Кто сказал, что пламя только обжигает?

Дорога в гору была не легка, но благодаря разговору Ренгоку, чей словарный поток бил через край, и его громкому смеху подъём давался намного легче, чем когда я хожу одна. Он рассказывал о своей работе, о своих миссиях, о своей семье и вообще обо всём, что только приходило ему в голову. Шагая на ровне со мной, он жестикулировал руками, глядя на меня, при этом совершенно не смотря на дорогу. Из-за этого мне приходилось брать его за рукав и вместе с ним обходить камни. В какой-то момент он резко встал, как в землю корни пустил. Посмотрел наверх, потов вперёд, налево, направо и в конечном итоге на ничего не догоняющую меня. Стояли мы так смотря друг на друга, и вдруг он резко развернулся ко мне спиной и пошагал в заросли. Ничего не понимая, я последовала за ним через заросли кустов, цепляясь юкатой за те же кусты и едва не сворачивая ноги о притаившиеся в высокой траве корни. Вопросов я не задавала, потому что стала догадываться, куда он так внезапно направился и зачем. Впереди показалась поляна чистая от деревьев, но с огромными камнем в центре поляны. Ренгоку вышел на поляну и остановился как раз-таки возле камня. Развернулся и стал ждать меня со сложенными на груди руками. Ждать меня ему пришлось не долго, я буквально за минут пять дошла до него и остановилась в метре от него. — Как тебе это место? — спросил он, обводя взглядом всю поляну. — Обширное. — поляна была действительная огромной. Примерно по сто метров в каждую сторону. — Ты не устала? — я отрицательно качнула головой. — Нет, я полна сил. — он улыбнулся ещё шире. — Ну тогда давай немного потренируемся, чтобы я оценил твои способности. — прикрывая глаза и слегка опуская голову, он вдохнул лесной воздух. Правая рука скользнула на его раненый бок. Незаметно так, но я всё равно это увидела. — Я согласна. — мне хочется показать ему, что я отличный кандидат в его будущие ученики. — Значит, начнём! Найди две прочные палки. Ты выросла на этой горе, а значит прекрасно разбираешься в деревьях и знаешь, какие деревья самые крепкие! — тут он безоговорочно прав, я действительно знаю, какие виды деревьев имеют плотную и прочную древесину. На этой горе растёт два таких вида дерева. Первый — это дуб, а второй граба. Пока мы шли, я видела раскидистый дуб, а так же, что Ренгоку кинул на него беглый взгляд. Этот дуб примерно в километре позади. — Дуб возле арки из сломанных берёз! — его брови дернулись, а затем он тепло улыбнулся. — Значит, заметила. Умница. У тебя десять минут. Для начало проверим твою скорость. Время пошло! — только он закончил предложение, как я скинула обувь, развернулась на носке и помчалась прямо в направление того дуба. При выходе с поляны мне пришлось на полном ходу перепрыгнуть поваленное дерево и, виляя между плотно растущих деревьев и кустов, ускорять темп. Камни и корни не были мне преградой, я перепрыгивала их один за другим, при этом не теряя, а даже наращивая скорость. Бежала я быстро, при этом не забывая правильно дышать. В беге главное дыхание, если оно будет неправильным, то и бег будет не такой какой нужен. Спрыгнув с небольшого пригорка, я в два прыжка оказалась возле дуба и ещё на подходе заметила парочку отличных палок. Схватив их, я не мешкая развернулась и побежала назад. Я влетела на поляну с палками на перевес и начала тормозить ещё, наверное, за метров двадцать, до сидящего на камне Ренгоку. Проскользнув на траве босыми ногами, я остановилась и, глубоко выдохнув, повернулась на охотника. Он поглядел на меня, а затем на палки и зачем-то на небо. — Восемь с половиной минут. Неплохо для первого раза, молодец! — он похлопала в ладоши. — Как ты понял, сколько прошло времени? — он смотрел в небо перед тем, как заговорить со мной. Что он там смотрел? — По облаку. Пока ты бегала, я сидел и считал. Твои десять минут истекли бы в момент, когда облако оказалась над пиком той горы! — указывая на облако, пояснил он мне. На небе было лишь одно облако, и оно потихоньку плыло к горе. — Поняла. — интересный способ определить время. — Прекрасные палки, теперь бери одну, а я возьму втору… Гх! — он хотел встать, но боль в боку ему не дала этого сделать. Один глаз он прикрыл, а другой, наоборот, широко распахнул, стиснул зубы и поморщился. Я даже не удивилась, столько всего сделать. Ещё бы бок не заболел. Но всё же я больше склонна думать, что его рана пострадала больше всего после падения, когда он полетел под гору. — Пока не стоит тренироваться. Тебе нужно полностью залечить раны, иначе ты ещё долго не сможешь вернуться к работе и к своей семье. — отбрасывая палку в строну и подходя к парню, сказала я. Опустившись рядом с ним, я осторожно коснулась его плеча и спины. — Я пообещал тебе, а я отвечаю за свои обещания!.. — на его лбу выступила испарина, а по вискам стекли капельки пота. — Твоё здоровье важнее, обещание можно и перенести, я не обижусь, мне главное, чтобы ты поправился. Тренировки подождут. — он не стал препираться. Медленно вздохнул, а затем так же медленно выдохнул, продолжая держаться за бок. — Х… хорошо. — ему было больно, у него даже тон кожи немного сменился на более бледный. — Погода хорошая, поэтому передохнем здесь. Тебе нужно лечь, это облегчит боль. Ложись на спину, а головой мне на колени. — Ренгоку не был в состоянии что-то там говорить или отказываться. Осторожно мы переместились на траву, и я села так, чтобы он смог положить свою голову на мои колени. Солнце светило ярко, и его свет падал на лицо охотника. Я подняла руку и закрыла его лицо от света. Теперь он мог спокойно открыть глаза и не щуриться постоянно. Другой рукой я слегка отодвинула его одежду и посмотрела на бок. Крови не было, что не могло не радовать. — Больно? — опустив руку на рану, я аккуратно стала гладить его по боку. Моя мама так делала, когда я получала какие-то травмы. Однажды я сломала ногу, подскользнувшись у водопада, и вот мама сидела со мной и гладила меня по ноге, и ведь она действительно начинала болеть меньше. — Нет, у тебя очень мягкие руки. — ну куда ж без комплимента. Как ни странно, я привыкла к этой его особенности раздавать комплименты. — Крови нет, значит ничего серьёзного, просто ты немного ушиб бок, когда упал. — он стыдливо прикусил губы. — Я везучий! — сменив эмоции на привычные ему оптимистичные, выпалил он. — Дурак ты, а не везучий! — за его дурость я отвесила ему ему несильны щелбан. Он совершенно не обиделся, а даже наоборот расхохотался, хотя сначала дёрнулся и похлопал своими большими совиными глазёнками. — Ах-ах-ах-ах! Возможно! — его смех развеял лесную тишину. Сидя с охотником на коленях я гладила его по волосам, он же ластился ко моей руке, как кот. Никогда раньше я проявляла столько мягкость к кому-то из мужчин. Я проявляла её лишь к своим родным и больше ни к кому. Ренгоку первый, кто вызвал у меня расположение, всех других я либо игнорировала, либо слала куда подальше. Его честность и доброта вызывали у меня лишь приятные ощущения. Разговоры с ним тоже затягивающие, и что самое поразительное, они открытые. Ренгоку ничего от меня не скрывает и говорит то, что думает. Мне вообще кажется, что этот парень попросту не может врать. У него вообще нет такого понятия, как солгать кому-то в глаза с честным лицом. Я всегда смотрю в глаза людям, чтобы понять, что у них на уме. Так вот, если сравнивать, у Хиро там просто капец какой ад чертей пляшет. Мерзкий, самодовольный, гордыня так его и распирает, злобный, эгоистичный и совершенно бессовестный подонок. Глаза у него холодные с постоянным лисьим прищуром. Блин, стыдно сравнивать этого сукиного сына с милой пушистой лисичкой. А вот у Ренгоку глаза совершенно иные. Там лишь добро, нежность, забота, мягкость, позитив и радость льющаяся через край. Они настолько чистые, словно хрустальные. Большие глаза цвета пламени излучали лишь одно тепло. — Сестрёнка! — меня и Ренгоку аж передёрнуло от этого внезапного крика. Я развернулась назад и увидела бегущую сквозь высокую траву Амэ. — Амэ, что ты тут делаешь? — спросила я, когда моя сестрица подбежала к нам и, глотая воздух ртом, упала на траву прямо напротив меня. — Бабушка начала волноваться и отправила меня к тебе на встречу! — выравнивая дыхание, ответила Амэ. Бабушка как обычно, ещё же светло, чего она панику наводит? — Ой, а что с Ренгоку-саном? — Амэ грустными глазами уставилась на лежащего Ренгоку. Он поглядел на неё, и всего на миг его брови изогнулись домиком. — Со мной всё хорошо! — режим «лыба до ушей!» активирован. Аме засмеялась на пару с охотником, я же думала над тем, как Амэ смогла нас найти. — Как ты поняла, что мы здесь? — мне было очень интересно узнать, как она нас нашла. Мы свернули с дороги и прошли, может, метров сто в самую гущу леса и только потом вышли на поляну с высокой травой. Мне трава по пояс, а Амэ вообще с головой в ней была. — Я попросила птичку Ренгоку-сана отвести меня к вам! — Амэ подняла руку и показала пальцем на дерево. Я повернулась туда и увидела ворона. Ренгоку поднялся в сидячие положение, и Амэ тут же прижалась к нему. — Молодец, Амэ-чан! — охотник взглянул своего ворона и, протянув руку, потрепал мою сестрёнку по голове. Амэ очень сильно привязалась к мечнику и поэтому не упускала возможности с ним провести время, а иногда и вовсе просто обнять его. Ренгоку никогда не возражал и с радостью обнимал её в ответ. У меня же грелась душа, когда я видела радость на лице Амэ. Она тянулась так лишь ко мне и к родителям, а после того, как родителей не стало, вся её привязанность полностью переметнулась на меня. Но теперь появился Ренгоку, которого Амэ полюбила как старшего брата. — Спасибо… — скромно проговорила она.

***

Мы вернулись домой ближе к вечеру. Закрыли ворота, вернули пустую корзину из-под дров в сарай и направились в дом, где уже во всю шла подготовка к ужину. Стоило нам ступить на порог поместья, как с кухни послышался крик бабушки, чтобы я принесла ведро воды. Только я собралась обуться обратно, как мне на плечо легла рука охотника. Я взглянула на него и поняла, что он хочет этим сказать. Противиться не было смысла, и поэтому я кивнула. Кёджуро взял ведро и направился к колодцу, а я донесла посылку и положила её в комнате у бабушки. — А что в этой посылке? — вставая в проёме кухни, поинтересовалась я. Она такая тяжёлая, словно там кирпичи. — Да так, всякая всячина, ничего важного. — сказала бабушка, мешая суп и читая рецепт. — Понятно. — ну и ладно, не настолько мне и интересно. — Ты, смотрю, хорошо ладишь с этим милым юношей. — улыбаясь, проговорила бабушка, когда я подошла и, оперевшись о столешницу поясницей, взяла из миски яблоко. Протерев его о рукав, я надкусила фрукт, прожевала и проглотила. — Да, он действительно хороший человек. — надкусывая яблоко, снова ответила я. — Ты бы присмотрела… — она вдруг оборвалась, а я, прервав свою трапезу, повернулась к ней. — Что я бы? — её глаза забегали от кастрюле к мне. — Говорю, ты бы не могла присмотреть за младшими, они вели себя беспокойно сегодня днём, пока тебя не было. — что-то меня нервировало в её взгляде, но я кивнула и, выкинув огрызок в мусор, пошагала на выход с кухни. До двери осталось пара шагов, и тут же в проёме появился Ренгоку с ведром воды. — Химэ, куда ведро? — спросил он, заходя на кухню. Бабушка повернулась на нас. — Ставь сюда. — я указала на место рядом с печкой. — Спасибо, внучок! — бабушка ласково коснулась плеча охотника. Он заулыбался. — Пожалуйста, рад стараться! — бабушка его обожает, я уже это вижу, и эти вот типа случайные оговорки мне на это намекают. Да и много ожидающие взгляды с её стороны стали повторятся регулярно, даже сейчас… Он у нас всего неделю, между нами ничего нет кроме общения, а она уже нас поженила и наверняка уже правнуков представила. — Химэ, а ты куда? — спросил Ренгоку, заметив, что я выхожу из кухни. — Младших проверить. — он подошёл ко мне и немного нагнулся, чтобы мне не приходилось задирать на него голову. У бабушки уже глаза сверкали от этой картины. Что она там себе на воображала? От взора на нас её отвлек суп, который начал литься через края. — Тебе помочь? — он заглянул мне в глаза. Не знаю, замечает ли Ренгоку странное поведение моей бабушки, но буду надеяться что нет. — Если хочешь. — мы пошли к лестнице на второй этаж, при этом чуть не став жертвами моих носящихся по дому братьев. Когда они пробегали мимо меня, я резко выкинула руки и схватила обоих братцев. Те засмеялись и начали пытаться вырваться, чтобы продолжить дальше сносить дом. Ясухиро сидел за столом пуская мыльные пузыри, наблюдая за всем этим. Проказниками же были Тома и Рюу. — Химэ, отпусти! Ах-ах-ах! — отпустив братьев, я провела им по волосам обеими руками и сказала: — Не бегаете слишком быстро, хорошо? — те кивнули и, пройдя буквально метра два, снова рванули по коридорам, как два оленя. Мне лишь осталось выдохнуть и продолжить путь на вверх. Ренгоку, улыбаясь пошагал, за мной. — У тебя такая дружная семья! — я не забыла, что у него имеются проблемы в семье, и я прекрасно понимаю, что ему перестало хватать любви после смерти его мамы. Единственной отдушиной ему является его младший брат. Он говорит о нём постоянно и что очень за ним соскучился. Проблема же таиться в его отце, который пьёт и совершенно не считает Кёджуро за человека. Как так можно вести себя со своим ребёнком? Я вообще не понимаю этого. Мой отец любил всех нас до смерти, и он переживал, когда умирал не за себя, а за нас, как мы будем жить без него. Когда я поняла, что он не выживет, я сидела с ним в комнате и, держа его за руку, сказала: «Папа, с нами всё будет хорошо, иди к маме.». Я не плакала, я была рада, что он увидит маму, ведь он так за ней скучал. Мы обязательно встретимся, когда придёт время, я это знаю. — Семья и должна быть такой, разве нет? — повернув немного голову назад, я наблюдала за лицом Ренгоку. Как и ожидалось, он отвёл взгляд вниз. Радость улетучилась. Ну нахера, я отрыла свой рот? Когда мы поднялись на второй этаж, я развернулась и, дождавшись потухшего охотника, развела руки в стороны. Ренгоку удивлённо на меня посмотрел, я же слегка двинула руками мол: «Иди сюда». Мне было его жалко и я хотела его поддержать. Лицом я каменная и лишена многих эмоций, таких как улыбка, смех, радость и банальные слёзы, но душа и сердце у меня не каменные. Раз я не могу выразить жалость и сострадание лицом, я выражу их через действия. Пламеноволосый подошёл ко мне, и я его обняла. Его руки не смело опустились на мою спину. Миг и он уже опустил голову на моё плечо, прижимаясь головой к моей. Ему катастрофически не хватало таких моментов. Руки парня вцепились в мою юкату и не хотели отпускать меня. Волосы немного щекотали меня, но я не обращала на это внимания. Пока мы так стояли, я вдыхала запах его волос. От них тянуло приятным шлейфом лесных орехов и жареной карамелью. — Химэ, почему ты?.. — отстраняясь, спросил мечник. — Просто заметила, что тебе не достаёт таких моментов, вот и решила, что должна дать тебе их. Я не могу выражать большое количество эмоций, в особенности положительных, но я могу выразить их через объятья или другие физические действия. Если тебе грустно или тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь прийти ко мне. Я поддержу тебя в любой ситуации и всегда буду на твоей стороне. Это всё, что я могу сделать для тебя на данный момент. — мне правда хотелось иметь возможность сделать для него намного больше, ведь он не только защитил нас от демона, он спас Амэ от падения с обрыва, защитил меня от Хиро и помогает мне даже не смотря на то, что ранен. Это говорит о нём как о человеке намного больше, чем красивые слова, которыми некоторые парни забивают уши девушкам. — Химэ, дорогая, ты не представляешь, насколько это много. Спасибо! — он улыбнулся и опять прижался ко мне как к родной. Опустив руки на его крепкую спину, я сначала похлопала по ней, а затем погладила, при этом нащупывая под одеждой слой бинтов. Это покажется гадким с моей стороны, но мне уже не хочется, чтобы он покидал нас. Без него всё будет как-то не так, я настолько к нему привыкла словно, он всегда был здесь. Но деваться некуда. Как только он поправится, ему придётся уйти.