Кто сказал, что пламя только обжигает?

Как началось утро я, пожалуй, промолчу. Скажу лишь то, что я так быстро ещё не подрывалась со спального места, оттолкнувшись от него ушами. От моего подрыва с места проснулся и Ренгоку. Он стал озираться по сторонам в непонимании, а потом поднял широко распахнутые глаза на меня. Наши взгляды пересеклись. Он сидит на сене, я у края рядом с лестницей. Тишину разрушали лишь голоса голодных животных. Посмотрел он на меня, склонил слегка голову к плечу и заулыбался, прикрыв глаза. Я же, хмуря брови, отвернулась и начала спускаться по лестнице вниз. Ренгоку же остался сидеть там в полном недоумении. Кормя животных, я наблюдала за лестницей, по которой уже спускался мечник. Таская вёдра с кормом, я полностью игнорировала мечника, так как мне было до одури неловко. Как мы оказались спящими в обнимку?! Я точно помню, что лежала от него на расстоянии полуметра. Как я у него на груди башкой оказалась?! Химэ, твою рожу в мать погладить, ну! Ренгоку хотел мне помочь с тасканием вёдер, но я обходила его каждый раз, при этом зыря в пол, да ещё и чёлкой глаза закрыла, чтобы наверняка. Один раз он схватил меня, ну точнее, не меня, а ведро, которое я держала, и я чуть не села на устеленный небольшим слоем сена пол. Выдохнув, я подняла своё лицо на парня и наконец сдалась, вручая ему ведро, как какую-то сверх дорогую реликвию. Он принял и двинул к коровнику, где уже во всю раздавались голоса, требующие еды. Мне же предстояло не только покормить кроликов, но и хорошенько их расчесать, избавив тем самым от излишков меха. Но покормить — это одно, а вот вычесать уже простите другое испытание. Чтобы привести их в нормальный божеский вид, их сначала нужно поймать!  — Эй, ты куда?! А ну стой, засранец! — бурчала я, бегая по загону за белым кроликом, при этом стараясь не наступить на других, которые, как самоубийцы прыгали мне под ноги. А я несусь как поезд, поэтому если я пну, то ушастый камикадзе однозначно взлетит. Набегам кругов пять вокруг их домика, в котором они спят, я наконец-то таки словила этого белозадого гадёныша и начала его вычёсывать. Мех полетел, и вскоре крольчонок был без лишней шерсти и сразу стал выглядеть намного лучше.  — Химэ, я закончил, тебе помочь? — голос над моей головой заставил меня задрать гриву вверх. На меня сверху вниз глядел Ренгоку и выжидающе ждал моего ответа.  — Не надо, я сама прекрасно справлюсь! — отказала я, поднимаясь на ноги, и, выбрав следующую жертву, пошла к нему. Кроль, почувствовав неладное, рванул, сверкая розовыми лапками куда подальше, при этом не забывая отбивать лапкой по полу. Я не привыкла отступать, поэтому ринулась следом за ним, и вот надо же было мне проявить своё корявость именно сейчас прям на глазах своего будущего учителя. Споткнувшись о тот самый домик, я топором вошла прямо в поилку. Вода в разные стороны, кролики тоже, море пыли в воздух и я с сырой башкой поднимаюсь, как гроза над маленьким городом. Громкий смех пламяволосого, наверное, был слышен на весь утёс, на котором живёт моя семья. А зная здешнее эхо, так и до города внизу не далеко.  — Ладно, я передумала, помоги мне их поймать… — деваться было некуда, я уже лоханулась.  — Ах-ах-ах-ах! Хорошо! — продолжая смеяться и вытирая слёзы, мечник перешагнул через невысокую стенку загона и принялся мне помогать ловить пушистых поганцев. Я гналась за одним, Кёджуро за другим, и вот очередной поворот, и наши лбы столкнулись, из-за чего мы оба присели, схватившись за лбы.  — Какие прыткие! Химэ, извини, не сильно больно? — он одновременно потирал ушибленный лоб, поражался скорости кроликов и извинялся передо мной. Просто девушка семиделушка или этот, как там его, а точно! Гай Юлий Цезарь! Несколько дел одновременно.  — Всё нормально, и сильнее ударялась. Так, давай действовать по-хитрому, загоняем их в углы и хватаем! — поднимаясь на ноги, мы повернулись на кролей, что косились на нас огромными глазами, словно мы монстры какие-то. Ну ладно они Ренгоку не знают, но меня-то они каждый день видят, пора бы привыкнуть!  — Давай попробуем. — мы начали двигаться на зверушек. Я в один угол, Кёджуро в другой, при этом выставив перед собой руки, с готовностью в любой момент словить решившего свалить ушастого.  — Что с тобой происходит?! Стой, ёлы-палы! — выругалась я, когда почти словила кролика, но тот, как вошь, выскользнул из моих рук и дал дёру прочь в домик. В руке у меня остался лишь сизая шерсть.  — Поймал! — у Ренгоку дела обстоят лучше. Он поймал самого шустрого из всех. Чёрный кролик с белыми носочками. Амэ дала ему имя Кейкай, что означает «шустрый».  — Спасибо. — беря кролика в руки и садясь на пол, я принялась его вычёсывать. Тот замер, словно я по нему ножом вожу.  — Я буду ловить, а ты чеши, так быстрее управимся! — сказал Ренгоку и направился к кроликам, чтобы словить очередного клиента на чёску. Те смотрели на него, как на чудовище, которое пришло по их несчастные душки. Не знаю, чего они боялись, он выглядит даже милее их самих, он ничего страшного и резкого не делает, чтобы вызывать у них массовый приступ, но эти из семейства зайцевых считают, похоже, по-другому.  — А ты сможешь? Рана не болит? — он обернулся и, заулыбавшись, ответил:  — Нет, всё хорошо, не переживай! Я справлюсь! — он нацелился на бело-коричневого кролика и резко сорвался с места. Он достиг такой скорости за какую-то секунду, что аж ветер поднялся. Я даже глазом моргнуть не успела, как он навернулся через стену загона. О том, что он вылетел за пределы, мне сообщил громкий звук падения лопат, стоящих за загоном.  — Ты как? — выпуская вычесанного кролика из рук, я подошла к краю и посмотрела вниз. Парень лежал на спине с прижатым к груди кроликом и лежащими на ногах и животе лопатами. Широченная лыба была на месте, а потом он резко поднял кролика над собой, протягивая мне, и радостно сообщил на весь сарай о том, что он не подвёл.  — Ещё один есть! — беря кролика, я отпустила его в загон и подала руку мечнику. Он уставился на меня с неподдельным удивлением, но потом подал руку и начал подниматься.  — Я не сомневалась в тебе. — только я хотела отпустить его руку, как он перехватил мою и поднёс к своим губам. Прикрыв глаза, он поцеловал мою внешнею сторону руки и улыбнулся мне во все белоснежные тридцать два.  — Рад стараться! — мои брови медленно, но уверенно возвысились.  — Вот скажи, почему ты так себя ведёшь со мной? — мой вопрос вовсе его не удивил. Наоборот, он будто бы его ждал.  — Потому что ты очень мило реагируешь! — перешагивая через загон и продолжая держать мою руку в своей, ответил мужчина, после чего протянул другую руку к моему лицу и убрал с него мои всё ещё сырые волосы. Не успела я его осеч, как он схватил меня за щёку и потрепал.  — Да ну тебя! — фыркнула я, вырвавшись из его хватки, и, потирая щёку, стала искать кролика, которого выпустила, чтобы помочь этому балбесу. Кёджуро лишь усмехнулся.

***

Животных накормили, кроликов от лишнего меха избавили, коз и коров подоили, ну точнее, я подоила, а Ренгоку отнёс полные до краёв ведра к дому, где его уже ждала вставшая часом ранее бабушка. Яйца собрали в специальные корзины, и лошадей вывели на небольшую поляну за пределами забора поместья. Они ходили между деревьев сакуры, пока с них падали лепестки от порывов ветра. Приятная картина. Успокаивающая. Собравшись, мы направились в город внизу, и бабушка была удивлена тем, что я не возмущаюсь по поводу того, что Ренгоку взгромоздил к себе на спину корзину с дровами и нацелился на выход. Я, поправляя пустую корзину для предстоящей посылки, пошагала следом. Осторожно прошагав под водопадом, мы вышли в лес и пошли прямо по тропе, ведущей к городу. Через каждые, может, минут тридцать я смотрела на Ренгоку, проверяя всё ли хорошо у него с состоянием. Он был бодр и весел, и ничего не указывало на то, что у него раны. Совсем недавно он был при смерти, а сейчас уже во всю скачет по дороге.  — Эй, Химэ! Не хочешь после того как заберём посылку, немного потренироваться? — остановившись прям передо мной, спросил Кёджуро.  — Потренироваться? — тормозя, переспросила я. Он кивнул.  — Да! Я хочу посмотреть, на что ты способна! — типо хочет оценить, что я могу на данный момент? Ну, тут он, конечно, подгадал. Я уже как месяц на тренировках по додзё не показывалась. Интересно, сенсей и другие ученики меня ещё не похоронили там? Я никогда не пропускала тренировки, но так уж сложилось, что этот месяц у меня полон на события. Демоны, охотники и этот, как снег на голову, со своими ранениями.  — Но у нас же нет ничего для этого. — как он предлагает тренироваться? Его клинок сломан у меня нет из оружия ничего, кроме нагинаты с рукоятью под два метра и лезвием тридцать сантиметров. Такое оружие не подойдёт для тренировки, так точно! Да и вряд ли я смогу его не заметно вынести из дома. Под одежду то его не спрячешь, как ту же катану.  — А палки на что? Я изначально тренировался с деревянным мечом! — он указал на валяющиеся везде ветки. Хм, умно, я почему-то даже не подумала о них.  — Ну тогда, я согласна. — кивнула я и пошла дальше, огибая пока что будущего учителя. Он последовал за мной и, поравнявшись со мной, вновь мне улыбнулся.  — У тебя лицо ещё не устало постоянно улыбаться? — он повернулся на меня и громко ответил. Громкость была столь высокой, что даже птицы взмыли в воздух, а я от резкости повышения звука, аж едва опять не прилегла на землю из-за подлого камня в земле, которого я не заметила из-за этого горлодёра.  — НЕА! ТЕБЕ ТОЖЕ БЫ НЕ ПОВРЕДИЛО УЛЫБНУТЬСЯ! — остановившись, я подняла руку и прокрутила палец в левом ухе. Оглушило его мне очень сильно, я не была готова к такой громкости его голоса. В поместье он говорит как и все мы, негромко, а тут щас херанул. Дурень, блядь! Испугал!  — Не думаю. И не ори так громко, я не страдаю глухотой! — что-то мне подсказывает, что, если он продолжит так орать, я скоро точно оглохну.  — Какая же ты всё-таки пессимистка… — наигранно обиделся мечник, складывая руки на груди.  — А ты ужасно громкий оптимист! Двигай ногами! — мне не терпелось забрать эту   посылку, отдать дрова и пойти обратно. Не люблю я город из-за тех парней, что постоянно не дают мне проходу. Навалять им я не могу по причине того, что мне запрещено применять силу вне тренировочного зала. Иначе меня выгонят взашей. Силу можно использовать в случае смертельной опасности, но те мерзавцы ничего не делают, чтобы я могла воспринять это как опасность. Они просто не дают мне проходу и постоянно навязывают мне свои любовные интересы… Бесят!  — Хорошо! Тогда поспешим! — он пролетел мимо меня, как стрела, несясь вниз под гору, прыгая через камни и корни. Я же, осознав, что этот идиот делает, заорала:  — Ты угараешь?! А ну сбавь темп, пока не… — не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. Ренгоку лёг. Смачно споткнулся о пенёк и обнял дерево. Его хаори взмыло в воздух и повисло на том же дереве, которое он так радушно обнял. Боже…  — Не наебнулся… — договорила я предложение, но уже не громко. Двинувшись вниз, я вскоре дошла до лежавшего на траве мужчины и нагнулась прямо над его головой. Он взглянул на меня. Широкая лыба и листик между зубов. Фига он приклеился… Взглянув на дерево, я уследила нормальную такую вмятину в коре от лба. Он у него железный, что ли?!  — Я цел! — подавая голос и переходя в положение сидя, Ренгоку развернулся ко мне лицом, так как при переходе в сидящие положение он оказался ко мне спиной. Смотрел он на меня снизу, хлопая длинными ресницами, а я, как туча, хмурила брови и держала руки на бёдрах. Что он творит вообще? На тот свет к воротам захотел?  — Ты реально ку-ку или прикалываешься? — он резко опустил голову. Это он так стыд показывает? Вдруг я увидела, как у него по лбу на правым глазом потекла струйка крови. Так и думала. Достав молча платок из кармана, я присела напротив этого чудного парня. Он взглянул на меня исподлобья, сведя домиком брови. Он выглядел, как потерянный щенок, которого кинули, суки, хозяева.  — У тебя кровь, дай вытру… — после этих слов я осторожно коснулась платком небольшой ранки. После того, как я вытерла кровь, я достала флягу и полила платок водой. Выжав и убрав излишки воды, я снова приложила платок к ране, что пряталась в его густых волосах. Ренгоку же молча сидел и покорно терпел, хотя моментами морщился от пощипывания.  — Всё, вроде, перестала кровоточить. — убирая платок от раны, сказала я. Она была не сильно глубокой и поэтому быстро перестала кровить.  — Прости, я опять доставил тебе проблем. — его оптимизм потух, как свеча.  — Ничего страшного, просто больше не делай так. Тут крутой спуск полный камней и торчащих корней, повезло, что ты себе шею не свернул. — свернуть здесь шею так же легко, как пальцами щёлкнуть. Помню, один раз я задумалась, и моя нога, проскользнув по земле, заскочила под торчащий дугой корень. Мало того, что я её себе вывихнула, так ещё и ободрала до мяса о корявую и острую кору корня.  — Ты тут каждый день ходишь? — он поднялся и посмотрел вниз, где на протяжении всей дороги были камни, корни, камни, корни и опять камни… Да, малоприятная дорожка, но как говориться, выбирать не приходится.  — Да, приходиться, а иногда и по несколько раз на дню. — дорога тут одна и она самая быстрая. Обходить как-то эти каменные и корневые преграды у меня нет желания, да и я только зря время потрачу, так как в остальных направлениях был лишь резкий склон, как тот, с которого едва не упала Амэ. Исключением лишь является то, что внизу нет реки, там только лес и скалы. Относительно безопасная тропа прямо перед нами.  — Ну да, я замечал. — я по два, а то и по три раза бегала в город, оставляя Ренгоку на попечительство Сэйери. Однажды вообще осталась ночевать в городе, так как теперь ночью я на улице ни-ни. Спасибо, хватило!  — Ладно, пошли, нам ещё как минимум час топать. — топать ещё прилично, а потом ещё и обратно. Так и живём в гору с горы, в гору с горы!  — Да. Только… — как-то непонятно и зажато протянул парень.  — Что? — неужто в туалет приспичило?  — Корзина с дровами. Она улетела за кусты, подожди немного! — да лучше бы ты реально по зову природы захотел! Хлопнув себе по лбу, я проследила за тем, как Ренгоку протиснулся в кусты.  — Да чтоб ты был здоров… И да, у тебя листик в зубах! — послышался плевок. Это пиздец…

***

С горем пополам мы спустились с горы и перед самым городом разошли в разные направления. Наконец-то таки я дошла до почты, где забрала эту чёртову посылку. Она оказалась реально тяжёлой, но я смогла её поднять и загрузить в корзину. Ренгоку в это время побежал по сказанному мной адресу, чтобы отдать дрова. Он согласился меня оставить лишь при условии, что я дождусь его прямо не отходя от почти. По-другому он бы хрен меня оставил с таким-то грузом. Я села на каменную заборчик высотой примерно как мои бёдра и, болтая ножками, стала его ждать. Прошло десять минут, двадцать, тридцать, а его всё нет и нет. Куда он провалился?! Моё терпение начало подгорать… Мне нужно научиться большей выдержке и терпению. Мимо меня шли женщины, мужчины, проносились дети, громко смеясь, парочки, держащиеся за ручки, и так далее. Короче, стандартный день для города. Сидела я так ещё минут, может, десять, и тут поняла, что ситуация — жопа! На горизонте появился Хиро со своей верной шайкой. Вот от Хиро я реально устала и смотреть на него мне так же противно, как на выгребную яму! Буэ! Заметив меня, он двинул в мою сторону. Да как же ты зае… достал!  — Химэ, как я рад тебя видеть! — он улыбался, но я уже знала, что эта лыба фальшивая. Его как раз-таки я уже хорошо узнала за столько-то лет.  — А я тебе нет, сгинь! — мой агрессивный ответ вызвал у него нервный тик брови. Улыбка скривилась.  — Опять грубишь. — он держал улыбку из последних сил. Его тут все знают как улыбчивого парня, и он не хочет терять свой наигранный образ. Иногда мне кажется, что лишь я одна вижу, что он фальшивый от затылка до хвоста.  — А ты не лезь и грубить никто не будет, ты разве не слышал выражение: «Насильно мил не будешь»? — мне не хочется с ним тут перепалки вести, но он уже реально меня достал. Трогать его я не буду, но вот огрызаться и осаживать словами ещё как буду! Как известно, словом можно ранить даже больнее ножа.  — Я не привык отступать. — он самодовольно ухмыльнулся. Продавцы, люди в очереди и почтальоны наблюдали за нами, замерев. Почтальон, сидящий на окне раздачи посылок, замер с протянутой коробкой в руках, как и мужчина, которому и предназначалась эта самая коробка.  — А я не привыкла терпеть таких, как ты. Ты испытываешь моё терпение, отвали от меня, по-хорошему тебе говорю! — я сжала кулаки. Как же хочется его ударить. Спрыгнув с забора, я взгромоздила себе на спину корзину и только собралась уйти, как он преградил мне дорогу вытянутой рукой.  — Или что? — полный игнор с моей стороны. Надоело мне с ним собачиться. Я выше этого, лучше по-умному промолчу и уйду. Нужно найти Ренгоку и возвращаться назад.  — Ах ты! — Хиро перекосило, он вознёс над своей головой раскрытую ладонь и начал быстро опускать её в направлении моего лица. Я не сразу это поняла, а тогда, когда уже его рука была в паре сантиметров от моего лица, но внезапно он резко отлетел в сторону, будто его сбила на полном ходу машина. Он проехал по земле на несколько метров, а его дружки один за другим полетели в разные стороны.  — Что за?! — тот, кто это выкрикнул, и вовсе на второй этаж в окно залетел.  — Гха! — Хиро схватился за живот и сплюнул кровавую слюну.  — А ты ещё кто?! — прошипел он на вставшего в полный рост Ренгоку. Он больше не был похож на улыбчивого дурака, он выглядел очень грозным и злым. Его брови сдвинулись к переносице, глаза страшно вытаращились и почти что горели пламенем ярости, правая рука сжимала меч с рисункам красного племени, и от него ощутимо шли импульсы. На руках и лице Ренгоку вздулись вены. Я его не узнавала, это был абсолютно другой человек.  — Химэ, прости, я задержался, но подоспел как раз вовремя. Давай корзину, и пошли. — он развернулся ко мне, убирая меч в ножны. Забрав у меня корзину, он приобнял меня за плечо и, закрывая от всех своим хаори с языками пламени, повёл прочь с улицы. У всех отвисла челюсть, а почтальон разжал руки, и коробка с звуком биения стекла упала на землю.  — Эй! А ну стой, куда ты её повёл?! — поднимаясь, зарычал Хиро, но Ренгоку даже не обратил на него внимания, а лишь тихо прошептал:  — Не шевелись, или я тебя прикончу… — Хиро остолбенел от страха. Тон мечника вселил в него животный первобытный ужас. — Откуда меч? — спросила я, когда мы вышли за приделы города. — Кузнец принёс. Кто это? — он снова стал мягким и заботливым, ничего на него лице больше не показывало агрессии. — Один назойливый кавалер… — скривившись, ответила я. — Он тебя не задел? — охотник протянул руку и коснулся щеки, на которую должен был прийти удар. — Нет, он не успел. — после эти моих слов на его лице расцвела улыбка. — Я рад, что он не успел тебя ударить. — погладив меня по щеке, он убрал руку, но я перехватила её. Он дёрнулся. — Нагнись чуть-чуть. — не сопротивляясь, он нагнулся ко мне. Я подалась вперёд и поцеловала его в щеку в качестве благодарности за то, что он спас меня от разбитого лица. Он вытаращился на меня так, словно призрака увидела. На миг мне показалось, что и его волосы приподнялись от удивления. — Спасибо тебе, если бы не ты, мне пришлось бы врать родным, что это я просто неудачно упала. — а врать бы пришлось, иначе я бы опять слушала про то, что нужно скорее искать себе мужа, который бы мог за меня постоять. Не хочу этого слушать! — Можешь на меня положиться, Химэ. Чтобы не случилось, я всегда тебя защищу, можешь даже не сомневаться! — не разгибаясь и смотря прямо мне в глаза, произнёс истребитель. — Ты же не будешь всегда рядом. — что на это скажешь, герой? — Если ты этого пожелаешь, то я буду с тобой до своего последнего вздоха. — от этих слов меня обдало мурашками. Жуткими такими. До последнего его вздоха? Он что серьёзно? Не нужно мне таких клятв! Да ещё и с такими честными глазами! — Дурак! — фыркнула я и ударила его в плечо. Пока он потирал плечо, я направилась к лесу. — Эй! Ну погоди, не спеши так! Химэ! — его голос раздавался позади, но очень быстро нарастал по мере его приближения ко мне. Мне же было не по себе от его слов. Как он может так легко говорить о смерти? Он подразумевал именно это! Я уверена! Не должны такие люди умирать, не должны…