A Rifling Matter

Все любили порассуждать о Тони Старке. Независимо от того, видели ли они миллиардера хотя бы издалека или нет, люди обожали поговорить о его жизни, и пусть их теории зачастую сильно отличались, но сходились они в одном – Тони Старк плохой человек. Он самовлюблен. Он эгоистичен. Он опасен. Тони слышал это всю свою жизнь, и дошло до того, что он сам иногда верил. Он не был в восторге от того, сколько о нем ходит сплетен, но бывали деньки, когда он мог поднять голову и позволить себе думать, что они все в нем сильно ошибаются. День, когда к нему в Башню въехали Мстители, был как раз из таких. Не то чтобы он не хотел быть рядом с ними. Мстители – это его команда, и ему должно быть комфортно с ними. Кроме того, Брюса он и так искренне любил, да и Клинт ему нравился, а Тор так вообще постоянно поднимал ему настроение. Просто он… Ладно, он не хотел быть рядом с ними. Сколько времени прошло с их первой встречи, а они со Стивом до сих пор с трудом переносили друг друга, и еще он совсем не уверен в том, что Наташа не попытается однажды убить его во сне. Нельзя забывать и о куче тайн Тони, и наверняка присутствие шпионов и супергероев в доме не поможет спокойно себе хранить их дальше. Да и ему не надо, чтоб посторонние узнали о том, что он спит с молотком (особенно Тор) или что иногда в два часа ночи включает на тостере мелодии из всяких телешоу. Еще, конечно, смущали секретики типа «я Железный Человек» или «Зимний Солдат работает моим телохранителем», но в основном проблема была в тостере. Но все же вот он здесь: самоотверженно пускает Мстителей к себе, потому что чувствует себя виноватым при самой мысли о них – они стали друг для друга единственной семьей, какой бы хромающей на обе ноги или пассивно-агресивной она бы ни была, и Тони не смел лишить их всех места, которое они бы называли домом. Он может справиться с тайной своей личности. В конце концов, Солдат жил здесь уже не так и мало, а еще ничего не заподозрил. Во-во, кстати, куда более важными проблемами были сам Солдат и как рассказать другим о нем. – Я так понимаю, ты не будешь встречать Капитана с хлебом-солью, – заметил Тони накануне переезда. Они сидели на кухне, и Тони наслаждался очередным необычным напитком с кофеином, которыми Солдат его постоянно баловал. – Но нам надо что-то придумать. Твой этаж строго под моим, так что мало шансов, что вы столкнетесь, но если ты все равно собираешься ходить за мной повсюду, то они, ну, как бы заметят. – Ну естественно, я буду возле тебя, – сказал Солдат так, будто это самая очевидная вещь на свете. Вообще нет – по крайней мере, не для Тони. – Слушай, Солдат, я, конечно, люблю, когда ты рядом, но я уже в курсе, кто ты. Не надо до сих пор цепляться за прикрытие. Солдат нахмурился, и можно было бы любоваться вечность на то, какой он милый, когда смущается, но, конечно, Тони выбросил крамольную мысль из головы, потому что «Зимний Солдат» и «смущается» в одном предложении – звучит как какой-то бред. – Это не прикрытие, это моя работа. – Но… – Ты же мне платишь, – перебил Солдат. – А если зарплата идет, то надо выполнять свои обязанности. Или ты имеешь в виду, что больше не будешь мне платить? Тони покачал головой и сделал еще глоток сладкого напитка, успокаиваясь, несмотря на приличную дозу кофеина. – Ну хорошо, но а как ты планируешь незаметно сопровождать меня? – Я был асассином, – заявил Солдат. – Я умею становиться невидимым. Тони поднял брови, затем нашел на планшете статью и подал ее Солдату. Тот прочитал, и выражение его лица изменилось из очаровательного на откровенно убийственное (но тоже очень милое). – Они думают, что я Железный Человек? Тони пожал плечами, не видя ничего предосудительного. – При мне телохранитель, но не Хэппи, а людям-то интересно. Пока что у них только такие догадки, но ведь то ли еще будет. На фото в конце статьи можно было рассмотреть уходящего с вечеринки Тони, руку на его спине и пучок темных волос Баки. Тони знал, что нельзя, чтоб Солдата вообще фотографировали, так что им и так очень повезло, что там ничего не видно. – Но я не Железный Человек, – выдохнул Солдат, и Тони почти захихикал о того, каким сердитым он сейчас выглядел. – Конечно, нет. Хотя ему будет больно узнать, что ты так против этой догадки. Солдат скрестил руки на груди. – Если бы я стал Железным Человеком, ты бы реже бывал в опасности. – Да со мной вообще такого никогда не случается, – опроверг Тони с невозмутимым выражением лица. Солдат посмотрел на него, как среда на пятницу, и он не удержался от улыбки: – Ну, может, иногда, но это не косяк Железного Человека. Солдат фыркнул: – Ну да, это не из-за костюма – он-то безупречный. Тони потеплело в груди, хоть и фактически его только что оскорбили. – Ну, обязательно передам твои претензии. Солдат все еще дулся, но они оба согласились с тем, что надо впустить Мстителей. И вот так на следующий же день в Башне появилось много новых обитателей. Тони в принципе справлялся. Он мельтешил вокруг и в своем обычном виде, и как Железный Человек, пытаясь создать впечатление, будто они оба здесь живут. Ребята еще не обнаружили Солдата, но Тони все равно каждое утро натыкался на чашку кофе. Зимний Солдат мог бы легко сделать карьеру успешного баристы, если ему надоест охранять эксцентричных миллиардеров. Пусть и шло все довольно гладко, но Тони начинал скучать по Солдату. Конечно, он помнил, что тот совсем рядом, но видел его так безбожно редко! Он знал, что надо сосредоточиться на других Мстителях и на создании пресловутой «командной сплоченности», но Тони Старку не было надобности тратить на это время, а Железному Человеку лучше держаться на расстоянии. В первую неделю совместного проживания каких-то продвижений в их отношениях не случилось – по крайней мере, по ощущениям Тони. Задаваясь вопросом, будет ли когда-нибудь, как раньше, когда здесь были только они с Солдатом, он вошел на общую кухню и наткнулся на объект своих мечтаний, пока тот закручивал излюбленный инжир в полоски бекона. Тони, и сам завернутый в одеяло и, возможно, галлюцинирующий после стахановского рывка в мастерской, удивленно моргнул: – Привет, Солдат, давно не виделись. Я взаправду тебя вижу, да? Он потыкал пальцем руку Солдата, и тот заворчал в ответ. – Почему ты здесь? А если тебя кто-то увидит? Солдат закатил глаза: – Да никто не… Как назло, его оборвал звук приближающихся шагов. Одним быстрым движением он сунул свои лакомства в, к счастью, выключенную духовку, и они оба уставились друг на друга, как олени в свете фар, пока Тони, будучи гением, не додумался стянуть с себя одеяло и накинуть его на Солдата. У того может и были какие-то возмущения по этому поводу, но он оставил недовольство при себе, потому как в кухню зашли Брюс с Клинтом. Посмотрели на Тони. Потом на накрытого одеялом Солдата. Затем снова на Тони. – Это кто? – попробовал Клинт. Тони думал быстро – он ведь гений. – Да это Роуди. – И почему он под одеялом. Тони поднес палец к губам, шикнув на них. – Мы играем в прятки, я пытаюсь дать бедолаге победить. – Опять? – закатил глаза Брюс. Тони в ответ скрестил руки на груди. Прятки – это потрясающая игра, а остальные просто неспособны ее должно оценить. Брюс только рассмеялся, и Тони уже расслабился, когда у Клинта возникли вопросы: – Разве Роудс не вернулся на базу? Ты ж только вчера лил за ним слезы в три ручья. – Во-первых, – начал Тони, – ничего подобного, я просто смотрел в окно, спрашивая солнце золотое да ветер в чистом поле, когда же мой любимый муж вернется с войны. – Он не твой муж, – поправил Брюс, но Тони его проигнорировал. – А во-вторых… – о, как же Тони захотелось, чтоб он на самом деле был гением, а не обычным тормозом. – Ладно, я солгал. Это Железный Человек, так что будьте так добры уважать его личную жизнь. Он махнул рукой, и они и вправду послушались, выглядя крайне удивленными тем, что Железный Человек расхаживал по Башне без своего доспеха. Стоило им исчезнуть с горизонта, как Солдат стянул с себя одеяло и надулся на него, как мышь на крупу: – Я не Железный Человек. Тони пожал плечами и вытащил из духовки припрятанную смокву с беконом, задаваясь вопросом, получилось ли так же вкусно, как на той вечеринке. – Я в курсе, Солдат, но им-то не надо этого знать. Солдат сердито вернулся к своему прежнему занятию, и Тони никогда раньше не видел, чтобы кто-то так жестоко накалывал что-либо на зубочистки. – Эй, – заныл Тони, защищаясь. – Между прочим, я думал, ты профи и можешь спрятаться от любых взглядов. Гнев Солдата испарился, сменившись чувством вины, и Солдат… залился краской? – Я хотел приготовить тебе полдник. Тони просто не мог не улыбнуться – ярко и широко, и когда Солдат еще больше покраснел, Тони успокаивающе положил голову ему на плечо. – Ты слишком милый. Ты ведь знаешь, что ты вовсе не обязан этого делать. – Но мне хочется. – Я скучал по тебе. Слова вырвались, будто сами собой, и их больше нельзя было забрать назад, однако он точно услышал, как у Солдата перехватило дыхание. – Я никуда не уходил. – Но тебя не было, – возразил Тони, догадываясь, что звучит чересчур сопливо. – Я никак не мог увидеться с тобой. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Солдата, и имел удовольствие уловить его слабую улыбку. – Правда? Зачем бы тебе скучать по мне? Тони чуть пожал плечами, и Солдат задумчиво наклонил голову. – Что, если бы я мог бы чаще бывать рядом. – О чем ты? – Я думал… – занервничал Солдат, и Тони положил ладонь на его руку, останавливая беспокойные попытки завернуть инжир. Он слегка сжал его плечо, и Солдат продолжил: – Возможно, прятаться – это не самый лучший вариант. Может, пришло время… рассказать остальным. У Тони расширились глаза: – Ты уверен? – Да, – несмотря на все волнение, голос Солдата остался твердым. – Я хочу, чтобы они узнали.