Кто сказал, что пламя только обжигает?

День сменился вечером, а затем и вечер сменился ночью. Быстро проносящийся пейзаж за окном был похож на размытую картину с небольшими едва различимыми очертаниями лесов, гор, полей и небольших населённых пунктов. Если бы не многочисленные огоньки, я бы и не заметила их в такой непроглядной ночной темноте. Проснулась я от того, что поезд в какой-то момент решил подпрыгнуть, и в соседнем купе на пол с характерным звуком упало что-то железное и громкое, звякая на всё соседнее купе и доносясь до нашего. Стоило этому звуку зазвучать, как я моментально распахнула глаза и стала искать предмет, издавший столь громкий звук, спросонья думая, что это у нас что-то упало, но нет, раздражённый сонный и приглушённый голос за стеной дал мне понять, что причина звука находиться именно там. Моё неожиданное пробуждение было не из приятных, но что делать, раз уже наши классные соседи не закрепили свой багаж как нужно. Радует хотя бы то, что ни я одна проснулась, но и этот придурок, которому было лень уделить своему багажу побольше внимания. Ренгоку, кстати, не проснулся и продолжать спать, но уже на другом боку, лицом ко мне. Не проснулся он благодаря вате, которую я скатала в маленькие шарики и воткнула ему в уши, чтобы ничего не мешало ему спать. Для него сон очень важен, намного важнее чем для меня, ведь он Хашира и демоны, с которыми он сражается, далеко не такие, с какими сражаюсь я и другие новобранцы корпуса. Вообще, вату я ему воткнула из-за шумной компании, которая разбудила меня ещё в начале вечера. Они что-то отмечали, хохоча и крича на весь вагон, проводники пытались их унять, но тем было до одного места их просьбы. Ренгоку слышал это и начинал шевелиться так, как будто сейчас проснётся. К нам в купе заглянул проводник и попросил у меня прощения за эту неприятность, я понимающе кивнула и попросила небольшой клочок ваты. Проводник озадаченно посмотрел на меня, но потом всё же принёс мне вату и удивлённо наблюдал за тем, как я скручиваю вату и втыкаю её в уши спящего мечника. Смотрел бы он и дальше за моими действиями, если бы не резкий звук биения стекла. Придерживая фуражку, проводник побежал к купе шумной компании. Бедные проводники, надеюсь, им достойно платят. Компанию унял тот, кого никто не ожидал. Старый дед с басистым с лёгкой хрипотой, указывающей на возраст, голосом, вышел из своего купе, прошёл мимо нашего уверенной походкой и, добравшись до купе шумных людей, обратился к ним. Стоило его голосу дойти до их ушей, как они смолкли. Старик басил не громко, но все прекрасно слышали его из любой части вагона. Он был реально огромный, как медведь, крепко сложенный, мускулистый и видно, что трудяга. Старик был похож на лесника. Густая рыжевато-коричневая борода, собранные в небольшой хвост того же цвета волосы, густые брови, пронизывающие карие-жёлтые глаза. Белая рубашка с развязанной шнуровкой на груди, кожаный тёмно-коричневый пояс с железной пряжкой, светло-коричневые штаны и массивные сапоги. Не знаю, какой размер он носит, но что-то говорит мне, что ему делают их на заказ, или же он сам их выделывает для себя. Компания попыталась воспротивиться, и кто-то там хотел проучить деда за наглость, но тот одним точным ударом кулака по макушке усадил шумящего обратно на полку. Остальные же не стали испытывать судьбу. Всю эту часть у купе я узнала со слов проводника, который всё это время стоял в коридоре на пару с ещё несколькими проводниками из других вагонов. Дед попросил их постоят здесь и не мешаться. Дед смог утихомирить компанию и вернуться обратно в своё купе, по дороге взглянув в наше открытое. Другой проводник не закрыл за собой дверь, когда заходил, вот мы и остались с распахнутой дверью. Увидев нас, дед улыбнулся и закрыл дверь купе до щелчка. Не знаю, что это за гигант, но я ему очень благодарна и за то что компанию дураков унял, и за то что прикрыл нам дверь. Весь вагон был ему признателен за вновь воцарившуюся тишину, в особенности проводники. Ещё на вокзале Ренгоку сказал, что нам нужно ехать до станции Наги. Доехать до неё мы должны примерно к пяти утра. Я спросила у проводника, сколько сейчас времени, и он сказал, что сейчас четыре часа и пять минут ночи. Про станцию я тоже спросила, и он пообещал подойти и сообщить мне, когда мы прибудем к ней. Это было очень мило с его стороны, и я искренни поблагодарила его. Ренгоку снова зашевелился и прижался своим лбом к моему животу, обхватив меня при этом руками. По идее его уже пора будить, но у меня не поднимается рука этого сделать.

«Разбужу его через полчасика, а сейчас пускай поспит ещё немного».

Подумала я и ласково провела рукой по его затылку, где располагался собранный хвостик. Не удержавшись, я взяла этот хвостик в руки и стала тихонько мять пальцами. Он был таким мягким и расслабляющим. Я так иногда мну волосы Амэ, когда задумываюсь или просто так, ели она поблизости. Как бы это не звучало, но я постоянно хочу дотронуться до этого хвостика и потрогать его. Он для меня, как манок для кошки, в особенности, когда мечник идёт, и этот хвостик понемногу двигается из стороны в сторону. Руки так и тянуться, но я всякий раз сдерживаю себя, чтобы Ренгоку не подумал, что я странная. Сейчас он спит, и у меня есть маленькая возможность его немного потискать. Никогда раньше я не проявляла такого влечения к чьим-то волосам, а тут прям охота их трогать и ощущать, как они проскальзывают между пальцами. Что этот совиноподобный парень делает со мной?  — Извините, мы прибудем к станции Наги через пятнадцать минут. Потихоньку можете собираться. — к нам заглянул проводник и, сообщив о том, что станция уже близко, снова пропал за дверью. Значит, не поспит мой дорогой учитель ещё полчасика. Нужно его будить, как бы я этого не хотела.  — Ренгоку… Ренгоку, просыпайся, совёнок… — тихо зашептала я ему прямо в ушко и потрясла за плечо. Совёнок… Ему очень подходит это прозвище.  — М-м-м? — промычал он, поморщившись. Пару секунд, и пламенные глаза раскрылись. Он развернулся с бока на спину и протёр глаза руками.  — Мы уже почти приехали, нужно собираться… — так же тихо говорила я, гладя его по плечу. Убрав руки от лица, он моргнул и взглянул на меня. Глаза парня приняли привычный широко распахнутый вид.  — Я что, уснул? — он удивлённо захлопал глазами, после чего поднялся и, сев, тряхнул головой. Зачесав волосы пальцами назад, он вдохнул полной грудью.  — Да, ещё днём. — ответила я, поднимаясь на ноги, и принялась их разминать. Ноги затекли от долгого пребывания в одном положении. Колени издали хруст и распустили по всем ногам волну блаженства. Ренгоку же наблюдал за мной. Он стал выглядеть намного лучше и свежее.  — И ты всё это время сидела со мной на коленях? — как будто это что-то невероятное. Я и не такое могу, ты меня ещё плохо знаешь, дорогой.  — Да, я сама немного поспала, так что время быстро пролетело. — кивнув и потянувшись вверх руками, ответила я. Тело расслабилось, и я обрушилась обратно на полку, складывая ноги перед собой.  — Мне что, уши заложило? — Ренгоку нахмурил брови и потянулся к своим ушам. Понятно дело он подумал, что ему заложило уши, ведь про вату он попросту не мог знать. Протянув руки к его ушам, я тихонько подцепила комки ваты и вытащила их. Ренгоку вытаращился на вату и на меня.  — Это вата. — показывая вату, сказала я. Ренгоку поднял руку и прокрутил пальцем в правом ухе.  — Откуда она? — поинтересовался он и снова тряхнул головой.  — Это я тебе её в уши воткнула, а то тут было очень шумно из-за одной выпившей компании. Я не хотела, чтобы они тебя разбудили. — шума тут и без них было предостаточно, но они затмили всех и всё. Если бы тот дед не вмешался, уверена, они бы до сих пор там с ума сходили.  — Ты выглядел очень уставшим и напряжённым, вот я и сделала всё, чтобы ты поспал как можно дольше и как следует отдохнул. — продолжила я, смотря на сидящего напротив меня учителя. Он улыбнулся, после чего прильнул к моему плечу своим лбом.  — Спасибо тебе, моя дорогая девочка. — Ренгоку прикрыл глаза и потёрся своим лбом о моё плечо. Подняв руки, я обняла его и погладили по спине.  — Уже скоро мы будем у меня дома! Я уверен, тебе понравится моя семья! — отстраняясь и широко улыбаясь, произнёс мечник.  — Не сомневаюсь. — с его братиком я очень хочу познакомиться, но вот с его отцом вообще нет. К сожалению, выбора у меня нет, так как буду находится с ним в одном доме и мне придётся с ним рано или поздно встретиться и, возможно, даже общаться, чтобы Ренгоку не ощущал напряжения с моей стороны к его отцу. Я не хочу общаться с его отцом, но ещё больше я не хочу расстраивать Ренгоку.  — Я так рад, что ты теперь будешь жить у меня дома, со мной и моей семьёй! Правда, рад! — он обнял меня, прижимая к своей груди. Вот как я могу вести себя негативно к его отцу, когда он так радуется и действительно счастлив? Для него это очень важно и много значит. С моей стороны будет очень эгоистично и омерзительно.  — Я тоже. — засунув куда подальше своё внутреннее неодобрение и злость, я кивнула и обняла его в ответ. Я буду терпеть всё, что будет обращено ко мне, но, если он что-то начнёт выкидывать в адрес Кёджуро и издеваться над ним, доводя до такого состояния, какое я видела сегодня, я терпеть не стану. В подтверждении моих мыслей мои пальцы сжали хаори Ренгоку на спине, и он, разумеется, заметил это. Обеспокоенный взгляд выдернул меня из внутренних размышлений, и я сказала, что просто устала. Вроде, поверил. Мы вышли на станции Наги и, преодолев вокзал, пошли к родному городу Ренгоку по лесной дороге, а затем через бамбуковую рощицу. Я шла по его правую руку и смотрела по сторонам. Тёмный ряды бамбука окружали нас с обоих сторон, а между ними летали зеленовато-жёлтые светлячки. Маленькие огоньки летали вокруг нас, а один даже сел Ренгоку на нос, из-за чего тот забавно скосил глаза. Я только открыла рот, чтобы что-то сказать, как светлячок шустро залетел мне в рот, из-за чего я тут же закрыла рот и быстро сплюнула букашку в кусты. Мало ли, где он сидел! Ренгоку громко засмеялся, аж до икоты. Пихнув его несильно в плечо, я пошла дальше, а он, хохоча и сгибаясь по полам, шагал за мной, извиняясь сквозь не прекращающийся приступ смеха. Хохотал он так до самого выхода из бамбуковой рощи. Примерно двадцать минут пути, и мы вошли в город. Ренгоку взял меня под руку и уверенно повёл меня по улицам к своему дому. Я следовала за ним, одновременно с этим запоминая дорогу, чтобы, если я вдруг куда-то выйду, не потеряться и не заблудиться в трёх переулках. Улыбка моего учителя по мере приближения к дому становилась всё сильнее, а глаза сверкали, подобно звёздам на небе. Но вдруг он остановился и похлопал себя по карману. Меня тут же передёрнуло. Он заметил, что письмо пропало.  — Что случилось? — состроила я из себя непонимающую дурочку. Как же мне противно врать ему, но он рассердиться, если я скажу, что выкинула письмо в окно почти в самом начале пути. Ренгоку растерянно проверил оба кармана, а затем развернулся ко мне с ошарашенными глазами.  — Письмо, я потеря письмо от отца! — он начал лихорадочно смотреть на землю, ища письмо, а я с ошарашенными глазами смотрела на это.  — Там было что-то важное? — важного там точно ничего не было, одна лишь сплошная негативщина.  — Я же помню, что оно было со мной, когда мы зашли в поезд, где же оно?! — проверяя все возможные карманы на наличие письма, проговаривал Ренгоку, одновременно возвращаясь назад и смотря на землю.

«Я нихера не понимаю… Почему он так ищет это пропитанное равнодушием и отвержением письмо? Почему? Почему, чёрт подери?!..»

 — Может, ты выронил его где-нибудь? — надеясь, что он смирится и оставит попытки его найти, я подошла к нему и коснулась его плеча.  — Чёрт… Какой же я идиот… — осев на корточки и взявшись за голову, Ренгоку склонил голову вниз.  — Не говори так, это же просто письмо, не нужно из-за этого так переживать. — всё больше и больше мой шок возрастал. Вот такое поведение мечника стало для меня просто уму не постижимое.  — Пойдём, я доведу тебя до дома, а сам пойду искать письмо. — он вдруг поднялся и, приблизившись ко мне, взял за руку, чтобы повести меня дальше. Я поняла, что молчать уже нельзя как и бездействовать. Отдёрнув руку, я схватила теперь его за руку и в один толчок зажала его между стеной и собой.  — Ренгоку, ты с ума сошёл?! Посмотри на меня! Это просто письмо, успокойся! А, если ты его в вагоне выронил, ты чё, за поездом побежишь? — охотник опешил и вытаращился на меня испуганными глазами. Меня разозлило его поведение из-за этого поганого письма. Ладно, если бы там было что-то хорошее и приятное, я бы поняла эту жажду найти его и даже помогла, но там же сплошное дерьмо!  — Я должен его найти! — воспротивился мечник, попытавшись вырваться, но я не дала ему этого сделать, сильнее сжав его руку.  — Ничего ты не должен! Прийди в себя, это просто клочок бумажки, и ты его не найдёшь! — я выкинула его хер знает за сколько километром отсюда. Он его при всём желании не найдёт. Возможно даже, что это самое письмо размололи колёса поезда на мелкие клочки. Нет, я очень на это, сука, надеюсь!  — Найду! — Ренгоку продолжал стоять на своём, чуть хмуря брови.  — Нет! — я тоже не отступала, прекрасно зная, что это пустая трата времени.  — Откуда ты знаешь?! — мой уверенный тон и взгляд спровоцировали Ренгоку на этот вопрос. Я оскалилась и сказала ему правду. Пусть он разозлится, если захочет — прогонит меня за это, но я не дам ему шараёбиться ночью и искать эту чёртову бумажку.  — Потому что это я его выкинула в окно, когда ты спал! — лицо Хаширы тут же поменялось с напряжённого на шокированное. Зрачки его глаз сузились до маленьких точек, а рот приоткрылся и едва заметно задрожал подбородок. Он не верил в то, что услышал.  — Что? Химэ… Зачем ты это сделала? Как ты могла? — его руки вцепились в мои плечи, я и понять не успела, как он вырвал свою руку из моей хватки.  — А что я должна была делать? Ты бы видел себя со стороны! После того, как тебе пришло это письмо, тебя словно поезд переехал, и я больше не могла на это смотреть! — зашипела я, указывая на его состояние. Он был дёрганным и опечаленным, хоть и сушил дёсны весь день. Сушил дёсны, это означает широко улыбался, это я так для уточнения. Может быть, с кем-то другим у него и прокатил бы этот приём, но я уже слишком хорошо его изучила. Он надевает маску улыбчивого дурочка каждый раз и делает вид, что всё хорошо, и никто даже не догадывается, что твориться у него внутри.  — Ренгоку? — он замолчал и, опустив голову, повернулся ко мне спиной, складывая руки на груди.  — Не могу поверить, что ты это сделала… — его голос был расстроенным, и мои руки сами потянулись к нему. Не этого я хотела, когда выкидывала письмо в окно. Я думала, что он рассердится, отчитает меня, да успокоиться, но я точно не думала, что он будет так переживать из-за этого. Знала бы, не тронула бы это проклятое письмо.  — Прости меня. Когда я увидела, что было написано в этом письме, меня такая злость взяла, что я не осознано выкинула его. — обняв его со спины, проговорила я, прижимаясь лицом к его спине. Зачем я тронула это письмо? Ну вот зачем? Знала же, что ничем хорошим мой поступок не закончится. Он перестанет мне доверять, я поступила, как подлая крыса, украв письмо из его кармана, затем его выкинув, а потом ещё и делая вид, что я ни при делах.  — Я знал, что ты так поступишь, если увидишь его, поэтому я тебе его и не показывал… — тёплые руки, покрытые мозолями, легли на мои. Голос снова принял тёплый и нежный тон, какой он всегда делает при общении со мной.  — Ты знал? — теперь я окончательно запуталась.  — Да, я видел по твоим глазам, как тебя злит отношение моего отца ко мне… И я знал, что это письмо разозлит тебя, это я должен извинятся, а не ты… — он развернулся ко мне лицом и виновато посмотрел на меня. Улыбчивый и всегда позитивный парень выглядел сейчас таким робким и беззащитным, как маленький брошенный щенок. Ему не за что было просить у меня прощения, но он, видимо, считал иначе. В глаза он мне не смотрел, видимо, боялся увидеть в них неодобрение и злость к себе.  — Ничего ты мне не должен. Просто давай забудем об этом и пойдём домой. — я взяла его мягко за руку одной рукой, а другой погладила по голове возле уха. У меня это, походу, уже вошло в привычку…  — Хорошо. — он кивнул и улыбнулся. Выдохнув, я схватила его за щёку и потянула. Мечник издал негромкое «Ай-ай-ай!», и я отпустила его. Потирая щёку, он пошёл вперёд, ведя меня за собой, и в скором времени мы уже подошли к воротам его дома. Ренгоку нажал на ручку ворот, и дверь открылась, пропуская нас в ухоженный и чистый двор. От ворот к дому вела выложенная круглыми камушками дорожка. Одноэтажный, но всё равно огромный по размерам дом, выглядел по всем критериям японских традиций. Наш дом немного отходит от традиционных японских домов не только в размерах, но и планировке, расположении и множеству других незначительных деталей. В окнах горел свет, и это удивило Ренгоку, ведь на часах шесть утра, и по идее его семья должна спать. Мы переглянулись и пошли ко входу в дом. Поднявшись на крыльцо, Ренгоку открыл дверь и вошёл в гэнкан. Гэнкан — это прихожая, в ней нужно снять обувь и дальше уже идти либо в носках, либо босиком. Мы разулись и тихо пошли к комнате, откуда сквозь небольшую щель приоткрытой двери, лился мягкий свет. Кёджуро приблизился к дверям и заглянул внутрь. Серьёзность ушло с его лица, уступая место мягкому взгляду и улыбке. Отодвинув дверь в сторону, он позвал меня, стоящую чуть подальше, и вошёл в комнату. Я подошла к дверям и посмотрела в помещение. Ренгоку сидел возле спящего за небольшим столиком мальчика, как две капли воды похожего на него самого. — Присаживайся, Химэ, а я пока отнесу Сейджуро в его комнату. — я кивнула и только хотела пройти в комнату, как половица под моей ногой скрипнула, и младший брат Кёджуро, поморщившись, открыл глаза. — Мм-м, брат? — поднявшись со стола, он повернулся на Ренгоку заспанными глазами. — Прости, я тебя разбудил. — вообще-то это я его разбудила своим неудачным шагом на скрипучую половицу. Чего он на себя одеяло тянет? — Как я рад, что ты вернулся, я хотел встретить вас, но уснул, извини. — мальчик кинулся на шею старшего брата и обнял его. Ренгоку был рад встречи не меньше младшего. Прижимая брата к себе, он заулыбался, прикрывая глаза. Я же наблюдала за этим с коридора и чувствовала счастье. После того разговора о письме ему нужно было переключится на что-то другое. — Ничего страшного, братец. Химэ, иди сюда, познакомься с моим младшим братишкой! — он махнул мне рукой после того как отпустил брата. Я послушно вошла в комнату и села напротив братьев. Мальчик уставился на меня широкими глазами. На меня часто так смотрят, поэтому для меня не стало это в новинку. — Здравствуй, меня зовут Химэрен Оссимадзакура. — я решила сделать первый шаг и протянула руку одновременно с этим называя своё имя. Мальчик улыбнулся мне и скромно протянул руку в ответ. — А меня Сейджуро Ренгоку, мне очень приятно познакомиться с тобой, брат много рассказывал о тебе. — после этих слов я мельком взглянула на самого Ренгоку и увидела, как его лицо слегка заалело. — Тоже самое могу сказать и о тебе. — Ренгоку много говорил о нём, и вот наконец-то я смогла с ним познакомиться. Сейджуро оказался очень милым и приятным мальчиком с такими же, как у его брата, добрыми глазами. — Вы, наверное, проголодались, я сейчас быстро разогрею вам еды и подготовлю купальню! — внезапно младший подскочил на ноги, выпуская по пути мою руку и рванул мимо меня в коридор. — Осторожнее, не торопись! — кинул ему вслед Ренгоку, когда его младший братец едва не упал, проскользнув по полу носком. Младший, краснея от смущения за столь неловкий момент, скрылся в коридоре, а я повернулась обратно к учителю. — Как тебе мой братик? — Ренгоку стал ждать моего ответа, как чего-то великого. — Он очень милый, уверена, мы с ним поладим. — в этом я ни капли не сомневаюсь. Сейджуро просто душка, он мне напомнил Амэ, она тоже с незнакомыми людьми ведёт себя скромно, а потом, если человек хороший, становится более открытой. Правда, Ренгоку покорил её во всех смыслах, его она полюбила больше всех гостей, которые были в нашем дом, и перед тем, как мы ушли, она мне выдала следующие: «Сестрёнка, надеюсь, ты выйдешь за Ренгоку-сана замуж, когда он позовёт тебя!». Меня чуть удар не хватил, когда я это услышала. В тот момент ещё и сам Ренгоку был рядом, его бабушка отвлекла, поэтому он не услышал, но было пипец как близко. — Отец уже спит, я познакомлю вас завтра. — продолжил с тем же позитивом Ренгоку, складывая руки на груди. — Хорошо. — мой голос выдал моё раздражение, и он сразу же вспомнил, как я отношусь к его отцу. Он встал, подошёл к двери и закрыл её, после чего вернулся ко мне, снимая по дороге своё белое хаори. Сев напротив меня, он положил хаори на стол, после чего поднял взгляд на меня. — Я понимаю, у тебя сложилось неприятное впечатление о моём отце, но поверь, он хороший человек, просто жизнь нанесла ему очень серьёзный удар. Он очень любил нашу матушку, и когда она умерла, он не смог с этим смириться. Прошу тебя, Химэ, дай ему шанс показать себя с лучшей стороны. — он взял мои руки в свои, и я ощутила дрожь. Не успела я и рта приоткрыть, как охотник поднял наши руки и прильнул к ним своим лбом, тем самым фактически умоляя меня дать его отцу возможность, показать с себя с другой стороны. — Ренгоку, ты мне очень дорог, и я постараюсь привыкнуть и поладить с твоим отцом, только бы ты был спокоен. Я вижу, что ты любишь своего отца всем сердцем и ко мне ты относишься с большим теплом, поэтому я не хочу, чтобы ты не разрывался между нами, а я уверена, ты будешь это делать, если мы будем враждовать. Всё будет хорошо, не переживай. — высвободив одну руку, я приобняла его за голову и, притянув к себе, упёрлась своим лбом в его. Наши взгляды встретились, и я просто провалилась в его красивые пламенные глаза. Я всегда любила в людях глаза, потому что это отражение души. Могу сказать теперь точно, у Кёджуро поистине прекрасные глаза и душа. Мне хочется смотреть в них постоянно. С недавних пор я заметила за собой, что только его глаза и взгляд вызывают у меня такие приятные чувства. — Спасибо, Химэ, уверяю тебя, ты увидишь, что он хороший. — его лицо заалело, а улыбка стала ещё шире. Я встретила самого улыбчивого человека в мире. Никто столько не улыбается, сколько он. Переместив руку с затылка на его покрасневшую щеку, после чего поцеловала его в эту же щёку. Для нас это уже всё равно что объятья, он лишь дёрнулся, прищурив глаз, а потом с кошачьей прытью поцеловал меня в ответ, но не в щеку, а в краешек губ. Это меня ничуть не рассердило, я не ощутила неприязни или отторжения, мне даже понравилось. Возможно, бабушка была права и Ренгоку действительно тот человек, который предназначен мне судьбой? Может, мне стоит взглянуть на Кёджуро по-другому?