Кто сказал, что пламя только обжигает?

Весь следующий месяц я работала ещё усерднее. Было гораздо труднее как, и говорил мастер, но я не смотрела на это. Ренгоку уже стал Хаширой, а значит и я не должна отставать от него. Завтра я уже отправлюсь на отбор, и я уже ощущаю, как я изменилась за эти месяцы. Я совершенно другая. Я не боюсь демонов, и этот отбор я точно пройду, у меня нет на этот счёт сомнений. Ренгоку ждёт меня, и я должна как можно скорее достичь обещанного ранга. Надеюсь, он в порядке. Он говорил, что высшие и низшие луны очень сильны и справиться с ними крайне трудно, в особенности с Высшими. Низшие слабее, но не менее опасные. Если честно, я уже немного затосковала за этим улыбчивым парнем. Без него непривычно тихо и как-то серо. Спустя какое-то время я снова привыкла к тому, что его нет рядом, но когда я вспоминаю, как с ним было интересно, я неосознанно начинаю тосковать. Бабушка говорила в письмах, что Амэ скучает за ним по сей день. Она к нему очень привязалась и в этом нет ничего удивительного. Добрый, веселый и светлый парень. Мастер с каждым днём всё мрачнее. Я понимала, что он хоть и верит в меня, но очень боится отпускать меня на эту бойню. Он потерял своего сына из-за демонов, и понятно дело он боится. Но я не собираюсь умирать, я пройду все испытания, которые мне уготовила судьба. Конечно, я знаю, что демоны это не шутки, и что они могут убить меня, и что я увижу на отборе, как погибают другие участники. Это поначалу пугало меня до ужаса, но потом я просто приняла тот факт, что любой может умереть в любой момент. Не важно от когтей демона или от банального падения и неудачного удара головой. Все мы не вечны, и у каждого из нас есть судьба. Кому-то суждено умереть при рождении совсем маленьким, а кому-то столетним стариком. Кто-то умрёт от лап демона, а кто-то от рук человека или других факторов. От судьбы не уйти.  — Химэ, ты готова? — я сидела у себя в комнате и готовилась ко сну, когда учитель постучал в мою дверь. Прервавшись расчёсывать свои волосы, я обернулась и ответила.  — Да мастер, готова. — монах открыл дверь и зашёл ко мне. Сев напротив меня, он внимательно посмотрел в мои глаза.  — Тебе не страшно? — он нервно сжал пальцами рукава своего черно-синего спального халата.  — Нет, я уверена в себе. — мой ответ вызвал у него тёплую улыбку.  — Будь осторожна, не действуй сгоряча. Демоны существа мерзкие и подлые, они будут тебя провоцировать всеми известными им способами. Они безжалостные и жестокие, они ни за что тебя не пожалеют, если схватят. — мастер наставлял меня, стараясь уберечь от смертельных ошибок. Я слушала внимательно, не отводя взгляд. Впитывала каждое слово всем телом и каждой клеточкой.  — Поняла. Меня трудно спровоцировать. — как бы не старался монах, ему не удалось вызвать у меня каких-то необдуманных действий. Единственное, где я бесновалась на него — мои мысли и только.  — Я знаю, но я просто предупреждаю. — он улыбнулся, понимая, что провокация в мою сторону сложная задача. У него это ни разу не получилось. — Я буду внимательна. Обещаю, я обязательно выживу. — отбор не пугал меня даже на маленький процент. После той встречи со Второй Высшей Луной я вряд ли ещё хоть раз там испугаюсь. Тогда я заперлась дома и не выходила на улицу. Там мне было страшно. — Мне будет одиноко без тебя, привык я к тебе, но завтра мы уже простимся. — безрадостно сказал мастер, склоняя голову. — Я буду вас навещать, сказала же. Я вас не оставлю. — я протянула руку и коснулась покрытой морщинами руки и мягко сжала её. — Ты моя хорошая. — старик поднял на меня лицо и с улыбкой обнял меня. Прижимая меня к себе своей единственной рукой, мастер внезапно шмыгнул носом. Старым людям трудно расставаться, но плакать из-за этого не стоит. Подняв руки, я обняла монаха в ответ и сказала, что всё будет хорошо. Не знаю, поверил ли мне старик, но он ушёл из моей комнаты с улыбкой. Когда в доме воцарилась тишина, я тоже улеглась в кровать, но вместо того чтобы уснуть я стала думать о посторонних вещах. Думала-думала о всякой дребедени и каким-то хреном пришла к мысли о Ренгоку. До сих пор не верится, что он так быстро стал Хаширой. Но я счастлива от той мысли, что он добился того, чего так хотел. Он заслужил это место. Единственное, я переживаю о том, в порядке ли он. Ренгоку рассказывал, что миссии Хашир намного-намного труднее и опаснее, чем у обычных охотников любого ранга до Киноэ. Меня тревожили мысли, что он может быть ранен или серьёзно травмирован. Я стала замечать, что с каждым днём я думаю об этом улыбчивом парне всё больше. Видимо, это связано с тем, что я раньше просто не встречала подобных кадров. Привязалась я к нему, как к члену своей семьи. Крутясь с боку на бок, я пыталась уснуть, но моя голова была забита образом этой совы! — Дурная сова! — перевернувшись на спину, я подняла руки и накрыла лицо ладонями. Полежав так с пару минут, а потом поняв, что мысли никуда не ушли, я психанула и, резко перевалившись на правый бок, накрыла голову подушкой и прижала её к своей голове как можно плотнее. Способ немного помог мне. Медленно, но верно мои веки начали тяжелеть.

Следующий день. Финальный отбор.

Утро началось не как всегда. Завтрак приготовил сам мастер и разбудил он меня тоже не как обычно. Обычно он выливал на меня ведро воды или пихал так, что я выкатывалась из пастели на холодный пол. Сегодня же он осторожно коснулся моего плеча и слегка потряс. Проснувшись и встав с постели, я направилась в купальню. Приняв горячую ванну и вымыв волосы, я надела на себя свой спальный халат и вышла из купальни, по дороге заматывая свои офегеть как отросшие волосы в полотенце. Мои волосы в начале тренировок были до середины живота, а сейчас уже они были до икр. Растут как ненормальные, аж бесят. А самое дебильное, что мне нельзя их обстричь, иначе мне бабушка голову открутит. В моей семье девушкам нельзя обрезать волосы до замужества. Не помню, говорила ли я это, но на всякий случай повторюсь. Позавтракав, я закрепила на спине клинок сына мастера и, уже сидя на крыльце, обувалась. Мастер стоял позади меня и следил за мной. Обувшись и поправив одежду с мечом, я обернулась к учителю и посмотрела на него. Мастер спустился ко мне и обнял. — Удачи. — пожелал он мне, выпуская из объятий. — Угу. — кивнула я и, развернувшись, пошла к лестнице, ведущей вниз с горы. До горы Фуджикасане мне идти не так уж и много. К началу ночи я прибуду на место. Мастер сказал, что на этой горе, от подножья до середины склона, круглый год цветёт глициния. Это он мне в качестве ориентира сказал, чтобы я вдруг не дай бог не прошла мимо. Этот старик так же, как и моя бабушка, видит во мне ребёнка, а мне уже, на минутку, восемнадцать лет. Неделю назад исполнилось.

<center>***

</center> Как я и говорила, до горы я дошла к самому закату. Всю гору от подножья на многие километры в разные стороны укрывали фиолетовые и ароматные деревья глицинии. Я ещё не дошла до горы, а уже чувствовала этот сладкий цветочный аромат. Вместе со мной по дороге к горе шли другие участники с мечами за спинами или на бедре. Мне было до них фиолетово, а вот им на меня, походу, нет. Все как будто сговорились и смотрели на меня. Что на дороге, что уже на самой горе. Обширная, окружённая деревьями территория служила чем-то своего рода местом сбора. Участники прибывали и прибывали, пока нас не набралось больше тридцати штук. И опять же каждый, кто замечал меня сидящую на дереве, таращился на меня круглыми шарами. Залезла я на дерево исключительно для того, чтобы меня меньше замечали. Таращились они на меня из-за моего цвета кожи и холодного лица. Я оставляла их взгляды без внимания и ждала, когда объявят начало отбора. Отбор начался после того, как окончательно стемнело и луна взошла достаточно высоко. Откуда не пойми появились какие-то дети, похожие друг на друга, как две капли воды. Одинаковый рост, одинаковые кимоно тёмно-фиолетовых тонов в цветок, у обоих в руках фонарики на палочках и цветок глицинии в волосах. Всё одинаковое, кроме двух деталей, цвета волос и пола. Я сразу обратила внимание на ребенка с чёрными волосами, я энергетически почувствовала, что это не девочка, а мальчик, хотя это очень трудно подметить. А после того, как пригляделась, я полностью убедилась в этом. У черноволосого ребёнка едва заметный кадык, который он скрывал воротником. А вот беловолосая точно девочка. Эти двое спустились по лестнице, и мы все поняли, что отбор вот-вот начнётся. Я спрыгнула с дерева и подошла поближе, чтобы услышать, что будут говорить эти двое. Остальные участники так же подтянулись поближе. И опять я уловила взгляды на себе. Теперь ещё роль сыграл мой рост. Я была выше многих участников на голову или даже выше. Меня это жутко бесит. Когда к взглядам добавились ещё и шептания прямо за моей спиной, я обернулась назад и посмотрела на парочку девчонок. Я ни слова ни сказала, а их передёрнуло так, словно они перед собой демона увидели. Дети поведали нам о правилах. Нам нужно выжить на этой горе семь дней без помощи внешнего мира. Участники слушали, а я смотрела прямо на гору. Двойняшики, или кто они там, пожелали нам всем удачи и удалились, а мы всем составом пошли по одной дороге через целую рощу глициний, к ждущим нас демонам. На выходе из рощи все повытаскивали свои мечи и рванули в разные стороны, я же спокойно оценила обстановку. Тишина на горе была не характерной, уже я-то знаю, как никак родилась и выросла на горе. Птиц или каких-то других ночных животных я не слышала. Нанеся на свою одежду и тело растёртую в порошок полынь, я решила больше не стоять на месте и пошла дальше, держа уши востро. Мастер сказал мне нанести эту траву на себя, чтобы демоны не накинулись на меня всей толпой. Полынь скроет мой запах. Около часа я ходила по лесу, как дура, и уже прокляла эту траву. Других бы это обрадовало до жопы, а меня это злит. Я пришла сюда доказать себе, что я не зря столько тренировалась, и вот я здесь, и пиздец! Столько трудов, столько нервов, крови, пота и всё за заря, что ли?! Серьёзно! Моя злость начала бурлить, как быстро закипающая вода в кастрюле. Остановившись посреди черного леса, покрытого снегом, я сжала кулаки и решила поступить по-хитрому. Демоны не особо заботятся о следах, поэтому я опустилась на корточки и стала смотреть на землю. Благодаря снегу я смогу их выследить. Двигаясь вперёд, я всматривалась в землю, и вдруг, может, через метров двадцать я увидела следы, но не демонические, а человеческие, которые шли не по самой дороге, а через неё, и вели они в самую гущу. По размеру ноги и глубине следов я поняла, что это были женские следы. Словно в подтверждение моих слов с той стороны, куда вели следи, раздался крик. Женский крик. Он оборвался так же быстро как и возник. Поднявшись на ноги, я пошагала по следам к месту, откуда раздался крик. Бежать было бессмысленно, девчонке уже не помочь. Крик оборвался быстро, а значит в тот же момент оборвалась и её жизнь. Вскоре до моих ушей дошли звуки чавканья и разрывания. Тихо прокравшись к дереву, я припала к нему спиной и осторожно выглянула из-за ствола. В кустах, спинами ко мне, сидели два демона и пожирали убитую ими девушку. Её голова была повёрнута в мою сторону, в то время как всё остальное тело в другую. Весь снег вокруг неё был красным. Радует хотя бы то, что она умерла быстро. — Слышь, не смей съедать самое вкусное в одиночку! — гаркнул демон с непропорционально длинными руками, ногами и очень жутко худощавого телосложения. Он пихнул второго лапой, тем самым сбив его на землю. Когда демон падал, он с треском костей и ткани рукава оторвал руку несчастной девушке. — Я её убил, а значит она моя! — зарычал в ответ упавший более атлетично сложенный демон. Он был похож на гориллу. Его корпус и руки были огромными, в то время как ноги и таз были меньше. Такая лапа, какая была у него, вполне могла с одного точного удара свернуть девушке шею. И как я поняла, ударил он её не там, где она лежит, а чуть подальше. Я не сразу это заметила, но пока они ссорились, я увидела на стволах деревьев, чуть подальше в стороне, обширные брызги крови и клочки светлых волос. Похоже, он напал внезапно и ударил по ней с такой силы, что её тело пролетело несколько метров, после чего шарахнулось о деревья, окропляя их кровью, и упала на землю, немного проехав по ней. Теперь я поняла. Сначала у неё была сломана шея, а следом и спина. Жуть. — А я её гнал почти всю дорогу сюда, без меня ты её бы не поймал, мерзкий сукин сын! — зашипел худой, скаля кривые торчащие наружу зубы. — Как ты меня назвал, отродье?! — между ними едва не началась схватка, как вдруг худой дёрнулся и повернул свою лысую, с небольшим количеством длинных клочков черных волос, голову в мою сторону. Я скрылась за стволом раньше, потому что поняла по его дерганью, что он что-то заметил.  — Заткнись, здесь кто-то есть! — худой перешёл на шепот и пригнулся к земле. Я видела это по тени, что падала на деревья от света луны. Моей же тени не было видно из-за плотных деревьев. — О-о-о, ещё одна вкусная человечинка! Эта девчонка такая худая, что ей не особо наешься! — второй даже не сбавил тона и откровенно радовался услышанному. Тощий реагировал на него агрессивно. Странно, что они вообще сработались, я слышала, что демоны не могут работать вместе из-за банального соперничества. А если они всё-таки пересекаются, то дерутся до смерти одного из них. Но эти двое, видимо, исключение из правил. Их нужно убить, пока они снова кого-нибудь не убили. Но иди на двоих безумие и самоубийство, нужно разделить эту парочку и прикончить по одиночке. — Пора вас прикончить, больные твари. — тихо прошептала я, опускаясь на корточки и подбирая два каменя. Выглянув немного и убедившись, что они отвернулись, я привстала и стала смотреть куда лучше кинуть камень. Мой взгляд упал на поваленное старое дерево. Если я попаду, то звук будет достаточно громким. Прицелившись и кинув камень в сторону дерева, я тут же кинула другой камень в противоположную сторону. — Агрхх!.. Что это было?! — зашипел тощий. Его голос был сиплым, словно ему на шею чем-то давят. — Звук шёл оттуда! — у второго же был грубый и хриплый, как у заядлой пьяной мрази. — Ты чё, глухотой страдаешь?! Звук шёл оттуда! — теперь эти двое срались по поводу того, откуда же шёл звук. Оба правы блять! — Да елки-палки, два кретина… — прошептала я себе под нос, думая, что весь план пошёл коту под хвост, но свершилось чудо. Две твари разосрались в пух и прах и разошлись в разные стороны с твёрдой верой в то, что он прав. Я тихо вышла из укрытия и последовала за тощим, который по паучьи передвигался к поваленному дереву, внюхиваясь и ища причину звука. Следом за ним, тихо переступая ногами, кралась я. В какой-то момент демон что-то заподозрил, и я осознала, что больше медлить нельзя. Выхватив из-за спины клинок заключённый в ножны, я одним точным ударом заехала ему по задней части шеи, тем самым оглушив его, а затем, быстро высвободив клинок, отрубила голову к чертям. Стоило ей отделиться, как демон заверещал и сзади раздался крик второго. Я развернулась, взмахнула ногой и отправила его башку в полёт в обратную сторону, там как раз уже летел второй. Голова прилетела дружку прямо в бубен, и тот потерялся на какой-то миг, давая мне возможность скрыться из его поля зрения. Местом моего сокрытия стало дерево, на которое я запрыгнула и спряталась за стволом. — ТВАРЬ! МРАЗЬ! ГДЕ ТЫ?! Я НАЙДУ ТЕБЯ И СОЖРУ! ТУПАЯ ПРОСТИТУТКА! — он начал орать и оскорблять меня, тем самым провоцируя. Но я даже внимания не обратила и продолжала спокойно стоять и наблюдать за ним. Он метался и пытался вычислить меня по запаху, но и это не увенчалось успехом. А он рыскал прямо подо мной, и нас разделяли каких-то два метра. Демон немного успокоился и уже не крушил всё подряд. Худой же рассыпался в пепел и исчез.  — А-а-а-а, вот ты где, сволочь!  — вдруг он повернулся в сторону, где было тело убитой девушки. Причиной его внезапной радости стал молодой парень, которого трясло от страха и паники. — А-А-А! ДЕМОН! — завопил тот, пятясь и спотыкаясь об уже окоченевший труп девушки, из-за чего лес снова сотряс истерический крик, полный ужаса. — ИДИ СЮДА! — демон переключил своё внимание на парня и помчался в его сторону, я последовала за ним, оттолкнувшись от дерева. Взмыв воздух и взмахнув мечом, я приземлилась демону на спину и вонзила клинок прямо в центр шеи, после чего крутанулась всем телом по часовой стрелке, отсоединяя голову демона от его тела. Тело упала, а голова укатилась в кусты, по пути рассыпаясь в пепел. — Цел? — вытирая клинок от крови, спросила я. Парня трясло, он смотрел на меня круглыми от ужаса глазами и что-то мямлил. Я опустилась рядом с ним и тихонько похлопала по плечу, чтобы немного его успокоить. — Д-да… цел, с-спа… сибо тебе… — он начал немного контролировать свою речь и стал меня благодарить за его спасение. Осмотрев его и убедившись что он не ранен, я поднялась на ноги. — Вставай и уходи. — мечник закивал и отполз от трупа девушки. Встал на ноги, поправил одежду с мечом и убежал прочь. Я же осталась наедине с трупом посреди леса. Хоронить её тоже нет смысла, даже если я её и похороню, демоны выкопают её. Но и бросить её так я не могу. Около дерева лежало её рваное хаори. Подняв его, я вернулась к девушке и накрыла её. Встала на колени и помолилась за её душу.

<center>***

</center> Семь дней отбора прошли для меня незаметно. Каждую ночь я выискивала демонов, как охотничья собака, и убивала, стоило мне их найти. Днём же я спала по несколько часов, после чего искала еду. Питалась я рыбой, что плавала в реке, правда, пришлось немного попотеть, чтобы пробить лёд. Мне повезло, что отбор пришёлся на начало весны, и лёд уже немного подтаял. Не знаю, как там другие участники, за эту неделю я видела от силы троих. Того парня, которого я спасла, девушку, сразившую демона, и ещё одного парня, с которым мы просто пересеклись на одной из лесных троп. Но самым неожиданным здесь для меня стал парень самоубийца. Когда я увидела сидящего подле дерева парня, я думала, что он спит или в отключке, но когда я его коснулась, он камнем обвалился на траву и моим глазам открылась ужасная правда. Совсем молодой парень нанёс себе смертельно ранение в живот осколком клинка. Я видела его на сборе перед началом отбора. Он очень боялся, что его сожрут демоны. Я думала он справиться, но я ошибалась. Бедняга не смог вынести всего этого кошмара. Накрыв его хаори и помолившись за его душу, я покинула место его смерти. Последняя ночь подошла к концу, и я уже шла по дороге к тому месту, где всё началось. Никого по дороге я не встретила и меня это напрягло. С место собрания участников тоже не доносилось звуков голосов. Выйдя из коридора пахнущих деревьев, я огляделась. Никого не было. Может, ещё не пришли? Ну не знаю, зашли слишком далеко, гора-то не маленькая. Не могли же все погибнуть. Поправив меч на спине, я прошла ближе к центру и села на камень. Ожидание ничего не дало. Никто больше не пришёл. Хотите сказать, что из тридцати человек выжила только я? Как ни прискорбно, но похоже, так оно и есть. — Пожалуйста, подойдите сюда. — голоса со стороны дерева выдернул меня из размышлений. Повернув голову, я увидела тех самых детей, смотрящих на меня. — Мы рады видеть, что вы смогли выжить. Сейчас мы снимем ваши мерки для вашей будущей униформы, а затем вышьем ваш ранг. Мидзуното → Мидзуноэ → Каното → Каноэ → Цучиното → Цучиноэ → Хиното → Хиноэ → Киното → Киноэ. Сейчас ваш ранг Мидзуното. После снятия мерок мы позволим вам выбрать руду для вашего клинка. Уйдёт от десяти до пятнадцати дней, а для начала мы назначим вам ворона уз. — над моей головой зазвучал голос ворона. Не прошло даже минуты, как мне на плечо опустилась белая ворона. Протянув руку, я мягко провела пальцами по груди птицы. — Ворон уз нужен исключительно для коммуникации. Теперь, пожалуйста, выберите руду для вашего клинка. Сталь для клинка, которая будет защищать вас и уничтожать демонов, будет выбрана вами лично. — они указали на стол, накрытый тканью, который я даже не заметила. Видимо, стресс, пережитый за эти семь дней, сказался на мне сильнее, чем я ожидала. Они стянули ткань, и я увидела куски руды. Приблизившись, я посмотрела на руду и мне приглянулась та, что была отдельно от других. — Вот эта. — указывая на неё пальцем, сказала я. — Прекрасный выбор. Пожалуйста, подойдите сюда для снятия мерок. — от стола я перешла к двойняшкам, и они начали снимать с меня мерки. Сняв мерки и пожелав мне удачных миссий, они поклонились мне. Я тоже поклонилась им в ответ и, пожелав более хороших отборов в дальнейшем, ушла с горы, но уже в компании вороны, что летела над моей головой.

Четыре дня спустя.

Поднимаясь в гору, я смотрела на родные пейзажи и осознавала, как же я соскучилась по этой горе и лесу за эти месяцы, проведённые вне. Даже неровная дорога с торчащими камнями и корнями казалась мне ровной и совсем не трудной. Поднявшись к озеру, я направилась прямо к водопаду, осматриваясь по сторонам, как всегда делала перед тем как зайти за падающую воду. Преодолев водопад и небольшую пещеру, я вышла на дорогу уже ведущую точно к воротам моего дома. По мере моего приближения, я услышала голоса своих милых младших и бабушки, а так же там был и другой голос. Не знакомый мне. Нотка напряжения зародилась в моей душе. Поднявшись к открытым воротам и войдя во двор, я поняла, что голоса доносятся с другой стороны поместья где находиться утёс. Зайдя в дом, я положила вещи и направилась в обход по улице. Выглянув из-за угла дома, я увидела, как мои младшие с широкими улыбками дурачатся с Ренгоку. Он так изменился за эти месяцы. Он стал выше, крепче, и с его лица уже постепенно начали пропадать детские очертания, уступая место строгим и мужественным. Бабушка сидела на крыльце рядом с Сэйери и пила чай, наблюдая за игрой младших с мечником. Больше всех сияла счастьем именно Амэ, она же так не хотела с ним расставаться тогда. А он выполнил обещание, что скоро их навестит. — Ренгоку-сан, подкиньте меня повыше! — крикнула Амэ, когда Ренгоку поднял её на руки и чуть подкинул в воздух. — Без проблем малышка! — подал голос Ренгоку и подкинул Амэ вверх на несколько метров. — Амэ, ты научилась летать? — задала я вопрос, выходя из-за угла и проходя чуть вперёд. Амэ заметила меня и закричала на всю гору: — СЕСТРЁНКА! — все мои младшие обернулись на меня, как и бабушка. Ренгоку же словил Амэ и, поставив её на землю, тоже повернулся в мою сторону. — Химэ, дорогая, ты вернулась! Ты в порядке? — все мои родные подбежали ко мне и обняли. По щекам бабушки текли слёзы как и по щекам Сэйери. Амэ вцепилась в меня сильнее всех. Я видела по глазам родных их искренние счастье. Ренгоку стоял подальше и смотрел на нас с улыбкой. Всё такой же улыбчивый и милый. — Да, я цела и невредима. Я так по вам скучала любимые. — заговорила я, обнимая свою семью. Мне так их не хватало всё это время. Никогда раньше я не оставляла их так на долго. Для меня это было целое испытание, как для старшей сестры и внучки. Каждую ночь я боялась, что с ними что-то стряслось, и молила бога, чтобы они были в целости и сохранности. Если бы я могла заплакать, я бы точно это сейчас сделала. — Мы тоже скучали, милая! Мы так за тебя переживали! — видеть слёзы родных для меня всегда сложно, даже если это слёзы радости. — Смотри, сестрёнка, Ренгоку-сан тоже здесь! — Амэ дёрнула меня за юкату и показала на Ренгоку. — Вижу. — Ренгоку улыбнулся мне ещё теплее, чем пару секунд назад. — Какой же прекрасный день, нужно это отметить, идём скорее в дом! — бабушка рванула в дом, едва не спотыкаясь о порожек перед входом в дом. Она искрилась от счастья, как драгоценный камень. Сэйери поспешила следом за бабушкой, на ходу крича: — Бабушка, осторожнее, порожек! — заскочив в дом и удостоверившись, что бабушка в порядке, она выглянула и позвала младших. — Дети, пойдёмте, поможете нам с бабушкой! Химэ и Ренгоку-сану нужно отдохнуть! — дети без лишних слов побежали в дом. Сэйери подмигнула мне и закрыла дверь. И что она хотела сказать мне этим подмигиванием? — Ты так изменилась за эти месяцы. Ты стала ещё красивее. — тёплый голос прозвучал у меня над ухом. Ренгоку стоял прямо за мной, нагнувшись ко мне так, чтобы наши лица были на одном уровне. Он стал не только выше и крепче, но и красивее. Тогда он был по-детски милым, а сейчас ничего кроме слова «красивый» я не могу подобрать. — Тоже самое могу сказать и о тебе. Кстати, я слышала, что ты стал Хаширой, поздравляю. — поворачиваясь к нему лицом, сказала я. — Спасибо! Я тоже тебя поздравляю с прохождением финального отбора! — а вот это меня выбило из колеи. Откуда эта сова знает, что я прошла отбор? — Откуда ты знаешь? — он ждал этого вопроса, это было видно по его глазам. — Птичка на хвосте принесла! — кивок головы в сторону крыши, и я поняла, о чём он говорит. На крыше, прямо над нами, сидел чёрный, как ночь, ворон. Моя ворона, кстати, куда-то улетела после того, как меня проводила до дома. — Вот как. — удовлетворившись ответом, я только хотела повернуться обратно к собеседнику, как он сократил между нами и так небольшое расстояние и крепко обнял меня, прижимая к своей груди. — Ренгоку? — я его, если честно, не до конца поняла, а точнее его хода. — Я так рад, что ты выжила и не пострадала. Отборы в конце зимы самые сложные, так как возможности для выживания фактически на нуле. Я очень волновался за тебя. — сбавляя тон голоса, охотник прижался своей головой к моей. Он беспокоился за меня? — Честно сказать, я тоже за тебя волновалась, так как не знала, в порядке ли ты. Ты говорил, что миссии, предназначенные для элитных охотников, намного опаснее и сложнее, чем у простых охотников. — меня тоже терзала тревога за него. Он стал мне как родной, и я переживала за него так же сильно как и за свою бабушку или младших. Но если я имела связь с родными и знала, что у них всё хорошо, то вот с Ренгоку у меня не было связи, и я не знала, цел ли он. Подняв руки, я прошлась ими по его широкой спине, где даже через одежду чувствовала литые и рельефные мышцы, и остановила их в области лопаток. За ним я скучала так же сильно как и по своей семье. По такому человеку как он нереально не скучать. — Я в порядке, на мне ни одной царапины! — его тёплая улыбка вызвало в моей душе не менее тёплое чувство. Вздохнув я прижалась к нему, утыкаясь лицом в его грудь. После такой нервной встряски, что я испытала на отборе, такие тёплые и сильные объятия настоящая отдушина. — Всё хорошо? — охотник почувствовал, как я вжалась в него. Хашира мягко заправил мои волосы за ухо и, чуть отстранившись, посмотрел мне в глаза. — Да, просто я ещё не отошла от отбора. — забавные брови изогнулись домиком, а улыбка как была, так и осталась на своём месте. — Понимаю. — он тоже был в этом аду, так что он меня прекрасно понимал. — Ну теперь мне осталось достичь ранга Цучиноэ, и я выполню условие нашего договора. — мечник посмотрел на меня, быстро похлопав своими совиными глазами. — Не нужно. Ты мне уже всё доказала, моя дорогая девочка. Я Стану твоим учителем, буду обучать и защищать тебя, а от тебя требуется лишь слушать меня. Хорошо? — такой расклад был неожиданным, но я быстро собрала мысли в кучу и кивнула с твёрдым «Хорошо». Я-то думала, что мне ещё как минимум год придётся идти к званию Цугуко, но, как оказалось, нет, и это не могло не осчастливить меня. Ещё всё так удачно сложилось. Ренгоку стал Хаширой Пламени, я прошла отбор, пришла домой, и Ренгоку оказался здесь в этот самый момент. — Вот и умница! — широко улыбаясь, истребитель нагнулся и, как тогда на станции, поцеловал меня в лоб, после чего посмотрел на меня невинным взглядом. Мои лицо начало стремительно алеть, я поняла это не только по взгляду своего, уже можно так выразиться, учителя, но и от осознания того, что моё лицо начало гореть. Словно мне что-то тёплое к ним приложили. — Завязывай! — вскрикнув, я спрятала своё лицо, склонив его к груди мужчины. Со стороны Хаширы же послышался смех, а объятья усилились, но оставались такими же нежными и лёгкими. — Ах-ах-ах! Ты такая милая! — и снова его голова оказалась рядом с моей. Золотистые волосы стали щекотать моё лицо и шею. После же Ренгоку похлопал меня по спине и попросил прощения за этот свой поступок. Я подняла руку и легонько тюкнула его по груди кулаком. Как только мы разорвали объятия, из дома вышла Амэ и позвала нас внутрь. Мы переглянулись и пошли в дом.