Sub aliena sidera / Под чужими звёздами

      Утренняя улица содрогнулась от громогласного «квизнак!», когда Лэнс, едва шагнув за порог мастерской, вляпался подошвой ботинка в дурнопахнущую кучу. Опять проклятые шари разбойничали ночью! В двух шагах от него валялся чей-то обглоданный панцирь, а Гуали, опечаленно качая носом, поправляла покосившуюся дверь. Другие лавочники также высыпали наружу, чтобы оценить нанесённый вредителями ущерб. А ведь у шари скоро начнётся брачный сезон, и станет ещё веселее…        — Надо как-нибудь собраться всем вместе и погонять их, — предложил торговец одеждой, чей магазинчик располагался через два дома слева от мастерской Лэнса.        — Ты забыл? Собрания без причины запрещены, — прогудел грузный тауджирианец [1], перебирая маленькими ручками.        — Ах да, точно… Но нельзя же всё так оставлять!        — Ступай к наместнику, — предложил кто-то, и все обитатели улицы рассмеялись, каждый на свой лад. «Посыл к наместнику» ради решения какой-либо проблемы уже превратился в местную шутку — само собой, галрийский наместник плевать хотел на катларианцев и их проблемы. Налоги не повысил, и на том спасибо.       Проворчав и по возможности оказав друг другу необходимую помощь, торговцы разошлись по своим лавкам — наступало время открываться. Перед этим Лэнс как раз успел сдержать обещание и помочь Гуали с порогом, а заодно и с дверью.       Вернувшись в мастерскую, он поправил криво стоящее кресло, присел на край стола и машинально почесал почти затянувшиеся царапины на щеке. Интересно, много будет сегодня посетителей? В последнее время они либо валят толпой, либо не приходят вовсе. Что ж, зато есть хотя бы один постоянный клиент…       Лэнс фыркнул, вспомнив сегодняшний завтрак. Тогда он неожиданно ударился в воспоминания о любимой земной еде и расписывал прелести домашней кухни, пока Кит ответственно доедал бобы.        — Мама всегда делала на завтрак горячий шоколад и добавляла в него зефир, а я ждал, пока он как следует прогреется, и потом съедал зефиринки по одной, вот так. — Лэнс звонко причмокнул губами, вспоминая тёплую, бархатисто-скользкую сладость, легко проходящую прямо в пищевод. — А ещё она пекла чесночные узелки — ммм, я мог съесть целое блюдо, а потом пойти в школу и дышать там на всех, как чесночный дракон. А тако! Это же объедение, пальчики оближешь и добавки попросишь.        — Пальчиков? — рассеянно уточнил Кит. Судя по его лицу, он пытался уговорить последнюю ложку бобов раствориться в воздухе и избавить его от необходимости глотать их.        — Тако, дурачок! — рассмеялся Лэнс.        — Что это?        — Как бы объяснить… Берёшь круглую плоскую лепёшку, складываешь её пополам, внутрь кладёшь обжаренные овощи, мясо, салат, лук, в общем, всё по вкусу. Добавляешь приправы. Обязательно соус, без соуса никуда. И наслаждаешься. У нас их продавали на каждом углу, но самые классные тако всё равно были у моей мамы… — У Лэнса перехватило дыхание от ностальгии. — Я бы многое отдал, чтобы ещё хоть раз ощутить этот вкус.        — Лепёшка, мясо, овощи… Странное сочетание, — пробурчал Кит себе под нос.        — Вот и жуй бобы.        — У меня нет любимой еды, мне трудно это понять, — произнёс собеседник, словно пытаясь оправдаться.        — Да ты милашка, — полушутя отозвался Лэнс, оценив порыв, и получил в ответ воинственное:        — Что?       Должно быть, слово показалось Киту оскорбительным. Потом он так и не понял, над чем смеялся Лэнс.       Да, завтракать не в одиночестве, оказывается, весело. Приободрённый воспоминанием, Лэнс встретил новый рабочий квинтант с улыбкой.       Поначалу всё шло неплохо, но прямо перед обедом заглянул весьма проблемный посетитель. Просьба была вполне безобидной — тату на спине. Положение усложняла лишь одна деталь: вся спина клиента, похожего на огромного медведя, была покрыта густой красноватой шерстью. Мастер взмок от напряжения, пытаясь втолковать инопланетянину, что для выполнения его прихоти волосяной покров придётся сбривать, но тот явно не планировал расставаться с дорогой его сердцу растительностью.        — Сквозь неё даже игла не пройдёт! — убеждал мастер. — Рисунок делается на коже, по-другому никак!        — Брить нет! Красить да! — рычал инопланетянин и агрессивно крутил шипастым хвостом.        — Ну не волосы же я тебе красить буду!        — Брить нет!        — Смотри сюда! — Лэнс закатал рукав. — Видишь, как должно быть? Никакой шерсти!        — Брить нет! Красить да!        — Тогда я смогу «покрасить» разве что твой нос!        — КРАСИТЬ ДА!        — Знаешь, что? Красить — нет, катиться отсюда — да! — не выдержал Лэнс и очень вовремя присел, иначе хвост «медведя» украсил бы его лицо новыми ранами. К счастью, клиент не стал ввязываться в драку и всё-таки убрался, бормоча ругательства на своём языке. Лэнс поступил точно так же, предварительно закрывшись на перерыв.       Кит всё же нашёл, чем занять себя в его отсутствие: переступил порог, Лэнс в изумлении уставился на фигуру в чёрном комбинезоне, растянувшуюся на полу.        — Ч-что ты делаешь?       Вместо ответа Кит поднялся на выпрямленных руках, затем вновь опустился и продолжил серию отжиманий. Мышцы под тонкой тканью исправно напрягались, но Кит справлялся с нагрузкой легко и непринуждённо, несмотря на то, что в пол упирались только большие и указательные пальцы. Впрочем, Лэнс был слишком взвинчен, чтобы оценить тренировку по достоинству.       Достав из камеры пирамидку спрессованных злаков, он сунул её в зубы, плюхнулся на кровать и открыл эскиз с метками. Перед глазами до сих пор маячила разъярённая морда «медведя», требовалось хоть немного отвлечься.        — У тебя нос дёргается, — сообщил Кит, поднимаясь на ноги.        — Мхм.        — И ухо.        — Хрм. — Лэнс стиснул челюсти, и надкусанная пирамидка свалилась на его колени. Зёрна захрустели на зубах. — Возьми себе что-нибудь, если голоден.       Последовав совету, гость направился к камере. Он выбрал на пробу такую же пирамидку — раскусил, пожевал, поставил на место и потянулся за полоской мяса палмагорна. Лэнс даже не стал делать ему замечание за недоеденные злаки, настроение было не то.       Всё же этот его костюм слишком облегающий… Так, Лэнс, ты хотел поработать, вот и работай.       Ещё раз хрустнув пирамидкой, мастер вернулся к эскизу.       Постепенно плечи расслаблялись, в мысли возвращалась ясность. Завершив трансформацию меток на первом рисунке, Лэнс увеличил изображение, чтобы Кит увидел его из своего угла. Тот вытянул шею и удивлённо вскинул брови.        — Выглядит иначе, но… похоже.        — Нравится?        — Не знаю.       Туманный ответ. Зато честно.        — Если устраивает, займусь теми, что на груди, и сегодня-завтра сможем приступить к нанесению. Успеешь морально подготовиться?       Кит сдержанно кивнул, дожёвывая полоску мяса. Ни дать ни взять уличный кот, неосмотрительно прикормленный продавцом в магазине. В целом, сравнение не так уж далеко от истины.       После обеда в мастерскую заглянул великан. В отличие от предыдущего своего сородича, он был более терпеливым и добродушным, а уж слитков оставил столько, что Лэнс готов был рассыпаться в благодарностях, абсолютно не чувствуя себя униженным при этом. У него едва хватило тайников, чтобы спрятать обретённые богатства. Улыбаться злобной физиономии Джуруфа после этого было вдвойне приятно.        — Обожаю эту работу! — с чувством заявил Лэнс, вернувшись в комнату после отбоя. Кит, который в этот момент предавался своему обычному занятию — медитации в углу, — недоумённо прянул ушами.        — В прошлый раз было не похоже.        — Нельзя жить прошлым, детка. Ешь и раздевайся, мне нужно вдохновение.       Видимо, Кит настолько привык к постоянным осмотрам меток, что после ужина вполне спокойно обнажился по пояс. Лэнс в порядке эксперимента даже ткнул пальцем в рельефный пресс — мышцы моментально напряглись, но Кит не отскочил в сторону, а рука Лэнса не повисла сломанной плетью.        — Ого. Растёшь, — оценил мастер. — Уже не так страшно?        — Мне не было страшно, — прищурился Кит, всем своим существом излучая предельную мужественность.        — Не было так не было, — пожал плечами Лэнс и поморщился. — Знаешь, тебе не помешает пара циклов очистки. Может, даже три. Смердишь, как кишечник виблума [2].       Лэнс никогда не бывал в кишечнике виблума, но звучало внушительно. По правде говоря, запах, исходящий от Кита, вовсе не был омерзительным, однако тому, кто несколько дней носил, не снимая, одну и ту же одежду, а потом в ней же тренировался, в любом случае будет полезно вымыться.        — Как это сделать? — деловито осведомился Кит. Железная дисциплина и быстрое подчинение. Галра определённо потеряли хорошего солдата.        — Идём, покажу.       Настроив гигиеническую капсулу и разъяснив принципы её использования, Лэнс оставил Кита нежиться в красном пару, а сам вернулся в комнату и вновь атаковал эскиз — появилась новая идея для орнамента. Умом Лэнс понимал, что заказчика едва ли заботит эстетическая сторона дела, но работа над метками так захватывала, что хотелось сделать всё безупречно.       Заметив краем глаза движение, он затараторил:        — Слушай, я думаю вписать сюда вот это, что скажешь? По-моему, выглядит отлично, но вдруг по правилам меток так нель… а…       Воздух в горле спёкся в горячий ком. Лэнс так и застыл с открытым ртом, не в силах ни вдохнуть, ни продолжить фразу.       Потому что Кит стоял возле его кровати совершенно голым.       К лицу немедленно прилила краска. Правила приличия, привитые в далёком детстве, требовали отвести взгляд, но Лэнс продолжал пялиться во все глаза (как будто кто-то на его месте поступил бы иначе).        — Ты бы… хоть прикрылся, — хрипло выдавил из себя он.        — Зачем? — невозмутимо отозвался Кит.       И правда, зачем скрывать такое великолепие.       Взлохмаченные чёрные волосы, распущенные перед очисткой, свободно вились по блестящим от влаги лиловым плечам. Верхнюю часть тела Кита Лэнс уже успел оценить во время осмотра меток, но нижняя не уступала: всё те же мускулы, ни капли жира, ни одной лишней складки или волоска. Только одно место на пару пальцев превышало стандартный размер…       Неимоверным усилием воли Лэнс всё же смог отвернуться, но увиденное продолжало мерцать на сетчатке, как след от яркой лампы. Туника под мышками и между лопаток постыдно намокла. Возьми себя в руки, Лэандрис, ты же не сопливый подросток, чтобы так реагировать!       Он бросился к модулю с одеждой и принялся перебирать вещи, сбрасывая ненужное прямо на пол.        — Значит, трогать нельзя, а щеголять в таком виде перед незнакомцами — пожалуйста?! — прошипел Лэнс раздражённо. Затылок нещадно припекало.        — Ты же не незнакомец, — напомнил голос за спиной.        — Но и не твоя подружка! У галра принято вот так показывать своё тело кому попало?        — Для воина в этом нет ничего постыдного.        — Квизнак…       Под руку попался объемный черный балахон, который Лэнс выменял на местном рынке и иногда надевал вместо куртки. Он не глядя швырнул балахон через плечо вместе с самыми просторными брюками из своего гардероба.        — Одевайся!        — Что с тобой? — В голосе Кита слышалось искреннее изумление.       Лэнс догадывался, что именно, но предпочитал гнать от себя эти мысли как можно дальше.        — Ничего. Просто оденься, будь добр.       Зашуршала ткань. Лэнс скрестил руки на груди и медленно выдохнул через нос. Обнажённое тело Кита до сих пор маячило перед ним во всех подробностях, хоть закрывай глаза, хоть нет. И так близко, буквально в паре шагов… От осознания этого кожу стягивало жгучими мурашками.        — Я оделся.       Несмотря на смятение, Лэнс не смог сдержать улыбки при виде нового наряда гостя.        — Не совсем твой стиль, я бы сказал.       Естественно, вещи были слишком коротки для Кита и смотрелись почти детскими, хотя его облик, честно говоря, не портила даже несуразная одежда. Конечно, без неё было куда лучше…       Нет, это невыносимо.        — Я спать! — выпалил Лэнс, прыгнул в кровать и свернулся в клубок спиной к Киту. Хватит на сегодня впечатлений.       Чуть позже кровать скрипнула второй раз — уже под чужим весом. «Не обращай внимания, спи», — мысленно приказал себе Лэнс.       Но не тут-то было.       Впервые за всё время пребывания Кита в его доме Лэнс настолько остро — каждой клеткой, каждым нервом — ощущал его присутствие рядом. Какой тут сон, когда все мышцы сводит ознобом, а воздух едва втискивается в горящие лёгкие. Тело мучительно переживало несколько ладоней пространства, разделяющего их с Китом… и желало его сократить.       В конце концов, Лэнс не выдержал и снова поднялся на ноги.        — Куда ты? — подал голос Кит.        — Забыл кое-что сделать в мастерской.       Так себе предлог, но других вариантов не нашлось. Необходимо было хотя бы пять добошей побыть одному.       За закрытой перегородкой стало чуть легче. Покружив по мастерской, Лэнс привалился поясницей к столу и устало помассировал виски дрожащими пальцами. Кожа до сих пор горела, и пульс не желал замедляться.       В принципе, ничего удивительного. Когда он последний раз видел хоть немного привлекательное в физическом плане тело? На Катларисе уж точно нет — мохнатые лапы, носы до колен и прочие скользкие щупальца не в его вкусе. А раньше? До ухода от унилу или после? В любом случае, дальше мимолётных увлечений дело не заходило, и последний раз совершенно точно случился давно, несколько декафибов назад. Несколько декафибов рядом не было никого, способного вызвать у его организма реакцию, а тут такой соблазн… Тело просто не могло не поддаться.       Лэнс задумчиво опустил глаза, скользя взглядом по складкам туники. К самому себе он тоже не прикасался давно — может быть, ни разу с тех пор, как поселился на Катларисе. Слишком много времени и сил отнимали выживание и открытие собственного дела, чтобы заботиться о таких вещах, а теперь тело мстит за невнимательное отношение к нему.       Всё ясно. Нужно просто сбросить скопившееся напряжение. Вспомнить бы ещё, как это делается.       Пальцы с силой смяли кожу над шейными позвонками — по спине немедленно прокатилась волна жгучих мурашек. Как бы извиняясь перед самим собой, Лэнс легко огладил это место, провёл по плечу и переместился вперёд, к ключицам в вырезе туники. Не так уж плохо. А если под туникой? Ладони скользнули под ткань и прошлись по теплеющей коже живота и груди. Что-то вспоминалось. Тяжело, смутно, но вспоминалось. Он устало закрыл глаза.       Кит. Широкие сильные плечи и руки, покрытые вязью фиолетовых меток и его, Лэнса, татуировками. Мощная грудь с маленькими тёмными сосками. Узкая талия. Длинные ноги и жилистые бёдра бегуна. Воспоминания о каждом сантиметре этого потрясающего тела — совсем человеческого, со скидкой на особый цвет кожи — вызывали нетерпеливый зуд в низу живота.       Лэнс невесело ухмыльнулся, не открывая глаз. Именно Кит спровоцировал этот приступ, пусть теперь и отдувается, хотя бы в его воображении. Впрочем, до представления эротических сцен не дошло, с задачей вполне справлялась мысленная картинка.       Пальцы двигались всё увереннее, разгоняя по телу горячую кровь. Стесняться было некого, поэтому Лэнс забрался на стол, раздвинул ноги и запрокинул голову, пока ладони ласкали внутреннюю поверхность бёдер. Альтеанские предки явно не одобрили бы столь развратное поведение, но их мнение здесь мало кого интересовало. Ощущения были приятными — пожалуй, даже более приятными, чем когда-либо прежде.       Уже близко. Чуть-чуть оттянуть, чтобы всё не закончилось чересчур быстро. После такого долгого воздержания он заслужил небольшую порцию удовольствия. Вскоре он получил её — сладкую вспышку в голове и в паху, от которой на миг свело все мышцы. Подавив стон, Лэнс восстановил дыхание и осторожно вытащил ладонь из-за пояса брюк. Осталось найти, чем вытереться.       В спальню он вернулся спокойным и опустошённым.        — Сделал? — уточнил голос из темноты. Мастер испуганно застыл посреди шага.        — Что?        — То, что хотел сделать в мастерской.        — А… Не совсем то, но да, сделал, — сдавленно хмыкнул Лэнс. — Спи, доброй ночи.        — Доброй ночи, — внезапно ответил Кит.       Лэнс лёг на своё место и мысленно спросил у тела, пришло ли оно в норму. Присутствие Кита всё ещё ощущалось на физическом уровне, но без былой мучительной остроты. Хвала Древним — значит, всё дело в воздержании. В противном случае ему было бы безумно стыдно.