Неуловимый

      — Что? — не понимает Попов. — Подожди, он тебя бьет? — недоумевает он, шокировано глядя на ученика.       — Это один раз всего было, — бормочет подросток, отводя глаза в сторону, чтобы не встретиться с обескураженным взглядом напротив.       — Это все с одного раза?! — ужасается мужчина, осматривая юношу перед собой. Тот лишь пожимает плечами. — Почему ты ничего не говорил? — растерянно шепчет он. Мальчик вздыхает и молчит, не зная, что на это ответить. — Ладно, — учитель пытается успокоиться и держать себя в руках, глубоко выдыхая, прикрывая глаза и сжимая кулаки. — Ты душ-то принимать будешь? — уточняет он.       — Буду, — тихо отвечает Шаст, кивая.       Арсений молча кивает, поднимается и выходит, прикрывая за собой дверь. У него в голове не укладывается, как у такого милого и тихого с виду мальчишки может быть такая тяжелая жизнь. Он определенно не заслуживает ничего из того, что сейчас камнем висит на его шее, мешая двигаться вперёд и просто жить. Этот парень заслуживает быть любимым, иметь такое место, которое он смело сможет называть домом, где ему всегда будут рады, встретят объятиями и широкой улыбкой на лице, вкусно накормят… В голове мелькнула мысль, что именно он должен вытащить пацана из этого болота, но мужчина тут же отбросил ее, напоминая себе, что итак натворил дел. Однако парнишка нуждается в поддержке. Попов мечется от одного варианта дальнейшего развития событий к другому и не может определиться, как лучше поступить в данной ситуации, ведь рисковать работой, которая нелегко ему досталась, из-за одного мальчишки — не самая лучшая перспектива. Он понимал, что, возможно, все это просто надуманно им же самим, и никто его не попрет из школы за обычную заботу об ученике, но ничего не мог с собой поделать. Все это набатом проносится в мыслях Арсения, пока он бездумно протирает тряпкой стол.       Через некоторое время Антон выходит из ванной в свежей одежде, влажными волосами и с ясным рассудком. Он мнется в коридоре, не зная, куда идти теперь. Из-за двери, где, как понял Шастун, была кухня, выглядывает преподаватель, уже переодетый в домашнюю одежду и выглядящий невероятно уютно в таком в виде.       — Чай? Кофе? Потанцуем? — предлагает тот, улыбаясь и пытаясь разрядить напряженную обстановку.       — Чай, если можно, — смущенно бормочет подросток.       — Конечно, можно, — широко улыбается мужчина. — Проходи, — он приглашает своего гостя за стол.       Юноша, все ещё робея от такого гостеприимства, проходит к небольшому диванчику у стены и аккуратно садится, складывая руки на коленях. Спустя пару минут в тишине, нарушаемой лишь кипением чайником и тихим грохотом посуды, перед ним опускается чашка с ароматным напитком и ваза с печеньем.       — Спасибо, — говорит Шаст себе под нос, обхватывая двумя руками кружку.       Мужчина говорит ёмкое «пожалуйста» и садится напротив пацана, ласково глядя на него.       — Расскажешь о себе? — предлагает он.       — А что Вам рассказать-то? — подросток подносит напиток к лицу и дует на него, дабы остудить и не обжечься.       — Например, куда поступать собираешься? — спрашивает мужчина, откинувшись на спинку стула, и, сложив руки на груди, заинтересованно смотрит на ученика.       — На дизайнера, — хмыкает парень, делая глоток чая. Он приподнимает брови, удивляясь необычному, но приятному вкусу напитка.       — Нравится? — интересуется Попов, заметив реакцию гостя, на что получает короткий кивок. — С клубникой и бананом, мой любимый, — улыбается он, а Шастун почти плавится от этой улыбки, но старается держать себя в узде. — А ты что, рисуешь? Ну, я подумал, раз на дизайнера… — он крутит руками, пытаясь объяснить свое предположение.       — Есть такое, — пожимает плечами подросток, вспоминая собственный рисунок, сделанный как-то на автомате специально для учителя, и от чего-то смущаясь. Он тянется рукой к печенью и отправляет одно в рот, наслаждаясь приятным вкусом и уютной атмосферой, царящей на этой кухне.       — О, интересно, — оценивает мужчина. — Хорошо получается? — он наклоняет голову.       — Неплохо, — Антон делает очередной глоток.       — Здесь, в Питере, поступать будешь? — Арсений задает еще один вопрос, дабы не прерывать разговор и избежать неловкой паузы. К тому же, появилась прекрасная возможность узнать паренька чуток лучше, которой Попов намерен воспользоваться.       — Да, скорее всего, — кивает Шаст.       — А жить где будешь? — не унимается преподаватель.       — Не знаю, посмотрим.       Арсений не знает, что еще можно спросить, и особой инициативы со стороны ученика не наблюдает, поэтому он замолкает и просто молча любуется таким красивым в этот момент парнем. Тот, в свою очередь, допивает свой чай большими глотками, ставит кружку на стол и еще раз тихо благодарит преподавателя.       — Пойдем, я тебе постелю на диване, — командует хозяин квартиры и встает из-за стола. Шастун также поднимается и идет за мужчиной по коридору в одну из комнат. Тот подходит к шкафу, достает оттуда чистое постельное белье, которое кидает на диван, и какой-то небольшой пакетик. — Держи, там все новое, — он отдает его в руки юноши. Там оказывается набор необходимых ванных принадлежностей и средств личной гигиены. Антон кивает и разворачивается в сторону ванной, где он уже был и знает, куда идти.       Умывшись, Шаст возвращается в гостиную, где для него уже приготовлено спальное место, однако учителя в комнате не обнаружилось. Подросток подходит к дивану и аккуратно опускается на мягкую поверхность.       — Готов ко сну? — мужчина появляется в дверном проеме.       — Арсений Сергеевич, я ведь даже уроки не сделал, — вспоминает парень, бросив взгляд на свой портфель, лежащий в углу и, видимо, принесенный из коридора учителем.       — Не страшно, я тебя выгорожу, — заверяет преподаватель. — Тебе нужен отдых. Спокойной ночи, — говорит он, щелкая выключателем и погружая комнату во тьму.       — Спокойной ночи, — прилетает тихо в ответ, и Попов осторожно закрывает дверь, ведущую в гостиную, где сегодня спал его особенный ученик.

***

      На следующее утро они перекидываются лишь несколькими дежурными фразами. Арсений в тишине отвозит пацана в школу на своей машине, высадив его немного заранее, чтобы не быть замеченными и не вызвать каких-либо подозрений, потому что, как бы там ни было, какой-то панический страх потерять работу все еще сидел у него в голове, не желая отступать. Однако на уроке со своим классом он то и дело поглядывал в сторону парты, за которой сидел Шастун со своим другом. Они разговаривали о чем-то своем и постоянно смеялись. Мужчина наблюдал за тем, как подросток выражает свои искренние эмоции, и каждый раз он напоминал себе не залипать на парня и не завидовать Диме, ведь только с ним Антон чувствует себя комфортно.       В течение дополнительного занятия все с теми же одиннадцатиклассниками парень так же не уходил из мыслей старшего. Ситуацию усугубляло еще и то, что этот самый Антон сидел за первой партой прямо перед преподавателем. Окидывая взглядом мальчишеские руки, закрытые рукавами кофты, Попов не мог перестать представлять увиденную накануне картину «космоса» на коже юноши и ужасаться. Ему страшно было представлять то, как Шастун получил эти отметины. Страшно думать, что еще может сделать этот зверь с таким беззащитным мальчишкой. Он честно пытался держать себя в руках, но получалось не очень.       Сам же подросток не замечал этих взволнованных взглядов в свою сторону. Он в принципе стеснялся поднимать глаза на мужчину. Шаст очень хочет сблизиться с таким замечательным человеком, но, в силу своей неопытности в сфере общения с людьми, не знает, как это сделать: как подойти, о чем говорить и как вести себя в целом. Но рисковать парень не решался, все-таки он серьезно подходит к выбору персон на роль близких людей в его жизни. В этом деле, как он считал, надо быть очень осторожным.       По окончании дополнительного занятия, как только юноша направляется в сторону выхода, слышится голос преподавателя, останавливающий его:       — Антон, останься, пожалуйста, — парень тормозит и разворачивается на пятках к учительскому столу. После этих слов внутри затаилась какая-то робкая радость, и он улыбается уголками губ, потому что, по неизвестным ему самому причинам, он ждал этой просьбы, хотя никогда в этом и не признается. Одна из девочек (та самая, которая когда-то пыталась заигрывать с Поповым) тихо хмыкает на фразу учителя, ведь тот просит Шастуна задержаться после занятий уже не в первый раз, от чего ей, видимо, немного завидно. Они выходят, оставляя наших героев наедине, но случайно не закрыв дверь до конца, вследствие чего остается небольшой зазор, куда может заглянуть любой желающий.       — Ты сейчас куда? — спрашивает Попов, приподнимаясь в кресле.       — Домой, наверное, — отвечает Шастун, пожимая плечами.       — Уверен? — настороженно уточняет мужчина, нахмурив брови.       — Ну, не могу я Вас стеснять, — хнычет подросток.       — Ты меня не стесняешь, — уверенно произносит Попов. — Но как знаешь, — хмыкает он. Выдержав небольшую паузу, учитель поднимается со своего места и делает шаг в сторону ученика. — Только будь аккуратнее, я тебя прошу, — он кладет руку на плечо парня, заглядывая в глаза, на что получает робкий кивок. Арсений отворачивается к столу, берет ручку и выводит какие-то цифры на листке бумаги, первым попавшимся под руку. — Вот тебе мой номер, — он протягивает его юноше. — Звони, когда угодно, — заверяет преподаватель. Подросток берет бумажку и гипнотизирует написанное взглядом.       — Спасибо Вам, — тихо шепчет он, не поднимая глаз на собеседника и смущенно улыбаясь: все-таки находиться с учителем наедине после того, как ты у него ночевал было… странно.       — Да не за что, — тепло улыбается мужчина. — Иди сюда, — он раскрывает руки, приглашая юношу в свои объятия, совсем позабыв про незакрытую дверь. Мальчишка немного мнется, но все же припадает к груди брюнета. Он впервые за долгие годы ощущает нечто подобное: странное тепло, разливающееся в груди, и желание остаться в этих руках навечно. Невообразимое удовольствие.       Шастун отстраняется первым. Всё-таки какими приятными ни были эти секунды, ему все ещё неловко от столь тесного контакта с учителем. Скомкано попрощавшись, он бросается к выходу и тихо ойкает, когда за дверью натыкается на ухмыляющегося Павла Алексеевича. Тот, конечно, все видел, однако предпочел тактично промолчать. Юноша неловко здоровается, покрывшись легким румянцем, и спешит поскорее удалиться, дабы не смущаться еще больше.       — И что ты тут устроил, Попов? — по-доброму смеется Добровольский, входя в кабинет. Он присаживается на первую парту и лукаво глядит на друга.       — Ничего криминального, — Арсений качает головой, опускаясь на поверхность своего стола. — Жалко мне его, — вздыхает он. — Ему так не хватает любви…

***

      Шастун, опустив глаза, медленно бредет по тропинке, пиная камушки, то и дело попадающиеся на пути. В его голове засел один голубоглазый мужчина, по видимому не желающий оттуда вылезать. Антон ощущал что-то странное. Вот только что это — он не в силах понять. Это чувство расплывается внутри, заполняя собой все его мысли. И это «нечто» заставляет позволить Арсению Сергеевичу ворваться в спокойную жизнь парня и перевернуть все с ног на голову. Юноша отчаянно пытался найти причину непонятным ощущениям, но все его попытки сделать это оказывались тщетными.       — Антон! — вдруг его кто-то окликает, заставляя выплыть из своих раздумий. Шаст поднимает голову и видит идущую к нему быстрым шагом девушку. — Привет, — улыбается она, преодолев расстояние между ними.       — Привет, Ир, — здоровается парень, улыбаясь в ответ.       — Как дела у тебя? — спрашивает Кузнецова, не переставая светить своей очаровательной улыбкой.       — Даже не знаю, как тебе ответить на этот вопрос, — усмехается Антон, вспоминая, какие качели сейчас представляет из себя его жизнь. — Сама как? — переводит он стрелки.       — Я нормально, — кивает девушка. — Ты куда сейчас? — интересуется она, заметно нервничая.       — Домой, — он пожимает плечами.       — Может… Ну… — тянет Ира, неловко убирая волосы за ухо одной рукой. — Прогуляемся? Сходим куда-нибудь? — предлагает она, смущенно улыбаясь и отводя взгляд. Антон же от удивления поднял брови и забегал глазами по лицу собеседницы. — Если ты не занят, конечно, — тихо тараторит Кузнецова.       Сказать, что Шастун охренел — ничего не сказать. Подобные предложения ему прилетали довольно редко. А даже если и прилетали, то только Позова. А тут ему девушка предложила прогуляться. Вдвоём. Вау.       Он слегка опешил от такого неожиданного приглашения. Но показывать себя скромным школьником, который стесняется слова «секс», не хотелось. Поэтому, дабы прервать неловкую паузу, он, взяв себя в руки, отвечает, пытаясь сделать тон как можно твёрже и не выдать своего волнения:       — Пошли, конечно, — Антон в успокаивающем жесте кладёт руку ей на плечо. — Я сегодня свободен, аки ветер, — улыбается он.       — Правда? — она поднимает голову. Глаза девушки загораются искренней радостью и она чуть ли не в ладоши хлопает от счастья. Смутившись своей реакции, Кузнецова опять опускает взгляд, неловко кашлянув.       — Куда пойдём? — переводит тему юноша, убирая свою руку обратно в карман.       — Можем в парк, он тут недалеко, — предлагает Ира.       — Пошли, — он кивает головой, разворачивается в нужную сторону и пытается завести какой-нибудь разговор.

***

      Они какое-то время гуляют по парку, разговаривая ни о чем и узнавая друг друга лучше. Но поскольку на дворе сентябрь, и осень потихоньку вступает в свои права, на улице прохладно. Поэтому по пути они заходят в местное кафе, дабы согреться и заодно перекусить. Сделав заказ официанту, Антон достает телефон из кармана и кладет его на стол, недалеко от себя. В какой-то момент их разговор прерывается вибрацией и, кинув взгляд на мобильник, Шаст видит на экране неизвестный номер.       — Кто это? — интересуется его спутница.       — Не знаю, — честно признается парень, про себя прикидывая стоит ли брать.       — Возьми лучше, — будто прочитав мысли собеседника, Кузнецова качает головой. — Вдруг что-то важное, — на это юноша кивает, якобы соглашаясь с ней, и берет телефон в руку.       — Алло? — он поднимает трубку.       — Привет, Шастун, — лукаво раздается из динамика. — Узнал?       — А, это Вы, — Антон понимает, что с ним разговаривает не кто иной, как Арсений Сергеевич Попов. — Здрасьте, — говорит он и кивает Ире, тем самым показывая, что все нормально. — Нет, не узнал, простите. Не успел еще Ваш номер добавить.       — Добавь обязательно, — говорит мужчина и делает небольшую паузу. — Ты до дома дошёл? — наконец спрашивает он.       — Нет, не дошёл, — отвечает юноша и по озадаченному молчанию на том конце провода понимает, что надо бы объясниться: — Я просто знакомую встретил и гулять с ней пошел.       — Понятно, — тянет преподаватель. — Мне мама твоя звонила: интересовалась, не знаю ли я, где ты.       — Что? — удивляется подросток, поднимая брови. — Она Вам звонила? — спрашивает он с явным изумлением.       — Она и тебе, между прочим, названивала, а кто-то не брал трубку, — предъявляет Попов. Шаст отстраняет мобильник от себя, чтобы посмотреть панель уведомлений, и действительно видит там несколько пропущенных от матери.       — Ой, — неловко говорит он, возвращая устройство к уху. — Я не слышал просто, телефон на беззвучном, — оправдывается парень.       — Так что, у тебя там все нормально? — интересуется учитель.       — Да, все в порядке, — заверяет Антон, начиная переживать. Его достаточно сильно шокировала информация о том, что его мать в коем-то веке заинтересована местоположением сына, что было весьма подозрительно.       — Перезвони маме, она переживает, — произносит мужчина. «Что делает? Кого Вы пытаетесь обмануть?»       — Хорошо, перезвоню, — вопреки своим возмущенным мыслям отвечает юноша.       — В таком случае, до завтра, — доноситься из трубки.       — До свидания, — прощается подросток и скидывает звонок, тяжело выдыхая.       — Всё хорошо? — уточняет Ира.       — Да, — кивает Антон. — Извини, мне нужно отойти, — он поднимается из-за стола, захватив свою куртку, и идет в сторону выхода.       Шастун выходит на улицу, заходит за угол здания и нервно закуривает. Он достаёт мобильник из заднего кармана, куда засунул его, пока шел. Какое-то время подросток крутит устройство в руках, не решаясь набрать тот самый номер, который набирался довольно редко. Может, ну его? Не может его мать беспокоиться из-за отсутствия сына. «Арсению Сергеевичу показалось, что она переживает. Ей просто что-то надо от меня. Я нужен ей для личной выгоды», — крутилось в голове.       Он тушит сигарету о стену и, трижды глубоко вдохнув и выдохнув, все-таки нажимает на кнопку вызова…