, может быть, ты его лучший друг или еще что, но быть другом – это не работа. Мне все равно, даже если ты ему самый близкий человек в мире. Сейчас здесь я, и если на нем будет хоть одна царапина, эта броня не спасет тебя от меня. Железный Человек встал, вероятно, пытаясь запугать, но Солдат был слишком занят, пытаясь злиться, а не восторгаться доспехами, чтоб реально испугаться. – Во-первых, самый близкий Тони человек – это полковник Роудс, и никогда не допускай другой мысли. А во-вторых, – послышался металлический вздох, – полагаю, ты сейчас главнее, так что, думаю, я сделаю все, что в моих силах. Боже, если хотел проводить со мной больше времени, то мог бы так и сказать. – Я не хочу проводить время с тобой, – выплюнул Солдат. – Просто защищай Тони и не мешай мне. Ты получил костюм, так заслужи его. – Конечно. Было приятно познакомиться, Джефферсон. Он произнес имя так, словно это шутка какая-то. Как если бы Железный Человек держал все карты на руках. И, возможно, так и было, учитывая, что эти доспехи у него. Солдат смотрел, как тот уходит, и только безупречное равновесие удерживало его от крика разочарования. Он докажет и Железному Человеку, и Тони. Солдат будет самым лучшим телохранителем, и тогда, может быть, это он будет достоин пилотировать костюм. Он глубоко вздохнул и вернулся к телефону, ища новую информацию, только чтобы успокоиться. Кроме того, ему надо еще кое-что сделать к следующему утру. Солдат был на кухне, когда пришел Тони, и он снова подал ему кружку. Как и в прошлый раз, Тони глотнул все за один присест, но не вздрогнул и не скривился, зато на усталом лице гения появилась мягкая полуулыбка. – Что это? Солдат пожал плечами. – Ты явно не любишь кофе, и поэтому я решил попробовать что-нибудь другое. Это мокко и немного карамельного сиропа. Надеюсь, немного маскирует вкус. Тони посмотрел на него широко открытыми глазами. – Но мне нравится кофе. – Ты зависим от кофеина, – поправил Солдат. – Каждый раз, когда я наблюдал, как ты пьешь кофе, ты выглядел так, будто тебя сейчас стошнит. У меня была куча свободного времени, так что я испытал рецепт из Интернета. Тони опустил грустный взгляд в чашку, и Солдат забрал ее, чтоб налить еще. Тони сделал медленный глоток, на этот раз явно наслаждаясь вкусом. – Ты очень наблюдателен, а? У меня просто нет времени на… Вау, на вкус божественно. Спасибо. Тони посмотрел на него так искренне, что Солдату пришлось отвернуться, чтоб не расплыться лужицей. – Не за что. – Спасибо, – повторил Тони. – И кроме того, Железный Человек рассказывал мне о вчерашнем дне, и, ну, я рад, что при мне теперь ты. Солдат не был уверен, покраснело его лицо или побледнело от того факта, что Тони и Железный Человек говорили о нем. – Это моя работа, – выдавил он. Когда он снова поднял взгляд на Тони, в глазах того плескалось море эмоций. – На самом деле вовсе нет. Поэтому спасибо тебе. Солдат ничего не мог поделать – он улыбнулся.