Зарождение

***

      Стащив у Андрея рубашку на выходных, пришла в ней в школу, довольная, как Чеширский кот. В очередной раз убедилась, что мужские вещи бывают намного круче женских.       В наушнике орала музыка, я дергалась как ненормальная, а Андрей смеясь, шёл стыдливо позади. -Ну, Андрюха, ты же меня знаешь девять лет! Чего же все стесняешься? — мне было откровенно смешно над ним. -Да, вот никак привыкнуть не могу, что ты у меня такая чеканушка. — смеясь и смотря в пол, бормотал он. -… какой ты скучный и не спортивный. Шаткие нервы у тебя наверное… — ученики оборачивались на орущую меня, а некоторые даже подпевали. -Боже…- фейспалм -Не трогай его, ещё ничего не случилось, чтобы господа вызывать!       Андрей совсем выпал в осадок. -… и мне плевать, плевать на твои желания… Здравствуйте, Ольга Андреевна… Это игра, игра на выживание… — учительница на меня косо посмотрела, а у меня было слишком весёлое настроение, чтобы смутиться, даже Андрей, вытащивший наушник, стал подпевать. -…Летим, летим со мной на краю вселенной берег мой… — мы все ещё шли до класса, наверное уже вся школа знала, что мы идём. -Нет, ну Пирожков, конечно отлично с утречка! — ткнул меня в плечо, такой же веселый Андрей. -Так, Селезнёва и Любимов, вы чего кричите на все здание? — напала на нас завуч, когда мы подходили к нашему кабинету. -Настроение детям поднимаем. — улыбаясь во все зубы, ответила я и подтащила Дрюлю (Андрей) к Классной. -Доброе утро, мои дорогие одноклассники и уважаемая Ирина Васильевна! — продемонстрировала поклон в ноги, утянув в него и одноклассника. -С такими актёрскими способностями только в театр! — издевалась учительница. -Нет, сегодня без моего вЕлИкОгО таланта, просто настроение великолепное. — и девочки утянули меня в объятья. Но песня у нас продолжалась, и жанры скакали неумолимо, поэтому синхронно переглянувшись, начали подпевать: -… в изнеможении зажигаю снова под чей-то хит, хоть и не понимая слова от чепухи, что находится в крови, хотя вроде не плохим, парнем воспитала мама, я надеюсь бог простит мои стихи…       У нас сегодня намечается, два урока, подготовка к ЕГЭ и небольшие организационные вопросы. Это последняя расслабленная неделя. Со следующей, расписание будет, как обычно, в полную силу. -Ну, че, Маришь, ты в рубашке Андрея, вы вместе? — я думаю такие вещи всегда интересны девушкам. -Во-первых, почему мы должны быть вместе, если ты одеваешь одежду отчима, я же не спрашиваю про ваши отношения, а, во-вторых, спасибо, что заметила. — гаденькая улыбка на моем лице сливалась с лучезарной улыбкой, прозвучало грубовато, но мы друзья и она понимает, что я не в обиду.       Звонок. Первый русский. -Пошли, Селезень, грызть гранит Великого русского языка. — дёрнув меня под руку и схватив мой рюкзак, вытолкал меня из класса Андрей.       Русский шёл очень долго и тяжело. Я слушала из последних сил, пытаясь не заснуть. Стучащий за окном дождь, как назло, убаюкивал.       Я сегодня не видела Алексея Викторовича. Он в школе? Блин, я же не подготовилась… Попала. А хотя, я же читала. Надеюсь это меня спасёт.       Итог русского языка: разобрали тему, написали диктант и получили нагоняй. В целом — продуктивно. -…который ты смотришь от скуки за мамины бабки, ради них читаешь книжки, ради них кладёшь закладки…- выходя с Лесей и Андрюшей под ручку, напевали не совсем приличные для учебного заведения песни.       И так проболтавшись всю перемену, поплелись на историю. К нашему любимому Алексею Викторовичу, нет все-таки у меня сегодня СЛИШКОМ хорошее настроение.       Мы заходили первыми, чтобы не было толкучки. За столом сидел во всей красе историк. На нем новая тёмно-синяя рубашка, вроде обычного кроя, но сидит великолепно.       Я так и остановилась, разглядывая его. За всё время я привыкла видеть его в светлых рубашках, и резкая смена цвета удивляет. Впервые за все время, хотя может я просто не сильно замечала, Алексей Викторович пришёл в рубашке, несвойственной для себя.       Внезапно встретившись с заинтересованным взглядом, без смущения, глупо улыбнулась в 32 зуба, а после проследовала на свое место. -Селезень, дай номерок! — крикнул Никита с конца класса, за что получил ручкой в лицо. -Ладно-Ладно, шучу, дай списать тест на завтра. -Солнце мое, нет! — ко мне плюхнулась Леся. -Ну ты чего? Рубашка давит? — он показал рукой от шеи до головы, обиженно смотря на меня. -Во-первых, не называй меня Селезень, во-вторых, тебе не кажется, что ты слишком часто списываешь? Ну, а в третьих, нет — не давит. — и с победной улыбкой, смотря ему в глаза, медленно расстегнула первые три пуговицы. А потом как ни в чем не бывало, продолжила мило беседовать.       Урок шёл довольно спокойно, пока не началась дискуссия. Кто-то начал, а я подхватила и развязала спор с учителем. Весь класс писал задание, а мы спорили, ну как мы… я, а он смеясь уверял меня в ошибке. -… ну, давай, назови даты его пребывания у власти! — то ли от «напряженного» спора, то от духоты, историк расстегнул верхние пуговицы и расслаблено устроился в кресле.       Меня это действие заворожило своей простотой и эстетическим подтекстом. Забыв о вопросе, погрузилась в свои мысли и фантазии. Пока перед глазами не произошло движение, это учитель встал из-за стола в победную стойку и выжидающе смотрел на меня. -Видишь, и зачем ты спорила? Просто скучно было? — и усмехнувшись, он покачал головой.       А я покраснев от стыда, села на место. Учитель счёл мою паузу за незнание, но я знала, просто отвлеклась… на него. Так, Хм, Хм, сейчас речь о другом.       Весь класс после моего «поражения» разразился смехом. -Тихо! — все замолчали, а Алексей Викторович окинул класс строгим взглядом. -Сдаём всё, что успели написать!       Послышались вздохи и стоны, но одноклассники по одному беспрекословно положили тетради на стол, а поскольку я не писала, сдавать мне было нечего. И оставалось лишь сидеть тихо в сторонке. -Вы свободны! — он указал на дверь и принялся убирать тетради. Весь класс ринулся ко входу, включая меня. -Селезнёва, останьтесь! — меня поймали буквально у выхода.       Удивившись и смутившись, проследовала к учителю. Он стоял около стола, сложив руки на груди.       Облокотившись о первую парту, выжидающе взглянула на историка: -Я вас слушаю, Алексей Викторович!       Ухмыльнувшись каким-то своим мыслям, он подошёл ко мне и пристально посмотрел в глаза, по мне так, наблюдая мою реакцию. Внешне я не подавала никаких признаков, кроме вызова. И в принципе сильно не беспокоилась, хотя его общество мне льстило. Глаза в глаза, и ещё один шаг ко мне, вплотную. -Селезнёва, никогда не спорь со мной! — хищно, но как-то отстранённо оскалился учитель, сзади что-то упало, но зрительный контакт прервать не позволили.       В мыслях засело «сексуальное давление», как в Тик Токе. Почему-то это было похоже на эти видео. И атмосфера та же. Но сильного эмоционального испуга или неловкости я не испытывала, поэтому взгляд выдержала стойко и с небольшим непониманием. Хотя признаюсь, где-то внутри потряхивало.       С очень сосредоточенным лицом, теперь уже совсем не отражавшим никакого двусмысленного намёка, сохраняя, не совсем допустимое, но и не такое интимное, расстояние, Алексей Викторович медленно застегнул пуговицы моей рубашки до конца.       Наши взгляды больше не пересекались. Кожа, недавно опалённая мимолетными прикосновениями шершавых рук, отзывалась эхом ощущений.       Учитель с довольной улыбкой, спокойно, как ни в чем ни бывало, отошёл к столу. И подняв глаза на меня, добродушно улыбнулся уголками губ. Он значит, здесь улыбается, изменяет настроение по щелчку, а я должна понимать его действия. Дурдом. С красивым, но странным учителем. -Селезнёва, у вас урок через три минуты. Поторопитесь! — все так же улыбаясь заявил он. -А теперь на Вы значит! Ясно. — пробормотала я, не заметив, что учитель все слышал. И поправив мимолетно одежду, взяла рюкзак и направилась к выходу, мило улыбнувшись: -До свидания, Алексей Викторович! -До свидания, Селезнёва! — уже занимаясь своими делами, рефлекторно бросил тот.