Последний воин императора

Друзья еще долго беседовали под шум ветра и треск прогоревших ветвей, но леденящий душу вой десятков волков заставил всех умолкнуть. — Какого хрена? — подскочил на ноги Хосок, хватаясь за оружие.

***

Лес. Мрак. Среди глухого строя темных стволов деревьев, камней, поросших мхом, и сломанных ветвей виднелось небольшое поселение, скрытое от чужих глаз. Ветер гулял по безлюдным дорожкам, заглядывал в пустые дома в поисках хоть одной живой души. Только вся стая собралась у выступающей скалы в ожидании вожака. Ни один луч солнца не проникал в эти дебри. Здесь царил густой, смоляной запах хвои и властвовала тишина. Редко можно было услышать крик случайно залетевшей птицы или треск сломанной зверьем ветки. На скользкий после дождя камень поднялся крепкий для своих лет альфа. Взгляд у него был холодный и сдержанный, но от него не веяло опасностью, скорее наоборот: глядя на этого альфу почтенного возраста, хотелось прижаться к нему, как будто ты маленький волчонок, что прячется, волнуясь, под подол родительских одежд. Его лик озарял свет, что падал на землю — большая, холодная, недосягаемая луна освещала лес, проглядывая сквозь редкий строй облаков. Ыну окинул взглядом своих людей, что преклонили перед ним колени. — Встаньте, дети луны. Мы собрались сегодня здесь, следуя древним традициям, что вверили нам предки. В первую ночь полнолуния северные волки собираются вместе, чтобы отдать дань нашему прошлому. Пока луна светит над головами и мы едины со своим внутренним зверем, наши души будут бессмертны! — сотни преданных глаз были направлены на Ыну. — Мир меняется, люди начинают забывать, кто они на самом деле. Они подавляют в себе волка, они отказываются от свободы, сажая себя на цепь в человеческом обличье. Мы выживали многие тысячелетия, на нас охотились, нас пытались истребить, но мы все еще здесь и помним, кто мы на самом деле. И сегодня мы напомним им! — двое людей вывели в середину толпы связанных имперских воинов. Двое перепуганных альфы еле волокли свои ноги, запинаясь о корни деревьев. Люди Ыну подтолкнули парней копьями в спину, и те рухнули на колени, выставив связанные руки перед собой. По их лицам стекала грязь и холодный пот страха.  — Эти… люди пытали волка, загнав его, как животное. Они веселились, наслаждались, наблюдая за мучениями волка. Сегодня им придется вспомнить, что мы не так уж и отличаемся друг от друга, — Ыну спустился ближе к пленникам. — Пощадите, прошу вас, — взмолился один из воинов, подползая ближе к вождю. — А вы пощадили того волка? — спросил Ыну, глядя в глаза альфе. — Я не хочу умирать, — шептал как молитву второй альфа, уставившись в землю. — Ты не умрешь, ты воссоединишься со своими предками, если повезет. Вы сможете выжить, если выберетесь из леса. Советую вам бежать очень быстро и не оглядываться, — один из людей Ыну ножом разрезал веревки на руках имперцев и поднял их с колен. — Ваша жизнь зависит от зверя внутри вас. Ведь выжить вы сможете только в обличье волка. Альфа взял нож в руки и одним быстрым движением оставил царапину на руке у одного из воинов. Теплая кровь заструилась по руке, и белая рубашка пропиталась алой жидкостью. Запах апельсина и крови пропитал воздух. Альфа осмотрелся — из-за деревьев со всех сторон послышался гортанный рык десятков волков. Голодные и озлобленные взгляды были устремлены прямо на него. И лишь Чимин отводил глаза, чтобы не видеть тот ужас, что поселился во взоре имперского воина. — Что такое? Тебе не нравится вид загнанной жертвы? — раздался мерзкий протяжный голос позади Чимина. Это был тот же альфа, что напал на него утром. — Ты же волк, хищник. Тебе должно нравиться убивать, — альфа вдохнул запах Чимина, приблизившись непозволительно близко. — Волки не убивают просто так, убивают только такие животные, как ты, — Чимин ударил альфу локтем в ребра, чтобы тот отошел от него. — Ах ты, мелкий ублюдок, — альфа схватил Чимина за руку. — Смелый, когда Ыну рядом, — прорычал на омегу разъяренно. — Отпусти мою руку, сейчас же! — вывернулся Чимин, яростно смотря на альфу, выделяя каждое слово. Глаза воина, обхватившего свою окровавленную руку, наполнились ужасом и паникой, от безысходности его накрывало отчаянием. — Беги! — приказал Ыну. — Беги или умрёшь! Имперцы, до конца не веря в происходящее, пустились наутек в чащу леса. Бежали, что есть мочи. — Да благословит Луна северных волков! — произнес Ыну. В один миг лавина синих волков направилась в лес. Сине-голубая шерсть блестела и переливалась в лунном свете. Вой сотен волков наполнил лесную чащу, эхом разлетаясь на мили вокруг. Чимин перекинулся в волка и с легкостью и грацией прыгнул со скалы. Мягкие подушечки на лапах ощущали прохладу и влажность земли. Мокрый черный нос принюхивался к запахам леса. Глубокий, умиротворяющий запах леса после дождя, мокрые листья, всепроникающая вязкость гниющих веток, коры и корней, сосновые и еловые иголки под ногами, как хрустящий ковёр. Влажная древесина, нехоженые тропинки, засыпанные листьями, мох. Густой туман и еле слышные шорохи, потрескивание веток под ногами. Запах свободы. Омега чувствовал себя свободным только в ночном лесу. Ему было все равно на охоту, на ритуал, на всех вокруг. Только он и лес. Чимин мягкой поступью шел по влажному полю, любуясь полнолунием. Ночное небо над силуэтами деревьев — спокойное смешение зеленого и синего. Небо неудержимо тянуло к себе взгляд, оставляя его там, растворяя в крутящихся линиях… Воспоминание о запахе лилий не покидали разум омеги. Кто был тот незнакомец? Почему Чимин остановился и не напал на него? Было в нем что-то пугающее... Разве пугающее? Скорее волнующее и будоражащее все внутренности омеги. — Вот ты и попался! Омега настолько погрузился в чарующую атмосферу леса, что не заметил угрозы. Огромный силуэт волка показался из-за спины. — Что ты тут делаешь? — Чимин принял оборонительную стойку. — Я сказал тебе, что ты будешь моим! — прорычал альфа. Его морда искривилась из-за оскала. С кончиков зубов капала слюна. Волк уже начал рыть землю под собой, готовясь к броску. — Я скорее сдохну, чем лягу под тебя, — огрызнулся Чимин, хотя и понимал, что шансов у него немного: если альфа нападет, то мало ему точно не покажется. Тот был значительно крупнее и сильнее омеги. — Тебе некуда бежать, все заняты охотой, тебя никто не хватится. А мы с тобой пока развлечемся, — синий волк облизал обнаженные клыки. — Пошел ты, — Чимин копнул землю лапой и бросил её альфе в глаза, выигрывая для себя драгоценные секунды. Омежка бросился в чащу леса, пытаясь как можно быстрее скрыться от чужих глаз. «Только бы успеть»— проносилось в голове омеги. Он должен успеть добежать до своих, чтобы его не растерзал голодный до горячего тела волк. Чимин слышал злобный рык и приближающегося волка позади себя. — Тебе не уйти, ублюдок, — альфа нагонял хрупкого омегу. Он был уже так близко, что Чимин мог слышать клацанье зубов. Альфа совершил прыжок, но Чимин успел увернуться, проехав боком по земле. Омега еле успел. «Слишком близко»— Чимин бежал, не оглядываясь и не замечая, как под его лапы попадают острые камни. Он заскулил, когда острая боль пронзила заднюю лапу, острые клыки вонзились в его плоть. Чимин упал, ударившись мордочкой об землю. Альфа тут же настиг его и подтянул за лапу к себе. Он тащил его спиной по сырой земле и корням деревьев, выступающих из земли. — Тебе не убежать, — раздавался рык альфы в ушах. Чимин перестал сопротивляться лишь на секунду, и тяжелая лапа придавила его животом к земле. Вот он, момент!— омега выпустил когти и ударил альфе по морде, что было сил в хрупком тельце. Альфа от удара и неожиданности атаки отлетел в сторону. А у Чимина появилась возможность удрать. Он бежал, но каждый шаг на заднюю лапу отдавался болью по всему позвоночнику. Омега бежал, хромая, периодически опираясь о деревья. — Чимин, выходи, я ведь все равно тебя найду, — альфа играл с ним, рыская поблизости. О, нет!— Чимин вышел к обрыву, дальше — только горная река. Ему было некуда идти. Как он мог забыть об этом? Это был тупик. — Вот я тебя и нашел, — альфа довольно вилял хвостом, на его морде красовались три отметины, что оставила лапа Чимина. — Теперь ты мой. Одним прыжком альфа пересек расстояние, разделяющее их, и вцепился в Чимина. Удар, еще один. Омега лежал мордочкой на земле и не мог пошевелиться. — Подчинись, — рычал волк, — подчинись мне! — Ни за что, — омега из последних сил пытался встать. Альфа, чувствуя своё преимущество над Чимином, решил получить свою награду. Но омега сумел извернуться, вцепился ему в холку и утащил его за собой с обрыва. Два волка упали с высоты, ударившись о речную гладь. Брызги воды образовали причудливый рисунок, скрывая волков под ее толщей.

***

Этой ночью никто не сомкнул глаз. От криков и воя, доносившихся из леса, холодела кровь в жилах даже у бывалых воинов. — Выходим на рассвете, — начал Чонгук. — Восполним запасы — и в путь, не задерживаемся тут. Выполнять, — последний раз посмотрев на своих товарищей, отдал приказ капитан. — Я и не горю желанием оставаться тут, — отметил Сокджин, глядя в чащу леса. Не став медлить, Намджун решил отправиться в лес на охоту. Проходя прямо в чащу леса и обдумывая разговоры за костром, молодой альфа в светлом ханбоке тоже невольно начал вспоминать своё детство, свой дом, родных. По пути он вспоминал всё с самого начала, пока вдруг лес не расступился. Альфа вышел в поле. Так странно было смотреть на весь этот простор, ведь рождённому в столице не понять, каково это — жить в полях, лесах и на свежем воздухе. Каково ощущать запах свободы, хоть и пугающей, но свободы. Пусть под ключицей солнце, зато в душе — ветер. Смог бы он жить тут, как вольные племена? Обращаться в волка и не бояться наказания и последствий? Может быть, завел бы семью, построил дом и жил спокойной уединенной жизнью. Ходил на охоту, воспитывал волчат… Тут размышления альфы неожиданно прерывает крик ребёнка и ужасный рык животного. Намджун резко сорвался с места, даже не понимая, куда он бежит, ведомый инстинктами своего волка. В воздухе повисла угроза. И тут на противоположном конце поля альфа заметил маленького ребенка, от силы лет пяти. И на него вел охоту зверь, огромный бурый медведь! Маленькому волчонку было просто не уйти. Сознание подкинуло альфе знакомую картинку. Где-то это уже было. И где, если не в детстве, когда таким волчонком был сам Намджун. В глазах мальчишки застыли слезы страха и бессилия, он сжался возле небольшого дерева, пытаясь стать менее заметным. А зверь все так же неспешно шел в его сторону. Альфа застыл, оцепенел. Только вдруг движения медведя стали резче и быстрее, а ребенок почти затрясся от ужаса. Малыш закричал, взмолился о помощи, но рядом никого не было. — Беги! — рявкнул Намджун, совладав с собой и пытаясь медленно, едва заметно приблизиться. Мальчик только и успел, что повернуть голову в сторону альфы, как медведь начал атаку. — Блять, — прорычал Намджун, принимаясь кидать в зверя камни, что перевести его внимание на себя. — Твою мать! — уже отчаянно стонал альфа. Но у него не было и шанса. Намджун осознал, что не поспеет на помощь волчонку, если не обернется. И альфа бросился в сторону малыша, серый волк рассек пространство, со всей мощи мчась на зверя. Но медведь не обращал внимания ни на что, перед ним была лишь жертва, что оказалась на его территории. Он закинул здоровую лапу на мальчишку, прижимая того к земле и нависая сверху. Однако стоило ему чуть надавить на чужое тельце и услышать жалобный скулёж, как в его шею намертво впилась пасть серого волка, что атаковал его со спины. Почувствовав острую боль, зверь поднял мощную лапу и ударил ей большого волка, на что тот даже ухом не повел, а прыгнул вновь. Пасть альфы достигла морды и уха зверя, оттягивая его от волчонка. Ведомый какой-то неизвестной силой, Намджун наносил и наносил все новые раны медведю, инстинкт кричал о защите, защите маленького ребенка. Медведь не был способен быстро реагировать на атаки волка, теряя из виду свою цель — жертву. Но когтистая лапа не раз успела задеть тело противника, отчего движения альфы становились менее проворными, но более импульсивными и яростными. Зверь в западне бьется серьёзнее, но если он защищает потомство, то ничего не способно его остановить. Волк кружил вокруг медведя, высматривая слабые места, выбирая своей целью загривок и шею противника. Намджун пытался сохранить все возможные силы для последнего прыжка, чтобы закончить этот бессмысленный бой и охоту. И если бы не ситуация и беспомощный волчонок, то он точно не стал бы охотиться на такого зверя, по крайней мере, в одиночку. Однако и медведь не сдавался и встал на задние лапы, начиная рычать так громко, что заложило уши. Он двинулся в атаку, стараясь придавить волка и поразить его своими огромными и острыми когтями. Намджун не успел увернуться и оказался прижат этой мощной тушей к земле. Медведь стал валять волка, считая его своей пищей, но вдруг из кустов выпрыгнул маленький волчонок, что ещё мгновение назад трясся от страха и бессилия. Держа в пасти острую палку, он проворно вонзил ее точно в глаз зверя! Медведь завыл от боли, вновь вставая на задние лапы и отходя в сторону. И этого мгновения оказалось достаточно, чтобы альфа собрал последние силы и сомкнул челюсти на шее медведя, перегрызая ему глотку. Только когда зверь упал замертво, Намджун разомкнул пасть и тут же обернулся человеком, шипя от боли. — Иди сюда, — осторожно подозвал к себе мальчонку альфа. Стоило ему произнести эти слова, как на него уже летело маленькое чудо в виде волчонка, что быстро перевоплотился в человека и завыл в три ручья. — Ну, что такое? — со смешком успокоил Намджун, ближе рассматривая мальчика. — Как тебя зовут? — Ми-минсок, — заикаясь и едва слышно произнес малыш, боясь поднять голову. — Ну, ты чего? Испугался? Я же не кусаюсь, — хохотнул альфа, но, почувствовав боль, зашипел. — Айщ... — Простите, — прошептал Минсок, отчего его плечи вновь задрожали. — Простите, простите… Ай! — мальчик поднял свою голову, получив подзатыльник от старшего. — Чего заладил, Минсок-а?! Если хочешь помочь, то помогай, а не распускай сопли. Йа, я ведь живой, да и ты тоже, а плачешь, словно помер давно иль похоронил кого, — начал поучительную беседу Намджун. — Ты мне лучше скажи, где твои родители и откуда ты такой непутевый? — Я-я, я ниоткуда, — ответил мальчик, уже смотря прямо в глаза старшего. — Это как это? — У меня никого нет. Родители ушли из селения, когда я родился, поэтому у меня никого нет. В селе я не нужен, — горько утер нос волчонок, а Намджун потрепал его темные волосы. — Думал, уйду в лес, быть может, и умру тут, чтобы всем было легче, ведь даже родители меня бросили. А как медведя увидел, так и не смог… Ай! — Вот балбес, — ещё раз ударил мальца Намджун. Было в этом мальчике что-то такое, что заставляло его внутреннего волка ему сострадать и стараться защитить. Намджун был уверен, что ещё пожалеет о своем выборе, но не сейчас. — Собирайся. — Куда? — удивился волчонок. — Как куда, со мной пойдешь, — пояснил Намджун. — Я что, зря жизнь тебе спасал? Помощник из тебя так себе, ну хоть за конем присмотришь. Жизнь так просто не отдают, уж лучше в войска идти и оставить её на поле боя, нежели безрассудно распоряжаться ей налево и направо. Свалился же ты на мою голову, — выдал целую тираду Намджун, поднимаясь с земли. — А можно? — с надеждой спросил Минсок. — Нужно, — ответил альфа, всё-таки задумываясь о своих действиях. Как он теперь объяснит капитану и товарищам о пополнении в их компании? Для чего он вообще это творит? Море вопросов и ноль ответов. Но всё это исчезло, стоило мальчонке потянуться своей маленькой ладошкой к большой ладони альфы и впервые улыбнуться так тепло, что замерло сердце. Внутренний волк нашел свой маленький смысл жизни и свою самую большую ответственность. — Чонгук меня точно прибьет, — шепнул себе под нос альфа. — И, кстати, зови меня Намджуном, Минсок-а. Я теперь твой хён!

***

Мокрый синий волк вылез из реки и на дрожащих лапах пополз к ближайшим деревьям. — На берегу оставаться нельзя, — подумал Чимин, — надо уйти в чащу леса. Омега из последних сил заполз подальше в лес, перекинулся обратно в человека, чтобы развести костер и хоть немного согреться. Дрожа как осиновый лист, Чимин упал рядом с таким драгоценным сейчас огнем. Он протянул руки ближе к языкам пламени, чтобы унять дрожь от холода. Мокрый, голодный и побитый. Словно ненужный щенок. Подкинув ещё несколько сухих веток в костер, Чимин услышал шорох в кустах, вытягиваясь по струнке и прислушиваясь. — Да я тебе говорю! — возмущался незнакомый голос. — Синие волки ужасны! Империя не потерпит их! — запротестовал второй собеседник. — Но омежки наверняка у них хороши, — игриво закончил свою мысль сильный голос, по видимому, принадлежащий альфе. — А я про что? — двое альф остановились прямо возле убежища Чимина, его скрывали лишь несколько могучих деревьев и диких кустов. — Напомни-ка мне, какова вероятность встретить в этой части леса синего волка? И сколько нам заплатят за его шкуру? — заговорщицки начал первый альфа, принюхиваясь. — Вероятность довольно высока, но рядом же лагерь Императорских войск, они вряд ли сюда сунуться, — начал размышления его товарищ, хохоча. — Но если он самоубийца, то все сто! А ты что-то учуял? — с большим интересом спросил воин. — А тебе не кажется странным, что тут полная тишина, пахнет костром, а рядом нет наших? — обернулся первый. — Так ты не ответил, сколько нам заплатят за шкуру синего? На этих словах сердце Чимина пропустило удар. Сил убежать не хватит, перевоплотиться в волка — себе дороже, раны ещё совсем не затянулись. Рядом воины Империи и их лагерь. Если они узнают, что он северный волк, ему крышка. Его либо прибьют на месте, либо продадут, — оба варианта не радовали омегу. Как он смог попасть в такую передрягу? «Что же делать?!» — пронеслось в голове омеги. Он уже слышал шаги в свою сторону, взгляд искал хоть какую-то помощь или путь к спасению, но цеплялся постоянно к потухшему костру с едва красными углями. Оставался только самый безрассудный вариант, который может спасти ему жизнь. Чимин голой рукой схватил обугленную ветку и стал на неё дуть, стараясь чуть воспламенить. "Я должен прижечь свою метку"