Кто сказал, что пламя только обжигает?

       Pov: Кёджуро. Произошедшая ситуация с Сейджуро сильно разозлила Химэ, я видел это по её взгляду, когда она, прижимая к себе моего заплаканного брата, смотрела перед собой. Её глаза, как два льда, лучились чистой злобой, а в воздухе ощутимо чувствовалось напряжение и нарастающая угроза. Отец не впервые поднимает на нас руку, обычно удары предназначенные для Сейджуро я принимал на себя, но в этот раз меня не было дома, и отцу удалось ударить брата. Меня грызла изнутри вина за это, я должен был его защитить и не позволить произойти всей этой ситуации в принципе. Химэ ничего не могла сделать, она никогда не была в подобной ситуации. Она рассказывала, что её отец был всегда мягким и любящим, и он ни разу не поднял на неё или кого-нибудь из её младших руку. Разумеется, подобная сцена ввела её в ступор. Химэ любит Сейджуро, я это прекрасно вижу, она привязалась к нему и полюбила, как своего родного братика, и ей было тяжело смотреть на то, как ему больно. Она делала всё, чтобы утешить его. Обнимала, гладила, целовала и просто говорила тёплые слова. Благодаря этому братишка вскоре успокоился и просто спокойно сидел в объятьях моей любимой Химэрен. На новость, что теперь мы с Химэ пара, он среагировал очень радостно и искренне был рад за нас. Мы с Химэ знали, что Сейджуро можно доверить наш с ней секрет, и поэтому мы ему рассказали. Никому больше мы не планирует говорить о нас в ближайшее время. Химэ была обеспокоена тем, что эта новость может как-то пагубно отобразиться на нас. Люди могут воспринять это не так, как этого бы нам хотелось. Мне ясны её тревоги, ведь я должен был её обучать, как учитель, а не выстраивать с ней отношения. Некоторые могут это воспринять, как нечто недопустимое.

«Как это? Учитель посмотрел на свою ученицу, как на что-то большее?! Это же непозволительно!»

Звучит, вроде бы, справедливо, но в тоже время нет. Я бы понял такую агрессивную сторону, если бы мне было ну там за тридцать или сорок, и я бы посмотрел на Химэ неподобающим взглядом, но мы с ней ровесники, я старше на год и пять месяцев. Всё упирается в то, что я Хашира, а она моя Цугуко. По уставу не запрещено иметь отношения, о чём я и говорил Химэ, но она попросила меня не рисковать. Обосновала она мне это тем, что люди злые и им нужна лишь причина, чтобы поглумится, и им будет плевать на обстоятельства. Ради банального самоутверждения они могут бить по самому больному. Если я не буду реагировать на оскорбления в свой адрес, они возьмутся за неё, и тогда я точно не смогу с собой совладать, и в этом она полностью права. Химэ для меня весь мир, и я не позволю никому о ней отзываться в каком-то отвратительном ключе. Та же ситуация и у Химэ. Она не среагирует на унижения в свою сторону, но среагирует в мою, поэтому я согласился молчать, только бы моя девочка была спокойна и не волновалась. Химэ хлопотала на кухне, пока я и Сейджуро играли в го на крыльце. Я сидел со стороны чёрных камушков, а братик со стороны белых. «Го» или «Иго», если на японский лад — это логическая настольная игра с глубоким стратегическим содержанием. Игра достаточно сложная, но мой братик быстро понял правила, поэтому уже мог составить мне конкуренцию, а вот я с большим разрывом проигрываю Химэ. Каким-то невероятным способом она высчитывает выигрышную стратегию в первую минуту игры и одолевает меня ещё не дойдя даже до второй стадии. Мы играли с ней, может, раз десять, когда заняться нечем было, и все эти десять раз я проиграл всухую. Когда я спросил, где она так научилась играть, она ответила, что нигде, и что просто прочитала книгу о этой игре и поняла всё, что требуется для победы. Она сама высчитала для себе стратегии и придерживается их в игре, если же привычные стратегии не подходят, она моментально высчитывает новую, следя за моими камушками и моими движениями. Я понял, что мои движения служат для неё подсказкой, а я сам того не понимая, показываю ей путь к победе своими движениями. И это я понял лишь на десятом поражении. Просто невероятно.  — Я проиграл… — обречённо выдохнул младший, поняв, что у него все пути перекрыты и у него больше нет шансов выкрутится. Я сложил руки на груди и улыбнулся.  — Ничего, братишка, рано или поздно ты сможешь обыграть меня. У тебя уже неплохие успехи, просто нужно ещё немного практики! — у моего брата отлично выходит, моментами мне пришло реально подумать, чтобы не проиграть, но в конечно итоге я всё равно выиграл.  — Понял, спасибо за игру, брат! — кланяясь, с улыбкой сказал братик, начиная собирать камушки в ладонь. Я принялся делать тоже самое, при этом не прерывая диалога:  — Я всегда рад с тобой поиграть! — к нам подошла Химэ и провела по моей голове рукой, мягко так, что у меня по телу побежали приятные мурашки.  — Кёджуро, Сейджуро пойдёмте кушать. — ласковым голосом проговорила она, наблюдая за тем, как мы собираем камушки. Я поднял голову и, встретившись с её прекрасными глазами, сказал:  — Идём, только приберём игру! — она кивнула и ещё раз погладив меня по голове, присела рядом со мной.  — Кто выиграл? — поинтересовалась девушка, помогая нам собирать камушки с доски и скидывая в деревянные чаши.  — Брат победил меня, у меня не было и шанса… — улыбаясь, выдохнул Сейджуро.  — Ничего подобного! У тебя были шансы, просто я дольше тебя играю в эту игру и знаю некоторые хитрости! Но они мне не помогают, когда я играю с Химэ, ах-ах-ах! — я рассмеялся, вспоминая свои четные попытки одолеть Химэ в игре. Все мои хитрости в результате сыграли Химэ лишь на руку.  — Сейджуро, ты не мог бы поставить чайник? Я забыла про него… — голос Химэ как-то странно зазвучал. Но это заметил лишь я. Сейджуро кивнул и побежал выполнять просьбу.  — Разумеется, я сейчас! — младший убежал, а девушка тут же подняла руку и коснулась своего лба. Я обеспокоенно взял её за плечи и заглянул в её глаза.  — Тебе плохо? — Химэ отрицательно качнула головой.  — Голова закружилась, ничего серьёзного. — она стояла в кухне над горячими кастрюлями, конечно, у неё голова закружилась. Воздух нагрелся, и дышать стало попросту нечем.  — Тебе нужно передохнуть, иди ко мне… — отодвигая пустую доску, я развернулся к ней и развёл руки в стороны. Химэ тут же прижалась ко мне, а я обнял её, опуская к её голове свою. Потёрся о её шелковые волосы, а затем поцеловал в висок несколько раз.  — Спасибо, Кёджуро. — она прижалась головой к моей груди и замерла, обвив руками.  — Не старайся так сильно. Не забывай отдыхать, хорошо? — Химэ взглянула на меня и, согласно кивнув головой, прикрыла глазки.  — Хорошо. — с кухни выбежал Сейджуро и, подбежав к нам, сообщил о том, что выполнил задание Химэ. Девушка раскрыла глаза и, протянув руку, погладила его по голове, когда он опустился рядом с нами на колени.  — Молодец, Сейджуро. Ладно, идите кушать, а я пойду отнесу еду Шинджуро-сану. — Химэ стала подниматься, при этом разминая плечи. Быстро пробежала в кухню и, взяв столик с едой, собралась покинуть комнату. Я проследовал за ней и, встав в дверном проёме, разделяющим кухню и гостиную, спросил:  — Ты уверена? Может, лучше я схожу? — у Химэ с нашим отцом сложились не лучшие отношения, они друг друга не выносят, но Химэ всё равно старается делать вид, что всё хорошо, и пытается поладить с нашим отцом. Тот, к сожалению, не проявляет подобного желания.  — Уверена. — твёрдо ответила она, проходя мимо меня к двери, ведущей в коридор. Сейджуро с той же тревогой выглядывал из-за меня, держась за моё домашнее чёрное хаори.  — Ну хорошо, спасибо, Химэ. — перед тем как выйти, она повернулась к нам, кивнула и покинула комнату, закрыв за собой дверь. Меня тронуло то, что она, несмотря на грубый характер нашего отца, пытается с ним поладить, она знает, что это очень важно для меня, и даже сказала, что она приложит все усилия к тому, чтобы атмосфера в доме улучшилась, и чтобы я меньше переживал. Даже в этом она забоится обо мне и о Сейджуро.  — Ты и правда её очень любишь, у тебя глаза горят. — робким голосом заговорил младший, смотря на меня. Я улыбнулся и, подняв руку, положил её на голову брата.  — Очень люблю, ты даже не представляешь насколько сильно. — моя любовь к Химэ безгранична, я не могу описать словами, насколько сильно я её люблю. Она моя маленькая принцесса, мой горный цветочек, я люблю в ней всё. Для меня она самое настоящее воплощение прекрасного.  — Представляю, ты весь светишься от счастья! — улыбаясь, продолжил братик.  — Ах-ах-ах, правда? — меня рассмешили его слова.  — Ага! — кивнул он.  — Как думаешь, Химэ сможет поладить с отцом? — этот вопрос, заданный Сейджуро, волновал меня не меньше. Мне было не по себе от мысли, что отец продолжит так себя вести по отношению к Химэ. Я уже привык и могу воспринять всё с улыбкой, но вот Химэ нет. Она терпеливая и может проигнорировать гадкие слова в свой адрес, но я вижу, как она звереет, когда отец начинает ругаться на нас с Сейджуро. Её глаза сегодня утром говорили сами за себя. Столько ненависти я не видел у неё даже к демонам.  — Я очень на это надеюсь, Сейджуро, очень надеюсь… — обнимая брата, проговорил я, нервно сжимая другой рукой рукав своего хаори. Отец сильно изменился после смерти матушки, и я даже уже не уверен, вернётся ли он когда-нибудь обратно. Я наивный и верю в лучшее. Я всё ещё надеюсь на то, что отец однажды отбросит алкоголь и снова станет прежним, каким он был тогда. Весёлым, улыбчивым, справедливым и добрым… Мне грустно от того, что мои ожидания могут быть напрасными. Химэ не вернулась к нам, и я стал переживать. Сейджуро тоже заметно забеспокоился долгим отсутствием Химэрен. Сказав ему побыть тут, я поднялся из-за стола и пошёл проверить, где моя девочка. В её комнате её не было, и я решил сходить к отцу. Направляясь к комнате отца, я уже чувствовал, как в моей груди нарастает страх. Не понятно от чего, но он нарастал с каждым шагом. Остановившись напротив двери, я опустился на колени и постучался. Ответа не последовала, как и всегда. Я снова постучал, и на этот раз раздражённый голос отца прозвучал по ту сторону двери:  — Чё тебе надо? — он понял сразу, что это был я. Я всегда стучу одинаково, три раза быстро в центр и один раз медленно.  — Отец, прошу прощения за беспокойства, но вы не знаете, куда подевалась Химэ? Она не вернулась и в комнате её нет. — нависла тишина, и она мне не нравилась. Я продолжал держать дежурную улыбку на лице, но, если честно, мне было не до улыбок.  — Я не обязан следить за твой девкой! Сам её ищи! — гаркнул в агрессивной манере отец. Меня аж неосознанно передёрнуло от столь внезапного рыка. Его молчание после моего вопроса вызвало у меня тревогу и навело на одно подозрение.  — Вы что-то ей сказали? — Химэ бы просто так не ушла, не сказав мне. Она могла уйти лишь в том случае, если бы её что-то сильно расстроило, и чтобы не волновать меня, она тихо покинула стены дома, чтобы успокоиться и затем делать вид, что всё прекрасно. На мои бы вопросы она бы ответила что-то по типу: «Я просто вышла подышать воздухом» или «Я просто гуляла».  — Оставь меня в покое, пока сам не получил! — агрессивный ответ подтвердил мои догадки. Отец что-то ей сказал.  — Хорошо. Спасибо, что уделили мне время. — сохраняя спокойствие, я сжал кулаки до скрипа кожи, после чего начал подниматься с колен.  — Вали уже нахер от моей двери! — в очередной раз зарычал отец и ударил кулаком по полу. Вздохнув, я пошёл обратно, проверяя по дороге все комнаты на наличие Химэ, но её и правда нигде не было. Я проверил все комнаты до единой. Пусто. Тревога нарастала всё сильнее. Что отец мог ей такого сказать, чтобы Химэ сбежала? Думая об этом, я заглянул в купальню и вдруг краем глаза заметил, что ко мне бежит Сейджуро. Смотря на меня перепуганными глазами, он остановился рядом со мной и спросил:  — Брат, ну что? Ты нашёл Химэ? — я отрицательно покачал головой. Искать её в доме бессмысленно, теперь я точно удостоверился в том, что её нет в доме.  — Химэ нет в доме, и я подозреваю, что отец ей что-то сказал, из-за чего она убежала… — моя милая, любимая девочка, где же ты?  — О нет, где же она? — Сейджуро прижал руки к груди, выказывая этим сильный испуг за Химэ. Меня самого всего внутри трясло от волнения.  — Возможно, она где-то на улице. — она не могла далеко уйти. Её вещи и клинок в комнате, значит, она не убежала куда-то далеко.  — Но как она прошла мимо нас? Я даже не слышал скрипа половиц, что уж говорить про шаги. — гостиная находится рядом с выходом, чтобы пройти к прихожей нужно пройти мимо гостиной, где сидели мы. Если бы Химэ прошла даже со своей мягкой поступью, я бы точно её услышал. Она это знает, а значит нашла обходной путь.  — Скорее всего, она вышла через дверь в сад в её комнате и обежала дом по кругу. — это вполне вероятно. Вышла через дверь и, обогнув дом, вышла через ворота или перепрыгнула через стену. Для неё это не сложно.  — Нужно её найти! — я опустил взгляд на брата и, мягко улыбнувшись, погладил младшего по голове. Он уставился на меня недоумевающими глазами.  — Я пойду поищу её на улице, а ты жди здесь, может, она… вернётся домой. — мой голос выдал меня с потрохами. Он дрогнул, и Сейджуро понял, что у меня на душе творится настоящий панический ад. Так же дрожь в руке не осталась не замеченной.  — Хорошо, удачи. — братишка взял меня за руку и чуть сжал, стараясь этим немного успокоить меня. Я был ему за это искренне благодарен и, кивнув ему, помчался искать Химэ. Я искал её до самого вечера, расспрашивая соседей и просто идущих навстречу людей. Химэ обладает достаточно приглядной и необычной для Японии внешностью, поэтому, если бы её кто-то видел, то точно бы запомнил. Первые люди, с которыми я завел диалог о Химэ, лишь отрицательно качали головами и говорили, что не видели подобной девушки. Пробегав до самого заката, я остановился на мосту и, опершись на перила, тяжело выдохнул. Её никто не видел. Как такое возможно? Не могла же она просто раствориться в воздухе…  — Где же ты, Химэ? — у меня началась мигрень. Голова от нервов просто разрывалась на части. И если быть откровенным, я хотел плакать. Слёзы подкатывали к глазам. Настроение упало на дно реки, над которой я стоял и захлебнулось. Так и знал, что не стоило давать Химэ идти к отцу, лучше бы настоял и сам отнес ему обед.  — О, Кёджуро, здравствуй, дорогой. — меня потянули за рукав хаори. Я убрав руку от лба повернулся и опустил взгляд вниз. Там стояла наша давняя соседка тётушка Кайдо. Я её не застал, когда побежал искать Химэ, её не было дома.  — Здравствуйте, тётушка Кайдо… — мой грустный тон удивил бабушку. Она привыкла видеть меня улыбчивым и шумным, а тут у меня вместо улыбки разбитое состояние.  — А чего ты грустный? Где твоя чудесная улыбка? Что-то случилось? — я тяжело вздохнул и ответил милой бабушке причину своего подавленного настроения:  — Моя ученица пропала. Вышла из дома и не вернулась, я обегал весь город, но никто её не видел. Я не знаю, что мне делать… — бабушка свела брови домиком. До пожилой дамы дошло, что ситуация у меня далеко не радостная.  — А как она выглядит?  — Высокая, стройная, с длинными рыжевато-коричневыми волосами с лазурными прядями, у неё яркие голубые глаза и смуглая кожа. Зовут Химэрен. — и тут бабуля, округлив глаза, задёргала меня за рукав.  — Ой! Милый! Я же видела её! — у меня всё внутри замерло от услышанного. Вот и скажите мне после этого, что Бога нет. Из всего города только тётушка Кайдо смогла мне помочь.  — Правда?! Где?! — она повернулась и указала в сторону леса за городом.  — Там, на опушке, но мне показалось, что она была чем-то очень сильно расстроена… — только не это…  — Этого-то я и боялся… Спасибо, тётушка Кайдо. — поблагодарив бабушку, я поклонился ей, обнял, ведь если бы не она, я бы не нашёл свою Химэ, и побежал к лесу. Вбежав на территорию леса, я осторожно, переступая камни и протискиваясь между кустами, двигался в сторону опушки, о которой мне сказала тётушка. Продирался я так минут десять, едва не свернув себе ноги о торчащие камни и корни. А одна особо низкая ветка, которую я, из-то того что торопился, отпустил слишком рано, ударила меня по голове, едва не вышибив мне этим мозги. Голова и так болела, а теперь она начала болеть ещё сильнее. И вот я наконец-то дошёл до опушки.  — Химэ! Ты здесь? — крикнул я, немного отойдя от деревьев.  — Как ты меня нашёл? — тихий вопрос сзади заставил меня резко обернуться. Химэ сидела по другую сторону дерева, возле которого я стоял, спиной ко мне. Она прижала ноги к груди и спрятала лицо под волосами. Слава Богу, она цела.  — Химэ! Девочка моя, почему ты убежала, что случилось? — я мгновенно очутился рядом с ней и коснулся её плеча.  — Ничего… — она отстранилась от меня, скрываясь в тени дерева сильнее.  — Мой отец тебе что-то сказал, верно? — её поведение говорило мне о том, что я попал в точку. Она вся съежилась и спрятала лицо сильнее.  — Я не хочу об этом говорить, прошу, оставь меня одну… — её просьба показалась мне шуткой. Как же тебя оставлю, глупышка…  — Химэ… Ну как я могу тебя оставить одну в лесу, да ещё и в сумерки? — садясь рядышком с ней, я устремил взгляд в крону дерева, под которым мы сидели. Химэ сейчас не в том настроении, и я уже понял, что просто так мне не удастся её утешить. Слова отца задели её по живому.  — Пойдём домой, там Сейджуро места себе не находит. — мягко касаясь её руки, проговорил я.  — Я не хочу! Я не пойду! — она закричала, дёргая рукой. В этот момент она подняла голову и повернулась ко мне. С её глаз текли слёзы. Мне не по себе, когда я вижу, как Химэ плачет, для меня это что-то нереальное. Больно.  — Тш-ш-ш, ну-ну, не плачь, красавица моя, не плачь, всё хорошо. Химэ, чтобы не сказал мой отец, это не стоит воспринимать так близко к сердцу… — я попытался её обнять, но она опять отстранилась от меня, выставляя руку так, чтобы у меня не было возможности хоть немного тронуть её.  — Это нельзя не принять близко к сердцу… — опуская синхронно руку и голову, проговорила девушка, утирая слёзы рукавом.  — Скажи мне, что сказал тебе мой отец? — Химэ взглянула на меня блестящими от слёз глазам. Моргнула, тем самым пуская по щекам новые струйки слёз. И только потом с тяжёлым вздохом заговорила:  — Сказал… Что никогда не примет меня, и что я тебе не пара… Сказал мне, что я никогда не стану частью вашей семьи и мне не стоит даже мечтать об этом. Пригрозил, что, если я продолжу, как он выразился, пудрить тебе голову, он сделает всё, чтобы я исчезла из твое жизни… — эти слова ранили даже меня сейчас, а это говорит Химэ, а не отец. Страшно подумать, что он ещё ей наговорил. Химэ явно утаивает половину. Моё сердце заныло, я представил, как ей было тяжело это слышать и видеть злобный взгляд моего отца. Он не мило с ней разговаривал, это точно.  — Химэ… — девушка продолжала плакать. Её глаза покраснели и припухли. Сколько же она тут плакала?  — Я не хочу, чтобы тебе пришлось выбирать между мной и твоей семьёй, лучше нам прекратить всё это. Твой отец не даст нам любить друг друга, я уверена в этом… — девушка пришла к такому выбору из-за того, что знает, что моя семья для меня сильно важна и это так. Я никогда не стану выбирать между Химэ и семьёй, ведь Химэ уже моя семья… Мне незачем выбирать.  — Мы ничего не будем прекращать. Ты уже моя семья, хочет того отец или нет. Это моя жизнь, Химэ, и мой выбор. И я уже выбрал тебя. Если отец будет против, пускай, я никогда тебя не оставлю и не брошу, кто бы что не говорил. Я люблю тебя, а это самое главное. Не слушай моего отца, он всегда говорит жестокие вещи, но это не значит, что это нужно слушать. Ты моя, а я твой, и на этом всё. Нам с тобой никто не может указывать кого любить и как жить… — я никогда не позволю произойти тому, чтобы мы с Химэ расстались. Отец может говорить что угодно, я не брошу её и не позволю выбирать за меня. Я уже решил, что проживу с Химэ до конца своей жизни и никто не будет мне указывать. Я выслушаю мнение отца и всех, кто захочет высказаться, но я не подстроюсь под него. У меня есть своя голова на плечах, и только я могу решать кого любить и как жить.  — Кёджуро… — она повернулась ко мне, роняя на траву слёзы. Теперь это походило больше на росу, чем на слёзы. Протянув руки, я притянул хрупкое тело к себе и нежно обнял. Поцеловал в макушку, лоб, виски и в оба глаза, только бы утешить свою любимую. На губах появился солоноватый вкус от слёз.  — Мне так жаль, Химэ, мне не стоило тебя отпускать. Если бы я только знал, чем это закончится, сам бы пошёл. Прости меня… — я больше никогда не дам ей ходить к отцу, чтобы он снова не наговорил ей жестоких вещей. Это слишком! То, что сказал отец, слишком жестоко! Моя Химэ плачет из-за этого и едва не принесла в жертву наши отношения, только бы у меня в семье всё было нормально.  — Нет, это ты прости, что убежала. Ты и Сейджуро волновались из-за меня… — она обняла меня в ответ и провела руками по спине вверх-вниз.  — Это ничего, главное, ты в порядке. Пойдём домой, темнеет. — уже сильно стемнело, нужно возвращаться, а то Сейджуро будет переживать.  — Пойдём… — наконец-то она согласилась вернуться домой.  — Сегодня ночуешь со мной. — твёрдо сказал я, понимая, что не смогу заснуть без неё. Вообще лучше, чтобы она переехала ко мне в комнату.  — А если твой отец увидит? — это беспокоило её, как и возможный скандал.  — Это уже я беру на себя. Я не дам тебя в обиду, любовь моя. — я ненавижу себя за то, что уже второй раз Химэ плачет. Я всегда хотел увидеть её улыбку, а не слёзы. Моя Химэ должна радоваться, а не плакать.  — Ты самое чудесное, что со мной происходило, я очень тебя люблю… — прижимаясь ко мне плотнее, Химэ смотрела на меня полными слёз глазами. Сердце отбивало громкий гул мне прямо в уши. — Химэрен, я хотел оставить это на потом, но задам этот вопрос сейчас… — сердце начало колотиться, как ненормальное. В тишине его стук слышался безумно громко. Химэ, нахмурив брови, посмотрела на мою грудь и накрыла левую часть ладонью. Алый цвет растёкся по моему лицу, как краска по мокрой бумаге, до самых ушей и задней части шеи. Нервы натянулись, как струны. Не думал, что этот момент настанет так скоро, но я уже не могу молчать… — Какой вопрос? Почему ты так покраснел? Тебе плохо? — Химэ забеспокоилась, видя, как я стремительно краснею до цвета спелого помидора. Вдохнув полной грудью воздух, который мне показался невероятно тяжёлым, и, взяв девушку за руки, начал говорить: — Когда демоны исчезнут, и в мире настанет покой, а я уверен, что это скоро произойдёт… — у меня язык словно онемел, мне было страшно продолжить. Одна из рук Химэ мягко легла мне на лицо и погладила. Подняв на неё опущенный секундой ранее взгляд, я увидел, что лицо девушки было почти вплотную. Она поцеловала меня в лоб. — Успокойся не нервничай, я выслушаю всё, что ты хочешь мне сказать, не бойся. — эти слова стали для меня решающими. — Я очень люблю тебя, Химэ, и я хочу, чтобы ты была рядом со мной всю жизнь, поэтому… Когда всё это произойдёт, ты выйдешь за меня? — у меня в горле пересохло, когда я всё это сказал. Лицо девушки растянулось в удивлении. Глаза стали круглыми, а рот то открывался, то закрывался, и вдруг она отвернулась, прикрывая лицо рукой. Густой красный цвет тронул смуглую кожу. Моё сердце было готово остановиться…