Ведьма

— Ведьма? — переспросило существо. — Такая страшная, белобрысая? — А что, их здесь было несколько? — уточнила ведьма. — Да нет. Одна была, но така-ая… — И какая же? — Странная очень. Даже для ведьмы, — ответило существо и, поняв, что сказало, прикусило язык, однако сказанного не воротишь. И, чтобы долго не мучиться, спросило. — Вы ведь теперь меня убьете? — Да что ты из нас извергов каких-то делаешь все время?! — возмутилась Ирка. — Так я же… это… — растерялось существо. — Может я тоже считаю, что домовые ведут себя довольно странно, но ты же меня за это убивать не собираешься. Ведь так? Для меня ты странный, а я для тебя, — сказала Ирка. — Так что перестань трястись, а то уже стол шатается, и говори уверенно, а не как слизняк кисейный! — Я не слизняк кисейный! — задергал пяточком домовенок. — Я просто маленький! А вы большие и страшные! — О, Господи, — простонал Дэн еле слышно. — И сколько же тебе лет? — Сто тринадцать. — СКОЛЬКО?! И ты говоришь, что маленький! Да ты старше меня, моей мамы и папы вместе взятых! — негодовал Дэн. — Для домовят я еще маленький, — остался при своем мнении домовой. — Ну ладно. Мне, если честно, пофигу, маленький ты или нет. У меня есть вопросы, на которые я хочу знать ответы, а потом мы от тебя отстанем, — вспылила Ирка. Ей уже порядком надоел этот цирк. — Ну, хорошо-хорошо, — замахал лапками домовой. — Ток не бейте. Парень уже изо всех сил сдерживался, чтобы реально не отмутузить это лохматое существо, а то руки уже так и чешутся… дабы наперекор всем просьбам этого доммучителя и, посмотрев на Ирку, понял, что она борется с тем же желанием, что и он. — А теперь по существу: расскажи все, что знаешь, про эту ведьму, — сквозь зубы бросила Ирка. — Ну, хорошо, — покорнейшим голосом согласился домовенок. — Так вот, странная она очень. Жила тут всего лишь год: с одиннадцати лет, а потом дом разрушили, и это она во всем виновата. — Как может одиннадцатилетняя девочка быть виновата в разрушении дома? — удивился Дэн. — Она же ведьма, — просто ответил домовой, будто, если девочка ведьма, то это объясняло все проблемы. — Я тоже ведьма, но из-за меня никто не разрушал домов, — буркнула Ирка. — Я и сама домов не сносила. Лично. Домовенок лишь похлопал глазами и уже чуть не плакал. Что не скажи, всем недовольны! За что такое наказание?! Еще и из дома вытурили! А за что?! За то, что он ленивый и ничего не умеющий делать. Выпихнули, чтобы учился. Но чему? — Ты только не плачь! — воскликнул Дэн, заметив, как заблестели глазки у домовенка. Но у него уже скатилась одна большая слеза. — Пожа-алуйста. Но домовенка нельзя было остановить: все быстрее и быстрее одна за другой, скатывались слезы, оставляя мокрую дорожку на темной шерстке. Пятачок затрясся мелкой дрожью и уже послышались сдавленные всхлипы. Дэн растерянно уставился на все это мокрое дело, а Ирка горестно вздохнула, закатив глаза к серому потолку. — Е-мое, когда же это кончиться? — сама себе задала вопрос Ирка и сама же ответила. — Когда я его успокою. А у домовенка началась уже настоящая истерика. — Успокойся уже! — грозно сказала Ирка. — Тряпка! Домовенок замолчал. Дэн уже подумал, что тот решил вдохнуть немного воздуха, дабы с новой силой зарыдать. Ан нет. Тот только пятачком напоследок шмыгнул и окончательно успокоился. Ведьма удовлетворенно улыбнулась: — Ну? Теперь вменяем? — спросила она. Домовенок энергично закивал. — Фух. А терь рассказывай. — Ну… Она такая замкнутая, сама себе на уме, делает че хочет, мать свою до ручки довела, ее, мать, в смысле, даже в психушку упекли, а саму ведьму в детдом, и как раз после этого дом и снесли… — Надо же, какая темная лошадка, — задумчиво протянул Дэн. — Не то слово! Ее все боялись… Даже моя мама! — авторитетно заявил домовенок. — Она говорила, чтобы я даже не приближался к ее квартире, так что у них даже домового не было! — Сурово! — отозвалась ведьма. — А подробности какие-нибудь знаешь? — Подро-обности… — задумался домовенок и тут же радостно подскочил на месте. — Я был у нее на квартире после разрухи и наткнулся на ее дневник, я его не читал, оно мне надо? А сейчас могу притащить. Принести ведь? — Ты еще спрашиваешь?! Тащи, конечно! — с горящим взором воскликнула ведьма. И домовенок резво сорвался с места и скрылся из виду. — Да-а… дела, — протянул Дэн. — И не говори… Тут из темноты вынырнул домовенок с тетрадкой наперевес, которая была в два раза больше его самого. — Спасибо… эм… — сказала Ирка. — Кузя, — помог домовой. — Спасибо, Кузя, — улыбнулась Ирка. — Не за что, — тот махнул лапкой. — Там заклятье какое-то лежит, кстати. — А почему с тобой ничего не случилось? — спросила Ирка, снимая заклятье, которое обожгло бы ее, если б она взяла тетрадь. — Я ж домовой. На меня подобное не действует. Взять его я смогу свободно, а открыть… не смогу, — с грустной мордашкой сказал Кузя. Ведьма в ответ лишь лукаво улыбнулась: не может он открыть, а несколько минут назад говорил, что это ему не надо… Но ладно. — Конечно, тетрадочка у нее… — сказал Дэн, посмотрев на дневник: на обложке был очень качественной рисовки, полуразложившийся труп, которого с аппетитом поедал какой-то монстр. Мрачно так. — Для одиннадцатилетней девочки… — Та ну тебя, бяка, все норм! — сказала Ирка, открывая тетрадь, и заглянула туда. У ведьмы медленно отваливалась челюсть. Дэн, заинтересованный подобным эффектом (офигевшая Ирка — это что-то с чем-то! Жаль фотика рядом нет!), тоже решил посмотреть, и Кузя со своим любопытным пяточком полез…