Кто сказал, что пламя только обжигает?

Сообщение о первой миссии было вполне ожидаемо, так как Ренгоку говорил мне, что такое бывает. В обычном случае сообщение приходит на следующий день. К Ренгоку сообщение пришло аж через три дня после того, как он получил свой клинок. Моя семья была шокирована такой новостью. Младшие заплакали, вцепившись в нас обоих как в последний раз, и просили побыть дома ещё немного, ведь они совсем недавно вернулись. Громкий стук трости по полу заставил детей осечься и обернуться на бабушку. Мы тоже подняли на неё взгляд. Она выглядела очень строго и напряжённо. Старая, но крепкая трость была плотно сжата в руке, похрустывая ещё не до конца облетевшей корой. Ренгоку в очередной раз убедил мою семью в том, что с нами всё будет хорошо, и младшие перестали лить слёзы. Бабушка подошла к нам и попросила нагнуться к ней. Мы так и сделали. Она припала своим лбом сначала к моему и прошептала молитву о отводе беды и удачи, тоже самое она проделала и с Ренгоку. Так же прижалась своим лбом к его и стала нашёптывать. Закончив молится, она обняла нас. Покидать дом было тяжело, но я понимала, что когда-то мне бы всё равно пришлось это сделать. Я покидаю семью не навсегда, а только на какое-то неопределённое время, я обязательно вернусь, как только у меня будет шанс. Будь я хоть на другом конце мира, я вернусь. Махая рукой всей своей семье, я следовала за идущим впереди мечником. Он так же махал моим родным и улыбался. Перевал Футаро находится где-то на западе, плюс горная местность, и это не очень хорошая новость. На западе светлеть начинает гораздо позднее чем на востоке, а массивные скалы не дают солнцу светить в полную дневную утреннею силу, а значит, что у демона гораздо больше времени. Ренгоку сказал, что волноваться не стоит. Это слабый демон, и с ним не возникнет особых проблем. Волноваться я и не думала, просто рассуждаю. Двигаясь по лесной тропе, я подняла голову к ветвям и смотрела вверх. Под звук размеренных шагов, по довольно каменистой лесной дороге, я думала о том, какой демон нас там поджидает. На отборе я насмотрелась на множество безобразных видов демонов, но одно я уловила. Каждый демон отличается, у них есть схожесть в движениях или наличии рогов, но это лишь детали, а так они очень разные. Тощие, толстые, многорукие, многоногие, клыкастые, шипастые, деформированные.  — Эй, Химэ, милая моя, о чём задумалась? — Ренгоку остановился, и я врезалась в него. Опустив голову, я увидела озадаченный взгляд охотника. Он смотрел на меня в пол оборота через плечо, не понимая, чего я так усердно обдумывала задрав голову к небу.  — О разнообразии демонов. На отборе я увидела столько различных демонов… — охотник повернулся ко мне полностью и, сложив руки на груди, посмотрел на меня.  — Да, они все разные, но объединяет их всех безумная жажда крови и человеческой плоти. Они жестокие и аморальные чудовища. Да что я тебе говорю, ты и сама это видела. — это правда. Я всё видела своими глазами. Как они убивали, как они насмехались и как наслаждались тем, что творили с несчастными участниками.  — Да, видела. — но не только это я увидела в демонах. Я увидела то, от чего мне стало не по себе, и я даже на какой-то короткий миг испытала к ним жалость. Жалость вопреки всему, что они творили.  — Тебя что-то ещё беспокоит? — он нагнулся ко мне, заглядывая в глаза.  — Один раз мне показалось, что демон, с которым я столкнулась на отборе, как бы это сказать… грустил о чём-то… — звучит странно, но это так. Демон сидел на голом дереве и смотрел на свои руки. И было что-то в его глазах иное, не демоническое. Его глаза были как у человека, и мне казалось, что он вот-вот заплачет, жалея о чём-то содеянном или утраченном. Но стоило ему меня увидеть, как всё это исчезло.  — Грустил? — Ренгоку не понял меня.  — Да, хотя, возможно, мне это просто показалось от усталости. — моё состояние тогда было на пике стресса, мне было страшно, холодно и жутко от всего происходящего вокруг. Моё воображение вполне могло меня попросту ввести в заблуждение.  — Наверняка демоны не могут испытывать подобных чувств. Ладно, Дружок, хватит о мрачном, давай поговорим о чём-нибудь весёлом! — хлопнув меня мягко по плечу, он только вознамерился двинуться дальше, как я вернула свой взгляд на него. Как он только что меня назвал?  — Как ты меня назвал? — я прекрасно всё услышала, но хотела уточнить. До этого он назвал меня «Моя милая девочка», «Моя дорогая девочка», и я уже к этому привыкла, а вот «Дружок», стало для меня неожиданным.  — Дружок. Тебе не нравится? Мне не стоит так тебя называть? — он дёрнулся и заметался. Видимо, он не ожидал, что я придам этому значения как с прошлыми его обращениями ко мне. Это прозвище почему-то меня привлекло, было в нём что-то приятное. Сразу вспомнился папа.  — Мне нравится. — спокойно ответила я, чем удивила Хаширу.  — Правда? — в его глазах не было недоверия, но он всё-таки задал вопрос для того, чтобы удостовериться полностью в том, что я не злюсь и мне реально нравится это прозвище.  — Да. — мужчина улыбнулся мне яркой улыбкой.  — Хорошо. Пойдём, нам предстоит долгая дорога! — Ренгоку приобнял меня за плечо, и мы продолжили путь по извилистой тропе. Наши вороны летели над нашими головами и следили за нами. Пару раз они даже спикировали к земле, зависая в воздухе чуть впереди, тем самым говоря «Быстрее». Как и говорил Ренгоку, нам пришлось топать целые сутки без остановок. Лесными тропами, дорогами, по которым на нам встречу, то и дело шли простые люди через деревни и рисовые поля. В последних, кстати, мы измочили ноги до нитки, так как делать было нечего, и чтобы попасть на нужную часть дороги, нам пришлось быстро пробежать по водным дорожкам между грядок риса. Обходить рисовое поле, раскинувшееся почти на три километра во все стороны, у нас не было времени. Вороны подгоняли нас, и мы прибавили темп ближе к вечеру следующего дня. Когда солнце уже потихоньку двигалась к горизонту, мы подошли к подножью горы, около которой и находился перевал Футаро. Обстановка была нагнетающей. Вся гора вела себя тихо, прям как на отборе. Животных и птиц не было слышно от слова совсем, а они были. Прямо перед тем, как мы подошли к основанию, над нашими головами пролетела целая стая каких-то птиц и летели они именно со стороны горы. И хоть бы она чирикнула. Краем глаза я увидела, как крепкая рука Ренгоку легла на рукоять меча. Он всматривался в гору пронизывающим взглядом несколько секунд. Я последовала его примеру и тоже устроила свою руку на рукояти клинка. Затем мы двинулись к перевалу, смотря по сторонам. Солнце ещё освещало лес, и мы могли не опасаться, что демон накинется на нас внезапно.  — Химэ, ты готова? — стройный ряд деревьев кидал на нас тени с небольшим интервалом. Тень — солнце, тень — солнце и так на протяжении всей дороги, ведущей к подъёму.  — Да. — ответила я, оглядывая окружение. С виду простой раскидистый лес, расположенный на горе. Впереди виднелся хребет, на который нам и нужно подняться, чтобы попасть на перевал. Перевалы это наиболее лёгкие и удобные переходы из одной горной долины в другую. Многие охотники, грибники, торговцы с повозками и простые люди пользуются ими для более быстрого и несложного пути. Демон, скорее всего, знал этот перевал будучи человеком, и он выбрал этот перевал не просто так. Вокруг этой горы находится много деревень. Мы прошли не меньше четырёх по дороге сюда, и они находятся не на особо большом расстоянии друг от друга. Та же картина разворачиваться с обратной стороны этой горы. Люди ходят через эту гору и тот самый перевал постоянно. Сейчас людей не видно, и это понятно. Новости о том, что на перевале завелось чудовище, убивающее людей, разошлись по всем деревням, как горячие пирожки на базаре. Люди были напуганы и обсуждали это не скрываясь. До наших ушей во время этих разговоров дошла информация о пропавших, кого не нашли. Пара девушке, ребёнок и старик-лесник.  — Ты главное не бойся, я рядом с тобой! — обратился ко мне Ренгоку перед тем, как нагнуться и пройти под поваленным деревом. Я нагнулась следом за ним и прошла под деревом.  — Я не боюсь. — бояться мне действительно нечего. На отборе я уже испытала, что это такое. Первые дни мне было страшно, но потом я, как бы это не звучало, привыкла и перестала испытывать тот животный страх, что был изначально. Мне жутковато от них, но я их не боюсь.  — Умница! Ну тогда вперёд, к ночи мы как раз поднимемся! — он ускорил темп, приближаясь к уже каменистой части дороги. Деревья сменились огромными валунами и отвесными скалами, из краёв которых проглядывались солнечные лучи, освещая скалы напротив в оранжево-жёлтый цвет. Осторожно ступая по камням, мы поднимались вверх. Пару раз под ногами Ренгоку камни издавали не очень хороший звук. Маленькие камушки тут же посыпались ко мне под ноги с характерным звуком. Мечник замирал и медленно переступал с неустойчивого камня на другой, я повторяла его маршрут, чтобы не наступить на такой же неустойчивый камень.  — Перевал Футаро или Кошачий перевал. Дедушка рассказывал мне об одной легенде, связанной с этим перевалом. — приближаясь к очередной преграде в виде узкого прохода между двумя скалами, где можно пройти только боком, заговорила я. Мы пошли не по основной дороге к перевалу, а по обходной, чтобы демон не засёк нас сразу. Поэтому такие сложности у нас на пути и возникают. Здесь ходят люди, но редко, и точно налегке. Как раз таки грибники вполне могут тут ходить, а вот охотники со своими ружьями и корзинами с запасами и тёплой одеждой, торговцы и простые люди нет. Они в основном ходят по большой отчищенной дороге, что находиться почти в двух километрах от этой тропы.  — ЛЕГЕНДА? Я ЛЮБЛЮ ЛЕГЕНДЫ! РАССКАЖИ ЕЁ МНЕ, ПОЖАЛУЙСТА! — вставая боком и собираясь начать идти в неширокое пространство, Ренгоку внезапно развернулся ко мне и заорал как ненормальный. Щель между скал сыграла, как усилитель, и его голос стал ещё громче. Громкое эхо отражалось от скал и разносился на многие метры. Я зажала уши и зажмурилась.  — Ёлки-палки, Ренгоку, почему ты так орёшь? Ты глухой, что ли? — убирая руки от ушей, я подняла взгляд на этого идиота и повысила тон. Это уже не в первый раз происходит. Он уже несколько раз вот так вот начинает горланить! То тогда в лесу, потом на вокзале и вот теперь здесь! Что за херь?! У него реально проблемы с ушами, или он неосознанно это делает?  — От части! — его ответ меня как по башке шарахнул. От части?  — Чё?! — да ну нахер, серьёзно? Я же наобум спросила.  — На первой миссии я хлопнул себе по ушам, чтобы у демона с флейтой не было возможности мной управлять! От удара мои барабанные перепонки повредились, поэтому я парой могу повысить силу голоса! Прости, нужно было тебя предупредить! — Ренгоку говорил это с улыбкой и вообще не заморачивался по поводу того, что он сам себе нарушил слух. Да что за чудика я подобрала, а?!  — Ты нормальный?! Нельзя было уши пальцами заткнуть? — мой вопрос он воспринял с улыбкой и, сверкая белыми зубами, Хашира ответил на мой вопрос следующее:  — Это бы не сработало! — как уверенно… Да ты сто пудов даже не подумал тогда об этом и сейчас просто отмазываешься! На это мне намекнули его глаза, которые такой вальс крутанули, что и дебил поймёт, что он темнит! Неужто так трудно признать, что ты просто лох?!  — Ты неисправим… Ладно, сейчас расскажу легенду. Только больше не ори! — Ренгоку поглядел на меня, а затем, поворачиваясь к щели лицом, пошёл боком внутрь, по пути отвечая мне своим позитивным голосом:  — Хорошо! Ах-ах-ах! — Боже, сохрани мне слух… Двигаясь следом за громким мечником, я начала рассказывать легенду, которую мне в детстве рассказывал дедушка.

Как-то ночь настигла путника в горах. Место было нехорошее, рядом с Кошачьим перевалом, о котором ходила дурная слава. Говорили, что все кошки, состарившись, уходят служить кошачьему королю. Некоторые остаются у него в служении до самой смерти, а некоторые возвращаются к хозяевам, но уже оборотнями с раздвоенными ушами и хвостами. Путник заблудился и боялся забрести на Кошачий перевал. К тому же, в траве он то и дело слышал мяуканье. Вдруг вдалеке он заметил огонёк. Приблизившись, он увидел, что среди гор стоит большой дом. Ворота были открыты, словно приглашая путника остановиться на ночь. Внутри его встретила пожилая женщина. «Входите, — ласково сказала она. — Подождите здесь, я распоряжусь на счёт ванны и ужина». Благодарный путник вошёл в небольшую комнату, куда проводила его женщина, и стал ждать. Но она всё не возвращалась, и постепенно странника охватывало беспокойство. Он решился выйти и осмотреться, но, выйдя из комнаты, столкнулся с давешней старушкой. Она пристально посмотрела на него и сказала: «Беги отсюда. Людям здесь не место.» «Но как же так? — удивился путник. — Я голоден, за окном ночь, а где-то рядом Кошачий перевал». Тогда старушка вздохнула и произнесла: «Слушай меня внимательно. Я — пятнистая кошка твоих соседей. Ты сделал мне много добра: кормил рыбой, сажал себе на колени, чесал за ухом, поэтому я предупреждаю тебя — беги отсюда. Как только ты отведаешь здешней еды или коснешься воды, твоё тело покроется шерстью с ног до головы. А всё потому, что здесь владения кошачьего короля». Испуганный путник выбежал из дома, но вскоре услышал звуки погони. Три женщины неслись за ним по горной дороге с черепками в руках и, взобравшись на утёс, они стали лить воду, в надежде его облить. Еле живой добрался он до святилища в горах, и только упав у алтаря смог, передохнуть. Тут он заметил, что на кончиках ушей, там, куда попали брызги из черепков оборотней, у него выросла кошачья шерсть…

Закончив легенду, я посмотрела на охотника. Всю легенду он внимательно слушал меня, затаив дыхание, и смотрел на меня горящими от дикого интереса глазами. Не думала, что ему будет настолько интересно послушать это байку. Мы уже к тому времени вышли из ущелья и поднимались к самому перевалу. Солнце почти село, погружая землю постепенно в темноту. Ренгоку, горя от интереса, попросил меня ещё чего-нибудь рассказать, и я рассказывала ещё несколько баек, которыми меня в детстве пугал дед за не очень хорошее поведение. Так под мои рассказы мы поднялись на перевал и как раз вовремя. Солнце село буквально через пару минут после того, как мы ступили на обширную долину. Последние лучики скользнули по земле, а затем пропали окончательно, говоря этим, что ночь началась.  — Так и что дальше? — стоило мне произнести это вслух, как Ренгоку резко приблизился ко мне и, зажав мне рот, уволок за камни, зажимая между камнем и собой, при этом продолжая держать меня за рот. У меня сердце начало биться о рёбра. Что за прикол?!  — Мм-м-м! Пфм-м! — замычав, я стукнула охотника по груди, и он, поморщившись, опустил свою башку на меня.  — Тише, Химэ, смотри… — он указал пальцем в небольшой промежуток между камнями. Я повернула голову и увидела, как по камням прыгает демон, сверкая кислотно-жёлтыми глазами. Сопровождалось его движение странным постукиванием «тек-тек-тек», как будто он постукивал длинным когтём каждый раз, как его ноги соприкасались с камнями. В этот момент Ренгоку отпустил мой рот и взялся за место, куда я его стукнула.  — Ты реально дурной, нельзя было словами сказать, а не хватать меня, как маньяк… — зашипела я, повернувшись к охотнику, который меня едва до сердечного приступа не довёл.  — Прости, просто нужно было действовать быстро. Ай… Больно…  — похоже, я переборщила с силой. Больно ему я делать не хотела, я хотела, чтобы он меня отпустил или хотя бы объяснил причину таких действий. Тоже, блять, придумал, схватить за рот и зажать в камнях. Чего он ждал? Что я обрадуюсь?  — Извини, я не хотела так сильно…  — я протянула руку и погладила то место, куда ударила. Он не имел дурных намерений, а я на автомате пустила кулаки в ход, прекрасно зная, что могу сломать ему одним ударом рёбра. Благо я не додумалась ударить его в полную силу. Я панически боюсь, когда меня зажимают и преграждают путь к побегу. Скажите спасибо тому же, чёрт бы его побрал, Хиро. Ренгоку кивнул и улыбнулся сквозь ноющую боль в груди, а затем посмотрел в тот же промежуток, куда указал мне ранее. Повернувшись, я так же посмотрела туда. Демона не было видно и этого его текающего звука тоже. — Где он? — куда он подевался? Чёрт, я уже пустила свою миссию по одному месту из-за своего долбанного характера. Вместо того, чтобы следить за когтистым, я начала выяснять, что за дела творит Ренгоку. Да~а, хороша Цугуко, прям, сука, десять из десяти. — Не знаю, я его не вижу… — ответил шепотом Ренгоку, чуть приближаясь к камням, чтобы рассмотреть окружение получше. Я же в это время на какой-то хер решила посмотреть в сторону и как же я это, твою мать, вовремя сделала. Демон шёл к пещере в скале и озирался по сторонам, после чего скрылся в темноте. Шёл он, кстати, не с пустыми руками. Он тащил по земле тело и, судя по длинным волосам, это была девушка. Откуда он её достал? — Ренгоку, демон зашёл в ту пещеру и он тащил за собой тело девушки… — уже более смело сказала я, понимая, что демону сейчас не до нас. — Тогда пошли, нужно спешить! — Ренгоку поднялся и направился уверенным шагом к пещере. Я преградила ему путь. — Нет, подожди! Он ведь был без неё, когда прыгал по камня, а сейчас он внезапно откуда-то её взял, ты понимаешь, что это значит? — пламенные глаза расширились ещё сильнее. Он понял, к чему я веду, поэтому обернулся в назад, куда изначально двигался демон до того, как я его заметила. — Тут где-то есть своего рода тюрьма, где он держит тела, а, возможно, и живых людей. Может быть, те пропавшие ещё живы. — об этом я и подумала. Люди перестали тут ходить уже как неделю, если не больше, а те люди пропали как раз в ту неделю. Демон наверняка оставил их живыми, чтобы питаться им какое-то время, пока страх людей не поутихнет, и они снова не начнут тут ходить. Умная тварь… — Именно. Поищи это место, а я пойду за демоном! — пока я уничтожу демона, Ренгоку найдёт тех бедолаг и спасёт их. Если они, конечно, ещё живы… Ренгоку взял меня за руки и, нагнувшись, уткнулся своим лбом в мой. — Хорошо. Береги себя. — миг, и он пропал, лишь поток ветра и взметнувшаяся в воздух пыль остались на месте, где он только что стоял. Опустив руку на клинок, я развернулась и помчалась к пещере, вынимая меч перед самым входом. Темнота, холод и сырость пещеры встретили меня своими ледяными объятиями. Вся моя кожа покрылась мурашками от затылка до хвоста. Где-то капала вода, отдаваясь эхом по пустой и чёрной пещере. Я едва различала очертания камней и острых сталагмитов. Упасть и напороться грудью, животом или глазом мне не хотелось от слова совсем. Передвигаясь тихими шагами, я прошла пару поворотов, перешагнула через камень, и тут-то моя нога соскользнула по сырому камню, и я покатилась вниз под каменный спуск, как кукла. Кувыркаясь и ударяясь по пути о камни и в конечном результате о те самые сталагмиты, которые я так избегала, сломав парочку собой и упала к их основанию в воду. Мой меч упал в воду чуть в стороне от меня. Звук удара метала о камень, а затем всплеска с правой стороны сообщил мне об этом. Морщась, я поднялась на руках и сплюнула набравшуюся мне в рот воду. Демон точно услышал меня. Сбитые мною сталагмиты загрохотали очень громко. Поднявшись на ноги, я прошла вправо и стала искать в воде свой меч. Темнота не давала мне сделать это так легко, как если бы это было при хоть каком-то освещении. Рыскать в слепую по дну голыми руками было глупой затея, за это я в скором поплатилась. Мою левую руку внезапно пронзил острый укол боли. Выдернув руку из воды, я осознала что порезала руку о острый камень через всю ладонь. Кровь потекла в воду, капая с моей руки. В воздухе появился её металлический запах. Не успела я даже перемотать рану, как услышала тот самый звук по камням.

«Тек-тек-тек! Тек-тек-тек!»

Он приближался вместе с рокотанием демона. Я не понимала, откуда шёл звук, эхо мешало. Но не бывает худо без добра, мои глаза попривыкли к темноте, и я смогла разглядеть свой клинок, а точнее его ярко-голубое лезвие. Потянувшись к нему, я замерла в полусогнутом состоянии из-за того, что с левой стороны мне в лицо кто-то сильно выдохнул. Внутри всё застыло от неожиданности. Холодный пот выступил на моих висках, а, может, это была вода, я не знаю. Нависла смертельно опасная тишина, лишь вода, текущая с меня ручьями, создавала хоть какой-то звук. В зеркальной глади воды я увидела два ярко горящих жёлтых огонька всего в метре от меня. — Приве~е~ет, дорогуша, ты разве не знаешь, что проникать в чужой дом без спроса не хорошо? — визгливый и одновременно гнусавый голос пронзил пещерную тишь. Следом за голосом прозвучал свистящий быстрый звук, причиной которого стал верткий хвост демона. Свист, и по моему животу приходит бешеной силы удар. — ГХА! — этим он вышиб мне воздух из легких и сотряс моё тело разрядом боли. От силы удара я отлетела в сторону, ударившись об стену, по пути сломав уже верхние сталактиты. Те, как колья, попадали в воду, вонзаясь и ломаясь прям перед мной. — Нужно научить тебя манерам… — он подошёл ко мне, отстукивая длинным, торчащим из сустава щиколотки, когтем. Меня отрезвила боль в плече. Этот подонок вонзил тот самый коготь мне в плечо по самый корень и упивался, смотря на это. — Не прикасайся ко мне, сука! — подрываясь с места, я со всего маху правой ёбнула эту желтоглазую мразь по зубам. Тот издал сдавленный звук и отъехал по воде назад, так же шарахнувшись об стену головой. — А-А-А-А-А! БЛЯДСКАЯ ШЛЮХА! — сталактит рухнул вниз и придавил демону хвост. Он взбесился, глаза засияли, как два фонаря, освещая очертания его лица. Жутко деформированное лицо, нет, морда. Вместо носа две дырки, пасть распахнута, превышая половину морды, оголяя дёсны с острыми зубами, в несколько рядов идущих к глотке, правда, парочка была сломаны почти у самых дёсен. Длинный раздвоенный язык, всю его морду покрывала мерзкая слизь, смешавшаяся с кровью. Отвратительная тварь. — Говоришь о манерах, а сам так выражаешься. — не только внешне, но и внутренне он омерзителен. Гнилой на сквозь, как тухлое яблоко. — ПОШЛА НАХУЙ! — огрызнулся демон, выдирая с мясом свой хвост из-под увесистого камня. Он начал регенерировать, заживляя хвост и морду, которую я не так давно разбила. — Как только отрублю тебе голову. — я уже подошла к своему клинку и подняла его. Сталактит очень удачно придавил ему хвост. У меня была возможность подойти и взять его в руки. — Мечтай, я первым тебя убью и оторву тебе голову! — его рожу перекосило. До этого круглые глаза преобразились в узкие, как у лисы. Пасть растянулась в безумном оскале-улыбке. Секунда, и он кинулся в мою сторону, расплёскивая воду в разные стороны. — Слишком громкие слова для мертвеца. — я уже стояла за его спиной с поднятым в сторону клинком. Стряхнув кровь с клинка, я обтёрла его о ножны и убрала в них. Демон затормозил в центре и замер. Послышались хрипы, а потом звук падения головы в воду. — Ч-что? Когда ты?! — повернувшись к нему и сплюнув кровь, я произнесла лишь одно слово: — Прощай. — после этого я в пару прыжков оказалась наверху, откуда упала ранее. Мои ноги скользнули несколько раз, но я смогла удержаться и выбраться со скользкой поверхности на относительно сухую. Поправив сырую униформу, я пошагала на выход, проходя мимо трупа той самой девушки. Она была за камнем, и я не заметила её, когда шла сюда, а вот теперь увидела даже в темноте. Больно яркой у неё была юката. Покинув пещеру, я упала на колени, чуть отойдя от выхода и тяжело задышала. Удар по животу был сильным и меня до сих пор потряхивает от него. Плечо тоже гудит от раны. Радует, что хоть кости уцелели. Дышать было тяжело и больно, но я терпела и постепенно смогла восстановить нормальный ритм дыхания. Подняв голову, я ещё раз выдохнула и стала пытаться встать, но головокружение не дало мне это сделать так легко. Опираясь на камни, я поднялась на дрожащие ноги и пошагала не твёрдыми шагами. Когда камни закончились, я напрягла мышцы и двинулась в направлении, куда ушёл Ренгоку. — ХИМЭ! — замерев на месте, я подняла голову, до этого я держала её опущенной и смотрела себе под ноги. Ко мне бежал Ренгоку. Даже отсюда я видела его испуганный взгляд. Очередной шаг вывел моё тело на предел, и я обрушилась на землю. Сил не было от слова совсем и всё из-за того удара об стену, моя голова звенит, а тело не может из-за этого нормально двигаться. — Химэ! Девочка моя, ты в порядке?! Почему ты мокрая?! — он поднял меня на руки, разворачивая к себе лицом. Таким я его ещё не видела. Он был реально напуган, как будто призрака увидел. Улыбки нет, брови изогнуты домиком, а глаза широко распахнуты. На лбу появилась испарина. — Да, просто устала, а сырая, потому что упала в воду. Ты нашёл людей? — Ренгоку утвердительно кивнул. — Да, девушку, старика и ребёнка. Они уже, наверное, на пол пути к своей деревне! — закрывая меня от холодного ветра своим хаори, как крылом, Ренгоку достал из кармана бинт и принялся быстро забинтовывать моё плечо и руку. — Ну и хорошо. — хорошо, что люди уцелели, и мы успели во время. — А демон? — мечник посмотрел в сторону пещеры. — Убит. — твёрдо ответила я. Тут-то на губах моего учителя расцвела улыбка, полная радости и гордости. Словно солнышко взошло. — Молодец, Химэ, ты отлично справилась, я так горжусь тобой! — он обнял меня, согревая своим теплом. Даже тупая боль в теле не мешала мне находиться в его крепких объятьях. Мне было всё равно на боль, она пройдёт. — Помоги мне встать, пожалуйста. — он молча отрицательно качнул головой на мою просьбу, снял с себя своё хаори и, укрыв меня им, поднял моё тело на руки. Устроив мою голову на своём плече, Ренгоку медленно пошагал к спуску с перевала. Уже по основной, отчищенной дороге. — Отдыхай, я понесу тебя. Тут не далеко дом глицинии. Там тебя подлечат. — говорил он, плавно ступая, чтобы не трясти меня. Что за дом глицинии? — Что такое дом глицинии? — охотник скосил на меня глаза. Поняв, что я правда не знаю, Ренгоку стал мне объяснять, что это такое с улыбкой на устах: — Дом Глицинии — это место, где проживают семьи клана, чьих людей однажды спасли охотники на демонов. Люди, проживающие там, на протяжении долгого времени оказывают любые услуги бесплатно абсолютно всем охотникам, вне зависимости от ранга и статуса. Тебе там понравится. — сворачивая с каменистой обстановки в лесную, Ренгоку немного перехватил меня, чтобы ему и мне было поудобнее. — Там осталось тело той девушки… — ту бедняжку нельзя бросать в холодной и сырой пещере. Это бесчеловечно. — Я позабочусь об этом позже, сейчас для меня главное ты. — голос стал серьёзным, как и взгляд. Хашира нагнул ко мне голову и поцеловал в лоб над левой бровью. Вот опять он за свои совиные нежности. — Почему ты постоянно целуешь меня? — это не давало мне покоя уже какое-то время. Взгляд элитного охотника поменялся с серьёзного на удивлённый, а потом на мягкий, бархатный, робкий и одновременно ласковый. Как ему удаётся изобразить столько чувств одними лишь глазами? — Так я показываю тебе свою учительскую любовь, хи-хи-хи! — он приблизил своё лицо к моему, прислоняясь своим лбом к моему и захихикал, закрывая глаза. Подняв руку, я завела её за затылок мужчины и погладила его по волосам. Мягкие и такие шёлковые. — Ты странный… — буркнула я, утыкаясь лицом в его плечо и волосы, что лежали на нём. — Знаю! Ах-ах-ах! — засмеялся громким смехом Хашира. Через какое-то время мы спустились с перевала и уже шли по дороге, по обе стороны которой были зелёные поля. Где-то вдалеке светились огоньки дома. Под мягкие шаги Ренгоку и запах его волос, я в скором времени задремала. Его запах действительно очень мне нравится…