Кто сказал, что пламя только обжигает?

Остаток ночи прошли спокойно. Меня поселили в комнате, что располагалась рядом с комнатой Сейджуро. Комната Ренгоку же располагалась в этом же крыле дома, но за две комнаты от моей. В тех двух, что ближе к нему, расположились зал для тренировок и купальня. Я не привередлива, поэтому куда поселили, там и осела. Утром же я встала из-за того, что по коридору шустрыми шажками пробежал младший братишка Ренгоку. Он бегал туда сюда, стараясь передвигаться по дому как можно тише. Поднявшись с кровати и собрав волосы в косу, я вышла из комнаты и пошла в направлении, куда только что умчался младший Ренгоку. Приблизившись к двери кухни, ступая мягко на пол, я заглянула в кухню и увидела, что Сейджуро стоит на табуретке и тянется к полке, чтобы поставить кувшин. У него почти получило, но вдруг табурет начал заваливаться из-за того, что младший наступил на край и тем самым перенёс своё вес. Я рванула к нему, выставляя руки вперёд, и поймала его как раз перед тем, как он упал. Кувшин тоже я смогла словить и, поставив его на стол, взглянула на перепуганного мальчика. Его сердце стучало, как у кролика, громко и быстро.  — Ты в порядке, Сейджуро? — задала я самый адекватный в данный момент вопрос. Если бы он рухнул, то мог бы что-нибудь себе сломать, а ещё и кувшин добавил бы радости в виде порезов и так далее. Хорошо, что я не поленилась и пошла посмотреть, что он делает.  — Д-да, спасибо, Химэрен-сан… — краснея, пролепетал младший. Отпустив его на пол, я выпрямилась, после чего взяла кувшин и в один шаг на стул поставила его на полку между банкой с грибами и мешком риса.  — Зови меня просто Химэ. — эти уважительные обращения ни к чему. Я не хочу, чтобы Сейджуро обращался ко мне подобным образом. Мне охота, чтобы он относился ко мне, как к другу, и не волновался так.  — Хорошо. Это я ва… тебя разбудил? — оговорившись, но быстро исправившись, Сейджуро виновато посмотрел на меня исподлобья, сводя бровки домиком. Спустившись со стула, я повернулась к мальчику и, протянув руку, погладила его по голове, чтобы он не переживал так сильно из-за таких мелочей. Мальчик вздрогнул так, словно ждал удара, а не мягкого поглаживания по голове.  — Я услышала, как ты бегаешь, вот и вышла узнать, всё ли хорошо. — проснулась я в самом деле из-за его пробежек по коридору, но я совершенно не сержусь на него. Он сжался ещё сильнее, сминая бледными пальцами свои чёрные штаны.  — Мне очень жаль, я старался передвигаться как можно тише. — присев напротив него, я мягко коснулась его плеча и заглянула в глаза цвета пламени. Младший робко поднял на меня взгляд, а затем быстро опустил его обратно в пол.  — Не переживай по этому поводу, ты ничего плохого не сделал. Почему ты так рано встал? Сейчас же всего девять утра. — он действительно встал слишком рано и это притом, что он лёг в начале седьмого часа утра. Хоть он и делал вид, что бодр, но я видела по его глазам и тёмным пятнам под глазами, что он не доспал и уже вымотался. Энергия не восстановилась до конца и быстро иссякла.  — У меня есть обязанности по дому, и я должен с ними разобраться как можно скорее. — ответил он, подняв глаза и уже посмотрев на меня.  — Ты спал всего два часа, для твоего юного возраста это слишком мало. Иди поспи, а дела предоставь мне. Раз я буду жить с вами, то должна помогать по дому. — я не смогу нормально существовать в это доме, если буду тут жить на готовых щах. Я привыкла работать по дому, и раз я теперь здесь проживаю, мне нужно отрабатывать предоставленный кров. Сейджуро, округлив глаза, вытаращился на меня.  — Но я не могу взвалить на тебя все дела! — вскрикнув, запротестовал мальчик.  — Можешь, я быстро управлюсь. Только скажи, что нужно сделать. — Сейджуро помялся, но потом сдался и протянул мне вытянутый из кармана список дел.  — Вот список… — приняв листок, я посмотрела и, пробежавшись по пунктам, поняла, что его список почти не отличается от моего домашнего списка. Правда, у меня дел в несколько раз больше, но это скорее из-за наличия сарая и целого стада различных животных. С этим списком я управлюсь за пару часов.  — Поняла, ничего сложного. — уверенно сказала я, складывая список пополам и убирая его в карман.  — Правда? — он всё ещё переживал из-за того, что, как он думал, взвалил на меня его свою работу.  — Да. Иди ложись спать, я разбужу вас как приготовлю завтрак. — встав с колен и отряхнув халат, я погладила младшенького по золотой макушке. Когда я смотрю на него, мне хочется его обнять, так как очень скучаю за Амэ и остальными, а он очень сильно напоминает мне именно мою сестрёнку.  — Спасибо, Химэ. — он улыбнулся мне и пошёл к себе, а я, проводив его взглядом, закатала рукава и завязала их веревкой так, чтобы они не мешались. После с усилиями собрала волосы в более надёжную косу и принялась за работу. Список состоял из двадцати пунктов, девятнадцать из которых относились к дому, а один к походу за продуктами. Я собралась и, быстро загрузив корзину на спину, помчалась на рынок. Купив всё необходимое, я сложила всё в корзину и в быстром темпе вернулась назад. Разложив продукты на кухне, я налила воды в кастрюлю и принялась готовить сладкий картофельный мисо-суп. Его рецепт был простым, и я уже научилась делать его с той же лёгкостью, что пирожки и другие блюда. Раньше я его не готовила, так как у меня в семье его ел только дедушка, а я на тот момент была ещё маленькой, поэтому даже не думала о готовке и тому подобном. С появлением Ренгоку я начала готовить его очень часто. После того, как всё для супа было нарезано, а бульон из хандаши настоялся (это основа для супа) я сложила туда картофель, лук, лук-шалот, ранее обжаренный, и подлила в это всё светлый соевый соус. Перемешав все ингредиенты несколько раз и попробовав на вкус бульон, мне стало понятно, что можно браться за другие блюда. Наварила я, как говорится, от души по привычке. Моя семья большая, и мои руки привыкли готовить много и сытно. В результате этой самой привычки я приготовила следующее: 1. Мисо-суп — сладкий картофельный суп. 2. Сукияки — это блюдо, в котором мясо и овощи тушатся в железном горшочке. Добавляемый в сукияки соус, известный как warishita, изготавливается из соевого соуса и сахара. 3. Тонкацу — это блюдо, состоящее из свиных котлет в том виде, как их готовят на западе, то есть, когда толстый ломтик свинины обмакивают в муку и взбитое яичное тесто, потом обмазывают панировочными сухарями и жарят в масле. 4. Карааге — это курица, приправленная соевым соусом, солью и рядом других специй, посыпанная крахмалом и обжаренная в масле. 5. Сашими — традиционное японское блюдо из сырой рыбы, нарезанной кусочками. Подается с соевым соусом. Добавляя такие приправы, как васаби или имбирь, сашими становятся еще более вкусными. 6. Онигири — это шарик из вареного риса, слегка солёный и часто с такими ингредиентами как umeboshi (сушеная слива), лосось или треска, завёрнутые в лист нори (сушеные морские водоросли). Одновременно с готовкой я делала и другие пункты из списка. Пока едва готовилась, тушилась и наваривалась, я вымыла окна во всём доме, полы натёрла до зеркального блеска, вытерла пыль, не заходя лишь в комнаты Ренгоку и его семьи, так как они ещё спали. Вытру, когда они будут завтракать. Вымыла посуду и прибралась на кухне. Сняла высохшее бельё и развесила постиранное. Стирала я в момент готовки сукияки, так как это самое долгое в приготовлении блюдо из всех вышеперечисленных. Подмела дорожку к воротам и перед самими воротами снаружи, полила цветы и другие растения в саду. Даже потолок не остался без моего внимания. В один прыжок я оказалась на балке под потолком и убрала там паутину. Расставила книги по алфавиту и цвету. Выключив последние блюдо, а точнее онигири, и слепив из липкого риса традиционную треугольную форму с округлыми краями, помыла руки и отправилась к последней комнате, где мне нужно было убраться. Прошагав по чистому полу к дальней комнате, я открыла её и вошла внутрь. Это была большая пустая немного прохладная и тёмная комната. У дальней стены стоял алтарь. Приблизившись к нему, я увидела мемориальную гранитную табличку на трёх ножках с именем «Рука Ренгоку». Опустив взгляд вниз, я встретилась с фотографией красивой молодой женщины. Чёрные густые волосы, собранные в не тугую косу, завязанную почти у самого конца, светлая кожа, рубиновые глаза и белое кимоно с цветочным узором.  — ЭЙ! ТЫ КТО?! — со стороны двери раздался резкий пропитый и громкий вопль. У меня внутри всё подпрыгнуло, и я резко обернулась назад с очумевшими от испуга глазами. В дверях стоял высокий мужчина в мятом оранжево-красном кимоно. Бешеные, как у собаки, пламенные глаза смотрели на меня с не скрываемой агрессией, жёлто-красные волосы торчали в разные стороны, словно шерсть у дикого зверя. От этого человека веяло негативом и злостью, а так же в воздухе запахло стойким запахом алкоголя. Мы уставились друг на друга и стояли так до тех пор, пока по коридору не зазвучал звук быстрого бега. Миг, и у дверей, словно из воздуха, появился взбудораженный Кёджуро.  — Отец, что случилось?! Почему вы кричали?! — так это и есть его отец… Да~а, знакомство так себе выходит.  — КТО ЭТО, ЧЁРТ ПОДЕРИ?! — снова заорал не своим голосом мужчина, грубо указывая на меня пальцем. Манер палата, сразу видно.  — Это Химэ, моя Цугуко, я рассказывал вам о ней в письме! — Кёджуро полностью проснулся и быстро стал говорить своему нетрезвому с самого утра отцу, кто я такая, и чё я тут делаю. Похоже, он среагировал не столько на моё присутствие в самом доме, сколько на моё нынешнее местонахождение. Комната с алтарём его покойной жены и матери Кёджуро и Сейджуро. Зря я сюда вошла.  — Почему она здесь бродит как у себя дома?! — пальцем в небо и в тучку снова. Он так рассвирепел из-за того, что я вошла в эту комнату. Хоть бы из-за этого у братьев не возникло проблем. Нужно быстро сглаживать ситуацию.  — Прошу прощения, я просто прибиралась, у меня не было дурных намерений. — двигаясь к дверям и спокойно начиная разговор, я начала идти на путь примирения. Я пообещала Ренгоку поладить с его отцом, и я постараюсь это сделать, несмотря на его отвратительное поведение и ужасный запах спиртного.  — Прибиралась? — рычащим голосом переспросил хозяин дома. Выйдя к ним и закрыв за собой дверь, я кивнула.  — Да. Сейджуро не выспался и сильно вымотался. Я отправила его спать, а сама выполняла пункты из этого списка. Я бы не вошла в эту комнату без веской на то причины. Ещё раз прошу прощения за то, что вошла в неё без разрешения. — мужчина раздражённо клацнул языком, после чего злобно зыркнул на меня и перед тем как уйти обратно к себе, прорычал:  — Не смей туда больше совать свой нос! — сейчас я была виновата, поэтому покорно слушала его пропитый голос и лишь кивала головой.  — Хорошо. — он ушёл, что-то рыча себе под нос, а я осталась стоять возле дверей с Кёджуро.  — Химэ, прости, я должен был предупредить тебя, что в эту комнату не нужно входить. — виновато заговорил Ренгоку, подойдя ко мне и склоняя голову, как нашкодивший ребёнок.  — Ничего страшного, ты не виноват. Это твоя мама? — кивнув в сторону двери, спросила я, хотя и знала ответ. Пламенные глаза потухли на секунду, но потом снова ожили, и он ответил на мой вопрос:  — Да, это моя матушка… — сейчас я вижу перед собой не сильного мечника и борца против демонов, а маленького мальчика, который рано лишился матери. Смотреть на него такого тяжело для меня.  — Она была очень красивой. — его мама была действительно очень красивой женщиной. Я смотрела на фото не долго, но я заметила, что у Кёджуро её взгляд. Такой же добрый и тёплый, словно лучик солнца.  — Да, была… — хотела как лучше, а сделала только хуже. Надо запомнить, что поднимать тему его матери не стоит. Повернувшись к потухшему охотнику, я сделала к нему шаг и заглянула в его кристально чистые глаза.  — Она всегда с тобой… Вот здесь — протягивая руку, я приложила раскрытую ладонь к его левой груди. Прямо на сердце, что билось внутри.  — Она жива, пока ты помнишь её, и она всегда будет рядом с тобой. А зная тебя и твою любовь к ней, она будет жить вечно. — его сердце начало биться сильнее, а глаза расширились. Он словил мою руку, когда я начала убирать её от его груди, и, потянув на себя, обнял.  — Спасибо, твои слова очень мне помогли. После завтрака проведём тренировку, будь готова… — он проговорил мне это на ухо и, чмокнув в щёку, отпустил меня. Мы направились завтракать, по пути заглянув к младшему братишке и разбудив его на завтрак. Он проснулся, потянулся и, как заспанный совёнок, покачиваясь, последовал за нами, на ходу укладывая волосы в приличный вид. Ренгоку же, кстати, как был со взрывом на голове, так и шёл с позитивным лицом. Сейджуро прыгал и пытался придать волосам своего брата нормальный вид, то и дело прося его нагнуться или сесть. В конце концов, его волосы попали под гребень и стали выглядеть как и всегда. Только хвостика на затылке не хватало. Его уже собрала я. Непривычно мне видеть его без этого хвостика на затылке. Завтракая втроём, мы провели это время в общении. Кёджуро и Сейджуро смеялись и улыбались, сидя по обе стороны от меня. Младший братик вызывал у меня лишь тёплое отношение, и я не упускала возможности при каждом удобном случае погладить его по голове, потрепать за щёчку или просто обнять. Их отец так и не пришёл на завтрак, чем мне, кажется, задел мальчишек, но они постарались не показывать этого, а улыбались и вели себя как будто так и надо. А, может, они просто уже привыкли к подобному. Я старалась их подбодрить, хотя с моим лицом это проблематично. Но я всё же попробовала. Пока они отвлеклись на что-то, я засунула палочки под верхнею губу и уставилась на них. Первым повернулся Сейджуро и, увидев меня с палочками во рту, сначала удивлённо заморгал глазами, а потом засмеялся. Кёджуро так же повернулся на меня, и так же обрушился со звонким смехом на пол. Что ж, развеселить их у меня получилось. Братья смеялись, кидая взгляды на меня. У меня душа радовалась, смотря на них. Закончив с завтраком, я собрала посуду и пошла на кухню мыть её. Сейджуро хотел отобрать у меня это дело, но я в наглую подняла посуду над головой, и он попросту не смог достать её. Возмущаясь и прося предоставить ему эту работу, мальчик тянул меня за пояс халата и не выпускал из комнаты. Даже попросил помощи у старшего брата, но тот лишь улыбаясь отрицательно качнул головой. Смех мечника вновь разрушил домашнею тишину. В результате победа была за мной, и я вымыла всю посуду, после чего сходила в свою комнату и переоделась в форму для тренировок, которую мне принёс Кёджуро, пока я мыла посуду. Чёрные штаны и белый дзюбан без рукавов. Ренгоку ждал меня во дворе с нашими клинками. Сейджуро сидел на крыльце и смотрел на дерево яблони. Выйдя из дома на крыльцо, заправляя дзюбан в штаны, я взглянула на ту же яблоню, а потом на стоящего под ней Ренгоку. Он улыбнулся мне, чуть склоняя голову к плечу.  — Ну что, готова к тренировке? — спросил он, сверкая, словно солнышко.  — Конечно, я всегда готова. — кивнув, ответила я, взяв из его рук свой меч.  — Отлично! Тогда начнём с первой каты: Моря огня! — мы отошли друг от друга на небольшое расстояние, чтобы не задеть друг друга клинками. Сейджуро забеспокоился и перед тем, как мы начали, обратился к брату:  — Брат, только будьте осторожны! — Ренгоку, не отрывая от меня взора, ответил младшему:  — Не волнуйся, Сейджуро, всё будет хорошо! — только он закончил, как тут же сократил между нами расстояние, нанося удар клинком, я была готова к подобному выпаду, поэтому без труда отразила атаку и отскочила в сторону, вставая в стойку для своей атаки. Мы скакали по всему двору, скрещивая мечи с громким металлическим лязгом и искрами. Из-за наших стремительных передвижений и атак, пыль и песок поднялись в воздух. Дышать из-за этого стало немного трудно, песок скрежетал на зубах, глаза щипало, а ноги скользили по маленьким камушкам, и я едва пару раз не упала Кёджуро прямо под ноги. В последнюю атаку Ренгоку пригнулся к земле, а я во время ухода от удара выбила из-под ноги кусок земли, и она прилетела всем комком прямо ему в глаза. Мечник вскрикнул и вместо атаки упал на землю, схватившись за глаза одной рукой.  — Чёрт! Прости! — бросая клинок на землю, я опустилась рядом с Ренгоку и помогла ему встать.  — Ничего страшного, всё хорошо, ты не виновата. — пытаясь убрать землю из глаз, Ренгоку быстро поморгал, но это не особо помогло. Этим он даже сильнее загнал грязь в глаза. Младший подскочил и с испуганным взглядом подбежал к нам.  — Сейджуро, скорее принеси воды и полотенце! — попросила его я, помогая Кёджуро дойти до крыльца и сесть.  — Понял! — младший кивнул и рванул в дом. Я же пыталась помочь избавиться от грязи на лице своего учителя, осторожно стряхивая её пальцами. В глаза я не лезла, так как была опасность навредить ещё сильнее. Сама не лезла и ему не давала трогать, придерживая его за руки. Он шипел, плотно держа глаза закрытыми, и каждая попытка открыть их заканчивалась болезненным мычанием.  — Чем вы тут занимаетесь? — на крыльцо из дальней комнаты вышел отец Ренгоку с глиняным горшком горячего сакэ в руках. Кёджуро дёрнулся, а я повернулась в сторону хозяина дома. Уже утром он показал себя во всей красе и что-то мне говорит, что сейчас представление продолжиться. Он уже был поддатый и, покачиваясь, подошёл к нам с надменным выражением лица.  — Мы тренировалась, но вышла небольшая неприятность! — с улыбкой Кёджуро повернулся к своему отцу, ориентируясь по слуху. Мне же было противно смотреть на него, поэтому я смотрела на руки Ренгоку.  — У тебя постоянно какие-то неприятности, одно сплошное разочарование! — я ощутила, как руки Кёджуро дёрнулись, но он продолжал улыбаться своему отцу по-доброму. Для меня же его слова сработали как команда «Фас!».  — Прекратите… — тихо сказала я, чтобы сохранять нормальный тон голоса. Внутри у меня бурлил целый вулкан Фудзияма, готовый рвануть в любой момент.  — Что? — прорычал алкаш пропитым голосом. Теперь руки Кёджуро схватили мою и сжали. Он просил меня этим действием успокоиться, но я этого делать не собиралась. Я поклялась себе защищать Ренгоку, и я буду держать своё слово.  — Я сказала прекратите! Это я доставила неприятности! Хотите на кого-то поорать, орите на меня! Он тут совершенно не виноват! — я встала на ноги, загораживая собой сидящего на полу Ренгоку, смотря прямо в лицо этому старому козлу, выпалила всё это. Мужчина оскалился и махнул у меня перед лицом рукой с кувшином едва не задевая, но я вовремя отступила назад, и тот не задел меня. Подонок…  — Не смей учить меня, как воспитывать моего сына! — он нагнулся ко мне, опаляя моё лицо тяжёлым запахом алкоголя.

«Как же тебе, сука, повезло, что ты отец Кёджуро и Сейджуро, иначе я бы уже харкнула тебе прямо в твоё пропитое рыло, паскуда!»

 — Воспитывать? Да вы только что унизили его! Я не глухая! — огрызнулась я, делая шаг на него, но тут же была остановлена вставшим Ренгоку. Он схватил меня за руку и остановил меня. Он смог немного приоткрыть один глаз, чтобы разглядеть меня и предотвратить конфликт, который начался бы однозначно. Меня бесит этот человек, он вызывает у меня ненависть. Он променял двух прелестных милых и добрых сыновей на алкоголь! Какое ему может быть уважение? Хер он от меня его дождётся!  — Химэ, не нужно! — Кёджуро сжал мою руку сильнее.  — Лучше замолчи или вылетишь отсюда… — мужчина повернулся к нам спиной и ушёл, по дороге заливая в себя алкоголь. Блевать тянет от этой картины. Так и хочется разбить этот кувшин ему об его тупую башку, чтобы мозги перестали плавать в алкоголе и вернулись, сука, на путь прозрения!  — Хороший человек, говоришь… — сжимая другую руку в кулак, я повернулась на парня через плечо. Он смотрел на меня одним покрасневшим глазом и, сведя брови домиком, опустил взгляд вниз, упираясь лбом в мою заднюю часть плеча.  — Прости его… Он на самом деле не думает так… Я в этом уверен… — да какого хера?!  — Ренгоку, скажи честно, ты сам-то в это веришь? Судя из того, что я за сегодня увидела и услышала, ему будет плевать, даже если ты погибнешь! И ты говоришь, что он хороший?! Ты в своём уме?! — теперь моя злость вышла на самого Ренгоку, я развернулась к нему и схватила за плечи.  — Не говори так… прошу, он мой отец… — улыбаясь, но не смотря мне в глаза, прошептал он. Нахмурившись я в пару движений перенесла руки на его затылок и спину, после чего прижала к себе, сминая пальцами его волосы. Дурачок… Я не могла больше находиться в этом доме, мне нужно было прогуляться и проветриться, иначе меня может перемкнуть, и я ушибу этого старого алкаша чем-нибудь тяжёлым. Мы промыли глаза Ренгоку, и когда он стал видеть хорошо и ему не было больно, мы собрались, взяли с собой Сейджуро и пошли гулять. Инициативу проявила я, а братья не стали спорить и, собравшись, пошли со мной. Ушли мы почти на другой конец города и остановились возле моста. Сейджуро спустился к берегу и стал смотреть в прозрачную воду, а я и Кёджуро стояли на возвышенности. Я села на камень и, подперев голову обеими руками, выдохнула с рычащим звуком. Ренгоку робко сел рядом со мной, сложив перед собой руки в замок, а потом посмотрел на меня. Его глаза были слегка красноватыми, но уже выглядели намного лучше.  — Химэ! Брат! Смотрите! — мы посмотрели вниз, где был младший, и увидели, как он прыгает по камушкам в полуметре от берега. Только бы не упал, иначе начнётся игра «Кто хочет стать глубиномером?»  — Только будь осторожен! — крикнула я после того, как подумала о подобном исходе. Мальчик улыбнулся и кивнул мне.  — Он тебя полюбил. — Ренгоку ласково смотрел на меня, говоря это.  — А? — я повернулась к нему с удивлённо поднятыми бровями.  — Сейджуро. Он сказал, что ты очень хорошая, и что ты ему нравишься! — мои щёки едва заметно заалели. Неожиданно…  — Я рада это услышать. Хоть какая-то хорошая новость за сегодня. Хочу на миссию! — после ситуации с его папашей мне очень хочется на миссию, демоны приятнее, чем он, вот серьёзно! От них хотя бы алкоголем за версту не несёт.  — Химэ, почему ты так рассердилась? — нагнувшись ко мне, спросил он со спокойным лицом без привычной улыбки. Посмотрев ему в глаза, я тяжело выдохнула, опуская голову и упираясь сложенными в замок руками в лоб, заговорила:  — Меня злит, когда кто-то оскорбляет тебя, я не могу сдержать себя, когда слышу подобное. Я просто хочу тебя защитить не только от демонов, но и от всего другого негативного, поэтому я это говорю, а не для того, чтобы обидеть тебя. Ты не заслуживаешь, чтобы с тобой так обращались… Понимаю, он твой отец, но и ты меня пойми, не могу я молчать, когда у меня на глазах тебя унижают, это просто выше моих сил. Ты уже моя семья, и я никому не позволю причинять тебе вред или издеваться над тобой. — он молча смотрел на меня широкими глазами и приоткрытым ртом. Потом мне на плечо и спину опустились его тёплые руки, затем он сам придвинулся ко мне в плотную.  — Химэ… — нагнув ко мне лицо, мечник прильнул своей головой к моей. Нежный, как котёнок.  — Помнишь, у меня были синяки на запястьях? — охотника передёрнуло, и он тут же ответил:  — Конечно. — не хотела я ему рассказывать этой части той ситуации, но я уже больше не могу держать это в себе. Этот парень творит со мной что-то непонятное, я всегда могла держать в себе свои проблемы и так далее, а теперь, когда в моей жизни появился Кёджуро, я не могу долго хранить секреты. Я хочу ему всё рассказать, поделиться, раскрыться ему и доверить все свои секреты.  — Так вот, тогда я едва не придушила Хиро за то, что он начал нести всякий бред про тебя… У меня словно пелена на глаза упала, и я едва его не убила… — руки истребителя плавно обняли меня, прижимая к себе. Голова мужчины опустилась на мою. — Моя золотая, не нужно из-за меня тратить свои нервы и… — договорить ему я не дала и грубо прервала. — Мне не жалко нервов, мне жалко тебя. Ты защищаешь людей, спасаешь их жизни и просто ты очень хороший человек с оптимистичным взглядом на жизнь. Все тебе улыбаются до тех пор, пока ты к ним лицом, а стоит тебе повернутся спиной, как люди начинают шептаться и обсуждать тебя. Я зверею, когда вижу эту мерзкую двуличность людей. Хочется сразу же бросить их на съедение демонам! — я злилась, реально злилась и говорила серьёзно. Ренгоку смотрел на меня, а потом вдруг мягко улыбнулся и зашептал мне на ухо: — Тш-ш-ш, послушай, Химэ, я знаю, что меня многие считают чудаком и ненормальным, но я не вижу смысла обращать на это внимание. Ты моя любимая ученица, я твой учитель, поэтому послушай меня и просто перестань обращать внимание, это того не стоит. Признаюсь честно, меня бы очень задело, если бы ты так отзывалась обо мне или кто-то из дорогих мне людей. — глаза охотника сияли от внутренней доброты и чистоты, как два драгоценных камня. — Ты слишком добрый, Ренгоку, но именно это мне в тебе и нравиться больше всего, как и твоя храбрость и справедливость. — обнимая его крепче, сказала я. — А мне в тебе нравится твоя забота, никто раньше так не заботился обо мне кроме брата, но он не всегда рядом. Я счастлив, что теперь рядом со мной ты. Я так тебя люблю, моя любимая девочка! — заулыбавшись ещё шире, он заглянул мне прямо в глаза. — И я тебя, хотя моментами ты реально перебарщиваешь… — вот зря я это сказала, блять… — ПРОСТИ! КЛЯНУСЬ, Я ИСПРАВЛЮСЬ! — и снова здравствуй оглушение! Он в очередной раз заорал, а так как мои уши теперь ещё ближе, я словила силу его голоса на все сто. — Да будь она неладна, твоя глухота! — зашипела я, зажимая левое ухо, которое было ближе всего к нему. Ренгоку виновато улыбнулся, прикрывая рот. — А-А-А-А!!! — громки крик и всплеск воды заставил нас повернуться к реке. Сейджуро упал в воду. — СЕЙДЖУРО! — подскакивая с камня, мы в один короткий момент времени оказались рядом, вбегая в воду и начиная поднимать младшего из воды. Воды нам было чуть выше щиколотки. — Я в порядке, тут не глубоко. — вставая на ноги и начиная выжимать рукава с волосами, проговорил младший. Мы вышли на берег и стали выжимать намокшие части одежды. Сейджуро промок почти до нитки, поэтому вариант у нас был один. — Ну всё, пошлите домой, прогулка окончена. — выжимая чёрное хаори младшего, я встряхнула его и, сложив, положила за пазуху. Ренгоку же накинул на братишку своё хаори и, держа его за плечи, улыбнулся ему. Младший чувствовал за собой вину, что нам придётся завершить прогулку раньше запланированного из-за его падения в воду. — Простите… — протянул он, склоняя голову и укутываясь в братское хаори сильнее. — Ничего страшного, давай руку. — я протянула ему руку, и он взялся за неё. Ренгоку тоже взял меня под рук, и мы пошли домой. Ситуация была посвоему забавной, поэтому Кёджуро начал смеяться, а следом за ним начал хихикать Сейджуро. Держав братьев за руки и слыша их смех, я чувствовала, как вся моя злость на их отца и на людей, которых я проклинала всё это время, улетучилась далеко-далеко. Мне стало так хорошо, я почувствовала счастье и невероятную лёгкость на душе. Мои пальцы сами проскользнули между пальцами Хаширы, где тут же были пойманы пальцами мужчины.