Глава 10
7 сентября 2020 г., 21:33
Антон скидывает кроссовки и бесшумно юркает в свою комнату. Он кидает рюкзак в угол и падает в кресло. Юноша облегчённо выдыхает, думая, что остался незамеченным. Однако спустя несколько минут бессмысленного кручения на стуле дверь тихонько открывается, и в проёме появляется, угадайте кто? Правильно.
— Привет, солнышко, — гаденько улыбается отчим. — Как тут у тебя дела? — интересуется он.
«Без тебя было лучше»
— Замечательно, — фыркает юноша, тянется к столу и демонстративно открывает первый попавшийся под руку учебник, выражая тем самым свое нежелание общаться с мужчиной.
— Я рад, что у тебя все хорошо, — заверяет тот и проходит в комнату. — Но мне так ску-у-учно, — тянет он, выпячив губы, словно ребёнок. — Не хочешь развлечься? — Шастун напрягается всем телом, услышав такое весьма сомнительное предложение, но не показывает этого и продолжает делать вид, что ему очень интересен параграф про свойства логарифмов.
По комнате раздаются тихие, медленные и ни капли не обнадеживающе шаги, приближающиеся к нему. Отчим встает сбоку от пасынка. В нос даёт резкий запах пота, табака и спиртного, от которого блевать тянет, и Шаст рефлекторно вжимается в спинку стула. На плечо аккуратно опускается рука, и Антон еле удерживается, чтобы не вздрогнуть. Несколько секунд кисть лежит, не двигаясь, но в какой-то момент большой палец начинает медленно, почти невесомо, поглаживать ключицу юноши сквозь рубашку, а сам подросток перестает дышать. В следующее мгновение мужчина начинает полноценно разминать чужие мышцы с какой-то странной нежностью. Отчим заходит за спину парня и начинает мять уже оба мальчишеских плеча. Он наклоняется к уху пасынка, но ничего не говорит, лишь прерывисто дыша в шею подростка. Антон медленно выдыхает, борясь с желанием врезать по этой наглой роже. Руки мужчина перемещаются на шею юноши, а затем сразу же скользят вниз к соскам, поглаживая их через одежду. Шастун, не намеренный терпеть подобные выходки, резко закрывает книгу с громким хлопком и, скинув с себя чужие руки, вскакивает на ноги.
— Что Вы делаете?! — яростно кричит он, кидая учебник на стол, но тот немного не долетает и падает на пол, оставаясь лежать там раскрытым.
— Ну-ну, котенок, не бойся, — приторно сладким тоном «успокаивает» его отчим. — Иди к папочке, — шепчет он, как бы приманивая пасынка руками, как это делают с маленькими детьми. Получив со стороны парня лишь полный ненависти взгляд, сопровождаемый тяжелым дыханием, мужчина сам подходит к подростку и берет того за предплечье.
— Отпусти меня, — пищит Антон, вырывая руку из цепкой хватки.
— Ш-ш-ш, — шипит на него отчим, намекая заткнуться, но это лишь сильнее злит Шастуна. Старший начинает надвигаться на юношу, заставляя его отступать к стене до тех пор, пока он не упрется в нее спиной.
— Мама! — отчаявшись, испуганно кричит подросток, вжимаясь в поверхность позади себя.
— Бесполезно, она ушла, — скалится мужчина, качая головой и забавляясь от наивности парнишки. — Так что нам с тобой никто не помешает, — добавляет он самодовольно. Вот теперь Антону по-настоящему страшно. — Ты очень красивый мальчик, — шепчет он, подойдя вплотную к пасынку.
Тот, в свою очередь, подбирает рюкзак, лежащий у его ног, и шмыгает в коридор. Он, не думая ни о чем, хватает с комода в прихожей какую-то вазу и со злостью кидает в разгневанного отчима, выходящего в этот момент из комнаты. Стеклянный сосуд падает на пол и разбивается на множество осколков, один из которых вонзается в ногу мужчины, заставляя того болезненно вскрикнуть.
— Что ты сделал, щенок?! — рявкает он, тяжело и часто дыша, источая ненависть.
Антон не отвечает. Он закидывает рюкзак на плечо и выходит из квартиры, громко хлопнув дверью.
Он какое-то время бессмысленно шатается по району, осмысливая ситуацию и только сейчас понимая, насколько отвратительно все происходящее. Представлять возможное дальнейшее развитие событий не хочется, но ужасные картины сами лезут в голову одна за другой. На глаза непроизвольно наворачиваются слезы. Антону хочется кричать от несправедливости. Почему именно ему досталась такая участь? Почему именно у него такая семья? Что вообще произошло с его отцом, и почему от него это скрывают? Солёные капли все-таки катятся по щекам, но юноша не обращает на это внимание. В этот момент мысль о суициде уже не кажется такой безумной, и парень начинает прикидывать возможные способы самоубийства.
Решив все-таки повременить с этой сомнительной идеей, Шастун достает из кармана телефон и набирает человеку, который, возможно, сейчас является его единственным спасением. Он сильно прикусывает губу, закрывает глаза, шумно выдыхая, и слегка улыбается, представляя образ учителя. Ответа долго не следует, и юноша уже было отчаялся и хотел сбросить звонок, как вдруг из динамика раздаётся до боли знакомый голос, от которого в груди разливается непонятное тепло.
— Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — тихо говорит он, шмыгая носом и пытаясь сморгнуть слезы, которые так и норовили вновь потечь по раскрасневшимся от холодного ветра щекам.
— Привет, Антон, — бодро здоровается преподаватель на том конце провода, явно не разделяя депрессивного настроя своего ученика.
— Вы заняты? — интересуется юноша.
— Да так, тетрадки проверяю, — по характерному шелесту бумаги на фоне Шастун убеждается, что ему не врут.
— Понятно, — вздыхает он, опускаясь на одну из лавочек во дворе, в который он забрел. — А мне вот некуда идти, — как бы между делом вставляет подросток, обреченно вздыхая.
— Где ты? — тут же спрашивает преподаватель, будто бы подобравшись и начав чем-то шуршать на заднем плане.
— Во дворе тут в каком-то сижу, — бормочет Шаст, рассматривая собственные кроссовки.
— Топай на остановку и езжай ко мне, — инструктирует Попов строгим тоном, а парень почему-то удивляется, хотя такой ход событий был вполне предсказуем.
— Вы что! Я не хочу Вас стеснять! — возмущается подросток.
— Зачем же ты в таком случае позвонил мне? — мужчина с иронией задает резонный вопрос. На самом деле, Шастун хрен знает, зачем. Наверное, потому что больше некому.
Антон пожимает плечами, но вспомнив, что преподаватель не увидит данного жеста, отвечает тихое «Просто». Хотя ничего у него в жизни не просто.
— Ко мне едь, говорю, — напоминает мужчина. — А то «два» по истории поставлю, — лукаво добавляет он, наверняка ухмыляясь.
— За что?! — встревает юноша, как-то даже став немного бодрее. Арсений все-таки заряжал окружающих своей энергией. Даже через телефон. Даже если это депрессивный подросток.
— Придумаем.
— Это уже шантаж, Арсений Сергеевич, — Антон упрекает преподавателя. Но на том конце провода воцаряется озадаченное молчание, и, расценив это как своеобразный призыв к действию, подросток первым нарушает тишину: — Ладно-ладно, еду, — бормочет он и поднимается с лавки, направляясь в сторону ближайшей автобусной остановки.
— До встречи, — кидает учитель немного отстраненно.
— До свидания, — вздыхает Шаст и первым сбрасывает звонок, кладя телефон в карман и оттуда же доставая деньги на проезд.
влюбленно тихонько вздыхает, наслаждаясь ситуацией и полностью ей отдаваясь.
Сейчас же одиннадцатый класс стоит возле кабинета математики, ожидая начало урока. Дима рассказывает о недавней прогулке с Катей, в которую он уже по уши влюбился, судя по всему. В какой-то момент Антон поднимает голову, отрываясь от рассматривания орнамента на полу, и видит движущегося в их сторону классного руководителя.
— Держи, ты в машине оставил, — негромко говорит тот, протягивая парню зарядку от телефона, видимо, случайно выпавшую из портфеля.
— Спасибо, — заторможено благодарит юноша, смотря на провод в своих руках. Через несколько секунд он поднимает голову и наблюдает уже удаляющуюся спину мужчины.
— Не понял, — сконфуженно выдает Позов, и Шаст понимает, что друг не знает ничегошеньки, от чего почему-то становится неловко. Он выдыхает и все же признается:
— Я у Сергеича сегодня ночевал.
— Оу… — удивленно тянет Дима. Нельзя сказать, что он не замечал странных отношений между приятелем и учителем, но чтобы так… — Подробнее можно? — интересуется Поз.
Здесь Антон рассказывает все, что произошло с ним и Арсением за, казалось бы, небольшой период времени, но вы, в отличие от Позова, итак все знаете.
нужный подъезд нужную парадную.
— А ночевал где? — строгим тоном интересуется женщина.
— У знакомого, — признается юноша, предпочитая скрыть личность этого самого знакомого.
— Антош, возвращайся домой…
***
На пороге его встречает не строгий учитель Арсений Сергеевич Попов, а просто Арсений. Такой домашний и уютный в поношенной одежде и с растрепанной прической, посмотрев на которую, парень ловит себя на мысли, что хотел бы запустить в нее руку и ощутить мягкость чужих волос, но быстро выкидывает это из головы, не понимая своих странных желаний. Его насильно заставляют поужинать чем-то необычным, однако очень вкусным, ибо «Ты вообще ешь? Посмотри, какой худой!». Ужин сопровождается довольно душевной беседой, в течение которой с лица обоих не сходит улыбка, а Шастун так вообще готов расплыться лужицей прямо под стол. В какой-то момент преподаватель вспоминает про непроверенные тетради и с разочарованным вздохом идет доделывать свою работу. А Антон, сидящий рядом на диване, пока мужчина корпел над работами учеников, делал вид, что внимательно читает параграф по обществознанию, заданный на следующий урок, то есть на завтра. Однако на деле, как бы он ни старался вникнуть в содержание текста, ему это не удавалось, ибо после каждого прочитанного абзаца Шаст, как бы поощряя себя за проделанную работу, невольно поднимал взгляд и какое-то время глазел на учителя, витая в облаках, пока вся информация из его головы втихаря давала по съёбам. Соответственно, когда Арсений, закончив проверку тетрадей, спрашивает ученика, что тот запомнил по предложенной теме, Антон не может ответить ничего, кроме «А…», «Эм…» и «Ну…», на что получает разочарованный вздох и предложение закругляться и готовиться ко сну, с которым соглашается, ибо он действительно устал. —…Расскажешь, что на этот раз произошло? — уже позже, стоя в дверном проеме и наблюдая за подростком, сидящим на уже разобранном диване и что-то печатающим в телефоне, мужчина наконец осторожно задает вот уже несколько часов интересующий его вопрос, который боялся спрашивать раньше, видя, что юноша чуть ли не на грани истерики. — А можно я просто посплю? — Шаст поднимает голову на учителя. Ответ получается немного наглым. Он знал, что Попов рано или поздно спросит про это. Но ему до жути не хочется что-либо рассказывать преподавателю и уж тем более вспоминать недавние события, поэтому юноша пытается увильнуть от ответа, прекрасно понимая, что иначе он не выдержит и сорвется, залив слезами учительскую квартиру. — Конечно, можно, — немного разочарованно, но понимающе кивает историк. — Доброй ночи, — добавляет он и выходит в коридор, прикрывая за собой дверь. Антон облегченно выдыхает, откладывает телефон и сворачивается калачиком под одеялом. Он с интересом разглядывает стену напротив, а в его голове один человек, который прямо сейчас ложится спать в соседней комнате. Парень думает, что ему хотелось бы чаще и ближе общаться с мужчиной. И Шаст невольно начинает придумывать возможные сцены из будущего с ним и классным руководителем в главных ролях. «Мечтать — не вредно,» — думает он, посему продолжает думать свои интереснейшие думы. Шастуну, если честно, такие мысли нравятся намного больше, нежели те, что были несколько часов назад. Через полчаса он засыпает с лёгкой улыбкой на губах.***
На следующий день Арсений снова отвозит ученика в школу на своей машине. Однако на этот раз они не молчат. С самого утра между этими двумя царит дружеская и доверительная атмосфера. Попов, наконец, рассказывает о себе, своем прошлом, семье… А Антон в это время на соседнем сиденье***
— Антон, можно тебя на минутку? — на следующей перемене к ребятам подходит староста класса — Оксана. Шаст пожимает плечами и отходит в сторону вместе с девушкой. — Ты же рисуешь, да? — уточняет она, теребя в руках какую-то бумажку. — Есть немного. — Поможешь мне нарисовать плакаты ко дню учителя? — и смотрит таким чистым и невинным взглядом, которому невозможно отказать. — Конечно, без проблем, — соглашается юноша. — Отлично, тогда завтра на физ-ре пойдем в актовый зал, — улыбается Фролова и убегает, торопясь по каким-то своим делам. Антон думает, что прогулять физкультуру — неплохая перспектива, еще и учитывая первые в этом учебном году уроки, которые пошли по одному месту, из-за чего физрук странно на него косится каждый раз.***
— Антон. — твердо зовет ученика Арсений Сергеевич по окончании дополнительных занятий. — Вы сейчас спросите, куда я? — выходя из-за парты, предполагает Шаст тоном в духе «Вы такой предсказуемый». — Угадал, — ухмыляется преподаватель, складывая руки под подбородок, показывая таким жестом, что он весь внимание. — Я на работу, потом к Диме, его родственнички уехали, — докладывает подросток. С одной стороны, он рад, что больше нет необходимости оставаться на ночь у мужчины и тем самым стеснять его, потому что, как бы там ни было, он все еще его классный руководитель, и по идее у них должны быть чисто деловые отношения. Но с другой стороны, ему так понравилось ночевать в поповской квартире, ведь там царил невероятный уют и спокойная атмосфера, там было чрезвычайно комфортно, а самое главное, что ему там были рады и не желали зла, не считали какой-то игрушкой. — Хорошо, теперь я спокоен, — учитель прикрывает глаза и запускает ладони в волосы, слегка взъерошивая их. — Я пошел? — уточняет Шастун, показывая большим пальцем на дверь. — Иди, — кивает историк, не поднимая глаз на ученика и оставаясь в прежнем положении. — До свидания, Арсений Сергеевич, — бросает он напоследок, разворачиваясь на пятках в сторону выхода. — Пока, Антон, — кидает учитель, оставаясь сидеть все в той же позе.***
Антон несет очередной заказ по указанному адресу. По пути он рассматривает симпатичные клумбы, наверняка высаженные какой-нибудь бабушкой с любовью и трепетом, начавшие желтеть деревья и счастливых ребят на детской площадке, даже немного им завидуя. Тут из кармана он слышит мелодию звонка и недовольно цокает. Однако, когда он берет телефон в руку, брови сами по себе приподнимаются от удивления. — Алло? — Ты где? — тут же раздаётся из динамика. — Я на работе, мам, — отвечает он, поправляя рюкзак на плече и выискивая взглядом
