Неуловимый

      В понедельник после уроков Антон мнется перед дверью, не решаясь зайти. В голове крутится диалог, произошедший накануне у Позова дома:       —…Мне Сергеич предлагал к психологу сходить, — между делом вспоминает Шаст.       — А ты бы все-таки сходил…       Он решительно выдыхает, стучится и открывает дверь, не давая себе путей отхода.       — Здравствуйте, можно? — робко говорит парень.       — Можно, проходи, — отвечает ему милая женщина лет тридцати. Шастун заходит и садится в небольшое кресло напротив психолога. — Что же, давай, для начала, познакомимся. Я Ольга Викторовна. А как тебя зовут? В каком ты классе? Что тебя привело ко мне? Расскажи мне о себе, давай, — эта дама почему-то вызывала доверие одним своим взглядом. И как ей это удается?       — А Вы не собираетесь показывать мне всякие странные картинки или еще какие выкрутасы, которые психологи так любят? — озадаченно спрашивает подросток.       — Нет, мы просто поговорим. Это все стереотипы, — ему спокойно отвечают.       Юноша начинает рассказывать шаблонный текст «о себе», периодически отвечая на уточняющие вопросы со стороны женщины. И все вроде бы нормально, но когда дело доходит до семьи, в горле встает неприятный ком, который невозможно проглотить.       —…Мой папа погиб, когда мне было десять, — начинает он, теребя край своей кофты и опустив глаза. — Я понятия не имею, при каких обстоятельствах это произошло. Я знаю только, что была авария, а больше мне и не рассказали, — пауза и тяжелый выдох. — И с тех пор мать запила и стала игнорировать мое существование. А сейчас вообще привела в дом какого-то противного мужика, который ко мне лезет по поводу и без.       — И он тебе не нравится?       — Нет, — Шастун мотает головой. — Терпеть его не могу, — добавляет он уже тише.       Сеанс продлился недолго, но за это время они успели обсудить чуть ли не всю Антонову жизнь от самых пеленок и до того, сколько раз он сегодня моргнул. Шасту не очень нравилось, что незнакомый человек так подробно интересуется его жизнью, но он напоминал себе, что это всего лишь психолог, и все сказанное останется в пределах этих стен. Женщина внимательно следила за поведением подростка, за изменениями на его лице, пыталась уловить каждую эмоцию. Он же, в свою очередь, чувствовал на себе изучающий взгляд, но пытался не зацикливаться на этом и чувствовать себя как можно комфортнее. Они договорились о встрече в следующий понедельник в это же время, в этом же месте.       Выходя, Антон ощущает какое-то странное умиротворение. Он не думал, что так будет, но действительно почувствовал некое облечение, рассказав кому-то о том, что его тревожит. Смотря в пол, парень быстро идет к лестнице, так и не заметив, как на него в этот момент был направлен приятно удивленный взгляд голубых глаз.

***

      Шаст поднимается по лестнице очередного подъезда с фирменным пакетом из кафе, где он работает. Он подходит к нужной двери и тянет руку к кнопке звонка.       — Здравствуйте, Ваш заказ, — говорит Антон, когда дверь распахивается, поднимает глаза и видит знакомое лицо. — О, привет, Матвиенко, — перед ним стоит тот парень со странной прической.       — Шастун, — тянет слегка подвыпивший одноклассник, за спиной которого громко играет музыка. — А ты, оказывается, работяга, — хихикает он.       — Ну да, подрабатываю, — кивает Шаст. — Распишись вот здесь, — он протягивает ему бумагу с ручкой, показывая нужную строчку.       Сережа быстро ставит кривую подпись и забирает пакет из рук парня, заменяя его наличкой.       — А мы тут отдыхаем. Давай к нам, — улыбается он, для убедительности кивая головой в сторону «движа».       — Я на работе, — отмахивается курьер.       — А тебе долго еще работать? — не унимается хвостатый.       — Ну, вообще, моя смена уже заканчивается, — честно признается Шастун, почесывая затылок.       — Так заканчивай ее и проходи, мы только начали, — улыбается Матвиенко.       — Не знаю, посмотрим, — сомневается парень и разворачивается в сторону лестницы, на прощание махнув однокласснику рукой.       У Антона из головы никак не выходит это приглашение. Он сейчас может просто отчитаться начальству и пойти домой, забив на вечеринку, ведь он не любитель посиделок такого рода. Но что-то ему подсказывает, что не стоит упускать шанс. Он так и мечется в сомнениях всю обратную дорогу: с одной стороны, что он там забыл? С другой стороны, дома его ждет менее приятная компания.       Еще немного поразмыслив, стоя у выхода из кафе с сигаретой в руках, Шастун все-таки сворачивает в сторону дома, где недавно был. Дверь ему открывает все тот же Матвиенко.       — Я знал, что ты вернешься, — улыбается тот. — Заходи.       — Твоя квартира? — спрашивает Антон, снимая обувь.       — Да, родители на дачу укатили просто, — отвечает Сережа, пританцовывая в такт какой-то популярной нынче песне, играющей из колонок.       — А вас не смущает, что завтра в школу? — опоминается Шаст.       — Ну мы же не прям в зюзю пьем, — отмахивается организатор вечеринки. — Если что — пропустим денек или пару первых уроков, ничего страшного не произойдет, — говорит он и идет в сторону ближайшей комнаты, коей оказалась гостиная.       Шастун проходит за Сережей вглубь квартиры. Громкая музыка бьет по ушам, вокруг стоит гул голосов. В темноте трудно разглядеть присутствующих, но все же ему это удается: здесь ребята не только из их класса, но еще из параллели и младших классов. Естественно, имён Антон не знает — только лица. Кто-то танцует посреди комнаты, кто-то развалился на диване и креслах, по-моему, там даже на полу кому-то хорошо. И, конечно же, вокруг много закусок и алкоголя, как без этого.       — Еда и выпивка за мой счет, так что можешь не ограничивать себя и не переживать по этому поводу, — инструктирует его Матвиенко. — Развлекайся, — он хлопает парня по плечу и убегает в неизвестном направлении.       Шаст хватает со стола закрытую бутылку пива и плюхается на край дивана, чтобы не привлекать к себе много внимания и побыть наедине со своими мыслями и любимым напитком, однако через пару минут он видит, как в его сторону движется чья-то невысокая фигура.       — Привет, — на диван подсаживается девушка, которую парень, кажется, пару раз видел в школе. — Я Ира, — улыбается она.       — Здрасьте, Антон, — Шастун пародирует небезызвестную рекламу.       У них завязывается разговор, в ходе которого выясняется, что Кузнецова и правда учится в этой же школе, только в десятом классе. На протяжении всего этого времени девушка не прекращала кидать игривые взгляды на собеседника, на которые тот пытался не обращать внимания, ибо смущался, но при этом все же подыгрывал девушке. Ему даже не приходилось играть свою заинтересованность в разговоре, потому что ему действительно было любопытно пообщаться с кем-то, кроме Димы. В целом, она показалась ему довольно привлекательной, хотя и слегка навязчивой. Было видно, что Ира хорошо расположена к этому разговору: она внимательно слушала парня, улыбалась, задавала вопросы, шутила и сама придумывала все новые и новые темы для обсуждения. Вот такое неожиданное, но приятное знакомство.       — Пойдем потанцуем, — предлагает Кузнецова.       — Ну пошли, — неохотно соглашается Антон. Понимаете, когда ты курьер и постоянно из-за этого на ногах, после рабочего дня танцы — не самая заманчивая идея. Но отказывать как-то невежливо, поэтому он допивает напиток, ставит бутылку куда-то на пол и поднимается, следуя за девушкой на импровизированный танцпол.

***

      Пьяный Шастун заваливается в квартиру поздно ночью, опять же стараясь не шуметь. Никто не собирался сильно напиваться, но что-то пошло не так: кто-то притащил еще алкоголь, и все участники вечеринки под конец уже были довольно веселые (хотя, как это обычно бывает, некоторые начали загоняться из-за своей нелегкой судьбы). Что же, на утро будет уже не так весело.       — Опять ты где-то шляешься, — раздался тихий голос с кухни, от которого парень вздрогнул, немного протрезвев, ибо он не ожидал, что мама бодрствует в такое время суток. Женщина сидела за столом, сложа на нем руки и опустив голову. — Где ты был? — тихо спрашивает она.       — У друга, — Антон прикидывает, что это самый безобидный вариант, да и, впрочем, почти правдивый. Он слышит негромкий всхлип. — Ты плачешь? — непонимающе уточняет юноша.       — Нет, — очевидная ложь.       — А где Кирилл? — не унимается парень.       — Не знаю, — все так же тихо, но уже резче отвечают ему.       — Понятно, — тянет он и, решив не доставать мать, ретируется в свою родненькую комнатку. Не думая раздеваться, он прыгает под одеяло и быстро вырубается.

***

      Практически весь следующий день Антон лежал в кроватке, мучаясь от похмелья. Лишь под вечер он осилил выползти из своей берлоги на кухню: кушать-то хочется. За все это время отчим так и не объявился, чему парень, собственно, был рад. В какой-то момент его начинает грызть совесть, ведь он даже не сказал ничего Диме, и тот наверняка переживает. Да и ни классный руководитель, ни одноклассники (хотя им, очевидно, все равно) не знают причину его отсутствия. О ней в курсе только такие же алкоголики, что тоже были на вечеринке. А что, если Арсений Сергеевич как-то узнает о том, что они пили? Он же и так почему-то печется о здоровье своего ученика, а тут и подавно доставать его будет. Парень, конечно, понимает, что Попов толком ничего не сделает, но ему становится стыдно, и он сам не понимает, от чего. Почему он вообще думает о том, что скажет мужчина?       На следующее утро у школьных ворот Позова не оказалось, но он обнаружился сидящим за их партой в кабинете истории, которая сегодня стояла первой в расписании. Шастун проходит к нужному столу, плюхается на место рядом с другом и здоровается с ним:       — Привет.       — Почему тебя не было? — Дима сразу же задает резонный вопрос, и Антон понимает, что так и не придумал себе достойную отмазку.       — Да так, плохо чувствовал себя, — выкручивается он.       — Тут разговоры о попойке у Матвиенко ходят, не там ли ты был? — лукаво спрашивает Поз.       — В смысле разговоры ходят? — оживляется Шаст. — Бля-я… Сергеич ебнет меня.       — Значит, там, — усмехается друг.       — Прости, это случайно вышло, я просто им еду приносил, ну меня и позвали, — начинает оправдываться Антон.       — Верю, алкаш.       — Я не алкаш.       — Алкаш. Еще и курильщик, — Дима презрительно смотрит на соседа, подняв бровь.       — Ты знаешь? — удивляется тот.       — Сложно не узнать, — он качает головой.       — Черт, прости.       — Не извиняйся, это не мое дело, — Позов пожимает плечами. — Хотя ты, мой лучший друг, пьешь, куришь, учишься и работаешь, спишь мало, а потом еще и удивляешься обморокам, — фыркает он. — Не тяни с этим, серьезно.       — Ладно, — кивает Антон. — Ну, а у тебя как дела? — решает он сменить вектор беседы.       — Я вчера с Катей гулял, — воодушевленно начинает Дима. — Тебя не было, и она подсела ко мне, а перед последним уроком позвала в парк, — он улыбается.       — О, поздравляю, — Шастун, пожалуй, искренне радуется за друга, но про себя с тоской отмечает, что хотел бы так же с кем-нибудь, кто ему нравится, гулять.       Звенит звонок и вместе с ним в кабинет залетает запыхавшийся Попов.       — Прошу прощения, что опоздал, — выпаливает он и проходит к своему столу.       Урок проходит спокойно, и ничего не намекает на то, что учитель что-то знает, он даже в хорошем расположении духа, однако.       — Антон, задержись пожалуйста, — тормозят парня на полпути к выходу из кабинета, куда он спешил после звонка с урока. — Ну и где мы были? — укоризненно спрашивает преподаватель, после того, как кабинет опустел.       — Когда? — быть умным — значит уметь вовремя притвориться тупым. Правда у Шаста это плохо получается.       — Не строй дурака, — вздыхает Арсений Сергеевич.       — Ладно, дома, — отвечает ученик вполне честно.       — Хм, интересно, и в чем причина незапланированного отдыха? — настаивает мужчина.       — Голова болела, — так-то это правда.       — Похмелье? У Матвиенко был? — спрашивает учитель в лоб, легко раскусив пацана. Нет, он, конечно, рад, что у того налаживаются отношения со сверстниками, но начинать общение с совместной пьянки — не лучший способ завести друзей, как считает Попов.       — Откуда Вы знаете? — удивляется подросток.       — Птички напели, — иронизирует преподаватель.       — Тогда почему Вы оставили только меня? Организатором вообще Серега был, — возмущается Шастун.       — Потому что мне не все равно на тебя и твое здоровье, — «Что?» — А с Матвиенко и его друзьями я уже вчера поговорил, когда они соизволили прийти к четвертому уроку.       — И почему это Вам не все равно? — парень поднимает бровь.       — Черт его знает, жалко мне тебя, — Попов ненадолго задумывается. — Нет, не пойми меня неправильно. Я не против того, чтобы вы развлекались, — возвращает мужчина диалог в прежнее русло. — Но делайте это грамотно, — он подмигивает. «Вы меня сейчас пить учите?» — И тогда, когда вам не надо в школу или ещё куда рано утром, — добавляет он. «Хороший Вы учитель» — Эх, молодежь… Пить в будний день, как не стыдно? — наигранно вздыхает преподаватель. — Меня вообще руководство попросило провести воспитательную беседу с учениками, — тон резко сменяется на серьёзный. — Они заподозрили что-то неладное, когда добрая часть старшеклассников резко не пришла на учебу в один и тот же день, а ты знаешь, как они ко всему такому относятся. Ну и пронюхали в итоге, потому что нашлись предатели. Наверное, обиженки, которых родители не пустили. В общем, пейте аккуратно, — подытоживает он.       — Хорошо, я Вас понял, — кивает Антон, опуская взгляд.       — Ты к врачу-то записался? — Арсений Сергеевич опять меняет тему. — Не хочется тебя еще раз откачивать.       — Нет, — подросток отводит глаза в угол.       — Почему? Ты хоть понимаешь, что это может быть серьезно? — возмущается преподаватель. — То есть, вместо того, чтобы хотя бы узнать, что с тобой, не говоря уже о лечении, ты пошёл на пьянку? Каков придурок, — он несильно ударяет себя по лбу. — Я тебя сам в больницу отведу, клянусь.       — Да не злитесь Вы, че, — предлагает он Попову.       — Да не злитесь Вы, — пародирует тот. — Возьмись за голову, Антон. Ты же умный мальчик, — выдыхает брюнет.       — Я возьмусь, обещаю, — заверяет Шастун.       — Надеюсь, — учитель смотрит на часы. — Ладно, беги, а то звонок скоро.       — До свидания.       — Увидимся на дополнительных.

***

      Шаст возвращается домой после уроков и допов в положенное время, не надеясь встретить кого-то в квартире, ведь мать сегодня на работе. Он опускается на корточки, чтобы развязать шнурки на ботинках и думает о том, как сейчас будет воплощать свою новую творческую идею. Но...       — Привет, Антош, — раздаётся хищно со стороны гостиной…