Кто сказал, что пламя только обжигает?

Прошло ещё несколько дней. Ренгоку уже был полон сил и носился вместе с моими братьями на заднем дворе, гоняя мяч. Он обладает каким-то особенным талантом располагать к себе людей, даже таких как Ясухиро, который по характеру схож со мной, проникся и тоже играл с остальными. Бабушка сидела на террасе и попивала чай, пока я развешивала бельё. Сэйери же стирала одежду в тазу возле меня. Она стирает, выжимает, а я встряхиваю и вешаю. Вытерев пот со лба внешней стороной ладони, я повернулась в сторону ребят. Они уже не бегали с мячом, а толпой напали на Ренгоку. Мальчишки не могли поделить охотника, а Ренгоку громко смеялся со всей этой картины. Бабушка, улыбаясь, покачивала головой, испытывая радость, что здесь царит такая позитивная атмосфера. Вдруг Кёджуро повернулся в нашу с Сэйери сторону. Его губы растянулись в улыбке, я поглядела на него, после чего отвернулась, забрав у сестры выжатую простынь. Она перевела взгляд на меня, многозначительный такой, но после того, как я легонько стукнула её по макушке боковой стороной ладони, она перестала витать в своём воображении и продолжила работать руками.  — Сестрёнка? — меня кто-то потянул за юбку юкаты. Развернувшись и опустив голову вниз, я увидела Амэ. С ней в последние дни что-то не так, она тихая, грустная и почти не выходит из своей комнаты. Я не знаю, что стало причиной такого поведения, но что-то мне подсказывает, что вот-вот узнаю.  — Мм-м? Что такое? — она сжала мою юбку сильнее.  — Можно с тобой поговорить? — я видела, что её что-то очень сильно волнует, и поэтому, кивнув, обратилась к Сэйери. Она отошла к бабушке, чтобы налить новую порцию чая.  — Сэйери, я щас вернусь, передохни пока. — она, услышав меня, крикнула в ответ:  — Хорошо. — получив ответ от сестры, я пошла за другой своей младшенькой. Мы зашли за угол поместья, где сели в тени под деревом на камни. Амэ нервно потирала пальцы и сжимала подол своего платья.  — Что случилось, Амэ? — она повернулась на меня. Глаза блестели, словно сейчас моя любимая сестрёнка расплачется.  — Сестрёнка, а Ренгоку-сан ведь ещё не скоро уйдёт? — так вот, в чём дело…  — Почему ты спрашиваешь? — я задала этот вопрос, чтобы узнать причину более раскрыто.  — Я не хочу, чтобы он уходил… — опуская стыдливо голову, ответила она. Ещё бы она хотела, она так привязалась к этому улыбчивому оптимисту, что вообще от него не отходит. Амэ никогда раньше так не привязывалась к гостям нашего дома.  — Амэ, так нельзя, у него работа семья, которая ждёт его. — брови Амэ сдвинулись домиком. Она шмыгнула носом.  — Но… — протянула она, как вдруг из-за угла появился Ренгоку. Он шагал к нам с улыбкой, но потом, заметив лицо Амэ, резко поменялся.  — Химэ, что-то стряслось? — останавливаясь и садясь на камень рядом со мной, спросил он.  — Амэ не хочет, чтобы ты уходил от нас. — его лицо опять поменялось. Он перевёл взгляд с меня на мою сестрёнку. Встав, он перешёл на камень рядом с Амэ. Та тут же подняла на него голову.  — Амэ-чан, не нужно грустить, я обязательно буду вас навещать, правда, не так часто как бы мне того хотелось! — в его голосе слышались нотки грусти. Он тоже привязался к ней как к родной сестрёнке, и ему было жалко её сейчас так же сильно, как и мне.  — Не уходи… — по её щекам покатились слёзы и она резко уткнулась в его грудь лицом. Руками же она вцепилась в него, словно стараясь удержать. — Оу, милая… — Ренгоку обнял её и стал утешать, при этом смотря на меня. Я же сидела и не знала, что говорить или делать. — Я не хочу, чтобы вы уходили… — теперь у нас у обоих возникло непонимание на лице. В каком смысле «Вы»? — Вы? — уточнил мечник, чуть отстраняясь от младшей. — Я слышала, что Химэ тоже хочет уйти, чтобы охотиться на демонов. — у меня по спине мороз пробежался. Ренгоку же вообще вытаращился на меня от понимания, что Амэ слышала наш разговор тогда в сарае. — Амэ, нет, ты не так поняла, я хочу защитить вас и лишь поэтому иду на это! — разворачивая её к себе лицом, я старалась убедить её в том, что не брошу их. Амэ вдруг снова расплакалась и, схватив меня за руку, выдохнула: — А, если ты не вернёшься, как когда-то мама? — моя сестра еле смогла смериться с тем, что мама умерла, а вот я до сих пор испытываю привкус вины на себе. Я была рядом, но ничего не смогла сделать… Кёджуро не знает ничего о наших родителях и даже не собирается лезть в это, так как прекрасно сейчас видит, что эта тема табу. — Я никогда не брошу вас, слышишь? Никогда. Я всегда буду рядом с тобой и всей нашей семьёй. — я прижала её к сердцу. — А я буду защищать её, всё будет хорошо, Амэ-чан! — на мою спину, а так же поверх моих рук, которыми я обнимала Амэ, легли руки Ренгоку. Он обнял нас обоих и ярко улыбнулся. Амэ перестала плакать и просто прижалась к нам обоим, сжимая наши одежды. — Я люблю вас… — тихо выговорила она. Её ушки покраснели. Мы переглянулись, а затем, обняв её, одновременно сказали: — И мы тебя, малышка! — Ренгоку гладил её по голове, и младшая вскоре заснула прямо в наших объятьях.

На следующий день.

Как только первые лучи солнца тронули нашу гору, Ренгоку собирался, чтобы покинуть наше поместье. Ворон заявился под самое утро и сообщил ему о миссии. Я с самого раннего утра готовила еду, чтобы дать ему её в дорогу. Амэ, любящая поспать подольше, тоже встала, чтобы помочь мне. Остальных мы не трогали и старались вести себя потише. Когда помощь мне больше не требовалась, Амэ рванула к вышедшему из комнаты Ренгоку и обняла его. Он заулыбался и погладил её по голове. После он подошёл ко мне и опять заулыбался. Мне стало как-то грустно, что я ещё не скоро снова увижу этого улыбчивого парня. Остальные члены нашей семьи проснулись и пришли проводить Ренгоку. Охотник искренни поблагодарил мою семью за всё это хорошо проведённое время и за то, что мы его спасли. Амэ подошла к нему, он присел на корточки перед ней, и та его снова обняла. Я сказала, что провожу его, так как мне всё равно нужно в город. Амэ напросилась с нами, и мы её взяли. Бабушка не была против. Спуск с горы был на удивление позитивным. Я и Ренгоку взяли Амэ под руки и поднимали над землёй перед каждым камнем на дороге. Так делали мама с папой со мной с Сэйери, а затем и Амэ. Наверное, она сейчас вспоминает их, когда мы так вот делаем. Потом как-то не заметно для меня Амэ оказалась сидящей на плечах у охотника и старательно плела венки из лесных цветов, которые ей подавал сам мечник. Я смотрела то на них, то на дорогу перед собой, чтобы не споткнуться и не рухнуть. Внезапно мне на голову опустился венок из камелии. Венок немного сполз мне на глаза, и я его поправила, убирая чуть повыше. На голову Ренгоку лег венок из одуванчиков. Себе же Амэ сплела венок из ромашек. — Какая красота, Амэ-чан, ты большая молодец! — громко заявил Ренгоку, касаясь своей скажем так, «цветочной короны». Амэ покраснела и, немного собравшись в комочек, сказала: — Спасибо… — её взгляд плавно переметнулся на меня. — Сестрёнка, тебе не нравится? — развернувшись на неё, я увидела, что они оба смотрят на меня. Бляха муха, да когда же вы все уже запомните, что я не выражаю эмоции лицом?! Хотя-я-я, иногда мне и душой вот откровенно по барабану на всё. — Нравится. — Амэ заулыбалась и, подняв руки над головой, вскрикнула на пару с Ренгоку громкое: «УРА!». Нашли же друг друга. Оба улыбчивые, оба оптимисты и оба капец какие громкие! Бедные мои уши и бедные птицы, у них, наверное, вообще обширные инфаркты от этих двух. В особенности это относиться к Ренгоку. Не знаю, есть ли люди с голосом громче чем у него.

***

Спустившись с горы, мы хотели обойти город, так как сначала подумали проводить Ренгоку. Но тот резко встал в штыки, ведь он прекрасно помнит, что было в прошлый раз, когда мы были здесь, и он был против, чтобы я и Амэ шли одни. Ренгоку нервничал из-за того, что Хиро сейчас увидит, что его рядом нет, подойдёт и соверши то, что хотел сделать в прошлый раз. Он не уточнял, что именно, за что ему отдельное спасибо, ведь рядом находится Амэ, которая ничего не знает, и когда эта тема выплыла, она недоумевающе смотрела на нас по очереди. Моя сестра в курсе, что Хиро помешан на мне, но о том, что он хотел меня ударить, нет. Кёджуро твёрдо настоял на том, что он сопроводит нас в городе и проконтролирует обстановку. Я не хотела спорить, поэтому согласилась. Амэ же запищала от радости, чем оглушила теперь не только меня, но и охотника. Быстро промчавшись по всем нужным местам в городе и купив всё необходимое, мы начали двигаться к выходу из города. Все, кто знал меня и мою семью, таращились на нас с Ренгоку. Он шагал подле меня с Амэ на плечах и следил за всем окружением, при этом ещё не забывая нести в одной руке небольшую корзину со всеми моим швейным барахлом, которое я купила в лавке, а другой держать меня под руку. Я же несла корзину, предназначенную для него. — О! Химэ, смотрю ты всё-таки обзавелась женихом! После того, как твой друг надрал задницы Хиро и его шайке, о вас только и говорят, ах-ах-ах! — нам встретилась хозяйка пекарни. Грузная женщина в косынке на голове, под которой прятались рыжие, собранные в тугой пучок волосы, в переднике, из чьих карманов выглядывают рукавицы. Веселая и очень общительная дама, любящая посплетничать. Но в то же время она может быть строгой. Её муж и двое сыновей ходят у неё, как говорится, по струнке. — Надрал задницы? — Амэ опустила удивлённый взгляд на Ренгоку. Он показал ей жест: «Нельзя так говорить». — Мисс Хайдэ, пожалуйста, не преувеличивайте. Он не мой жених, он друг моей семьи. А про тот случай могу сказать лишь то, что Хиро сам виноват. — а вот и причина всех этих гляделок на нас. Мисс Хайдэ широко улыбнулась, устраивая свои крепкие руки на бедрах. — Ты как обычно холоднее льда, дорогая. — стоило ей это сказать, как Амэ, задёргав ногами, фыркнула: — Сестрёнка не холодная! — женщина дернулась как и Ренгоку. Он поднял руки и стал придерживать ноги Амэ. А то и до падения не далеко. — Ах-ах-ах-ах! Прости, Амэ! А не хотела тебя как-то обидеть, вот, держи в качестве извинений. — она протянула Амэ только что приготовленный коржик. Амэ нахмурила бровки, но потом всё же взяла. Коржики имеют сильное свойство крошиться, и уже понятно, куда устремились крошки с этого коржика. — Не кроши. — протягивая платок, сказала я. Амэ взяла платок и завернула коржик в него. Затем она стряхнула те самые пару крошек с волос Ренгоку. — Что точно могу сказать, так это то, что ты, дружок, правильно сделал, что поставил этого гадёныша Хиро на место! Он мою дочку тоже доставал до того, как в его поле зрения попала Химэ. Уже на протяжении двух лет он её преследует, всё мечтает жениться на ней. — Ренгоку удивлённо взглянул на меня, я кивнула мол: «Это правда». Дочка Мисс Хайдэ вышла замуж два года назад и переехала в другой город, а Хиро переключился на меня. — Я скорее сеппуку совершу, чем выйду за него. — я это на полном серьёзе. Чем такой мужем, лучше свинью поцеловать или гадюку. — Даже не сомневаюсь. — усмехаясь, произнесла женщина, поправляя выпавшую из-под косынки прядь волос. — Нам нужно идти, спасибо за коржик, до свидания. — потянув Ренгоку за рукав формы, я помахала ей рукой. Амэ и Ренгоку проделали тоже самое. — Пока-пока, ребятки! — она вернулась в пекарню, где буквально тут же заорала не своим голосом о том, что её муж и сыновья рукожопы. Как я поняла сквозь поток мата, они забыли про хлеб, и тот подгорел. А я-то думала, что это за запах такой странный шёл из открытого окна пекарни. Мы прошли с Ренгоку до самой железнодорожной станции, что находиться в трёх километрах от нашего дома. Купили билет, вышли на перрон, дождались поезда, который несся к станции, стуча колёсами, свистя и выпуская в воздух чёрно-серое облако дыма из своей трубы. Спустив Амэ с плеч, он поправил своё хаори, меч и развернулся к нам. Широкая улыбка была как всегда на месте и светилась даже ярче солнца. Амэ, едва успев спуститься с него, в один прыжок допрыгнула до его шеи и крепко обняла. Словив её, он так же обнял её. Его взгляд сполз с Амэ на меня. Поманив меня рукой, он отвёл одну руку в сторону. Положив корзину на землю, я подошла и, взглянув на него, протянула руки и так же, как и Амэ, обняла охотника. Его рука тут же накрыла меня, замирая на моей спине. После она переползла на мой затылок, тем самым прижимая мою голову сильнее к его крепкому плечу. — Я буду скучать, Ренгоку-сан! — у Амэ вновь потекли слёзы по щекам. — Моя ты хорошая, не плачь, не навсегда же прощаемся, я обязательно скоро вас навещу! Обещаю тебе! — Ренгоку повернул голову в её сторону. Это помогло, и Амэ, утерев слёзы, улыбнулась. — Я вам верю! — я тоже не сомневалась, что он говорит правду. — Умница. — похвалил он её и в шуточной манере начал её бодать. Амэ звонко рассмеялась, из-за чего нам даже пришлось немного зажать ей рот. Люди оглянулись на нас и стали пристально смотреть. — До скорой встречи, Химэ! Ты помнишь, о чём я тебя просил? — он намекал на наш разговор в сарае и о тех условиях, которые он мне поставил. Достичь за полтора года ранга Цучиноэ, быть осторожной и не действовать с горяча. Я всё прекрасно помню. — Да. До встречи! — с кивком головы ответила я. — Береги себя и свою семью. — он погладил нас обоих по головам, мягко так, словно боясь, что мы сломаемся, если он приложит чуть больше силы. — Обязательно. — я опять кинула. — Поезд отправляется через десять минут, просьба всех пассажиров поезда «218» проследовать в свои купе! — раздалось с динамиков. — Мне пора! А это на удачу. — с этим он поцеловал меня и Амэ в лоб. У меня чуть шары из глазниц не выпали, а Амэ наоборот была рада до одного места. Я была настолько удивленна, что даже не заметила, как он уже поднимался по лестнице в вагон поезда. — Пока-пока, Ренгоку-сан! Удачной дороги! — махая над головой обеими руками, крикнула Амэ. Кёджуро развернулся в нашу сторону. — ВАМ ТОЖЕ! — крикнул он, конечно, от души, всех передёрнуло, а бедный проводник аж подпрыгнул от неожиданности и выронил в процессе этого часы, но Ренгоку словил их и вернул. Извинился перед всеми и, помахав нам, скрылся за дверьми вагона. Мы ещё пару раз уследили его идущим по коридору вагона. Некоторые купе были открыты, давая нам короткий момент увидеть истребителя. Он тоже выглядывал нас, махая рукой и улыбаясь, как и всегда.