Кто сказал, что пламя только обжигает?

На следующий день мы с Ренгоку проснулись одновременно от детского плача. Это надо было видеть. Мы, как два идиота, вылетели из своих комнат и пересеклись в коридоре. У обоих глаза с тарелку и недоумение на лице. В руке Ренгоку держал клинок. Посмотрев на это со стороны, можно подумать, что мы родители, бегущие к своим детям. Влетев в комнату мы, заозирались по сторонам, но ничего не увидели кроме плачущей Хэны и смотрящего на неё Сэберо. Он тоже вот-вот собрался заплакать, и я поспешила к нему, Ренгоку подошёл к кроватке малышки и поднял её на руки. Пара минут и она успокоилась. Причиной плача стала ударившаяся в окно птица. Сэберо крепко спит, поэтому даже не заметил этого, а вот Хэна проснулась и испугалась. О том, что именно птица стала причиной, я поняла по треснутому стеклу в окне и перьям. — Всё… Она уснула. — тихо выдохнул Ренгоку, потирая глаза свободной рукой. Покачав малышку ещё немного, он уложил её в кроватку и укрыл одеяльцем. — Если хочешь, можешь идти ещё поспать, а я пойду заниматься домашними делами. — мне нужно сделать пару дел, которые я отложила вчера. Прибраться на кухне, снять бельё с веревки на улице, нарубить дрова, покормить животных и вывести лошадей на прогулку. При быстром темпе я управлюсь за пару часов. Ренгоку отрицательно качнул головой. — Я помогу тебе, всю тяжёлую работу предоставь мне. — стоило догадаться, что он вызовется помочь. Он не сможет спокойно спать, зная, что я работаю. Лучше бы я промолчала. Мне не удобно, чтобы он работал по дому и отказывать тоже неудобно… — Уверен? — тупой вопрос, но всё же, может быть, вчерашняя миссия напомнит о себе, и он пойдёт спать. Положительный кивок меня переубедил окончательно. — Да. Вдвоём мы управимся быстрее, а затем проведём тренировку! — привычная улыбка снова появилась на лице Хаширы. Интересно, он и в тяжёлых для него ситуациях улыбается? Помню, когда я задела тему его семьи, он сменился в лице всего на миг, но я успела увидеть в его глазах тяжесть и грусть. Всего на миг его улыбка сошла с лица, а глаза перестали сиять. В особенности это было видно на теме отца. У меня такое чувство, словно он приучил себя к тому, чтобы постоянно улыбаться и скрывать свои истинные чувства. Как собака, привыкшая выполнять команды. Я знаю это. Я вижу, что за его улыбкой скрывался какой-то душевный надлом. — Ну хорошо, пойдём. — хлопнув его мягко по плечу, сказала я, покидая комнату и перемещаясь в коридор. Ренгоку последовал за мной, запирая за собой дверь с едва слышимым щелчком. Я подождала его, и мы пошли к лестнице вниз. — С чего начнём? — спросил он, когда мы уже спускались вниз. Сойдя с лестницы на первый этаж, я повернулась к нему и ответила, убирая при этом упавшие мне на лицо пряди. — Сначала позавтракаем и приведём себя в порядок. — выглядели мы, как говориться: «Я упала с сеновала, тормозила головой», причём ни один раз. Мои волосы были заплетены в косу, но от этого не выглядели аккуратнее, у Ренгоку же тоже было не пойми чё на голове. Он выглядел, как растрёпанный подсолнух. — О! Ах-ах-ах! Согласен! — Ренгоку увидел мой взгляд, устремлённый к его голове. Поднял руку и дотронувшись, он ощутил, какой там кавардак. Он зажмурился и затем засмеялся чистым смехом, понимая как он выглядит. Масла в огонь добавила ещё и его тень, на которую он непроизвольно взглянул. — Я никогда не встречала человека, который бы столько улыбался, как ты. — мои слова удивили мечника. Он смотрел на меня и не понимал как на это реагировать, а потом он вдруг усмехнулся и заговорил: — А зачем грустить, Химэ? Жизнь одна, и я лучше проживу её с улыбкой на лице, чем буду грустить. Знаешь, говорят, улыбка может изменить мир, я к этому и стремлюсь. Люди часто забывают о прекрасном в этой жизни, а когда видят, как кто-то улыбается или смеётся, то тут же вспоминают о всём хорошем что с ними было. Разве ради этого не стоит улыбаться? — его слова заставили покрыться моё тело мурашками. Если подумать, то моя семья действительно стала во много раз больше улыбаться, когда в нашей жизни появился Ренгоку. Даже не так, улыбки почти не сходят с их лиц, в особенности, если этот парень рядом и озаряет всё вокруг своей позитивной солнечной улыбкой. Мне тоже становиться ярче на душе, когда он рядом. Злится или грустить попросту не выходит. — Хотела бы я тоже научиться улыбаться, как ты. — мне не суждено дарить окружающим позитивных эмоции. Моё лицо, как у куклы, — пустое. — Так в чём же дело, Химэ? В том чтобы улыбаться нет ничего сложного. — охотник схватил меня за руки и притянул немного к себе. Его лицо оказалось очень близко, между нами была буквально раскрытая ладонь. Мне хотелось разделить с ним его оптимистичный взгляд на мою проблему, но на всеобщее несчастье я реалист, и я знаю себя. — Для тебя. А для меня это уже невозможно. Я перестала улыбаться два года назад, и моё лицо попросту вычеркнуло эту эмоцию, как слёзы и смех. — брови придвинулись к переносице, глаза прищурились, а губы растянулись в ровную линию. Ренгоку тяжело выдохнул и нагнулся ко мне ещё ближе, упираясь своим лбом в мой. Он так уже делал множество раз. Он так своеобразно поддерживает меня, и я уже привыкла к этому. В первый раз я ему машинально треснула по лбу, за что потом извинялась. — Что случилось? Почему ты стала такой? — задал он вопрос, смотря в мои глаза. Наш зрительный контакт длился пару секунд, а затем я опустила взгляд в пол. — Мне не хочется ворошить эту тему, просто скажу, что я не защитила одного очень важного для меня человека, хотя была рядом. — глаза Ренгоку расширились, и он внезапно отстранился от меня. Меня это немного ввело в замешательство. — Так вот почему ты так вчера разозлилась… Прости, я не знал… — он начал извиняться за то, в чём по сути, вообще не виноват, я ему ничего не говорила, и он не мог знать о том, что произошло в моём прошлом. Тема смерти мамы тяжела для меня, и я стараюсь лишний раз не вспоминать об этом. Вспомнила я о ней лишь из-за того, что Ренгоку завёл тему о том, что может погибнуть, а я этого не хочу. — Всё нормально. Давай, пойдём, я сейчас приготовлю завтрак. — высвободив руки, я отправилась прямо на кухню греть пирожки и булочки с чаем. Собрав разных душистых трав в чайник, я залила их водой и повесила над огнём. Ренгоку в это время стоял в проёме и наблюдал за мной, оперевшись на косяк плечом. Закончив с подготовкой завтрака и прибравшись слегка в кухне, я потянула блондина за собой во двор. Туда же я принесла два небольших тазика с водой, и мы начали приводить себя в порядок. У меня всегда проблема заключалась в расчёсывании волос. У меня попросту начинали болеть руки от долгого пребывания в поднятом состоянии. Ренгоку в этом деле намного легче, он в пару движений гребнем придал своим волосам привычную форму. Сейчас он, держа вязочку в зубах, собирал свой уже любимый хвостик на затылке. — Химэ, давай я помогу тебе с волосами. — закончив с собой, Ренгоку пришёл ко мне, внимательно переступая мои упавшие по полу волосы. Как щупальца спрута они расползались в разные стороны. Спутанные щупальца, если быть более точной. — Если хочешь. — а он хотел, я видела, как он смотрит на мои волосы. Во всякий удобный момент он старался коснуться их, и в большинстве случаев ему это удавалось. — Какие они длинные. — садясь позади меня и собирая мои волосы, проговорил он. Я протянула ему гребень и сложила руки на ногах. Ренгоку принялся расчёсывать мои волосы, мягко водя по ним гребнем. Мало кому я позволяю дотрагиваться до своих волос, ну, я имею ввиду из посторонних, только члены моей семьи без спросу трогают их, а так, чтобы кто-то левый, нет, я бы сразу агрессивно это пресекла. Ренгоку первый, кому я позволила это сделать, так как полностью доверяю ему. В детстве у меня была ситуация, когда я доверилась деревенским девчонкам заплести мне косы, так я чуть не осталась без волос, а всё из-за банальной человеческой зависти. Эти подлые девчонки достали откуда-то швейные ножницы и хотели отстричь мне косу, но я вовремя это поняла и, вырвавшись, сбежала. Из-за этой ситуации я перестала доверять людям свои волосы. И если кто-то пытался до них дотронуться, я тут же свирепела. — В нашей семье есть традиция, что девушка не должна стричь волосы до замужества. — мне не нравится эта традиция, но я всё равно её придерживаюсь. Бабушка очень чтит традиции нашей семьи, и я не хочу её разочаровывать. При другом раскладе я бы их давно отрезала как можно короче. — Зачем ты так? У тебя очень красивые волосы. — он ошеломлённо выглянул из-за моей спины и посмотрел на меня. — Хочешь — забирай, я их с удовольствием отстригу! — он просто не понимает, насколько это трудно жить с такими волосами. Они густые и очень тяжёлые, моментами у меня от них даже гудит шея, по неосторожности я на них часто наступаю, и они цепляются за всё что можно и путаются. — Не нужно этого делать. Твои волосы часть тебя, и ты должна их любить. Вот мне они очень нравятся! — он улыбнулся, нежно перебирая мои волосы пальцами. Гребень так же крайне осторожно скользил по моим волосам, а стоило ему запнуться за очередной узел взбитых волос, как мечник начинал распутывать внезапную преграду для гребня. Так вот он тормозился несколько раз. Я покорно сидела и смотрела перед собой на улицу. — Я закончил, теперь твои волосы выглядят ещё красивее! — складывая руки на груди и довольным голосом произнёс Ренгоку, перекидывая ко мне на плечо собранную красивую косу. Я прикоснулась к ней и провела по всей длине к самой ленте, держащей причёску в конце. Он вложил всю душу в то, чтобы предать моим волосам красивый вид. Обернувшись на мечника, я увидела его привычную солнечную улыбку. Глаза чуть прищурены, светлые щёки слегка тронул мягко-розовый румянец. — Спасибо тебе. — с этими словами я качнулась наза, и упала прямо в выставленные руки охотника. Я немного утомилась, сама не знаю от чего, просто вдруг накатила усталость. Ренгоку взглянул на меня сверху вниз, после чего подтянул меня к себе, обхватывая руками и укрывая рукавами своего хаори. Устроившись поудобнее, я повернула лицо в сторону, припадая щекой к его груди. Он стал мне, как старший брат, которого у меня никогда не было, а моментами он даже напоминал мне моего отца. Было в этом парне нечто родное… — Значит, ещё немного посидим на воздухе? — как ни в чём не бывало проговорил парень, укладывая свою голову на мою. На улице было тепло и солнечно, правда, со стороны горы плыли грозовые тучи. Будет ливень… Нужно скорее доделать все дела, пока не полило, как из ведра. — Скоро пойдёт ливень, нужно доделать дела… Пойдём, еда уже наверняка разогрелась. — начиная подниматься, сказала я. Хашира понимающе кивнул и выпустил меня из своих рук. Мы поднялись и пошли завтракать. Два дня подряд шёл дождь, прекращаясь на незначительное время. Полчаса, и опять полил как ненормальный. От солнечной погоды ничего не осталось, за окном было лишь пасмурное и тёмно-серое небо, в котором то и дело сверкали яркими вспышками молнии. Сильный ветер бушевал с той же яростью, что и дождь. С окон потоком текла вода. В такую погоду, как говориться: «Хозяин собаку на улицу не выгонит». Тренироваться мы решили в дальней комнате, где в первую нашу встречу восстанавливался Ренгоку. Для лучшего усвоения он принял решение тренировать меня по технике кэндо. В кэндо атаки бывают двух типов: рубящие и колющие. Рубящие удары разрешается наносить по макушке противника, по левой или правой части его головы, по правому запястью в любой момент, по левому запястью, когда оно поднято, по правой или левой части туловища. Колющие удары разрешено наносить только в горло. Тем не менее, так как неумелый колющий удар может повредить горло или шею противника, такие техники обычно не преподаются на начальном этапе обучения. Я изучала кэндо, поэтому Ренгоку знал, что со мной можно не осторожничать. Так же в этом искусстве боя на мечах имеются две основные позиции: ученик — сидати и учитель — утидати. Учитель производит первый удар, ученик последний, тем самым закрепляет за собой победу. Сегодня Ренгоку сказал, что обучит меня правильному направлению датоцу — ударов и уколов, а так же правильным интервалам между атаками и кигурай — чувству собственного достоинства. Тренировки с Ренгоку были сложными, он не жалел меня, и за это ему отдельное спасибо, ведь демоны не будут со мной сюсюкаться, когда мы с ними встретимся снова. Его удары были жёсткими и каждый из них отдавался во всём моём теле дрожью. Пару раз у меня даже вылетал из рук меч, такой силы были удары моего учителя. Но я продолжала поднимать меч и снова идти на него. Ренгоку отражал мои атаки так же, как бабочка садиться на цветок, легко и просто, совершенно не напрягаясь. Его движения были плавными и невесомыми, меч в его руках как будто ничего не весил, настолько мастерски он им управлялся. Быстрый и резкий, смертоносный и невероятно сильный не только телом, но и духом, вот, каким я увидела Ренгоку во время тренировки. Вся комната пропиталась его силой духа, и кажется даже воздух ощутил на себе всю мощь этого человека. В комнате стало жарко. Пот стекал по моему лицу и телу, капая на пол. От трения дерева по мокрым рукам, кожа повредилась и начала кровоточить. Лёгкие гудели, в горле был сухой ком. — Химэ, сосредоточься! Мы ещё не закончили! — говорил учитель, поднимая меч и устраивая его у себя на плече. — Да! — за минуту до этого я разлеглась на полу от очередного сильного удара. Ноги не удержали меня, и я обрушилась на пол, проскользнув по нему почти с метр. Ренгоку сел около меня на колени. — Ты молодец, твои движения стали гораздо лучше, и ты почти не теряешь концентрации дыхания. Но с этим нужно ещё поработать. Моё дыхание сконцентрировано постоянно, даже во сне. Чтобы добиться такого результата нам нужно приложить ещё больше усилий! Так давай постараемся! — я полностью с ним согласна, поэтому уверенно кивнула головой. Я опёрлась руками в пол и начала подниматься, но краем глаза заметила, что Ренгоку таращиться на мои руки. Опустив взгляд, я осознала что всё, я попалась. Синяки! Они уже почти сошли, но по-прежнему были видны в виде желтоватых пятен. Проклятый бинт размотался. — Химэ, твои руки… — всё, теперь точно конец. Оптимистичный взгляд стал серьёзным и озадаченным. Он видел по синякам, что они не вчера появились и поэтому стал смотреть в моё лицо, ища ответ. Мне нечего было говорить, врать я ему ни за что не стану. А правду я боюсь сказать из-за того, что он может сильно расстроиться. Я хотела это скрыть, но дурацкие бинты меня подставили. — Это что, синяки? От пальцев?! — он разглядел точные следы от пальцев. Его брови сошлись к переносице. — Я не стану тебе врать, на меня напали на следующий день после того, как ты ушёл на миссию… — глаза охотника расширились, рот приоткрылся, а брови как были у переносицы, собирая морщинки, так и остались. — Напали?! Кто? — голос стал грубее и в нём слышалась нарастающая злость. Вот этого я и не хотела. — Хиро и его дружки, но я с ними справилась, теперь они дважды подумают перед тем, как лезть ко мне. — то, как я дала отпор, они надолго запомнят, ведь я чуть не придушила первого парня на деревне у его шайки прямо на глазах. Остановили меня лишь мысли о родных и о Ренгоку. Ему повезло… Нереально повезло. — Что он хотел? — приближаясь, спросил мечник. Глаза жутко вытаращились, как у бешеного зверя. Он сдерживал себя из последних сил. До этого он сложил руки на груди, и сейчас одна из его рук до треска ткани сжала рукав униформы, а на его лбу вздулась вена. — Он решил, что между мной и тобой что-то есть, поэтому решил разобраться со мной, так как понимал, что тебя нет по близости, и ты бы мне не помог как тогда. — я перешла в сидячие положение на колени. Сидя напротив своего медленно идущего к точке кипения учителя, я стыдливо опустила глаза в пол. Пару раз до моего слуха дошли тяжёлые вздохи и хруст пальцев, что сжались в плотные кулаки. Я ожидала любой реакции, но не такой. Ренгоку был похож на вулкан, который вот-вот рванёт. — Они тебя не тронули? — по интонации было слышно, что этот вопрос волнует его больше всего. Подняв голову и посмотрев на мечника, я отрицательно качнула головой. — Нет. Я смогла вырваться и дала им отпор, теперь они вряд ли ко мне приблизятся. — его взгляд смягчился, руки расслабились, губы растянулись в полуулыбке. Он перестал излучать злость, и в воздухе снова повеяло теплом. Вытянув руки, он притянул меня к себе и обнял, зарываясь лицом в мои волосы. Моё же лицо упёрлось в его крепкое плечо. Белоснежное хаори с языками пламени пахло прямо как сам Ренгоку. Этот запах действовал для меня, как успокоительное. Приятный и такой по своему уютный запах. — Больше никогда не скрывай от меня ничего, пожалуйста. Если что-то случиться, ты всегда можешь обратиться ко мне, я обязательно тебя защищу и разберусь. Только не делай так больше. — крепкое плечо слегка задрожало, и это стало для меня полной неожиданностью. Его заколотила дрожь из-за меня, и мне стало стыдно в два, если не в три раза сильнее. Зря я скрыла от него это. Подняв руки, я завела одну в его мягкие волосы, а вторую провела по спине, начиная от загривка к центру. — Прости, я больше не буду. — прикрывая глаза, проговорила я. Ренгоку постоянно обнимает меня, и я уже привыкла. Мне нравится ощущать тепло и силу, что исходили от него, как от настоящего открытого огня. Кёджуро зашевелился и отстранился, я убрала от него руки и стала ждать, чего он скажет, но вместо этого он снова улыбнулся и, взяв мои руки в свои, прильнул к ним лбом. Наблюдая за этой картиной, я не понимала, чего он хочет этим сделать. Убрав мои руки от своего лба, Хашира посмотрел на мои синяки и сделал то, чего я никак не ожидала. Он поцеловал обе мои кисти, мягко и нежно, как кошка. В такие вот моменты мне кажется, что я сплю, и что этот добрый человек лишь моё воображение…

На следующий день.

Моя семья вернулась рано утром. Их смех выдернул нас обоих из сна, и мы, находу приводя себя в более менее надлежащий вид, поспешили вниз, чтобы их встретить. Дети рванули к нам, обнимая и рассказывая, как они провели время. Следом за ней зашла бабушка и тут же отчитала маленьких негодников за то, что они накинулись на нас, едва не снеся с ног. Ренгоку с этого посмеялся и, нагнувшись, обнял всех младших без исключения. Амэ не упустила возможности ухватить истребителя за шею и подняться с ним на его высоту. Подняв руки, он подсадил Амэ, и та теперь сидела на его руках, беззаботно качая ножками как на качелях. Вернулись, кстати, не все. Бабушка сказала, что Сэйери поехала встретиться со своим возлюбленным в соседний город, так как он будет там в ближайшие дни и очень хочет встретиться с ней. Сначала бабушка протестовала, но потом уступила, и Сэйери осталась в поезде после того, как наши сошли с него. Вроде, всё хорошо, а я по-сестрински волнуюсь. Непривычно, что она где-то одна без присмотра. Спустя пару часов в наши ворота постучались. Я и все мои переглянулись, Ренгоку тоже напрягся, так как знал, что сюда так просто не пройти. Он встал и пошёл к воротам, при этом попросив нас в случае чего закрыться внутри и не выходить. Дети испуганно прижались ко мне, а бабушка нервно смотрела на идущего к воротам Ренгоку. Мечник приблизился и, помолчав какое-то время, громко спросил кто это? Ответ не заставил себя ждать. Кто-то по ту сторону ему ответил, и Хашира взялся за ручку ворот. Оказалось, это пришёл кузнец с моей униформой и клинком. Мы все выдохнули полной грудью. Он нашёл проход к нам благодаря своему ворону, что летал над его головой, а затем куда-то улетел, скрываясь за склоном. Кузнец в забавной розовой маске Хёттоко с вытянутым в сторону ртом и круглыми глазами с поднятыми вверх бровями прошёл в дом и приблизился ко мне. Посмотрел на меня, обошёл вокруг, после чего кивнул сам себе, начиная снимать со спины замотанный в ткань длинный футляр для клинка, а так же достал из своей достаточно мешковатой одежды ещё один тканевый свёрток. Ренгоку сказал, что это моя униформа, и что он лично подобрал мне её цвет. Я хотела форму такого же цвета как и у него, пурпурно-коричневую, и униформа была именно такой. Она состояла из рубашки без рукавов, такого же жилета с золотыми пуговицами, ещё одной куртки только с рукавами, длинных штанов и белого пояса. Отложив униформу, я села напротив кузнеца, что нервно стукал пальцем по полу, намекая мне, что пора бы обратить на него внимание. Мастер ковки положил передо мной футляр и открыл. Внутри лежал мой клинок. Чистый, только выкованный и неокрашенный меч. Его гарда выглядела, как чёрный прямоугольник с золотыми узорами. Я спросила у кузнеца, можно ли его взять в руки, и, получив позволение в виде кивка, подняла оружие перед собой остриём вверх. Ренгоку сел рядом со мной и наблюдал за клинком. Молчаливый кузнец тоже внимательно смотрел за тем, как поведёт себя его творение в моих руках. Меч начал дрожать в моих руках, и вдруг по его лезвию пошёл яркий бирюзово-голубой цвет. Узор, проявившийся на лезвии, был идентичен узору клинка Ренгоку. — Какой красивый! — выпалила Амэ, подсев между мной и Ренгоку. — Почему он голубой? Разве он по идее не должен быть красным? — поворачиваясь к не менее удивлённому мечнику, спросила я. Амэ повернулась синхронно со мной, при этом смотря на охотника верными щенячьими глазками. — Я не знаю, почему он такой, но раз он окрасился в такой цвет, значит так нужно! — улыбаясь, Ренгоку по-быстрому съехал с темы, но видно, что он сам не в зуб ногой, почему клинок в другой цвет ушёл. — У твоего клинка необычный и редкий цвет. Впервые вижу подобный, а я видел множество клинков. — даже кузнец пришёл в замешательство с того, какой цвет принял мой клинок. — Ну и ладно. Господин кузнец, спасибо вам за этот клинок, он прекрасен. Я буду его беречь. — мне, если честно, всё равно, какой там цвет у меча, главное, чтобы он работал, и я могла им срубать головы демонам. Ренгоку говорил, что клинок может вообще не окраситься, и тогда это будет очень плохой новостью. Мой окрасился и слава богу! — Приятно слышать. Я же не представился, прошу простить меня за это, я впервые принёс кому-то клинок. Меня зовут Сасори Теччикавахара — я внук главы деревни кузнецов Теччина Теччикавахара, и с этого момента я буду твоим личным кузнецом. Если твой клинок сломается, повредиться или будет утерян, сообщи об этом мне через ворона, и я выкую тебе новый или починю старый, если повреждения позволяют это сделать. — представился кузнец, кланяясь. Я и рта не успела открыть, как Ренгоку, услышав имя кузнеца, вдохновился новым притоком позитива. — Ого! Внук самого Теччина-самы, не ожидал тебя увидеть! — похоже, этот Теччин-сан очень важный человек, раз даже Ренгоку так обрадовался и начал жать ему руку. Он начал жать ему руку так быстро, что я думала, рука кузнеца щас отделиться от тела и улетит нахер в потолок. — Я тоже не ожидал увидеть вас здесь, Ренгоку-сан, что вы здесь делаете? — потирая зудящую от крепкого рукопожатия, произнёс кузнец. — Химэ теперь моя Цугуко. — прямо ответил Ренгоку и погладил меня по голове. Амэ посмотрела на это и, походу, приревновала, поэтому прижалась к мечнику, заставив этим его вздрогнуть. Он опустил взгляд и, улыбнувшись, потрепал Амэ за щёчку. — Вот оно что. Вам повезло, Химэ-сан, Ренгоку-сан один из сильнейших среди Хашира. — пламенный взгляд метнулся к кузнецу. — Ты меня перехваливаешь… — едва заметный румянец тронул его лицо. Из далека это не особо видно, но вот вблизи очень отчётливо. — Милок, останешься у нас на обед? Ты, наверное, устал столько идти сюда. — теперь к кузнецу обратилась моя бабушка. Бабушка всегда всем рада и считает своим долгом накормить, напоить и спать уложить. У нас редко бывают новые люди. В основном это родственники или старые друзья бабушки. — Ой! Не-не-не стоит! — кузнец, что было ожидаемо, начал быстро, но вежливо отказываться. — Я настаиваю, не отказывай бабушке. — милая улыбочка моей бабули сыграла на чувствах юного кузнеца, и он сдался. Самое сильнодействующие её оружие. Покажите мне такого человека, который бы смог спокойно отказать улыбающейся ему от всего сердца бабушке. — Ну хорошо… — бабушка подхватила нашего гостя под руку и в компании младших повела его в гостиную. Дети пытались стянуть с кузнеца его маску, но тот вцепился в неё мёртвой хваткой и не давал этого сделать. Мы же остались вдвоём. Ренгоку протянул руку и положил её мне на спину. — Теперь ты официально охотница, Химэ, поздравляю! — он искренни радовался за меня. Не прошло даже секунды, как он обнял меня. Его нежные объятия такие тёплые и приятные. Если он продолжит — это войдёт у меня в привычку. — Примеришь форму? Я хочу взглянуть на тебя в полном образе. — он кивнул на форму и стал ждать моего ответа. Мне хотелось примерить форму и посмотреть, что она из себя представляет на мне и не напортачили ли они где. — Угу. — я кивнула. Ренгоку улыбнулся и, поднявшись, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Как только дверь закрылась, я стала раздеваться и переодеваться в униформу. Надела штаны, рубашку, жилет, пояс и закрепила клинок на поясе. Взглянув на себя в зеркало, я очень удивилась тому, что униформа была прям идеально по мне, без малейшей помарки, изъяна и очень удобной. Ничего не сковывало мои движения ни в спине, ни в руках, ни в ногах. Всё было прекрасно. Цвет, как я и думала, подошёл к моей загорелой коже и волосам. Мой выбор пал на этот цвет именно из-за униформы Ренгоку. Мне очень нравятся подобные цвета, и я очень благодарна, что Ренгоку выбрал именно этот цвет для меня. — Химэ? Ты готова? — охотник постучал в дверь, спрашивая, переоделась ли я. Развернувшись к дверям лицом, я ответила: — Да, можешь заходить. — тут же дверь отъехала в сторону, и Ренгоку вошёл обратно в комнату, замерев буквально в одном шаге после порога. Он уставился на меня своими широко раскрытыми глазами, осматривая с ног до головы. Плавный взгляд поднялся на моё лицо и остановился на нём. Удивление сменилось мягкой улыбкой. Хашира закрыл дверь и прошёл ко мне, вставая напротив в двух шагах. Оранжево-красные глаза немного скрылись под веками, делая его взгляд ещё нежнее и даже каким-то любящим, что ли. — Тебе безумно идёт эта униформа и этот цвет… — его рука легла мне на предплечье. — Спасибо, что выбрал этот цвет, он мне очень нравится. — оттягивая ткань штанины, я вновь взглянула на так полюбившийся мне цвет. Очень красивый и приятный глазу цвет. — Я это понял потому, как ты смотрела на мою форму. — хихикнул он, прикрывая глаза полностью и склоняя голову к плечу. Но потом вдруг раскрыл глаза и изогнул бровь дугой. — Что такое? Что-то не так? — его движение бровями ввели меня в ступор. Заметив мой недоумевающий взгляд, Ренгоку отрицательно качнул головой. — Нет, просто ты не застегнула воротник, давай помогу. — его рука скользнула по-моему плечу к воротнику. Вторая рука с небольшим опозданием оказалась возле воротника, и Хашира, поправив мой воротник, застегнул его на две застёжки, которые я никак не могла поймать крючками. — Вот, теперь всё идеально! — говоря это, он взялся за моё лицо обеими руками в области щёк. Его пальцы оказались под моими волосами, задевая уши. От его рук веяло теплом. Я очень люблю, когда тепло и ненавижу холод. Мне хотелось подольше ощущать это приятное чувство. В особенности из-за дождя, что шёл два дня не переставая и закончился только сегодня рано утром. Подняв свои руки, я положила их поверх рук мужчины, прижимая их к своему лицу сильнее. — У тебя такие теплые руки… — прикрывая немного глаза, произнесла я. Лицо Хаширы вытянулось, и казалось его волосы приподнялись от корней ещё сильнее. Тепло было настолько приятным, что я не удержалась и, как кошка, потёрлась о его левую ладонь щекой, при этом полностью закрывая глаза. — Ка-а-ар! Ка-ар-р! Демон! Демон объявился на перевале Футаро! Он нападает на охотников, грибников и просто переходящих перевал людей! Ка-а-ар! — всю эту тихую картину прервала моя влетевшая через окно ворона. Опустившись на моё плечо, она ещё пару раз каркнула и встряхнула белоснежными крыльями. — А вот и моя первая миссия. — возвращая взгляд к Ренгоку, я увидела, как он отвернулся, прикрывая лицо одной рукой возле носа. Алый цвет полыхал на его лице и ушах, как фонарь. Смотря куда угодно, но не на меня, он заговорил, слегка запнувшись в начале предложения: — Д-да, я сейчас переоденусь, и мы отправимся в путь! — резко развернувшись на ноге, он рванул на выход из комнаты и прям на самом выходе запнулся о порожек, едва не нырнув в пол лицом. — Осторожнее! — крикнула я ему вслед, но тот уже скрылся в коридоре, держа направление к лестнице на второй этаж. Я же осталась стоять с вытянутой вперёд рукой. Моя ворона помолчала, а затем прокаркала: — Странный он, кар! — кто бы говорил. Вороны по природе не должны на человеческом базарить. Кто тут более странный ещё нужно подумать. Но я не могу не отметить, что Ренгоку действительно моментами чудаковатый.