Кто сказал, что пламя только обжигает?

Атмосфера в доме более менее устаканилась, я старалась не обращать внимание на выходки Шинджуро-сана и оставалась равнодушной к его словам в мою сторону и придиркам. Он же не особо докапывался и не смотрел на меня, как на дерьмо, что уже радовало. Но самое главное, он не отрывался на Кёджуро и Сейджуро, и они не находились под давлением своего нетрезвого отца. Он сидел спиной к нам и смотрел во двор, рядом с ним стоял кувшин с сакэ. Сейджуро помогал мне лепить рисовые лепёшки и рассказывал всякие истории и даже поделился парочкой своих внутренних переживаний по поводу здоровья отца и брата. За отцом он приглядывает, поэтому сказал лишь то, что очень мечтает о том, чтобы его дорогой отец бросил пить. А вот за брата он реально переживает и прям просил меня чуть ли не со слезами на глазах присматривать за ним на миссиях. Понимая его тревогу, я отряхнула руки от муки и обняла мальчика, при этом обещая, что с его братом всё будет хорошо, и что я его обязательно защищу. Сейджуро обнял меня в ответ, прижимаясь ко мне и сжимая мой фартук на спине. Этому ребенку, так же как и Кёджуро, не хватает банальной любви, в которой нуждается каждый ребёнок. Их отец занял далеко не правильную позицию. Раз его жена умерла, он должен был, как настоящий отец, взять себя в руки и жить ради своих сыновей, ведь они не только его часть, но и часть его любимой супруги. Они должны были чувствовать себя рядом с ним как у Бога за пазухой, а не испытывать к нему страх, как в случае Сейджуро. Он реально боится своего отца. Его бедного передёргивает, когда тот рядом проходит. Про Ренгоку я вообще молчу, я до сих пор не понимаю, как он его терпит и до сих пор не послал куда подальше. Если Шинджуро-сан не даёт им любви, её им дам я. Я полюбила их всем сердцем, и я считаю своим долгом оберегать их.  — Ты чё, баба? Ты чего жмёшься к ней, как маленькая девочка? — в кухню заглянул идущий по коридору хозяин дома и, заметив нас, остановился на месте, после чего опёрся о дверной косяк. Хрупкое тело в моих руках дёрнулось, и он словно стараясь сделать вид, что ничего подобного не было, начал ослаблять объятья и потихоньку отстраняться. Ах ты проспиртованный чёрт, зашугал ребёнка до дрожи.  — Не трогайте его! Идите куда шли. — прижимая младшего к себе и закрывая руками, прошипела я. Шинджуро-сан нахмурился, как грозовая туча, и начал двигаться в нашу сторону.  — Чё ты сказала? — Сейджуро затрясло, и я, поняв, что обстановка накаляется, ещё сильнее закрыла младшего собой.  — Мне повторить? Так я повторю: Идите куда шли и не говорите подобного бреда, какой вы сейчас сказали. Он ребёнок, и в том, что он обнимает меня нет ничего плохого! — вот чё он докопался? Чё тебе, сука пьяная, надо?! Ну обнимались мы, что в этом такого ужасного, чтобы мальчику говорить, что он из-за этого девчонкой стал?! Я просто в ужасе…  — Не лезь не в своё дело! — зарычал он, сверля меня бездушными глазами. Кукуха у него явно сказала пока ещё в тот момент, когда мама братьев покинула этот мир. Понимаю, любовь, но разве так можно…  — Я не позволю вам издеваться над ними! Оставьте их в покое! Я предупреждаю вас по-хорошему. Остановитесь. Я пообещала Ренгоку поладить с вами, но вы только и делаете, что провоцируете меня. Если вам так хочется кого-то оскорбить, оскорбляйте меня, я всё равно пропущу ваши слова мимо ушей, но не смейте их унижать, или я за себе не ручаюсь… — Шинджуро-сан видел по мне, что я не шучу, поэтому приблизившись, начал давить на меня своим пристальным ненавистным и местами даже звериным взглядом.  — Ты смеешь мне угрожать, девчонка? — Сейджуро панически бегал глазами по нам обоим и одновременно с этим судорожно сжимал мою одежду. Мальчик перепугался так, словно перед ним не его родной отец, а демон.  — Вы не оставляете мне выбора. Слов вы не слышите, так что же мне делать? — он реально не оставлял мне вариантов, кроме как начать угрожать ему. Я только рада была, если бы он услышал меня, да даже не меня, а своих сыновей, которые его искренни любят.  — Да пошли вы все к чёрту! — глава дома посмотрел на меня с презрением и, скривившись будто лимон в рот положил, развернулся к нам спиной, после чего ушёл дальше по коридору, куда и шёл изначально. Стоило ему пропасть за поворотом, как Сейджуро обратился ко мне дрожащим от страха голосом:  — Химэ… Не надо было тебе… — у него на глаза начали наворачиваться слёзы. Он моргнул, и по щекам младшего покатились солёные слёзы  — Всё нормально, не бойся, я справлюсь с ним и не с такими бодалась. Не плачь, солнышко. — вытирая слёзы с лица мальчика рукавом, проговорила я. Тут была бы уместна тёплая и ободряющая улыбка, но я, к сожалению, не могу этого сделать… Сейджуро кивнул и слабенько улыбнулся.  — Что стряслось? — теперь в дверном проёме нарисовался Кёджуро, одновременно застёгивая воротник своей униформы и поправляя клинок на поясе. Куда это наш улыбчивый чудик собрался?  — Ничего, всё в порядке. А ты куда собрался? — он надел униформу не просто так. Заметив мой настороженный взгляд, он поспешил ответить:  — Ворон сообщил мне о миссии! Какой-то особо опасный демон перебил два отряда охотников из десяти человек! Я отправляюсь немедленно! — улыбаясь, ответил он и начал двигаться к прихожей. Мы с Сейджуро поспешили за ним и застали его за тем, как он обувался. А меня он подождать не собирается?  — Я с тобой! — он повернулся на меня и отрицательно качнул головой. Что это значит?  — Пока нельзя, ты ещё не овладела даже азами Дыхания Пламени. Это слишком опасно! — улыбаясь, как дурак, и скрещивая руки на груди, он стал смотреть на меня не моргающим взглядом. С одной стороны он прав, но с другой я категорически против!  — Ага, щас, разбежался! Я тебя одного не отпущу! — фыркнула я, намереваясь развернуться и отправиться к себе, чтобы переодеться и пойти с ним. Ренгоку поймал меня за руку.  — Химэ, успокойся, всё будет хорошо, даже не сомневайся, я справлюсь и вернусь назад очень быстро, вы и глазом моргнуть не успеете! Ты же веришь мне, правда? — его верные щенячьи глаза смотрели мне прямо в душу, царапая по ней. Я не хочу, чтобы он шёл один, боялась, что он может пострадать, но и верить ему я тоже очень хочу. Он ни разу меня не обманул и сомневаться в его обещаниях у меня не было причин. Сейджуро смотрел на нас с нескрываемой тревогой.  — Верю. Иди. — сдалась я, отворачиваясь к нему спиной и складывая руки на груди как всегда делает он. За моей спиной послышался выдох, а потом меня и Сейджуро обняли сильные руки охотника. Как он меня развернул к себе лицом я так и не поняла. Я осознала, что нахожусь к нему лицом лишь после того, как услышала биение его сердца. Приятная ткань униформы, ласковые руки и запах жаренной карамели, ставший мне родным, унял моё недовольство полностью.  — Хорошо! Я быстро! Люблю вас! — секунда, и он исчез, лишь двери ворот закрылись с несильным хлопком. Я и Сейджуро остались стоять в пустой прихожей и смотрели на двери ворот. Хоть я и сказала ему идти, у меня начала нарастать тревога. Маленькая рука младшего взяла меня за руку, и я, прийдя в себя, опустила на него взгляд.  — С ним же всё будет в порядке? — он смотрел на меня и ждал моего ответа.  — Да, конечно, дорогой. — внутри я переживала не меньше, чем Сейджуро, но я должна была убедить его в положительном исходе. Ренгоку сильный и умелый мечник, он справиться, я верю в него. Опустившись на колени перед мальчиком, я обняла его, и он обнял меня в ответ, пряча своё лицо в моих волосах. Прошёл день, и ко мне в окно с самого утра клювом застучала моя ворона, громко каркая, требуя её пустить. Я открыла окно, потирая при этом заспанные глаза, и впустила птицу внутрь. Хлопая белоснежными крыльями, она сделала круг над моей головой под потолком и опустилась мне на плечо. Она, слегка прищурившись, сперва посмотрела мне в глаза, словно ругая меня за то, что я не сразу её впустила, а затем, дёрнув головой, заговорила:  — Демон! Демон нападает на людей в окрестностях префектуры Шига! Выдвигайся скорее! — сообщив мне задание, птица встрепенулась и, взъерошив белые перья, взлетела с моего плеча и вылетела в окно. Раз штаб направил меня в окрестности префектуры Шига, значит, я должна поторопиться. Размяв затёкшие за ночь плечи, я стала переодеваться в униформу. Надев форму и закрепив клинок на поясе, я вышла из комнаты, по пути расчёсывая волосы и собирая их в косу. Мои волосы, словно свадебная фата, тянулись за мной по полу, постепенно укорачиваясь за счёт собираемой причёски. Мне на встречу вышел Сейджуро. Он был на кухне и, судя по доносившимся от туда пару минут назад звукам, он мыл посуду. Он озадаченно посмотрел на меня, но быстро понял, что я отправляюсь на миссию. Пламенные глаза померкли, а тонкие бледные пальцы сжали полотенце.  — Доброе утро, Химэ, ты на миссию? — заранее зная ответ на свой вопрос, он всё же поинтересовался. Приблизившись к мальчику, я застегнула последнюю пуговицу на униформе и провела рукой по золотой макушке ладонью.  — Да, в окрестностях префектуры Шига объявился демон. Нужно с ним разобраться. — двигаясь дальше прямо к прихожей, продолжила я. Спустившись на каменную ступеньку, я села на неё и принялась обуваться. Младший, просеменив за мной по коридору, обеспокоенно запричитал:  — Может, ты подождёшь брата, и вы вместе пойдёте? — точно так же, как и Ренгоку, я повернулась на мальчика и отрицательно качнула головой.  — Нет. Он вернётся с миссии уставшим, идти со мной не нужно, я справлюсь. А к тебе у меня небольшая просьба. — обувшись, я заступила на ступеньку, после чего опустилась возле сидящего на полу младшего братишки своего учителя. Большие глаза удивлённо наблюдали за мной.  — Какая? — вытянув руки, я положила их на хрупкие плечи мальчика.  — Не говори ему, куда я пошла, хорошо? — моя просьба шокировала Сейджуро. Он забегал глазами по полу и залепетал:  — Но он же будет волноваться за тебя! И он точно спросит у меня, где ты! — тут он абсолютно прав. Ренгоку просто так не оставит тот факт, что я куда-то ушла без него, ни как при этом не предупредив. Делаю я это лишь из хороших побуждений. Его миссии изматывают его очень сильно, хоть он и притворяется, что всё нормально, но стоит мне или кому-то отвернуться, как он валится с ног и спит чуть ли не по полдня. Ему нужен отдых, а я уже и сама справлюсь, тридцать демонов на отборе и один демон официально уже у меня за плечами.  — Скажи, что я пошла на миссию, но про префектуру Шига ни слова, прошу… — Ренгоку-младший поморщил бровки и, прищурив глаза, стал усердно думать над моей просьбой. Он некоторое время помолчал, а я терпеливо ждала его ответа. И вот он поднял на меня глаза.  — Хорошо, береги себя и возвращайся скорее… — он всё-таки согласился, чем очень меня порадовал.  — Ага, спасибо, Сейджуро. — поднявшись с колен, я только хотела покинуть прихожую, как вдруг Сейджуро подпрыгнул на ноги и рванул прямо по коридору с негромким «Погоди!». Я остановилась и стала ждать, чего там удумал младший. Прошло не так много времени, как он снова показался в коридоре с красным хаори в руках. Подбежав, он протянул мне одежду со словами:  — Возьми, это хаори Кёджуро. Вечерами холодно, ты можешь простудится! — я посмотрела на одежду и перевела взгляд на младшего.  — А он не будет против? — вдруг Кёджуро не понравиться, что мы взяли его одежду без спроса. Хаори выглядит очень качественным, и ткань не из дешёвых. Его точно пошили не для стычек с демонами, а как минимум для праздников.  — Нет, для тебя ему ничего не жалко! — с полной уверенностью сказал Сейджуро, улыбнувшись. Взяв хаори в руки, я развернула его и, встряхнув, надела на себя. Длинной оно доходило мне до икр. Лёгкое, тёплое и красивое хаори. Размер, конечно, не мой, но это мелочи.  — Спасибо, закрой за мной. — младший кивнул и последовал за мной до самых ворот.

Два дня спустя.

До префектуры Шига я добралась на третий день. Двигалась я пешком и поездками на телегах. Добрые люди, замечая меня на безлюдных полях или в густых лесах, предлагали меня подвезти, и я принимала помощь. Так я покаталась раза два, но в основном к месту назначения меня несли мои собственные ноги. К середине третьего дня я пришла к деревне и заселилась к пожилой бабушке. Я просто подошла к старушке, сидящей на лавочке подле ветхого домика, и спросила, можно ли мне у неё остановиться на ночь. Она оглядела меня и, поняв, что я с дальней дороги, с радушием приняла меня. Бабуля жила одна в уже порядком запустевшем доме. В качестве оплаты за ночлег, помимо денег, я предложила ей помочь прибраться в доме. Она поохала, поотговаривала меня, но я настояла, и она позволила мне взяться за её дом всерьёз. Я вымыла полы, запылённые окна, протёрла пыль, выкинула весь мусор, который нашла, починила крыльцо, где торчали гвозди и отошли доски, смазала петли двери, чтобы та не скрипела, вымыла посуду, что была на кухне, сварила поесть и постирала всю одежду бабушки как и спальное бельё. Соседи пожилой дамы, видя меня, выбивающую многовековую пыль из футона, с любопытством заглядывали через старенький забор во двор и даже поинтересовались, кем я прихожусь госпоже Аомори. Получив ответ, что я просто гость, они удивлённо переглянулись и разошлись в разные стороны по своим делам. Вся семья бабушки покинула этот мир, и она осталась совершенно одна. Детей бог не дал, а любимый муж покинул её три года назад. У неё была так же сестра, но и той уже нет как год. Дети сестры ни разу не пришли к госпоже Аомори и, похоже, даже не думают об этом. Мерзко от мысли, что у этой милой бабули есть родственники, но им плевать на неё. Они её бросили на произвол судьбы совсем одну. Уроды… Я старалась скрасить её вечер, слушая её истории и расспрашивая о тех временах, когда она была юной. Та с удовольствием и даже детской радостью рассказывала всё, при этом улыбаясь, как ребёнок. Правду говорят «Старики, как дети — радуются мелочам». Моё сердце разрывалось от жалости к этой бабушке, ведь я уйду как только уничтожу демона, а она снова останется одна.  — Это твоя комната, милая… — она провела меня к моей комнате на ночь, и я, перед тем как войти внутрь, поклонилась бабушке за предоставленный кров.  — Спасибо вам, госпожа Аомори. — бабушка положила мне на руки свою и погладила по ним.  — Тебе спасибо, давно мне не было так хорошо и весело! Хе-хе-хе! Ты такая замечательная девочка, Химэ-чан. Доброй ночи, милая. — бабушка поклонилась мне и потихоньку пошла к себе, а я, проводив её взглядом, прошептала:  — Доброй. — оказавшись в комнате, я выдохнула и, достав из-под футона меч, тихо прокралась к окну и вышла через него во двор. Пара прыжков, и я уже за пределами двора дома бабушки Аомори. Ночью разразилась гроза. Опять вода… Да что ты будешь делать, а? Что с первым демоном я в пещерное в озеро нырнула, что теперь, только вода на этот раз летит сверху. Везёт мне на сырость. Я спряталась под крышей самого большого здания в деревне и закуталась в хаори Ренгоку. Оно грело меня так же, как это делает Ренгоку, когда обнимает меня. Не привычно, что его нет рядом. Обычно он освещает всё вокруг своей улыбкой и позитивным отношение ко всему, а сейчас я словно в серые краски провалилась. Даже тот же дождь он воспринимал смеясь и радостно смотрел в пасмурное небо.  — Кёджуро… — его имя грело мне слух. И когда я успела настолько сильно к нему привязаться, что малейшая мысль о нём меня греет? К нему я обращаюсь исключительно по фамилии, так как назвать его по имени, смотря ему прямо в глаза, я не могу. Язык немеет моментально.  — А-А-А-А-А-А-А! — крик с дальней части деревни прорвал даже звук грозы. Выдохнув облако пара, я поднялась, поправила хаори и направилась в ту сторону, откуда донёсся крик. Мокрая черепица была скользкой, и я почти при каждом прыжке скатывалась по крышам, как с горки. Остановившись на очередной крыше, я увидела бегущего парня лет пятнадцати. Он бежал, спотыкаясь и оборачиваясь назад с животной паникой в глазах. За ним по паучьи полз демон.  — Беги домой. И не смей оборачиваться. — спрыгнув с крыши на землю, преграждая демону путь к перепуганному парню, я вытащила меч и встала в стойку. Небесная вода стекала по моему лицу, рукам и клинку. Демон полностью переключил своё внимание на меня, а парень, послушав меня, умчался в неизвестном направлении. — О-о-о! Девочка, юная девочка… Ты так аппетитно пахнешь чистотой и непорочностью, рих-рих-рих! У меня аж настроение поднялось… — проскрежетал неприятный голос упыря. Он передвигался неестественно человек, так вывернуть конечности, как это сделал он, не может. Его руки и ноги были ровно под девяносто градусов, держа его деформированное тело на весу. Вертя головой, он зырил на меня не как обычно демоны смотрят на людей, а скорее, как извращенец. Да и про настроение я уверена, он говорил не в привычном понимании. Отвратительно. — Ты омерзителен… — блевать тянет от его речей. Кем ты был при жизни, блять? Исходя из речей, ничем хорошим явно. — Не терпится попробовать… Чёрт, как же ты офигенно пахнешь, я почти кончаю! — а вот это уже край. Не думала я, что мне попадётся такой поганый демон. Гнилой, начиная от внешности и заканчивая внутренне. Мерзкая тварь без какого-либо стыда. — Хватит воздух сотрясать… Пришло твоё время исчезнуть. — перемещая ноги по мокрым камням для атаки, я подняла меч над головой, как это делает Ренгоку. Каждый раз как он пользовался мечом, я запоминала его движения. Мои глаза следили за всем. За его руками, ногами, телом, поворотов корпуса, плеч и шеи, за тем, как ветер развивает его волосы, и как горят его глаза. — Самоуверенная сучка, я буду убивать тебя с особым удовольствием… — облизывая зеленовато-синие губы пупырчатым языком, съехидничал демон. Демон сорвался с места, прыгая по стенам и земле по направлению ко мне, выставляя вперёд свои когтистые лапы. Дождавшись нужного момента, я взмахнула мечом и отрубила ему одну из рук. Упырь взвыл и, прокатившись по сырой земле, заливая её кровью, вскочил обратно на лапы. Я думала, он опять нападёт, но он начал действовать по-другому. Мы находились рядом со множеством каких-то ящиков. В них что-то было. Так вот, пока его рука восстанавливалась, он стал швырять в меня эти ящики один за другим. Как я и думала, они были полными. Рубанув по одному и разрубив его, мои глаза почувствовали просто адское жжение, а из легких выбило всё дыхание. В этом ящике был перец. Специя ослепила меня, и другие ящики прилетели в меня, ударяя в голову, корпус и по рукам, вышибая из них мой клинок. Обрушившись на землю, я смогла раскрыть глаза, хоть тут дождь пригодился. Я стала тянуться к клинку, но мне на руку наступила когтистая нога демона. Его рука восстановилась, и он потянулся к моей шее. Сомкнув холодные пальцы на моей шее, он начал меня душить. В глазах начало плыть, дышать было нечем, доступ кислорода был полностью перекрыт. — Ну что, сучка, готова умереть? — По... шё... л… на… х... у… — хрипя через силу несчастные буквы, я попыталась вырваться. Его взгляд был прикован ко мне, поэтому он не заметил, как я дотянулась другой рукой к обломку ящика и со всей силы, что у меня осталась, вонзила его этому подонку в шею на половину. Хватка на моей шее тут же ослабла, и я вдохнула аж со свистом. Приступ неудержимого кашля пробил меня, пока демон орал на всю округу бранные слова и выдирал обломок ящика. Собравшись с силами, я поднялась на ноги и подняв клинок, встала в стойку. Меня шатало от кислородного голодания и даже тошнило, но я видела демона и старалась не выпускать его из виду. Моя голова гудела как при сильном ударе. — Хитро… и подло! — зарычал он, сверкая глазами. Вдохнув побольше воздуха в грудь и встав в стойку, я пошла в атаку. Нанося удары клинком, я старалась добраться до его поганой шеи. Махи клинком шли один за другим, как те сраные ящики, и у демона не было возможности быстро уклонятся от них. Несколько раз я глубоко его ранила и снова отрубила руку.

«Пора заканчивать».

Крутанувшись на одной ноге по сырой земле, я сконцентрировалась и ощутила, как мой клинок начал вибрировать. Сорвавшись с места и оказавшись рядом с упырём, я в один точный мах снизу вверх срубила ему голову, но в этот раз атака была другой. Клинок излучал от себя синие языки пламени, освещая своим ярким светом ночную улицу. — Первая ката: Море огня! — эта была именно эта ката. Ренгоку показал мне её один раз, и я запомнила, как он взмахивал клинком. Но я не ожидала, что моё пламя будет так отличаться. Хотя чего я, спрашивается, ожидала, если цвет моего клинка далёк от цвета клинка Кёджуро. Демон исчез, пока я смотрела на свой клинок, где как в зеркале виднелось моё отражение. Дождь закончился, и я, убрав меч в ножны, вдохнула. Шею сводила боль и вдыхать тоже было больно. Осмотрев себя, я поняла, что в таком виде возвращаться к бабуле не стоит, поэтому я пошла к речке, где умылась и отстирала свою кровь с хаори Ренгоку. Рукав, спина и в области груди ткань была порвана. Так я и знала, надо было его оставить в доме. Но ничего, починить его я смогу, а сейчас нужно идти обратно и немного поспать. Вернувшись в дом через то же окно, я разделась и переоделась в халат. Тело болело, и я упала в мягкую постель, как камень. Утром я встала, ощущая боль во всём теле, починила хаори, оделась, скрывая ссадины и синяки, и пошла на завтрак к бабушке, что ждала меня на кухне. Мы позавтракали, поговорили, и я собралась в обратный путь. Ренгоку, наверное, уже вернулся домой, мне нужно скорее возвращаться. Попрощавшись с бабулей и пожелав ей всего хорошего, я покинула деревню и, чуть прихрамывая на левую ногу, дошла до лесной опушки, где осела на пень и стала разминать ногу. Ночью я её подвернула, когда крутанулась на сыром камне, и теперь каждый шаг всё равно что игла в стопу. Этот демон оказался сильнее, чем прошлый, но не намного. Если начальные демоны такие, я боюсь подумать, что из себя представляют Высшие луны. Встав с пня, я продолжила путь и вот уже на выходе из леса к рисовым полям, я увидела как внизу, под склоном, на котором была я, по направлению к деревне, по изгибистой, словно змея, дороге мчался Ренгоку.

«А он какого хера тут делает?!»

Он следовал за вороном, что вёл его и даже не думал взглянуть сюда. Я прокашлявшись, сложила перед ртом руки и закричала во всё свое охрипшее после вчерашней ночи горло. — РЕНГОКУ!!! — он услышал меня и, затормозив, проехав по песку, повернулся в мою сторону. Поменяв путь, он стал быстро приближаться ко мне. Свернув в лес и поднявшись по тропе на склон, он подлетел ко мне, расправляя руки в разные стороны. Секунда, и я в его объятьях, о которых так мечтала прошлой ночью. Его сердце билось, как сумасшедшее, а дыхание было спёртым. — Нашёл… Нашёл… — выдыхая, говорил он, дыша, как загнанная лошадь. — Как ты узнал, где я? — спросила я, прижимаясь к нему плотнее. — Сейджуро сказал, точнее, я его разговорил. — почему я не удивлена? Младший раскололся очень быстро. — Ясно. — руки охотника скользнули по моей спине и голове. Лицо охотника оказалось рядом с моим, и горячая щека мужчины прижалась к моей. — Как я испугался, когда не увидел тебя дома, у меня чуть сердце не остановилось, никогда так больше не делай! Сообщай мне через ворона, если уходишь на миссии, пожалуйста! — Ренгоку реально перепугался, его руки тряслись как и всё тело. Про сердце я молчу. — Хорошо. — больше так не буду, не хочу, чтобы он так волновался. — Слава богу, я тебя нашёл, моя девочка… — приговаривая, Хашира поцеловал меня в щеку, лоб и в макушку. Ренгоку обнял меня ещё сильнее, как будто страшась того, что я исчезну как иногда он, когда быстро убегает. — Нашёл… — повторила я за ним и ласково погладила его по волосам. Привстав на носочки, я оставила мягкий поцелуй на его скуле и снова прижалась к нему. Руками я сжала его униформу на спине, а лицом воткнулась прямо в его грудь, вдыхая его запах. Сладкий…